Текст книги "Воплощение (ЛП)"
Автор книги: Бьянка Скардони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Я запрокинула голову и расхохоталась. Не знаю почему, но мне её слова показались дико смешным.
– Ты такая забавная, Морган!
– Неужели? – спросила она, улыбаясь глазами, словно смотрела на умилительного трёхлетнего малыша.
– О да. Очень забавная.
Она хмыкнула.
– Кажется, ты уже перебрала, Джемма.
– Знаю. – Я схватила стакан со стола и сделала глоток. С облегчением поняла, что это обычная вода. Во рту всё онемело от алкоголя, влитого в организм. Я развернулась к своей новой подружке и просияла. – Блин, ты, оказывается, нормальная девчонка, Морган.
– Спасибо, – засмеялась она. – Ты тоже ничего так.
Я кивнула, соглашаясь, потому что это факт.
– Не понимаю, зачем ты вообще зависала вместе с Никки, – заявила я во всеуслышание. – Она ж тупая до невозможности, разве что тряпку не сосёт.
Кто-то рядом подавился, но я не стала оборачиваться. Честно говоря, меня уже так шатало, что я не рисковала делать резких движений.
– Не стоит дружить с тупыми людьми. Никому из нас не стоит, – продолжала я, раскачивая стакан с водой над столом, как будто говорила тост. – Жизнь и так тяжёлая штука; чтобы ещё иметь дело с идиотами. Понимаете? Это у тебя вино? – спросила я у Карли, потянувшись через стол к её бокалу.
– Это лучше возьму я, Блэкберн, – сказал Калеб, перехватив бокал. – Выпей ещё воды. Или, может, лучше кофе? Можно принести нам кофе? – крикнул он кому-то через плечо. Наверное, официантке.
– Да не нужен мне этот скучный кофе, Кэл. Я хочу повеселиться! Все тут сидят грустные…
– Нам весело, – возразил Калеб бодрым тоном, словно пытался убедить меня в этой лжи.
– Я тебя умоляю, не надо мне этого вранья, – сказала я, отмахнувшись. – Все здесь страдают, и ты прекрасно это знаешь. Давно вы стали такими скучными? – спросила я, окинув взглядом сидящих за столом. Все смотрели на меня с каменными лицами. – Ну же! Никто ж не умер. Ну, уже нет… благодаря Никки, – добавила я и разразилась совершенно неприличным хохотом. – Поняли? Уже не умер, да!
Гробовая. Тишина.
– Ты закончила? – рявкнула Никки, изогнув губы в противном оскале.
Улыбка сошла с моего лица. Я сверкнула глазами в её сторону.
– Закончу, когда захочу. Не надо мне указывать, Никки-Тупая-Как-Пробка-Паркер. Поняла?
Я ткнула указательным пальцем куда-то в том направлении, а сама при этом едва не упала на стол.
Калеб быстро подскочил и поймал меня за талию, пока я не уткнулась лицом в салат. Трейс тоже поднялся со своего места, словно хотел… не знаю даже… перепрыгнуть стол и удержать меня?
Наши взгляды встретились, наверное, впервые за весь вечер, и сердце вновь заколотилось в груди, словно хотело вырваться из этого тела. Лоб Трейса был наморщен, в глазах горели злость, беспокойство и что-то ещё. Что-то, что я не смогла бы распознать даже на трезвую голову.
– Всё в порядке, я сам, – сказал Калеб Трейсу, но тот так и остался стоять. Его кулаки были сжаты по бокам, словно он сдерживал себя от чего-то. Понятия не имею, от чего.
– На что уставился, Синеглазка?
Я хотела, чтобы это прозвучало колко и едко, но вышло жалобно и грустно.
– Воспользуйтесь туалетом для персонала, – сказал Трейс. Желваки яростно дёргались. Он обращался к Калебу, но не сводил с меня полыхающих глаз.
– Ах, как мило с твоей стороны, – ответила я, отказываясь прерывать это соревнование в гляделки.
– Так, ладно, Блэкберн, идём. Тебе надо протрезветь, – сказал Калеб, уводя меня от стола.
Я охотно пошла с ним, хотя мой пьяный взгляд так и был направлен на Трейса, который тоже продолжал смотреть на меня, вплоть до того момента, как я свернула за угол и потеряла его из виду.
19. РАЗГОВОРЫ В ТУАЛЕТЕ
– Чёрт, Блэкберн. А ты умеешь оживить вечеринку, – смеясь, проговорил Калеб, стоявший на пороге туалета для персонала, прислонившись плечом к дверному косяку.
Тихонько простонав, я набрал в ладони воду из-под крана и плеснула в лицо. Такое ощущение, словно всё перевернулось верх дном, а затем обратно.
Я покачала головой.
– Мощно текила ударила мне в голову…
– Можно сказать и так, – ответил он, всё ещё посмеиваясь.
Текила прожгла всё от горла до живота и вернулась обратно. Конечно, можно свалить всё на пустой желудок. Да, дело в этом, а не в алкоголе. Я ни в коем случае не виню алкоголь.
– Как сильно я буду жалеть об этом завтра? – спросила я, вытирая лицо бумажным полотенцем.
Я пока слабо осознавала, что только что произошло, всё было как в тумане. Я помнила только лицо Трейса и рядом с ними Никки, которая выглядела так, будто лимон проглотила. И их выражения лиц подсказывали мне, что в этот раз я перешла черту.
– Да не, всё хорошо, Блэкберн.
Я посмотрела на него через зеркало, пытаясь прочитать всё по его лицу. Если не обращать внимания на то, что он раздвоился, оба Калеба казались искренними. Если бы я повела себя как конченная стерва, он бы ведь мне об этом сказал, да? Или нет?
От всех этих рассуждений у меня разболелась голова. Я чувствовала, как зарождающаяся мигрень потихоньку охватывала мой затылок. Мне нужно попить водички. С ибупрофеном. И поспать. И увидеть Доминика. К слову о нём…
– Доминик мне ответил? – спросила я, бросая бумажное полотенце в мусорку.
Калеб опустил глаза на мой телефон и покачал головой. Он предложил подержать его, пока меня выворачивало над унитазом, как настоящую леди.
– Не-а.
– Зашибись.
Он вскинул бровь.
– Не всё так гладко в Датском королевстве?
Застонав, я обернулась и выхватила телефон из его руки, чтобы лично убедиться. Мне удалось зарядить его у барной стойки, чтобы хватило на весь вечер. Ноль уведомлений.
Где он, чёрт побери?
Я точно писала ему сегодня вечером, что собираюсь пойти в бар «Всех Святых», и пригласила его выпить со мной. Доминик ещё ни разу не упускал возможности провести со мной время. Он уже должен был быть здесь или хотя бы написать, почему не смог. Дурное предчувствие закралось в душу. Что-то не так. Моя интуиция вопит об этом.
– Мне пора, – резко сообщила я.
Калеб засмеялся, будто я сказала что-то смешное.
– Только не в таком состоянии.
– В каком? – спросила я, попытавшись убрать телефон в задний карман, но промахнулась и уронила на пол.
Калеб изогнул бровь.
– Вот в таком, мисс Текила Санрайз.
Наклонившись, я подняла телефон и проверила на предмет повреждений.
– Я всё равно без машины, – сказала я, выпрямившись, и снова посмотрелась в зеркало. – Чёртова колымага не завелась. Вызову такси, – добавила я, поскольку, очевидно, я в любом случае не могла сейчас сесть за руль.
– Ни в коем случае.
Я резко выпрямила спину при звуке хрипловатого голоса Трейса. Обернулась и увидела, что он прислонился к стене в коридоре и смотрел на меня мимо Калеба так, словно я его собственность. Словно принадлежу ему одному.
– Твоего мнения никто не спрашивал.
Калеб отошёл от дверного проёма к раковине, чтобы мы с Трейсом лучше видели друг друга. Вот только это было лишним. Мне и так не удавалось справиться с дыханием, пока он находился в такой близости.
И вообще, разве он не обещал оставить меня в покое?
– Ты пьяна. Я не пущу тебя в машину с незнакомцем, – категорично заявил он и оттолкнулся от стены. – Сам тебя отвезу.
– Да-да, конечно, – усмехнулась я и затем сощурила глаза. – А ты только об этом и мечтаешь.
– О чём мечтаю? – спросил он, пересекая коридор. Его желваки пришли в движение, а взгляд пробежался по моему телу. – Отмывать машину после того, как тебя в ней стошнит?
Я сверкнула глазами.
– О, у меня уже вывернуло весь желудок, так что можешь не переживать.
Не знаю, в пользу чего был этот аргумент, но я была крайне довольна собой.
Калеб наклонил голову, пытаясь скрыть смешок.
Трейс же не сводил глаз с меня.
– Хватит упрямиться, Джемма. Ты явно перебрала с алкоголем, – произнёс он, шагнув в туалет. – Просто дай мне отвезти тебя домой.
Несмотря на мягкость его голоса, я отшатнулась назад.
– Мне не нужна твоя помощь. Я могу сама о себе позаботиться.
В его взгляде блеснуло раздражение из-за того, что я снова убегаю от него.
– Я и не говорил, что не можешь, – отметил он, продолжая наступать на меня, медленно загоняя в угол туалета.
– Тогда решено, – сказала я, сделав ещё один шаг назад. – Я позабочусь о себе, и тебе того же советую. В смысле позаботиться о себе. Отдельно от меня.
Чего?..
– Ничего не решено, – возразил он, сокращая оставшуюся дистанцию между нами. С напряжённой челюстью смотрел на меня, и два его синих омута затягивали меня, как рыбку, пойманную в сеть, без надежды на спасение. – Даже близко.
Не уверена, по-прежнему ли речь шла о моей поездке домой. Сложно сосредоточиться, когда он стоит так близко и смотрит своими чёртовыми глазами-океанами, окружив меня своим потрясающим запахом. Я уж молчу об этой приятной дрожи, пробежавшей по всему моему телу.
Это сущая пытка, и я больше не выдержу ни минуты.
– Уйди с дороги, – тихо произнесла я, когда уже не куда было отступать, разве что удариться головой об автоматическую сушилку для рук.
Крошечное расстояние между нами наэлектризовалось, оно словно было заряжено невысказанными словами и похороненными судьбами. Я буквально видела разряды тока в воздухе, слышала их треск, как будто наши неугомонные души рвались друг к другу и сумели соприкоснуться без позволения тел.
Он вздёрнул подбородок, как бы бросая вызов.
– Нет.
Мне, должно быть, послышалось. Я сощурила глаза в две гневные щёлочки.
– Двинься, или я сама тебя сдвину, – предупредила я.
Его губы дёрнулись в едва заметной ухмылке.
– Для этого тебе придётся ко мне прикоснуться, – сказал он и наклонился вперёд; его губы оказались слишком близко к моему уху. – Уверена, что сможешь это выдержать?
Я забыла как дышать. Калеб встал между нами, разделяя.
– Эй, давай я тебя подвезу? – предложил он, пытаясь завладеть моим вниманием, но я уже не могла оторвать глаз от Трейса, точно загипнотизированная. – Сейчас только ключи возьму, ладно?
– Ты не можешь уехать со своего дня рождения, Кэл. Спасибо за предложение, но я и так уже забрала слишком много твоего внимания сегодня, – сказала я, всё ещё глядя на Трейса и не собираясь отступать. – Как я уже сказала, такси сойдёт.
– Либо я, либо Калеб, – заявил Трейс, мой самопровозглашённый телохранитель. Как будто кто-то давал ему право решать за меня. – Выбирай.
Его взгляд опустился на мои губы, и я едва ли не вспыхнула как спичка.
Атмосфера из напряжённой перешла в разряд опасной. Надо как-то её разрядить. Срочно.
Я окинула Трейса взглядом и нахмурилась. Ясное дело, сдаваться он не собирается. Мы зашли в тупик вселенского масштаба, и я должна чем-то поступиться, чтобы у меня был хотя бы шанс выйти отсюда, сохранив рассудок. Чем дольше мы стоим так близко, тем сильнее меня к нему тянет.
– Ладно, – решила я, лишь бы понизить градус напряжения между нами. Но победу отдавать ему не спешила. – Бери ключи, Калеб.
20. СВИДАНИЕ С ДЬЯВОЛИЦЕЙ
Я поблагодарила Калеба за пятнадцатиминутную поездку до поместья и выскочила из его «Шевроле Камаро». И хотя я пыталась убедить его, что смогу сама дойти до двери, он не тронулся с места, пока я не помахала ему с крыльца.
Кто бы мог подумать, что Калеб такой джентльмен?
Распахнув входную дверь, я вошла внутрь, и мой взгляд тут же остановился на красном зонтике, прислонённом к напольной вешалке. Я прищурилась. Его точно не было здесь сегодня утром.
Я хлопнула дверью и прижалась к ней спиной, всё ещё чувствуя последствия выпитой в баре текилы. Поскольку я уже прислонилась к двери, я использовала её в качестве опоры, пока скидывала туфли. А затем позвала Доминика.
– Надеюсь, у тебя есть хорошее оправдание тому, почему ты не отвечал на мои сообщения, – предупредила я, ковыляя по коридору.
– Мы здесь, любовь моя, – ответил он из гостиной.
«Мы? Если это не Габриэль, пусть пеняет на себя», – пробурчала я себе под нос, сворачивая за угол и заглядывая в комнату. Это определённо не Габриэль.
– Мой телефон сел, – сказал он, прислоняясь к мини-бару, и поднял мобильник, словно бы в качестве доказательства.
Я проигнорировала его, потому что мой взгляд тут же впился в сисястую блондинку, вальяжно устроившуюся на красном диване.
– Кто ты, чёрт побери, такая? – рявкнула я.
– Привет, я тоже рада тебя видеть.
Её пухлые алые губы расплылись в широкой улыбке, обнажив ряд идеально ровных белоснежных зубов, а взгляд скользнул к Доминику, как бы говоря: «Глянь, что творит».
– Прости, ангел. Это Присцилла Бомон.
Моё сердце ухнуло к пяткам. Хотя нет, внутри меня всё вообще на фиг провалилось в подвал. Присцилла. Его прародительница. Та самая, с которой у него «очень глубокая и довольно сложная связь».
Я недостаточно пьяна для всего этого.
– А ты, как я понимаю, знаменитая Джемма Блэкберн. – Её длинные шелковистые волосы были перекинуты на одну сторону, подчёркивая кукольные голубые глаза, впившиеся в меня со всем вниманием. – Наслышана о тебе.
– Да? – Я переступила с ноги на ногу, слегка пошатываясь. – Жаль, не могу сказать того же о тебе. Доминик лишь разок тебя упоминал.
Её улыбка стала шире.
– Дерзкая и красивая. Напоминает меня, – сказала она, обращаясь к Доминику, словно намекая, что он нашёл себе её копию.
Я насупилась и закатила глаза чуть ли не до затылка. Доминик умоляюще взглянул на меня, на что я ответила ледяным взглядом и снова развернулась к Присцилле.
– Так чем обязаны такому удовольствию? – спросила я, решив не ходить вокруг да около. Мне хотелось понять, какого чёрта она здесь делает и как скоро свалит на фиг подальше.
– У меня были дела в городе. Решила воспользоваться возможностью и навестить старого друга.
Она скосила взгляд на Доминика, и мне не понравилось, сколько заинтересованности было в этом взгляде.
– Старого друга, значит? – Я не смогла бы скрыть скептицизм в голосе, даже если бы захотела. А я и не хотела.
Она засмеялась, и это был такой воздушный, мелодичный, бесячий смех…
– Очень близкого друга, – добавила она, мило улыбнувшись, и бросила ещё один взгляд на Доминика, который продолжал молча смотреть на неё, словно не мог оторвать глаз. Козёл. – Обожаю совмещать полезное… с приятным.
– Даже не сомневаюсь. – Мои глаза были двумя щёлочками негодования, смешанного с подозрительностью. – То есть это было просто спонтанным решением – навестить старого друга? Спустя сколько, кстати, лет?
Честно, я ни на секунду не поверила в это объяснение. У тех, кто промышляет тёмными делами, всегда есть тайные мотивы, и эта Присцилла – не исключение.
Она закинула руку на спинку дивана.
– Ну, нет, не совсем. Когда я узнала, что он проявил интерес к тем кругам, где обычно вращаюсь я, мне подумалось, что неплохо было бы как-нибудь встретиться, учитывая всё, что творится в мире. – Её взгляд снова скользнул к Доминику, словно у них был какой-то общий секрет от меня. – Если честно, мне просто стало дико любопытно.
– Что любопытно? – спросила я, не улавливая связи в её словах. Чёртовы Воскрешённые и их запутанные ответы с кучей загадок.
– Что могло моему Доми внезапно понадобиться от некроманта.
Она прожгла его взглядом, словно всё ещё ждала ответа.
В моих мозгах произошло короткое замыкание.
– Твоему Доми?
Я хотела произнести это насмешливо, но звук вышел каким-то странным рыком. Не знаю, что выбесило меня больше: эта уменьшительно-ласкательная форма имени или притяжательное местоимение.
– Да, именно. – Её взгляд потяжелел, и я готова была поклясться, что, если бы стояла ближе, то непременно бы услышала звук выдвинувшихся когтей. – При всём моём уважении, Воин, но он был моим задолго до встречи с тобой.
Я сложила руки на груди.
– Ключевое слово – «был».
Она сверлила меня взглядом ещё несколько секунд, и хотя улыбка ни разу не дрогнула, в глазах всё отчётливее проявлялось нечто ледяное. Словно настоящие краски пытались пробиться наружу, но она загнала их обратно быстрее, чем я успела их разглядеть.
– Намёк понят. В любом случае я здесь не для того, чтобы ссориться, – сказала она, поднимаясь с дивана и разглаживая ладонями узкие чёрные кожаные брюки. – На самом деле, хочешь верь, хочешь нет, но я здесь, чтобы вам помочь.
Ладно, вот теперь я по-настоящему засмеялась.
– Хочешь верь, хочешь нет, но мне не нужна твоя помощь.
– Ангел, – внезапно подал голос Доминик, выйдя из своего молчаливого оцепенения лишь для того, чтобы поддержать Присциллу. – Думаю, тебе стоит её выслушать.
Я прожгла его взглядом.
– Спасибо, Доми, но я как-нибудь обойдусь.
Плевать, что она там хочет рассказать. Я всё равно не поверю ни единому слову. Она не первая, кто заявляется ко мне с «добрыми» намерениями. Я уже усвоила этот жестокий урок и больше не попадусь в похожие ловушки.
– Не глупи, – нахмурилась Присцилла, словно я вела себя как ребёнок. Или как ревнивая дура. – Учитывая грядущее, в скором будущем тебе понадобится вся помощь, какую только предложат.
– Неужели? – Я сузила глаза. – И откуда такие выводы?
– Скажем так, я кое-что слышала, – уклончиво ответила она, подходя к бару, где стоял Доминик, и налила себе.
– Что именно? – я шагнула в гостиную, стараясь не думать о том, как близко она стоит к Доминику, а сосредоточиться на той информации, которой она может со мной поделиться. Милости прошу, устраивай свою вампирскую задницу поудобнее и чувствуй себя как дома.
– Ты наверняка уже слышала, что в подземном мире сейчас неспокойно, – сказала она, развернувшись ко мне с бокалом и прижавшись спиной к бару. – Демоны, например, чуть ли на стенку не лезут.
– Да, слышала, – скучающим тоном ответила я, переминаясь с ноги на ногу.
– Тогда тебе уже должно быть известно, почему это происходит.
Это был не вопрос. Это была проверка. Она пыталась вычислить, как много я уже знаю. Я понимала это, потому что сама вела точно такую же игру.
– Хочешь сказать, что тебе известно? – спросила я в ответ, перекинув ход на её сторону, при этом сама ничего не подтвердила и не опровергла.
Она насмешливо изогнула бровь.
– А разве не очевидно? Это конец света в нашем понимании, – пропела она2, словно её радовала идея, что весь этот мир сравняют с землёй.
Чёртовы Воскрешённые.
Я в ответ тоже презрительно подняла бровь.
– И на чём основываются твои выводы? На поведении демонов?
Мне нужно что-то более весомое, чем горстка глупых демонов, намеренно выделывающихся, чтобы перья на моих крыльях встали дыбом. Если у неё и есть достоверная информация о том, что происходит, она меня пока в этом не убедила.
– Только одно может навести такую суету среди демонов, – высокомерно заявила она, бросив взгляд на Доминика и снова вернув на меня. – И под «суетой» я имею в виду подготовку к уничтожению мира.
– Дай угадаю, – сказала я, окинув её надменным взглядом. – Снова апокалипсис?
– Умничка, возьми с полки пирожок. – Отсалютовав бокалом, она сделала небольшой глоток.
Р-р-р. Опять двадцать пять.
– Плавали, знаем, купальник есть. Переживать не о чем, – проинформировала я с каменным лицом, хотя сердце не было таким каменным. Если честно, я всё ещё цеплялась за надежду, что все просто раздувают из мухи слона или просто перепутали дату конца света. Нет, ну может же быть такое? Демоны вообще никогда умом не отличались.
– Как раз таки есть о чем, – оскалилась она и снова сделала глоток. – В этот раз парадом заправляет не Люцифер. То были просто цветочки. Разогрев перед настоящим шоу. – Её голубые глаза потемнели, превратившись в две грозовые тучи, когда она добавила: – Это будет конец всех концов, последний апокалипсис.
О боже.
Я старалась не отвлекаться на колотящееся сердце, хотя кровь уже, казалось, стучала в ушах. Так, ладно, становится чуточку сложнее отрицать, что грядёт нечто ужасное. Сначала Совет озвучил свои опасения, теперь Присцилла подтвердила их подозрения. Но всё же крохотная часть меня по-прежнему отказывалась внимать предупреждению. Что-то в этой истории не вяжется, но не могу понять, что именно.
Мне нужно больше подробностей.
– Если парадом командует не Люцифер, то кто? – спокойно спросила я, пытаясь вытащить из неё побольше информации. Как много она знает?
– Ой, вот только не надо. Не прикидывайся дурочкой, Воин, – сказала она, проводя пальцем по ободку бокала. – Мы обе знаем, кто сейчас активизировался. Начинается на «четыре», заканчивается на «апокалипсиса».
Брови Доминика взлетели в космос, пока я продолжала сверлить Присциллу взглядом, пытаясь выяснить, что она задумала. Что именно ей известно? И, что ещё важнее, почему она делится этим со мной?
– Ох, ради всего кровавого, не смотри на меня так, – воскликнула она, поймав мой взгляд. – Это не я привела их сюда. Ты заварила эту кашу.
Воу-воу-воу. Попридержите коней. Особенно со всадниками.
– Я? – Аж подпрыгнула от этого обвинения. – Причём тут я?
– А куда, по-твоему, они направляются? – задала она риторический вопрос. – Где всё это началось? Где выпустили Люцифера? Где он буйствовал несколько недель, убивая невинных людей? Скольких, кстати, он убил?
Я не ответила. Я бы не хотела знать это число.
– Холлоу Хиллс – это эпицентр, а ты цель номер один, – сказала она, и её слова были подобны ведру льда, перевернувшемуся надо мной. – Ну, справедливости ради, они собираются уничтожить всех Потомков, но начать хотят именно с дочери Аида. Той самой, что открыла Врата Ада.
Я чувствовала, как пульсирует вена на шее, пока кровь отливает от лица.
– При всём моём уважении, госпожа, но именно Джемма и вернула Люцифера обратно в ад, – выступил в мою защиту Доминик, что было очень мило с его стороны, поскольку я едва могла пошевелить губами.
– Скажи это всадникам, жаждущим крови, – отмахнулась Присцилла. – По их мнению, анакимы совершили здесь намного больше зла, чем добра. И, если уж говорить откровенно, в этом есть доля правды.
Я замотала головой, не желая слышать ни единого слова. Они ошибаются. И она тоже.
– Я тебе не верю. Ты врёшь, – обвинила я. Слова раздирали горло, как осколки стекла. Это всё ложь. Наглая ложь.
Заметив трещину в моей броне, она расплылась в порочной улыбке.
– А ты как думала, почему демоны сейчас носятся с пеной у рта? Они уже предвкушают момент, готовятся к масштабной резне – королевской битве, потому что, нравится тебе это или нет, но Всадники скоро будут здесь, Воин, и кровавая бойня начнётся с тебя.
Мой мозг завис на слове «резня», потому что трахея на фиг сжалась, не пропуская кислород. Я чувствовала, как ледяные пальцы страха сковывают мои внутренности, готовясь к полномасштабной панической атаке.
– Вижу, для тебя это новость? – отметила Присцилла с тихим смешком, от которого меня пробрало до костей. – Терпеть не могу выступать в роли гонца с дурными вестями.
Я стиснула зубы, отказываясь впадать в панику перед ней и вообще выказывать даже намёк на слабость. Взяв себя в руки, я проглотила ком в горле и посмотрела Присцилле в глаза. Я не могу отрицать, что её слова вполне сходятся с тем, что сказал Совет, но я всё ещё не уверена, можно ли ей верить.
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? – спросила я, сжав кулаки.
Она недоумённо моргнула.
– У меня нет причин лгать тебе…
– У тебя сотни причин лгать! – выпалила я, прекрасно помня, кто она такая, несмотря на это милое личико и светлые локоны. – Ты Воскрешённая. Мы даже не на одной стороне!
Её голубые глаза впились в меня.
– Во-первых, я всегда на своей собственной стороне. Во-вторых, ты вообще видела последние новости? Если уж выбирать сторону, то уж точно не ту, что сокращает мои запасы еды.
Я скривила губы.
– Как благородно, – произнесла я, не скрывая отвращения.
– Да, у всех нас бывают такие дни. – Присцилла сделала ещё глоток, дав мне целых десять секунд, чтобы переварить всё услышанное за последние несколько минут, а затем спросила: – Так что, Воин? Какой план? Как будешь их останавливать?
Я сверкнула взглядом. Ногти так сильно впивались в ладони, что наверняка останутся следы в форме полумесяцев.
– Даже если бы я знала, то рассказывать тебе не стала бы.
Прямо сейчас я даже не хочу дышать с ней одним воздухом.
– Ладно, дай знай, как что-нибудь придумаешь, – спокойно ответила она, словно мы обсуждали меню на вечер. – Не хотелось бы, чтобы мои талоны на еду сгорели в адском пламени. Кстати об этом… – Она холодно улыбнулась и допила остаток напитка, перед тем как поставить бокал на стойку. – Доминик, дорогой, я голодна. Есть здесь у тебя что-нибудь поесть?
Доминик прочистил горло, тогда как я ошеломлённо вытаращила глаза на неё.
– Мне, должно быть, послышалось, – проскрежетала я сквозь стиснутые зубы.
Она окинула меня взглядом и прищурилась.
– Ты же в курсе, что я Воскрешённая, да?
Я поджала губы.
– Ага. Ещё как в курсе.
– Тогда ты должна понимать, как это работает. Или ты ожидаешь, что я буду голодать до смерти?
Я притворилась, что задумалась, а затем ответила:
– Второе, без вариантов.
Присцилла сердито посмотрела на меня и хотела сказать что-то в ответ, но Доминик поспешил вмешаться:
– У меня полный холодильник донорской крови, Присцилла. Угощайся.
Она похлопала ресницами.
– Ты же не думаешь, что я реально буду пить кровь не первой свежести? Из пакета? Серьёзно, Доминик, что она с тобой сделала? – Она щёлкнула языком, словно ругая непослушного ребёнка. – Будь добр, закажи мне пиццу.
– Пиццу? – фыркнула я. – На что она тебе? Будешь пытаться высосать кровь из пепперони?
– Она всегда так медленно соображает? – спросила Присцилла Доминика, а затем посмотрела на меня сверху вниз своими льдисто-голубыми глазами. – Я не собираюсь есть пиццу, дурочка. Мне нужен курьер.
– Чёрта с два. – Надо отдать ей должное, эта маньячка, появившаяся фиг знает откуда, вообще ничего не боится, но даже самые стальные нервы не спасут её от моего гнева. – Хотя знаешь что, Присцилла? – добавила я, спрятав эмоции, пока пересекала комнату. – Давай, сделай это. Просто дай мне повод стереть тебя в труху.
– Ты мне угрожаешь, Воин? – спросила она, и я не могла не отметить нотки восхищения в её голосе.
– Возьми телефон и проверь.
Я потянулась к своей кожаной куртке и сжала рукоять ножа, моё тело вибрировало в предвкушении надрать ей задницу. Тот факт, что она прародительница Доминика, был только вишенкой на торте.
Не успела я сделать или сказать что-либо ещё, как Доминик оказался передо мной и остановил мою руку.
– Пожалуйста, ангел. – «Лучше не надо, – мысленно добавил он. – Поверь мне». – В этом нет необходимости. Мы все здесь друзья.
Я открыла рот от удивления. Он пытается защитить меня… или её? То, что я не знала ответа на этот вопрос, только сильнее взбесил меня. Я оттолкнула его руку и выжидательно посмотрела на Присциллу.
– Сделаю вид, что ничего не было, – произнесла она, и хотя её голос оставался таким же мягким и мелодичным, в глубине её глаз был арктический холод, от которого я чуть было не поёжилась. – Но только в этот раз.
Я фыркнула.
– Не надо мне твоих одолжений, Присцилла. Я тебя не боюсь.
Её глаза вспыхнули и сощурились, словно она собиралась сказать что-то в ответ, но затем она передумала.
– Думаю, на сегодня хватит. Доми, покажешь, где моя комната?
Её комната? Если бы взглядом можно было атаковать, Доминик бы уже улетел к противоположной стене.
– Она здесь ночевать не будет.
– Разве так поступают с гостями? – спросила Присцилла так, будто была искренне озадачена, почему я не поделилась с ней одной из своих пижам. – Посреди ночи? После всего, что я вам рассказала?
– Да, и что? – Мне ей теперь посочувствовать? – Ты уже большая, самостоятельная девочка. Как-нибудь доберёшься до дома.
Её глаза потемнели, сменив небесно-голубой оттенок на тёмно-синий цвет бушующего океана. Она что-то замыслила, и мне это не понравится.
– Вообще-то я планирую задержаться в городе на некоторое время. Так что буду держаться поблизости, пока не буду уверена, что ты точно справишься сама, если ты понимаешь, о чём я, – добавила она и карикатурно подмигнула.
Я стиснула зубы и снова развернулась к Доминику.
– Не хочешь помочь?
Его выражение безграничного терпения на лице не дрогнуло, как будто он совершенно не разделял того ужаса, что накрывал меня.
– Здесь предостаточно гостевых комнат, ангел, ты же знаешь.
Мои глаза округлились.
– Не в этом дело, – проскрежетала я, мои зубы уже стачивались друг о друга, как будто у меня тризм челюсти. Да будь в этом доме хоть тысяча комнат, плевать! Присцилла здесь не останется. Только не рядом со мной. – Я не буду спать под одной крышей с вампиром!
Она фыркнула, стоя рядом с ним.
– Ты ведь осознаёшь, насколько нелепо это звучит?
На этот раз я её проигнорировала, но реально, когда она вся из себя уравновешенная и любезная, я сама начинаю ощущать себя конченной стервой.
– Доминик. Выгони. Её. Отсюда.
– За окном глубокая ночь, ангел.
Я вскинулась.
– И?
– И она моя прародительница, – сказал он, подняв подбородок выше, как бы говоря, что останется стоять на своём. – Равно как и близкая подруга. Я не выставлю её из дома посреди ночи без веской на то причины.
Присцилла самодовольно ухмыльнулась, спазм в челюсти прошёл, и теперь все мышцы обмякли, превратившись в желе.
Что вообще происходит? Ад совсем замёрз?
Я потёрла переносицу, пытаясь взять бурлящие эмоции под контроль. Я не могла избавиться от ощущения, будто попала в один из эпизодов сериала «Сумеречная зона».
Он реально собрался ночевать со своей прародительницей? Неужели его вообще ничего не смущает? Не видит, как я закипаю от гнева, или ему просто плевать?
Нет. Не-е-е-ет. Ни за что не поверю, что Доминик так просто предпочёл мне свою прародительницу. Это на него не похоже. Здесь что-то нечисто. Моя интуиция прямо-таки кричит об этом…
Сощурив глаза от вспыхнувших подозрений, я разглядывала его несколько секунд, пытаясь считать что-нибудь за его маской равнодушия. Наверняка она им как-то управляет. Либо магией, либо шантажом. В любом случае мне хочется верить, что он позволяет ей остаться, потому что у него нет выбора, а не потому что он этого хочет. Я должна держаться за эту мысль, потому что в противном случае я не знаю, что делать, альтернатива слишком немыслима.
– Она тебе угрожает? – прямо спросила я, на что Присцилла отреагировала очередным смешком.
– Нет, конечно. Не говори глупостей, – сказал он и убрал руки в карманы.
– Глупостей? – Я прикусила язык, чтобы не заорать на него. – Ты считаешь меня дурой?
– Я этого не говорил. – Его голос прозвучал резче, словно я начинаю действовать ему на нервы.
Ого. Вот это поворот.
Моё сердце упало. Я уже была готова поставить ему ультиматум – либо я, либо она, – но промолчала. В этот момент – и, наверное, впервые за всё время нашего знакомства, – я не была уверена, что он выберет меня. А сейчас я точно не готова услышать слова, которые размажут меня по асфальту.
– Если она останется, я уйду, – предупредила я. Мои слова прозвучали чуть громче шёпота в отчаянной попытке добиться от него хоть какой-то реакции, но он просто равнодушно смотрел на меня, словно ему не было никакого дела до моих чувств. Словно ему плевать, останусь я или нет.
