Текст книги "Город, которого нет 7 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Рядом с тяжёлым ударом приземлился каменный инфернал, пылающий потусторонней зеленью. Со стороны улицы добегали несколько огров. В общем, полное разнообразие видов.

Фокусировка позволяет вести бой даже в таких условиях. Скорее даже наоборот, она лучше всего раскрывается именно в таком бою. Когда можно было замедляя время воспринимать все движения противника, отмечать мельчайшие детали боя и принимать решения в идеальный момент.

Понятно, что итог у этого сражения только один. Смерть и возрождение в новом круге. И поэтому можно было не сдерживаясь и идти до конца.

Акцессия Красноглазки пронеслась дальше, охватив Элу. В один момент все животные в радиусе, наверное, километра, неважно реальные или игровые, бросились на чудовищ, защищая хозяйку.

Способность Красноглазки зацепила и Церхеса, его страхи материализовались, обрушивая на головы врагам ближайший дом. Охватила Умбру, и в стороны от него потекло чёрное болото, из которого начали выбираться созданные им монстры.

В какой-то момент сражение стало одним сплошным хаосом, в котором сложно было следить за другими. Я перехватил поудобнее Гераний и присоединился к товарищам. Посмотрим, сколько смогу заработать, прежде чем начну новый круг.

16. Игра с судьбой

Д̶͙̄о̴̦̽и̵̧̑ѓ̴̗р̷͕̽а̷̥́л̸̰͘с̸̨͛я̵̣͊?̷̟̀ ̵̞͌0̵͔͝0̴̤̈:̸̬́08:̵̬͗12̷̤̓

Время на таймере тоже было искажено, как и текст в зеркалах.

Кризис считается непроходимым в первую очередь потому, что у него нет финала. Есть только результат в виде продлённого времени до следующего. Вероятнее всего это бонусное время связано с тем, сколько простоит последний пробуждённый.

Таким образом, мы действительно сражаемся за каждую секунду жизни в своём новом мире – реальности Города.

Бой шёл долго. Мне ли не знать, сколько нагрузки может выдержать владелец фокусировки? Когда-то я сам несколько часов сражался с бестией один на один. Только возможность даже уставшим телом и мозгом продолжать бой помогла мне тогда выстоять и победить.

Кстати об этом.

Ааэа вышла из ящика, сжимая в руках мантию бестии. Я накинул её, ещё больше повышая параметры. Увидел ошарашенный взгляд Марты и, надо сказать, мне это понравилось.

Таня последовала моему примеру и набросила на плечи её собственный плащ, который носила до этого в рюкзаке. Красный артефакт сразу же начал темнеть, перенимая основную силу нового хозяина.

Вокруг образа девушки клубилась чернильная мгла, придавая ей образ некоей посланницы ночи.

Мы отстояли уже три волны. На последней приходили обитатели «дума» и «дюк нюкема». В общем, стреляющая нечисть, которая заставила двигаться пошустрее. Здесь начались первые потери.

Сперва временно Рита, затем Лёха, а затем снова Рита – теперь уже окончательно. Девушка всё же нашла свою пулю и ушла на следующий круг. Стоило нам начать проигрывать, как опасность снова нависла над Красноглазкой, и та отправила вторую волну акцессии, которая ослабляла противников и поднимала характеристики нам.

И в один момент я понял, что рядом больше нет врагов. Вообще.

Удивлённо оглянулся вокруг. Только горы пиксельных трупов, и тишина.

– Это всё? Мы что, прошли кризис? – спросила Таня.

Саша рассмеялась.

– Нет, – мрачно сказала Марта. – Он перерождается. Наступает вторая фаза.

Я только криво улыбнулся. Такой эпический бой только что – лишь первая фаза? Хотя, если вспомнить кризис ионитов, когда мы добывали лекарства, – тогда он тоже шёл по фазам. Ионосфера, магнитосфера, хроносфера… Здесь видимо так же.

– А кризис разве может перерождаться аномалией? – спросил я, проследив за взглядом Марты.

По телу пробежались мурашки от дежавю. Свечка шестнадцатиэтажного дома ближе к небу переходила в свечение по контуру. Будто она превращалась в один большой чертёж самой себя.

– Всё так же, как было на рисунке, – заметил Полоскун.

– О, ты ещё жив.

– А ты сомневался⁈

– Не, я верил в пророчество.

– Погоди, разве ты меня не прикрывал в бою всё это время?

– Неа. Она прикрывала, – я кивнул в сторону Красноглазки.

Та склонила голову набок и вопросительно уронила:

– Джи?

– Не злись, приятель. Я просто хотел тебе показать, что тебя ждёт в конце каждого круга. Каждая жизнь у нас заканчивается вот как-то так. Если ты думаешь, что мы сейчас героически пройдём тут всех боссов, то это не так. Вон видишь, только первый этап завершился.

– Симулякры переписывают реальность… – невпопад произнёс он.

– Ты про дом? – я кивнул на охваченную светящейся сеткой конструкцию.

– Да. Я кажется, понимаю, почему произошёл конец света. Симулякры начали путать миры. Это ведь квантовые технологии…

Он говорил это с такой уверенностью, что пришлось себе напомнить о том, что речь идёт лишь об очередном кризисе, а не о том, что называют концом света пробуждённые, помнящие постапокалиптический ад.

Светящаяся сетка захватывала всё большую часть дома, и вскоре признаки искажения появились и на девятиэтажках перед ним. Тем временем шестнарик начал менять форму. Вершина сузилась и зашевелилась, будто была живым существом. Вместе с ним шевелилась и полигональная сетка, создавая новые углы.

Вверх от крыши постройки отделились первые кубики, медленно уплывавшие в небо.

– Это фрактал, – сказала вдруг Марта. – Второй слой кризиса – это фрактал.

– Что это такое?

– Очень редкая стихия. Её ещё называют системной магией. Фактически, она описывает правила мира. Некие фундаментальные основы, лежащие в всём вокруг нас.

– Враги, – предупредила нас Таня и указала игровым калашом в сторону аберраций, спешащих к нам.

На этот раз они почти не походили на игровых монстров. Это было нечто отдалённо-гуманоидное, состоящее из геометрических фигур.

– Кстати, сколько времени собрала? – спросил я у Марты.

Та посмотрела на меня странным взглядом и чуть отвернувшись, бросила.

– Почти три года.

– Как-то мало совсем, – улыбнулся я. – А самое главное, не нужно ждать кризиса. Можно ходить на изнанку через осознанные сны. А потом выходить в астрал. Там полно времени, и даже моральный аспект неспов спит спокойно – эти существа иномирцы. Многие из них – просто агрессивные чудовища. Например, чей-то оживший кошмар или безумный призрак.

– Всё это слишком заманчиво, чтобы быть правдой. В чём подвох, Полярис?

– Разве что откат после всего, что вас сегодня баффало. Скоро мы умрём, так что страдать будет некому. Но в остальном за силу придётся платить. Я подробно расскажу как. Ничего опасного для души.

Тем временем полигональные существа были уже совсем близко. Девушка переключилась на противника и начала читать магические слова на хриплом рычащем наречии. Маруслава взяла в левую руку волшебную палочку, а в правую – посох. На лице был азарт битвы, который никуда будто и не уходил после последнего поверженного противника.

В её глазах отражалось пиксельное пламя догорающих монстров.

– У’климм-мана! – произнесла она и жёлтая молния создала дугу от её посоха к палочке, а затем ударило в грудь противнику.

Чудовище пробило насквозь. Но вместо того, чтобы упасть, монстр моментально оказался рядом с волшебницей и обрушил ей на голову мощные лапы.

Второй почти достал так же Феликса, но мои эмоции при виде погибшей за секунду Маруславы всколыхнули акцессию у меня и у Красноглазки, которая успела привязаться к ней.

Я устремился в атаку за новым временем и лутом, и с силой рубанул Геранием по кубическому телу аберрации.

И впервые легендарный меч Лоралин меня подвёл.

Оружие со звяканьем отскочило, я едва не выронил его от неожиданности и вибрации, передавшейся мне в руку.

Монстр же пошёл в атаку и обрушил сверху угловатую лапу.

Акцессия прыгнула ещё выше, я оттолкнулся от аберрации ногой и отпрыгнул назад, уходя из под удара. А в следующий миг точно так же, как я только что, попалась Саша.

– Назад! – крикнул я. – Они имунны к физике!

– К магии тоже! – бросила Марта.

В следующее мгновение мы потеряли Элу. Облепленный игровыми и реальными животными гигант, появился будто из ниоткуда. Разбрасывая зверей, он безошибочно узнал ту, кто их контролирует и шагнул к ней. Девушка замешкалась, и косвенной акцессии с фокусировкой не хватило.

ОБJЕКТ НЕ̴͇̳̇̍̈́͆̽̈̒̉̇̑͆̚͜͝УR3ВUM – высветилось в небе над упрощённой до многогранника гуманоидной фигуры.

Д̶͙̄о̴̦̽иѓ̴̗р̷͕̽а̷̥́лся?̷̟̀ ̵̞͌0̵͔͝0:̸̬́13:̵̬͗05

Таймер подсказывал, что всё не так плохо. Начались догонялки, типичные для кризиса с аномалией.

– Поляр, может есть всё же вариант без смерти, а? – на Полоскуна было жалко смотреть. Происходящая вокруг хтонь казалась кошмаром, а не реальной жизнью.

Когда-то я думал так же, когда кризис апокалипсиса пришёл в нулевой мир.

Мы бросились прочь от закрытых врат Обливиона, в ту сторону, где полагалась оборона сходки. Зловещая тишина говорила о том, что бой уже проигран, и, возможно, мы последние, кто ещё остался в Городе.

Вокруг меня через воплощение мир преображался цветами изнанки. Здания за нами покрывались светящейся сеткой, затем стены становились полупрозрачными и скручивались. В небо улетали облака белых кубиков, в которые превращалось всё вокруг. И на фоне этого яркими маяками на пути в иной мир были застигнутые кризисом люди, светящиеся будто диодная лампа перед компами, где разросшийся симулякр постепенно кристаллизовывал застывшего со счастливой улыбкой геймера.

Аберрации всегда были в этой версии мира. С самого начала, как я пробудился на этом круге. Иные реальности внутри симулякра начали сливаться с реальным миром, постепенно делая их едиными.

– Поляр!.. – закричала Марта, когда прямо у неё из под ног часть асфальта отделилась от земли, подсветилась и потекла в небо.

Ведьма спрыгнула с неё на асфальт, но ситуация повторилась. Она протянула руку ко мне, но расстояние было слишком большим. Куб уходил в небо. Девушка заметалась, но вскоре та же участь постигла и нас. Асфальт распадался и улетал в небо.

Следом за ней послышался крик Церхеса. Он шёл рядом с Мартой и попался в ту же ловушку. Попытался спрыгнуть вниз и угодил на другой взлетающий в небо куб, некогда бывший асфальтом.

Парень запаниковал, но сделать уже ничего не успел. Как и Умбра. Хотя тот даже и не пытался. Когда его начало уносить в небеса, он лишь молча смотрел за этим, не понимая, что происходит.

Мы бросились бежать изо всех сил. На ногах оставался только Феликс, Таня, Красноглазка и Полоскун, которого никак сама Система сегодня охраняла. Земля уходила из под ног, но мы были всё-таки быстрее и вскоре начали отрываться. Или, скорее, аномалия распадающейся почвы замедлилась.

На площади было мрачно. Множество пробуждёных лежали на камнях и земле. Здесь была эпическая битва. Монстров тоже осталось валяться прилично. Но в целом, для сходок этот круг был окончен. Я был прав. Мы единственные, кто остался.

– Третий этап, – сказал Феликс. – Поглядите туда.

С земли медленно вставало низкополигональное тело. Многогранник, очень отдалённо напоминающий человека.

– Аберрации всё стремятся превратить в часть себя, – добавил он.

Над головой у существа всплыло голографическое оповещение с подписью, будто в игре:

Василий Генадьевич [УДАЛЕНО]. Симулякр [∞̶̜̬̜͈̟̮̏͋] уровня.

ОБJЕКТ НЕ̴͇̳̇̍̈́͆̽̈̒̉̇̑͆̚͜͝УR3ВUM

Такие же красавцы вставали из кучи тел заваленной трупами площади.

– Чем можно навредить неуязвимому? – спросил я.

– Свалить в какую-нибудь яму. Может, под землю, – предложил Феликс.

Перед выходом на площадь нас встретило двое неуязвимых зомби. Они подняли головы в нашу стороную. Глаза смотрели в разные стороны и ярко светились. Из уст одержимых неслись бесконечные наборы цифр в форме стихов.

– Семь, пятнадцать, сорок два…

– Двадцать восемь сорок…

Они перегородили нам путь, но в следующий момент на одного из них обрушился тяжёлый огненный молот, и этого хватило чтобы он упал в оставшуюся от куска улетевшего асфальта дыру. Затем туда же попытались отправить и второго, но тот не поддался и бросился за обидчиком.

– Стоп, это свои, – остановил я Феликса с кинжалом наготове и улыбнулся. – Друг мой Цап, какими судьбами?

– Ме-ечник!! – проблеял старый знакомый. – Ты обеща-ал! Обе-щ-а-ал спа-асти ме-еня!

– Ничего я такого не говорил. Там было немножко другое.

– Ты не-е можешь забрать сло-ово обра-атно!

– А я и не забираю. Жду клятву.

– Клянусь служить Полярис…

– В своей следующей жизни и буду должен ему во всех последующих.

– Что? Мечник, мы на такое не договаривались!

– Будешь жить и ты, и Баран, и всё твое славное стадо. Будем дружить как раньше, только всё начнётся заново. Ты поймёшь.

– Что случилось, друг? Это конец? Мир умирает? – спросил перепуганный Баран, отправив второго математика-стихоплёта вниз.

– Это нормально. Давайте клятву, и со смертью всё не закончится.

Рогатые переглянулись.

– Не на все жизни.

– Только что ты даже не знал, что они у тебя вообще есть, – пожурил я Цапа за жадность. – Ты будешь должен мне услугу. И мы остаёмся союзниками. Мы будем вести дела честно и ничего не утаивать друг от друга. Со мной выгодно дружить. Ты сам это видел. Я со своей стороны никогда не обманываю.

Дом слева от нас выкрутился спиралью и верхняя треть отвалилась, распадаясь в небе на белые кубики.

– Мы согласны! – произнёс Цап. – Даю клятву именем вла-адыки Фа-агота!

– Страшный ты челоек, Полярис.

– Ма-астер Ме-ечник не человек, глупе-ец, он хищный ду-ух, – пробелял Баран.

Площадь тоже захватывалась аномалией, и некоторые её куски покрывались белой сеткой и уносились в небо. Может, можно сбрасывать их туда?

– Нужно бежать дальше, – сказал я. – Мы последние. Каждая секунда пока мы живы – это ещё одна секунда для Города. Если мы не можем с ними справиться, главное как можно дольше прожить.

Посмотрел на таймер. Оставалось чуть больше двух минут.

Дальний конец площади тоже уходил в небо. Похоже, это место было последним, ещё не уничтоженным аномалией участком.

– Мы точно потом воскреснем? – спросил Полоскун.

– Конечно.

– Я тоже хочу в ваш клуб избранных, Полярис. Так нечестно травить байки про вечность, чтобы потом оставить меня за бортом истории. Ты ведь не будешь, наверное, меня разыскивать и рассказывать, что здесь было.

– Твоя жизнь будет повторяться раз за разом, каждый круг сначала в немного другом сеттинге. Через пару циклов, говорят, будет жарко. Но это будешь ты, живущий ту же самую жизнь.

– Я всю жизнь хотел прикоснуться к чему-то запредельному, Полярис. Теперь эти чудеса вокруг меня. Я не хочу ничего забывать!

– Сзади тебя над телами зависли цифры. Коснись их, – сказал я.

Не все боевые трофеи успели собрать пробуждённые, поэтому на поле боя оставалось ещё несколько часов, разбросанных по всей площади. Слишком мало, чтобы я захотел это собирать за секунду до смерти в самом лучшем своём круге.

– Технически, ты его собрал намного больше, но я не знаю, как решит Город. По идее, считается с того момента, как ты знаешь, что и зачем делаешь. Тогда ты начинаешь видеть время.

– Значит, это оно и есть? Время, о котором ты говорил?

– Ровно столько ты проживёшь на следующем круге. Вернуться в глубокое детство нужно ещё заслужить. Но в целом суть ты уловил верно.

– Круто. Теперь я избранный, – улыбнулся он, хватая рукой цифры.

Площадь медленно распадалась. Прямо рядом с нами из под горы трупов встал ещё один зомби.

– Тридцать семь… пятнадцать… – произнёс он измученным голосом.

Рука ухватила Феликса за ногу, и тот повалился на асфальт, а затем его рывком затянуло в квадратную дыру. Мир распадался, оставляя нам последний кусочек земли у статуи в центре площади.

Где потерялась Красноглазка я не понял, но больше её не видел. Остались лишь мы втроём. За нами следом выгибались дома. Я обернулся и увидел картину, некогда написанную на стене в теплице Тани. Троица людей – я держу за руку Тень, рядом бежит Полоскун с перепуганным лицом.

– На следующем круге, как проснёшься, поищи зеркало в своей комнате. Там будут твои параметры. Изучи их. Запоминай, это важно. Там есть главный параметр, связанный со временем. Выставь их на сколько хочешь – столько ты проживёшь в новом мире. Но если будет один – ставь семь дней. Или будешь тут один сидеть. Если будет небольшая погрешность – не важно. Просто я буду делать так же и всё смогу объяснить.

Он подпрыгнул на отсутствующий участок земли, но следующий оказался неожиданно хрупким и рассыпался множеством маленьких белых кубов, уносящихся в небо.

Друг что-то закричал, но помочь ему я уже не мог ничем.

Мы с Таней влетели на последний островок твёрдой земли в разрушающемся Городе. Небольшую площадку под статуей конец света почему-то не трогал. За нами следом прыгнул Цап, но не успел. Пространство между нами резко расширилось.

Рогатый прокричал что-то об обещании. Послышался вопль ужаса не помнящих свои прошлые смерти духов.

В небо вокруг нас уходили мириады светящихся кубов.

– Сейчас во всём Городе нет никого, кроме нас, – произнёс я и привлёк её к себе.

– Почему я так боюсь умирать, если уже делала это так много раз?

– Я тоже. Но скоро это закончится. Мы вновь будем вместе. Так устроен Город.

Она покрепче меня обняла.

Площадь начала рассыпаться. Я отстранился и влез на покосившийся памятник. Подал руку девушке, и каменный вождь сверзился вниз. Мы были на небольшом каменном острове, который уже начал покрываться светящейся белой сеткой.

Цикл подошёл к концу.

Впереди ждёт испытание со стирателями, а затем высокое магическое эхо с нашествием хтонических тварей.

Мы лежали на земле, глядя друг на друга. Таня медленно уходила. Я – тоже. Тело кристаллизовалось безболезненно, я просто переставал чувствовать себя.

Кубическая сетка потекла по самому красивому лицу, что я когда-либо знал.

– С тобой рядом я не боюсь умирать, – шепнул я.

Ладонь сжала ладонь. Мы умирали. И мы были счастливы. Мы любили жизнь. Мы принимали всё, что посылает нам Город, потому что знали. Смерти нет. Есть лишь бесконечная череда перерождений.

Самое главное в этом вечно меняющемся мире мы сделали – нашли друг друга. С таким союзником мне всё по плечу. Наконец-то рядом была та, кого я выбрал и кто выбрал меня. Моя идеальная история начинается здесь.

Тело замерло. Перед лицом застыло красивое лицо Тани. Мы ушли держась за руки и глядя друг другу в глаза…

Сердца превратились в сияющий белый фрактал.

* * *

На животе было что-то тяжёлое и тёплое. В голове были обрывки прошлого круга, который в новой жизни готовился стать лишь сном, полузабытым прошлым.

В руке была тёплая ладошка любимой, а впереди – долгая счастливая жизнь. Сейчас только встану и отмотаю время на несколько лет назад.

Окончательно открыл глаза и увидел перед глазами потолок своей крохотной квартирки в старой сталинке. Поднялся с кровати, прогоняя спящую Таумиэль.

Из под одеяла соблазнительно торчала женская нога. Девушка закуталась в одеяло.

– Доброе утро, – с теплом в голосе сказал я, ещё не понимая величины подвоха.

Она повернулась, наполовину сбрасывая откинутое мной на неё одеяло. Рыжие волосы, грудь на размер больше, округлые бёдра…

– Милый, поставь кофе, – произнесла она и перевернулась на живот, обнимая подушку и демонстрируя самые соблазнительные части тела.

Рита⁈

Какого хрена здесь происходит? Что с моей жизнью? И где, мать вашу, Таня?!!

17. Жизнь в рыжих оттенках

Та-ак.

Главное, спокойствие. И без паники. Это новый круг. Возможно, здесь действуют особые правила. Например, воплощаются рандомные фетиши или ещё что-то. В любом случае, я не обязан отматывать время на годы назад и жить этом мире.

Сейчас я выйду, найду Таню, узнаю что здесь происходит… может потом даже пожалею, что не отмотал время сразу.

А-а ладно, к чёрту. Где самое главное?

Уровень сложности «50»

Уровень эхо «1»

Тип инкарнации: «3,99»

Критическая точка «91 ч. 08 мин.»

Доступно времени для распределения: 23 415 040 мин

Ниже впервые отразились и другие характеристики:

Уровень могущества: 12

Уровень фокусировки: 12

Уровень акцессии: 10

Коэффициент субъектной валентности: 1

Голос цвета: #6495ed

Потенциал умброгенеза: 1

Аура лидерства: 1

Ну, вроде бы всё в порядке. Теперь вопрос – на сколько времени я хочу отмотать этот мир?

Я ещё раз пробежался по параметрам.

Так, стоп. Уровень эхо единица а начальная сложность пятьдесят?

Стиратели⁈

Выходит, оракул был прав. Но что они собрались стирать?

Так… я остановил себя в поисках телефона. Нельзя взаимодействовать с миром, иначе отмотать время уже не выйдет.

На сколько я хочу его отмотать? Оставаться надолго в этом мире я не собираюсь. Наверняка в новом замуте со стирателями я должен участвовать. К этому нужно подготовится. Ещё – найти Таню и выяснить что это за круг такой. Затем… за пять дней мы должны встретиться с остальными. Но круги с первым эхо традиционно не оплачиваются и автоматически являются выходными.

Для моих сослуживцев, но не для меня.

Так, Рита… насколько она Рита?

– Насмотрелся на характеристики? Ну что, кофе, или может поваляемся ещё немножко?

Она перевернулась, выбирая одну позу пикантней другой и сонно улыбнулась.

– Ты какой-то взволнованный. Что-то не так с параметрами?

– А ты давно проснулась?

Девушка улыбнулась.

– Я же перевезла к тебе своё зеркало, и просыпаюсь теперь вместе с тобой, – ответила рыжая.

– Если перевезти своё зеркало к кому-то в дом то ваше время синхронизируется? Впервые слышу об этом.

Она посерьёзнела и присела на кровати.

– У тебя провалы в памяти? Что последнее помнишь? – сурово спросила она. Ну, насколько суровым вообще может быть вопрос от обнажённой девушки.

Я отвернулся к зеркалу, будто изучал характеристики. Взгляд упал на мой плащ и валявшиеся у кровати джинсы. Начал одеваться.

– Значит, кофе, – с разочарованием сказала девушка. – Что ж, встречаясь с волшебником стоит помнить, что порой он будет чудить. – Она поднялась и накинула на плечи чёрный халат.

– Прошлый цикл был посвящён аберрациям. Ожившие мобы из игр.

– Ну вот, всё помнишь. А ещё ты пафосно заявил, что создаёшь свою фракцию, чем сильно перепугал Марту. Она уже подумала, что ты решил нас предать, хи-хи.

– Всё верно… – растерянно ответил я. – А где Таня?

– Не знаю, она погибла одной из первых. Кажется, автоматная очередь гангстера из «мафии». Зачем тебе она? Хочешь узнать, что за тип врага?

– Я уже знаю. Сложность пятьдесят и первое эхо, – я мрачно посмотрел в сторону зеркала.

Итак, штаны, рубашка, плащ…

– Ты куда-то идёшь?

– Да, хотел прогуляться.

– А время? Насколько мы здесь? Попробуем угнать ещё одного стирателя?

– Неделя, – сказал я и добавил ещё пять дней.

– Жаль. Я бы с радостью опять на пару лет завалилась играть в «век чудес», – мечтательно сказала Рита. – Ну, тогда выставляй. И пойдём вершить великие дела.

Рита скрылась в ванной, а я включил комп. Поднял телефон и просмотрел сообщения. И чем больше листал, тем больше возникало вопросов.

Диалоги с Таней исчезли. Вместо них была переписка с Ритой. Причём она была изменена так, как она шла бы с ней. Я слишком хорошо изучил стиль текста Тани, чтобы не заметить различий.

На обоях рабочего стола компа было романтическое фото, где мы сидим с Ритой в обнимку. Папки с другими фото, по отдельности и совместно. Даже что-то интимное.

Куча чужих вещей. Рыжие волосы на постели…

Да ну нафиг, как так то⁈..

Вышел из комнаты, нос к носу столкнулся с пахнущей ромашками, сиреневым мылом и зубной пастой Ритой.

– Ну как, проснулся? Знаешь, утренний кофе – мой любимый домашний ритуал.

Мы прошли на кухню. Таумиэль путалась под ногами.

Я и забыл, насколько уютно в моей маленькой квартирке, где я пробудился. За окном были последние летние деньки. Стояло раннее утро. Пахло чистотой и свежестью. На миг я остановился у окна, открыл его и высунулся наружу. Вдохнул полной грудью и посмотрел на солнце. Просто чтобы напомнить себе, что я всё ещё в идеальном Городе и что бы сейчас ни происходило, это всё разрешимая мелочь. Лишь бы все живы были, остальное мелочи.

Зажужжала кофемолка. Рита сидела за столом, поджав под себя колени и наслаждалась процессом.

– Ирландский крем! – промурлыкала она. – А бергамот и корица будут? То, как ты готовишь кофе – это вид запретного искусства.

– Тогда нужно кинуть зёрен и кусок палочки в кофемолку, – заметил я и полез в ящик, где всегда хранил приправы.

Девушка остановила старый советский прибор и открыла крышку. Я закинул зёрнышко кардамона и отломил небольшой кусочек коричной палочки. Открыл холодильник в поисках молока, сливок или мороженого. Как оказалось было всё. Даже пломбир, который я ел во времена две тысячи седьмого года.

Рита довольно заурчала, спустила вниз ноги и задрыгала ими, словно ребёнок.

– Это невероятною! Впрочем, как и всегда, – Рита снова улыбнулась. Она вообще была тем огоньком радости, что всегда улыбается жизни. И не как Миша – в улыбке Риты всегда играло солнышко.

Она, безусловно, прекрасная девушка. И она заслуживает того, кто будет к ней относиться так, как я к Тане.

– Итак, какие наши планы на ближайшие семь дней?

– Для начала, хочу просто прогуляться…

– Отлично! Уже собираюсь! – жизнерадостно ответила она. – А куда?

– Просто в киоск. Тебе не обязательно идти со мной.

– Ну что ты, я ценю каждую минуту с тобой, Полярис.

– Мне просто нужно немного подумать и построить планы. Наедине.

– Ну ла-адно. Тогда буду тебя ждать. Свяжусь пока с остальными знакомыми, узнаю, что как.

Я покинул дом и в полном непонимании направился в сторону магазина.

Что за шутки эхо?

Подавив желание написать Тане, я пролистнул номера и остановился на имени «Полоскун». Вот кому я верил на все сто. И ещё кое-кому – пролистал контакты до имени Маруславы.

– Полярис! Ох, братан! Даже не знаю, что сказать. Знаешь, я давно жду этого звонка, но всё не верится. В голове каша. И очень много вопросов!

– Конечно, приятель. Знаешь, где дом Маруславы?

– Да. А что, соберёмся не у тебя?

– А у меня – это где?

– Ну в квартире твоей… да не вопрос, у Маруславы значит у неё.

– А мы собирались раньше у меня дома? Не у Тани?

– Кто такая Таня?

Я замер, едва не выпустив телефон из рук.

– Полярник, ты там?

– Д-да. Как зовут мою девушку?

– Рита. Ты чего, приятель?

– Видел девушку с короткими чёрными волосами и эмовской чёлкой? У неё ещё сумка с кучей значков.

– А-а. Прости, я не запомнил как её зовут. Марту только. Блин, красивая! Слушай, а у неё парень есть?

– У неё есть девушка, – буркнул я. – Из зеркала.

– Это локальный мем в вашем клубе?

– Нашем, Полоскун, нашем, – со вздохом сказал я. – Ладно, давай, встретимся и поговорим на месте.

Забив на всё, вызвал прямо отсюда такси. Пока ожидал, набрал Маруславу.

– Привет, шеф. Я увидела единицу и выставила семь дней, как мы договаривались.

– Да, всё правильно. А вот я, кажется, влип во что-то непонятное. Я сейчас заеду?

– Конечно, жду.

Так спешил, что даже не взял никаких гостинцев с собой. Таксист был молчаливым и пасмурным, как моё настроение.

Маруслава встречала меня в халате. Сговорились они, что ли?

– Чай? Кофе? – спросила она вместо приветствия.

– Воды, – ответил я. – Хотя потом и чая можно.

– Вижу, случилось что-то серьёзное. Обычно ты сам всё решаешь лучше других.

– Ты вряд ли мне поможешь. Скорее… знаешь, хочу, чтобы кто-то знал и сказал своё мнение.

– Ну давай.

– Маруслава, как зовут мою девушку?

– Маргарита. У меня не так плохо с памятью. Мы вместе, плечом к плечу, охотились на духов в астрале. Я учила её магии. К чему вопрос?

– Потому что вы с Ритой даже знакомы не были. Вы встретились в последний день перед апокалипсисом.

– Хм. Ложная память? Разве на первом эхо возможна магия?

– Никакой магии. Хотя… хрен его знает, на самом деле. На прошлом цикле я был с Таней. Ты должна её помнить.

– Та серая мышь? Ну, как по мне, Рита намного лучше. Фигура так точно. Да и мордашка…

– Нормальная она. Вопрос не в этом! Изменился сценарий реальности, понимаешь? Это единственное объяснение. Но это касается первоуровневых. Как жена Литавра, которая создавалась под него. Она же не может быть… – от догадки брови поползли на лоб. – Она что, мой спрайт? Город для меня её создал, как Элли Литавру?

– Ну, тут я тебе действительно ничем не могу помочь, – пожала плечами невозмутимая Маруслава. – А подобные случаи уже бывали? Как такие изменения вообще происходят?

– Личная история, – ответил я, и меня осенило. – Навык Лёши. Он говорил, что меняет ключевые точки своего прошлого, чтобы менять предысторию. Но это касается неписей, а не пробуждённых.

– Хм. А чем ключевым обладают спящие жители города, что отличаются от пробуждённых?

Я задумался.

– Они не понимают, что Город во временной петле. А мы это знаем.

– А чем вы отличаетесь с… Таней, да?

– К чему ты… – начал я и замер. – Погоди, уровень инкарнации. Дело в этом? Мой сейчас три и девяносто девять сотых. А у неё чуть выше двойки…

– Разница между пробуждёнными и спящими – единица в параметре уровня.

– Думаешь, это как-то связано?

– Нет, просто у меня в школе преподавалась логика, а в академии – тактическое мышление. Маг должен уметь встречаться с неизвестным и превращать его в знание.

Нас отвлёк звонок в дверь. Прибыл Полоскун.

То, что он изменился, я понял уже по его походке и взгляду. Держался он не как человек, внезапно оказавшийся на семь дней назад в новом мире.

– Боже, как я по вам скучал! – воскликнул он. – Здесь тоска беспросветная, на самом деле. Хотя, проживать жизнь заново очень интересно.

– Я вроде бы говорил, чтобы ты завёл время на семь дней. Сколько ты уже здесь?

– Два года. Это моё сознательное решение. Хотелось… ну знаешь, понять, что это вообще за чувство такое – быть путешественником во времени.

– И как?

– Я думал, будет лучше.

– Пробовал плыть по течению? Говорят, Город подстраивает тебе все приключения, о которых ты только мечтал.

– Наверное, на третьем уровне, а не на втором. У меня жизнь один в один такая же, какая была. Все памятные события те же, за исключением того, что вас не было в этом мире. Но я не жалею, мне стоило провести это время здесь.

– Ну если ты так считаешь. У нас первое эхо пользуется дурной славой.

– О, вот ты только слово сказал, и уже тайной запахло! – улыбнулся Полоскун. – Вот поэтому мне тебя так не хватало.

– Никакой тайны. Просто на первом нет магии и чудес. Ну, почти.

– Это я уже понял. Даже игры не те. Я пытался собрать симулякр сам, но у меня не получается создать даже контур. Наверное, знаний не хватает…

– Это первое эхо, – кивнул я. – Многое здесь будет не работать. Из всего моего арсенала только осознанные сны работали, да и то слабо.

– Тогда понятно… – вздохнул Полоскун.

– Ты лучше скажи, какие способности тебе достались? Одна должна быть связанной со временем. Одна, скорее всего, завязана на эхо. Третья даже не рискну предположить.

– Таймер фиксации искажений, – сказал Полоскун. – Я туда время вбивал и сработало. Второй – уровень эхо. Третий – коэффициент содействия. Последние два я не очень понял. Эхо – это вроде версия мира? Или удаленность от мира?