Текст книги "Олдорандо (СИ)"

Автор книги: Брайан Уилсон Олдисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

   Когда они двинулись в путь, давно очнувшаяся старуха вновь истошно завопила вслед незваным гостям. Не дожидаясь, когда на помощь ей придет подмога, они, не мешкая, повернули в проход, через который убежали девушки. Вновь двигаясь навстречу сквозняку, они попали в туннель, который оказался забаррикадирован грудой камней, должно быть, двумя этими беглянками. К счастью, силы уже почти вернулись к ним и они сумели разобрать баррикаду. Быстро миновав её, они тотчас двинулись дальше, не дожидаясь, когда появятся мужчины племени.

   Всего через несколько минут они увидели впереди вторую баррикаду. Здесь проход тоже оказался перекрыт, точнее, почти доверху завален огромными, беспорядочно наваленными глыбами. Один за другим, путники уже привычно пролезли в узкую щель между глыбами и сводом. И замерли. Им открылся вход в высокую пещеру, задняя стена которой была проломлена – и в этот пролом врывался нестерпимо яркий свет царства, где правил Вутра, Бог Небес.

* * *

   Радость, неопределенная, но глубокая, согрела Юли. Бродя наугад в гибельном подземелье, он всё же вышел к голубому небу, теплу солнц, живому запаху снега. Он невольно улыбнулся остальным.

   Когда их слезящиеся глаза привыкли к яркому свету, они увидели в раме пролома, как на картине, простор поднебесья. Склон горы сбегал от пещеры в долину, на другой стороне которой суровые серые массивы морщинистых гор, увенчанные ослепительным снегом, вонзались в бездонную голубизну.

   Они спустились с завала и встали в проломе, тесно прижавшись друг к другу. Они чувствовали, что сейчас их связывают узы братства, зародившегося в трудном пути. Долгое время они не могли отвести глаз от просторов долины. Наконец, острота первых впечатлений ослабла. Оторвавшись от прекрасного вида, они посмотрели друг на друга. Они добились своего. Их лица были полны радости и надежды. Они смеялись, кричали, тискали друг друга. Когда их глаза окончательно привыкли к яркому свету, рассеянному над долиной, они, прикрыв глаза ладонями, осторожно взглянули вверх, на небо, где среди редких белых облаков плыл золотой Баталикс.

   Поскольку Баталикс стоял прямо над головой, а сияющий Фреир едва поднялся на востоке, Юли заключил, что год близился к весеннему равноденствию, а время дня было около полудня. Два долгих года провел он во тьме. Сейчас ему было уже девять лет. Вся жизнь лежала открытой перед ним, как эта долина, залитая ярким светом двух вечных спутников. Синий Фреир был в несколько раз ярче, разливая свой свет по покрытым снегом склонам. Золотой Баталикс начинал склоняться с небосвода. Но когда он будет садиться, величественный Фреир только достигнет зенита.

   Как прекрасен был этот вид часовых неба! Их непрестанное движение по небосводу, знакомое Юли с детства, всегда заставляло трепетать его сердце. Да и сейчас он не смог остаться равнодушным. Он вышел на склон, оперся на копьё, которым сразил четырехглазое подземное чудовище, и подставил своё лицо лучам небесных светил. Его кожа, поблекшая в сумраке Панновала, жадно впитывала целительный свет.

   Но Усилк, положив руку на плечо Скары, видимо не собирался выходить из пещеры. Они с опаской выглядывали в этот бескрайний внешний мир, стоя с внутренней стороны пролома.

   – А может, нам лучше остаться здесь, в пещере? – нерешительно спросил Усилк Юли. – Как же мы будем жить там, под этим небом?

   Не отрывая своих глаз от бесконечного пространства, распахнутого перед ним, Юли почувствовал, что Искадор стоит в нерешительности между ним и двумя парнями, страшащимися выйти из пещеры, не решаясь к нему присоединиться и покинуть друзей. Он решил начать с них.

   – Ты помнишь сказание о личинках в орехе? – спросил он. – Они думали, что их гнилой тесный орех – это весь мир, так что когда орех раскалывался, они умирали от страха. Ты что же, собираешься быть такой же личинкой, Усилк?

   На это Усилк, как и Скара, ничего не ответил. Ответила Искадор. Она подошла к Юли и взяла его за руку. Он улыбнулся девушке и его сердце запело, наполнившись торжествующей музыкой, но он всё равно продолжал с жадностью смотреть вперед, на открытые просторы внешнего мира. Он увидел, что горы, через которые они прошли, прикрывали от свирепых ветров северных равнин обширные южные долины с их более богатой природой. Здесь, вокруг и дальше к югу, повсюду росли низкорослые деревья, поднимая свои стволы прямо вверх. Это говорило о том, что тут уже не был властен и ледяной восточный ветер, беспрестанно срывавшийся с угрюмых высот Перевала. Горы, из которых они вышли, были надежным прикрытием и от него.

   Несмотря на время, проведенное в Панновале, Юли не забыл ничего из тех навыков охотника, которым давным-давно научил его Алехо. Он знал, что на холмах должна водиться дичь и бить из-под земли родники с прозрачной водой. Поэтому они всегда будут сыты и спокойно смогут жить под небесами, как это было угодно богам.

   Его душу наполняла радость и от избытка её он широко раскинул руки, как бы собираясь обнять весь этот необъятный мир.

   – Это место защищено от стихий, – сказал Юли. – И нам не нужно никакого Эмбруддока. Мы будем жить здесь. Главное, мы должны держаться вместе, что бы ни случилось. Вместе мы сильны.

   Он протянул руку к далеким южным холмам, среди которых поднимался вверх дым.

   – Смотрите, – продолжил он. – Там тоже живут люди. Но отныне мы будем жить по своим законам, а не по законам других людей. Более того. Мы заставим их подчиниться нашей власти над ними и признать её единственно законной.

   Распрямив плечи, он направился вниз по склону между чахлыми деревцами. Остальные последовали за ним. Сперва Искадор своей гордой походкой, а за ней Усилк и Скара, которые всё-таки решились выйти на свет Вутры из последней пещеры подземелья.

   Их поглотила неизвестность, в которой некоторым планам Юли было позволено осуществиться, а некоторым нет.

   Эпилог

   Они сумели захватить небольшой поселок, укрывшийся под выступом горы. К счастью, олонецкий язык, на котором они говорили, был здесь понятен, хотя и существенно отличался от местного простого наречия. Люди здесь вели самый примитивный образ жизни и решительным пришельцам удалось без особых усилий навязать им свою волю и свои законы, в результате чего образ жизни здешнего народца разительно изменился.

   Никто здесь не слышал ни о каком Эмбруддоке. Более того, чужаки сразу узнали, что поселок, ввиду своего выгодного положения неуязвимый для стихий, недавно вновь подвергся набегу и грабежу со стороны более многочисленных соседей, которые жили южнее, на другом берегу замерзшего озера Дорзин. Эти набеги причиняли много страданий и отнимали много жизней. Мужчин в селении почти что не осталось – только трупы, раненые и причитающие женщины. Лишь поэтому незваные пришельцы смогли завладеть им.

   Юли и Усилк прониклись военной хитростью, чтобы прервать эту непрестанную войну. Усилк неожиданно проявил незаурядные военные способности, а Юли придумал целый ряд хитроумных уловок. Вместе с Усилком он заставил жителей обнести свой поселок защитными укреплениями. Вокруг него был прорыт ров и возведен частокол с бойницами, за которым пряталась траншея для стрелков. Теперь открытый прежде любой вооруженной банде поселок превратился в настоящую крепость. А Искадор доказала всем, что недаром была дочерью великого мастера лучников. Она создала целую мастерскую по изготовлению луков и научила всех молодых женщин поселения метко стрелять из них. В следующий раз, когда с юга вторглись воинственные соседи, многие из них пали от стрел, пущенных умелыми руками девушек. После этого набеги из приозерного поселка навсегда прекратились. Потянулись обычные мирные дни.

   Увы, первое впечатление Юли об этой земле, как об благодатном крае, оказалось неверным. Несмотря на защиту гор, свирепые ветры легко прорывались за них и климат в этих местах тоже был достаточно суров. Постоянные холодные ветры, снежные обвалы с гор зимой и холодные дожди летом были тяжким испытанием для людей. Хотя сами поселяне жили в хижинах под открытым небом и даже выращивали под ним съедобные злаки, собирать урожай удавалось далеко не каждый год, а зимой выращивать грибы и разводить скот они могли только в пещерах. Им вечно не хватало еды, они всегда были голодны, а жизнь впроголодь сопровождали многочисленные болезни. Все свои напасти они приписывали злобным богам, не умея понять, в чем причина их бедствий. Юли наложил строгий запрет на подобную веру, а своим спутникам запретил даже упоминать об Акха.

   Тем не менее, он больше ничем не мог улучшить их жизнь. Он мог лишь рассказать правду об окружающем их мире, но и она была непонятна местному народу и Юли, наконец, предпочел заняться более важными вещами. Он полюбил Искадор с первого взгляда, и она тоже полюбила его во время совместного путешествия, оценив его ум, храбрость, светлую душу и доброту. Когда они зажили мирной жизнью, Юли назвал прекрасную Искадор своей женой, а она его своим мужем, и он любил её, и не мог налюбоваться её красотой. Они подолгу лежали нагими, наслаждаясь прекрасными телами друг друга, и в положенный срок у них родился мальчик. В честь старого священника из Панновала, отца Сифанса, они нарекли своего первенца именем Сиф.

   Против ожиданий Юли, Усилк ничуть не был огорчен потерей любимой, даже несмотря на то, что он постоянно, хотя и скрытно, соперничал с ним. Он и Скара также женились. Усилк взял себе в жены маленькую смуглую женщину по имени Исик, потому что оно чем-то напоминало его собственное имя. Исик, несмотря на свой небольшой рост, могла бегать как олень, была умна и добра, и он был счастлив с ней. Она родила ему девочку. Скара взял в жены девушку по имени Фитти, дочь убитого при последнем набеге вождя. Фитти великолепно пела, но была очень скверного нрава и превратила жизнь Скары в настоящий ад. Самый старший из всех четверых, он так и не смог привыкнуть к надземной жизни, и, прожив всего год на свободе, умер, немного не дотянув до четырнадцати лет.

   Потеря друга озлобила Усилка. С тех пор между ним и Юли уже никогда больше не было согласия. Хотя прежде они всегда были едины перед лицом общей опасности, теперь, в мирное время, Усилк открыто выказал враждебность к Юли и недоверие к его планам. Удар Юли навеки изувечил его лицо, к тому же, Юли забрал его женщину. Поэтому он обманывал своего освободителя и вредил ему, как только мог. Увы, старый священник был прав – есть люди, которые никогда не прощают.

   Соперничество между ними с каждым днем становилось всё острее. Усилк сколотил вокруг себя группу молодежи и занялся прежним ремеслом революционера, подстрекая жителей поселка свергнуть самозваного вождя. К счастью, его слушали немногие, но Юли начал опасаться, что это могло закончится кровью, ибо Усилк начал уже открыто угрожать расправой не только ему, но и его жене.

   Однако, слух о талантах Юли уже далеко разнесся по окрестностям пригорья и однажды из озерного поселка, жители которого когда-то нападали на них, явились посланцы. Прослышав об мудрости Юли, они пришли просить его править ими, занять место умершего вождя. Юли устал от происков и нападок Усилка и рад был с ним расстаться, приняв приглашение чужаков. Его пришли проводить все жители поселка у подножия горы, которых он многому научил. На проводы не явился только Усилк.

   Так, вместе со своей женой и сыном, Юли поселился у замерзшего озера, в опустевшем доме умершего вождя. Однако, мстительный Усилк и тут не оставил его в покое. Став вождем в покинутом Юли селении, он начал строить там счастливую жизнь, в которой все были бы равны. В итоге, в селении начался голод, и, чтобы поправить дела, Усилк устроил набег на богатых соседей. Собственные охотники убили его, едва завидев Юли, и бросились к его ногам, умоляя о прощении. Юли отпустил их с миром и не горевал о смерти бывшего друга. В конечном счете, тот сам разрушил свою жизнь. О чем тут можно горевать?..

   Юли твердой рукой правил своими новыми подданными, направляя жизнь поселения к процветанию и изобилию. В окрестных зарослях в изобилии водилась дичь, а из-подо льда замерзшего озера зимой можно было добывать рыбу. Еды тут теперь хватало всем, а что ещё надо неизбалованному жизнью охотнику?..

   Но даже в этом крупном поселении – как-никак, здесь жила целая сотня людей – никто не слышал об Эмбруддоке. Вытекавшая из озера река убегала в безлюдную пустыню, по которой бродили фагоры, и Юли понял, что тут он и останется до конца своих дней. Увы, здесь никто не слышал об искусстве, которое могло бы внести разнообразие в их монотонную жизнь, украсить её. Хотя народ и танцевал в праздничные дни, музыкальных инструментов, кроме примитивных барабанов, бубнов и трещоток, у них не было. Религии как таковой, то есть, устремленной к светлому прочной веры, также не существовало. Был лишь страх перед злыми духами и стоическое смирение перед лицом холода, болезней и смерти, как итога жизненных страданий.

   Именно здесь Юли в конце концов стал настоящим священником. Он остро ощущал собственное духовное начало и пытался внушить другим людям это божественное чувство. И всё же он не смог слиться с этим народом. Многие отвергали его учение, потому что он всё-таки был чужаком. У Юли и его жены были другие черты лица, а язык, на котором они говорили, отличался от языка местных жителей. А другие были слишком неразвиты, чтобы понять все его мысли. Местная же знать и вовсе не хотела его слушать. Ведь для них он был всего лишь безродным дикарем, пусть и призванным на правление. Но Юли не отступался от своей сущности. Он учил людей любить небо во всех его проявлениях, которые приносят людям небесные часовые.

   И всё же Юли и Искадор никогда не теряли надежды, что настанут лучшие времена. Видение, представшее перед взором Юли в пропасти, навсегда врезалось в его память и всё чаще всплывало перед его внутренним взором. Там, в самом сердце горы, он понял, что есть иная, лучшая жизнь, и верил, что однажды она настанет повсюду. В этой жизни будет меньше тревог и уныния, которых так много в их теперешней жизни, и гораздо больше радостей. Об этом он тоже говорил людям и на сей раз они верили ему.

   Тем не менее, время неумолимо шло. Юли и прекрасная Искадор постепенно старели и с течением лет всё острее чувствовали холод окружающего их неуютного мира.

   И всё же они любили то суровое место, где жили. И в память о прошлом и в ожидании будущего они назвали его Олдорандо.

* * *

   Вот и вся история о Юли, сыне Алехо и Онессы.

   Рассказ о его потомках и о том, что случилось с ними, займет гораздо больше времени. Юли не было дано узнать, что отец Сифанс был прав и ему действительно было суждено изменить историю – но не через свои идеи, а через своих детей. Однажды его потомки швырнут весь мир в пучину великих и страшных потрясений.

   Он не подозревал, что в туманных писаниях, которые он отверг и в которых так и не разобрался, была захоронена истина, и в положенное время небо льда превратится в небо огня, ибо Фреир неотвратимо приближался к их холодному миру.

   Пройдет ещё пятьдесят длинных геликонианских лет после рождения их сына – и настоящая Весна наступит в том суровом мире, который знали и в котором жили любящие друг друга Юли и Искадор.