Текст книги "Стервами не рождаются (СИ)"

Автор книги: Айриш Крим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4. Реальность Часть 1

Мы стали любовниками.

Слово было некрасивое, липкое, отдавало чем-то запретным и грязным. Но когда я произносила его про себя, внутри почему-то разливалось тепло. Потому что за этим словом стоял Олег. Мой Олег.

Теперь каждый наш день был наполнен тайным смыслом. Мы встречались взглядами в коридорах, обменивались быстрыми улыбками, когда никто не видел. В обеденные перерывы я спускалась в кафетерий и садилась за его столик, и мы болтали о всякой ерунде, а под столом его рука всегда сжимала мою.

Вечерами, когда Ирина уходила домой, я находила предлог задержаться. Подходила к окну, делала вид, что смотрю на город, и ждала. Ждала, когда в приёмной появится он.

Мы целовались в лифтах, в подсобках, в его машине на подземной парковке. Пару раз даже в его кабинете – быстро, украдкой, замирая от каждого шороха в коридоре.

– Ты сводишь меня с ума, – шептал он, целуя мою шею. – Я о тебе думаю каждую минуту.

– И я, – выдыхала я в ответ, тая в его руках.

Я была счастлива. Абсолютно, бесконечно счастлива. Впервые в жизни у меня были эти дурацкие бабочки в животе, эти бессонные ночи от переизбытка чувств, это сладкое томление при одной мысли о нём.

Ирина поглядывала на меня с подозрением, но молчала. Я делала вид, что не замечаю.

Марго тоже смотрела как-то странно. Пару раз я ловила её взгляд, когда мы сидели в кафетерии втроём. Взгляд этот скользил от меня к Олегу и обратно, и в нём читалось что-то... понимающее? Осуждающее? Я не могла разобрать.

– Лиля, – сказала она однажды, когда мы остались вдвоём в лифте. – Ты осторожнее.

– В смысле? – сделала я удивлённое лицо.

– Не строй из себя дурочку. Я всё вижу. – Она поправила причёску. – С Макаровым – дело гиблое. Ты же понимаешь.

– Я не знаю, о чём вы, – упрямо повторила я.

– Ну-ну, – усмехнулась Марго. – Твоё дело. Но предупредить я обязана.

Лифт остановился, она вышла, а я осталась стоять, чувствуя, как внутри закипает злость.

Что они все лезут? Какое им дело? Я взрослая женщина и сама разберусь, с кем мне быть.

В тот день я пришла на работу пораньше, чтобы успеть разобрать бумаги. Я сидела в приёмной одна, пила кофе и листала документы, когда дверь открылась.

– Здравствуйте, – сказала женщина, заглядывая внутрь. – А где Ирочка?

Я подняла глаза и замерла.

Передо мной стояла молодая женщина с большим животом. Беременная, месяцев семь, не меньше. Миловидная, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост.

– Ирина сегодня задерживается, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А вы по какому вопросу?

– Да я просто хотела её проведать. А так я к мужу, – улыбнулась она. – К Олегу Макарову. Я ему сюрприз хотела сделать, снимок УЗИ принесла. Дочку сегодня первый раз увидели! А то крутилась, вертелась всё время. Непонятно было.

Она говорила легко, радостно, и от этой радости у меня внутри всё оборвалось.

Олег. Муж. Жена. Дочь. Снимок УЗИ.

Я смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова.

– Вы не подскажете, он у себя? Могу я к нему сейчас? – спросила она, не замечая моего состояния.

– Д-да, – выдавила я. – Проходите, должен быть у себя.

– Спасибо! – она улыбнулась и направилась к двери. У порога обернулась: – А вы, наверное, новая помощница шефа? Лариска уволилась, мне Олег говорил.

– Да, – кивнула я. – Лилия.

– Очень приятно, Лилия. Я Катя. – Она махнула рукой и скрылась за дверью.

Я осталась сидеть, глядя в одну точку.

В ушах шумело. Перед глазами плыло.

Жена. Настоящая. Живая. Беременная. Счастливая. Она носит под сердцем его ребёнка. Их дочь.

А я... А кто я?

Через полчаса дверь кабинета открылась. Катя заглянула в приёмную, сияющая, прижимая к груди снимок.

– До свидания, Лилия! – крикнула она весело. – Приятно было познакомиться!

– До свидания, – прошептала я.

Дверь за ней закрылась.

А я сидела и смотрела на дверь. Меня душили слёзы.

– Лиля? – голос Ирины, пришедшей на работу, вырвал меня из оцепенения. – Ты чего? Что случилось?

– Жена Макарова приходила, – ответила я глухо.

Ирина присвистнула.

– О! Катюха! Это ты из-за этого? Ты как?

– Нормально, – соврала я. – А что мне будет?

– Лиля, я же вижу. – Ирина подошла и села на край моего стола. – Ты белая как стена. Держишься?

– Держусь, – кивнула я.

– Ну-ну. – Она вздохнула. – Я же тебя предупреждала.

– Предупреждала. Меня много кто предупреждал.

Весь день я была сама не своя.

Ирина смотрела с сочувствием, но молчала – только подносила мне кофе и вздыхала.

Олег не появлялся. Наверное, был занят мыслями о жене и дочери. А может, просто боялся смотреть мне в глаза.

В пять часов я сбежала из офиса. Дома закрылась в своей комнате и разрыдалась.

Я рыдала громко, навзрыд, не стесняясь. Рыдала так, как не рыдала со времён того дурацкого выпускного, когда Серёжа Меньшов опозорил меня перед всей школой.

– Дура, – шептала я сквозь слёзы. – Дура ты, Лиля. Влюбилась в женатого. Поверила в сказку.

Я лежала на кровати, сжимая подушку, и проклинала себя за наивность. За то, что позволила себе надеяться. За то, что разрешила себе чувствовать.

Ведь знала же. Знала с самого начала, что он женат. Ирина предупреждала, Марго предупреждала, даже он сам не скрывал. А я всё равно полезла. Потому что хотелось. Потому что мечтала. Потому что он – первый мужчина, который на меня так посмотрел.

И вот результат.

Что теперь делать? Разорвать? Уволиться? Уехать?

Телефон зазвонил в десятом часу вечера.

Я посмотрела на экран – Олег. Долго смотрела, не решаясь ответить. А потом нажала на зелёную кнопку.

– Лиля, – его голос звучал устало. – Ты как?

– Нормально, – ответила я безжизненно.

– Я могу приехать?

– Зачем?

– Поговорить. Объяснить.

– Не надо ничего объяснять, Олег. – Я сглотнула подступившие слёзы. – Я всё понимаю.

– Лиля, пожалуйста. Дай мне шанс объясниться. Я приеду через полчаса.

И он отключился.

Я сидела на кровати, смотрела на погасший экран и не знала, что думать.

Он едет. Значит, я ему небезразлична.

Но что он скажет? Что сможет сказать?

Олег приехал через сорок минут.

Я открыла дверь и впустила его. Мама уже давно спала, поэтому мы без опаски прошли на кухню, сели друг напротив друга. Он выглядел уставшим, взъерошенным, и от этого ещё более родным.

– Лиля, – начал он. – Я знаю, что ты увидела сегодня Катю. Знаю, что тебе было больно.

– Было, – призналась я. – Очень.

– Прости. – Он взял мои руки в свои. – Я не должен был скрывать. Но я и не скрывал – ты знала, что я женат.

– Знала. – Я подняла на него глаза. – Но одно дело – знать, и другое – увидеть живую, беременную жену, которая приносит тебе снимок вашей будущей дочери.

Олег вздохнул.

– Понимаю. И не могу просить тебя оставаться, если тебе слишком больно. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что между нами – это не просто интрижка. Для меня это важно.

– А она? – спросила я. – Твоя жена? Она знает?

– Нет, – покачал головой Олег. – И не должна. У нас с Катей давно уже не те отношения. Мы живём как соседи. Ради детей.

– Ради детей, – эхом повторила я.

– Да. У нас двое. И будет третий. – Он помолчал. – Я не могу их бросить. Она без меня не выживет. Да и дети... Они слишком ко мне привязаны. Но и без тебя не могу. Понимаешь?

Я смотрела на него и понимала: он говорит искренне. Он разрывается между долгом и чувствами. Между семьёй и мной.

– Что же нам делать? – прошептала я.

– Не знаю, – честно ответил он. – Просто быть вместе, пока можем. А там – видно будет.

– Пока можем, – повторила я.

И вдруг поняла, что согласна.

Согласна на эту полуправду, на эту тайную жизнь, на эти украденные часы. Потому что без него – хуже. Без него – пустота.

– Хорошо, – сказала я. – Давай попробуем.

Олег обнял меня, прижал к себе, и я почувствовала, как по щекам снова текут слёзы.

– Спасибо, Лиля, – шепнул он. – Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.

Я не отвечала. Просто сидела в его объятиях и думала о том, что, наверное, я самая большая дура на свете.

Но это был мой выбор.

Глава 4. Реальность Часть 2

Неделя после встречи с Катей прошла как в тумане.

Я приходила на работу, делала свои дела, улыбалась коллегам, отвечала на звонки – и всё это на автомате, словно внутри меня кто-то нажал кнопку «режим ожидания». Чувства притупились, боль ушла глубоко внутрь, и только по ночам, когда я оставалась одна, она выползала наружу и душила меня своими липкими щупальцами.

Олег чувствовал моё состояние. Он пытался быть ближе, заходил в приёмную под разными предлогами, звал в кафетерий, писал нежные сообщения. Но я словно окаменела.

– Лиля, ну что с тобой? – спросил он однажды, поймав меня в коридоре. – Ты как чужая.

– Всё нормально, – ответила я, глядя в сторону. – Просто работы много.

– Не ври мне. – Он взял меня за подбородок и повернул к себе. – Я же вижу. Ты мучаешься. Давай поговорим.

– О чём? – вырвалось у меня с горечью. – О твоей жене? О вашей будущей дочери? О том, что я для тебя – просто тайная любовница, с которой ты встречаешься, пока семья не видит?

– Лиля!

– Что – Лиля? – я вырвалась из его рук. – Это правда, Олег. И ты сам это знаешь.

Я развернулась и ушла, оставив его стоять в коридоре.

В приёмной Ирина подняла на меня глаза и покачала головой.

– Лиля, ты бы поаккуратнее. Весь этаж слышал.

– Пусть слышат, – буркнула я, падая в кресло. – Мне всё равно.

– Не всё равно, – вздохнула Ирина. – Иначе бы не бесилась так.

Я промолчала. Потому что она была права.

В конце рабочей недели, когда мы с Олегом снова остались вдвоём в его кабинете, между нами произошёл разговор, который я откладывала всю неделю.

– Лиля, – начал он, закрывая дверь. – Мы не можем так дальше.

– Что именно? – спросила я, глядя в окно.

– Всё это. Твоё молчание, твои взгляды, твоё бегство от меня. Я понимаю, что тебе больно. Но если мы решили быть вместе, то надо как-то это пережить.

– Пережить? – я резко развернулась к нему. – Ты предлагаешь мне просто пережить то, что твоя жена носит под сердцем твоего ребёнка?

– Лиля, ну что я могу сделать? – в его голосе появились нотки раздражения. – Развестись? Бросить детей?

– А разве нет? – выпалила я.

Он замер.

– Ты серьёзно?

– Не знаю, – я вдруг выдохлась и опустилась на стул. – Не знаю, Олег. Я просто не понимаю, как мне с этим жить.

Он подошёл и сел рядом.

– Послушай, – сказал он тихо. – Я никогда не обещал тебе, что уйду из семьи. Ты знала с самого начала, как обстоят дела. Но я также никогда не врал тебе про свои чувства. Ты мне дорога, Лиля. Очень.

– Дорога, – эхом повторила я. – Но не настолько, чтобы быть с тобой всегда.

– Это нечестно, – покачал он головой. – Ты требуешь от меня того, чего я не могу дать. И злишься, когда не получаешь.

Я молчала, потому что он был прав.

– Я не знаю, что будет завтра, – продолжил Олег. – Не знаю, как сложится наша жизнь. Но сегодня я хочу быть с тобой. Если ты хочешь того же – давай просто будем. Если нет – я пойму. Решать тебе.

Он встал и вышел, оставив меня одну в кабинете.

Я сидела в его кресле. Смотрела в темнеющее за окном небо и думала. Думала о том, что он прав. Что я сама выбрала этот путь. Что никто не заставлял меня влюбляться в женатого мужчину.

Но сердцу не прикажешь. Оно выбрало его. И теперь разрывалось между желанием быть с ним и невозможностью принять его жизнь.

Я вспомнила тот день в лифте, его первый поцелуй, его руки, его шёпот. Вспомнила, как мы прятались по углам, как украдкой целовались в подсобках, как он смотрел на меня – словно я была самым ценным сокровищем в мире.

Неужели это всё ничего не стоит? Неужели я готова отказаться от этого из-за гордости?

– Дура, – прошептала я. – Какая же ты дура, Лиля.

В понедельник утром я пришла на работу пораньше. Села за свой стол, разложила бумаги и стала ждать.

Олег появился около десяти. Увидел меня, на секунду замер, а потом подошёл.

– Лиля, – начал он осторожно. – Ты как?

– Я решила, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что.

Он выдохнул. Я даже не заметила, что он задерживал дыхание.

– Ты серьёзно?

– Серьёзно. – Я встала и подошла к нему. – Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я хочу быть с тобой. Если ты всё ещё хочешь.

Он обнял меня прямо в приёмной, не боясь, что кто-то увидит.

– Глупая, – шепнул он мне в макушку. – Конечно, хочу.

Мы стояли так, обнявшись, и я чувствовала, как на душе становится легче.

Да, это неправильно. Да, это больно. Но это – моя жизнь. И я выбираю жить её так, как чувствую.

Ирина, войдя в приёмную и застав нас в объятиях, только демонстративно закатила глаза.

– Лиля, – сказала она позже, когда Олег ушёл. – Ты хоть понимаешь, что творишь?

– Понимаю, – кивнула я. – Я люблю его.

– Любовь любовью, – вздохнула Ирина. – А жизнь – жизнью. Смотри, не обожгись.

– Не обожгусь, – улыбнулась я. – Я буду осторожна.

– Ну-ну, – усмехнулась она. – Все так говорят. А потом плачут.

Я промолчала.

В глубине души я знала, что рискую. Знала, что могу обжечься.

Мы стали призраками в собственном офисе. Нас накрыла новая волна страсти после затишья.

Научились исчезать в нужный момент, появляться незаметно, передавать сообщения одними взглядами. Я знала расписание Олега лучше своего собственного, знала, когда у него совещания, когда он бывает один, когда можно проскользнуть в его кабинет, не привлекая внимания.

Наши встречи стали короче, но острее. Пять минут в лифте, десять – в подсобке на третьем этаже, четверть часа – в его машине на подземной парковке. Мы целовались до боли в губах, до головокружения, до потери ориентации в пространстве.

Но дальше поцелуев я не пускала.

Каждый раз, когда его руки начинали блуждать по моему телу, когда пальцы касались пуговиц на блузке, я мягко останавливала его. Находила предлог – «здесь могут увидеть», «нам пора», «кто-то идёт». Олег злился, но сдерживался.

– Лиля, – сказал он однажды, когда мы сидели в его машине после работы. – Я не понимаю. Ты меня хочешь?

– Хочу, – честно ответила я. – Очень.

– Тогда почему? – он взял моё лицо в ладони. – Я чувствую, что ты мне не до конца доверяешь. Или боишься чего-то.

– Боюсь, – призналась я. – Сама не знаю чего. Просто... не сейчас. Пожалуйста, подожди ещё немного.

Олег вздохнул.

– Лиля, я мужчина. Мне трудно ждать, когда женщина, которую я хочу, рядом, но не со мной до конца.

– Я понимаю, – я прижалась к его плечу. – Прости. Я постараюсь... скоро. Обещаю.

Я мысленно поставила галочку: время уходит. Надо торопиться.

Чем ближе становились наши отношения, тем чаще я думала о долге перед Марго.

Она не напоминала о себе – это пугало ещё больше. Молчаливая Марго, выжидающая Марго, знающая что-то, чего не знаю я.

– Ты с ней поосторожнее, – предупреждал Олег, когда я однажды рассказывала ему о нашем уговоре. – Марго – та ещё аферистка. Я с ней работаю не первый год и знаю, на что она способна.

– Но она помогла мне, – возражала я. – Без неё у меня не было бы этой работы.

– Помогла, потому что ей это выгодно, – усмехался Олег. – Марго никогда ничего не делает просто так. Запомни это.

Я запоминала. И ждала.

В середине ноября Марго наконец объявилась.

– Лиля, зайди ко мне после работы, – сказала она, когда мы встретились в коридоре. – Есть разговор.

Сердце ушло в пятки.

– Хорошо, – кивнула я.

В шесть вечера я постучала в кабинет Марго.

– Заходи, – раздалось из-за двери.

Марго сидела за своим столом, заваленным бумагами. Перед ней стояла чашка остывшего чая и пепельница с окурками – она курила прямо в кабинете, хотя это было запрещено.

– Садись, – кивнула она на стул. – Разговор серьёзный.

Я села, чувствуя, как дрожат колени.

– Ты помнишь наш уговор? – спросила Марго без предисловий.

– Помню, – ответила я.

– Хорошо. – Она затушила сигарету и посмотрела на меня в упор. – Пришло время платить по счетам.

Я сглотнула.

– Что нужно делать?

– Главбух наш, старый хрыч, в следующем году на пенсию собирается. – Марго понизила голос. – Его место должно достаться мне. Но просто так его не отдадут – там очередь из желающих. Нужен компромат.

– Компромат? – переспросила я.

– Да. Чтобы его уволили с позором, а на его место поставили меня. – Марго достала из ящика стола тонкую папку. – Здесь всё, что нужно для подставы. Документы, подтверждающие его махинации. Недостоверные отчёты, поддельные подписи, левые счета.

Я взяла папку, раскрыла. Цифры, фамилии, названия фирм – ничего не понимаю.

– Но как я это использую? – спросила я.

– У тебя есть доступ к шефу, – усмехнулась Марго. – Время от времени напевай ему, что там нестыковки, что люди шепчутся... Пусть в нём зреет мысль, что главбух не такой уж и идеальный. А потом подбросишь эту папку ему в кабинет. Незаметно. Так, чтобы он подумал, что это сам главбух её случайно обронил.

– То есть... подставить человека? – уточнила я, чувствуя, как внутри холодеет.

– Ой, Лиля, какие мы нежные! – Марго закатила глаза. – Он старый, ему на пенсию пора. А мне ещё работать и работать.

– Я не читаю мораль, – возразила я. – Просто...

– Что – просто? – перебила Марго. – Ты забыла, на каких условиях получила эту работу? Я рисковала, подделывая твои документы. Я договаривалась с Катериной. А теперь ты мне нужна.

Я молчала.

– И это ещё не всё, – добавила Марго. – Если откажешься – я расскажу шефу про твои липовые дипломы. И про то, что ты крутишь роман с женатым Макаровым. Думаешь, ему это понравится? Вмиг вылетишь отсюда. Лиля, я всё знаю, – усмехнулась Марго. – Я вообще много чего знаю. Так что выбор за тобой.

Я сидела, сжимая папку в руках, и чувствовала, как мир рушится.

– Когда это нужно сделать? – спросила я наконец.

– На следующей неделе. Я скажу когда. – Марго встала, давая понять, что разговор окончен. – И, Лиля... Никому ни слова. Даже Макарову. Особенно Макарову. Поняла?

– Поняла, – кивнула я.

Я вышла из кабинета на ватных ногах.

Всю ночь я не спала. Лежала в темноте, смотрела в потолок и перебирала в голове варианты. Сделать, как велит Марго – и стать соучастницей подставы. Отказаться – и потерять работу, а с ней и возможность сделать операцию. Рассказать Олегу – и втянуть его в это дерьмо.

К утру решила: буду делать, как велит Марго. Но попробую найти способ, чтобы всё выглядело естественно.

А там – будь что будет.

Глава 5. Сделка с дьяволом Часть 1

Я практически не спала трое суток. Просто лежала и смотрела в потолок, а в голове крутилась одна и та же мысль: я теперь часть этого дерьма.

Папка с компроматом лежала под моей кроватью, завернутая в старый плед, спрятанная от мамы, от всего мира, от самой себя. Но она там была. Я чувствовала её даже сквозь матрас – она жгла мне спину по ночам, выжигала дыру в моей совести.

– Лиля, ты есть будешь? – мама стучала в дверь уже в который раз.

– Не хочу!

– Хоть чаю выпей!

– Мам, отстань, пожалуйста!

Я слышала, как она вздыхает за дверью, как шаркают её тапки по коридору. Мама. Самая лучшая мама на свете, которая понятия не имеет, в какое дерьмо я вляпалась. Которая гордится мной – дочкой, устроившейся на такую хорошую работу.

Господи, если бы она знала...

Я зарылась лицом в подушку и завыла. Тихо, чтобы она не слышала.

В офисе всё было как обычно. Ирина болтала по телефону с подругой, обсуждая какие-то семейные дрязги. Шеф сидел в кабинете, пил свой бесконечный кофе. А я смотрела на экран компьютера и видела только одно: папку. Ту самую. Которая лежала сейчас в моей сумке.

Марго подошла ко мне в столовой, когда я ковырялась в тарелке с салатом, не чувствуя вкуса.

– Ну что, готова? – спросила она, садясь напротив. Голос сладкий, как патока, глаза – холодные, как лёд.

– Да, – ответила я, хотя внутри всё кричало «нет».

– Умница. – Она положила на стол маленькую флешку. – Здесь те же документы, – пояснила она. – Папку можешь выкинуть. Просто вставь флешку в компьютер шефа, когда его не будет. Я всё подготовила. Там будет специальная программа, которая установит файлы в нужные места. Кучу денег за это отвалила. Если не справишься с этим простым заданием, с тебя буду требовать! Твоё дело маленькое – файлы должны оказаться в системе, через компьютер шефа. Всё!

Я взяла флешку. Она была тёплой от её рук. Или мне показалось?

– Когда?

– Завтра утром. У него совещание с девяти до одиннадцати. Кабинет будет пустой. У тебя будет полно времени. Ну или сама смотри когда тебе удобно. Мне главное, чтоб дело было сделано!

– Хорошо.

– И помни, Лиля. – Марго наклонилась ко мне через стол, понизив голос почти до шёпота. – Если ты меня сдашь – я тебя уничтожу. Не просто уволю, а уничтожу. Ты поняла?

Я кивнула. Горло пересохло так, что слова застревали.

– Вот и славно. – Она улыбнулась своей идеальной улыбкой и упорхнула, оставив меня с флешкой в руке и с тошнотой в желудке.

И эту ночь я снова не спала.

Вставала, подходила к окну, смотрела на ночной город. Думала о том старике, главбухе, которого я должна была подставить. Я видела его пару раз в коридорах – седой, уставший, с вечно озабоченным лицом. Говорили, у него внуки. Трое. Он носил их фотографии в бумажнике и показывал всем, кто соглашался смотреть.

Что с ним будет, когда шеф найдёт эти «улики»? Его уволят. С позором. Может, даже заведут уголовное дело. А он старый. Он может и не пережить.

А у меня? У меня будет грудь. Красивая, настоящая. И Олег. И будущее.

– Господи, – шептала я в темноту. – Прости меня. Пожалуйста, прости.

Но небо молчало.

В приёмной было пусто. Ирина должна была подойти только к девяти. Шеф – к половине десятого, перед совещанием. У меня был почти час.

Я зашла в его кабинет. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём здании. Руки дрожали, когда я вставляла флешку в порт.

На экране высветилось окно: «Копирование файлов... 5%... 15%... 25%...»

Каждая секунда длилась вечность. Я смотрела на дверь и молилась всем богам, чтобы никто не вошёл.

30%... 45%... 60%...

За окном проехала машина. Я подпрыгнула от неожиданности, чуть не выдернув флешку.

75%... 85%... 90%...

– Давай, давай, давай, – шептала я, вцепившись в край стола.

100%.

Я выдернула флешку, спрятала в карман и выскользнула из кабинета. В приёмной никого. Я упала в своё кресло и закрыла глаза.

Всё. Сделано.

Обратной дороги нет.

Через три дня главбуха уволили.

Я сидела за своим столом и смотрела, как он выходит из кабинета шефа. Лицо у него было серое, как осеннее небо. Руки дрожали, когда он собирал свои вещи в коробку. Несколько листов выскользнули из рук и упали на пол, и он долго не мог их поднять – пальцы не слушались.

– Я не понимаю, – бормотал он, ни к кому не обращаясь. – Я тридцать лет проработал... тридцать лет... Ни одной ошибки... Откуда это взялось?

Я сидела и смотрела на него. И чувствовала, как меня выворачивает наизнанку.

Это я. Я сделала это. Я разрушила жизнь человеку, который ничего мне не сделал.

В туалете меня вырвало. Прямо в раковину, перед зеркалом, в котором я видела своё отражение – бледное, с красными глазами, с затравленным взглядом.

– Тварь, – прошептала я. – Ты просто тварь.

В кармане зажужжал телефон. Сообщение от Марго: «Молодец. Мы в расчёте».

Я удалила сообщение и уткнулась лицом в холодный кафель.

Олег нашёл меня в конце коридора, когда я уже собралась уходить.

– Лиля! – он подбежал, запыхавшийся. – Ты чего не отвечаешь? Я звонил, писал...

– Телефон сел, – соврала я.

Он вгляделся в моё лицо и нахмурился.

– Ты плакала? Что случилось?

– Ничего. Просто устала.

– Лиля, не ври мне. – Он взял моё лицо в ладони, заставил смотреть в глаза. – Я же вижу. Что-то произошло. Расскажи мне.

И я чуть не рассказала. Слова уже были готовы сорваться с языка, признаться во всём – про Марго, про флешку, про старика, про то, как меня выворачивает от самой себя.

Но в последний момент я вспомнила её слова: «Если ты меня сдашь – я тебя уничтожу».

– Всё хорошо, – сказала я, глядя ему в глаза. – Правда. Просто ПМС. Знаешь, как это бывает…

Олег не поверил. Я видела это по его глазам. Но спрашивать больше не стал.

– Поехали ко мне, – сказал он вместо этого. – Посидим, отдохнёшь.

– Не могу. Мама ждёт.

– Лиля...

– Правда, Олег. В другой раз.

Я выскользнула из его рук и почти побежала к выходу.

Потому что если бы он обнял меня ещё хоть на секунду, я бы разрыдалась и рассказала всё.

А этого нельзя было допустить.

Дома я закрылась в ванной и просидела там час. Пустила воду, чтобы мама не слышала, и ревела. Ревела так, как не ревела никогда в жизни. О старике , о себе, которая теперь никогда не станет прежней. О том, что обратной дороги нет.

Мама стучала в дверь, спрашивала, всё ли в порядке. Я кричала, что да, что просто устала, что скоро выйду.

– Что я наделала, – шептала я. – Господи, что я наделала.

Но ответа не было.

Никто не ответил мне в ту ночь.

Ни бог, ни совесть, ни пустота.

На следующее утро я проснулась с каменным лицом.

Посмотрела в зеркало и не узнала себя. Глаза опухшие, красные – но взгляд уже другой. Твёрже. Холоднее.

– Хватит, – сказала я своему отражению. – Ты сделала выбор. Теперь живи с этим.

Я оделась, накрасилась так, чтобы скрыть следы слёз, и поехала на работу.

В офисе было шумно. Все обсуждали увольнение главбуха. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, кто-то делал вид, что ничего не случилось.

Марго сидела в своём новом кабинете – теперь с табличкой «Главный бухгалтер» на двери. Увидела меня, кивнула и улыбнулась. Коротко, по-деловому.

Я кивнула в ответ.

Всё. Мы в расчёте.

Остаток дня я работала как робот. Отвечала на звонки, подавала документы, улыбалась. Ирина косилась на меня с подозрением.

Я осталась одна. Смотрела на вечерний город за окном и думала о том, что теперь я часть этого мира. Мира, где люди подставляют друг друга ради денег. Где старики теряют работу из-за амбиций сорокалетних тёток. Где такие, как я, продают совесть за мечту.

Но мечта... она ведь того стоила, правда?

Я зажмурилась и представила: вот я после операции. Красивая. Настоящая. Олег смотрит на меня и не может оторваться. Мы уезжаем, начинаем новую жизнь. Всё забыто. Всё прощено.

Стоило.

Должно было стоить.

Через неделю Марго подошла ко мне с конвертом.

– Это тебе, – сказала она, протягивая его. – От компании. Скажем так: Материальная помощь на лечение. Оформила официально через бухгалтерию.

Я открыла конверт. Там были деньги. Много.

– Зачем? – спросила я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– Ты заслужила, – пожала плечами Марго. – Работаешь хорошо, не болтаешь лишнего. Такие люди на вес золота.

Я смотрела на неё и видела в её глазах ту самую сталь, о которой говорил Олег. Холодную. Расчётливую. Безжалостную.

– Спасибо, – сказала я, забирая конверт.

– Не за что. – Она улыбнулась. – Мы в расчёте.

Да. Мы были в расчёте.

Я продала душу, а получила больше половины стоимости новой груди.

Бартер.

Честный обмен.

В тот вечер я поехала к Олегу на съемную квартиру, которую он оплачивал специально для наших с ним встреч.

Я вошла, сняла пальто и села на диван. Олег сел рядом, обнял.

– У меня хорошие новости, – сказала я. – Очень хорошие.

– Какие?

– Я скоро смогу... ну, ты понимаешь. Быть с тобой по-настоящему.

Олег смотрел на меня, не понимая.

– Ты о чём?

– О том, что я тебе обещала. Скоро всё будет можно. У меня были причины не торопиться. Личные. Но скоро они исчезнут.

Он не стал расспрашивать. Просто притянул меня к себе и крепко обнял. Мы сидели в обнимку, и я чувствовала, как постепенно уходит напряжение. Как тает ледяной ком в груди.

Скоро. Совсем скоро я стану другой. Настоящей. Полноценной.

А пока...

– Олег, – шепнула я. – Я хочу тебя порадовать.– Прямо сейчас.