Текст книги "Просто Мария"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 42 страниц)
Глава 65
Виктор больше не работал в мастерской, и Рита не представляла, кто же теперь станет заниматься всеми бесчисленными делами по восстановлению фабрики. Роман с графом де Аренсо всего явно не потянут, Рейнальдо в командировке, улаживает отношения с поставщиками… Озабоченность Риты передалась Марии, и вдруг пришло неожиданное решение: всеми делами займется сама Мария. Она, правда, еще совсем не разбирается в деле, которым, по словам Риты, руководила когда-то, но научится: не боги горшки обжигают… Желания у нее – хоть отбавляй. Ей будет нелегко, но она должна сама закончить восстановление фабрики. Она начнет все сначала!
– Как прежде, – засмеялась Рита, – когда училась пришивать пуговицы?
– Да, наверное, как прежде, все надо начинать с нуля, – ответила Мария. – Я не намерена более ждать чуда от врачей – сама должна постепенно восстанавливать свое прошлое, чтобы вернулась память.
– Сейчас ты говоришь совсем как та, прежняя Мария, – обрадовалась Рита.
– Да, я стану прежней. Марией Лопес. – Модельером-дизайнером. У меня будет дорошая семья, дочка, которую я буду растить. У меня есть сын и внучка, нуждающиеся в моей поддержке.
С этого дня Мария чуть свет была на ногах и являлась в мастерскую вместе со всеми своими сотрудниками. Роман считал, что с приходом Марии дела пойдут несравненно быстрее. Мария же обнаружила, что не умеет выполнять эскизы, не владеет терминологией.
– Но вкус-то остался, он не зависит от памяти, – ободрял Марию верный граф де Аренсо. – Ты можешь объяснять свои идеи великолепному дизайнеру Эльвире, она сумеет их воссоздать на бумаге. В твое отсутствие Эльвира прекрасно проявила себя: сумела сохранить в новых моделях ту особенность, которая всегда была присуща фирме Марии Лопес.
И Лопесы, и дель Вильяры готовились к свадьбе Хосе Игнасио.
Констанса после перенесенного инфаркта изменила свое отношение к Хосе Игнасио и тоже благословила этот брак.
– Слава Богу, – перекрестилась Рита, когда Мария сообщила ей об этом, – иметь в семье недовольную, брюзжащую старуху – что может быть хуже!
Рита пожаловалась Марии, что в последнее время Роман стал часто задерживаться после работы, неизвестно, где бывает. «Наверное, – невесело пошутила она, – завел себе какую-нибудь блондинку».
В каждой шутке, как известно, есть доля правды. И Мария, уверенная в порядочности своего кузена, все же решила поговорить с ним.
Роман уверил ее, что никогда не изменял своей жене даже в мыслях. А задержки в мастерской объясняются просто: все свободное время Роман теперь проводит с Чучо, к которому привязался всей душой, и любит, словно родного сына.
– Я хочу усыновить его, и как можно скорее. А Рите не говорю, потому что боюсь расстроить ее после первой… неудачной… попытки.
– И зря! Рита хочет иметь ребенка, я знаю, – сказала Мария. – К тому же ты, по-моему, сделал прекрасный выбор.
Возвратившись домой из мастерской, Мария нашла Хосе Игнасио в расстроенных чувствах… Уже был назначен день свадьбы. И не только его, но и Луиса с Насарией – об этом друзья договорились еще в студенческие годы: жениться в один и тот же день. Шутливый договор совсем скоро обещал стать реальностью. Уже шились в мастерской Марии роскошные платья для невест, молодые люди примеряли купленные свадебные костюмы…
Почему же накануне свадьбы сын грустил? Они – сын и мать – сели в гостиной, где имели обыкновение обсуждать свои дела, и Хосе Игнасио сказал, что все эти дни он почему-то вспоминает Лауру. Их счастье с нею было таким коротким… Как могла, Мария советовала, чтобы он старался не думать о печальном, гнал от себя грусть, а Лаура… Лаура, наверное, благославляет его из небесного далека на этот шаг – ведь у Марииты появится мать…
Флоренсия считала, что на свадьбе внука дон Густаво должен быть непременно в новом костюме. Уступив ее желанию, дон Густаво отправился в магазин, где неожиданно столкнулся с… Лореной. При виде отца Лорена опрометью бросилась на улицу, но дон Густаво попросил шофера ехать вслед за ней. Лорена не заметила следовавшей по пятам машины. Когда она вошла к себе в комнату, из уст ее невольно вырвалось:
– И надо же было столкнуться с этим стариком! Как я ненавижу тебя, Густаво дель Вильяр! Как ненавижу Марию Лопес! Я еще не рассчиталась со всеми вами!
Не успела она произнести эти слова, как дверь открылась, и в комнату вошел дон Густаво:
– Я здесь, Лорена! Кончай со мной, что ж ты медлишь?
– На ловца и зверь бежит, папочка! – на ее лице появилась в такая знакомая злая усмешка, от которой по телу старика побежали мурашки, но он, собрав все свое мужество, прошептал:
– Я не боюсь тебя, Лорена! Я пришел тебе сказать, чтобы ты наконец оставила в покое Марию. Ты наделала столько зла, надо раскаяться… Забудь, что есть Мария Лопес… Тебя разыскивает полиция.
– Я не боюсь полиции! Прежде, чем меня поймают, я покончу с ней!
– Ты больше никому не причинишь вреда, Лорена! Никому! Это говорю тебе я… Знаешь, для всех нас наступает счастливый день, женится мой внук Хосе Игнасио!.. – старый дель Вильяр думал смягчить сердце когда-то любимой им приемной дочери, но Лорена так посмотрела на него, что он сразу замолчал.
– Давай, проваливай отсюда, ты!.. Давай быстро! Быстро!..
Нет, наверное, все слова и заклинания были бесполезны, бессильны, она – конченный человек.
К сожалению, дон Густаво понял это слишком поздно.
Глава 66
На церемонии венчания все было чрезвычайно торжественно и великолепно. Обе новобрачные выглядели взволнованными и чуть смущенными от обилия гостей, родственников, от самого обряда венчания, от выслушанных комплиментов. Длинные белые платья, на головах обеих легкая фата с бутончиками флердоранжа – наряд каждой из невест представлял своего рода произведение швейного искусства мастериц фабрики Марии Лопес.
«Господи, – молила Мария, – дай Хосе Игнасио и Исабель счастье, они его заслужили».
Молитва матери Луиса мало чем отличалась от молитвы Марии. Она была уверена, что сын будет счастлив с Насарией. Поэтому просила Всевышнего об одном: образумить ее мужа, отца Луиса, сеньора Эстебана, чтобы он смягчился по отношению к жене Луиса, полюбил бы ее как дочь, не считая ниже себя по происхождению…
Преклонив колено, молилась Рита, прося Создателя о том, чтобы он не забыл бедную Марию, так много страдавшую понапрасну, младенцев Лурдес и Марииту, а также ее мужа Романа…
Когда церемония была окончена, кольца надеты на пальцы новобрачных, грянула музыка. Но появился фотограф, который пытался перекричать бравурные звуки мексиканской народной песни, чтобы пригласить всех сфотографироваться на память. И вот когда живописная группа родственников и приглашенных наконец собралась и фотограф навел объектив, все вздрогнули от неожиданно прогремевшего выстрела…
– Это Лорена, Лорена, – вскричал дон Густаво. – Не позволяйте ей скрыться. Немедленно… помощь… Марии! Лорена стреляла в нее!
Полицейский наряд, вызванный до начала церемонии Романом и дель Вильяром, дежуривший рядом, немедленно отреагировал на происшествие: старший группы передал по рации:
– Эр-два, эр-два, преследую преступницу Лорену дель Вильяр! Она в машине марки… номер… Прошу подкрепления… Повторяю, машина марки…
Фернандо склонился над Марией… К счастью, пуля не достигла цели! Сейчас лучше ее оставить, чтобы она пришла в себя… Он, Торрес, побудет с нею, пусть никто не беспокоится… А… Мария приходит в себя – она, слава Богу, только потеряла сознание!..
Мария медленно открыла глаза. Сначала все было словно в тумане, потом она увидела рядом… Виктора, Фернандо, Риту, Хосе Игнасио… Что случилось? Где ока?.. Лорена покушалась на ее жизнь? Боже, когда же, наконец, иссякнет ненависть этой женщины? Ненависть к семье Лопес? Все началось с отца, отца Марии, там, в больнице, когда Лорена довела его до сердечного приступа, который стал последним в его жизни…
Хосе Игнасио и Виктор изумленно переглянулись, еще не веря, что произошло чудо, а Виктор шепотом спросил Марию, не рассказывала ли ей Рита о последних часах отца.
– Зачем же? – удивилась такому вопросу Мария. – Я сама была свидетельницей тех грустных событий, вынесла оскорбления этой… особы… Да что вы все так смотрите на меня, будто я явилась с того света?..
– К тебе вернулась память, Мария! И сейчас тебе нужен отдых, – радостно выдохнул Фернандо.
– Нет, я чувствую себя превосходно! Свадебное торжество!.. Твоя свадьба, сынок!.. Иди к Исабель!.. Девочка, не волнуйся, со мной все в порядке… Откладывать свадебное путешествие нет надобности!.. Рита, давай поднимемся ко мне в спальню!.. Да, да, Фернандо, я поняла, что ты будешь внизу в случае чего. Спасибо!..
Когда они остались одни, Мария в недоумении спросила подругу, почему Фернандо ведет себя с нею так, словно они помолвлены.
– Более чем помолвлены, – вздохнула Рита, – ты собираешься за него выйти замуж.
Мария заволновалась, поглядев на себя в зеркало, поправила выбившиеся пряди волос.
– Но я не могу выйти за него замуж, Рита. Не могу… Это невозможно…
Понимая, что Марии нельзя волноваться и необходим отдых после перенесенного потрясения, гости понемногу начали расходиться – дон Густаво, Флоренсия, Сильвия, Альберто, граф де Аренсо, Рафаэль Идальго…
Насария с Луисом стояли около чемоданов с вещами девушки – вот-вот должно было подойти такси, чтобы отвезти молодоженов домой. Роман повез на своей машине в приют матушку Кармелу с Хесусом. Крисанта, мать Насарии, со слезами на глазах напутствовала свою дочь. Рядом стояла Маргарита, приехавшая с ранчо в канун свадьбы своего племянника…
Исабель с Хосе Игнасио тоже готовились в путь – они отправлялись в свадебное путешествие, и Мария, немного отдохнув, спустилась вниз обнять детей и пожелать им доброго пути.
Неловко чувствовал себя Виктор – его попросила задержаться донья Мати, увидев, что Мария спускается в холл. Медлил и Фернандо, желая, очевидно, уйти последним из гостей. Но Мария, поцеловав донью Мати, обернулась к Фернандо, попрощалась с ним, тем самым побуждая отправиться, наконец, домой. И тут встретилась глазами с Карено.
– Виктор, – она подошла к нему, – пожалуйста, не уходи. Мне надо поговорить с тобой… Донья Мати! – обратилась Мария к женщине, – а вас отвезет Фернандо… Будь добр, тебя не затруднит? – рассчитывая на согласие, попросила она доктора Торреса.
Когда холл опустел и они остались вдвоем, Мария подняла на Виктора глаза…
– Виктор, понимаешь… я вспомнила всю свою жизнь… И снова чувствую привязанность к семье. Как радостно от этого!
Виктор весь напрягся. Неужели такое могло произойти?.. Невероятно! Значит, еще есть надежда…
– Мне хочется быть счастливой, Виктор!.. – Мария сделала вдруг движение навстречу ему, вся подавшись вперед. – С нашей дочкой…
– И с Фернандо! – невольно вырвалось у Виктора.
– Нет, Виктор, с тобой, только с тобой! С отцом моей Лурдес!
Но Виктор все еще не верил своим ушам. Он, как и прежде, любит ее всем сердцем, всей душой, но ведь Мария сделала свой выбор…
– Ты единственная в моей жизни, поэтому я желаю тебе… вам… счастья! – невнятно, совсем запутавшись, шептал счастливый маэстро.
– Виктор, ты разве не пон. – маешь? – Мария схватила его за руку, прижалась к ней щекой. – Ты все еще сомневаешься?
– Мария, Мария… не хочешь ли ты сказать, что… ты все еще любишь меня?
– Именно это я и хочу сказать! Память вернулась ко мне, а вместе с нею и мое чувство! Я люблю тебя, люблю…
– А я… я… думал, что потерял тебя. Теперь ты снова возвращаешь мне жизнь, надежду… Моя Мария! Я оказался таким глупым там, в Париже… Если бы я не ушел тогда… В тот день разошлись наши пути, а тебе, бедной моей, столько пришлось пережить!..
– Теперь, Виктор, наши пути снова соединяются, и уже никто не разлучит нас. До конца… любовь моя…
Дон Густаво с Флоренсией так и застали Марию с Виктором, все еще держащихся за руки, безмолвно взирающих друг на друга, счастливых и радостных.
– Друзья мои, друзья, – дель Вильяр волновался, голос его дрожал. – Мы решили не звонить, а сообщить вам сами: только что позвонил лейтенант Орнелас… Лорену настигли на выезде из города. Ее машина мчалась на предельной скорости. Когда она увидела, что полицейские обкладывают ее со всех сторон, начала отстреливаться… на полном ходу. Полиция вынуждена была… открыть огонь. Пули пробили бензобак, и машина Лорены… она оказалась краденой, взлетела на воздух вместе с ней.
– Смерть… как это страшно, – Флоренсию била нервная дрожь. – Адские муки, она умерла в аду… как и Артуро д'Анхиле.
– В аду, – эхом отозвался дель Вильяр слабым голосом, – в аду, на который сама себя обрекла. Теперь она уже никому не сможет причинить зла. – Никому и никогда… Ни тебе, Мария, ни твоим детям и внукам, ни нашей семье.
Глава 67
Мария и Виктор были счастливы, и отсвет этого счастья не мог не коснуться своим живительным лучом тех, кто был близок им, всегда помогал в беде, радовался чистосердечно их радостями, печалился их печалями.
Роману не пришлось долго уговаривать Риту: она сама предложила взять из приюта Чучо – к великой радости мальчика. Правда, сначала Хесус немного побаивался своей новой строгой мамы, но ее теплота и нежность быстро растопили лед недоверия, покорили его сердце. И мальчик нередко говорил Роману и Рите, что они как раз те родители, о которых он всегда мечтал…
Покой и тишина воцарились, наконец, на обоих ранчо – дона Федерико и сестер Марии. Маргарита, приехав на свадьбу своего племянника одна, очень всех удивила. Мария долго расспрашивала ее о жизни там, в деревне, уговаривала погостить еще. Но почему не было на бракосочетании ее сына ни Эстелы, ни дона Федерико, ни брата Диего, Мария не понимала. Маргарита не умела врать, сбивчиво пыталась объяснить причину их отсутствия… Когда-нибудь потом, Маргарита расскажет сестре Марии все, а в этот счастливый день она не хотела никому омрачать настроение… Расскажет, как Клементе, сын почтенного дона Федерико, скомпрометировал честную, порядочную, богобоязненную жену его Эстелу, домогаясь ее благосклонности, ни в грош не ставя отца родного. Как сама Маргарита, увлеченная Клементе, который делал вид, что ухаживает за ней, в один злосчастный момент воспылала ненавистью к тихой кроткой Эстеле и почти выгнала ее из родного дома. Расскажет, каким джентльменом оказался младший брат Диего, не поверивший наветам и защищавший честь Эстелы… Узнает Мария когда-нибудь и о том, как пасынок Эстелы Клементе был жестоко наказан за свою подлость и пытался покончить с собой, а затем был прощен великодушными своими родственниками, как снова воцарились мир и любовь в тихом доме дона Федерико и Эстелы…
Узнает, узнает об этом Мария и ее будущий муж Виктор… Их свадьба не за горами. А пока Маргарита должна ехать на ранчо. Может быть, кто-то из Мехико в ближайшее время соберется их проведать, так они будут рады видеть всех своих родственников у себя в деревне…
Сестры обнялись. Сначала Маргарита с Марией, потом с Аной, потом все трое вместе, как прежде там, на ранчо, постояли, держась за руки. Вот и Ана скоро, вероятно, выйдет замуж за Рейнальдо, думала Маргарита, а сколько раз сетовала младшая сестра на невезение в жизни. И Маргарите снова придется приезжать… на новую свадьбу. Из сестер Лопес она одна теперь неприкаянная душа… Не хотелось ей думать о грустном, но при мысли, что встретится с Клементе, возвратившись на ранчо, настроение портилось… Что ж, как говорится, все в руках Божьих…
Пережил свое поражение и Фернандо Торрес, когда Мария через несколько дней после свадьбы сама сообщила ему истинное положение вещей. Верила, что Фернандо поймет. Вернула ему кольцо, которое он совсем недавно, ослепленный счастьем, надел ей на палец в знак будущего союза. И вот она снова, как прежде, недосягаема, и теперь уже навсегда. Фернандо через силу улыбнулся.
– Спасибо, Мария, благодаря тебе, я помечтал о том, как ты станешь моей женой… Но это было бы чересчур прекрасно, чтобы стать действительностью… Прощай, Мария!
Время летит быстро, не успеешь оглянуться, как фабрика начнет новую, вторую жизнь: архитектор обещал – через три месяца. Срок совсем небольшой, на этой же неделе Мария станет делать наброски моделей для следующей новой своей коллекции. У нее будет очень много дел. Только что Родриго показал факс, полученный из Японии: компания «Цусимото» проявляет интерес к моделям Марии Лопес, хочет как можно скорее получить каталоги. Трудно предположить, что кого-то в такой далекой стране заинтересуют ее работы. Размечтался Роман: хорошо звучит «Дом моды Марии Лопес в Японии»… Заманчиво!..
– Теперь, когда Мария берет бразды правления в свои руки, я спокоен и могу возвращаться в Париж, – с некоторой грустью в голосе сказал Родриго, – ведь должен кто-то заниматься этим в Европе. Желаю тебе, Мария, самого большого счастья. Надеюсь, мы, как прежде, останемся друзьями.
Через месяц после свадьбы Хосе Игнасио снова стали мужем и женой Мария и Виктор. Получив благословение доньи Мати, сыграли скромную свадьбу. Присутствовали только свои, самые близкие. Мария не хотела громкой огласки и поэтому свадебное застолье скорее напоминало обед или ужин большой дружной семьи. Рядом с доном Густаво и Флоренсией сидели Ана и Маргарита. Не думала последняя, что прежде чем она попадет на бракосочетание Аны, придется ей еще раз побывать на свадьбе – у старшей сестры. Девушки заговорщически переглядывались, и на вопрос Маргариты, когда Ана станет замужней дамой, та ответила: как только вернется Рейнальдо. Она надеется, что и Маргарита не заставит себя долго ждать и преподнесет им сюрприз… Они проболтали всю минувшую ночь, и между ними не осталось никаких секретов.
Как всегда, был галантен и предупредителен со всеми, и особенно с доньей Мати, дон Чема. Он шепотом говорил ей, что надо и им с доньей Мати непременно воспользоваться моментом, – уверял, что так выйдет гораздо дешевле, чем в префектуре – судья присутствует здесь за столом. Так почему бы и в самом деле им не заключить, наконец, союз? Донья Мати весело смеялась в ответ.
Тихо разговаривали между собой и Рита с Романом, а рядом с ними весело смеялся Чучо, обращаясь то к одному, то к другому, болтая без умолку о том, как ему нравится быть на свадьбе!
Маленькая Лули на руках у Каталины вдруг громко расплакалась: очевидно, свадьба ей нравилась меньше, чем Хесусу. Каталина отнесла ее наверх в детскую – наступало время сна. Ведь она не могла еще поздравить своих маму и папу с тем, что они снова нашли друг друга в этом бесконечном океане тревог и волнений, который зовется жизнью и где песчинке-человеку затеряться так просто, а оказаться снова рядом с близкими – почти невозможно. Она не помнила и никогда не вспомнит своих злоключений, но Создатель был милостив к ней, и снова подарил ей родителей, которые теперь и собственное счастье не мыслили без этого маленького, еще такого беспомощного существа, охраняемого медальоном с изображением Лурдской Божьей Матери…
Дон Куко запел песню. Сначала она была едва слышна за гитарными переборами. Потом, по мере того, как певец искусно вплетал свой голос в гитарный аккомпанемент, мелодия росла, ширилась, увлекая всех, кто сидел за столом. И вот уже не осталось человека, который бы не слушал и не подпевал.
– Сеньора Лопес, это про вас песня, – сделал открытие маленький Чучо, весьма довольный своей догадкой.
– Нет, малыш… просто Мария, зови меня так, ты же мой племянник, – счастливо засмеялась она, – все мои родные зовут меня так.
– Ты счастлива, дорогая? – Виктор положил свою руку на руку Марии, нежно пожал ее, желая еще и еще раз слышать ответ.
– Да, любовь моя, бесконечно счастлива, – ее рука оказалась в руке Виктора.
Их голоса утонули в мелодии песни. Дон Куко, зная о том, какой трудный путь прошла эта прекрасная женщина, идя к своему счастью, пел песню о ней и о ее любви, преодолевшей все невзгоды и беды.
