Текст книги "Мажор по соседству (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 33
Глава 33
Таисия
Жду, что будет дальше. От мягкого прикосновения к губам вздрагиваю, но потом успокаиваюсь, тем более касанье – нежное, едва ощутимое. Будто Стас дотрагивается до моих губ чем-то невесомым, легким. Это не поцелуй, это точно не кончики его пальцев.
– Мне щекотно, – отвечаю шепотом.
Стас обнимает, целует.
– Так лучше? – спрашивает спустя неисчислимое количество сумасшедших секунд.
– Немного.
– Немного или намного? – уточняет.
– Я… не знаю даже, – растерявшись, отвечаю.
У меня мысли путаются от эмоций, чувствую себя так, будто забываю слова и просто теряю дар речи от предвкушения, легкой эйфории и адреналина, который выплескивается в кровь.
Я же не знаю, что придумал Чарский? Что, если там шутка очередная? Тогда она точно окажется на его цветной голове!
– Сделай два-три шага вперед, – подхватывает меня под локоть. – Вот так. Не бойся. Можешь открыть глаза.
Распахиваю глаза и удивленно ахаю: так цветов и шаров. Белые, нежно-розовые и цвета дерзкой фуксии. Один-в-один волосы Стаса, когда я только их покрасила! Сейчас они немного посветлели, но все равно яркие.
– О боже! Это все для меня?
Еще и свечи…
– Свечи безопасные, электрические.
Но смотрятся так симпатично!
Белоснежная квартира в этом цветочном обрамлении…. Просто вау! Большая кровать, диван, кресла… Низкий столик с фруктами и шампанским. Стас подготовился.
– Это не ресторан, но…
– Класс! – обернувшись, обнимаю его крепко-крепко. – Самый настоящий праздник для меня? Ты здорово постарался!
– Немного уделил время. Тебе нравится?
Он подхватывает меня под задницей и несет. Сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда я думаю, что он шагнет к кровати, но Стас опускает меня на диван, и я выдыхаю. Есть возможность дышать!
Контакт с землей еще не потерян. Все-таки трушу сразу на кровать, я о таком не думала… Не рассчитывала, что все произойдет настолько быстро.
– И вот еще…
Ловко достав из-под подушки белоснежную шапку с заячьими ушками, Стас водрузил мне ее на голову.
– Теперь точно все. Ну, почти…
– Я, что, теперь зайчик?
– Зайчишка-трусишка.
– Кто?
– Трусишка-трусишка. Думаешь, я не слышу, какие кульбиты в груди выделывает твое сердечко?
Стас садится так, что оказывается сбоку, разворачивает меня к себе лицом, целует, надавливает корпусом.
Мы плавно съезжаем, он сверху, обхватывает за талию, целует, гладит по бедрам, хватает за попку, скользит ладонью вверх, под мою водолазку, поглаживая быстро поднимающийся и опускающийся живот.
– Сладкая трусишка. Съел бы тебя прямо сейчас. Без остановок ел бы тебя и ел… – шепчет между поцелуями.
Его руки высоко-высоко, чуть-чуть цепляют низ лифчика.
Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Между нами что-то вибрирует. Я вздрагиваю.
– Прости. Телефон. Сейчас…
Стас отстраняется, хмурится.
– Черт. Это отец… Я отвечу. Пять минут, трусишка. Я буду у тебя. Если хочешь, можешь переодеться, в шкафу есть свежие футболки и шорты.
Мне, действительно, как-то слишком жарко в водолазке и плотных джинсах. Поэтому я беру один из комплектов и переодеваюсь. Шорты на завязках, поэтому хорошо садятся на талию, футболка оказывается широковатой.
Вид у меня для первого свидания просто… чума! В следующий раз оденусь покрасивее… Может быть, у сестры возьму что-то? Но только сначала попрошу, конечно! Урок усвоен…
Показав себе язык, возвращаюсь назад. Чарский еще болтает по телефону, ходит по лоджии. Вид серьезный, немного нервный.
Я выбираю фрукты, беру по одной виноградине, раздавливаю языком – сладко. Прислушиваюсь к разговору Чарского. Много не разобрать, слышно только:
– Да, папа. Конечно, папа. Так и будет, папа… – пауза. – Наверное, именно это ты и хотел услышать? Но так не выйдет. Нет, я не стану делать так, только потому, что ТЫ так сказал. Сделаю, как посчитаю нужным. Хорошо. Хорошо, попробуй… Вот тогда и поговорим!
Стас вернулся в комнату, присел на подлокотник кресла, которое я для себя выбрала. От парня едва уловимо шла волна легкого раздражения.
– Все хорошо?
– Да, прости. В порядке, – взъерошил волосы. – Просто иногда с родителями бывает сложно, а брать что-то – себе дороже, – вздохнул. – Ерунда. Не обращая внимания. Мы всегда смотрим на мир по-разному. Давай закажем еды? Не знал, какую пиццу ты любишь.
– С ананасами.
– Чтоооо?! Нееет, – простонал Чарский и рассмеялся. – Всегда хотел знать, как выглядит человек, которому это может нравиться.
– Иди ты!
Я почти обиделась, но не могла… Черт, улыбаться тянет.
– Ладно, закажу я тебе пиццу с ананасами.
– Тебе понравится. А себе возьми ту, в которой лука побольше! – улыбаюсь коварно.
– Не дождешься.
* * *
Время со Стасом летит незаметно. Не знаю, как ему удалось уболтать меня показать свои зарисовки. Когда мы не воюем, все оказывается таким легким, приятным. Мы полулежим на диане, на горе подушек, болтаем обо всем. Пьем, едим, иногда целуемся. Смеемся над новым фильмом… Стас все предусмотрел.
Кроме одного – очень быстро темнеет, а родители пока не отпускают меня куда-то с ночевкой, после того, как я потеряла рюкзак и телефон. Даже то, что мне его вернули, не спасло. Я чувствую: внутренний таймер пищит, что скоро-скоро нужно будет вернуться.
– Ты постоянно смотришь на часы. Чаще, чем на меня. Я уже ревную… – шутливо порыкивает парень.
Стас переставляет подальше коробку с пиццей, занимает место близко-близко. Его ладонь ложится на мое лицо, губы касаются моих. Так сладко, нежно…
Он осторожно меня целует, я позволяю ему углубиться, тая… Он хватается за меня крепче, надавливает, меняет местами.
Сверху. Так приятно…
Низ живота охвачен приятной дрожью.
Руки парня крадутся по телу, ныряют под спину.
Я ближе льну к нему, Стас расстегивает крючки бюстгальтера.
– Тшшш… Не бойся, – шепчет, снова баюкает меня поцелуями.
Лифчик все еще на мне, но его все равно, что нет, ткань свободно болтается.
Пальцы Стаса медленно поглаживают меня по животу, крадутся вверх, обхватывая грудь. С губ срывается изумленный выдох. В рот устремляется язык Стаса.
Я выпила немного шампанского, всего один бокал. Не должна опьянеть, но когда пальцы Стаса начинают заигрывать с моей грудью, ласково касаясь сосков, внутри будто лопаются пузырьки шампанского.
Остро-приятно, волнующе. Я дышу чаще, крепче обнимаю Стаса.
Он ускоряется, целует меня жарче, потом резко тянет футболку вверх и бесстыдно прижимается ртом к груди, ловя тугие комочки сосков, ставшие будто камушки.
– Стас, ох…
Мне чуть-чуть неловко, пытаюсь оттянуть за плечи.
Он не слышит, берет в рот.
Влажно касается языком, кружит, сосет, бросает взгляд мне в глаза. Новые движения его губ и языка заставляют меня забыться, прижаться теснее, выгнуться.
В тело стреляет удовольствием. Боже… Разве так бывает?
– Еще? – уточняет он.
Я киваю. Точно я киваю?
Ох, не я, наверное. Стас тихо смеется, продолжает меня целовать, пальцами одной руки лаская вторую грудь попеременно. Свободной рукой держит меня за попку, поглаживает.
Легкое шуршание.
Давление узелка на просторных шортах ослабевает.
– Стас?
– Ммм…
Его рот снова прижимается к моему, вес тела парня целиком перебирается на меня, надавливает.
Бедра распахиваются. Он давит увереннее, прижимаясь к развилке между моих ног.
Там горячо-горячо…
Глава 34
Глава 34
Таисия
Настойчивость Чарского – что-то запредельное. Его бедра врезаются в мое тело, твердость удивляет, заставляет ахнуть.
Невольно обнимаю его бедра ножкой, Стас торопливо ныряет рукой под мои шорты вместе с трусиками. Стаскивает их нагло, дергает так, что чуть-чуть больно складочкам. Они почему-то такие чувствительные.
Я вскрикиваю и хватаю его за руку.
– Стой! Ты чего… Уйди-уйди! – тараторю.
Стас отрывается, тяжело дыша.
Я торопливо поправляю на себе шорты и завязываю шнурок на двойной узел. Стас наблюдает за моими трясущимися пальцами.
Волосы мокрые у висков, он будто пробежал марафон. Такой взмыленный… Почему?
– Извини, – отвечает хрипло.
Его будто ветром с меня сдувает. Хлопает дверью ванной комнаты.
Прислушиваюсь к своим ощущениям.
Во всем теле нега. Пошевелиться сложно.
Низ живота будто огнем объят, тело пульсирует в самых неожиданных местах.
Мне жарко, дышать тяжело.
Приглаживаю волосы, поправляю одежду. Но под трусиками до сих пор горячо…
Стаса все еще нет.
В ванной шумит вода.
Что он там делается? Умывается, что ли?
Я осторожно встаю с дивана, подкрадываюсь к ванной комнате и тихонько открываю дверь.
Стас стоит, опершись одной рукой о раковину и тяжело дышит, часто-часто. Трусы парня приспущены, виден его крепкий зад. Вторая рука движется. я опускаю взгляд. Пальцы Стаса скользят по члену. Такой длинный, твердый…
Я громко ахаю, издаю писк.
Стас дергается и натягивает трусы.
– Блять!
– Ой… Извини! Я… – пячусь, краснея от стыда.
Вылетаю из ванной, как будто меня ужалили в задницу.
Не знаю, куда себя деть.
– Знаешь, я поеду, наверное. Мне пора. Родители… заждались. Курей я не кормила еще… – бормочу, мечась по комнате.
Хватаюсь за свои вещи трясущимися руками, пока Стас не выхватывает их у меня из рук, отбросив в сторону.
– Извини! – выпаливаю, закрыв ладонями лицо.
Я такая красная от смущения, наверное, краснее вареного рака.
– Я больше не буду. Честно…
– Не будешь, что? Возбуждать меня? – дышит часто. – Извини, деточка, уже слишком поздно. Я тебя хочу, а ты меня – нет. Ходить с палкой в штанах – то еще удовольствие! Видеть, как тебе не нравятся мои прикосновения, еще хлеще!
Что? Невольно я опускаю руки, посмотрев на Стаса.
– Не нравятся? Ты не прав! Нет, все не так! Нравятся.
– Да уж. Я так и понял, – криво усмехается парень. – Ты бы видела отвращение на своем лице, так лихорадочно трусики поправляла и шнурки завязывала…
– Все не так! Ты мне нравишься.
– Нравлюсь? – качает головой.
– Очень…
– Тогда, может быть, останешься? Еще немного… Если я тебе не противен, – снова подбирается ближе. – Я буду с тобой ласковым, обещаю.
– Я никогда еще…
Стас издает стон с рыком, подхватывает снова на руки, опускает на диван.
– Заводишь меня еще больше, крошка. Какая же ты еще крошка, трусишка. Дай ладонь…
Он настойчиво тянет мою руку и кладет ее прямиков поверх своей выпуклости в трусах, сжимает.
Дыхание перехватывает. Глаза округляются. Сердце бухает всюду.
Стас не убирает руку.
– Чувствуешь?
– Горячо. Твердо, – бормочу, чуть-чуть скашиваю взгляд вниз от любопытства. – И часто у тебя так?
– Рядом с тобой? Почти постоянно, – отвечает почти веселым тоном, сжимает мои пальцы. – Не бойся. Не сломаюсь. Возьми покрепче! – будто приказывает и добавляет мягче. – Если хочешь…
Даже не знаю, хочу ли я?
Но какая-то часть меня точно этого хочет, хватается крепче, увереннее.
Стас движется к моим губам, накрывает их, часто дыша. При этом его рука до сих пор лежит поверх моей.
– Подвигай немного, – просит между поцелуями. – Нет, не поглаживай. Двигай… Черт. Ты мне сейчас трусы порвешь. Давай вот так…
Чарский берет мою ладошку и сует себе под трусы, расположив ее прямо поверх… члена.
Я замираю.
Не дышу.
Для меня будто другой мир открывается.
Мир новых ощущений. Впечатления… Не передать.
Переход на иную ступень.
Срыв всех планок.
Под пальцами твердый, горячий ствол, но такая нежная кожа, просто обалдеть. Даже дотронуться страшно.
– Смелее, – просит Чарский, постанывая.
Его бедра дрожат, толкаются в мою ладонь, создается скольжение.
– Блиииин, – выдыхаю. – Вот это да…
Я целую Стаса, осторожно изучаю то, что лежит в моей руке.
– Крепче, Тася. Прошу… Крепче.
– Подожди…
Я отрываюсь от губ парня, смотрю. Чарский с усмешкой наблюдает за моей реакцией. Провожу кончиком пальца по курчавым паховы темно-русым волосам.
– Щекотно, – замечает Стас и снова тянет мою ладошку ниже. – Обхвати пальцами. Вот так. Двигай вверх-вниз…
Пробую делать так, как он говорит. Под пальцами все твердеет, наливается. Божечки, вот это да…
Сама не замечаю, как увлеклась и дышу, как загнанный заяц.
– Уфф… Мне жарко, Стас. Дышать нечем.
– Представь, каково мне. Я с ума сейчас сойду, ты меня терзаешь… Мучаешь.
– Я? Обманщик…
– Иди сюда, сладенькая, поцелую. Покажу, как надо.
Мы сплетаемся губами, языками. Закрываю глаза, мир накрывает тенью. Пальцы Чарского уверенно ложатся на мои, сжимают их крепко, движутся ритмично и резко.
– Вот так… Не останавливайся. Прошу… Еще… Оооо… Тааааася…
Чарский дрожит, напрягается. Его член в моем кулаке каменеет, а потом сверху на пальцы брызжет. Я вскрикиваю, Чарский продолжает целовать мой изумленный рот, постанываю.
– Ты чудо… Чудо… Меня аж вытряхнуло. Чудо мое…. Малявочка… – целует спокойнее, тянется за салфетками.
Приготовился?
– Дай вытру твои пальчики.
Чарский меня целует, прижимает к себе, обнимает. Слышу, как колотится его сердце быстро-быстро и успокаивается.
– Значит, теперь ты больше не будешь…. Сам… В ванной?
– Буду, – хмыкает. – Думать о тебе и не хотеть – сложно. Еще сложнее фантазировать о том, как тебя рассыплет от удовольствия…
Его пальцы блуждают по кромке шортиков.
– Тебе было жарко, малявочка?
– Очень.
– А сейчас?
– Тоже… – шепчу.
Стас коварно развязывает шнурки.
– Хочешь, уйму твой жар? И научу тебя… Как справляться с ним?
Глава 35
Таисия
Чарский тянется ко мне с довольной, сияющей улыбкой. Глазами готов меня слопать. Ощущаю это так явно, что внутри будто раздувается воздушный шарик.
Мы снова целуемся, обнимаемся крепко-крепко.
Шнурки развязаны.
Пальцы Стаса ныряют под шорты, я вздрагиваю.
– Не бойся, пугливая моя. Всего лишь приласкаю, – проталкивает в мои губы вместе с частым дыханием. – Обещаю, тебе понравится. Очень…
Я задерживаю дыхание, замираю. Губы дрожат, сердце частит пульсом, шумит в ушах.
Мир концентрируется в предельной точке – там, где меня касаются пальцы Стаса.
Легкий укол, импульс…
Меня пронизывает сладким током.
– Малявочкаааа… – тянет Стас. – Расслабься. Ножки в стороны. Так мне будет удобнее. Немного.
Новый поцелуй уносит меня в сети легкой неги. Я плыву по ней, как по легкому течению.
Стас задевает такие чувствительные точки, меня каждый раз возносит выше и выше.
– Это… Слишком. Для одного раза…
– Все хорошо. Ты очень… Сладкая, – Стас сглатывает.
Он вынимает руку из моих трусиков и тянет их вниз вместе с шортиками.
– Снимай.
– Что? Нет… – снова испытываю легкий мандраж. – У меня ни с кем еще не было. Я… Я не готова! – пунцовею. – Поэтому, если тебя интересует только секс и как быстрее к нему перейти, позвони той мымре в желтом платье!
– Задолбала ты мне о ней напоминать! Ревнуешь?
– Вот еще! – фыркаю. – Ты же меня не…
– Ревную! – высекает. – Бешено.
– Ох…
– Не охай, снимай свои милые оранжевые трусики.
– Мне стыдно. Еще света так много…
– Тебя свет не смущал, когда на меня смотрела.
– Но я же хотела увидеть!
– И я хочу. Что не так?
Уф…. не знаю. Я и хочу, и побаиваюсь.
Не желаю показаться перед Стасом совсем наивной деревенщиной, но и раздвигать ноги по щелчку – это как-то неправильно.
– Милашка… Решайся.
Я мнусь. Не могу решиться. Не знаю, как вообще девушки себя в таком случае ведут.
Стас поднимается с кровати, выключает свет всюду, оставляет гореть только маленький ночничок. Снова ложится рядом, целует, обнимает.
Просто держится рядом. Так тепло и ласково… Я таю.
Именно в этот момент он решает продолжить.
Стаскивает с меня одежду.
– Обними меня за плечи, целуй. Ни о чем не думай…
– Стас…
– Ммм?
– Так много всего. Я сгорю.
– Обязательно. Но тебе понравится…
Его руки творят волшебство. Через несколько секунд я остаюсь без трусиков, Стас рядом. Целует мои губы, шею, поглаживает по колену, крадетя пальцами по бедру.
Ввверх по талии, цепляет футболку.
– Ай-яй-яй… Кто снова надел лифчик! – цокает с укором.
– Пожалуйста, – оставь на мне немного одежды. Я стесняюсь, – прошу едва слышно, когда Чарский расстегивает мой лифчик.
– Чего ты стесняешься? Ты очень красивая. Ооочень.
Еще несколько поцелуев.
Его пальцы снова пробираются между ножек, осторожно касаются меня. Той самой точки, от прикосновений к которой рождается жар, пульс зашкаливает.
– Стас… Стас… – начинаю ерзать.
– Тшшш… Все хорошо!
Его губы влажно спускаются по шее, к груди. Он находит соски, ставшие тугими и накрывает ртом, целует, всасывает.
Стону вслух. Бедра дрожат…
Чарский ныряет пальцами ниже, трогает складочки, водит по кругу, тянет дорожку касаний выше.
Его пальцы – влажные. Горячие.
Почему у него такие мокрые пальцы.
Хочется, чтобы он сновп погладил меня ниже и поднялся выше, потом снова спустислся и поднялся.
– Стас…
– Ты очень горячая, влажная. Пздц просто, какая отзывчивая… Смотри.
Влажными пальцами он рисует у меня на животе сердечко и коварно улыбается.
– Держись…
Что?! Как? За что держаться…
Мгновением позже я понимаю, что даже кровать подо мной не спообна выдержать падение.
Чарский ласкает меня до изнеможения, целует жарко, сосет грудь, дерзко шалит пальцами, надавливает, сжимает…
Ох…
Влажно. Невыносимо.
Постанываю все громче.
– Хочешь?
– Хочу… – хныкаю. – Стас, хочу…
Но хочу, сама не знаю, чего. Но оно накатывает, приливает, разбивает меня на клочки безжалостно, когда Стас быстро-быстро водит пальцами по кругу и чуть-чуть вставляет в меня палец, погладив изнутри.
В голове как будто взорвалась хлопушка из съедобного, сладкого конфетти.
Потом мы долго-долго обнимаемся, просто лежим рядом. Мне даже кончиками пальцев пошевелить сложно.
– Хочешь погулять? Говорят, здесь есть неплохое кафе, – предлагает Чарский.
За окном темно. Ахаю, внезапно вспомнив о времени.
– Стас, уже поздно. Меня родители хватятся. На телефоне, наверное, куча сообщений!
Ууу…
Так и есть! Меня потеряли…
– Вези меня домой скорее!
Стас выглядит расстроенным. Мое сердечко хочет тоже только одного – остаться.
– Я каждый день буду тебя похищать, идет? Столько всего в планах на тебя… – окидывает меня горящим взглядом. – Ты даже не представляешь.
* * *
Позднее
Все-таки мне удалось избежать наказания.
Можно сказать, лишь чудом!
И то лишь потому, что родители встретили бывшую одноклассницу. которая приехала в гости и заболтались с ней. Сестра спала. Лена вообще в последнее время немного странная, не такая деятельная, как всегда, более задумчивая, много читает, отдыхает, спит…
Так что мне повезло! Просто повезло.
Но так везти может не всегда, поэтому я даю себе зарок – тщательнее выбирать время для свиданий со Стасом.
У нас же будут свидания? Чарский пообещал, что их будет много-много, и если все такие, как сегодня, или даже больше…
– Таисия!
– Таисия!
– Эй! – сестра больно пинает меня под столом.
– Ты чего пинаешься?
– До тебя не докричишься, – замечает мама. – Десять раз попросили, сходи в кладовую, принеси новую коробку печенья.
– Сейчас, мама.
Вечерние чаепития в нашей семье – традиция.
Поздние вечерние, если быть откровенными.
Обычно мы болтаем обо всем, звоним братьям по видеосвязи, но сегодня все события проходят мимо меня.
Я летаю в облаках. Я все еще на той квартире. В ушах вместо голосов родни звучат признания Чарского о том, что я ему нравлюсь, а под пальцами… ох, до чего же я неприличная, за столом о таком думать.
– Ну и чего ты принесла? – фыркает папа.
– А? Чего?
– Варенье малиновое зачем принесла, спрашиваю? Мать тебя печенье принести просила.
– Ой…
Смотрю на банку с малиновым вареньем. Это вышло случайно, клянусь!
– Сейчас принесу печенье!
Шмыгаю обратно в кладовку.
Печенье-печенье-печенье…
Возвращаюсь с нужной едой. Наконец-то!
– Наверное, с Ванькой опять в приставку рубились? – спрашивает папа. – Глаза краснющие. Сколько можно эти приставки долбить…
– Скажи спасибо, что в трюки свои подругу не тянет. Вся деревня говорит, что он лихачить собрался. Трюки какие-то у него. От безделья.
– Команда по велоспорту. Ванюша – спортсмен! – заступаюсь за друга.
– Сама только не вздумай, там травмы, опасность! И давай… С приставкой завязывай! Серьезнее пора быть, серьезнее.
Я честно пытаюсь прислушиваться ко всему, о чем говорят за столом, но мысли то и дело норовят ускользнуть. Лишь когда слышу фамилию Чарского, прислушиваюсь.
– Чарский засиделся в кресле мэра, все никак не нахапается! – качает головой мама.
– Слышал, его вроде двигать собираются…
– Люди давно об этом болтают, – вздыхает мама. – А толку? Срок его не скоро кончается. Успеет он навариться на начатой стройке столько… Родственнички все прикроют! Племянничек не зря потеет в конторе, подчищает!
– Может быть, все не так плохо? – подаю голос. – Мама, ты же сама говорила, что Чарский Станислав не плохой.
– Когда я такое говорила? Я говорила, что он парень воспитанный. Однако чем воспитаннее человек, тем сложнее разглядеть в этом человеке дрянь.
– Мать разошлась что-то, хватит на ночь о дурном. Может быть, все решится в нашу сторону? – пытается приободрить всех отец.
Я ухожу спать, полная уверенности, что Стас сделает все правильно. Он же обещал…
Он не из тех, кто нарушает обещания, правда?
