Текст книги "Статус: Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Орк обиделся, побежал вперёд и… через минуту лишился своих доспехов, оружия и жизни. Граф начал сетовать, что хранить добычу уже негде…

Порой всё же находились хитроумные орки, умеющие удивить. Самой запоминающейся была попытка одного смелого орка взорвать меня. Он очень активно пытался схватить меня руками, не доставая оружия. Алиса вовремя подсказала, что с ним что-то не так, и я, пару раз увернувшись, обратил его в ледяную статую. Буквально через секунду раздался взрыв, отчасти испортивший арену. Меня даже захотели обвинить в разрушении площади битвы, но Система быстро дала понять, что я невиновен, и шаман-организатор быстро поставил на место крикливых, прямо говоря, что взрыв – это дело рук и артефакта погибшего орка, а с мёртвых спроса нет.

«Тебе не скучно?» – поинтересовалась Алиса где-то после двадцатого противника.

«Мне работается, трофеи копятся, Граф считает деньги – все при деле».

«Ладно, но это выглядит далеко не так волнительно, как я представляла… Нарастил ты, конечно, силушку, Лисоглядов…»

«Твоими стараниями, моими молитвами…» – с улыбкой мысленно произнёс я.

Ещё через час к дуэльной площадке подтянулось подкрепление. Слухи, видимо, дошли до более отдалённых частей крепости и лагеря.

Орки удивлялись числу желающих, и некоторые, как мне показалось, даже просто за компанию получали номера, явно не до конца понимая, что рано или поздно и до них очередь дойдёт.

Я убивал, собирал трофеи, возвращался в центр круга и ждал следующего противника. Забавно, но первыми выдохлись бойцы Ратмира, таскавшие трупы поверженных и экипировку.

Где-то после тридцатого боя ко мне подошла Герда. Она стояла за верёвкой, скрестив мощные руки на груди, и некоторое время молча наблюдала, как я добиваю очередного противника, вколачивая его скрещённый с топором посох в глотку.

Поджечь меня пытался, гад! Если бы не высокое сопротивление, я бы лысым остался!

Когда тело утащили и я вернулся к центру, она окликнула меня:

– Эй, командир… – Голос у неё был ленивый, с нотой раздражения. – Если тебе тут совсем тоскливо, я могу подменить. Мне всё равно нужна боевая практика для продвижения, а ты там стоишь и зеваешь.

Я посмотрел на неё, потом на очередь орков за верёвкой, перепроверил, какие характеристики будут у ближайших врагов. Тело от четырнадцати до восемнадцати у тех, кто стоял ближайшими в первых рядах. Дух от шести до двенадцати. Маглио у большинства околонулевое.

Перевёл взгляд на Герду. Её показатели я знал и без способности, но всё равно проверил. Тело за двадцать переваливает, и основная мощь сконцентрирована именно в Силе и Выносливости. Преимущество перед большинством орков в очереди есть. Минимальное, но есть. Ловкость не её козырь, зато удар у неё такой, что быка свалит.

– Ты понимаешь, что здесь бой до смерти? – напомнил я, глядя ей в глаза. – Те, кто стоит в очереди, пришли сюда умереть или убить. Третьего варианта нет.

– Да-да, крутой парень. А теперь уйди и дай даме развлечься, – ответила она спокойно, без бравады.

– Если ситуация станет критической, вмешаться я не смогу, – продолжил я. – Нарушение правил дуэльного круга – и нас всех поднимут на копья и зарубят, включая тех, кто стоит у стены.

– Я знаю, – повторила она, и на этот раз в голосе прозвучало раздражение. – Ты меня за дуру держишь?

Я выдержал паузу, ещё раз оценивая орков в очереди и её дротики, над которыми явно поработал Брячедум… Вспомнил все имеющиеся у неё бонусы к атаке метательным оружием и критическому урону.

Надеюсь, орки будут умирать с первого же броска. Это будет хотя бы относительно безболезненно. Если Герда однажды окажется на Земле, есть большой шанс, что ей запретят использовать дротики Женевской конвенцией…

– Ладно, – кивнул я. – Твой выход. И Герда…

– Чего?

– На поясе у тебя кобура с пистолетом. Если совсем прижмёт, не стесняйся.

Она хмыкнула, подхватила связку дротиков и двуручный топор, перешагнула верёвку и вошла в круг. Магическая печать мигнула, принимая нового бойца. Я вышел за пределы и встал рядом с Графом.

Реакция орков была мгновенной. Гул прокатился по толпе, и я разобрал обрывки фраз на орочьем, смысл которых был очевидным. Для них это была не просто провокация… Это я якобы издеваюсь, мол, слишком слабы орки, пусть они хотя бы с бабой попробуют справиться. Впрочем, шаман у края круга даже не поморщился. Правила не ограничивают, кто может войти в круг. Лишь бы он был частью стороны, принявшей вызов.

Герда подняла тяжёлый дротик и перехватила его для броска, показывая готовность к бою. Орк, стоявший первым в очереди, здоровенный боец с двуручным мечом, смерил её презрительным взглядом, сплюнул на камни и шагнул в круг.

Дуэль длилась весьма долго, но до смешного однообразно.

Герда бросила дротик в тот момент, когда орк ещё только заносил меч. Железный наконечник вошёл в бедро чуть выше колена с такой силой, что орка развернуло на месте, а ногу вместе с экипировкой порвало на части, словно из пушки выстрелили. Дротик врезался и расколол камень в конце арены, погружаясь на полметра вглубь.

Конечность висела на лоскутах кожи. Орк выл, бил кулаком по окровавленным камням. А Герда разочарованно сплюнула и стала ждать, пока он умрёт. Промазала, получается…

Три минуты длились мучения орка. Он даже попытался добраться до Герды, но она спокойно ходила по арене, сохраняя дистанцию. Ей была нужна победа одним ударом, поэтому она ждала, пока орк сдохнет. Тернистый и жестокий путь у Герды к новому титулу…

И если орки не поняли с первого раза, что произошло, подумали, что её противнику просто не повезло, то вот как только она вытащила дротик и со вздохом посмотрела на меня, до меня дошло, о чём именно она сожалеет.

Я мигом подошёл к шаману и предупредил его о проблеме… Атаки Герды могли убить… случайно чуть больше орков, чем запланировано в дуэли. Он вопросительно посмотрел на меня и спросил, что я имею в виду. Я сказал, чтобы он отдал приказ оркам поднять щиты. Он задумался, но ничего не сделал. Я же добавил, что всё последующее – на его совести, и, повернувшись, сказал Герде, чтобы не сдерживалась больше.

Вторая дуэль Герды заставила заорать весь двор. Дротик разорвал не только её противника, но и ещё пять орков позади, что с пеной у рта поддерживали своего бойца и требовали порвать «людобабу». Шаману пришлось на пять минут прервать дуэли, чтобы успокоить всех, и только потом Герда вышла с арены, что стала для неё защитой. Священные законы дуэлей орки нарушить боялись, пожалуй, даже больше, чем ослушаться приказа своего царя.

Герда дошла до трупа и потребовала у орков вернуть её оружие. Шаман гаркнул, и ей вручили её драгоценность из стали, выкованную нашим замечательным кузнецом.

– Следующий! – рявкнула она.

Третий бой дался ей тяжелее. Орк был умнее предшественников и не полез в лоб, а начал кружить, выматывая дистанцией и уклоняясь от дротиков. Герда потратила все метательные снаряды и перешла на топор, но орк оказался увёртливым и быстрым для своего размера.

Его клинок резанул Герду по предплечью, оставляя длинную резаную рану, из которой хлынула кровь. Валькирия зашипела от боли, отступила на шаг, и я увидел, как её правая рука дёрнулась к поясу, к кобуре с пистолетом.

Выстрел грохнул по двору и отразился от каменных стен. Пуля попала орку в грудь, прямо в центр нагрудника. Появилось маленькое отверстие в доспехе.

Орк зашатался, начал кричать, рванул в атаку, но было уже поздно. Герда выбрала стратегию обороны, и слабеющий враг допустил ошибку, после которой лишился безрассудной головы.

– Иди лечись, – вышел я на арену, указывая на льющуюся с руки кровь.

Она не стала спорить. Взяла погибшего орка целой рукой, закинула на плечо свою добычу и перешагнула верёвку.

Я вновь был в бою, и орки как-то поутихли… А вместе с тем и бои продолжились с прежней частотой. Противники не иссякали, предпочитая путь самурая: лучше умереть с честью, чем дать заднюю.

Очередь у верёвки не становилась короче, потому что на место каждого убитого приходили двое новых. Слухи расползались по крепости и за её пределами, привлекая орков из ближайших казарм и постов. Кто-то шёл мстить за погибшего друга, кто-то хотел проверить себя, кто-то просто был достаточно пьян или зол, чтобы считать это хорошей идеей.

Час за часом, тело за телом… Солнце перевалило через зенит и начало клониться к западу. Я уже потерял счёт противникам и ориентировался только по их номеру на лбу. Куча трофеев у стены росла и уже напоминала оружейный склад. Как-то это всё ещё утащить надо будет… О! Павоз Элеи! Загрузим и покатим. Он ведь тоже пространственный артефакт.

Через какое-то время я вышел из круга и передал эстафету скучающему и раз за разом предлагающему сменить меня Мэду. Оборотень скинул всю свою экипировку, оставшись лишь в безумно огромных семейниках. Орки, видя это, пришли в неистовство, мол, враг совсем охренел, уже даже экипировку сбрасывает, чтобы уравнять шансы! Титул главного выпендрёжника у меня забрали мигом и сразу же вручили Мэду. А потом он преобразился…

Хочу сказать, что в его зверином боевом стиле, рвущем орков на части, есть что-то необычное… Я словно в транс впадал или медитацию. Как там говорится? Можно бесконечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как вервульф рвёт на части орков.

Я стоял у стены, наблюдая за его боями, и уже собирался сменить его и вернуться в круг, когда далеко позади, в стороне осадного лагеря, раздался взрыв, от которого вздрогнули даже стены крепости.

Грохот пришёл снизу, из-под земли, и был настолько мощным, что каменные плиты под ногами подпрыгнули. Ратмир упал на колено, удержав равновесие выставленной рукой. Герда, сидевшая на ящике с перебинтованной рукой, вскочила на ноги и схватилась за топор здоровой рукой. Орки в очереди у круга сбились в кучу, кто-то повалился, кто-то выхватил оружие, оглядываясь в поисках врага.

Но врагов не было. Я с любопытством подпрыгнул, активировав «Воспарение», завис над стенами крепости и посмотрел на осадный лагерь, что раскинулся на широкой равнине. И то, что я увидел, заставило меня мысленно похвалить диверсантов.

На месте центра лагеря зияла огромная воронка с парящим столбом пыли над ней. Земля вокруг неё просела на добрый десяток метров, образовав неровную впадину, в которую сползали остатки палаток, повозок, осадных машин и всего остального, что секунду назад составляло лагерь. Кто-то прокопал тоннель под самый центр и заложил заряд такой силы, что земля сначала взметнулась вверх, а затем осела, погребая под собой всё и всех, кто оказался в зоне поражения.

Орки, что находились ближе к эпицентру, просто исчезли. Те, кому повезло оказаться на периферии, были раскиданы взрывной волной, засыпаны обломками и землёй, придавлены валунами, выброшенными из-под земли. По меньшей мере половина гарнизона, размещённого в лагере, была уничтожена или выведена из строя.

Живые, но контуженные взрывом орки шатались то тут, то там, держась за головы. Осадные башни превратились в груды щепок, катапульты и баллисты разнесло на куски.

Я шумно выдохнул и развернулся в воздухе, уставившись на небольшой балкончик цитадели, выходящий во двор: уже слышал, как злобно топает новый владелец крепости. Пара мгновений, и передо мной появилось лицо Дира Завоевателя.

Орочий царь выглядел встревоженным, если не сказать больше. Он уставился вдаль, скаля морду и произнося на орочьем непереводимые, отборные ругательства. Затем Дир перевёл глаза на меня, парящего в воздухе на уровне его балкона. А ведь я предупреждал, что с его лагерем горе может случиться. Но он отказался меня выслушать…

Я пожал плечами, покачал головой, показывая, что я не при делах, и развёл руки в стороны, мол, я предупреждал.

Дир вытянул руку и ткнул в меня когтистым пальцем.

– Притащите его ко мне, – рявкнул он. – Немедленно!

«Воспарение» закончилось, и я мягко приземлился во двор. Вокруг стоял хаос. Орки бегали, кричали, носились к воротам и обратно. Дуэльный круг опустел, его участники забыли о поединках и пялились в сторону лагеря.

Я посмотрел на Графа и позволил себе улыбку, которую с трудом сдерживал последние минуты.

– Граф, бери всех и веди к «Стреле Ветра». Готовьтесь к отлёту. Кстати, вот вам Павоз Элеи, чтобы было куда сгрузить добычу, – положил я перед ним «коробочку» с неразложенным транспортом.

Граф нахмурился, убрал записную книжку за пазуху и посмотрел на меня с привычной невозмутимостью:

– А ты?

– Я либо скоро вернусь с отцом, – ответил я, – либо закончу то, с чем не до конца справился партизан, и всё равно вернусь с отцом. Будет неплохо, если к нашему прибытию левиаток будет готов взмыть в воздух и убраться как можно дальше. Например, домой.

Граф кивнул и выпрямился:

– Хорошо. Надеюсь, нас не остановят.

– Насчёт вас распоряжений не было, – ответил я. – И вы всё ещё дипломаты. Я говорил исключительно от своего имени и делал это неслучайно. Идите. Встретимся на корабле. Говорите, что битва, видимо, ещё не окончена, а для дипломатов это не лучшее место, потому вы возвращаетесь в лагерь.

Соратники быстро собрались и двинулись в сторону выхода из крепости вместе с орками.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом. Затем повернулся к цитадели, откуда уже спускались двое телохранителей Дира.

– Ну… – тихо произнёс я, двигаясь им навстречу, – теперь-то ты перестанешь ржать и потешаться над моими словами и начнёшь прислушиваться к моим просьбам и советам. Либо же у цареубийцы появится повод проявить себя…

Глава 4

Телохранители Дира оказались на редкость молчаливыми. Всего-то сверлили меня покрасневшими от ярости глазами. Что же, я умею произвести впечатление…

Двое широкоплечих орков в тяжёлых нагрудниках и с секирами за спиной провели меня через внутренний двор цитадели мимо суетящихся солдат и крикливых командиров, пытающихся хоть как-то восстановить порядок после взрыва. Хаос стоял знатный. Орки метались между воротами и руинами: кто-то тащил раненых, кто-то просто бегал и орал, не понимая, что делать и куда бежать. Организованная мощь армии Дира обратилась в муравейник, по которому хорошенько прошлись сапогом.

Мы поднялись по широкой лестнице цитадели, прошли через пару коридоров с низкими потолками и остановились у массивной двери с вырезанными на ней орочьими рунами. Один из телохранителей толкнул створку и кивнул внутрь. Не зал с троном, но сойдёт. Наконец-то сможем нормально поговорить с Диром без всякой ерунды.

Комната оказалась просторной, но аскетичной. Следов битвы практически не было, если не считать одного бурого пятна крови на шкуре какого-то животного, заменяющего прикроватный коврик. Каменные стены без украшений, узкие бойницы вместо окон, через которые сочился тусклый вечерний свет. Посередине стоял грубый деревянный стол, заваленный картами, свитками и какими-то костяными фигурками. В дальнем углу была широкая кровать, но, судя по комплекту спальных принадлежностей, на одну персону.

Я прошёл чуть дальше внутрь и уставился на фигурки, что были явно орочьей работы. Такие же топорные и грубые, как и их создатели. Я насчитал штук тридцать на карте, и многие стояли за пределами крепости, в районе уничтоженного осадного лагеря. Хотя по иронии судьбы их надо было бы уронить…

Дир сидел на широком стуле у дальней стены, уперевшись локтями в колени и сцепив пальцы перед собой. Без короны, без церемониальных доспехов. Простая кожаная куртка, подпоясанная широким ремнём с пустыми ножнами. Оружие лежало на столе рядом с картой. Он выглядел не разъярённым, а задумчивым и усталым, насколько слово «усталый» вообще применимо к орку, чьё тело излучало силу, способную растереть камень в крошку.

Телохранители остались у двери, за моей спиной. Я ощущал их присутствие, но угрозы от них не чувствовал рядом с Диром. Тут они были смирными овечками.

– Садись, – произнёс Дир, кивнув на стул напротив.

Я подошёл, отодвинул стул и сел. В трёх метрах… Ближе не надо, не люблю тесные объятья с орками… А трёх как раз достаточно, чтобы среагировать на атаку и чтобы разговор не превращался в перекрикивание через комнату.

Дир несколько секунд молча разглядывал меня. Потом откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Мой лагерь частично уничтожен, – начал он без предисловий. – Многие солдаты мертвы или покалечены. Осадные машины – в щепки. Запасы провизии погребены. А ты сидишь передо мной и даже не пытаешься скрыть свою довольную рожу.

– Я предупреждал, – ответил я ровным голосом. – Ты не послушал. Я предлагал сделку, просил встретиться с отцом. Ты отказал. Взрыв – это последствия твоего отказа, а не моих действий.

– Твоих действий? – Дир чуть приподнял подбородок. – Скажешь, ты не имеешь к этому отношения?

– Не имею, – пожал я плечами, – но подозревал, что всё этим кончится, потому и предупреждал. Какой-то сильный орк, которого вы не добили, упустили. А может, и целый отряд сделал подкоп, заложил что-то под самым сердцем вашего лагеря и, судя по всему, успешно слинял и уже издалека наблюдал за гибелью твоих войск. Как жаль, что интуиция подвела тебя, не сказала сотрудничать со мной.

Дир хмыкнул и постучал когтем по подлокотнику.

– Допустим… Мы всё проверим. Но ты теперь главный подозреваемый… – задумчиво произнёс он, но я по взгляду видел, что он сам не верит в свои слова. Скорее уж решил удерживать меня в качестве козла отпущения ради успокоения своих генералов и остальной части свиты.

– Ради бога. Хоть клятву Системе могу дать, но всё равно это никак не решит твою и мою проблемы.

– Ладно. Я тебя услышал… Такая трусливая тактика… Думаю, ни один орк на неё не согласился бы. Это же позор вот так воевать!..

– Кому позор страшен, а кому победа нужна и способ её достижения не важен, – пожал я плечами. – Давайте перейдём к сути, уважаемый царь.

– Расскажи мне, что за чушь ты нёс про людей? Когда волки приходят к стаду овец, они могут лишь послушно блеять. Думаешь, вы справитесь? Или твои слова хоть как-то напугают орка?

Я выдержал его взгляд и заговорил прямо, как и любят орки:

– Дир Завоеватель, я сюда не как друг орков пришёл. И для тебя я не брат, не кум и не сват. Между нами нет ничего, кроме моего отца, которого ты держишь при себе. И мне нет смысла говорить тебе всякий бред. Да, у тебя сильная армия. Да, орки сильнее людей. Но те орки, что считали людей овцами, а себя волками, уже сдохли и гниют в земле или сожжены на погребальном костре внутри нашего Домена.

У нас есть овцы – те, кого мы хотим защитить: наши дети, женщины и старики. Но сами мы далеко не мирные и спокойные. Мы волкодавы, что стерегут свои поля, дома и своих овец.

Ты выставлял людям ультиматумы. Твои отряды и наёмники бесчинствовали в пограничье. Твои командиры отправлялись в рейды к людям и десятки тысяч раз покушались на их жизни, не имея на это никакого права, кроме права сильного. Ты хочешь от меня честности? Пожалуйста, будет тебе правда. У вас, орков, нет союзников. А вот врагов предостаточно. Мы считаем вас угрозой и желаем, чтобы вы сдохли. Но одного желания мало, как и нас, чтобы с этим справиться. Но вокруг достаточно тех, кто с радостью нашими руками будет вести с тобой войну. Просто потому, что мы ни за что не сдадимся. Мы ненавидим войну, в отличие от вас, но проигрывать ненавидим ещё больше и пойдём на любые мерзости и хитрости, чтобы от твоего царства остались лишь жалкие осколки. И когда война достигнет своего апогея… Как думаешь, кто придёт на всё готовенькое и заберёт нас с вами?

Дир слушал молча. На его лице не дрогнул ни один мускул. Когда я замолчал, он медленно кивнул и перевёл взгляд на карту, лежащую на столе.

– Это то, о чём ты говорил, когда упоминал драконидов. Я помню, – произнёс он. – Их планы. Ты что-нибудь знаешь?

Я пожал плечами.

– Хочешь убедить меня, что ничего не знаешь? – прищурился Дир.

– Знаю, что у меня нет ни единой причины делиться этой информацией.

– Твои люди здесь, – голос Дира стал тяжелее. – Твой отец – мой пленник. Думаешь, я не убью их из-за вашего статуса? Ты сам отказался признавать себя частью делегации драконидов.

Я наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

– Конечно, ты можешь это сделать. Но и я не стану сидеть и смотреть, как ты это делаешь. Нас чуть больше тридцати, но мы знали, куда шли. Даже если я не смогу тебя убить, я сделаю так, что ты останешься царём уничтоженной армии. И ты уж мне поверь…

Я поднялся со стула и подошёл к столу с картой. Фигурки орков стояли ровными рядами, обозначая отряды, позиции, резервы – картина орочьей мощи в миниатюре. Я положил ладонь на стол рядом с ближайшей фигуркой.

– … Я очень постараюсь выжить и уйти.

Щелчок пальца по ближайшей фигурке опрокинул её на карту.

– Чтобы затем вернуться один раз…

Вторая фигурка полетела следом за первой.

– И ещё один… Снова и снова…

С каждым словом я сбивал по фигурке, а затем провёл ладонью по карте, смахивая оставшиеся на пол. Костяные орки посыпались на камни с негромким стуком.

– Вы уже проигрывали свои войны. Умирали от рук эльфов. Думаю, мне будет что предложить их новому правителю, а также Хранителю Священной рощи ради помощи в уничтожении давнего врага, вновь набравшего силу. Да и император Дракории не обрадуется, когда узнает, что здесь произошло.

Я всё ещё чемпион Дракории, и в империи у меня особый статус. И только поэтому император позволил мне отправиться сюда с делегацией. А ты ведь нуждаешься в его одобрении… Хочешь и сам стать императором, объединив пять царств, верно? Поверь мне… Если твои орды придут на земли людей, я сделаю всё, чтобы у орков никогда не появилось своего императора.

Я отступил от стола и снова сел на стул. Дир смотрел на раскиданные фигурки с ухмылкой. Не злой и не кровожадной, а скорее оценивающей.

– Ты много говоришь, – произнёс он наконец, – но сможешь ли ты выстоять в настоящем бою? Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти?

Я задумчиво посмотрел на него: на его массивные плечи, на когтистые руки, на жёлтые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем обычная орочья ярость, – и медленно кивнул:

– Думаю, да. Позволишь. Когда поймёшь, что я не из тех, кому ты можешь приказывать и кого можешь удерживать в своих руках. Собственно, единственная причина, почему я здесь и говорю с тобой начистоту, – ты на других орков не похож. Ты умнее. Я бы бросил тебе вызов здесь и сейчас, поверь, с превеликой радостью, но…

– Что «но»? – перебил Дир. – Боишься проиграть?

– Боюсь убить тебя, – ответил я без паузы. – Не то чтобы твоя жизнь для меня что-то значила, но она многое значит для людей. И для орков. Если ты умрёшь, начнётся хаос. Армия твоя сойдёт с ума, отправится мстить. Она, конечно, сдохнет рано или поздно, но вреда принесёт много. Очень много. И твоим, и моим. А те, кто находится вокруг, будут лишь довольно потирать руки.

С тобой договариваются и хотят иметь дело, потому что ты сильный. Но после таких войн… Стоит тебе умереть, и орки окажутся в разы слабее. Ты ведь это понимаешь?

– Предположим, ты скрываешь что-то, чего я не замечаю. – Дир наклонил голову набок, разминая шею. – И представим на секунду, что ты каким-то образом сбежишь и начнёшь мстить. Но что, если нет? Если я убью тебя после всего сказанного, что помешает мне захватить Домен?

– А ты думаешь, я один? – усмехнулся я. – Один, кто готов сделать всё для победы? Пожертвовать всем ради неё? Ты уверен, что знаешь людей? Моя цивилизация насчитывает не одну тысячу лет развития, которые так или иначе задокументированы. Найдены свидетельства древних цивилизаций и империй, раскопаны руины городов со следами пожаров и войн пятитысячелетней давности. Спроси меня, сколько лет за все эти тысячи мы не воевали?

Дир заинтересованно приподнял бровь:

– Сколько?

– Ноль, – ответил я, глядя ему в глаза. – Если ты думаешь, что мы боимся войны, это не так. Мы больше боимся проиграть, чем умереть. В этом огромная разница. Мы ненавидим войну, но всегда носим оружие за поясом. Ты сам из каких орков? Из тех, что считают войну и славную битву целью своей жизни? Или из тех, кто видит, что спрятано за ширмой этого военного театра, и понимает, что скрывается от простых смертных?

Дир не ответил. Он молчал, разглядывая меня с выражением, которое я не мог прочитать до конца.

Я продолжил, не дожидаясь ответа:

– Думаю, раз до сих пор меня не попытались убить по-настоящему, а лишь проверяли границы моей силы… Кстати, очень топорный метод, ведь твоя армия потеряла боевой дух, что для орков редкость… В общем, раз всё это произошло, значит, ты видишь чуть дальше того места, куда обрушивается топор орка.

– Сильный ты или нет. Смелый или нет… – Дир опустил руки на колени. – Ты прав в одном: я зря отправил тебя в дуэльный круг. Но мне нужно было время. Я надеялся, что ты просто устанешь и сдохнешь, но ошибся – с кем не бывает. Философ войны учил, что ошибки – это не поражение, это повод стать ещё лучше, потому что они показывают твои слабые стороны. Как бы там ни было, твоя смерть решит все вопросы и покажет, что ты не имеешь права требовать хоть что-нибудь.

Дир протянул правую руку вперёд, и она исчезла, просто растворилась в воздухе, войдя в маленький, едва заметный портал размером с блюдце. Пространственное хранилище у орка? Не ожидал увидеть ничего подобного…

Мой «Глубокий анализ» мгновенно зацепился за эту деталь, фиксируя и запоминая. Рука вернулась через пару секунд, сжимая в кулаке чёрный куб размером с кулак.

Дир без лишних слов швырнул куб на пол.

Чёрная поверхность ударилась о камни и мгновенно начала расти. Куб увеличивался с каждой секундой, пока не занял добрую четверть комнаты. Ух ты… Пространственная система для дуэлей и боёв, арендуемая у Системы и предоставляющая внутри себя арену любого размера. Самая дорогая и любимая игрушка Архонтов и всех прочих правителей.

Дир поднялся со стула, и комната сразу стала теснее. Он был на две головы выше меня и вдвое шире в плечах.

– Ещё ты прав в следующем… – произнёс он, подходя ко мне. – Я не обычный орк. Я стану императором, перед которым склонятся все племена орков. И не только они… Восток, запад, юг, север… По всему континенту.

Орки проигрывали и выигрывали войны. Но наше будущее всё ещё впереди, и никому не затмить величие грядущей орочьей империи.

Для тебя будет слишком много чести, если я сражусь с тобой в этом зале. Да и не выдержит эта крепость нашей силы. Символ моей победы и окончания эпохи пяти царств не должен быть разрушен. Так что тебе повезло. Если твой меч столь же крепок, как твои слова, полезай в куб вместе со мной и сразись. Честная битва без божеств. Только ты, я и наше оружие.

«Алиса?» – мысленно позвал я.

«Без божеств, говоришь… – отозвалась она серьёзным тоном. – Это значит, что ни он не получит помощи от своего покровителя, ни я не смогу вмешаться. Чистый бой. Характеристика на характеристику, мастерство на мастерство. Он силён, Лисогладов. И мы не знаем, что внутри…»

«Я порой даже жалею, что у меня есть 'Глубокий анализ»… Без него я бы ещё в первую встречу устроил резню, и кто знает, чем бы всё закончилось. А теперь, когда карты лежат на столе и я знаю интересы двух империй, просто понимаю, что убивать его мне невыгодно. А договориться… Не знаю как. Мне нужен отец. Может, он подскажет, как избавить Домен от орочьей угрозы.

Я должен пойти в куб. Другого пути нет'.

«Я знаю. Просто будь осторожен. Пожалуйста…»

Я встал и посмотрел на куб. Чёрная поверхность матово поблёскивала в тусклом свете бойниц. Внутри меня ждут арена, правила, системное уведомление и царь орков, признанный драконидами.

Теоретически можно отказаться. Практически это означает признать поражение, потерять все рычаги давления и навсегда распрощаться с надеждой вернуть отца без безумия битвы, где кто-то из близких мне людей точно погибнет.

Возможно, все… Возможно, и я сам не справлюсь. Но самое главное правило орочьей дипломатии, что нам вбивали в головы, сработало. Они не ведут переговоры со слабаками. Со мной Дир разговаривал, а значит, признал.

Дир не отпустит отца добровольно, это ясно. Все дипломатические методы исчерпаны, угрозы озвучены и услышаны, единственное, что может уговорить орка отступить, – это демонстрация силы и крепости духа, от которых у него отвиснет челюсть. Меня могут ненавидеть, но вместе с тем и уважать за мой дух, за готовность сражаться.

В другой ситуации я был бы уверен, что этот куб – ловушка. Он чужой, условия ставит орк, и кто знает, какие сюрпризы он туда заложил. Но чтобы орк ставил ловушку… Он может быть хитрым, но не настолько. Хитрость и смелость для орков стоят по разные стороны пропасти, и Дир, при всей его нетипичности, остаётся орком до мозга костей. Он предлагает честный бой. Значит, бой таким и будет. Иначе ему просто незачем было городить весь этот огород с разговорами и кубом.

Я сделал шаг к чёрной поверхности. Она поглотила меня мягко, без сопротивления, и мир вокруг сменился.

Огромная орочья арена посреди бескрайней пустоши. Небо здесь было низким и тёмно-красным, с тяжёлыми облаками, ползущими над горизонтом. Я огляделся…

Арена представляла собой круглую площадку из утрамбованной земли и камня, окружённую рядами пустых каменных трибун, уходящих вверх ярусами. Зрителей не было. Ни одного орка, ни одного живого существа. Только мы двое. Сама арена была достаточно большой, чтобы здесь сразились две армии по тысяче человек в каждой.

Дир уже стоял в центре арены, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как я взлетаю на площадку и встаю напротив.

Перед глазами развернулось системное уведомление:

[Дуэль без божественного вмешательства и усилений. Участники: Алекс Лисоглядов (Клинок Системы) и Дир Завоеватель (Царь Орков). Условия: запрет на призыв божественных сущностей, запрет на внешние усиления, запрет на использование божественных артефактов. Проигравший будет возрождён по завершении дуэли. Принять?]

Проигравший будет возрождён? Это меняет расклад… Не в плане тактики – мне и так терять нечего, – а в плане последствий. Проигрыш означает не гибель, а унижение. И победитель сможет диктовать условия.

– Принимаю, – произнёс я вслух.

– Достаточно смелый! – рявкнул Дир, и его голос загрохотал над пустой ареной. – Отлично! Смелость – это то, без чего невозможно добиться своей цели. Одолей меня и забирай своего отца. Он уже очнулся и подтвердил, что у него есть сын.

«Значит, папа пришёл в себя. Хорошая новость», – мелькнуло в голове.

– Насчёт Домена ничего не скажу, – продолжил Дир, расцепляя руки и хватаясь за рукоять секиры. – Оркам нужна война. Иначе они сгорят в сражениях друг с другом. Какой она будет… Поживём – увидим. Может, с вами, может, ещё с кем-то. Проиграешь – можешь забыть о своих мечтах. Ты присягнёшь мне на верность, либо станешь причиной гибели людей. Ты столько раз переходил черту дозволенного, что без мудрости твоего отца, который вселил в меня огромную выдержку, я бы давно бросился на тебя и разрубил на части. Дай-ка подумать… – хищно улыбнулся он. – Пожалуй, миллиона голов людей, брошенных к твоим ногам, будет достаточной платой за отказ подчиняться после того, как я сверну тебя в рог здесь, на этой величайшей орочьей дуэльной арене! Ну что, всё ещё не передумал сражаться?