Текст книги "Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты"

Автор книги: Барбара Колорозо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Семьи типа медузы можно разделить на две группы – медуза вида А и медуза вида Б.

В первых родители, в силу того, как были воспитаны сами, не умеют создать здоровые отношения, постоянные надежные связи и ориентиры для детей. Мать в такой семье, скорее всего выросла за «кирпичной стеной» или в семье, где сочетались элементы воспитания а-ля кирпичная стена и а-ля медуза. Она боится воспроизвести сходную жесткую модель уже со своими детьми, но не знает, чем ее заменить. Мать в семье медузы вида А совершенно не следит за дисциплиной, не устанавливает для детей никаких границ и при этом проявляет сверхопеку. Ее собственные желания и потребности в свое время особо никого не волновали, поэтому она толком не научилась их распознавать, а потому нередко выдает свое нереализованное «хочу» за якобы необходимое детям. Такая женщина не умеет разграничить, что реально нужно сыну или дочери и чего они хотят, и дарит им бессмысленные дорогие подарки вместо того, чтобы просто поговорить, пообщаться, что для них куда важнее.

Родители в семьях типа медузы вида А склонны мелочно опекать своих детей, они, особенно матери, всегда наготове – сейчас же бросаются решать все проблемы и оберегают ребенка от любых сложностей. Специалисты полагают, что дети, неизменно рассчитывающие на помощь родителей, «вытаскивающих» их из любой ситуации, более уязвимы перед лицом агрессора и легко подпадают под его власть. Когда такая мать или отец бросаются на защиту своего чада, которое травят, они не только укрепляют позиции агрессора, но и посылают сыну или дочери четкое сообщение: самому (самой) тебе с этим не справиться. Я вовсе не хочу сказать, что взрослые никогда не должны вмешиваться. Напротив, если кто-то видит травлю или узнает о ней, обязательно надо действовать. Проблема в том, каким образом это делают родители из семей типа медузы…

Идем дальше. Четкого распорядка в семьях типа медузы нет, ежедневная жизнь лишена опоры, каких-дибо рамок – когда обедать, когда ложиться спать, когда заниматься, когда отдыхать – не существует. Все пущено на самотек, и в итоге царит абсолютный хаос, а значит, неизбежно возникает масса проблем.

Будучи раздраженными или в панике, родители из семьи типа медузы вида А прибегают к привычным для себя методам – угрозам, подкупу и наказаниям, потому что иных они не знают («Не хочешь дать брату поиграть со своим мячом? Ладно! Я его выбрасываю на помойку», «Слезай с дерева! тебя ждет шоколадка!», «Так, ну все! Раз вы деретесь за столом, обеда не будет. Марш по своим комнатам!»).

Когда все тихо-мирно, такие родители начинают извиняться и заглаживать свою вину за то, что вели себя… точно так, как когда-то их собственные отцы и матери вели себя с ними («Прости, что я вчера сорвалась. Я тебе куплю другой мяч, еще лучше», «Не обижайтесь, что я вас покормила позже обычного. А сегодня давайте сходим в кафе, хотите?»). Эти постоянные метания из одной крайности в другую настолько дезориентируют детей, что они перестают понимать, как надо себя вести и чего ждать в той или иной ситуации. Вот они и начинают искать понимания, поддержки и признания на стороне, в частности в разного рода детских и подростковых сообществах, где видят внятную иерархию.

В семьях типа медузы вида Б отцы и матери, как правило, физически или психологически отстраняются от детей, предоставляя их самим себе. Родители считают, что у них полно собственных забот, отнимающих все силы и время. Бывает, что у взрослых в таких семьях есть проблемы наркологической или алкогольной зависимости, или сексуального плана, или ментального. Или они просто слишком заняты устройством своей жизни, чтобы обращать внимание на «всякие глупости» в жизни детей. А если социальных проблем нет и ребенок обеспечен всем необходимым, что называется, сыт, одет и обут, то он все равно лишен главного – тепла, заботы, участия.

Такие дети страдают не от скандалов и побоев родителей, а от их полного равнодушия. Девочки и мальчики, которые растут в семьях типа медузы вида Б приучены думать, что, если им что-то нужно, придется все делать самим, полагаться не на кого. Они заброшены, а стало быть, несчастны. Такие дети никому не доверяют. Их проблемы никого не волнуют, и они, чтобы добиваться желаемого, учатся лгать и манипулировать людьми.

Базовые характеристики семьи типа медузы таковы:

Наказания и награды нелогичны и зависят от настроения родителей. В понедельник ребенка наказали за то, что подрался с сестрой, во вторник на это никто не обратил внимания, а в среду ему подарили машинку, потому что целый день сестру не трогал. Девочка начинает думать, что в родном доме ей защиты ждать не от кого. Да и рассказывать родителям о своих трудностях в школе без толку. Ее брат, в свою очередь, не учится контролировать собственные поступки и чувства. Зато он привыкает к тому, что за дурные поступки наказание следует далеко не всегда, так что главное – не попадаться.

Принцип «сейчас прощаю, но в другой раз…». Когда ребенок допускает ошибку, ведет себя неправильно, лжет или кого-то обижает, иногда он получает по заслугам, а иногда нет («Я тебе говорил – поцарапаешь машину, сам будешь платить за ремонт. Сейчас, так и быть, заплачý я. Но знай – в следующий раз ты не отвертишься», «Ладно, я сделаю вид, что не заметил, что ты его ударил. А тебя предупреждаю: еще раз такое произойдет, удалю с поля. Иди и помни, что это было в последний раз…», «Ты очень плохо поступила с сестрой. Чтобы больше я такого не видела!»). Подобная непоследовательность идет вразрез с идеей ответственности и напрочь сбивает все моральные ориентиры.

Угрозы и подкуп – обычное дело. Когда в семье активно применяют угрозы и подкуп, чтобы контролировать поведение детей, те очень быстро приноравливаются: плохое надо делать втихаря, а хорошее – напоказ. Это отлично развивает у них навык извлекать выгоду из всего, но ничего общего не имеет с честной, искренней дружбой, умением признавать и исправлять ошибки, жалеть тех, кто в этом нуждается, и помогать им. Такие дети не знают, как получить то, что им нужно, без манипулирования. В мире, где любые отношения – своего рода сделка, о бескорыстной дружбе можно забыть. А между тем умение крепко, искренне дружить – прекрасная защита от травли.

В основе поведения родителей и детей лежат эмоции. Когда все делается на эмоциях, детям бывает сложно услышать свой внутренний голос (создать свой собственный нравственный кодекс), который будет звучать прежде, чем ребенок на что-либо решится. Это исключительно важный момент для самоконтроля, помогающий гасить эгоистичные или агрессивные проявления. Не слыша эту струну, дети действуют, не думая о возможных последствиях и реакции окружающих на их поступки. Если доминантной эмоцией ребенка является гнев, он точно приучится видеть в малейшей чужой ошибке злой умысел. Это в одинаковой степени относится и к агрессору, и к жертве. Агрессор будет искать повод на кого-нибудь наброситься, а жертва, у которой тоже есть проблемы с самоконтролем, вольно или невольно ему такой повод даст. Свидетели, которые якобы ни при чем, часто не выбирают, к кому присоединиться, за них этот выбор делают все те же плохо контролируемые эмоции, и потому одних охватывает злоба и ярость, как агрессора, а других страх, как жертву. В любом случае помощи от них жертва не дождется.

В семьях типа медузы вида Б детей не учат анализировать чувства и управлять ими. Взрослые очень часто сами срываются и впадают в крайности. Нередко они проявляют сверхопеку или навязывают ребенку свои собственные эмоции, не давая ему разобраться в том, что же чувствует он сам («Моя дочь не хотела его обидеть!», «Ваш мальчик наверняка первый начал. Мой ни в чем не виноват!»). У детей, задавленных излишней опекой, не сформируются поведенческие навыки, необходимые, чтобы противостоять агрессору. У них нет того, что так ценится в детских сообществах: жажды приключений, физической ловкости и храбрости, готовности рискнуть. Им не дают возможности научиться разумно решать конфликты. Нет у них и уверенности в себе и самоуважения, столь нужных, чтобы поставить агрессора на место.

Родители в семьях типа медузы склонны оберегать своих детей от сложных переживаний, поэтому те привыкают во всем полагаться на окружающих: пусть они скажут, что я чувствую. Это порождает беспомощность, неумение решать проблемы и желание всегда искать виноватых («Меня даже слушать не стали… А вот если бы выслушали…», «Она смотрит на меня как на дуру», «Это не я сделал. Я не виноват!»).

Если родители равнодушны, если они не обращают внимания на чувства и переживания ребенка, он неизбежно начнет загонять их глубоко внутрь, а с людьми станет общаться, манипулируя ими. Одни отвергнутые в семье дети – душевно отвергнутые! – добиваются превосходства, унижая своих сверстников: им хорошо, когда удается сделать другому плохо. А всех, кто становится на их пути, они найдут возможность с этого пути столкнуть – своими руками или чужими. Другие замыкаются, никого и близко к себе не подпускают. Но им так нужны чьи-то любовь, одобрение и признание, что как раз такие дети – первые кандидаты в свиту агрессора.

«Любовь» с массой условий. Да, все как в семьях типа кирпичной стены, только, чтобы заслужить одобрение и ласковое слово, дети в семье типа медузы должны угодить отцу и матери. Они понимают, что это их обязанность – родителям должно было хорошо. И точно так же, как у детей, растущих за кирпичной стеной, их «значимость» определяют отец с матерью. Если ребенок из семьи типа медузы привык чувствовать себя никчемным, то и других он воспринимает как ничтожества, обидеть которых – беда небольшая. А если это очень чувствительный ребенок, то оскорбления и насмешки агрессора могут причинять ему настоящие мучения. И он будет готов пойти на все, лишь бы снискать снисходительное одобрение сверстников.

В семьях типа медузы обоих видов могут вырасти и агрессоры, и жертвы, и свидетели, которые якобы ни при чем, и в первом случае, поскольку их выходки никто не пресекает, они подчас превращаются в настоящих домашних тиранов, которые сначала будут травить братьев с сестрами, а потом перекинутся и на родителей. Вторые, подавленные тем, что чувствуют себя никому не нужными, станут покорно терпеть диктат властных и жестоких сверстников. Третьи присоединятся к своре агрессора или будут просто наблюдать за издевательствами, не имея сил и воли на то, чтобы вмешаться.

Жесткая, непрошибаемая в своей косности «кирпичная стена» и аморфная, желеобразная «медуза» вроде бы ничего общего не имеют, но это только на первый взгляд. Дети в семьях типа кирпичной стены и типа медузы, конечно, вырастут, но они не сумеют раскрыться, не расцветут… Для того чтобы это произошло, нужны особые ориентиры, свобода и открытость – те, которые дают семьи типа основного стержня.

Семья типа основного стержня

Эти семьи, как, впрочем, и все другие, разнятся не только по составу, возрасту и расовой принадлежности их членов. Они не относятся к какому-то определенному социальному классу, и место, где они живут, тоже может быть любым. Иногда во главе такой семьи стоят пожилые дедушка и бабушка, а иногда очень молодые родители. Бывает, что эти люди религиозны, а случается, что нет. Род их занятий тоже роли не играет.

И тем не менее у них безусловно есть нечто общее. Это чувство собственного достоинства у каждого члена семьи и принадлежности к единому сообществу – тесная связь всех со всеми. Здесь нет насилия, а вот забота и взаимовыручка есть.

Можно описать такие семьи и, что называется, от обратного. Их роднит отсутствие жесткой иерархии и давления. Уважения здесь не требуют – его прививают и выражают. Детей приучают задавать вопросы. Оспаривать авторитеты не возбраняется. Ребенок имеет полное право сказать «нет» и вообще высказаться по любому поводу и быть услышанным. Родители учат детей уважению и самоуважению на личном примере. Еще их учат проявлять любовь к другим и любить себя. Когда надо, к ним относятся с сочувствием, и дети умеют сопереживать, видеть чужую боль – не просто сострадать ей, но и пытаться ее облегчить. В семье типа основного стержня ценят постоянство, принципиальность и честность, стараются поддерживать мир и спокойствие, что так необходимо детям, дабы обретести нравственные ориентиры. В таких семьях нет мелочной опеки, как и жесткого контроля, которые всегда влекут за собой агрессивное сопротивление, покорность или манипулирование. Дети чувствуют себя равными членами сообщества. Они могут свободно самовыражаться, а значит, не нуждаются в уловках, вранье и подхалимаже. Такие дети не боятся выйти ни против одного агрессора, ни против всей своры мучителей. Им есть что противопоставить несправедливости.

Вот базовые черты семьи типа основного стержня:

Шесть важнейших родительских сигналов, дающих ребенку надежную защиту и поддерживающих его каждый день

1. Мы в тебя верим.

2. Мы тебе доверяем.

3. Мы знаем, что ты со всем справишься.

4. Мы тебя слышим.

5. Мы о тебе заботимся.

6. Ты нам очень дорог.

Благодаря этой любви, поддержке и тому, что их подбадривают и вселяют в них уверенность в собственных силах, дети в семьях типа основного стержня чувствуют себя значимыми и не сомневаются в том, что их уважают. Они могут дать отпор агрессору, готовы к конфронтации и при этом не боятся попросить у старших помощи и совета, когда не знают, как правильно поступить. Они уверены, что их выслушают и не отнесутся к их словам безразлично, с насмешкой или презрением.

У детей, каждый день получающих эти шесть важнейших сигналов, с родителями складываются искренние, доверительные отношения. Такие мальчики и девочки оптимистичны, у них есть заряд стойкости и благородства.

Оптимизм – позитивный настрой уверенного в себе человека – жизненно необходим, чтобы успешно справляться с неудачами, исправлять ошибки и достойно противостоять недругам. К враждебным проявлениям оптимистичные дети относятся как к чему-то такому, что вполне можно преодолеть. Они в таких случаях не теряются и не впадают в панику. Проблема? Надо подумать, как ее решить. Искать виноватых? В этом нет смысла. Взять и сдаться? Ни за что!

Стойкость – способность упорно и неуклонно преодолевать невзгоды – то, что укрепляет нашу уверенность в себе и дает силы поддерживать тех, кто слабее.

Благородство – готовность бескорыстно помогать – позволяет детям расширять личностные границы, выходя за рамки собственных нужд и потребностей.

Развитие этих трех свойств дает силы, чтобы бороться с агрессивностью, присущей некоторым, и развивать эмпатию, симпатию и сострадание к ближнему.

Обучение равноправию на личном опыте. На семейных советах, всеобщих или небольших, локальных, все участники хорошо осведомлены о происходящем – всем известны и планы на будущее, и текущие проблемы. Мнение каждого одинаково ценно, равно как и его вклад в решение возникающих задач. Дети видят, что их чувства и мысли вызывают уважение, а еще они видят, как порой непросто одновременно принять во внимание нужды и интересы всех членов семьи. Они растут в атмосфере ответственного, разумного подхода к житейским неурядицам, что максимально развивает у них чувство ответственности. Такие семейные советы помогают детям понять, что нужно и важно для них самих и чего они ждут от окружающих. Нарабатывается умение действовать сообща, уважать чужое мнение, способность мирно улаживать конфликты.

Нацеленность на творческую, конструктивную и ответственную деятельность. В поведенческой, эмоциональной и нравственной атмосфере семьи типа основного стержня нет места условностям, косности и ролевым играм. Все нацелено на разумное просоциальное поведение – поведение, призванное приносить пользу другим людям. Детей поощряют думать, находить новые решения. Элемент игры и риска приветствуется, а во главе угла стоит поиск разумного, творческого подхода. Ошибся – учись, развивайся. Ошибка ни в коем случае не повод для осуждения.

Дисциплина зиждется на знании, которое всем доступно. Когда дети ведут себя неправильно, им объясняют, что они сделали не так, разбирают ситуацию с точки зрения всех ее участников и предлагают возможные решения. Их самолюбие никто не ущемляет. Задача родителей – помочь детям решить проблему, неизменно оставаясь ответственными, честными и доброжелательными.

Правила просты и четки. Устанавливая правила, родители исходят из личного опыта и помнят об ответственности. Наряду с этим они сообразуются с нуждами ребенка, его все время возрастающими возможностями, уже наработанной способностью принимать решения. Обе стороны учатся устанавливать эмоциональные, поведенческие и нравственно-этические границы и действовать в их рамках («Сам выбирай, какой нам купить тебе велосипедный шлем. Ездить-то тебе», «Слушай, это тебе собаку выгуливать всю неделю. На какое время ставить будильник?», «Ничего не могу сказать – я этого мальчика ни разу не видел. Возможно, он не прав. Но я пока не услышал никаких аргументов в пользу того, чтобы ты мог называть его идиотом и уродом»).

Реакция на безответственные поступки идет и от души, и от рассудка. Она проста, разумна и целеполагательна. Об угрозах, подкупе и наказаниях в семьях типа основного стержня никто и не помышляет. «Надо будет купить новую куртку взамен той, что ты у него взял и потерял». (Разумно, просто и практично с точки зрения осмысления своего поступка.) «Ты этого мальчика обидел. Ты это, пожалуйста, пойми и признай. Подумай, как сделать, чтобы это никогда не повторилось. И как загладить свою вину, тоже подумай. Как, по-твоему, ему объяснить, внятно и уважительно, что он ведет себя неправильно?»

Дети имеют право на второй шанс. Это не тот второй шанс, что в семьях типа медузы! Там и первый шанс не предусматривал какой-либо ответственности. А здесь дети начинают понимать, что это такое – ответственность и какими могут быть последствия любого поступка. Если у них не получилось – так часто бывает, – ничего страшного, можно все сделать еще раз. Другими словами, это шанс на вторую попытку с учетом ошибок первой («Езди, конечно, но сходи в страховую компанию. Ее сотрудники составят тебе план действий – на случай, если ты кого-нибудь опять заденешь»). Дети, ясно отдающие себе отчет в том, какими проблемами чреваты их действия, не склонны винить в своих бедах других. И третировать сверстников они вряд ли будут.

Детей мотивируют на максимум своих возможностей. В семье типа основного стержня детей принимают такими, какие они есть, и в то же время поощряют стать лучше. Они живут в атмосфере сразу и приятия, и высоких ожиданий («Я знаю, поведение Джил многих в вашей компании раздражает, но пригласить всех остаться ночевать у нас после вечеринки, а ее нет неправильно. Надо подумать, как лучше разместить всех. Я тебе помогу, если хочешь»). Детей учат вести себя правильно, но это вовсе не означает «радовать папу с мамой». Это означает вести себя в соответствии с теми нормами, которые помогают человеку вырасти честным и ответственным. Одно из важнейших правил: поступай с другим так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Даже если этот другой не слишком тебе симпатичен, уважай его.

Детей ласкают – целуют, обнимают – и шутят с ними. Такой модели поведения дети учатся в первую очередь, глядя на то, как общаются между собой родители. Они разделяют родительское позитивное отношение к жизни, смеются не над ними, а вместе с ними. Чем меньше ребенок служит объектом насмешек дома, тем меньше вероятность, что он станет насмехаться над сверстниками.

Дети учатся анализировать собственные чувства – это придает им уверенность в себе. Родительская эмпатия, открытость и доступность учат детей овладеть всем спектром эмоций («Я переживаю, что он переезжает в другой город. Буду скучать по нему. – Да, это очень грустно. Нам тоже будет не хватать таких замечательных соседей. Я понимаю, сынок, почему ты плачешь. Вы с Сэмом так подружились! Надо придумать, чем бы их порадовать на прощание», «Я очень злюсь на Сару. Она всем сказала, что я неряха. – Сьюзен, я тебя понимаю. Сара поступила нехорошо. Давай попробуем сделать так, чтобы ты успокоилась и перестала злиться, от этого толку не будет. А вот Саре нужно, конечно, дать понять, что она была не права»). Дети учатся анализировать свои чувства, уважать чувства других, а также понимать, что не всякое чувство должно воплощаться в действие. Постепенно овладевая собственными проявлениями эмоций, дети перестают теряться перед эмоциями окружающих. Кроме того, они начинают понимать, что сочувствие не означает полное «подключение» к чужому состоянию. Пожалеть не означает самому впасть в печаль, страх или растерянность. При этом важно не просто видеть чужую боль, но и уметь ее облегчить.

Детей учат сотрудничать и прививают им желание честно соревноваться. Родители показывают, что многое умеют сами, и с готовностью передают эти умения детям. Они подают пример, как работать и проводить досуг вместе («Давайте продумаем путешествие на велосипедах в эти выходные. Я отвечаю за техническую часть. Кто займется бутербродами? Так. А кто проложит маршрут по карте? И, раз Джейк не может поехать, получается, у нас есть один свободный велосипед. Можно пригласить кого-нибудь присоединиться к нам. На ваше усмотрение», «Мы позвали новых соседей на ужин, так принято делать, чтобы узнать друг друга получше, да и вообще людям приятно, что им тут рады», «О, у вас в классе новенький? Будьте с ним поприветливее, для него это сейчас особенно важно». Дух соревновательности – отличное свойство, но личный успех не может строиться на чужом унижении. Это необходимо объяснять детям.

Любовь не зависит ни от каких условий. Они дети – этого более чем достаточно, чтобы их любили. Просто за то, что они есть («Люблю тебя», «Как же мне с тобой хорошо!», «Если что, я всегда помогу!»). Дети, уверенные в том, что их любят, уважают и ценят, намного более стойко переносят жизненные невзгоды, а еще они готовы сами предложить помощь тому, кто в ней нуждается.

Детей учат думать. В семье типа основного стержня детей учат доверять собственной интуиции, не гасить свои добрые душевные порывы, творчески мыслить и действовать, искать причину возникающих проблем. Их слушают, с ними обсуждают насущное и вечное. Учат, как важно иметь собственное мнение, включая и право оспаривать авторитеты, но при этом уважать чужие разумные решения. У них поощряют жажду знаний – накопленных поколениями до них – и жажду нового, открытий, которые могут совершить они сами («Говоришь, что-то подсказало тебе, что надо пойти другим переулком? Очень разумно, надо доверять своим ощущениям», «Тебе стало очень страшно, что они побьют вас с Томом, но ты не убежал и не бросил его? Молодец. А синяк пройдет»).

Конкретная ситуация требует конкретного решения. Обсуждая нюансы, вы учите ребенка действовать не опрометчиво, но достойно («Да, я понял, о чем ты говоришь. Мне не приходило в голову посмотреть на это с такой точки зрения», «Конечно, он старше, но возраст здесь не главное – каждый должен научиться решать за себя. Он подбивал тебя на дурацкий поступок, и ты зря послушал его. Ничего, в другой раз тебе будет проще сказать “нет”», «Это иногда очень трудно – встать и высказаться против несправедливости. Но вот послушай, как однажды поступил твой дедушка»).

Детей необходимо учить верному выбору, а также разнице между тем что думать (объективно правильное) и как думать. Совмещая два этих подхода, они сумеют противостоять травле («Что я должен сделать?», «Что я могу сделать?», «Почему я так поступаю?»).

От опасности стать либо агрессором, либо жертвой детей уберегают следующие мысли:

– Меня любят и понимают. Дети, которых любят, уверены в себе. Им не нужно утверждаться за счет других, и они никогда не думают: «А может, обидчики в чем-то правы?..» Дети, которые растут в семье типа основного стержня, знают о себе, что они вовсе не дураки, не обманщики и не сволочи («Этот мальчик, который так меня обзывает, наверное, сегодня просто в плохом настроении…»).

– Нет на свете таких проблем, которые нельзя решить. Попадая в затруднительную ситуацию, такие дети не теряются, а пытаются найти разумный выход из положения. При этом они не уподобляются страусу, прячущему голову в песок, а честно признают – реальность такова. Нужно с этим справиться («Твой одноклассник обижает новенького (реальность). Давай думать, чем ты можешь ему помочь (проблема, которую надо решить). Ты говоришь, что с этим одноклассником никто не дружит. Возможно, он чувствует себя одиноким. Как считаешь, может, имеет смысл позвать его сесть в столовой за ваш стол? (путь к решению)», «То, что ты ей сказала, было обидно (реальность). Надо поговорить об этом. Что тебя побудило к такой грубости? (проблема). Как тебе кажется, что можно предпринять, чтобы исправить эту ошибку? (вопрос, который надо решить). Когда сделаешь это, мы еще раз все обсудим»).

В семье не боятся принимать помощь. Родители не отрицают наличие проблем и не прячутся от них. Они сами просят советов у представителей старшего поколения или у специалистов и принимают их с благодарностью («Наш сын обижает других детей. Что мы можем сделать, чтобы помочь ему изменить свое поведение и отношение к этой проблеме?», «Моя дочь не знает, как дать отпор однокласснику, который третирует младших на школьной площадке», «Нашего мальчика травит заводила местных хулиганов. Как мы можем ему помочь, чтобы это прекратилось?»).

Быть родителями в семье типа основного стержня нелегко. Не существует раз и навсегда установленных правил, всегда есть нюансы и индивидуальные пути решения проблем. Если вы еще не стали такими родителями, имейте в виду, что это требует сил и времени, но оно того, безусловно, стоит. Если вы увидели в себе черты отца или матери из семьи типа кирпичной стены или типа медузы либо, возможно, сочетание всех трех типов, помните, что нельзя ничего изменить в одночасье. Возможно, вам потребуются помощь и поддержка, и тогда модель вашего поведения станет другой. Такой, как у вашего друга, или у коллеги, или у профессионала. Иногда помочь разобраться в том, каковы истоки вашего взаимодействия с детьми, по той ли дороге вы идете и, если не по той, как выйти на правильную, может семейный психолог. Вы часто наказываете своих детей или, наоборот, склонны им все прощать и во всем опекать? Обе эти модели можно и нужно изменить. Отношения с детьми станут более добрыми и дружескими, а это, в свою очередь, поможет им в общении со сверстниками.

Если мы демонстрируем негативное отношение к людям, наши дети копируют нас в этом. Насилие в таком случае искоренить невозможно. А вот если мы добры, терпимы друг к другу и готовы проявить сочувствие, наши сыновья и дочери стараются подражать уже этому. Видя, что взрослые смело отстаивают свои принципы, не боятся выражать собственное мнение и бороться за справедливость, ребенок начинает действовать так же, ему не нужны посулы («Веди себя хорошо, и я куплю тебе новые наушники»), а вам – угрозы («Или ты это сделаешь, или…»).

Да, бывает, что дети, воспитанные жестокими, ограниченными людьми, вырастают добрыми и справедливыми, однако шансов на это гораздо меньше, чем в том случае, когда они растут в любви и заботе, с ранних лет осознавая свою ответственность.

В семье, где нет подавления и оскорблений, где родные делятся друг с другом самыми сокровенными тайнами и горой стоят друг за друга, вырастают честные, благородные люди, готовые ради ближнего пожертвовать собой – но не своими принципами.

Летти Коттин Погребин («Политика семьи»)