Текст книги "Город, которого нет 7 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Прямо как в каком-нибудь дьябло…

Только демонов не было, потому мы довольно быстро вышли к кратеру, в центре которого особенно ярко горел красный свет из дыры, уходившей куда-то на план бездны.

– Кстати, Слава, Бездна это что-то вроде астрала для изнанщиков, то есть более глубокий слой тьмы?

– Это очень грубое объяснение, но суть в целом верна.

– Значит, кто-то умеет ходить и в ад, где находится другой конец этой норы.

– Демонологи всякие и близкие к ним архетипы, – сказала Таня. – Только там уже эхо нужно большое.

Слабый параметр эхо как будто увеличивал расстояния между слоями Города. Так что сложнее было попасть не только из реальности на изнанку, но и в мир следующего порядка. Хотя у меня это благодаря высокому могуществу, удавалось через сон.

В центре поляны было крупное рогатое существо – с мускулистым торсом, переходящим в чёрные копыта. За спиной был массивный хвост. Лицо – вроде человеческое, но черты будто искажены. Глаза – горят адским пламенем.

Изверг стоял прямо по центру кратера, у разлома, так что тот освещал его массивную фигуру.

– Муахаха, – медленно рассмеялся он, глядя как мы не решаемся подойти. – Так значит вот он, секрет быстро возвысившихся козлов и баранов. Какие-то смертные в масках пустого духа. Всё таки вы жалкие ничтожества, Цап, как я и говорил. Возомнившие о себе невесть что… выскочки, не более.

– Я бы не спешил с выводами насчёт смертных, – заметил я. – Мы пришли за твоей головой демон.

– Муахаха… не важно, смертный ты или хищный дух. Ты уже труп, раз посмел бросить мне вызов. Но из любопытства я хочу спросить. Почему ты помогаешь этому отребью? Что они дают тебе взамен?

Я двинулся навстречу к демону. Моя команда – змейкой пошла за мной. Цап и Баран – чуть в стороне. Но ближе, чем они это делали обычно.

– Ничего, – ответил я. – Мне нужны только имена сильных противников. Мы питаемся победами над такими как ты. Чем сильнее противник – тем лучше.

– И всё? Я мог бы дать тебе золото, власть…

– Нам нужно время, – произнёс я. – Время, которое течёт в тебе.

Глаза демона дёрнулись. Он понял, что с нами что-то не так, и что под временем я подразумеваю нечто большее. Но расклад его в целом устраивал:

– Очень хорошо. Тогда ты получишь бой. Лучший бой вашей жизни, мелюзга! Последний!..

Демон медленно воспарил над землёй, причём крыльев у него не было. Он просто завис метрах в трёх над землёй, расставил руки в стороны, и пламя перед ним взвилось вверх.

Из разлома полезли демоны – самые разнообразные обитатели ада с перекошенными мордами, крыльями и рогами. Я даже узнал некоторых по похожим юнитам в играх с демонами.

– Вы же не думали, что будет так просто? – с рокочущим смехом спросил Изверг.

И в тот же миг демоны показались и над нами – влетая из-за края кратера, с внешней стороны.

– Элистир фомир, – прошипела чужим низким голосом Маруслава, вытянув перед собой посох. В глазах волшебницы мелькнули разряды, а затем переметнулись на демонов – в виде ветвистой цепной молнии.

– Прямо как во время закрытия одного разлома. Поляр, займи главного. А я вспомню заклятия экзорцизма…

Девушка начала повторять имена архангелов. Да так успешно, что нас окружила золотистая пирамида силового барьера, который сразу же поглотил несколько сгустков демонического огня. А затем Маруслава принялась забрасывать противника массовыми заклятиями на основе магии света.

Церхес вздрогнул, присел от неожиданности и множества резких звуков.

Красноглазка удивлённо посмотрела на демонов, вопросительно склонила голову, а затем сработали ловушки Церхеса.

Это случилось внезапно, прямо перед нами вдруг оказались невидимые, на первый взгляд, но достаточно смертоносные ловушки. Богатая фантазия бывшего стирателя сработала ещё лучше, чем магия Маруславы. Которая, к слову, тоже начала наращивать обороты.

Главный демон тоже не прятался за спины товарищей, и обрушился на нас с пылающим мечом в руках. Летать он не мог, но как-то отталкивался хвостом и очень высоко прыгал.

Демоническая магия обрушилась на защитный навык Маруславы. Но полупрозрачная пирамида лишь набирала ещё больше яркости и силы. Я увидел, как ярко светятся янтарным глаза Красноглазки. С яркими багровыми оттенками по краям. Так выглядела её сила, включенная на полную мощность.

Уже тогда я понял, что бой мы вывезем, но цена за победу будет очень высока.

В сладующий миг мне очень помогли тренировки гибкости и бассейн. Потому что сражаться на мечах с демоном было испытанием явно не для простых смертных.

В том бою я зарёкся ходить на охоту к духам из первой пятёрки.

Мне приходилось буквально протекать над плинком. Демон был невероятно быстр и превосходил меня по всем параметрам физически. Скорость его реакции сводила на нет возможности одной лишь фокусировки.

Некоторое время мы обменивались ударами – он мимо, а я изредка задевая его, но можно сказать что тоже мимо, ведь он залечивал раны на глазах. Я попробовал магию, но на огненные навыки ему было плевать. Когда я направил ему в лицо огненную стрелу, выросшую до пиробласта, он лишь рассмеялся и принял заряд магии лицом, будто тёплую воду.

Ну да, демон… стоило ожидать.

Затем тропа медуз. Его ударило молнией, но и на них у чёртова демона был иммунитет. Достать мечом не получалось. А товарищи тем временем выкладывались на полную, чтобы дать мне возможность сражаться с демоном без его группы поддержки.

И тогда я попробовал использовать оставшиеся навыки. Нет, не валентность, а навык цвета.

Что, если красить не себя и свое оружие, а противника?

Как оказалось, это невозможно… напрямую. Я мог передать васильковую энергию только касанием. Но меч отлично её проводил, и в местах ранений демона, оставались яркие светящиеся васильковые отметины. Регенерировать такие раны противнику не удавалось. А я продолжил эксперименты и в итоге сумел зацепить демона, ослепив синевой касанием ко лбу.

Дальше был бой на истощение. Однажды я уже сражался так с бестией, и этот опыт сильно мне помог сейчас. А где-то к концу сражения нам неожиданно начал помогать стоящий до этого в стороне Умбра.

Когда к нему полез чёрт, некромант взмахнул руками, будто поднял волну, и его накрыла чернота с торчащими фигурами тел погибших бесов. Так он подключился к сражению, чем сильно помог.

Спустя несколько часов тяжёлого боя, Изверг был повержен, а я затрофеил по два года. Каждому в нашей группе!

Вот только мир к тому моменту уже уходил из под ног, и я понимал, что меня ждёт худший откат из всех, что были. Уж сколько я не зарекался брать столько сил хаоса, этот раз был или рекордом, или чем-то близким к нему.

– Это был не-евероятный бой, друг-Ме-ечник, – послышалось благородное блеянье Цапа. Его образ танцевал перед глазами. А в голове у меня стояла мерзкая мысль, что сейчас он может всю нашу группу прикончить одним быстрым ударом в спину. Акцессия ушла на откат.

Все в нашей группе сейчас едва стояли на ногах. Церхес, похоже, в панике и не совсем отдаёт отчёт действиям. Умбра выглядел сонным. Таню шатало.

– Да… – только и выдавил я из себя.

– Ты получи-ил что хоте-ел?

– Да, это был хороший бой.

– Это был невероятный бой. Фа-агот благословляет тебя и твой кла-ан.

– Да… рад помочь. А сейчас… мы уходим в свой мир… нужна спячка…

Ааэа ковырялась с отпиливанием рогов демона. Леший предупредил, какой лут стоит брать. Сейчас мой дух был здесь самым адекватным, хотя акцессия захватила даже её. А на втором месте был, пожалуй, вишнёвый зонт. Артефакт слегка подсвечивался алым, давая понять что и тут не всё чисто.

Цап не стал нас останавливать. Победители уходили с поля боя.

– Спаси-ибо, – произнгёс он, когда я проходил мимо.

– Материальное не унесёшь в следующий круг, – ответил я ему. – Наслаждайся, друг.

Затем чуть не споткнулся, но рядом оказалась Таня, подставляя плечо.

– Держи, – протянула она бутылку с живой водой.

Я сделал несколько глотков и перед глазами слегка прояснилось.

– Когда я вернусь, я наверное недели на две буду в неадеквате зависать на всём подряд…

– Нет, Полярис, на этот раз всё будет иначе. МНе кажется, я разобралось с сутью твоего отката по форумам. Так что сегодня утром будем проверять то что я выяснила на практике. У меня есть решение твоей проблемы с огнём и чрезмерной фокусировкой.

– Это какое же? – удивился я.

– Мы идём в душ, великий охотник на демонов.

6. Избранный чудом

Фокусировка и её откат. Растянутые секунды. Шелест воды. Множества слившихся воедино сильных чувств. Слишком яркие цвета, даже не смотря на выключенный свет.

Душ превращался в мир бесконечной воды. Дыхание длилось вечно. Глаза видели больше, чем способен увидеть человек. Буквально каждый миллиметр любой материи и всё духовное наполнение, что стояло за ним.

В обычном состоянии фокусировка позволяла самому выбирать, на чём сфокусировать внимание настолько сильно. В режиме отката она срабатывала на всё подряд случайным образом. Одна мысль, эмоция или чувство, переносили куда угодно, мыслей и чувств было ещё больше.

Я буквально тонул в сенсорной информации под названием Таня. Капельки воды прыгали по телу, и я чувствовал каждую из них вместе и по отдельности.

В какой-то момент я перестал осознавать, что происходит и где я нахожусь, и просто отдался происходящему, отключив разум. Изнанка, сон, или моя фантазия – мне уже было всё равно.

Сколько это всё продолжалось я не знаю. По моим ощущениям – очень долго. Только бескрайний мир бесконечной воды, вечный тёплый ливень во мраке и Тень.

– Всё дело в сенсорном контроле, – сказала Таня, когда мы уже сидели за столом перед горячим чаем, кутаясь в одеяла. – Время отката вторично.

Удивительно, но я чувствовал себя так, будто две трети болезненного процесса платы за силу была уже позади.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил я.

– Чем больше раз сработает автоматическая фокусировка, тем быстрее тебя отпустит. Я читала о разных откатах и нашла четыре, похожих на твои. Уровень осознания, индекс восприятия, режим отмены и коэффициент смещения удачи.

– И что они делают?

– Осознание включается на время и сильно поднимает мудрость, но если долго в нём находиться, будет откат, когда ты «зависаешь» и пялишься в одну точку. Мозг перегружается слишком резким знанием обо всём. Индекс это несколько параметров, но у них есть общее значение. Снижая в одном, автоматически повышаешь другое. Если перестараться, можно получить слишком сильное восприятие, в котором теряешься. Его обладатель который это писал, сошёл с ума, съев яблоко.

Я припомнил, именно так назывался навык Саши. Теперь мне стала понятна её такая большая любовь к острой пище. Скорее всего, чтобы снизить болевые и другие нежелательные ощущения, она вынуждена ставить высокие значения в других параметрах. Например, в безопасном для неё ощущении вкуса.

Тот парень, который сошёл с ума от яблока… какое у него было значение в параметре в индексе восприятия?

– Сжёг нервную систему эйфорией, – кивнул я. – Прекрасно его понимаю. Лучшее яблоко в его жизни… Что ещё?

– Режим отмены… позволяет отключать ключевые события своей истории. Но если отменить слишком много, он сам создаёт такие, которые подчас и представить себе нельзя. Как ранние нейросети, перерисовывая части картины. Там тоже есть подобный эффект сверхпогружения, если отключить слишком много. Ну и четвёртый – баланс удачи, здесь всё очень просто, чем больше удачи, тем больше потом неудачи.

– И что у них общего? – не сразу понял я.

– Все работают как акцессия, вызывая некорректное автоматическое срабатывание навыка в качестве отката. Во всех четырёх случаях откат ослабевал не от времени, а от частоты автоматического срабатывания.

– То есть чем больше сработает фокусировка – тем лучше?

– Ага! – просияла Таня. – Очень рада, что оказалась права в своём предположении.

– Хм. Нужно как можно больше впечатлений…

– Всего, на что срабатывает навык. Фактически, твоя способность создаёт гиперпогружённость в текущий момент. Из-за невероятной концентрации время растягивается, а сознание максимально направлено на выполнение поставленной задачи, цели фокусировки. Восприятие всего остального снижается до нуля. Не замечал, что во время использования навыков, ты вообще не обращаешь внимания на вкусы, запахи, звуки?

Я помотал головой. Действительно, никогда не обращал на это внимание. Когда сражается под акцессией вообще не обращаешь внимания ни на что лишнее.

– Только на те, которые связаны с поставленной задачей.

– Во-от. Потому природа берёт своё, повышая восприятие всего того, что было подавлено под действием навыка, у чего он забрал твоё внимание в угоду фокусировке – улыбнулась Таня. – И чем быстрее «лишняя» фокусировка уйдёт, тем лучше. А самое главное – откат можно направлять. Нужно погрузить нервную систему в максимально комфортные условия, и при этом нагрузить все чувства чем-то приятным.

– Поэтому последние откаты были так ужасны. Я просто погружался не в те эмоции. Фокусировка усиливает всё, что есть, без разбора на хорошее и плохое.

– Предлагаю ещё поесть что-нибудь заказать. Готовить ты, наверное, не в состоянии.

– Как хочешь. Я не голоден…

– Нет, еда это тоже часть лечения, – важно сказала Таня. – Нужно использовать максимум ощущений, включая вкус. Сейчас ещё включу музыку и зажгу ароматические палочки. И наверное, массаж тоже не помешает…

– Включи. А палочки пока не нужно. Мне нравится твой запах.

Девушка покраснела.

– Какая пицца?

Саша обычно выбирала острую. Наверное, у этого тоже был свой смысл.

– Сицилийская есть?..

Как оказалось, сейчас был вечер. Солнце уже село, но Город ещё не успел уснуть и пиццерия работала. В этом мире не было комендантского часа и прочих спутников постапокалипсиса будущего.

Теплица Тани удивительным образом преобразилась в волшебое убежище перед ликом мрака ночи. Повсюду стояли сотни свечей, отводя излишки могущества. Из-за этого создавалось ощущение, будто её дом построен посреди черноты. Будто и нет ничего вокруг, кроме этого мира и нас двоих.

Две одинокие души, наконец нашедшие друг друга.

Массаж прервала доставка. Помимо пиццы Таня взяла картошку фри с парой соусов, салат, закуску с кольцами кальмара и два вида тортиков… а, и ещё молочный шейк.

На вопрос зачем так много, она пояснила, что старалась брать максимально разнообразные вкусы.

– Если помогает, нужно продолжать! – заявила она.

Ну а я… не стал ей отказывать.

После второго сеанса лечебного совместного душа, массажа и сытной еды, я дошёл до вопросов с большей осмысленностью.

– А где Маруслава и стиратели?

– Откатом накрыло всех, – ответила Таня. – Мне повезло больше других. Мой откат тьмы тушит свечи, представляешь? Так что мы с тобой опять идеально дополняем друг друга. Второй откат ударил по мышцам, так что у меня опять всё болит… но голова в порядке. Маруславу и Умбру разогнала по разным комнатам теплицы.

– В бою она швырялась светом в основном.

– Да, поэтому сейчсас сидит и пялится в одну точку с улыбкой, только слюна течёт. А всё вокруг что может светиться – светится. Лампочка в сорок ватт выдаёт все двести. Свечи тоже горят как диодный фонарь.

– А Умбра?

– Не знаю. С ним всё сложно. Вообще, он пропал, но я думаю, что не совсем.

– Ничего не понял.

– Из комнаты он не выходил, а пол там сейчас покрыт чёрной жижей. Так что думаю, он как-то сам ею стал, или я не знаю. По идее все откаты же времены?

– По идее да… А сама Красноглазка и Церхес?

– У Церхеса тоже очень сильный откат. Но кажется, он всё ещё может залипать в картины Красноглазки, так что думаю развлекаются где-то.

– Ясно. Тогда скоро сходим, проведаем их всех, что ли. Только сначала ложись. Сказала бы сразу, что опять по мышцам досталось. Моя очередь делать тебе массаж.

Красноглазка нашлась за пределами теплицы. Она сидела на крыше под сильным ветром, трепавшим её волосы и одежду. Но она продолжала двумя руками рисовать на выходе внутренней лестницы. Картина была соответствующей – сильный ветер в ночи над бескрайним зелёным полем.

Церхес был тут же. Дрожал, кутался в какой-то древний дырявый плед, но продолжал следить за рисующейся картиной.

На вопрос о самочувствии он ответил, что так хорошо ещё не проводил время, и смотрел за рисунками Красноглазки.

Маруслава… выглядела плохо. Жаль, чем помогать от отката, поднятого акцессией могущества мы не знали. Да и надо ли – по виду самой девушки, ей было плевать, что происходит вокруг.

Войдя в комнату я попытался с ней коммуницировать. Сказал пару слов, потрепал по волосам, встряхнул за плечи. Понял, что она бы не отреагировала, что бы с ней сейчас не делали. Её вообще будто не было здесь, только пустая оболочка. Дышит – и уже хорошо. Похоже, её откат был самым жестоким. В магии она вообще не сдерживалась.

Умбра… я не знаю болезненно это или ему было всё равно, но он действительно просто распался лужицей. По полу участка комнаты в теплице растянулась толстая прослойка чёрной слизи. Выглядело это немного зловеще. Чернота ещё и тянулась по предметам рядом с которыми была сантиметров на сорок.

Я попробовал что-то ему сказать, но он и раньше-то слабо понимал речь.

Не ожидал, что он вообще впишется за нас. Последние вылазки на демонов шли по сценарию, в котором мы сражаемся, а они с Красноглазкой и Церхесом просто стоят в стороне.

В том бою Умбра впервые вообще проявил свою волю хоть к чему-то. Всё-таки место и обстоятельства рождения играют важную роль для стирателей. Они осознают себя только после того, как получают своё первое время. И похоже, чувствуют сильную дружескую привязанность к тому, кто их привязал. Оказавшись среди нас, Умбра стал частью нашего небольшого сообщества.

Дальнейшая судьба наших взаимоотношений зависит от того, как мы будем их строить. Технически, если не относиться к стирателям совсем по скотски, то они непритязательны. Но у них есть и своя воля. Просто их души… как будто сломаны у каждого. И они не знают, как и зачем им дана эта жизнь.

Вот чем можно подкупить существо, такое как Лукаш? Ему даже уровень инкарнации не нужен. Что он вообще планирует делать дальше? Все стиратели до него хотели стать людьми. Правда больше от безысходности – просто лучше быть человеком, чем чудовищем. А этого я даже представить в виде человека не могу.

Откат сошёл на нет всего за три дня, причём невменяемым я был лишь в самый первый. Методы Тани дали результат. Затем мы вместе выхаживали остальных. На четвёртый день очнулась Маруслава.

Её рассказ был путаным и немного безумным, но вполне соотносился с четырёхдневным лежанием без движений. Мы уже думали как ей воду подавать – фиг его разберёшь как работает организм в откате.

Похоже, она действительно покинула тело, поскольку истории её были очень далеки от земных материй.

– Там цвета ярче, чем здесь. И всё… знаешь, будто насыщенно смыслом. Ты в каждую секунду ощущаешь, что всё не просто так, что ты избранная, что вселенная тебя любит… ещё облака стелятся под ногами, небо такое яркое, если смотреть, то кажется, будто ты в него падаешь. А ещё, я видела ангелов…

– Самое главное, что твой откат не какая-то хтонь, как у некоторых.

– Магия света… – потянула Маруслава. – Да… я не скоро это всё забуду.

– Да ты ещё и не вернулась до конца, – заметил я, и она задумчиво закивала.

– Я, наверное, пойду полежу, мне нужно подумать обо всём…

Мы с Таней переглянулись. С собой Маруслава уволокла литровую чашку какао и пакет кефира, так что от материального отказываться она пока что была не готова.

Умбру мы увидели через восемь дней. Он, наконец, вышел из своей комнаты и добрёл до нас в центр теплицы, к столу, окружённому диванами.

– Рад, что тебе стало лучше, приятель, – сказал я не ожидая ответа. Однако он был:

– Я… тоже… рад… – тихо уронил он в пол и посмотрел на меня. Один глаз выражал страх, второй – косил в сторону, где Красноглазка под пристальным наблюдением Церхеса рисовала на полу что-то мелками.

– Ты можешь говорить? – удивился я. – Садись, сейчас налью какао. Это вкусно, если что.

Он медленно шагнул к диванам, слегка шатающейся походкой.

– Где… я…? – спросил он.

– Насколько подробно тебе отвечать? Я не уверен, что ты поймёшь мой ответ.

– Пока… да. Потом умбра не даст, – сказал он. – Скажи, человек с добрым сердцем, кто я? Зачем я здесь?..

– Ты скорее всего герой какого-то далёкого отсюда мира. В своём мире ты погиб, но часть твоей души была захвачена миром, в котором я живу. В обмен ты служил ему некоторое время, пока тебя не оглушили в бою с хаоситами и беспредельщиками. Мы подобрали твоё тело и выходили как могли. Вместе охотились на чудовищ, чтобы получить время для жизни. Ты помнишь, что было вчера и раньше, до того как ты себя осознал?

– Это ненадолго, – покачал головой он и тепло улыбнулся. – Рад, что вы хорошие люди. Я тоже очень стараюсь быть не злым. Помню всё смутно. И скоро всё заберёт умбра. Скажи, что я тебе должен за своё спасение?

– Ничего. Ты наш боевой товарищ. Мы на одной стороне.

– Это звучит странно… Ты упомянул врагов. Кто такие хаоситы знаю. Беспредельщики?

Оба глаза скрестились на мне.

– Или неспящие. Местные негодяи, нападающие на нас и на мирных жителей Города.

– Городом ты называешь мир вокруг нас… Спасибо, что ответил. Скажи, ты совсем не боишься умбры?

– Если ты помнишь вчерашний бой, хотя бы отрывками, то должен помнить, что у каждого из нас есть свои способности. Ты же не боишься наших?

– Это интересно, – ответил он и получил кружку какао. С любопытством посмотрел на напиток, затем на меня.

– Вроде аллергии на лактозу у тебя не нет, молочку ты трескал за обе щёки.

Бывший стиратель сделал глоток, удивился, сделал ещё. Похоже, напиток ему пришёлся по душе.

– Сколько у тебя времени в сознании?

– Может десятки минут. Не больше часа. Можешь в двух словах описать обстановку? Чем занимается… наша группа?

– Мы называем этот мир Город. Это временная петля, внутри которой жить довольно комфортно. Местные жители хорошие люди с доброй душой, опасность представляют только бандиты, с которыми ты сражался. Затем третьего сентября две тысячи седьмого года этот мир схлопнется. Будет какая-то форма конца света. И тогда мы все умрём. Чтобы возродиться снова за несколько лет до этого.

– Это… очень странный мир, – заметил Умбра. – А на кого мы охотимся?

– На духов изнанки и астрала. Я могу перенести тебя в сон, там и воюем. До конца света Город – место очень мирное. С монстров мы получаем время. Такие как я, местные, могут задавать год до конца света, который мы можем пожить в своё удовольствие. Такие как ты и Церхес за счёт времени могут уменьшать влияние своих навыков на разум. В твоём случае, полагаю, что это ослабит влияние умбры.

– Это возможно? – загорелся стиратель.

– Да, но на полное излечение потребуется очень много времени и специалист, способный это сделать. Тебе повезло, я как раз такой специалист. Но время всё равно нужно зарабатывать… поэтому мы и охотимся.

– Интересно. Что ж, в таком случае, спасибо, что спасли меня, и буду рад пока что работать вместе.

– А, ещё момент. Учти, что твоё проклятие и есть твоя сила, так что с уменьшением его влияния, сила тоже будет падать. Тут сам решай.

– Я могу остановиться в процессе? – спросил он.

– Да, конечно. Ты сам определяешь сколько времени вложить. Вариант снижения наполовину тоже рабочий.

– Спасибо, – сказал он и продолжил пить какао.

– Вот ещё торт, угощайся, – я подвинул к нему остатки заказанных Таней сладостей.

Он с недоверием посмотрел на пищу, но всё же решился.

– Что-то помнишь о себе и своём прошлом? – спросил я.

– Фрахменты, – сказал он с набитым ртом. Торт нашёл свою целевую аудиторию. – Я видел отрывки… После сильной одержимости умброй воин духа должен некоторое время провести в медитации для прояснения прояснение разума. Умбра сама выбирает, как ей течь, но после её выхода воин на время обретает ясность. Я говорю, пока умбра спит.

– Значит, сейчас это прояснение дало тебе возможность со мной говорить?

– Да.

– Расскажи, что помнишь.

– Моё имя Унумбрайну из клана Морион. Говорящий с Умброй. Мой мир был разрушен… полагаю. Я пал в бою, в котором нельзя победить.

– Что случилось?

– Предречённый мудрецами конец всего сущего. «Чумной мор обрушится на ваши города, страшная война опустошит земли, лютый голод пройдёт следом за ней, и довершит дело погибель…»

– Напоминает историю нулевого мира, – заметила Таня.

– Может, остальные стиратели тоже герои разрушенных миров? – спросил я у неё.

– Тебе видней, ты с ними общаешься, – она развела руками.

Тем временем, Умбра опустил голову и уставился в пол. Будто слегка задремал и выпустил кружку на пол. Та не разбилась, благо была металлической. А на пол вылелось вовсе не какао, а густая вязкая чарнота, будто мазут…