Текст книги "Мажор по соседству (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Айрин Лакс
Мажор по соседству
Глава 1
Таисия
– Твоя собака?
Обернувшись на приятный мужской голос, я оцепенела. Ох, нельзя быть таким красивым! Это надо запретить…
Передо мной стоял незнакомый парень. Высокий, спортивного телосложения. В клетчатой рубашке с закатанными руками, надетой поверх майки, облепившей грудь и пресс. На длинных ногах красовались модные ботинки, небрежно расшнурованные, создавая расслабленный вид. У него темно-русые волосы, темные ресницы, прямые брови и потрясающие глаза. Вот просто бездонные! Синие, пытливые, внимательно. Бесстыжий взгляд этих синих глаз оценивающе скользнул по мне сверху-вниз и обратно.
Этот красавчик меня пристально, с интересом разглядывал, и к щекам прилила краска в тот же миг. Я не привыкла, чтобы мной интересовались такие парни. Ну, таскается за мной Ванюшка. Он даже симпатичный. Только мне он не нравится. Кривозуб!
Парень, который меня разглядывал, был точно не из деревенских. Местных-то я всех знаю…
– Собака – твоя? – повторил он еще раз, кивнув на песика, который крутился возле его ног.
О боже! Я так засмотрелась. что с первого раза даже вопрос не расслышала. Только со второго раза смогла вникнуть в сказанное. Я перевожу взгляд вниз, куда небрежно указывает пальцем парень и замечаю кудряша, который прячется возле ног парня.
Сердце мгновенно подскакивает вверх! Бросаюсь вперед, схватив малыша. Это он! Значит, не зря мне сказали, что видели моего песика на одной из улиц, где живут состоятельные деревенские. Этот тоже здесь, одет небедно. Может быть, в гости к кому-то прикатил? Наверное, к Чарским… Машина возле их дома припаркована.
– Да, это мой! Тэрри! – говорю с укоризной, обняв щеночка. – Больше никогда не убегай! – перевожу взгляд на парня. – Спасибо, что ты его нашел!
– Что, мы уже на “ты”? – поднимает брови.
Он продолжает меня разглядывать, теперь уже пристальнее, буквально взгляда на сводит. С каким-то намеком…
Не понимаю, что он от меня хочет!
Краснею, смутившись.
– Ладно, я пошутил. Расслабься. Хорошо, что хозяйка нашлась.
Делает паузу и продолжает с какой-то новой интонацией, лишенной игривых ноток.
– Оооочень хорошо. Теперь я знаю, кто отмоет мою тачку от зловонных куч этой псины… Вперед! – машет рукой.
Парень открывает дверь салона пошире и показывает на сиденье.
– Вон там куча. Бери перчатки и убирай дерьмо за своей собакой. Она пробралась внутрь, когда дверь была приоткрыта, и нагадила!
– ЧТО?! Придумываешь! И это мальчик, а не девочка.
– Хоть гермофродит. Мне плевать!
Лицо парня ожесточается.
– Дерьмо есть дерьмо. Убирай за своей псиной.
– Ты путаешь что-то! Тэрри не мог. Он воспитанный мальчик!
Прижимаю к себе трясущегося той-пуделя, подаренного мне старшей сестрой. Я всегда о таком мечтала! Мечта исполнилось этим летом. Я назвала щенка Тэрри, хотя по документам он Теодор.
Я могла бы поверить, что Тэрри что-то разгрыз. Но нагадить в помещении?!
– Тэрри не мог! – продолжаю защищать пса. – Ни за что! Он живет у нас в доме, уж я-то знаю, что пес никогда не гадит на обивку.
– Мог. Еще как мог. Приступай!
Красавчик швыряет в меня перчатки и ставит на капот машины очиститель для салона.
– Ты только посмотри, какая там куча огромная. Мой песик такую бы не навалил.
Парень в ответ лишь сцепил челюсти плотно и посмотрел на меня с нетерпением и злостью:
– Послушай! Ты… Мне нужно было в город свалить. Теперь я не могу это сделать, потому что тачка дерьмом воняет. Может быть, для вас, деревенских, привыкших навоз нюхать, запах дерьма и не чувствуется совсем. Но меня буквально наизнанку выворачивает. Тачка люксовая, салон из дорогой кожи. Натуралка, не дермантин! Так что давай решим этот вопрос быстро. Отмоешь тачку, и мы в расчете.
– Вот, значит, как! – становится трудно дышать от возмущения.
– Да, именно так. Завела питомца, неси за него ответственность.
– Но это не мой пес! – от обиды на глаза даже слезы навернулись.
Почему?! Обидно не только за Тэрри, но и за себя – немножко. Я-то решила, что нравлюсь этому красавчику, а он… какашки меня хочет заставить убирать. Что за несправедливость?!
– Значит, так!
Подойдя ко мне, парень забирает пса у меня из рук, сделав это так ловко, что я опомниться не успела.
– Отдай! Отдай…
Красавец опускает руку с щенком по ту сторону забора, опустив его в цветочную грядку.
– Частная территория! – заявляет. – Получишь, когда приберешь!
– Гад! Ненавижу тебя… Ты… Откуда ты вообще взялся?!
– Из столицы, – закатывает глаза. – Откуда еще?
Наверное, только там такие придурки водятся!
– Быстрее начнешь, быстрее закончишь.
Тэрри начинает завывать жалобно из-за ограды. Я бы перемахнула через забор. Но это же дом Чарских – местные чинуши. Не дай боже сделаешь шаг за забор без приглашения…
Поэтому мне ничего не остается, кроме как взять перчатки и прибрать кучку, выбросив ее в мусорный бак. Потом я залезаю с ногами в салон и начинаю чистить обивку. Парень наблюдает за мной, не сводя пристального взгляда, обходит машину кругом, застывает возле забора с деланно безразличным видом.
Но я чувствую, как меня сзади начинает припекать и понимаю, что пока я стою на четвереньках в просторном салоне, он смотрит на меня сзади, как будто оценивает.
Вот же… козел! На попу мою в коротких джинсовых шортах пялится! Без зазрения совести!
Махнув губкой еще раз по тому месту, где была наложена, кучка, я покидаю салон машины и делаю то же самое, что делал этот хам: ставлю очиститель с губкой на крышу и швыряю в него перчатки.
Перчатки шлепнулись по широкой груди парня и упали на землю.
– Все!
– Подожди, проверю.
Он подходит к салону вразвалочку, разглядывает пристально.
– Все? – спрашиваю еще раз. – Отдай мою собаку. Живо верни!
– Кажется, все. Собаку верну… – пауза. – Ну, может быть, потом я тебя еще покатаю.
Хмыкает.
– На заднем сиденье.
Снова пауза.
– Разок-другой… Тебе же есть восемнадцать, куколка?
Глава 2
Таисия
Мое лицо покрывается алыми пятнами.
Я пунцовее стремительнее, чем цунами накрывает волной прибрежные пляжи. Заливает алым не только лицо, но и часть шеи и даже плечи.
Судя по ухмылке парня, он это видит и расценивает как то, что я от него без ума.
Он подходит ко мне ближе и стряхивает пылинку какую-то с моих волос, ведет пальцами ниже, пропуская пряди между пальцев и чиркает по плечу, рядом с повисшей бретелькой от топа.
Узкая лямка постоянно слетает. Красавец возвращает ее на место. Подушечки его пальцев ласково касаются кожи. Но создается впечатление, будто он не поправляет на мне топ, а напротив, снимает его.
Раздевает.
Его бесстыжий, горящий взгляд меня точно раздевает, мамочки!
Никуда не спрятаться от волны, охватившей тело целиком.
Дышать становится трудно. Горло охватывает колючим спазмом, кровь шумит ушах.
Во рту пересохло.
– Так что насчет покататься, куколка? Тебе есть восемнадцать?
Я немо киваю.
– Стас. Чарский, – он мягко обхватывает мою ладонь и пожимает ее своими пальцами, смотря при этом в глаза. – Придешь в восемь сюда же…
Рассматривает меня с головы до ног, задерживаясь взглядом на коленках.
– И надень юбочку покороче. С такими ножками грех не носить юбки.
Подмигнув, он отходит.
Я на вялых ногах делаю шаг в сторону, колени, словно желе, трясутся.
Голова плывет, как в тумане!
Не понимаю, что со мной творится. Никогда такого не было.
Я и ответить могу. Могла, вернее сказать. Сейчас же ничего! Язык, словно разваренный вареник, во рту распух.
– Собаку-то хоть забери! – звучит со стороны насмешливо.
Ой.
Тэрри!
Вот балда…
Я же за ним сюда и прибежала, на другой край деревни. По наводке местных, которые видели Тэрри здесь.
Хорошо, что напомнил! Я трясу головой, прогоняя из нее всякие дурацкие мысли. Возвращаю себе возможность мыслить ясно и трезво!
– Верни песика! – требую звонко.
Стас подходит к забору и заглядывает через него, хмурится.
– Куда пропал? Только что здесь был… – спрашивает недоуменно и потом бранится. – Твою мать! – хватается за голову.
– Что стряслось? Тэрри пропал?!
– Никуда твой гаденыш не пропал. Полюбуйся, что натворил! Все цветы пожрал и грядку перерыл…
Стас бросается во двор, открыв калитку. По пути он ругает моего пса.
Не верю, что это правда! Но, подскочив к забору, замечаю, что так и есть! Тэрри с огромным удовольствием жрет какие-то цветы, а Стас причитает и охает, не переставая браниться.
Я забегаю следом за парнем, Тэрри мгновенно перестает грызть цветы и подбегает ко мне, состряпал невинную мордочку.
Просто ангелочек кудрявый!
– Твою мать! – топает ногой Стас. – Твою же сраную мать!
– Чего ты разнылся? Подумаешь, грядка… Тяпкой сровнять можно.
– Тяпкой сровнять можно! – передразнивает. – Вот ты и сровняешь! Знаешь, сколько тут вреда? Алена Сергеевна хвалилась, что какой-то супер дорогой сорт цветов посадила! А твой пес его сожрал! Грядку испоганил. Вредитель! Теперь ты веришь, что и в салоне нагадил именно твой пес?
Парень смотрит на меня разозленно.
– Значит, так! Твой пес нагадил, тебе и убирать! Будешь приходить и отрабатывать. Вместо садовника! – заявляет он.
– Чегооо?! Совсем обалдел! Да пошел ты!
Подхватив щенка на руки, я быстро выбегаю из сада и чужого двора.
– А ну стой! – грозно бросает мне вслед Стас. – Стой! Вернись и исправь тут все, иначе…
– Иначе, что?! Ну, что?
– Иначе… Вечером обломаться можешь!
Я аж запнулась о свои собственные ноги.
Чтоооо?!
На машине он меня покатать обещал. Как будто я машину в жизни в глаза не видела!
Тоже мне, честь!
Обернувшись, показываю ему язык.
– Детский сад. Нет, ты не куколка. Ты пупсик слюнявый! – брезгливо кривит губы. – Молоко на губах не обсохло!
Рассердившись, я замечаю ведро с грязной водой, которое стоит возле машины.
Очевидно, Чарский свою машину до блеска надраил, незадолго перед тем, когда случился казус.
Недолго думая, я хватаю ведро с грязной водой и бухаю ее в салон щедро.
Заливает все: красивый салон, пол, стекла, приборную панель. Потоки грязной воды – всюду!
– Неееееет! Ты что творишь, дура?!
Я бросаюсь бежать по улице к велосипеду, который оставила под забором у углового дома.
Забросив щенка в корзину небольшую, я быстро кручу педалями.
– Я тебя найду! – несется мне вслед. – Найдууу!
Старый добрый велик, как всегда, шалит с тормозами, но зато вперед несет с невероятной скоростью.
Солнце, лето.
Жара… Я работаю педалями на предельной скорости.
– Ты не знаешь, как меня зовут! – выкрикиваю.
Ветер мчит в лицо, отбрасывая мои слова далеко назад. Вслед мне летит угроза Чарского.
– Зато я знаю, какая у тебя собака! Найду, мелочь паршивая, и выдеру…
* * *
Этим же вечером собираемся втроем: я, Галка Самойлова и Оля Рябинина. Подруги со школы… Только они уже учатся в колледже, а я все еще кукую в Лютиково.
В прошлом году родители заболели. Мама слегла, папа расклеился совсем, у него с хозяйством не ладилось. Сестра, конечно, деньги переводила, а что деньги? Уход нужен… Пока я за родителями смотрела, не успела толком подготовиться, провалила вступительные экзамены.
Так и осталась в деревне. В то время как подружки приезжают лишь на каникулах и делятся историями, от которых мне, честно признаться, завидно становится.
– Может быть, в клуб сходим? – предлагаю я. – Видели наш ДК?
Девкочки переглядываются. Оля, у которой цвет волос теперь стал блонд вместо желтоватого-русого, морщится и машет рукой.
– Клуб? Больше не смеши… Закуток деревенский!
– А ты после ремонта там была? – спрашиваю я. – С того года многое изменилось.
– Все равно, до клуба ему далеко, – упрямится. – Бара нет. Столики, випка… Где это все? Ничего нет!
Мой слух воспринимает новую информацию жадно.
– Ох, такое бывает…
– Дааа…
– Мы на посвящение отрывались! Я потом три дня не могла на пары ходить.
Галка чуть скромнее, но тоже поддакивает, мол, в деревне совсем не жизнь, а просто болото скучное.
– Я бы в городе осталась! – вздыхает Галка. – Поработала бы официанткой. Но мама сказала, приезжай. Старшая сестра родила, за огородом и домом некому смотреть! Надеюсь, слюнявый станет меньше капризничать и сестра хоть за что-то возьмется. Надоело горбатиться… Мама еще третью корову взять хочет. Как будто двоих мало! Сами пусть доят их.
– Кто вообще сейчас коров выращивает? – соглашается Оля, оперевшись двумя руками на ограду. – В магазине все есть.
Она расставляет руки широко и задирает ногу, согнув ее в колене.
– А в магазине молоко, по-твоему, откуда берется?
После моей фразы подруга фыркает:
– Патриотка Лютиково выискалась!
Я хотела ей ответить, но заметила, как на улицу завернула машина Чарского. Неужели отмыл свой модный тарантас?!
Меня ищет! Попой чувствую…
Я заметалась из стороны в сторону.
Уже нашел?!
Так быстро?!
Нужно спрятаться…
Я и спряталась – перемахнула через забор, спряталась в разросшийся лопух.
Притаилась.
Подкатил Чарский, остановился возле моих девчонок. Я даже дышать перестала.
И, к своему возмущению, услышала, как девчонки начали наперебой флиртовать с красавцем.
Но мало мне беды.
Внезапно… мне на лицо с ветки лопуха приземлился паучок.
Глава 3
Таисия
Я бы вытерпела. Честное слово.
Ну, чего я, маленького паучка испугаюсь, что ли?! Вот еще…
Но наглый паук, вместо того, чтобы быстро спуститься, начал по моему лицу вышагивать с интересом, перебираю длинными лапками.
Это не настолько страшно, сколько щекотно и чуточку противно, что ли.
Я смахнула паука рукой, но жест вышел резкий, куст лопуха закачался.
Я снова притаилась, боясь, что меня обнаружат. Кажется, пронесло!
Прислушалась, о чем говорят. Зазвучало мое имя.
– Значит, ее зовут Таисия Шатохина! – довольно хмыкает Стас.
Вот гад!
А подружки? Тоже хороши! Растрепали все за секунду!
Зря я им, что ли, рассказывала, какой Чарский – мерзавец?!
Они, мало того, что меня не слушали, так еще и глазки ему строят.
– А зачем тебе Шатохина? Понравилась, что ли? – хихикает Оля.
Я просто вижу, как девчонки ломаются, по ногам вижу, как они позы меняют, перед городским себя выставляют опытными соблазнительницами.
Как только этот придурок им еще не нагрубил?!
Лично мне он грубил. Доброго слова я от него не услышала. Только брань, ругань и претензии, взятые просто из воздуха.
Все потому, что он кретин самовлюбленный.
Другой причины нет и быть не может.
Наверняка он любит себя настолько, что даже с собственным отражением в зеркале взасос целуется.
– Шатохина Таисия у нас девушка почти замужняя. За ней Ванюшка со школы бегает. Видела, они вчера в кустах у местного болота целовались… – добавляет Галка. – Типа речка! Фу… Лужа вонючая!
Вот брехло!
Ванюшка за мной бегает, но не целовалась я с ним.
Еще и в кустах у болота!
Чего я там забыла?! Мошку кормить?
Галка, оказывается, та еще врушка… Я ей устрою!
– Ванюша? Звучит, как будто дурачок, – вальяжно замечает Стас.
– Так дурачок и есть, правда, Оль?
Сучки!
Ладно, пусть мне кости перемывают, а Ванюшку за что обижать?
Пусть у него один зуб кривой и торчит некрасиво, но парень он добрый и отзывчивый.
Никому в помощи не откажет.
Чья бы корова мычала, а Галкина бы помалкивала!
Потому что Ванюшка по доброте душевной два дня назад Галке помог крышу покрасить. Полез по жаре на лестницу и выкрасил все, даже денег не попросил!
И она над ним теперь насмехается. Гадина бессовестная…
Разозлившись, я оглядываюсь!
Чем бы отомстить и не выдать себя?!
Сбоку муравейник, устроенный в взрыхленной земле.
Сморщившись, я запускаю в него руку и осторожно хватаю горсть земли прямо с муравьями и подкидываю Галке под ноги.
Она и не заметила, как рядом с ее ногами приземлилась кучка, в которой обеспокоенно муравьи копошатся. Пришлось самой руку отряхивать от назойливых букашек, делая это незаметно. Но это мелочи.
Я принялась наблюдать, как муравьи, пока Галка выкобенивалась, забрались по кедам и поползли вверх по ее ногам.
– Ааааа… Ааа…. Аааа! – завизжала она и начала дергаться, как будто ее бьют током.
– Они у тебя под юбкой! Они на тебе, Галя! – верещит Оля.
От визгов Оли Галка завопила, как свинья, которую режут.
Она всегда боялась насекомых, не переносила их, а теперь прыгает, как умалишенная, орет и трясет подолом юбки, задрав ее так, что трусы видно.
Сбоку улицы как раз двое местных парней, на пару лет старше, ремонтировали старый моцик. У
Увидев, как Галка юбкой машет и на всю округу свои трусы показывает, начали посвистывать и шлепать неприлично ладонью о кулак.
– Галчонок, а Галчонок, давай на мой присядешь? – шевельнул бедрами пошло. – Или сначала к Сидору? – толкнул своего приятеля, заржал. – То не даешь, не даешь, то всех кругом оповестила. Звездой подмахиваешь!
Галка убежала в рыданиях!
Оля бросилась следом за ней, ругая при этом местных парней.
Парни продолжали гоготать, как стадо голодных гусей, и со всеми подробностями смаковали увиденное, мешая пошлые замечания с матерком.
Уверена, эти два балбеса мигом по всей деревне растрезвонят, какого цвета и фасона у Галки трусы.
Более того, к вечеру местные будут говорить, что Галка вообще без трусов ходит и по кустам со всеми подряд шпехается.
Мама Галки в отделении почты работает.
Так что слухи до нее доберутся быстро. Ну и устроит же она своей младшей разбор полетов!
Услышав звук хлопнувшей двери машины и шорох шин, укативших в обратную сторону, я еще немного посидела в кустах лопуха.
Для верности.
Только потом выползла тихонечко и с другой стороны, чтобы не стать объектом насмешек двух парней.
Улучила момент, когда эти двое склонились над разобранным мотором мотоцикла, вылезла осторожно и пошла по другой улице.
Сделав крюк по деревне, вернулась к себе домой.
Уверенно шла к забору, ничего не подозревая.
Остановившись у калитки, я полезла в сумочку за ключами, как вдруг…
Меня потащило в сторону. За пышные заросли сирени, которые еще не превратились в деревце, потому что недавно посадили…
– Отпустите! – пискнула я.
На рот мне опустилась горячая, сухая ладонь. Грудь расплющилась о нагретый металл, а попу огрел шлепок!
– Говорил же, выдеру! – зашипел на ухо взбудораженный голос Чарского. – Не на того напала, малявка!
Да он не посмеет!
Не посмеет меня бить по попе!
Средь бела дня!
Да, в кустах сирени…
Но днем же!
Это неприлично.
Однако плевать было Чарскому на приличия.
Он шлепал меня по заднице тяжелой ладонью и на ухо так часто дышал, как будто всю дорогу за мной бежал, а не крался, тихо и подло.
– Отпусти! Больно… Ой. Ай… Ай-яй-яй! Горячооо… – бормотала в его ладонь, пытаясь укусить хорошенько.
– Горячо?! Это только начало, малявка. Со мной горячее, чем в аду! – рыкнул на ухо.
Глава 4
Таисия
Да что он о себе возомнил?
Неужели этот мажор городской решил, будто “горячо” – это я говорю про него?!
Мне, конечно, жарко и попа адски горит. Но я вообще-то другое имела в виду!
– Придурок! Мне от забора горячо! Пусти!
Это была чистая правда.
Целый день стояла ужасная жара. От палящих лучей солнца металлический забор нагрелся, стал почти раскаленным.
Именно к этому забору меня и прижал изо всех сил Чарский.
Мне было жарко от забора, по большей части.
Близость крепкого мужского тела рождала во мне совсем другие эмоции, которые я еще толком не разобрала.
Но было волнительно.
– Идиот! Забор жжется! От жары!
Я взвизгнула в очередной раз, когда крепкая, широкая ладонь приземлилась на мою попу, задержавшись.
– Отпустииии! – потребовала я, но вышло довольно жалко.
Чарский перестал шлепать меня по заднице и отстранился.
Но отступил он ненадолго. Чарский прижался ко мне сзади плотно и тесно.
Его близость была как капкан, как жерло вулкана, из которого выбраться было нереально.
Мне в буквальном смысле стало нечем дышать.
Свою свободную ладонь Чарский опустил на металл забора и сам же шикнул от того, как обжегся.
– Ауу!
– Говорю же, горячо! Кретина кусок! – проворчала едва слышно.
Но он… услышал, разумеется, и укусил меня за шею!
Это что еще за вампирские повадки такие?!
Я принялась пихаться, лягаться и толкать Стаса локтями изо всех сил.
Его ладонь переместилась на шею, сжав ее, а потом вдруг спустилась ниже, схватив меня под грудью. Буквально, вся пятерня за полушарие схватилась!
Неужто он пытался меня под шумок облапать?!
Вот нахал!
Покраснев, как мак, я обманчиво расслабилась и всем весом своего тела облокотилась назад, на Чарского.
Он сначала как будто даже обрадовался. Потому что хмыкнул победно:
– Я же говорю, горячо со мной, пупсик. Как будешь заглаживать вину? – погладил меня по заднице многообещающе.
Подобное внимание было для меня в новинку.
Я не дурочка какая-то и точно-точно знаю все о взрослых отношениях, фильмы соответствующие тайком смотрела. Была в курсе, что, куда и как вставляется!
Вот только в моей личной жизни дальше обнимашек и поцелуев ничего не заходило.
Сейчас же меня пронизывали насквозь обжигающие эмоции.
Казалось бы, Чарский меня совсем немножко облапал, но по телу словно прошла волна кипятка, обожгла до самой макушки и завихрилась, растеклась по всем конечностям, вибрируя в каждой клеточке.
Поэтому я краснела, едва дышала и ощущала себя неловко, будто мы непристойностями занялись у всех на виду.
Надо было избавить от поползновений этого мажора, прилипчивого и проворного в проявлении нескромного интереса.
Чарский расслабился, шептал мне на ухо едва разборчиво сомнительные предложения, я же улучила момент и ка-а-а-а-ак толкнула его задницей!
Еще и всем телом налегла хорошенько.
Такого точно не ожидал, шмякнулся на задницу. Руки Чарского взметнулись в воздух.
Пора бежать! Я почти свободна. Хотелось пировать победу, но не тут-то было!
Мне не суждено было выйти из этой неравной схватки победительницей!
Потому что Чарский при падении успел ухватиться пальцами за пояс моих хлопковых шорт.
Разумеется, мажорик раскорячился на земле.
Но вот незадача.
При этом у него в руках остались добрая половина моих шорт, которые треснули по шву!
Одна половина в руках у обалдевшего Чарского, а вторая – на мне. Но и она на честном слове недолго продержалась!
Порванные шорты рухнули к моим ногам…
Я осталась в трусиках!
Перед нахалом, распростертым на земле.
Разумеется, он отводить взгляд не стал!
Пялился демонстративно, своим царским взглядом оценивая бедра и белье, что было на мне надето.
– Миленько, пупсик. Очень миленько!
Он ухмыльнулся. Я быстро швырнула ему в лицо комок земли и подскочила к калитке, справившись с ней за доли секунды.
Вот так бы сразу.
Схватка отняла у меня много сил.
До дома добежала, едва помня себя от стыда и возмущения.
Оказавшись за дверью веранды, я рухнула без сил на небольшую скамейку, что стояла у стены. На нижней полке рядом стояли сандалии, калоши, тапки домашние. Сверху восседала я и пыталась отдышаться.
Через большое окно мне было прекрасно видно забор и калитку.
Чарский повис на калитке, по-идиотски моими шортами размахивая.
Выманить меня рваньем хотел, что ли?!
Благо на окне были прикреплены ажурные занавески из тюля. Ранее я маму уговаривала их снять, считая, что занавески до половины окна выглядели слишком уж по-деревенски. Но теперь я даже была рада, что мама занавески оставила. Так как я могла видеть все, что происходило во дворе, а Чарский не видел меня.
Гад…
Это были мои любимые шорты.
За шорты ты мне ответишь.
Я ни на секунду не задумывалась в справедливости мести. Уверена, я права, а он сто миллиардов раз – неправ и просто обязан поплатиться.
Осталось только придумать, как ему отомстить.
* * *
На следующий день я уехала рано утром и вернулась домой только к вечеру. Мне пришлось поехать в райцентр за лекарствами для мамы. Автобус на обратный рейс сломался, пришлось пропустить два рейса, садиться на последний.
Автобус – битком! Устала, жарко…
Доплелась до дома и разулась не глядя, а из кухни доносится мамин извиняющийся голос:
– Разумеется, Таисия возместит ущерб за свою собаку. Это даже не обсуждается.
Что-что?!
Какой ущеб?
Вот еще…
Ничего я никому возмещать не намерена!
Вошла на кухню и обалдела.
За столом чинно сидит Чарский и шваркает чай из пиалы.
Еще и со свежим малиновым вареньем вприкуску.
Так и трескает ложку за ложкой, облизывается…
– Мама? У нас гости?
Не ожидала, что Чарский заявится!
Еще и наябедничал, что Тэрри грядку испортил?
