Текст книги "Никто, кроме тебя"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)
Глава 34
Родриго был в крайнем раздражении. Опять сорвалась встреча Ракель и Кота – Роберто Агирре. Что за чертовщина. В самый ответственный момент что-нибудь происходит. И это теперь, когда его план вступает в самый ответственный момент. Родриго задумался. Кроме этого, есть еще одна важная проблема – ему нужен помощник. Маура и Камила – женщины, а тут нужен решительный мужчина, который ни перед чем не остановится. Выбор пал на Клаудио. Он, конечно, легкомыслен и беззаботен, но вряд ли очень жалует Антонио. Клаудио полностью зависит от шурина. И боится, что когда-нибудь Антонио пошлет его к черту. А людей, которых боятся и от которых зависят – очень трудно любить. Весьма вероятно, что Клаудио ненавидит брата своей жены. Последнее время он даже перестал играть, видно, Ломбарде поприжал его с деньгами. Нет, не может Клаудио не мечтать о богатстве, которое досталось Антонио, а могло бы достаться Камиле, и, следовательно, ему. На это и сделал ставку Родриго. Он пригласил Клаудио поужинать и, как бы невзначай, завел интересный разговор.
Родриго намекнул Клаудио, что ограничение его в расходах вполне может быть влиянием Ракель, но Клаудио со смехом отклонил это предположение. Он еще не видел женщины, которую деньги интересовали бы так мало, как жену его шурина. Ракель никогда ничего не просит – ей не нужны ни драгоценности, ни престижные иностранные машины.
Родриго нахмурился. То, что сейчас рассказывал о Ракель Клаудио, не вписывалось в картину событий в доме Ломбарде, которую он составил по словам Мауры, Камилы и по собственным наблюдениям. Он считал, что Ракель была, если не главным действующим лицом заговора, то, по крайней мере, активным помощником. Разумеется, она сделала это из-за денег – она не может быть равнодушна к деньгам! Клаудио же рисовал портрет совершенно другого человека. Тем не менее, Родриго не собирался отступать от намеченного. В глубине души он не верил, что у людей могут быть иные побудительные мотивы, кроме чисто материальных. Маура, например, локти кусает, что ей не удалось заполучить Антонио Ломбарде с его грандиозным состоянием. Ясно, что и Клаудио был бы не прочь отхватить свой кусок. И Родриго предложил Клаудио объединить усилия. Он пока не сказал, в чем это будет заключаться, но прозрачно намекнул, что Антонио уже однажды пытались убить…
Разговор с Родриго вывел Клаудио из привычного состояния беспечности. Он слишком хорошо понял смутные намеки Родриго. Кто бы мог подумать, что этот в общем ничем не примечательный парень, рантье, вдруг полезет в такие дела. Посмотришь – на первый взгляд, и мухи не обидит, но планы у него:.. Маура, видимо, с ним заодно. Клаудио с беспокойством подумал о дружбе Камилы с Маурой и с Максом. Ни к чему эта дружба. Клаудио чувствовал, что Родриго и Маура затевают нечто такое, от чего Камиле лучше держаться подальше.
Придя домой, Клаудио еще раз настоятельно попросил жену поменьше проводить времени и болтать с Маурой.
Но Камила передернула плечами: буду поступать, как считаю нужным! Она открыто обвинила Ракель в связи с Максом и при этом демонстрировала какую-то сережку, которую, якобы, подобрала на полу в оранжерее. А потом поведала и последнюю новость – оказывается, сестра того парня, которого сбила Марта – знакомая дона Даниэля.
Клаудио рассердился. Ну, и что из того? Зачем Камиле лезть в эти дела. Он не стал рассказывать ей о том, что говорил ему Родриго, но предупредил жену, что она впутывается в опасное дело, которое может оказаться гораздо сложнее, чем она предполагает.
Мерседес прибирала дома, мечтая о том дне, когда Габриэль сможет сам прийти сюда из больницы. Какой это будет праздник! Внезапно за окном раздался подозрительный шорох. Девушка не успела опомниться, когда окно вдруг настежь распахнулось и в комнату впрыгнул Кот. Вот уж кого Мерседес желала никогда не видеть!
Кот увидел Мерседес вчера на площади, рядом с этим болваном, что набросился на него. Значит, они знакомы. Вдруг она распустит язык и расскажет, где его можно найти. Но прежде, чем сделать это, пусть подумает о своем брате: уж он-то, Кот, сделает так, что Габриэлю никакая операция не поможет. И, видя, что девушка достаточно напугана, процедил сквозь зубы:
– Говори, кто он, слышишь?!
Мерседес не сразу поняла, что речь идет о ее друге.
– Его зовут Чучо, – она запинаясь, ответила. – Но где он живет, не знаю.
Кот уже на пороге предупредил Мерседес, чтобы она держала язык за зубами, а не то им с братом не сдобровать.
Едва отдышавшись, Мерседес поспешила к Хулии, чтобы обсудить все случившееся. Хулиа не могла одобрить поведения подруги. Зачем ей надо было рассказывать Чучо о Роберто Агирре, ходить с ним на встречу? Хватит того, что они уже получили – пусть этот сеньор дал меньше денег, чем обещал, но главное сделано – Габриэль в больнице и будет ходить. Зачем теперь наживать себе лишние неприятности.
Мерседес пыталась убедить подругу, что не могла иначе объяснить Чучо, как случилось, что пришлось выдать Габриэля за жертву наезда сеньориты Марты. Чучо пошел бы к хозяину, и было бы еще хуже. Мерседес не могла не пойти на встречу с Роберто Агирре. Этот человек преследует сеньору Ракель Ломбардо. Интересно, какое отношение они имеют друг к другу? Но Хулиа знала не больше, чем ее подруга. Она рассказала, что виделась с Роберто Агирре, но он ничего не говорил о семье Ломбардо.
Хулиа имела в виду Максимилиано, которого самого заботил этот Роберто Агирре. Постепенно, сопоставив разные факты, он укрепился в своем мнении: такого человека вообще не существует. Действительно, в Гвадалахаре никакого Роберто Агирре не было – ни среди друзей Ракель, ни среди свидетелей на свадьбе. Телефон, напечатанный в газете, оказался всего лишь ловушкой, расставленной Антонио, который, по-видимому, сам ничего не знал об этом человеке, но очень хотел узнать. Чтобы окончательно убедиться в справедливости своих подозрений, нужно было послушать пленку с записями.
И вот добросердечная Памела, искренне желавшая помочь несчастному сеньору Альбенису, в отсутствие Пабло принесла ему запись. Девушка, разумеется, не могла оставить пленки Максимилиано, но Макс быстро сделал копии записей. Памела оказала ему неоценимую услугу.
Вместе с Луисом Макс несколько раз прослушал записи разговоров. То, что говорила Ракель, не дало ничего нового, только подтвердило мнение Макса о том, что она не знала никакого Роберто Агирре. О звонке Хулии Макс уже знал от нее самой, но вот звонок Карлы удивил его. Ей-то что нужно от Роберто Агирре? Чтобы это выяснить, Максимилиано немедленно отправился к ней домой, а Луис решил навестить Хулиу и посоветовать ей не упоминать в случае чего его имени, особенно в связи с этой историей.
Карла встретила Макса приветливо. Она несколько удивилась, что он пришел к ней, а не к ее сестре, но это ей весьма польстило. Она всю жизнь была только тенью Мауры, младшей сестренкой, не такой привлекательной, не такой светской. И теперь ей было приятно, что пришли именно к ней.
В разговоре с Карлой Макс решил действовать грубо, взять ее на испуг. После нескольких пустых слов приветствий, он вдруг прямо спросил ее:
– Ты ведь звонила по телефону, который был дан в газете, как телефон Роберто Агирре? Не отпирайся. Кто этот человек?
– Сеньор Саманьего сказал, что это жених Ракель, – повторила Карла то, что в подобной же ситуации ответила Антонио. Но Макса этот ответ не удовлетворял. Он слишком хорошо знал, что у Ракель не было никакого жениха, и человека с таким именем она вообще не знала.
И дальше он повел себя точно так же, как его сводный брат – с яростью налетел на Карлу, готовый, буквально, вырвать у нее ответ. Карле было некуда деваться – на ложь Макс не клюнул. И вздохнув, она сказала правду:
– Его не существует. Я его выдумала. Максимилиано отпустил Карлу и перевел дух. Ну, конечно. Это полностью подтвердило его подозрения. Роберто Агирре не существует, вот почему он оказался таким неуловимым и таинственным. Но выдумка эта очень удачна, и ею, безусловно, стоит воспользоваться. Теперь Макс смотрел на Карлу другими глазами. Ее помощь может ему понадобиться. Но сначала он хотел узнать, кто же выдает себя за Роберто Агирре, звоня Ракель. Ведь спрашивает ее мужчина.
Об этом Карла могла только догадываться. Ведь Маура уже давно перестала с ней делиться. Сядут с Родриго и шушукаются, а лишь только она подойдет поближе, тут же переводят разговор на другую тему. Но Карла была уверена, что Родриго кого-то нанял на роль Роберто Агирре.
Максимилиано был в восторге от сообразительности малышки Карлы и, чмокнув ее в щеку, предложил вместе пообедать.
Как всегда, когда посуда после завтрака собрана и перемыта, а до обеда было еще далеко, Чучо заглянул к дону Даниэлю. Теперь их разговоры крутились вокруг единственной темы: Мерседес и ее брат. Чучо снова и снова убеждал сеньора Саманьего, что их можно понять. Как бы он сам поступил в таком случае, если бы его дочь не могла ходить, а денег на врачей не было? Наверное, он не остановился бы перед обманом, тем более, что в конце концов никто особенно не пострадал. Занятые разговором и прохладным пивом, которое дон Даниэль специально держал в холодильнике, они не заметили, как в дверях бунгало появилась Ракель. Она с удивлением прислушивалась к тому, что говорил Чучо, а затем потребовала у отца объяснений. Что происходит, о чем говорит этот человек?
Дон Даниэль опустил глаза, как будто он сам был виноват в обмане, а не узнал о нем недавно. У него язык не поворачивался сообщить Ракель правду.
– Габриэль – не тот человек, которого сбила ваша сестра! – выпалил Чучо, приходя дону Даниэлю на помощь.
И Чучо с доном Даниэлем, перебивая друг друга, стали объяснять, как было дело, чередуя рассказ уговорами ничего не говорить дону Антонио. Чучо живописал муки несчастного Габриэля в тюрьме. Там у него ведь может начаться гангрена! Дон Даниэль напирал на душевные качества Мерседес. Но Ракель была непреклонна. Она не может больше обманывать Антонио. Это невозможно, исключено. Она дала себе слово – больше ничего не скрывать от него, не говорить ему ни слова полуправды. Ракель решительно подошла к телефону и попросила соединить ее с мужем. Однако Антонио, как на зло, не оказалось на месте. Он куда-то ушел. Ракель стала дожидаться его в гостиной, гадая, где можно разыскать Антонио.
Глава 35
Антонио не оставляло чувство, что Чучо и Мерседес рассказали ему далеко не все, что знали. Их отговорка, что на площади они ждали какую-то подругу, выглядела совершенно беспомощной ложью. К тому же они оба очень волновались. Теперь Антонио сожалел, что отпустил их, так ничего и не добившись. Он хотел поговорить с девушкой еще раз – с глазу на глаз. Может быть, дома, в привычной обстановке, она не будет так нервничать и расскажет то, что знает.
Антонио позвонил в дверь крошечной квартирки Мерседес. Ему открыла незнакомая, бедно одетая девушка со щеткой в руках. На вопрос Антонио, где Мерседес, она ответила, что Мерседес ушла, а сама она живет по соседству и иногда помогает несчастным брату и сестре. Девушка пригляделась к сеньору – такие были нечастыми гостями в их квартале, – и догадавшись, спросила не он ли тот сеньор, что оплатил лечение Габриэля. Антонио утвердительно кивнул.
– Бедный Габриэль, его сбил грузовик, а он даже не запомнил номера.
– Грузовик! – переспросил пораженный Антонио. Словоохотливая девушка простодушно выложила ему все, что ей было известно о несчастье с Габриэлем. Как его сбил грузовик, проезжавший по соседней улице; как его безуспешно лечили травами дона Панчо, и вот теперь нашелся такой добрый сеньор, который определил Габриэля в больницу.
Опять обман! Антонио казалось уже, что все люди вокруг него договорились обманывать его на каждом шагу. Но он не позволит дурачить себя! И, выйдя из дома Мерседес, прямиком направился в клинику доктора Пласенсиа.
Габриэль был в палате один. Он сразу же узнал вошедшего – это сеньор Антонио Ломбардо, муж сеньоры Ракель – человек, заплативший за его лечение и вызволивший сеньориту Марту из тюрьмы. Он не мог не испытывать к нему благодарности, но в то же время этот суровый господин внушал ему страх. И страх был не напрасным, потому что, строго посмотрев на беспомощно лежащего на кровати Габриэля, Антонио сказал:
– Доктор говорит, что через несколько дней ты сможешь вставать. И я рад этому, потому что прямо отсюда ты отправишься в тюрьму. Я знаю, тебя сбила не Марта, а какой-то грузовик. Отвечай, кто просил вас все это выдумать? Если ты не скажешь, я позову полицию и тебя посадят за решетку, несмотря на болезнь.
Антонио строго смотрел на Габриэля, ожидая, что тот будет выкручиваться и притворяться. Но мальчишка ответил тихо и твердо:
– Сеньор Роберто Агирре.
Это имя резануло Антонио, как удар хлыста. Опять он! Но какое отношение может иметь этот человек к Габриэлю и его сестре? И в то же время Антонио обрадовался – наконец он напал на явный след этого человека. Правда, оказалось, что сам Габриэль никогда его не видел, но он знал, что Мерседес познакомилась с ним через какую-то подругу и что Роберто Агирре дал им за обман двести тысяч песо.
Антонио велел Габриэлю передать сестре, чтобы она сегодня же пришла к нему домой. От того, что она расскажет, будет зависеть, окажутся ли они с Габриэлем в тюрьме или нет.
Антонио уже собирался уйти, когда Габриэль вдруг спросил его слабым голосом:
– Вам, наверное, рассказала обо всем ваша жена?
– Ракель? – Антонио резко повернулся к Габриэлю. Он и подумать не мог, что его жена знает об этом обмане. – Кто еще знает об этом? – грозно спросил он.
– Сеньор Даниэль и Чучо, – ответил мальчик. Антонио возвращался домой вне себя от гнева. Теперь его мысли занимали не мелкие мошенники Мерседес со своим братом – этих, в конце концов, можно было понять – другого пути поставить парня на ноги у них просто не было. Но Ракель! И этот старый проходимец, ее папаша! А какую он строил из себя оскорбленную добродетель, когда Антонио прямо попросил его больше не лгать. Немного удивляло присутствие в этой компании Чучо, который явно не мог принимать участия в заговоре, потому что появился в доме гораздо позже, но это Антонио рассчитывал скоро выяснить.
В его отсутствие в доме происходили бурные события, не связанные напрямую с семьей Ломбардо. Алехандра спокойно сидела в гостиной с плейером в руках и слушала музыку. Андрее ходил по саду с тайной надеждой встретить Марту, но ее нигде не было – ни у бассейна, ни на галерее. Андрее зашел в гостиную и, подсев к Алехандре, спросил свою крестницу, не видела ли она Марту. В ответ Алехандра хитро улыбнулась – она давно замечала, что Андресу нравится младшая сестра Ракель, а вот Карла и Маура ее терпеть не могут.
– Слушай, – вдруг спросил ее Андрее. – Ты женщина, и должна понимать женщин лучше меня. Как ты думаешь, Камила, Карла и Маура способны лгать и интриговать, чтобы доставить Ракель неприятности?
– Конечно, – засмеялась Алехандра, даже не задумываясь. – Они же ей завидуют! Только и делают, что говорят о ней гадости.
Андрее ушел. Оставшись одна, Алехандра задумалась. Она сочувствовала Ракель, сознавая, что сама находится в схожей ситуации из-за Рафаэля. О нем все говорят плохо только потому, что он беден. В том числе и Андрее, на помощь которого Алехандра так рассчитывала. Но оказалось, что он полностью поддерживает точку зрения родителей и не одобряет ее выбора.
Алехандра снова надела наушники – музыка успокаивала ее и отвлекала от грустных мыслей. Поэтому она не слышала, как распахнулась входная дверь, и не сразу заметила, что в дом вошел Максимилиано, а с ним высокий, очень симпатичный молодой человек. Увидев его, Алехандра вскочила с кресла. Это бы Рафаэль! Здесь, в Акапулько! Как он смог найти ее?
– Я звонил тебе домой в Мехико, – обнимая девушку, объяснил Рафаэль. – Я не назвал себя, но узнал, где тебя искать.
Максимилиано, криво усмехнувшись, поднялся наверх – ведь предлогом для его приходов в этот дом, было посещение матери. Однако, поднявшись по лестнице наверх, он пошел вовсе не в комнату Виктории, а постучал в дверь, ведущую в комнату Ракель.
Увидев, кто стоит перед дверью, Ракель захлопнула ее, но запереть не успела – Макс с силой толкнул дверь и оказался в комнате. Ракель с негодованием и ненавистью смотрела на него. Что еще нужно от нее этому человеку? Ее не интересовало ничего из того, что он мог сказать. Она твердо знала: все, что он скажет – ложь. Ложь, что она знакома с Роберто Агирре, ложь, что она потеряла сережку в оранжерее, когда была там с ним. Ракель, действительно, была однажды в оранжерее, но в то время у нее не было этих сережек.
– Уходи! Ты мне надоел! – воскликнула Ракель.
В ответ на это Максимилиано только усмехнулся и демонстративно уселся на диван. Он не собирался никуда уходить. Во-первых, он был непрочь поговорить с Ракель, а во-вторых, он хотел дождаться, чтобы его застали. Лучше, чтобы это оказался Антонио, но и любой другой подойдет.
Но Ракель прекрасно поняла, на что надеется ее бывший возлюбленный. Она повернулась и решительно вышла из комнаты.
Убедившись, что она ушла всерьез, Максимилиано неохотно поднялся с дивана. Придется уходить – не сидеть же здесь одному. Но он умел использовать себе на выгоду любую ситуацию. И теперь он подошел к туалетному столику, открыл одну из шкатулок, стоявших на нем, и вынул оттуда какую-то безделушку. Всякая мелочь может пригодиться в таком тонком деле. И, пряча на ходу украденную вещь, Макс направился в комнату матери. Та приняла сына буквально со слезами на глазах. Ведь он все равно оставался для нее маленьким Максимилиано. Ее волновало все – как идут его дела, кто убирает в доме, как он питается. Но особенно беспокоило Викторию то, что он перестал ходить в контору. Ведь Антонио, несмотря ни на что, обещал ей не выгонять Макса со службы.
Макс успокоил мать, рассказав, как он устроился, но ходить в контору отказался наотрез. Он не желал больше находиться в зависимости от человека, которого он ненавидел больше всех на свете. Разве мать не помнит, что именно Антонио лишил его дома! Ей нужно, чтобы сын каждый день испытывал унижение, встречаясь с этим человеком?! Нет, так не будет.
Виктория пыталась возражать, напоминая Максу, что он сам во многом виноват, – он ведь ухаживал за женой Антонио.
Теперь Макс стал изображать истерику. Это должно было произвести на мать должное впечатление, так она быстрее поверит ему. Он укоризненно посмотрел на Викторию и возмущенно заговорил:
– Она ведь сама начала все это, как только появилась здесь. И сделала так, потому что боялась, что я раскрою всю правду. Тот тип, который вместе с ней все это задумал, уже здесь, в Акапулько. И если на Антонио будет еще одно покушение, не теряй времени на поиски виновного. Он здесь – в этом доме.
…Спустившись в гостиную, Ракель застала там Алехандру в объятиях незнакомого молодого человека. Алехандра радостно сообщила Ракель, что это приехал ее жених, автогонщик Рафаэль Гарсия. Они познакомились с ним год назад в Майами, но родители Алехандры категорически против этого брака. Алехандра дала слово своему жениху, что, если ей не позволят выйти за него замуж, она просто сбежит с ним.
Ракель не знала, что ответить этой доброй девушке. Она была еще под впечатлением от стычки с Максом, и к тому же понимала, что в любовных делах очень опасно давать какие-либо советы.
– Что ты тут делаешь?! – раздался внезапно резкий окрик за их спинами. – Убирайся отсюда!
Это был Андрее. Он с ненавистью смотрел на Рафаэля, готовый вытолкать его силой. Алехандра и Ракель пытались успокоить Андреса, но это было невозможно. Рафаэль, видя, что примирение невозможно, почел за лучшее уйти, пообещав Алехандре позвонить.
Когда Рафаэль ушел, Алехандра набросилась на Андреса с упреками. Какое он имеет право вмешиваться в чужую жизнь и вообще так обращаться с человеком! Она – совершеннолетняя и может поступать, как считает нужным. А он вместо того, чтобы поддержать ее, повел себя еще хуже, чем родители. Алехандра расплакалась и убежала.
Андресу было неловко за то, что Ракель стала свидетелем этой некрасивой сцены, и он постарался объяснить ей, что этот Рафаэль Гарсия самый известный бездельник и прохвост в Майами. Нет скандала, в котором он не был бы замешан. Он игрок и бабник. А Алехандра влюбилась в него и не хочет ничего слушать.
– А мне он показался воспитанным и любезным человеком, – возразила Ракель. – Алехандра говорит, что с ним происходит то же, что и со мной. Но есть разница – на его стороне хотя бы сама Алехандра, а у меня… Антонио, который лучше других меня знает и должен был бы больше других мне верить, первый во мне сомневается…
– Уже не сомневаюсь! – раздался жестокий голос. Андрее и Ракель, обернувшись, увидели, что в гостиную входит Антонио. Его лицо было бледным и выражало холодную решимость. Он пристально посмотрел на жену, и от этого ледяного взгляда ее охватил озноб. Она поняла, что случилось что-то ужасное, непоправимое.
Антонио объяснил. Он сообщил Ракель, что считает ее самой лживой женщиной на свете и в то же время самой глупой. Надо же натворить такого вместе с этим старым идиотом, ее отцом! Речь идет о Мерседес и ее брате.
Теперь Ракель поняла в чем дело. Значит, Антонио откуда-то все узнал. Но ведь и она сама узнала об этом обмане только сегодня утром. Она для того и ждала его, чтобы все рассказать. Но Антонио больше не верил ей. И она еще отрицает свое знакомство с Роберто Агирре?! Ведь это он заплатил Мерседес за гнусную ложь!
Об участии в этом деле Роберто Агирре Ракель слышала впервые. Но она не знала, как оправдаться, как доказать Антонио, что говорит правду и действительно ничего не знала об этом деле до сегодняшнего утра.
Антонио был неумолим, не веря ни одному ее слову.
Ракель не выдержала. Она пережила уже столько унижений в этом доме, но старалась сдерживаться, чтобы сохранить любовь. Теперь же она видела, что все кончено. Между ними всегда будет стоять недоверие Антонио, который, по сути, не знает и не понимает ее. Ракель заговорила страстно и горячо:
– Ты со всеми своими деньгами, опытом и образованием, ничего не можешь понять! А знаешь почему? Потому что тебе все давалось слишком легко! Ты не знаешь, что такое нужда, тебе не пришлось сражаться за хлеб насущный, за то, чтобы прилично выглядеть. Поэтому ты и не можешь понять, как такой человек, как мой отец, может сочувствовать чужому горю! Он со всеми своими недостатками в сто раз лучше, чем любой из вас. И еще я кое-что хочу сказать тебе. Я устала быть мишенью твоих семейных интриг! Я уезжаю, слышишь? И на этот раз не вздумай говорить своим привратникам, чтобы они не выпускали меня, потому что тогда я подниму такой скандал, что будет слышно во всем Акапулько!
Антонио слушал жену, стиснув зубы. Она хочет уехать – ну, и прекрасно. Он и сам уже решил, что пора прекратить эту историю. С него хватит. И увидев, что Ракель собирается уйти, он сказал ей вслед, но так, чтобы она слышала:
– Твои доводы закомплексованной бедности нисколько меня не убедили. Потому что бедность одно, а честность – другое! А теперь, убирайся!
Оставшись один, Антонио некоторое время сидел, не двигаясь. Он не мог прийти в себя. Но на этой истории с женитьбой, по всей видимости, пора ставить точку. Он устал от обмана, подозрений, интриг! С него довольно! Вызвав к себе Рамона, Антонио поручил тому купить три билета до Гвадалахары для Ракель и ее родственников на ближайший рейс.
Ракель наверху собирала вещи. Она достала свою сумку – ту самую, с которой когда-то приехала сюда из Гвадалахары, и укладывала туда бедненькие платьица и кофточки, которые привезла с собой. Ничего из того, что она купила в Акапулько на деньги Антонио, она не собиралась увозить с собой. Пусть он не думает, что ей нужны были его деньги. Но оставалась одна проблема – Марта. Куда она могла запропаститься и где ее теперь искать? Ракель спустилась вниз – вдруг сестра уже появилась. Но здесь ее поджидал лишь Рамон, который бесстрастно, как и подобает хорошему слуге, сообщил Ракель, что вылет в пять часов, билеты скоро принесут, а дон Антонио ушел, но просил передать ей деньги. С этими словами Рамон передал Ракель толстую пачку денег – здесь была не одна сотня тысяч песо. Девушка, поблагодарив, взяла конверт, но когда Рамон скрылся из виду, зашла в кабинет Антонио и села за его стол. Открыв кожаный бювар, она вынула оттуда листок бумаги и стала писать. Потом вложила написанное в конверт с деньгами и, оставив его посреди стола, вышла из кабинета. В гостиной ее уже ждал одетый в дорогу отец.
– Но как же мы без денег доберемся до Гвадалахары, дочка?.
Разумеется, деньги ей понадобятся, но Ракель предпочитала взять их у друга, а не у человека, который утверждает, что любит ее, а на самом деле не доверяет ей и унижает своим недоверием. Друг в Акапулько у нее был только один – Умберто Пласенсиа. Ракель позвонила ему, но по телефону ей ответили, что Умберто улетел в Мехико и вернется только завтра.
Антонио хоть и изображал холодность, но втайне надеялся, что Ракель не возьмет этих денег. Если верно то, что подсказывало ему сердце – такая девушка, как Ракель, должна отказаться от денег. Если же верно то, что говорил ему трезвый рассудок – Ракель – мошенница, охотившаяся за его богатством, – то она должна взять деньги.
Антонио сидел с Андресом в ресторане, равнодушно скользя глазами по залу, уставленному блюдами столу, вяло отвечая на приветствия знакомых. Андрее видел, как не просто дался другу этот разрыв; видел, как он мечется, сомневаясь в почти уже бесспорных доказательствах двойной игры Ракель и ища любую зацепку, чтобы оправдать ее.
– Послушай, Антонио, позвони домой и узнай, что там происходит.
Ломбарде набрал номер и спросил Рамона, взяла ли Ракель деньги? Дворецкий ответил утвердительно.
Рамон только успел положить трубку, как Ракель подошла к нему и протянула билеты на самолет.
– Сдайте эти билеты, Рамон, я не хочу, чтобы вы еще больше тратились на нас, – сказала Ракель озадаченному дворецкому.
Он колебался – с одной стороны, как хороший слуга, он должен выполнять просьбы сеньоров, но, с другой стороны – как же эти люди тогда уедут? В конце концов, слуга пересилил в Рамоне просто человека, и он, ни слова не говоря, взял билеты и отправился за чемоданами.
Дон Даниэль в недоумении смотрел на дочь. Что она задумала? Как они доберутся до Гвадалахары без билетов, без денег! Но Ракель была совершенно спокойна – у нее есть две тысячи песо, этого хватит, чтобы добраться на такси до гостиницы, а завтра она возьмет денег в долг у Умберто. Он не откажет.
Вместе с Рамоном Ракель и сеньор Саманьего вышли за ворота. Здесь Рамон поставил чемоданы на землю. Его миссия была закончена, но он просто не мог оставить Ракель и сеньора Саманьего одних стоять здесь с чемоданами. Он не решался говорить, но всем своим существом выражал сочувствие и желание помочь. Он предложил вызвать такси. Ракель отказалась, он посоветовал взять одну из машин Антонио. Ракель только отрицательно покачала головой. Он снова спросил, не возьмет ли сеньора билеты?
– Нет, Рамон, – ответила Ракель. – Спасибо вам. Можете идти. Мы будем ждать Марту.
Рамон с тяжелым сердцем вернулся в дом и едва ли не в первый раз в жизни решил преступить пределы, за которые не положено выходить хорошему слуге. Он позволил себе вмешаться в семейные дела, поскольку, то, что происходило, казалось ему беспрецедентным. Рамон поднялся в комнату Виктории и сообщил ей, что сеньора Ракель с отцом уехала, но отказалась взять билеты, которые заказал ей дон Антонио. И главное – она даже отказалась, чтобы ей вызвали такси. Они остались на улице ждать сеньориту Марту.
Взволнованная Виктория немедленно спустилась вниз в гостиную, но застала там одну Алехандру, которая и понятия не имела, что Ракель решила уйти из дома. Виктория задумалась – куда она могла поехать? Первое, что ей пришло в голову – Максимилиано. Она подошла к телефону и набрала номер квартиры, где жил ее сын.
Макс снял трубку и очень удивился, услышав то, о чем взволнованно спросила его мать. Не у него ли Ракель? Что за странная идея? Оказалось, что она ушла из дома – уложила чемоданы и уехала вместе с отцом и сестрой. Клаудио говорит, что их увез на своей машине Родриго Тонелли.
