Текст книги "Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты"

Автор книги: Барбара Колорозо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Выплеснуть гнев

В 2000 году Эли Визель, известный писатель и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии мира 1986 года, переживший ужасы холокоста, обратил внимание корреспондента журнала O Magazine на то место первой части своей трилогии «Ночь. Рассвет. День», где рассказывает, как венгерские солдаты вышвырнули из дома его семью («С этой минуты я возненавидел их, и по сей день эта ненависть – единственное, что нас связывает»): «Я это написал, но это была не ненависть. Гнев, лютая злоба и унижение… Невероятная растерянность. Слово “ненависть” я использовал, потому что это самое сильное чувство, которое я тогда мог вообразить. Но когда я сейчас об этом думаю, то понимаю, что во мне не было ненависти. Я вырос с осознанием того, что ненависть разрушает того, кто ненавидит, не меньше, чем того, на кого она направлена».

Гнев, унижение и растерянность – если ребенка травят, то он, вероятнее всего, испытывает именно эти эмоции. Описывая их, он может сказать, что ненавидит агрессора, всех тех, кто участвует в травле, смеется над ним, или равнодушно наблюдает со стороны, или трусливо отворачивается, а также ненавидит взрослых, которые ничего не сделали, чтобы остановить травлю. Эли Визель понял, что за словом «ненависть» скрываются совсем другие чувства, ставшие ответом на те ужасные испытания, которые ему пришлось пережить. А еще он понял, что их необходимо высвободить, назвать – гнев, злоба, и унижение, и, конечно, растерянность, иначе его душа не переживет мрак ночи: не будет ни рассвета, ни дня…

Ребенку, которого травят, потребуется сделать то же самое со своими эмоциями, но сначала он должен осознать, что испытывать такие чувства – реакция совершенно нормальная. Сами по себе эмоции не хороши и не плохи. Все дело в том, как с ними «взаимодействовать». Чувства могут быть предупреждением – что-то необходимо менять. Не надо говорить: «Да ладно, чего ты! Не переживай, ну было и прошло! Больше он к тебе приставать не станет». Во-первых, не факт, что не станет, а во-вторых, дети должны пережить любую эмоциональную утрату, будь то утрата ощущения безопасности, прогресса в межличностном общении или какая-либо другая. Недостаточное внимание к происходящему взрослых лишь принудит ребенка запрятать свою боль поглубже, и она станет еще мучительнее. Отмахнуться от своих чувств – значит проигнорировать важные сигналы, которые они ему посылают.

Очень опасно, если ребенок начнет смотреть на себя как на беспомощную жертву, которая один на один противостоит агрессору. Ему нужен кто-то, кому можно все рассказать, тот, кто ему поверит. Ему необходимо выговорить свою боль и выплеснуть гнев. После того как ребенок это сделает, скажет: «Я в ярости!» – ему надо помочь разобраться с этой эмоцией. Тут могут быть полезны определенные вопросы.

• Откуда идет твой гнев? («Изнутри…»)

• Как думаешь, какие чувства он прикрывает? («Я унижен…», «Боюсь, что агрессор снова меня унизит», «Мне плохо оттого, что это со мной происходит…», «Я расстроен, что остальные ребята так себя ведут…», «Я больше не верю взрослым, которые отказались меня выслушать».)

• Ты испытываешь все эти чувства и все равно злишься? («Да. Не могу с этим справиться…»)

• А почему ты не можешь справиться с этими негативными чувствами? («Потому что мне не все равно. Если бы было все равно, я бы не злился. Невозможно злиться, если тебя это не волнует…»)

Стивен Коуп, психотерапевт, старший преподаватель центра йоги Kripalu, в своей книге «Йога и поиски истинного “я”» (Yoga and the Quest for the True Self) пишет, что гнев – это энергия, которая, как и все эмоции, является наполовину физической, наполовину ментальной. «Подобно тепловой и другой энергии, он ослабевает естественным путем, если мы не сдерживаем эту энергию психологическими барьерами… Гнев нарастает, как волна. Он поднимается, замирает на гребне и спадает». Далее Коуп говорит о технике, названной им «Оседлать волну» и состоящей из пяти последовательных шагов.

1. Дыши глубже. Такое дыхание помогает отвлечь мысли от ощущения физического напряжения.

2. Ощути. Концентрируясь на ощущениях своего тела, мы лучше понимаем, где именно они возникают и каковы индивидуальные проявления нашего организма, когда нас захлестывает гнев. «Скрутило» живот? Плечи словно одеревенели? Позволим ли мы гневу охватить нас целиком? Нет!

3. Расслабься. Расслабляя мышцы, человек принимает энергию гнева, но не подчиняется ей, хотя еще и не сопротивляется.

4. Начинай анализировать. Если мы сможем, что называется, «перелистать» собственные ощущения, значит, уже готовы не следовать инстинктам, а определять свою реакцию.

5. Действуй. Мысли пришли в порядок? Теперь можно решать, что делать дальше.

Разумеется, все это годится только в том случае, если ребенку не угрожает прямая физическая опасность.

Итак, если тот, кто оказался жертвой травли, обрел уверенность – взрослые и сверстники готовы его поддержать, – можно искать конструктивные решения проблемы. Я уже не раз говорила о том, что травля – это не конфликт, и теперь нужно понять, как бывший агрессор и бывшая жертва будут дальше общаться в школе. При этом право выбора, когда идти на сближение, сохраняется за тем, кто еще совсем недавно являлся жертвой.

Даже если бывший агрессор от всего сердца извинился перед ребенком, которого травил, последнему, возможно, потребуется некоторое время, чтобы ощутить себя достаточно сильным для примирения. Это время нужно не для того, чтобы «наказать» агрессора. Оно необходимо жертве, чтобы разобраться со всеми своими эмоциями и переживаниями, преодолеть их разрушительный эффект и не просто сказать: «Я тебя простил» или «Я верю, что ты больше не причинишь мне зла», а на самом деле в это поверить. Если оба это поймут и примут, данный период закончится их реальным, полноценным примирением, и дальше они будут общаться уже совершенно по-другому – как люди, сумевшие разорвать круг насилия.

Самооборона

Меня часто спрашивают, не будет ли полезно отдать ребенка на занятия по самообороне, чтобы тот мог дать агрессору отпор, отразить силу силой. Это неверная цель. Мы хотим, чтобы наши дети могли себя защитить. Мои дети, все трое, занимались айкидо – боевым искусством, практики которого призваны защитить от травм не только себя, но и нападающего. Когда агрессор наносит удар, а жертва реагирует ответной агрессией, она на самом деле подпитывает его отрицательную энергию. Занятия айкидо или другим видом боевого искусства, делающего акцент на слиянии с атакой противника и перенаправлении его энергии, поможет ребенку научиться не поддаваться первому порыву – чаще всего страху или гневу, а суметь мгновенно сосредоточиться, сохранить внутреннее спокойствие и ясность мысли.

Адель Вестбрук и Оскар Ратти в своей книге «Айкидо и динамическая сфера» (Aikido and the Dynamic Sphere) пишут об этике самозащиты так: «Человек должен искренно желать защитить себя, не нанося вреда другим». Авторы рассказывают о разных уровнях взаимодействия между потенциальными соперниками. Если речь идет о жертве и агрессоре, это выглядит так:

1. Агрессор без какой-либо причины по своей собственной инициативе нападает на выбранную жертву и наносит ей вред. Это первый, самый нижний уровень – неспровоцированная агрессия в виде нападения.

2. Агрессор подстрекает выбранную жертву напасть на него, сам при этом прибегая к явной провокации, например оскорблениям, или выказывая презрение иными способами. Когда мишень, не совладав с собой, что называется, бросается вперед, это делает и агрессор – нападение может быть и физическим, и эмоциональным. Это второй уровень, и этически разница между ним и первым уровнем не сказать чтобы велика.

3. Потенциальная жертва агрессора не провоцирует и сама на рожон не лезет, но если все-таки подвергается нападению, то защищается яростно, не сообразуясь с объективной степенью угрозы. В таком случае пострадать, причем серьезно, может и сам агрессор. Именно такую тактику обычно рекомендуют многие родители своим сыновьям – не трусь, дай сдачи («Если тебе врезали, бей в ответ – и посильнее, чтобы тебя трогать и думать забыли!»). Девочек часто учат отвечать на обиду оскорблениями («На себя посмотри, уродина!»). Это третий уровень пресловутого «взаимодействия» между потенциальными соперниками.

Во всех трех случаях кто-то может серьезно пострадать. На четвертом уровне все по-другому:

4. Не нападая и не провоцируя нападение, тот, кто, по мнению агрессора, должен был стать жертвой, защищается таким образом и с таким мастерством и выдержкой, что и обидчик не получает вреда. Он может оказаться на земле, если нападение было физическим, но никаких увечий при этом не будет. А соперник, не пожелавший становиться жертвой, поставив агрессора на место, почти наверняка обезопасит себя от дальнейшей конфронтации. Шансы на то, что агрессор повторит попытку, очень невелики. Этически это самозащита и ничего больше. Такому навыку можно научить уже 6–7-летнего ребенка.

На этом, четвертом уровне айкидо преподает нам уроки не только самообороны, но и этики. Один из важнейших принципов этого боевого искусства – нейтрализовать агрессию, а не агрессора. Таким образом можно одновременно достичь двух целей – защитить себя и восстановить жизненно важное равновесие, нарушенное вышедшим из «берегов» человеком. Обретение этого равновесия необходимо для того, чтобы бывшая жертва вновь смогла общаться с бывшим агрессором – теперь уже совсем по-другому.

Высшее достоинство людей с чистой душой заключается в том, что они никому не причиняют зло, даже если им нанесли ущерб.

«Тируккурал» (ведический трактат, свод нравственных принципов)

11. От свидетеля к храброму сердцем

Мое убеждение состоит в том, что если мы видим жестокость или глупость, которую в силах остановить, но ничего не предпринимаем, то становимся соучастниками.

Анна Сьюэлл («Черный Красавчик»)

Но есть то, что не подчиняется общепринятым правилам, – наша совесть.

Харпер Ли («Убить пересмешника»)

Если ребенок не играет одну из главных ролей – агрессора либо жертвы, велика вероятность того, что он стал персонажем группы поддержки. Кого и как он поддерживает, отразится не только на тех, кто участвует в этом спектакле в качестве героев первого плана, но и на нем самом, часто считающем себя лицом второстепенным.

Раз мы вернулись к театральной лексике, вы можете обсудить со своими детьми роли, которые они, возможно, играют, то, как они это делают и почему. После этого самое время начинать учить их разным способам, которые позволяют сменить амплуа, а также тому, как, собственно, противодействовать травле.

Притом что очень часто травля происходит, что называется, «под радаром» взрослых, мощной силой, которая способна показать агрессору, что никто не будет перед ним заискивать и не станет терпеть его жестокие выходки, становятся сами дети.

Если ваш ребенок был активным сторонником агрессора, но не сам затеял травлю, можно пройти с ним те же семь шагов, что и непосредственно с агрессором. Напомню их.

1. Вмешайтесь и возьмите ситуацию под контроль.

2. Создайте сыну или дочери возможность делать добро.

3. Развивайте способность своего ребенка к эмпатии.

4. Научите его дружить – принимать и уважать чужое мнение, а также искать мирные способы взаимодействия с окружающими.

5. Не оставляйте без внимания то, что ребенок предпочитает смотреть по телевизору, будьте в курсе того, в какие видеоигры он играет, на каких сайтах проводит время за компьютером, какую слушает музыку.

6. Вовлекайте его в конструктивную, интересную и энергичную деятельность.

7. Научите своего ребенка желать добра другим.

И конечно, поговорите с сыном или дочерью о том, как перестать покорно исполнять приказы сверстника, который привык всеми командовать. Делается это в два этапа: сначала ребенок должен понять, как себя вести, чтобы им нельзя было манипулировать, а потом ему предстоит научиться общаться с детьми, которые не дадут свернуть с этого пути.

…Десятилетний Дэвид присоединился к мальчишкам, которые повалили девятилетнего Люка на пол и стали пинать его ногами. А Питер, друг Дэвида, сначала старался оттащить жертву в сторону, а потом, когда понял, что одному ему это сделать не удастся, побежал к учительнице. Мама Дэвида была удручена не только тем, в какой компании оказался ее сын, но и тем, что он не повел себя так, как Питер, отказавшийся примкнуть к агрессорам, пытавшийся удержать от этого своего товарища и в итоге пресекший эту безобразную сцену с помощью старших. Дэвид сказал, что действовал в запале, под влиянием эмоций, ничего не соображал, когда вместе с остальными обзывал Питера стукачом и пинал его, но теперь ему очень стыдно. Он искренне раскаивался в том, как вел себя.

Мама Дэвида прошла с сыном семь шагов, они вместе обсуждали причины и «оправдания», то есть то, что подтолкнуло мальчика к тому, чтобы участвовать в травле. А еще Дэвид повинился перед Питером и поблагодарил за то, что тот пытался его остановить. Дэвид пригласил Питера и Люка к себе домой – на пиццу и поиграть. Потом оба старших обсудили, что им надо присматривать за Люком на школьном дворе, чтобы его никто не обижал, – он ведь младше.

Ответственность за совершенные ошибки

Возможно, ваша дочь воспротивится тому, чтобы детально прорабатывать свое поведение, и скажет, что для этого нет оснований, ведь не она начала распускать сплетни об однокласснице. Она их просто повторяла. Тем не менее вы можете дать ей следующие советы.

1. Хорошо бы извиниться перед девочкой, о которой говорили гадости.

2. Логично будет подойти ко всем, кому она пересказывала сплетни, и признаться, что это была неправда.

3. Потом можно будет попросить их перестать распространять это дальше.

4. И не сказать ли всем остальным, что она осознает, какую неприглядную роль сыграла? Она хочет исправить эту ситуацию.

5. Если такое решение будет принято, дальше предстоит сделать для этого все, что в ее силах.

6. А для начала можно пригласить девочку, которую она обидела, на вечеринку или просто на чай.

Помогите своей дочери и поддержите ее – реакция тех, с кем она вместе сплетничала и распускала гадкие слухи, будет разной («Спасибо, что сказала мне», «О, я тоже это многим передала… Что же теперь делать?», «Слушай, тебе-то чего извиняться? Она такая тупая, что ей все равно ничем не поможешь», «Кто же это тебя заставил вилять перед ней хвостом?», «Чего ты выпендриваешься? Типа ты добрая, а мы все злые?», «Ну сказали о ней что-то! Подумаешь, большое дело!», «А ты, оказывается, не ценишь хорошую компанию…»). Наряду с этим ей придется испытать на себе гнев и обиду одноклассницы, которую травила «хорошая компания», почувствовать ее боль. Постепенно ваша дочь осознает не только, какой вред наносят сплетни и слухи и как трудно, а иногда и невозможно его исправить, но и то, насколько она сама несет ответственность за совершенные ошибки.

Вы можете обсудить с ней, как нужно пресекать сплетни, ведь девочке и впредь придется со всем этим сталкиваться. В суфизме – эзотерическом течении в исламе, проповедующем среди прочего повышенную духовность, одном из основных направлений классической мусульманской философии, – есть мудрое правило о трех воротах, через которые должны проходить наши слова: «Это правда? Если нет, не говори этого. Если это правда, то обязательно ли ее говорить? Это благо? Если нет, не говори этого. Если не обязательно, то не говори. Если обязательно, найди способ сказать так, чтобы сказанное пошло во благо».

«Во благо» не означает подсластить горькую пилюлю. Это означает сказать так, чтобы разделить ответственность между всеми участниками. («Ким такая курица! И трусливая к тому же» – через первые двое ворот такая характеристика не пройдет. «Ким не знает, как постоять за себя и дать отпор девчонкам, которые ее травят» – это определение пройдет все трое ворот и откроет возможность для дальнейшего обсуждения: чем ваша дочь может помочь Ким?)

Внимательно слушайте, как девочка описывает происходящее, и вы поймете, участвовала ли она в травле пассивно или одобряла ее, но не выразила этого в открытую («Сью пригласила меня к себе с ночевкой. Ким она не звала. Все знают, что Ким вообще с приветом. Сью всем рассказала, как она себя вела, когда оставалась две недели назад у Джейн»). Воспользуйтесь возможностью, чтобы поговорить с дочерью о том, какой вред приносят сплетни, и убедите ее, что надо сменить роль – для начала свидетеля, который якобы ни при чем, на свидетеля защиты («Мне неудобно говорить о Ким за ее спиной», «Любить ее мы не должны, но и перемывать ей косточки нам тоже не следует»). Пусть ваша дочь подумает о том, как включить Ким в общение. Скажем, ее можно позвать за свой стол. В сообществе подростков это потребует изрядного мужества, поскольку те, кто травит Ким, могут подвергнуть остракизму и вашу девочку. Поговорите с ней о том, кого из друзей она может привлечь на свою сторону в противодействии травле, с кем Ким будет сидеть рядом в столовой. Агрессор может быть сильнее и обладать бóльшим влиянием, чем любой отдельно взятый человек, но с группой дружных единомышленников ему не совладать.

Нельзя оставаться сторонними наблюдателями!

Если ваш сын напрямую не участвовал в травле, но равнодушно смотрел на происходящее со стороны, если он пожимает плечами: «Это меня не касается. Это не мое дело, я просто не обращал на них внимания», поговорите с ним о том, чем плоха такая позиция – не только для прямой жертвы, но и для свидетелей, которые якобы ни при чем, то есть для него самого. Не видеть, что происходит, или видеть и игнорировать – все равно что поддерживать травлю. Когда Эли Визеля спросили, какую заповедь священных текстов он считает главной, писатель не раздумывая ответил: «Не стой праздно в стороне». Противоположность любви, по его мнению, вовсе не ненависть, а равнодушие. Равнодушие помогает творить зло. Ненависть – зло само по себе. Равнодушие – вот что помогает злу быть сильным, что дает ему власть.

Позиция вашего сына хотя и отличается от активного участия других ребят, но ее все равно нужно проработать с помощью тех же семи шагов, которые должны сделать приспешники агрессора, дабы сменить свою роль свидетелей, которые якобы ни при чем, на роль защитников – храбрых сердцем.

И свита агрессора, и те, кто просто стоял в стороне, всегда называют какие-то из девяти причин для поведения, в пользу которого они сделали выбор, – тех самых, что оправдывают их в собственных глазах, когда они не выступают против травли.

1. Заводила всего этого – мой близкий товарищ.

2. Это не моя проблема! И не мои разборки!

3. Травят не мою подругу.

4. Он неудачник, лузер.

5. Он заслужил такое отношение, напрашивался, так почему я должен вмешиваться? Сам за себя постоять не может! Почему его должен защищать кто-то другой?

6. Ему это только на пользу! Научится быть сильнее.

7. Не хочу, чтобы меня посчитали предателем общих интересов!

8. Я свой среди своих, и этим все сказано!

9. Это слишком большая морока…

Свидетель, который якобы ни при чем, взвешивает за и против – остаться «своим» или перейти в стан «чужих»: встать на сторону жертвы. Вы можете объяснить своим детям, как подобные оправдания разрушают нормальные, здоровые отношения в группе и насколько велик шанс, что им самим придется играть роль агрессора. С другой стороны, такое поведение может, наоборот, привести к тому, что их самих в какой-то момент начнут травить. Скажите сыну или дочери, что вы уверены – у них хватит сил, чтобы перестать быть свидетелями, которые якобы ни при чем. Надо, что называется, по-человечески вести себя по отношению к тем, кого обижают, независимо от того, как ведут себя остальные.

Двигаться в правильном направлении

Если ваши сын или дочь готовы встать на защиту жертвы и хотели бы ей помочь, но пока не делают этого, рассмотрите вместе четыре возможные причины их нерешительности.

1. Страх пострадать самим.

2. Страх стать новой жертвой агрессора.

3. Страх сделать что-то, от чего станет еще хуже.

4. Непонимание, что именно нужно делать.

Открытое, честное обсуждение этих четырех причин может стать отправной точкой для того, чтобы ваш ребенок сменил свое амплуа и из свидетеля, который якобы ни при чем, превратился в свидетеля защиты, а потом и в храброго сердцем. Поговорите с сыном или дочерью о том, что не стоит переоценивать безопасность и комфорт (на самом деле мнимые), которые дает покровительство агрессора. Ведь он использует своих сторонников, манипулирует ими, и уже завтра ваш ребенок может – без всяких на то причин – из свидетеля, который якобы ни при чем, превратиться в очередную жертву или, при агрессивном давлении, из бездействующего пособника – в активного участника травли.

Детально разберите и обсудите все варианты, от самых безобидных до требующих большого мужества. Можно просто пересесть в столовой за другой стол – в компанию, где никто никого не обижает, можно в разговоре с глазу на глаз высказать жертве свою поддержку («То, что он сделал, было подло. Слушай, а хочешь пойти сегодня гулять с нами?»), можно осадить агрессора, при всех или, если ваш ребенок с ним дружит, наедине, приватно («Оставь его в покое. То, что ты делаешь, недостойно»), можно выступить от лица жертвы, как Скотт Расселл, о чем я еще расскажу. Поддержка подчас выражается очень просто – не надо передавать дальше злую сплетню и смеяться над обидной шуткой, можно пригласить «отверженного» к себе домой поиграть или сказать ему при всех пару добрых слов и подбодрить улыбкой. Более решительные находят в себе силы присоединиться к тем, кто защищает обиженного. Наконец, можно встать на его защиту одному. И конечно, необходимо рассказать о травле взрослым.

Исследования, проведенные в 1995 году канадскими специалистами, показали, что 13 % детей, ставших свидетелями травли, хотели вступиться за жертву. И кое-кто именно так и сделал, не посчитавшись с настроением большинства.