Текст книги "Беспощадный король (ЛП)"

Автор книги: Айви Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Раздвинь свои ножки пошире, малышка Сейнт, – говорит Кейд, облизывая губы, и меня пронзает волна возбуждения, когда я осознаю, что он всё ещё ощущает мой вкус на них. – Я хочу видеть твою влажную, розовую маленькую киску, пока буду играть с собой, пока ты немного не остынешь.

– Я думаю, сейчас она стала более красной, – непринуждённо говорит Дин, нежно поглаживая большим пальцем головку своего члена, распределяя скопившуюся там сперму по пульсирующей жилке на нижней стороне. Внезапно я чувствую непреодолимое желание почувствовать их в себе, больше, чем что-либо в моей жизни. Моя киска сжимается от страсти, а клитор пульсирует от желания вновь ощутить губы и язык Кейда на себе. – Она такая чертовски возбуждённая, просто посмотри на неё. Такая возбуждённая малышка, – шепчет Дин.

Я издаю стон, запрокидывая голову. Они выглядят невероятно сексуально, когда сидят рядом: Дин – элегантный и стройный, его мускулы напрягаются, когда он медленно поглаживает себя. Кейд же более крупный и грубый, его рука сжимает член, а взгляд жадно устремляется на мою киску. Я так сильно желаю, чтобы они овладели мной, и в этот момент я почти уверена, что, что бы ни произошло дальше, они будут любить меня всю жизнь. Никто другой никогда не сможет сравниться с теми чувствами, которые вызывают у меня «три наследника Блэкмура». Это просто невозможно.

– Думаю, теперь моя очередь попробовать, – говорит Дин, отпуская свой член и придвигаясь ближе ко мне на диване. Я замечаю, как Кейд всё ещё лениво ласкает себя, но затем Дин закрывает мне обзор, наклоняясь надо мной, чтобы провести языком по моему ноющему клитору.

Я ощущаю, как по телу пробегает дрожь, и сжимаю руки в кулаки, выгибая спину. Он медленно ласкает меня языком, нежно обводя контуры, пока я не становлюсь настолько влажной, что чувствую, как пропитываю диван под собой. Моя киска ритмично сжимается, желая ощутить его внутри.

Он полная противоположность Кейду, который всегда ласкал меня грубо и настойчиво. Этот же человек действует медленно и нежно, его язык обводит мой клитор и ласкает складки, пока я не начинаю думать, что вот-вот потеряю рассудок от удовольствия.

Он медленно подводит меня к краю, дразня, облизывая и играя, пока мне не хочется умолять его о большем, о более сильных ощущениях, но я стискиваю зубы. Я знаю, что могу играть в эту игру так же хорошо, как и в любую другую, и часть меня пока не хочет сдаваться. Я хочу достичь кульминации, но также хочу, чтобы это бесконечное, восхитительное поддразнивание продолжалось как можно дольше. Может быть, не вечно, но хотя бы ещё какое-то время.

Я ощущаю его стоны, касающиеся моей кожи, его язык, ласкающий меня. С каждым движением его языка по моему клитору, я чувствую, как нарастает оргазм, моя спина выгибается, бедра напрягаются, и я вот-вот кончу.

Но, как я и ожидала, он останавливается.

Они продолжают чередовать свои действия, и я теряю счёт времени. Кейд зарывается лицом между моих бёдер, облизывая меня с силой и скоростью, покусывая и посасывая мои складочки, втягивая мой клитор в рот, пока я не буду готова закричать от взрывного оргазма. Затем они будут дразнить свои члены, а я буду смотреть на них, тяжело дыша и дрожа, пока не успокоюсь настолько, что Дин, в свою очередь, сможет нежно лизать мой клитор, пока я не почувствую, что вот-вот лопну по швам.

И тогда они вновь начинают воспламенять огонь.

Я уже потеряла счёт тому, сколько раз они делали это, когда оба одновременно склонились ко мне. Кейд наклонился и начал облизывать мои складки, дразня вход кончиками пальцев, а Дин внезапно тоже наклонился и обвёл языком мой клитор.

Отчаянный, беспомощный стон вырвался из моих губ, мои бёдра прижались к ним, я извивалась и кричала, нуждаясь в оргазме больше, чем когда-либо в своей жизни. Даже одного из них было почти слишком много, но теперь они оба, два языка, их пальцы, дразнили, облизывали, посасывали и играли со мной, сводя меня с ума от желания кончить.

Дин посасывал мой клитор, твёрдый кончик его языка двигал и скользил по обнажённому, пульсирующему комочку нервов, а Кейд проводил языком по моим складочкам, его пальцы проникали внутрь меня, поглаживая, в то время как рука Дина скользила под мою попку, сжимая и возбуждая меня. Интересно, собирается ли он в следующий раз прикоснуться ко мне там?

Я не могу остановиться. Я чувствую, что вот-вот кончу, и знаю, что должна молчать, надеясь, что это произойдёт незаметно, прежде чем они успеют остановить меня. Но я всё равно слышу свой крик, наполняющий комнату удовольствием.

– Я собираюсь кончить, о… Боже, я собираюсь, я...

Они оба отшатнулись, словно обожглись, и внезапно Дин протянул руку и ущипнул меня за клитор. От резкой боли я снова испытала оргазм и вскрикнула.

– Попроси об этом, малышка, – говорит он с довольной улыбкой на лице. – Попроси нас позволить тебе кончить, и, возможно, мы так и сделаем. Или, может быть, если мы не будем уверены, что ты усвоила урок, мы просто понаблюдаем, как ты извиваешься, пока мы будем дрочить на тебя, и оставим тебя в таком виде.

Что-то в этом конкретном образе заставляет меня снова застонать, заставляя тяжело дышать и извиваться именно так, как он предлагал, когда я смотрю на них обоих. Я испытываю смешанные чувства: одновременно и ненавижу, и люблю. Мне не нравится, что они заставляют меня чувствовать себя неловко, просить их и нуждаться в них. Они могут довести меня до такого состояния, что я готова почти на всё ради удовольствия, которое они обещают.

Однако я обожаю это удовольствие. Мне нравится, как боль разливается по моему телу, как дрожь охватывает меня, когда я вижу их возбуждение. Это заставляет меня желать их ещё сильнее. Мысль о том, что они оставляют меня неудовлетворённой, покрывая меня своей спермой, заводит меня по какой-то причине, которую я даже не могу объяснить.

В то же время я чувствую, что вот-вот начну умолять, потому что знаю, что не смогу вынести, если они оставят меня в таком состоянии.

– Нет? – Ухмыляется Кейд. – Ты не собираешься умолять? – Он пожимает плечами, и его рука снова начинает двигаться вниз по его внушительному члену. Головка члена такая красная, набухшая, и с неё капает его сперма, что я понимаю, что он, должно быть, тоже близок к концу. – Ну, тогда, я думаю, пришло время использовать её как наше полотенце для спермы, Дин.

Они оба делают шаг ко мне, их твёрдые члены возвышаются над моим обнажённым распростёртым телом. Они прижимаются друг к другу и начинают поглаживать, и я уже достаточно хорошо их знаю, чтобы понимать признаки их возбуждения. Я знаю, что в любой момент они могут закончить, и я останусь в таком состоянии – разгорячённая, ноющая, мокрая и забрызганная спермой, без всякой надежды в глазах. И если я попытаюсь уйти от них, они это заметят.

– Мы собираемся оставить тебя связанной, вот так, – говорит Дин, поглаживая меня, как будто точно знает, о чем я думаю. – Так что у тебя нет ни малейшего шанса удовлетворить эту сладкую, влажную киску самостоятельно. Кто знает, может быть, утром мы снова придём, чтобы попробовать, и заставим тебя пойти на урок насквозь мокрой.

– Пожалуйста! – Я слышу, как выдыхаю это, прежде чем успеваю остановиться, всё моё тело напрягается и дрожит от желания кончить. – Пожалуйста, заставьте меня кончить, пожалуйста, пожалуйста, мне так чертовски сильно нужно кончить, пожалуйста...

– Хмм. – Рука Дина немного замедляется на его члене, и он бросает взгляд на Кейда. – Этого достаточно?

– Нет, я думаю, ты можешь просить и лучше, – усмехается Кейд. – Я знаю, что ты можешь.

– Пожалуйста, трахните меня, как хотите. Вы можете делать всё, что пожелаете. Мне просто необходимо кончить. Не оставляйте меня в таком состоянии на всю ночь... – я извиваюсь, когда капля спермы Дина падает мне на грудь и стекает к соску. Я знаю, что он вот-вот достигнет кульминации. – Пожалуйста, можете кончить на меня, когда закончите, просто, пожалуйста...

– Ладно, малышка Сейнт, не стоит так волноваться, – ухмыляется Кейд. – Мы позаботимся о тебе.

– Столько раз, сколько сможешь выдержать, – добавляет Дин, опускается на колени, а Кейд возвращается на диван.

Когда их губы касаются меня, я чуть не кричу от наслаждения. Каждый нерв в моём теле кажется напряжённым и обнажённым, а удовольствие, когда я так близко к краю, почти неописуемо. Кейд погружает свои пальцы в меня, медленно погружая их в мою сжимающуюся киску, как будто это его член. Дин проводит языком по моему клитору, и их языки двигаются по мне в приступе тёплого, влажного, мягкого блаженства, которое удерживает меня на краю в течение нескольких секунд, прежде чем я падаю.

Я слышу, как кричу от оргазма, и чувствую, как моё тело выгибается дугой, напрягается, наталкиваясь на их пальцы и языки, и мне кажется, что это длится вечно. Я ворочаюсь взад-вперёд на диване, и все эти накопившиеся ощущения захлёстывают меня. Даже когда они начинают отступать, они не прекращаются.

Я чувствую, как пальцы Дина переплетаются с пальцами Кейда, проникая в меня одновременно, пока они оба ласкают меня. Меня накрывает новый оргазм, а затем ещё один, когда Дин вводит палец мне в задний проход, наполняя меня, пока я кончаю снова и снова. Довольно скоро это становится просто волной удовольствия, прокатывающейся по моей коже, пока я не чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Мой клитор возбуждён и чувствителен, и я знаю, что они будут продолжать, пока не устанут.

Я знаю, что это вторая часть моего наказания. Я хотела кончить, и они, чёрт возьми, заставят меня кончить. И они будут делать это до тех пор, пока мои глаза не начнут стекленеть, а тело не начнёт дрожать.

Когда они отстраняются, как и всегда, Кейд становится на колени между моих ног и начинает быстро дрочить, его член набухает и становится толстым. Даже сейчас я хочу, чтобы он был внутри меня, и поворачиваю голову, когда Дин прижимается к моим губам, вставляя свой член мне в рот.

Я усердно сосу его, чувствуя, как он запускает руку в мои волосы, наслаждаясь его бормотанием о том, какой я хороший питомец. Я лихорадочно облизываю и сосу его длинный член, который, хоть и не такой толстый, как у Кейда, всё равно чертовски приятен. Я чувствую, что парю.

– Черт, я сейчас кончу, – стонет Кейд. – Я кончу на эту горячую... маленькую... киску...

Он издаёт звук, похожий на рычание, когда его бёдра подаются вперёд, и головка его члена прижимается к моему клитору. Его горячая сперма брызгает на чувствительную плоть, заставляя меня вскрикнуть. В этот момент Дин отрывается от моего рта, лихорадочно растирая себя, когда тоже начинает кончать, и первая горячая струя покрывает мои губы.

– Высунь свой язычок, да, моя хорошая... – стонет он, сжимая свой член. Я послушно высовываю свой язычок, и следующая струя спермы покрывает его, наполняя мой рот своим вкусом. В это время я чувствую, как Кейд увлажняет мою киску, его член трётся о мой клитор, пока я не ощущаю капли спермы. Небольшой оргазм прокатывается по мне, моё тело слишком перегружено, чтобы снова кончить по-настоящему.

Дин наполняет мой рот своей спермой, проталкивая головку члена обратно внутрь, пока не закончатся последние капли. Я провожу по нему языком, слизывая всю сперму, пока он, наконец, не отстраняется, задыхаясь.

– Боже мой, Афина, – он смотрит на меня сверху вниз, натягивая пижамные штаны. А затем, к моему удивлению, делает то, чего никогда раньше не делал.

Хотя он только что кончил мне в рот, и я всё ещё ощущаю его вкус на своём языке, он хватает меня за волосы и наклоняется, чтобы поцеловать. В этот момент я чувствую, как Кейд входит в меня своим всё ещё твёрдым, пульсирующим членом, и последняя волна оргазма проходит через него.

Моё тело выгибается дугой, а Кейд проникает в меня. В это же время Дин нежно целует меня, и его язык проникает в мой рот, вызывая новый прилив наслаждения. Я ловлю себя на том, что отвечаю на поцелуй Дина, моя рука тянется вверх, чтобы провести по его волосам, пока я выгибаюсь навстречу члену Кейда. Мои бёдра медленно двигаются, ощущая его внутри.

– Чёрт, я хочу кончить снова, – стонет Кейд. – Я не могу удержаться, эта киска чертовски хороша. Блядь, ты такая тугая, малышка Сейнт... – он хватает меня за бёдра, пока Дин продолжает целовать меня. И вот, я чувствую, как он начинает трахать меня всерьёз, жёстко входя в меня, словно он не кончил всего несколько секунд назад, а его сперма уже не покрывала мою кожу. Ощущение его твёрдого и плотного члена внутри заставляет моё тело снова напрячься, и я издаю стон, когда Дин наклоняется, не обращая внимания на то, что я липкая от спермы Кейда, и начинает нежно теребить мой клитор.

– О боже, я чувствую... – простонала я прямо в рот Дину, моё тело изгибалось, прижимаясь к члену Кейда, и я ощущала приближение нового оргазма. Мурашки пробегали по моей коже, когда он входил в меня с силой, его пальцы почти болезненно впивались в мои бёдра. Когда моя киска сильно сжалась вокруг него в очередном оргазме, я почувствовала, как его член набухает и пульсирует, и услышала его удовлетворённый рёв, когда он наполнил меня своей спермой.

– Теперь моя очередь, – произнёс Дин грубым голосом, и Кейд едва успел выскользнуть из меня, как Дин занял его место. Теперь его член входил в меня немного легче, моя киска была всё ещё влажной от моего собственного возбуждения и наполнена освобождением Кейда. Он схватил меня за ноги, закинул их себе на плечи и отвёл назад, а Кейд опустился на колени рядом с моим лицом, сжимая в кулаке свой наполовину твёрдый член.

– Вылижи меня, пока он будет тебя трахать, малышка, – рычит он. Я подчиняюсь без колебаний, нежно проводя по нему языком, в то время как Дин входит в меня и выходит из меня долгими, медленными движениями, которые заставляют меня тяжело дышать и постанывать. По моей коже пробегает дрожь удовольствия, когда он со стоном проникает глубоко внутрь.

– Я собираюсь кончить, – задыхается Дин. – Я собираюсь наполнять эту киску, пока она не переполнится, чёрт возьми, я собираюсь кончить блядь...

Я чувствую, как он напрягается, ощущаю прилив жара, когда он снова входит в меня, его сперма смешивается со спермой Кейда, наполняя меня. В этот момент Кейд отступает, надевает спортивные штаны и наблюдает, как Дин трахает меня, его голова запрокидывается от удовольствия, а он сжимает мои икры.

Кейд и Дин падают обратно на диван, и я понимаю, что они не спешат меня развязывать. Я осознаю, что им нравится наблюдать за мной в таком виде, наслаждаясь зрелищем моей раскрасневшейся, хорошо удовлетворённой киски, моей пылающей кожи, вздымающейся груди, а также их спермой, окрасившей моё лицо и грудь.

– Ты выглядишь чертовски сексуально, – говорит Кейд, качая головой, словно не в силах поверить в то, что видит. – Она действительно хороша, не так ли?

Дин улыбается.

– Да, я думаю, она идеально нам подходит.

Мне следовало бы обидеться на то, что они говорят обо мне, будто меня здесь нет, но я не могу заставить себя обратить на это внимание. Я словно теряюсь в тумане удовольствия, и проходит несколько мгновений, прежде чем я наконец поднимаю голову и смотрю на них обоих с прищуренными глазами.

– Эм, ребята, могу я теперь принять душ?

23

ДЖЕКСОН

Я, блядь, жду не дождусь, когда съеду из этого дома. В последнее время, когда я прихожу домой, мне кажется, что я, блядь, не могу пройти мимо, чтобы не услышать, как Афина кричит от удовольствия, потому что Кейд и/или Дин что-то с ней делают. Я рад, что её больше не принуждают. Тем не менее, всё, что это делает, – это оставляет меня в постоянном замешательстве от разочарования, гнева и возбуждения, которые медленно приближают меня к грани того, что кажется безумием.

В последнее время я стал чаще драться, просто чтобы избавиться от всего этого, если не от чего-то другого. Я не хочу трахаться ни с кем, кроме Афины, чёрт, я даже не уверен, что смог бы сделать это с кем-то ещё, но я знаю, что это не вариант. Так что подпольная тусовка и насилие, это, по сути, мой единственный выбор, это и дальние поездки на мотоцикле, просто чтобы я мог убраться отсюда к чёртовой матери.

К счастью, когда я возвращаюсь, в доме в основном тихо. Я слышу, как где-то в доме работает душ, но я просто иду в свою комнату и принимаю душ, чтобы смыть пот и пятна крови после драки. Я надеюсь, что достаточно вымотался, чтобы нормально выспаться сегодня ночью, но я знаю, что это маловероятно. Мне кажется, что я не высыпался по ночам уже несколько месяцев или, во всяком случае, с тех пор, как здесь появилась Афина.

И сегодняшняя ночь не стала исключением. Я, наконец, засыпаю, но, как и в любую другую ночь в последнее время, мне снится Натали – те же кровавые, душераздирающие сны, от которых я, кажется, не могу избавиться. Больше всего на свете я хочу проснуться, но не делаю этого, пока не слышу звук, похожий на открывающуюся дверь, и что-то похожее на шаги, от чего я просыпаюсь.

В темноте ко мне приближается женская фигура, и я не уверен, сплю я всё ещё или нет.

– Натали? – Сонно шепчу я и вижу, как фигура отшатывается, но продолжает приближаться ко мне.

На мгновение мне хочется вскочить с кровати и спрятаться, как маленькому ребёнку, потому что я в ужасе от того, что, когда я увижу лицо этой фигуры, это будет Натали, такой, какой я видел её в последний раз, как и каждый раз, когда я видел её лицо в своих снах в последнее время.

Но когда слабый свет из окна и мои глаза привыкают к темноте, я вижу, кто это, и понимаю, что это вовсе не Натали.

Это Афина.

Они так похожи, что было бы легко ошибиться, особенно в темноте. Но когда она начинает забираться в постель, я понимаю, что это Афина, и чувствую волну вины, как из-за того, что вообще не понял, кто это, так и из-за того, что отчасти я разочарован. Это то же чувство вины, которое я испытывал всё это время, потому что не знаю, насколько сильно я хочу Афину для себя, а насколько сильно я хочу её, потому что она напоминает мне девушку, которую я когда-то любил.

– Нет, – с трудом выдавливаю я. – Что ты делаешь? Какого черта ты здесь делаешь, Афина?

Что-то обиженное промелькнуло на её лице, как будто я задел её чувства.

– Ты кричал, – тихо говорит она. – Я слышала тебя из коридора. Я пришла посмотреть, что случилось, это напугало меня. Тебе, должно быть, приснился кошмар.

– Или тебе это приснилось, – огрызаюсь я, и чувствую прилив смущения от того, что Дин или Кейд могли услышать, что я разбудил кого-то ещё из-за своих кошмаров о Натали. – Возвращайся в постель, Афина.

Но она всё равно забирается на кровать, и я протягиваю руку, прежде чем она успевает приблизиться ко мне.

– Ты что, блядь не слышишь? Я сказал, отвали. Ты мне здесь не нужна. – Слова звучат жёстче, чем я хотел, но я всё ещё едва проснулся, мою кожу все ещё покалывает после сна, в груди тяжёлая боль. И вот теперь Афина здесь, и это пробуждает во мне самые разные чувства, желания и эмоции, с которыми я сейчас не в состоянии справиться. Не знаю, смог бы я остановиться, если бы…

Её рука тянется ко мне из темноты, касается моей, её пальцы скользят по моим, вверх по руке, и дрожь желания, тёмного и ядовитого, проходит сквозь меня и направляется прямо к моему члену.

– Ты уверен? – Шепчет она. – Я могу остаться, Джексон, если ты не хочешь оставаться один. Я никому не скажу, но если тебе кто-то нужен...

Я поворачиваюсь к ней так стремительно, что почти не осознаю, что делаю, хватаю её за плечи и прижимаю к кровати, прижимаясь к ней всем телом, моя грудь вздымается, когда я смотрю на неё в темноте.

– Кто просил тебя приходить сюда, Афина? Кто тебя просил обращать на это внимание? – Мой голос сочится гневом, ненавистью, и я не знаю, на кого я злюсь: на себя, или на Кейда, или на Дина, или на неё, или на Натали, или, может быть, на наших отцов, как бы банально это ни звучало. Но я чертовски зол на кого-то, а может быть, и на всех сразу. Внезапно я чувствую, как по моим мышцам пробегает напряжение, как перед боем. Мой член стал твёрдым, как камень, и пульсирует в боксерах, упираясь в ширинку в попытке вырваться, пока я прижимаю Афину к себе. Она не хрупкая, я знаю это по нашим занятиям в спортзале. Она совсем не хрупкая. Однако в этот момент, когда я сжимаю её запястья, а её тело сжимается под моим весом, она ощущается хрупкой. Она такая мягкая и податливая, и прошло так чертовски много времени с тех пор, как я был внутри кого-либо, но я хочу её больше, чем кого-либо за последние годы.

– Мне никто не нужен, Афина, – шиплю я. – Я никогда не нуждался. Я прекрасно справляюсь сам. – Я чувствую, как она вздрагивает от рычания в моём голосе. Внезапно я подаюсь вперёд, давая ей почувствовать, какой я твёрдый, горячая головка моего члена прижимается к её длинной футболке, под которой, вероятно, надеты тонкие трусики. Я чувствую, как пульсирую при одной мысли об этом, и внезапно я хочу её так сильно, что мне становится трудно дышать.

Она напрягается, когда я прижимаюсь к ней, и я чувствую, как волна желания проходит по её телу.

– Я думаю, ты пришла сюда, потому что тебе что-то нужно, – мрачно поддразниваю я её. – Я думаю, ты пришла сюда в надежде что-то получить от меня. – Моя рука скользит вверх по её бедру, задирая футболку, и я ощущаю мягкий хлопок её трусиков на гладкой поверхности бедра. – Чего ты хочешь, Афина?

– Я просто хотела узнать, всё ли с тобой в порядке, – настаивает она. – У тебя был такой голос, как будто тебе было больно.

Как всегда. Каждый день. Каждую минуту. Но я разрываюсь на части с тех пор, как ты здесь, и всё стало только хуже.

– Ты лжёшь. – Я сжимаю её трусики в пальцах, сворачивая их. – Если я прикоснусь к тебе, ты будешь влажной для меня?

Афина качает головой.

– Я здесь не для этого...

Я сжимаю тонкую ткань в кулак, а затем так резко отдёргиваю руку, что она рвётся. Афина визжит, когда я срываю их с неё, стягивая материал вниз по бёдрам, когда я отпускаю их и протягиваю руку ей между бёдер.

И, как я и предполагал, когда кончики моих пальцев скользят между её мягкими, набухшими складками, она, чёрт возьми, истекает соком.

– Лживая девочка, – усмехаюсь я, с силой погружая в неё пальцы. – Это то, чего ты хотела. Ты хотела, чтобы я... что? Трогал тебя пальцами? Вылизывал тебя? Трахал?

– Я не лгу, – настаивает Афина, но, когда я провожу пальцами внутри и снаружи, я чувствую, как она извивается. Её бёдра выгибаются в такт движениям моей руки, и я чувствую, как её возбуждение струится по моим пальцам, а её киска сжимается с каждым толчком.

Она так чертовски хороша на ощупь, горячая и тугая даже под моими пальцами, и я могу только представить, что бы я почувствовал, если бы мой член наконец вошёл в неё. Она такая нежная, такая нуждающаяся, и жар её киски, сжатой вокруг моих пальцев, возбуждает меня до чёртиков и переполняет желанием, в то время как её лживый ротик злит меня ещё больше.

– Значит, если я вылижу эту киску, ты не кончишь? – Я свирепо смотрю на неё сверху вниз. – Тебе это не понравится? Тебе, черт возьми, нравилось каждый раз, когда я тебя лизал. Маленькая шлюшка. – Я снова погружаю в неё пальцы, и Афина издаёт пронзительный мяукающий звук, прикусывая нижнюю губу.

– Джексон, пожалуйста, я просто…

– Ты что? Ты действительно думала, что нужна мне? – Я вытаскиваю из неё пальцы, подношу их к губам и слизываю с них влагу. Она такая чертовски сладкая на вкус, такая вкусная, что мой член болит от того, какой я твёрдый, и я так сильно хочу трахнуть её.

Но я не могу. Я просто, чёрт возьми, не могу.

Но могу сделать кое-что ещё.

Я опускаю руку, задирая футболку у неё на бёдрах, и, возможно, она говорила правду о том, зачем пришла сюда, но она меня не останавливает. Она не останавливает меня, когда я раздвигаю её бедра и проскальзываю между ними, раздвигая её пальцами. Она мягкая и набухшая, и я слышу, как она шипит, когда я касаюсь её пальцами, как будто она в синяках.

Меня охватывает приступ ревности.

– Что, Кейд и Дин уже трахнули тебя сегодня вечером? Ты уже кончила? У тебя на киске синяки, потому что они оба трахали тебя так сильно, что было больно?

Афина кивает, и даже в темноте, я вижу, как вспыхивают её щёки.

– Да, – шепчет она. – видишь? Я говорю правду.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как меня переполняет горячий собственнический гнев. Я знаю, что у них есть все права на неё, но мысль о том, что они будут трахать её, заставляя кончить, в то время как я не прикасался к ней с вечеринки и мне даже не разрешили довести её до оргазма в прошлый раз, заставляет меня чувствовать, что я почти разрываюсь от ярости. Я сжимаю бёдра Афины, пока она не начинает хныкать, раздвигаю их шире, вдыхая её запах и страстно желая снова попробовать её на вкус.

– Я заставлю тебя кончить ещё сильнее, – шиплю я, обдавая её киску своим горячим дыханием, пока она не извивается, выгибая бедра навстречу моему рту. – Я заставлю тебя кричать, Афина.

Я знаю, что это опасно, что это ведёт по пути, который ни к чему хорошему не приведёт. Но я так чертовски сильно хочу её. Я не могу остановиться, не могу заставить себя не высунуть язык и не попробовать её на вкус, почувствовать, как она подёргивается под моим языком, как её киска трепещет под моими пальцами, как её тело выгибается навстречу моему, когда я начинаю лизать её. Она такая чертовски сладкая на вкус, и мне нравится всё, что касается того, как я опускаюсь на неё: её реакции и тихие, хриплые стоны, и то, как её руки зарываются в мои волосы, а пальцы скользят по выбритым вискам. Я никогда не набрасывался на неё вот так, наедине в своей комнате, без наказаний или кого-либо ещё. Здесь только она и я в темноте, и единственное, что было похоже на это, это когда мы были на утёсе. Тогда я боялся, что вспомню о Натали, и в конце концов вспомнил, выкрикивая её имя, когда кончил Афине в рот. С тех пор я был в ужасе от того, что больше не смогу прикасаться к Афине наедине, не думая о ней. И все же сейчас я думаю только об Афине, о том, как она хороша на вкус и на ощупь, как сильно я хочу заставить её кончить.

Теперь она задыхается, её пальцы теребят мои длинные волосы, и я лижу её быстрее, трахаю её пальцами так, как хотел бы, чтобы мог делать это своим членом, посасываю её клитор, покусываю его, ласкаю её языком, и я чувствую, как мои собственные бедра прижимаются к кровати мой член набух, отяжелел и выпирает из боксеров, и я хочу трахнуть её больше, чем дышать, больше, чем…

– Джексон! – Афина выкрикивает моё имя, когда кончает, и на какую-то долю секунды мне кажется, что я тоже сейчас кончу, прямо на простыни, потому что, чёрт возьми, она покрывает мой рот, её соки на моих губах, языке и подбородке, её киска сжимается вокруг моих пальцев, её бедра трутся о моё лицо, когда она она впивается пальцами в мою кожу головы, полностью отдаваясь наслаждению от своего оргазма.

Она так чертовски красива, когда запрокидывает голову, выгибает спину, почти дикая в своём удовольствии, и я продолжаю лизать её, пока она не начинает дёргаться, задыхаться, её тело сотрясается, когда она кончает от этого.

Я хочу заключить её в объятия и погрузить в неё свой член, трахать её, пока не наполню до краёв, схватить её, забросить на свой мотоцикл и умчаться с ней в темноту. Но я знаю, что должен сделать.

– Ты получила, что хотела, – холодно говорю я, отстраняясь. – Так что убирайся нахуй. Я устал.

Афина замирает. И затем, прежде чем я успеваю сбросить её со своей кровати или накричать на неё, она приподнимается, обхватывает меня рукой за шею, а ногой за бёдра и, используя мой вес, отбрасывает в сторону, на спину.

На секунду я остолбенел, отчасти гордясь ею, и мне было чертовски тяжело. Я хорошо учил её в спортзале, это точно, и я собираюсь сказать ей именно это, когда она прижимает ладони по обе стороны от моего лица, садится на меня верхом и крепко целует.

Кажется, её не волнует, что у меня такой же вкус, как у неё, что мои губы всё ещё липкие от её киски. Её язык проникает между моими губами, её рот накрывает мой, её руки скользят по моим волосам и лицу, её обнажённая киска трётся о выступающую головку моего члена, её влага скользит по моему горячему, пульсирующему стволу, пока я не начинаю думать, что либо сойду с ума от желания, либо кончу в свои боксеры, как грёбанный подросток.

– Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я пососала твой член, – шепчет она мне в губы, её глаза сверкают в моих глазах. – Скажи мне, что ты этого не хочешь, Джексон.

В этот момент я понимаю, что она делает. Это её месть за то, что я вёл себя с ней как придурок, и, честно говоря, я это заслужил. Я тоже чертовски сильно хочу, чтобы мой член был у неё во рту.

– Нет, – шепчу я ей в губы. – Это не то, чего я хочу.

– Ты лжёшь. – Губы Афины изгибаются в улыбке. – Ты хочешь, чтобы я сосала его. Тебе понравилось, когда я сосала его в прошлый раз. – Она протягивает руку между нами, снимая с меня боксеры, и обхватывает рукой мой член. Я так близко к её киске, что она могла бы прямо сейчас ввести меня в себя, но она этого не делает. Вместо этого она медленно поглаживает меня, глядя мне в глаза со свирепостью, которая почти пугает, потому что я знаю этот взгляд.

Я видел его на своём собственном лице… И ещё чьём-то.

– Я хочу заставить тебя кончить, Джексон, – шепчет она, снова целуя меня. – Позволь мне заставить тебя кончить сильно. Ты будешь лучше спать. Ты можешь наполнить мой рот, и я проглочу всё это.

Мой член пульсирует в её руке, и я хочу выгнуться, войти в неё, но не делаю этого. Вместо этого я просто киваю, потеряв дар речи, у меня пересыхает во рту, когда она двигается вниз по моему телу, её тёмные волосы падают мне на грудь, когда она опускает руки, чтобы полностью стянуть мои боксеры с бёдер.

– Я хочу его видеть, – бормочет она, её руки скользят по моим бёдрам. – У тебя такой классный член, Джексон.

Звуки грязных слов, слетающих с её губ, доводят меня до исступления, предварительная сперма стекает по моему члену и яйцам так туго, что становится больно. Когда её язычок высовывается, чтобы поиграть с моим пирсингом, проводя им по кончику, прежде чем она проводит по нему кончиком языка, задевая его как раз под моим, я громко стону, свежая струйка предварительной спермы покрывает её язык, когда она обхватывает меня губами.

Она не торопится. Я бы не подумал, что продержусь долго, но она двигается так чертовски медленно, и в то же время это прекрасно. Кажется, ей нравится играть с моим пирсингом, водить по нему языком, перекатывать его, когда она сосёт меня, и чувствовать, как он трётся о её рот, когда она погружает меня всё глубже в своё горло, заставляя меня содрогаться от удовольствия, вцепляясь пальцами в простыни.