Текст книги "Статус: Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Взрыв белого света накрыл ворота, разгоняя все тени, какие только можно, и агент Лиги выскочил из разрушенного перемещения на открытую брусчатку без возможности быстро найти новый вход. Даже командиру Васи досталось. Он стал и затряс головой, ослеплённый мощной вспышкой.

Тень под аркой перестала существовать на несколько секунд, и этих секунд хватило, чтобы отряд начал действовать. Маша уже стояла перед лицом врага. Плотная и стремительная серия ударов кинжалами связала боем ошалевшего любителя теней. Каждое движение клинка рассекало воздух с такой скоростью, что вокруг агента образовывалась турбулентность. Давление воздуха от проходящего в сантиметрах клинка вполне ощущалось кожей. Агент блокировал, отступал, снова блокировал и всё это время искал глазами тень, в которую можно было бы нырнуть.

Мэд прыгнул вперёд, взяв разгон в облике оборотня. Зелёное пламя Элеи горело у него на когтях, неся божественное возмущение. Ещё в прыжке он рассёк тень под аркой наискось обеими руками, пройдя зелёным по чёрному. Тень скрутилась, истончилась и пропала там, где прошло пламя.

Агент уже рванул к ней и успел коснуться края, но в тот же момент с болезненным криком отдёрнул руку. Зелёное пламя Элеи пожирало тьму без разбора и без пощады, и даже мелкий язычок огня обжёг лиговца.

Маша воспользовалась секундой замешательства и ударила ногой в колено. Агент потерял стойку, качнулся, поднял взгляд и увидел перед собой женщину, о которой только в отчётах читал. Мускулистая валькирия со скверным характером…

Герда уже стояла рядом, занеся кулак, и, в отличие от многочисленных ударов, что она демонстрировала в прошлом, этот был особенным, полученным в награду за достижения на её Пути. От обычного его отличала скорость, сияние белой энергии и звук раската грома после завершения магической техники, основанной на Силе применяющего. Агент Лиги Теней полетел вверх над площадкой у ворот. Десять метров, двадцать, тридцать – и там его поймал цепями Граф.

Граф стоял на крепостной стене, молча и сосредоточенно воплощая в реальность сразу четыре магических заклинания. Пусть и однотипных, но не менее эффективных.

Цепи из сплетённых молний искрились и потрескивали. Они обвились вокруг агента несколько раз в тридцати метрах над городом и зафиксировали его в воздухе намертво. Он замер, поддерживаемый силой магии Графа, на высоте, где теней нет…

Болдур подбежал последним, дыша тяжело и шумно, остановился у ворот и поднял голову. Он смотрел на висящего в воздухе агента, опутанного искрящимися молниями, на Мэда, приземлившегося с зелёным огнём на когтистых лапах, на Герду, встряхивающую кулак после удара, на Васю, что высунулся с крыши и глядел вниз с довольным выражением лица. Потом посмотрел на Алекса…

Алекс летел. Он набирал высоту быстро и без усилий. Вскоре он завис чуть выше агента, и Болдур увидел лицо парня. Словно сама Немезида нависла над своей жертвой…

– Возмездие неотвратимо… – тихо произнёс Болдур, наблюдая за тем, как Алекс схватил за горло свою цель.

Зелёный свет начал вытекать из него и обтекать агента, стягиваясь в кокон. Агент дёргался, желая уйти, пробовал что-то ментальное, но ничего не работало. Кокон закрылся, уплотнился, а затем лопнул и рассыпался бесчисленными листьями и лепестками, которые медленно кружились над Ратибором и угасали, едва касались брусчатки. Агент Лиги Теней исчез из этого мира без звука и следа.

Теперь Хранителю севера предстоит выяснить, кто ещё был под контролем агента Лиги, что из тайных знаний утекло к врагам рода людского, есть ли здесь ещё подобные ублюдки и, самое главное, что Алекс такого сделал с беглецом и куда тот пропал…

Глава 15

Я схватил агента за горло и почувствовал, как под пальцами забилась чужая жизнь. Довольно легко избавить мир от этой дряни, но не-е-ет. Так просто он у меня не отделается…

Враг дёргался в цепях из молний, хватал мои запястья обеими руками и пытался оторвать их от себя, но силы были несопоставимы. Его глаза бешено метались, ища тень. Любую, хоть какую-нибудь. Но теней на высоте тридцати метров над городом не было. Это худшее для него место.

Нужно лишить его жизни, но с максимальной для меня пользой. Такие, как он, не могут говорить, не могут раскрыть тайны. Тайные техники ограничивают их тело и разум. Но есть кое-что, что неподвластно ограничениям, накладываемым на смертных. Душа… Высшая ценность живого существа.

Никогда раньше я подобного не делал. Но Эфир внутри меня откликнулся моментально, ещё до того, как я успел сформулировать намерение до конца. Безумная идея, однако я почему-то уверен, что всё удастся…

Капля за каплей накопленный во мне Эфир потёк по каналам, обволакивая мои руки и переходя на тело агента. Я ощутил, как энергия проникает сквозь его кожу, просачивается между мышцами и костями, добирается до чего-то глубже физической оболочки. До самой сути.

«Свяжи его сущность Эфирными цепями… Его душу. Он уже умирает, а душа хочет ускользнуть и отправиться на свободу…» – Алиса направляла процесс, и я слушался её с полнейшей концентрацией.

Эфир хлынул мощнее. Нужно ограничить, не дать сбежать… Запечатать…

Я перестал экономить Эфир, и он стремительно исчезал внутри чужого тела. Капли уходили десятками.

Вскоре лиговский пёс дрогнул, затрясся. Его глаза закатились, рот открылся в беззвучном крике. Физическая оболочка начала разрушаться – Эфир поглощал её, превращая плоть и кости в ничто. Я перестал чувствовать сопротивление мышц под пальцами, перестал ощущать чужую кожу.

Эфир разошёлся множеством нитей вокруг врага, сформировал кокон. К тому моменту как он закрылся окончательно, тело внутри него перестало существовать как живой объект.

Концентрированный Эфир не щадил даже экипировку. Одежда, оружие, артефакты – всё, что было на лиговце, осыпалось вниз мелким зеленоватым прахом. Цепи Графа сжались на пустом месте и через секунду развеялись, потому как потеряли объект удержания. Но я по-прежнему держал…

Внутри кокона, стиснутая Эфиром, трепыхалась тёмная дрожащая субстанция – душа врага. Она рвалась наружу, металась и скулила. Она хотела уйти, сбежать и раствориться в великом ничто, перейдя под власть Системы, и переродиться. Это единственное, чего хочет любая душа после гибели тела. Я это уже давно понял и теперь был готов использовать эту жажду тёмной души вырваться на свободу.

Но я не собирался её отпускать.

«Реликварий! Тащи его в Реликварий!» – кричала Алиса с азартом, и я впервые услышал в её голосе нотку плохо скрываемого возбуждения и восторга.

Поняла мой план, безумный и спонтанный, как и многое из того, что я делаю.

Я призвал Реликварий. Тяжёлый талмуд материализовался прямо в воздухе рядом с левой рукой. Он распахнулся сам, страницы зашуршали, и меланхоличное лицо Чёрного Губителя на обложке исказилось недовольной гримасой. Правой рукой я продолжал удерживать Эфирный кокон с бьющейся внутри душой и медленно начал вдавливать его в раскрытые страницы.

Эфир потёк ещё сильнее, втискивая чужую душу в артефакт. Это было похоже на попытку запихнуть в банку разъярённого шершня. И тратилось на это просто безумное количество усилий: я боялся пережать и уничтожить душу или разорвать кокон и дать ей выбраться.

Кокон сжался до размера кулака, книга вспыхнула зелёным, затем побледнела и закрылась с глухим хлопком, после которого наступила тишина. Душа агента Лиги Теней теперь внутри Реликвария.

Я повисел в воздухе ещё пару секунд, глядя на закрытый талмуд в левой руке. Правая рука слегка тряслась. Запас Эфира просел ощутимо… Короткий взгляд в собственный Статус – исчезло капель двести, не меньше. Из них половина ушла на то, чтобы сковать душу, а вторая сотня понадобилась, чтобы связать её с Реликварием и запечатать её. Коллекция пополнилась новым духом.

Вместилище духов: ⅔.

«Получилось…» – выдохнула Алиса, и в её мысленном голосе было столько облегчения, что мне стало ясно: если бы я облажался, меня бы покусали.

«С помощью Эфира можно делать удивительные вещи… Но это очень дорого…»

«Главное, что удалось лишить вражеское тело жизни и сохранить под контролем душу. Без Эфира ни запечатывание, ни привязка не сработали бы. Ты фактически создал новую технику. Импровизация чистой воды, но она такая классная! Ух! Я вся горю! Надо это дело отметить… гусиком!»

Согласен, импровизация вышла весьма удачной. Вместе с тем невозможно недооценить произошедшее. Любой враг, сколько бы ментальных блоков ни выстраивал вокруг собственных секретов, сколько бы заклинаний самоуничтожения ни навешивал на свою память, делает это ради одного – чтобы при допросе не раскрыть правду. А когда нет ни разума, ни тела, когда остаётся лишь голая душа с воспоминаниями, желаниями и сожалениями, все эти хитрые защиты оказываются бесполезными. Душа не может лгать, когда её единственное стремление – освободиться. Она отдаст всё, лишь бы разорвать цепи Эфира и уйти в свободное плавание, под власть Системы; раствориться в великом «ничто» и переродиться.

И мне достаточно просто спросить…

Я медленно снизился, деактивировав «Воспарение», и приземлился на брусчатку у ворот. Вокруг стояли мои соратники.

Герда потирала кулак после удара и смотрела на меня с привычным выражением лица, которое у других людей означает любопытство, а у неё – готовность врезать ещё кому-нибудь. Или даже вопрос: «А что, уже всё? Может, ещё с кем-нибудь помахаемся?»

Мэд стоял в звериной форме. Зелёное пламя на когтях уже погасло, но хищный оскал демонстрировал его счастье доказать всем свою силу и пользу.

Маша молча ждала, убрав кинжалы в ножны. Вася бежал вниз по лестнице ворот, и от него во все стороны разбегались стражники. Его пояс шахида был очень впечатляющим. Граф тоже спускался по каменным ступеням, поправляя экипировку и желая сохранить невозмутимый вид. Всё, что он хотел доказать, – его магия способна противостоять даже сильнейшим врагам. И он это сделал. Четыре одновременных заклинания цепей из молний явно стоили ему немалых усилий, зато показали всем наблюдателям мастерство мага нашего отряда.

Болдур подошёл последним, тяжело дыша. Его лоб блестел от пота, но в глазах горел вопрос, который он не стал задавать вслух, терпеливо ожидая ответа.

– Агент мёртв, – произнёс я, показывая Реликварий. – Тело уничтожено. Но его душа всё ещё здесь. И она ответит на все наши вопросы.

Болдур посмотрел на талмуд в моей руке, потом на медленно оседающие зелёные частицы, которые ещё кружились в воздухе, угасая одна за другой при соприкосновении с камнем.

– Ты можешь допросить мёртвого? – в его голосе было не сомнение, а скорее удивление.

– Могу допросить его душу. Любые ментальные блоки, любые заклинания, заточенные на защиту информации, завязаны на разум и тело. Когда нет ни того ни другого, защита не работает. А грязная или чистая душа, вредная или праведная, – неважно. Главное, что она не способна скрыть от нас правду. Единственное, чего она хочет, – это свобода. Единственное, что я могу ей дать в обмен на правду, – тоже свобода. Но сначала она расскажет нам абсолютно всё.

Болдур молчал секунд пять. Потом кивнул и огляделся, оценивая обстановку.

– Не здесь. В цитадели. Через десять минут.

* * *

В нижнем зале цитадели, куда мы спускались несколькими часами ранее, собрались те, кому положено было знать. Болдур и мой отец стояли у стола с картой, рядом расположились четверо старших офицеров, прибывших за последние полчаса по приказу Архонта. Мой отряд в полном составе занял места вдоль стен, болтая и обмениваясь рассказами о скоротечной, но крайне эффектной схватке, а заодно давая друг другу советы по развитию личной силы.

Я раскрыл Реликварий, и от страниц поднялось полупрозрачное свечение. Через мгновение над талмудом сформировалась размытая и бледная фигура без каких-либо деталей. Просто силуэт того, кто ещё недавно был живым человеком и угрожал нам с невероятной самоуверенностью. Теперь от неё ничего не осталось.

Душа трепетала, и все в зале это чувствовали: холодок пробежал по коже, свечи дрогнули.

– Имя, должность, – произнёс я.

И душа ответила. Не потому, что хотела, а потому, что не могла не ответить. Единственная валюта, которой она может заплатить за право уйти, – правда. И она платила.

– Гарвин Дэлл. Агент Лиги Теней, ранг – Тень Третьего Ордена. Оперативник, ответственный за Северные границы Домена людей.

– Сколько лет в Ратиборе?

– Четыре года.

Болдур стиснул челюсти. Четыре года… Значит, Лига пришла сюда очень давно и знает… намного больше, чем он хотел бы.

– Лявонт… был завербован или работал изначально? – спросил Болдур.

– Завербован. Два года назад. Постепенно. Ментальный контроль устанавливался медленно, слоями. Он не осознавал полностью, что делает и почему принимает некоторые решения. Его способность чуять угрозу использовалась в обе стороны. Он чувствовал опасность для крепости, но одновременно сообщал мне о приближении тех, кого Лига считала неудобными.

«Наваждение… – тихо произнесла Алиса в моей голове. – Подобный ментальный контроль – это разновидность проклятья Наваждения или Помешательства. Жертва действует по внушённой программе, не осознавая подмены собственных решений. Снимается тяжело, но снимается. Если жертва жива, конечно…»

– Кто ещё? – продолжил я. – Полный список.

Душа дрогнула, сжалась на мгновение, инстинктивно пытаясь удержать информацию, но Эфир в Реликварии стиснул её чуть крепче, напоминая о правилах.

– Капитан Дорен Вольт, третья стрелковая рота. Полный контроль, два года. Сержант Михай Крунц из гарнизонного интендантства, год и четыре месяца. Посыльный Велес Драпт, артиллерийский квартал, восемь месяцев…

Список шёл дальше. Имя за именем, звание за званием. Шестнадцать человек в общей сложности. Часть из них действовала, будучи под глубоким ментальным контролем, остальные были под наваждением и даже не подозревали, что их решения, привычки, мелкие поступки направлялись чужой волей.

Болдурские офицеры записывали каждое имя. Ручки и карандаши скрипели по бумаге, и с каждым новым именем лица людей становились всё более озабоченными, суровыми и опечаленными. Из хороших новостей: никто из присутствующих не был назван. Никто из тех, кто был постоянно рядом с Болдуром, в списке не оказался, а значит, либо Лига не могла к ним подобраться, либо, что более вероятно, Болдур ощущал изменения в поведении своих сторонников и отдалял их от себя.

– Базы. Тайники. Точки связи, – перешёл я к следующей теме.

Начали мы с самого сложного и важного, а затем и разные мелочи узнаем. Например, кто такой этот дух, когда и как его завербовали, какая структура власти в Лиге. Знай своего врага, и жизнь у него резко испортится.

– В подвале под мясной лавкой торговца Орлоса мы временами встречались с…

Болдур развернул карту Ратибора и его окрестностей прямо на столе. Его офицеры начали отмечать точки, пока дух перечислял одно укрытие за другим. Семь точек внутри города, три – за его пределами, в радиусе дневного перехода. Точки встреч, места и тайники, где оставляли задания, либо требовали оставить разведданные другие члены Лиги.

Карта наполнялась отметками, а глаза Болдура – яростью.

– Адепты Фиора. Что знаешь о них? – задал я вопрос, на который ждал ответ с нетерпением.

– Лига и Культ Фиора действуют параллельно. Мы не союзники и не враги, но обмениваемся услугами. Ячейка Фиора в Ратиборе состоит из одиннадцати человек. Координатор – женщина, торговка тканями на старом рынке. Зовут Ильма…

Я почувствовал, как отец рядом со мной напрягся вместе с офицерами и Болдуром. Фиор оставался вне закона. И мы все очень хорошо знали, как любят фиорцы пробуждать новых адептов и жрецов.

– Позже продолжим. Необходимо начать действовать, пока никто не затаился и не сбежал… – Болдур выпрямился, убрал руки за спину и обвёл взглядом своих офицеров: – Мы начинаем тотальную зачистку. И начинаем немедленно. Аресты по списку одновременно, чтобы никто не успел предупредить остальных. Все точки на карте берутся штурмом в течение часа. Ячейку Фиора задерживаем отдельно. Их торговку тканями – живой. Вопросы?

– Архонт, что делать, если они начнут оказывать сопротивление? – решил уточнить один из офицеров.

– Стараемся обойтись без жертв, – ответил Болдур.

– Пусть мои ребята с вами пойдут. У нас опыт силовых захватов приличный, да и не все ребята размялись с агентом, – произнёс я и посмотрел на своих.

Герда уже поднялась со скамьи. Мэд оскалился по-дружески. Вася поправил пояс с гранатами. Маша молча кивнула, и этого было достаточно.

– Мы готовы, – ответил Ратмир за всех.

– Хорошо. – Болдур повернулся к своим людям: – Разбейтесь на группы. Карпов, на тебе глобальный план и распределение специалистов. Лисоглядов вскрыл эту ячейку шпионов, ему же стоит отдать должное и право закрыть её окончательно.

– Господин, некоторые офицеры из списка находятся на должностях и объектах… куда вход посторонним закрыт… – осторожно отметил один из соратников Болдура.

– Значит, выдадим это разрешение Алексу и всем членам его отряда, – ни секунды не сомневаясь, ответил Болдур.

– На какой срок? – сразу же уточнил офицер.

– Бессрочно, – удивил всех, включая меня, Болдур.

В зале на секунду стало очень тихо. Четверо офицеров переглянулись. Безлимитный доступ ко всем помещениям, а вместе с тем и к ресурсам крепости – это уровень доверия, который не каждый из них получал за годы безупречной службы. Нам была оказана очень большая честь.

Отец, стоящий рядом, едва заметно качнул головой, удивившись. Он знал Болдура дольше, чем я, и, видимо, не ожидал от него такого жеста. Впрочем, после всего, что произошло: после захваченного порохового склада, раскрытого заговора и пойманного агента Лиги, у Архонта были все основания доверять нам больше, чем кому-либо в этой крепости. Наша сила оказалась решающей в деле искоренения северной ереси.

Болдур завершил совещание и вышел первым, оставив карту с отметками на столе.

* * *

Следующие три часа Ратибор переживал то, что в будущем наверняка назовут Днём Великой чистки. Или Великой зачистки. Или каким-нибудь другим громким словосочетанием. Историки любят подобное придумывать для событий, которые на деле представляют собой грязную, тяжёлую, неблагодарную работу.

Мы разделились на несколько групп, чтобы охватить все цели одновременно. Герда и Мэд пошли с первым отрядом стражников к казармам третьей стрелковой роты. Маша и Ратмир взяли на себя интендантство. Вася и Граф получили задачу посложнее – артиллерийский квартал, где сидел Велес с доступом к огнестрельному оружию. Имирэн, Зиркс и Брячедум отправились с офицерами Болдура зачищать тайники на старом рынке. А я вместе с отцом и небольшой группой стражников взял на себя ячейку Фиора.

Торговка тканями Ильма оказалась невысокой женщиной лет сорока с приятным лицом и очень цепким взглядом. Когда мы вошли в её лавку, она уже явно куда-то собиралась и сразу поняла, зачем мы пришли. Рванула к чёрному ходу и попыталась активировать что-то – амулет под платьем начал нагреваться, я почувствовал знакомый жар огненной или, правильнее будет сказать, фиорской магии.

Отец среагировал быстро, я же держал руку на пульсе и был готов вмешаться в любой момент, но решил не забирать себе все лавры великого чистильщика. Несмотря на старость, отец был в неплохой физической форме. Характеристики тела у него превосходили аналогичные характеристики Ильмы. Он перехватил её руку и сделал самый правильный из всех возможных поступков – сорвал амулет с её шеи.

Ильма завопила, пытаясь привлечь к себе внимание, но секунду спустя получила удар по руке от стражника, что через пару мгновений принялся заламывать руку ей за спину.

– Фиор, покарай неверных… – прошипела она сквозь зубы.

– Без шансов дозваться до этого мудака. Ваши дни в Домене сочтены. А тебя ждёт виселица либо расстрел. Смотря, что решит Архонт. Закон суров, но на то он и закон. Террористам из Фиора давно пора было уяснить: их здесь не ждёт ничего, кроме смерти либо тюрьмы, – ответил я и кивнул стражникам, чтобы уводили.

Остальных фиорцев собирали по городу весь оставшийся час. Некоторые пытались бежать. Один даже попробовал призвать огненный элементаль, но успел лишь поджечь собственную мастерскую, прежде чем стражники скрутили его и залили водой и мастерскую, и его самого.

С теми, кто был под ментальным контролем Лиги, дело обстояло иначе. Они не сопротивлялись, потому что даже не понимали, за что их задерживают. Капитан Дорен Вольт стоял посреди казармы с совершенно ошарашенным лицом, когда Герда вежливо, насколько это слово вообще применимо к ней, вместе с приставленным к ней капитаном попросила Дорена сдать оружие. Он сдал оружие без единого слова, увидев вооружённый до зубов отряд за их спинами.

Ментальный контроль отпускал их всех медленно. Агент был мёртв, его воля больше не влияла на жертв, но проклятье Наваждения не снимается мгновенно. Алиса пояснила мне, что на полное восстановление без помощи может уйти несколько недель. Но у нас была помощь. Точнее, у меня.

«Чёрный Губитель поглощает проклятья. Так что наш обжора может сослужить неплохую службу и вновь начать собирать свою коллекцию. В прошлый раз она нам здорово помогла. Призови его из Реликвария», – выдала Алиса вполне очевидный совет, но я не стал говорить ей, что просто ждал удобной возможности, когда всех арестованных приведут в одно место, чтобы не бегать по всей крепости и городу.

Чёрный Губитель внутри Реликвария жадно всасывал в себя проклятье, бубнил что-то про голод, что наконец-то отступил. Дух пугал солдат и офицеров, в особенности захваченных, но мой высокий статус позволял мне спокойно объяснять, не тормозя процесс извлечения проклятия из подчинённых Болдура бывшим злым духом.

Стоило закончить пугающую процедуру с первым заключённым, как его глаза мгновенно прояснялись, а дух сразу же продолжил. Кто-то вздрагивал всем телом, кто-то хватался за голову обеими руками. Сержант из интендантства, крупный мужик с такими руками, что этими ковшами можно землю копать, вдруг побледнел и выговорил: «Я же сам… Я же рапорты подделывал… Зачем я это делал?..» – и сел на лавку, обхватив голову руками.

Я не утешал. Не моя работа. Моя работа – снять проклятье и передать человека тем, кто будет разбираться, совершал он всё сознательно или нет. Болдур для этого выделил отдельных следователей, и, по его словам, процедура будет долгой, но справедливой. Меня это устраивало.

К пятому часу после полудня основная работа была завершена. Шестнадцать человек из списка агента задержаны. Одиннадцать фиорцев арестованы, включая координатора ячейки. Семь тайников внутри города обнаружены и опечатаны. Болдурские офицеры работали без перерыва, и их рвение было понятно: каждый из них последние четыре года служил бок о бок с предателями и не заметил этого. Личная обида движет людьми не хуже приказов.

Мы с отрядом встретились у цитадели, когда солнце начало клониться к закату. Все устали, но настроение было приподнятым. Герда рассказывала Мэду, как один из задержанных попытался выпрыгнуть в окно второго этажа и приземлился прямо на патрульного внизу, после чего оба скатились в канаву и лежали там, пока стражники не вытащили обоих.

Вася демонстрировал Графу трофейный кинжал из тайника на старом рынке, покрытый рунами, назначение которых ни он, ни Граф определить не смогли, но оба сходились во мнениях, что это должна быть какая-то пакость, так как для эпического артефакта у него было слишком мало особенностей и фишек.

Маша стояла чуть в стороне и разглядывала конфискованные у фиорцев амулеты, литературу, предметы для ритуалов, а рядом с ней негромко переговаривался с одним из офицеров Болдура Ратмир.

Обычная послебоевая суета, знакомая каждому, кто хоть раз участвовал в серьёзной операции. Подведение итогов и скрепление братства между теми, кому довелось вместе сражаться за будущее города.

Я сел на каменную лавку у стены цитадели, прислонился спиной к тёплому от дневного солнца камню и закрыл глаза на несколько секунд. Двести капель Эфира – ощутимая потеря. Копить их придётся не один день. Но новая техника стоила каждой потраченной капли. Допрос душ – это оружие, о котором ни Лига, ни Фиор, ни кто-либо другой не знает и к которому нельзя подготовиться. У них нет защиты от того, чего не существовало ещё сегодня утром.

«Доволен?» – Алиса появилась рядом, присела на лавку, откинулась назад и вытянула ноги.

«Более чем. Тебе тоже большое спасибо. Ты очень помогла во время моей спонтанной импровизации… Без тебя я бы не справился».

«Естественно! Но, во-первых, ты быстро учишься. Во-вторых, не импровизацией. Ты уже видел это… Похожим образом меня боги драконидов пытались вытянуть из твоей души. Ты этого не осознавал до конца, но практически полностью повторил их технику. И даже слегка усовершенствовал, чтобы враг не сбежал в тень. В следующий раз, думаю, тебе понадобится куда меньше капель».

Я задумался над её словами. Неужели я попытался сделать то, что до меня старались провернуть боги, и даже справился… Эфир – очень уникальная и своеобразная энергия. Сила, что между двумя мирами: смертных и богов. Нужно больше Эфира…

– Командир! – голос Васи прервал мои размышления. Он, забравшись на стену, смотрел на горизонт, прикрывая глаза рукой от заходящего солнца. – Командир, там что-то летит! Большое! Кажется, гости!

Я поднялся и шагнул к стене, взбежал по лестнице. С севера в нашу сторону летел давно ожидаемый огромный левиаток.

– А вот и дракониды… – произнёс отец, вставая рядом.

– Они самые, – подтвердил я, чувствуя странную смесь облегчения и напряжения.

Мы ждали этого момента. Готовились к нему. Весь этот бардак с Лявонтом, Лигой, Фиором – всё это нужно было разгрести до их прибытия. И мы успели. Впритык, но успели.

Болдуру доложили через несколько минут. Он также поднялся на городскую стену и уставился на стремительно приближающийся воздушный корабль.

– Впечатляет… Нам бы такой…

Я посмотрел на Графа, покачал головой, чтобы он не мучил зазря Архонта, занятого крайне масштабным и важным проектом. Есть и другие достойные кандидаты, которым можно вручить копии этих чертежей.

Ветер трепал плащи и знамёна на башнях. Левиаток приближался, и вот его контуры стали чётче. Широкий корпус, четыре двигательные платформы, длинный киль, на носу – знамя Дракории, которое я узнал бы из тысячи.

– Знамя императора… – прокомментировал я стоящему рядом Хранителю Севера.

Болдур сложил руки на груди и с вызовом посмотрел в сторону приближающегося судна.

– Ну что же, пора встретить гостей и определить, какое место в этом мире займёт наш маленький, но очень зубастый Домен. – Он положил руку мне на плечо и потряс меня с хищным оскалом на лице: – Особенно с такими избранными.