Текст книги "Город, которого нет 7 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

2. Дом, в котором живет странность

Последняя осень выдалась дождливой. Листья пожелтели и наливались насыщенным янтарным светом. У меня это время вызывало ностальгию. Третьего сентября две тысячи седьмого года я оказался в Городе, превратившись из лишённого надежды жителя постапокалиптического мира в счастливого горожанина, переживающего вторую молодость.

Настроение в такой день не может быть плохим.

Личная группа имени меня великолепного стояла на окраине Города. Нас окружали заброшки, у которых навеки застыли ржавые трамвайные линии. Больше трамваи здесь не ходят. Кроме одного.

Емельян, подобно мифическому Харону, медленно выезжал из густого тумана, только вместо лодки к нам шёл трамвай, позвякивая и приближаясь к заброшенной станции.

Я приготовился платить много денег и не ошибся. За перенос группы старик затребовал сумму в десять лет. Но это не испортило мне настроение. Потому как я назвал это обдирательством, а он сказал что согласен на восемь, но меньше не скинет.

– Не больше года. Да и то…

– В преддверии четырёхсотого эхо? Ха! Да ты видать сам рехнулся! – перебил меня старик. – Вам ехать сейчас туда двое суток.

– Сколько? – опешил я. – С чем это связано?

– Нестабильность, – ответил старик. – Несбывшаяся отплывает дальше от Города. Она ведь держится не очень крепко.

– То есть она может вовсе исчезнуть?

– Может, конечно. Но те, кто там живут будут против.

– Это всегда происходит перед высоким эхо?

– Да-а, – проскрипел он и неопределённо махнул рукой. – Оно часто растягивает мир. Законы физики, навязанные Городом искажаются, и становится возможным то, что не вписывается в его логику… так что, платишь мне восемь лет?

– Прости, старик. Надо было сразу сказать, что туда ехать так долго. У нас с собой даже еды нет.

– А-а, неучи… век живи, всех учи… Поеду порыбачу тогда. Эх… – он включил на колонке какую-то мрачную балладу и закрыл дверь.

– Кстати, почему он сказал про четырёхсотое эхо? Ты говорил «за три сотни».

Я посмотрел на Маруславу.

– Значит будем считать, что от трёх до четырёх сотен. Тань, насколько это существенно?

– На четырёхсотом точно будут нарушаться законы физики и здравого смысла. Многое зависит от цифр внутри индекса, сколько эхо уйдёт в изменение какого аспекта. Технически может быть вообще чисто технический мир, или скорее технофентези.

– В этот раз обещали вторжение хаоса, так что это будет магия, – вздохнул я. – Ладно, пойдём тогда на Несбывшуюся сами.

– То есть пешком? Два дня? – уточнила Таня. – А ты знаешь дорогу?

– Конечно. Ты говоришь с будущим вечным, – я насмешливо улыбнулся и вытащил из кармана путеводный амулет Руты, который должен был привести меня к её дому.

А вот займёт ли это два дня… хороший вопрос.

Про еду я, конечно, солгал. У нас с собой её было в избытке, в ящике. Не то чтобы я брал её специально, просто на всякий случай, вдруг большой компании захочется в дороге пожевать.

Но восемь лет – да ну к чёрту, меня жаба душит.

Так начался наш долгий путь на Несбывшуюся. Но не такой долгий, как я опасался после рассказа Емельяна. Наверное, амулеты работают иначе.

От нечего делать Маруслава продолжала читать лекции по магии, порой переключаясь на примеры и истории из своей жизни.

Красноглазка шла за нами вприпрыжку, не чувствуя усталости и не меняясь в вечно радостном настроении. Церхес озирался на каждый звук и вздрагивал каждый раз, когда мимо проходил человек или пробегало животное.

Но мы всё ещё шли по обычному Городу, где тлел свет приглушённых на ночь фонарей и пахло чистым осенним воздухом с ароматом влажных листьев. Под ногами чавкала лужа с грязью после недавнего дождя, и к ботинку прицепился красноватый кленовый лист. Вспоминалось детство, когда такие высушивали в книгах и собирали аппликации. Я могу всё, даже вернуть это время. Нужна только капелька времени.

Я взял с собой всю команду. Не знаю, что там будет за навык и удастся ли договориться, но он мог оказаться полезным кому-то из нас больше, чем мне, или, может, выторгую прокачку сразу для нескольких.

Пришлось пару часов гулять по Городу, в случайном направлении меняя маршруты, чтобы не выйти на окраину, но быть к ней поближе. Вечер перешёл в глухую ночь. На небе вспыхнули звёзды. Люди разошлись по домам и прохожие стали совсем уж редкими. Из домов всё реже доносились голоса людей, а свет в окнах сходил на нет.

Когда свет исчез полностью, я понял, что настоящий переход, наконец, начался. В Городе фонари на этом эхо не гасли полностью до самого рассвета. Да и дома начали казаться давно покинутыми. Больше поросли на крышах, больше признаков запустения и разрухи.

В таком состоянии мы шли ещё где-то с час, будто Город и Несбывшаяся не могли определиться, кто главный. Проступали признаки одного и другого, но от заброшенной улицы за пределами Города было всё больше и больше.

Меня отвлёк яркий свет под ногами. Я остановился, сделал шаг назад и с удивлением посмотрел на одинокий диод. Наклонился и поднял из грязи кусочек какого-то устройства. Небольшая железка, которую если прижать к корпусу, зажигался крохотный фонарик, дававший больше света, чем можно было подумать по его размеру.

Будем считать, что это знак. Тем более в таком месте. Осталось решить – знак чего.

– А расскажи про этого бывшего стирателя, – задал я новую тему для разговора Церхесу.

– Я говорил, что не знаю, какими способностями он владеет. Прости. Ничего нового не вспомнилось…

– Я помню, – остановил я его. – Расскажи всё, что знаешь. Что видел, как ты вообще узнал, что он там, куда ты нас ведёшь?

– Его дом видно с моего, – ответил Церхес. – И очень примечательная внешность, так что я сразу его узнал. Я видел его в первый день, когда осознал себя. Тогда мы все видели друг друга.

– И что за внешность?

– Из всех нас Лукаш меньше всего похож на человека, – ответил он.

– А на кого похож?

– Ну… большие глаза… нет рта и носа… и одежда, тут такой не носят. Я вообще такой не видел.

– Наверное его родной мир находится за много эхо отсюда, – задумалась Таня.

– А характер или что-то ещё?

– Он молчал всё время, как и я. Даже больше, чем я. Но злым не выглядел. Мне показалось, он не понимал, где находится и что происходит, – ответил Церхес.

– Это ведь случилось сразу после Несбывшейся. Когда вас обратили. И ты всё так хорошо помнишь?

– Не очень. Мне было так страшно, что я чуть сознание не потерял. Хотя потом всё-таки потерял…

К четвёртому с лишним часу пути я наконец начал различать очертания знакомой улицы. Погасший район с единственным источником света от странного мрачного дома, с горящими алым окнами на втором этаже и стражем по имени Хания.

Но сюда нам было не нужно. Я свернул на другую улицу, и некоторое время мы шли к главной дороге, объединявшей большую часть крупных осколков, из которых состояла Несбывшаяся.

– Есть знакомые места? – спросил я у Церхеса, но тот отрицательно покачал головой.

– Значит, будем искать, – вздохнул я и указал на самое высокое здание в округе. Редкий для этой улицы шестнадцатиэтажный дом, возвышавшийся в получасе ходьбы отсюда.

Туда мы и направились.

Вид отсюда открывался хороший. Даже слишком, потому как Церхес на какое-то время завис, и его собственный дом отсюда мы едва нашли. Вернее, даже не его, а примечательные места, ведущие к нему, которые мы видели во время прошлого пути.

Несбывшаяся была достаточно большой, ещё и вытянутой. Пришлось потратить ещё немного времени, наверное с час, пока мы вышли на знакомые места, ведущие к старому дому Церхеса.

До него мы не дошли и влезли на девятиэтажку, откуда открывался вид с холма на Несбывшуюся в окрестностях дома. Здесь же устроили привал и перекусили бутербродами, запивая чаем из термоса. По времени ночь должна была уже подходить концу, но рассветом даже не пахло. Значит, временная аномалия между Городом и Несбывшейся стала шире и здесь. Прежде ход времени совпадал сильнее.

Не без труда мы определились, куда идти дальше. Церхес долго тупил, но затем просиял и указал вдаль:

– Вот! Он живёт здесь! Его дом нельзя пропустить!

Я присмотрелся. Действительно, нельзя – он слабо подсвечивался на фоне Города, и подсвечивался чем-то необычным, испускающим синеватые и сиреневые цвета.

Само здание издали было сложно разглядеть, но обычным оно точно не было.

Ноги уже начинали болеть от долгой прогулки, но я не жалел о том, что не потратил восемь лет на наше путешествие. Я, конечно, по местным меркам уже не нищий, но и настолько богатым я себя тоже пока не назову.

По пути от нечего делать уже играли в слова и вели пустые разговоры.

Несбывшаяся вся состояла из странного. По пути мы прошли ещё пару необычных домов, но они были заброшены. А ещё больше удивил внутренний дворик между несколькими трёхэтажками, где прямо по центру располагалось огромное, трёхметровое зеркало в массивной латунной оправе. Битое, где-то на треть. Была мысль коснуться его и проверить, есть ли у него свойства, но светить характеристики не хотелось. Ни своими, ни навыками товарищей – мало кому какие данные эта штука передаёт?

Несбывшаяся полна аномалий…

Дальнейший путь вывел нас к дому, который был построен явно не из привычного нам кирпича, а неких ромбовидных камней насыщенного тёмно-синего цвета. Места стыков были будто покрашены флюоресцентной краской. А сама архитектура… смесь японской с инопланетной, с растительной тематикой.

Дверь была не заперта. По ту сторону – сад, тоже намекающий на далёкие миры пришельцев. Тёмно-синие и чёрные листья, слегка подсвеченные розовые цветы и что-то вроде светящихся пушистых одуванчиков.

На входе звонков не наблюдалось. Можно было только стучать, хотя и входная дверь была не заперта.

– Будто нас приглашают войти, – заметила недоверчивая Маруслава.

– Может, и приглашают, – согласился я. – Так что я первый на разведку.

– Фокусировка это не неуязвимость, – напомнила Тень. – Вообще-то разведка это моя специализация.

– Ты для меня слишком ценна, в том числе и на этом круге. Как я без тебя потом обороняться от кризиса буду? Помнишь, нам ещё бежать куда-то втроём с Полоскуном, – припомнил я картину.

Таня поджала губы. А я шагнул внутрь.

Дом действительно был очень странным. Будто бы вырезанным из другого мира. Открыв дверь, я оказался в широком коридоре, в котором вместо стен были… картины? Наверное, здесь понравится Красноглазке.

Под стенами стояла утварь. Древняя и… я провёл рукой по столу. Хм. Он был живым. В смысле, цельный кусок дерева из которого он был выпилен, местами пустил веточки и слабо подсвеченную синюю листву.

По полу струился васильково-синий туман. Я осторожно коснулся его пальцем. Штука явно необычная, но не опасная. Туман холодил руку и делал слегка влажной, но не более.

Пахло чем-то цветочным, но ненавязчиво. Скорее, свежестью, как букет свежесорванных лесных цветов. Вместо стен – книжные полки. Местами поросшие, от чего выглядело это, как будто всё устлано цветами. Книги – я глянул на корешок. Алфавит был мне неизвестен. Чем-то напоминал латиницу, но с обилием лишних штрихов и дополнительных символов. Прочитать что-то я не смог. Вернее, смог, но получалась неблагозвучная белиберда типа «₡₹⛮kр̛̇̿̀̍ет̶х🙻». Срокпетх?

Сделал первый шаг вперёд, посмотрел, как за ногами расходятся, будто волны на воде, клубы васильковой дымки.

Дом внутри оказался больше, чем снаружи. Там это был вроде как простой частный дом по размерам, а тут будто и правда большая усадьба.

Я двинулся дальше. По обе стороны от меня зажглись свечи. Самые обычные, стоящие на множестве подсвечников. Под ногами была бумага. В основном исписана незнакомыми языками и изрисована чертежами. Верней, схематическими рисунками устройства человека, животных, растений и неведомых существ.

Первая ловушка мне попалась спустя метров десять пути. Хотя и здесь… ловушка ли? Справа от меня то, что я принял за украшение, оказалось комком голубой слизи. Я бы его даже не признал, если б не встречался в начале своей карьеры пробуждённого с подобным существом.

Слайм решительно двинулся в мою сторону. Догнать меня существо было не в силах. Плевать – не стало. Я подумал, что нет смысла убивать то, что служит хозяину дома, если хочу с ним договориться. По крайней мере, если могу себе позволить так поступить. Если следующий монстр попытается отчекрыжить мне голову, я сомневаться не буду.

Прошёл ещё дальше. Стен не было. Я это не сразу понял, но они виднелись только вначале. Дальше их очерчивала лишь поросшая зеленью мебель. Свечи работали автоматически – когда я обернулся, понял, что свечи у входа погасли, когда я оттуда ушёл. Были очерчены ажурные витиеватые колонны, сплетавшиеся в такой же дырявый потолок над головой. Больше обозначение стен, чем их реальное наличие.

Стали лучше видны проглядывающие через них облака, созвездия и штук пять белых лун разных размеров. Да и звёзды больше, чем я привык видеть. Небо – более яркое. Насыщенный синий цвет, будто на картине, за которую я это всё по началу и принял.

Слайм, похоже, был не агрессивен. И двигался не ко мне, а просто ко входу. Так что я порадовался, что не убил его на месте по старой привычке.

Ещё пара шагов, и под ногами проскочило что-то чёрное. Я не рассмотрел неведомое существо, но по размеру оно было с крупную кошку. Затем свернул в помещение справа. Небольшая уютная комнатка с несколькими столами, свечи, книжные полки, растения, выходы куда-то наружу. Глянул – там был ночной лес с голубыми соснами. Пахло хвоей и свежестью.

У дальнего конца комнаты – небольшой экран. Тоже будто слегка фентезийный, чтобы вписываться в антураж. На мониторе – горел синий экран с текстом на незнакомом языке. Но на вид – будто наш старый синий экран смерти с ошибкой винды.

Здесь же оказался крупный шкаф до самого потолка, чуть выше книжных полок. Ручки были связаны резинкой для волос. Мне стало любопытно, и я его приоткрыл. Внутри был скелет. Как полагается, в чёрной мантии с косой из синеватого металла.

Монстр потянулся ко мне рукой. Но помня про неагрессивного слайма и ту чёрную штуку, я шагнул назад и не атаковал первым.

На лбу у мервтеца были две ядовито-салатовые полосы, сливавшиеся в незнакомый символ.

Скелет выпустил из руки полупрозрачную белую ленту. Но, не доходя до меня, она остановилась, разделилась, обхватила ручки шкафа, и мертвец молча закрылся обратно.

Я хмыкнул и повесил резинку на место. Мало ли, может заведено здесь так.

Наверное, место не опасное, просто очень странное. Ничто здесь пока что не пыталось меня убить, хотя этот мертвяк выглядел как то, что стоит рубить не раздумывая.

Вышел обратно в коридор и свернул налево – то есть обратно к выходу. Хотел позвать с собой остальных, но понял, что главная ловушка этого места была совсем не в том, кто тут живёт, а в том, как отсюда выйти.

Теперь то, что было входной дверью, вело на кухню. Крупное помещение в фэнтезийном стиле из необычных материалов. Цветущие деревянные бочки, ящики, относительно современная кухонная утварь. Но еси здесь явно не то, к чему мы привыкли. Светящиеся и не очень цветы в банках, пыльца, пух со светящихся одуванчиков, цветные порошки. Посуда – вся странной формы: квадратная, ромбовидная, треугольная, изобилующая белыми и синими красками с позолотой.

– Ну и какого хрена? – спросил я у пустоты. – Будем водить меня по лабиринтам?

Спросил я это беззлобно. Каждый бывший стиратель был с придурью. Мало ли, какая беда в голове у этого парня?

Развернулся и побрёл наугад. На изнанке обычно приходишь в то место, о котором думаешь, но я понятия не имел, где искать хозяина поместья.

– Лукаш! – произнёс я. – Мы пришли с миром! Я хочу поговорить! Мы можем быть полезны друг другу!

В тот же миг перед глазами появился текст. Светящиеся васильковые буквы в воздухе, будто голограмма. Сперва текст был на том же непонятном языке, что и книги. Затем он начал видоизменяться – сперва на забавные символы, вроде надписей в пирамидах, изобилующих стилизованными человечками. Затем – что-то вроде корейского, иероглифы с кружками и овалами. Затем текст наконец-то собрался в нечто странное, но уже разбираемое по смыслу.

Идётъ ини҇̂̀͗̃́̌͒цыåли҇̂̀͗̃́̌͒зацiя…

Nедосtат̶очно дан̀̓͑̽̿̊̀̆͂͠ных dля воспрiятиR.

– Лукаш, это ты? Ты можешь слышать, что я говорю?

Надпись рассыпалась. Будто распалась на множество отдельных изменяющихся символов и осталась на полу в виде светящегося песка. Перед лицом же всплыл новый текст, выдававший вполне однозначную инструкцию:

Пrøд0лs̶h̶ай ит’ъи.

3. Голос Цвета

Как и прошлый, этот текст рассыпался на крохотную светящуюся пыль и остался лежать на полу, медленно выцветая.

Комнаты менялись. Проходя мимо кабинета с монитором, я уже видел совершенно иное. Теперь здесь был альков и алтарь с силуэтом незнакомой девушки. Каменная статуетка смотрела куда-то вверх, и я тоже глянул на потолок. Куполообразный свод и витражи, за которыми вместо стен – набор колонн и синее космическое пространство.

Внезапно, статуэтка ожила и приняла облик некоей улучшенной версии Тани.

Существо начало подниматься и выходить из камня, сбрасывая одеяние и представая во всей наготе. Меня охватило сильное желание обладать ей. Сердце забилось как бешенное, мир вокруг перестал существовать, и я думал лишь о похоти.

…а затем сработала акцессия, поднятая сильными эмоциями, и подняла волю.

В следующий миг я применил астральную плеть. Способность видоизменилась под спутывающие существо верёвки.

Проходили это уже. У Луричевой, нужно отдать ей должное, это получалось намного лучше. Но суть та же. Пробить мою акцессию противник не смог.

Поняв, что это бесполезно, статуя снова стала всего лишь статуей.

– Ну и зачем? – спросил я у хозяина дома. – Ты что, извращенец?

Пrøд0лs̶h̶ай ит’ъи.

– А ты не охренел?

Недосtат̶очно дан̀̓͑̽̿̊̀̆͂͠ных dля воспрiятия.

– Ладно, сочтём это за извинения. Но если твой супер-навык – призывать буквы, то лучше скажи сразу.

Отвечать он не стал.

Дальше шёл большой зал с ложем по центру. В окнах был яркий дневной свет полуденного солнца. Обставлено было в антураже эльфийских принцесс. Ну, насколько я их представлял.

Я увидел смеющуюся Таню, играющую с сыном и дочерью.

– Папа! – воскликнула девочка и бросилась к двери.

– По-твоему я идиот и не знаю, что это иллюзия? – спросил я, и морок развеялся. И хорошо, потому как на сердце стало паскудно.

Про себя напомнил о том, что нас с ней всё это ждёт в скором будущем, и состояния тоже может быть наведённым.

– Похоже, мне попался псионик, – произнёс я, после того как несколько раз вдохнул и выдохнул. – Если в следующей комнате будут мои родители или что-то такое, я могу решить, что проще тебя убить.

Обычно я не такой вспыльчивый, но в глубине души я его ещё и покрыл отборным матом.

– В общем, ты по-людски скажи, что не любишь гостей, и я пойду. В целом, я уже понял твои пристрастия. Мне такое общение не заходит.

К счастью, следующую комнату он приготовил с соблазном иного рода.

Это была крупная библиотека с мистической литературой и учебниками стихийной магии. Пособия по ритуалистике, руководства для создания сложных печатей, контрактов с сильными духами.

А на стене… Карта Несбывшейся. На ней были отмечены жилища Руты, Лоралин, Церхеса, Альфриды, самого Лукаша. И ещё одна метка чуть выше. Верх карты уходил под потолок, и чтобы его увидеть, нужно было шагнуть за порог, что я едва не сделал.

Выругался. На этот раз матом.

Пространство менялось, комнаты сменялись друг другом, будто их генерировала пьяная нейросеть. Дверь в следующую комнату я пнул ногой. Та неожиданно выпала внутрь и показала мне белую комнату со стоячей болотной водой из которой росли тощие странные растения, почти лишённые листвы.

В общем, какой-то сюр.

Следующую дверь я тем более не пожалел. За ней было странное помещение – пол устилал густой белый туман, из которого высился медный постамент с лестницей, на вершине которой был телескоп.

– Ну и какая пакость будет здесь? – спросил я. – Это будет моё детство в мире фэнтези? Ну так я себе такое сам организовать могу…

Затем мой взгляд опустился ниже, к странной фигуре, сидящей под телескопом.

А за ним – сюрреалистичное ночное небо со светящимися облаками, яркими розовыми разводами туманностей и необычайной густотой ярких звёзд.

Существо махнуло рукой в приветствии и перед моим лицом появился текст.

Вот. Вроде бы настроился. Извини за приветствие. Но иначе мы бы просто не понимали друг друга.

Я Лукаш, один из Цветов Полночи, несущий силу Васильковых Небес. Но тебе это ни о чём не говорит, верно? Спасибо за тестирование.

Теперь я знаю о тебе всё.

– Что ты твою мать такое?

Бранные слова – символ эмоций. Я понимаю тебя. В тебе течёт сила хаоса.

Что касается контекста. Я дал тебе ответ. У тебя нет аналогов этого титула. Говоря вашим языком, мой родной мир находится за четыреста сорок четвёртым эхо от вашего. Очевидно, что наши способы восприятия отличаются.

– Теперь понял, спасибо.

Злиться на него долго не получалось. Это существо, похоже, вообще было лишено всего человеческого.

Существо со светло-серой кожей, тёмно-синие волосы с васильковыми кончиками. Некоторые из них торчали, и я с удивлением отметил, что они… делятся, как ветви деревьев, на нечто более тонкое и воздушное.

Рта и носа я не увидел, только два глаза персикового цвета.

Одежда такая же, совершенно чуждая человеку – чёрная с градиентом до синевы мантия с лоскутами, светящиеся разветвлённые белые узоры, что-то вроде шали с камнями. Но, надо отдать должное, существо было гуманоидом. Так что… может люди выглядят на каком-то эхо именно так.

Теперь я – немножко ты. В том смысле, что я пережил часть твоего опыта.

Не волнуйся, это безвредно.

– И как тебя только угораздило здесь очутиться. Сложно даже представить себе твой родной мир.

Ха-ха. Да, это так.

На самом деле, я пытался преобразовать этот дом так, чтобы он напоминал мне мой. Этот мир мне в этом помогал.

– Ты говорил, что знаешь обо мне всё. Значит, знаешь и зачем я здесь?

Это не совсем так. Я имел ввиду, что знаю, как ты мыслишь. И мыслю так же на 24%

Если понимания будет недостаточно, потребуются новые тесты. Но этого достаточно, чтобы прогнозировать твои реакции, будучи самим собой.

Но могу предположить, что ты хотел заключить со мной сделку?

– Теперь уже не уверен, – ответил я. Потому как теперь это напоминало сделку с какой-то могущественной хтонью.

На самом деле, я проснулся достаточно для коммуникации с миром. Мне нужны данные, и я буду рад завести союзника снаружи. Если это будешь ты, то с высокой вероятностью ты не используешь это во вред мне. Ты не тот человек, Полярис.

Вот же… ксенос, – произнёс я про себя.

– Какого рода данные и зачем?

Я всё ещё не понимаю, почему я в этом странном плотном мире. Мне неуютно здесь. Но я осознаю, что это некое подобие загробия. Мне нужно быть благодарным. Так говорила другая, приходившая до тебя.

– Луричева?

Да. Маска. Слишком много противоречий. Внутренний конфликт. Я не смог долго ею быть. Твоя личность приятнее. Ты меньше желаешь себе зла.

Хорошо говорил Хостер. Его родной мир был ближе к моему. Больше понимания.

Жаль, что я был слишком неразумен на этом этапе восстановления.

Буквы вспыхивали передо мной и осыпались на медный пол постамента под телескопом.

Мне вспомнилась вдруг Саша. Что она могла видеть на тысячном эхо, если этот парень из мира намного ближе к нам, настолько не похож на человека.

– Хорошо, какие данные тебе нужны и что ты мне за это можешь дать?

Память о событиях. Память об устройстве мира. Всё, что поможет мне тебя понимать. И тебе нужно будет пройти больше тестов. Для контакта достаточно этого. Для обмена – нет.

– Что взамен? Если твоя способность настолько же мутная, то…

Я не знаю, как ты её применяешь. У нас это называлось Даром Василька.

Этот мир зовёт её «спектральным откликом».

– Что делает эта способность?

Это числовой код потенциальных откликов спектра. Я не могу дать тебе все. Это несоизмеримая цена. Я дам тебе тот голос, которым обладаю сам.

– Эта способность может причинить мне вред? Какой у неё откат?

Вред? Нет, источник спектра не может быть вредом для спектра, ведь он и есть спектр.

Откат? У меня нет ответа на этот вопрос.

– От твоей способности может стать хуже?

Усталость, вероятно.

– У меня есть друзья. Ты готов дать этот Дар им в качестве платы за информацию?

Синхронизация в стадии прохождения. Нет ответа.

– Стоп… они что, вошли в дом? И ты им также промываешь голову, как и мне?

Термин промывание головы содержит негативную коннотацию. Он не отображает суть анализа, который ты проходил.

– Значит, им ты тоже выдашь свой Дар?

Нет. Сумма общих данных недостаточна. Только ты.

К тому же, скоро тебе это не понадобится.

– Почему я?

Согласно анализу, ты лидер этой группы личностей. К тому же у нас с тобой наибольшая синхронистичность личности.

Но я готов обсудить дарование голоса за более глубокий уровень анализа.

– Я подумаю. Давай начнём с меня, раз ты уже снял с нас плату за вход.

Вход на мою территорию является согласием на анализ. У меня не было возможности задать вопрос прямо до первого уровня.

– Хорошо, тогда начинай.

Лукаш встал и повернул к телескоп ко мне. От него пахло странно, будто неизвестным растением.

Смотри в васильковые небеса. Это там.

– Хм. Не зеркало? – удивился я.

Я понял твой вопрос. Инструмент «зеркало» неудобен. В его основе лежит математика. Зеркальное небо более разумный способ восприятия.

Кстати. У меня тоже вопрос. Ты уже предлагал сделку другим таким, как я. Чужакам. Что они просили взамен?

– Я могу за время повысить твой уровень инкарнации. Снизить откат твоей способности… хотя я так и не понял, в чём он.

Вот как? Я понял. Вижу. Повышение интеграции в твой мир.

Спасибо. Нет. Мне это не нужно. Мы слишком различны. Я бы хотел сохранить свою личность. Но я подумаю, если не останется другого выхода. Продолжать распад личности я не хочу ещё больше.

К устройству я подходил с большой опаской. Оно пребывало в движении, облака плыли, и кое-где среди них проступали молнии и вспышки света. Но мне ничего делать не потребовалось. Нужное само притянулось ко мне внезапно сорвалось с неба и потянулось ко мне.

Я отпрянул от телескопа, но ярко-синий васильковый цвет не проходил. Всё вокруг стало казаться васильковым. Я даже испугался, что теперь буду не способен различать цвета, и успел пожалеть, что согласился. В конце концов, наше понимание «вреда» могло быть сильно разным.

Однако затем нормальное зрение начало постепенно возвращаться.

– Всё…? – спросил я у Лукаша.

Он ответил мне смайликом с поднятым большим пальцем.

– Как этим пользоваться?

Технология очень проста. Представь Цвет.

Я поднял левую руку и представил, что она горит васильковым огнём.

И это сработало! Я посмотрел на неестественно яркий, насыщенный цвет пламени, а в следующий миг оно захватило всё поле зрения.

– Полярис, ты как? – спросила Тень.

Я лежал у неё на коленях перед странным домом неведомого иномирца в окружении товарищей. Лица были кислые у всех, кроме разве что Маруславы, которая наоборот, от копания в мозгах видимо была счастлива.

– Так же, как и вы, полагаю, – ответил я.

– Я думала, ты уже не вернёшься, – Таня вдруг прижалась мне к груди и заплакала. Я приобнял её и в этот момент ощутил, что всё уже закончилось окончательно. Запах инопланетных цветов сменила осенняя сырость. Вдалеке слышался шум небольшой речушки, пересекавшей эту часть Несбывшейся.

Чистота мокрой дождливой осени. Утро четвёртого сентября две тысячи шестого года. Я в Городе. Нулевого мира не существует. Всё хорошо.

Я получил спектральный индекс с неизвестным значением, который делает… что-то важное. Наверное.

После посещения дома Лукаша мы некоторое время шли молча. Без цели – я просто махнул рукой и пошёл по улице, думая о том, как всё происходящее выглядит для этого пришельца.

Каждый был погружён в свои мысли и не спешил начинать диалог. А я – наслаждался слегка дождливым настроением улицы.

Уже было утро… Значит, мы пробыли там всю ночь. Хотя по личным ощущениям – ещё больше. Когда мы подходили к дому, до утра уже было не так много времени, так что Несбывшаяся растянула день, или его растянул Лукаш.

Наконец, мы остановились у небольшого внутреннего дворика на самой окраине. Я бессознательно дошёл до того места, где была одна из наших встреч с Аней. Пожалуй, я даже смог бы восстановить путь к тому трактиру.

До меня постепенно начали доходить и другие мелочи нашего общения с бывшим стирателем. По идее, он должен был забраться и в голову к Красноглазке? Или хаос ему помешал? Если нет, то он смог с ней как-то поговорить?

Она сейчас выглядела так же, как и все мы, задумчивой и немного потерянной. Но если для нас это, наверное, было естественно, то для неё такое выражение лица было редкостью.

– Что он тебе дал? – наконец первой нарушила тишину Маруслава.

– Что б я знал. Сказал, представить… – я представил, как на моём пальце загорается васильковое пламя. – Похоже, не работает.

Я ощутил досаду. Но затем подумал о том, что после перезагрузки Города и стирания алтаря Мару, эхо не позволяет призывать огонь вот так просто. В гостях у Лукаша эти правила, видимо, нарушались, но не за его пределами.

– Честно говоря, я понятия не имею, что она делает.

– Что это было за существо? Что он говорил? – продолжила поток вопросов Маруслава.

– Понятия не имею. Пришелец из какого-то мира с другими законами физики. Но вроде, не злой.

– Удивительное владение пространством и восприятием! И очень глубокий анализ психологии!

– Хочешь, попрошу его взять тебя в ученицы?

– Ээ… я подумаю, – на лице Маруславы отразились смешанные чувства.

– Вот и думай, – хмыкнул я. – Пошли домой.

Путь домой оказался таким же долгим. Даже ещё более тягомотным, чем путь сюда. Даже говорить ни о чём не хотелось. К счастью, были ещё запасы бутербродов и черничной газировки.

Под конец мы будто бы даже начали оживать, но ноги всё равно гудели.

О том, чтобы расходиться по домам речь не шла. Сил у Маруславы везти домой наших гостей на дачу не было. Церхеса почти сразу сморило в сон, и я надеялся, что он не плодит свои кошмары в спящем состоянии.

Силы оставались только у Красноглазки, которая пошла что-то рисовать наверх.

Некромант только сидел на диване, обняв ноги, и пытался понять что происходит. Его с собой мы не брали, рано пока. Да и не нужно было, как выяснилось.

Уложив всех, кроме художницы, я крепко обнял Таню и улёгся на диван с ней вместе, с наслаждением вдыхая аромат любимой.

Сны в ту ночь были странными. Гиперреалистичными, с насыщенными яркими красками о мире, который я никогда прежде не видел. Пещеры, обилие светящейся флоры, невозможные виды поверхности с незнакомыми растениями тёмно-синих цветов. Небо – будто рисунок Ван Гога. Несколько солнц, проступающие звёзды, могучие разноцветные облака, собирающиеся в спирали.