Текст книги "Город, которого нет 7 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Место сквозило чувством свободы и умиротворения. На фоне тёмно-синих пейзажей с невозможным небом, образ Лукаша смотрелся очень даже органично.

Город разбудил звоном проезжающего трамвая.

Вокруг была приятная суета. Таня готовила чай, Маруслава что-то рассказывала ей. Похоже, я встал последним.

– Всем сегодня снились такие чудесные сны? – спросил я вместо приветствия.

Девушки задумчиво кивнули, будто сомневались в ответе, и посмотрели друг на друга.

До меня запоздало дошло, что процесс некоей сонастройки мог идти в обе стороны. Действительно, я вроде бы видел его подружку, нечто похожее на него самого, только с розовым отливом. И даже знал, что она живёт у прозрачного моря, где бы это не находилось. Видел и его родителя – тёмно-синее болото, из которого он однажды вышел.

В любом случае, у меня сложилось понимание, почему Лукаш не хочет становиться человеком в Городе. Его родной мир был слишком другим.

– Кстати, а где наши стиратели? – спросил я, осознав, что не наблюдаю всю троицу.

– Красноглазка расширила композицию, – ответила Таня. – Ту, что с концом света. А эти двое смотрят. Наш некромант тоже в восторге от живописи.

– Надо ему какое-то имя придумать уже, а то он ведь не совсем некромант, – задумалась Маруслава.

– Может, Умбра, как его навык? – предложила Таня.

– Ему вроде бы подходит, – я пожал плечами.

В этот момент раздался стук, и я похолодел, подумав что за дверью вновь стоит Конь. Но это оказался всего лишь Полоскун.

– Йоу! Как жизнь? Ты опять начал учебный год с игнорирования универа, и я, как твой староста… о, у тебя пати? Чего меня не зовёшь?

– Не пати, а поход по Городу. Вчера бродили часов десять. Ноги отваливаются, – пожаловался я.

– Я уже хочу услышать эту историю! Ты же расскажешь?

– Куда ж я денусь. Хотя ты всё равно мне не поверишь.

– Знаешь, у тебя тут уже целая компания тех, кто верит, – хмыкнул он, глядя на приближающуюся фигуру Красноглазки с двумя стирателями, следующими за ней по пятам.

– Скажи мне, Полоскун, – ласково улыбнулась Маруслава. – Кто такой Великий Мару?

– М-м? – он повернул голову вбок. – Вроде, какой-то кот в интернете?

– То есть ты не помнишь, как в Городе объявился бог Лени и основал свой культ? – заинтересовался я.

– Это и есть твоя история? – загорелся Полоскун. – Уже интересно! Что за бог лени?

Вот почему стирателей называют именно так, – понял я. – Для первоуровневых ничего этого попросту не было.

– Тогда у меня даже две истории, – улыбнулся я. – Кстати, познакомься – Это Церхес и Умбра. А потом посмотрим на картину с концом света. Красноглазка её дорисовала.

4. Навыки и их сочетания

По мере моего рассказа о воцарении владыки Мару в Городе, глаза друга становились шире, а на губах всё чаще блуждала скептическая улыбка. Что-то в духе «харе заливать», которое так и не оформилось в слова.

Я и не настаивал. У нас сложилась странная традиция – я всегда был честен и говорил только правду. А он всегда был в восхищении и не верил ни единому моему слову.

И кто бы поверил, если б ему сказали, что неделю назад у него под домом было явление божества и происходили чудеса. Как в такое поверишь?

Но гораздо больше меня заинтересовало то, что он не мог вспомнить в том числе и улицу, где было святилище. Даже не поленился, зашёл в интернет с ноута Тани и убедился, что там, где некогда правил астральный бог, теперь ничего не было. Просто место исчезло, а дома разделённые святилищем, теперь стояли бок о бок.

Затем мы направились наверх. Там уже была компания из трёх бывших стирателей. Красноглазка рисовала что-то на полу, а картина разрослась. Суть, впрочем, не поменялась – появились лишь подробности.

Выглядело красиво и сюрреалистично. Так конец света себе точно никто не представляет.

Изогнутые дома переходили в чертёж с ярко выраженными гранями, которые ближе к небу начинали искажаться и превращаться в набор геометрических фигур, летающих в воздухе.

– Так это ты всё нарисовала? – спросил Полоскун.

Красноглазка обернулась к тому, кого рисовала, ни разу не видев до этого вживую. Ни капли удивления. Просто пробежалась взглядом и снова вернулась к работе.

Двое других стирателей внимательно смотрели на это. Умбра с любопытством, Церхес с восхищением.

Мы прошли к стене, с которой началась картина. Там всё так же были нарисованы бегущие я, Таня и Полоскун.

– Почему только у меня лицо перекошено от страха? – спросил он с обидой.

– Ну, мы ведь к концу света готовимся, а ты в него не веришь, – ответил я. – Так что когда он наступит, именно так ты и будешь выглядеть.

– По твоим словам, он будет через год.

– В середине или к концу третьего сентября.

– Ладно, это всё весело, и картина крутая, но как-то мне не по себе от всех этих разговоров… Кстати, игры ты забросил так же, как учёбу? Играл в новый ТЕС?

Я даже не сразу понял о чём он.

– Ну, Обливион. От создателей Морровинда. В него-то ты хоть играл?

– Конечно. И в Обливион тоже… хотя нет, – я задумался. Это я в нулевом мире играл. А здесь местная технология симулякров может сделать игру интересней. Помнится, в этом эхо даже древние игры выглядели по графике на уровне игр начала двадцатых годов.

– Эх ты! – хлопнул он меня по плечу. – Обязательно поиграй!..

Гости начали расходиться ближе к вечеру. После хорошей работы нужно уметь отдыхать. Так что вскоре Маруслава пошла заводить машину, чтобы отвезти Красноглазку с Церхесом на дачу. Умбру мы оставили здесь. Парень он был тихий и беспроблемный. Мог сидеть и часами пялиться в одну точку, думая о чём-то своём.

Мы выделили ему комнату… вернее, дальний участок теплицы, имевший такую же стеклянную дверь, только утопающую в цветочных горшках и зелени. Мы продолжили тему игр и разговорились. Играли мы в детстве примерно в одни игры и, что удивительно, это касалось и редких экземпляров.

Была как-то одна малоизвестная стратегия, в которую я в своё время играл годами в сетевых баталиях. В широких кругах она была малоизвестна, хотя как по мне сильно превосходила третьих «героев»… Как оказалось, Таня тоже была фанатом этой игры, только так и не дошла до форумов, где такие же энтузиасты собирались для игр по сети.

– Получается, в нулевом мире я была в шаге от возможности познакомиться с тобой… – поражённо сказала девушка.

С учётом того, что таких игроков было не так-то много, мы бы гарантированно пересеклись в одной из партий. Но этого почему-то не случилось. Здесь можно сколько угодно думать про судьбу или карму, или ещё что, но факт в том, что моё счастье действительно всегда было рядом, но в упор не замечалось.

В общем, опуская долгую философию, игра была скачана, запущена, а у нас – отвисла челюсть от увеличенного раза в четыре количества игровых рас, построек и стратегических возможностей. Не говоря уж о том, что игра две тысячи третьего года выпуска могла бы на равных тягаться с играми времён начала апокалипсиса.

В общем, мы слегка закопались в этом… новые расы по словам Тани были вполне реальными, встречающимися на разных эхо. Хотя в общем-то Город буквально существует из мыслей, воспоминаний и фантазий живущих в нём людей, согласно их уровню инкарнации. Каждый вносит свой вклад. Так что грань между придуманным и реальным становится порой очень зыбкой.

Новые возможности игры сделали её ещё более захватывающей, а уж когда я нашёл свой форум по игре, где можно было договориться о партии в игру на несколько человек, я понял, что работа некоторое время познает тяжесть забитого уда.

Уснули мы где-то к пяти утра. Как всегда в обнимку, у так и горящего ноута. Но это не помешало мне вскоре осознать себя сидящим на краю крыши Тани, глядящим на туман внизу.

В голове зависла мысль о том, что тумана под домом быть не должно, а значит есть шанс, что всё вокруг – сон.

Посмотрел на руки. Вытащил телефон и попытался прочесть текст – он расплывался, как и полагалось в сновиденном мире. Числа постоянно менялись на случайные, стоило отвести взгляд.

Отсюда выйти на изнанку было уже делом техники.

Эхо резко подскочило, и магия снова стала возможной.

– Игни, – прошептал я, и рука зажглась ярким васильково-синим цветом.

Хм. Значит всё-таки дело в эхо. И что мне с этим делать?

– Иеро. Асмо. Фиеро, – я выпустил огненную стрелу в стену ближайшего дома. Снаряд разбился о бетон, оставив едва заметную чёрную подпалину. Ничего необычного.

Быстро спустившись с крыши по пожарной лестнице, я продолжил исследования новой способности.

Тропа медуз ничем не отличалась, но цвет молний я мог окрасить в васильковый. Очень полезно.

Что ещё можно сделать с навыком, который представляет всё в другом цвете?

Для ответа на этот вопрос у меня был специальный человек, сидящий на приличной зарплате. Я погрузился в воспоминания о доме Маруславы, я прошёлся в случайном направлении, и Изнанка вскоре привела меня к нему.

Практика нового навыка в Изнанке была оговорена заранее, так что наставник магии ничуть не удивилась моему появлению у неё в спальне.

Уже вместе мы вышли на улицу. Было уже раннее утро, и даже на Изнанке чувствовался запах утренней свежести и влажности в чистом воздухе.

Свернув за угол, мы оказались в той же подворотне, в которой я некогда учился пользоваться посохами и палочками.

– Уже пробовал сам? – спросила она.

– Красить? – хмыкнул я. – Иеро!

Последовала васильковая вспышка.

– А что-то ещё?

– Тропу медуз пробовал. Суть та же.

– А плеть?

Хм…

Я сосредоточился и применил астральную плеть, придав ей вид синего ремня. А потом понял, насколько это была глупая затея. Плеть и так имела такой вид, какой я её представлю, так что она и без навыка будет синей.

Маруслава задумчиво закивала.

– Опиши ещё раз, как ты это делаешь?

– Просто представляю что то, что я делаю – этого самого цвета. Специально погуглил, как выглядит васильковый градиент. Если представлять просто синий – ничего не выйдет.

– А пробовал передавать его предметам? Как если вкладываешь ману?

Я поднял с земли камень и сосредоточился на васильковом цвете. Посмотрел на результат своих действий.

– По-моему, оттенок немного появился, – сказал я.

Маруслава забрала камень и присмотрелась почти в упор.

– Может, чуть-чуть, – ответила она неуверенно и отбросила его на асфальт.

В месте удара неожиданно последовала слабенькая васильковая вспышка, которая сразу же исчезла.

Мы переглянулись.

– Попробуй ещё раз, – сказала Маруслава.

Я поднял с земли палку и сконцентрировался на её цвете. На этот раз эффект был заметнее. Желтоватый оттенок древесины стал холодным, отливающим васильковой синевой.

Метнул – вспышка была ярче, но так же быстро исчезла.

– Ну и в чём соль? – скептически спросил я.

– Пока не знаю. Попробуй что-нибудь ещё покрасить. Одежду, оружие…

Гераний у меня всегда был с собой. Я вытащил клинок и осторожно коснулся пальцами. Начал представлять, что его лезвие носит васильковый оттенок и удивлённо поднял брови.

Несмотря на меньшие усилия, меч не только принял нужный цвет, но и засиял, будто гордость джедаев на дешёвой умирающей батарейке.

Обернулся в поисках подходящего противника и увидел приставленный к урнам покосившийся шкафчик. Нанёс резкий рубящий удар, снёс часть шкафа будто лезвием лист бумаги и вызвал в момент удара о поверхности двойную вспышку васильковой энергии.

– Ого! – воскликнула Маруслава. – Это оно!

– Да нет, Гераний бы и так справился. Меч из какого-то мудрёного металла, у нас на планете такого нет.

– Тогда, возможно, в том мире где он есть, твоя способность тоже известна. Сам посмотри, реакция очевидна.

Я глянул на меч. Действительно, он продолжал светиться, не очень ярко, но стабильно, не потеряв в яркости после удара. В отличии от камня и палки, которые высвободили заряд навыка в момент первого удара.

– Круто, – ответил я без особых эмоций. – А что оно делает?

– Попробуй насыщать цветом что-то ещё.

– Например?

– Здания, землю, растения, животных, себя…

Я хмыкнул и коснулся стены дома. Начал красить. Эффекта не увидел никакого, серый оттенок бетона не менялся, но я сразу же ощутил усталость. Вспомнил слова Лукаша об откате, и прекратил эксперимент.

– Силу оно точно жрёт, но что делает – непонятно, – ответил я на немой вопрос. – С землёй даже пробовать не стану. Похоже, объём имеет большое значение. Растения…

Сорвал с земли травинку, добавил способность, получил синюю травинку. Пожал плечами. Подарил Славе на память.

Животных?..

Глазами окинул мусорку в поисках крыс, но нашёл только сидящего на первом этаже на окне рыжего кота. На него рука не поднялась – мало ли что делает навык.

Себя…

Посмотрел на свои руки. Представил левую ладонь синей. Не ощутил вроде бы ничего. Хлопнул в ладоши – увидел едва заметную синеватую вспышку.

– Вроде работает.

– Та-ак… – Маруслава выглядела заинтересованной. – Кажется, начинаю понимать.

– Что, например?

– Попробуй навык на своих глазах.

Идея мне не очень понравилась. Да и как, если я их не вижу? Встал рядом с зарешеченным окном на первом этаже, по соседству с дремлющим рыжим котом. Представил свои глаза васильково-синими и отшатнулся.

Эффект был, и настолько сильный, что я был к нему не готов.

Весь мир преобразился в оттенки васильковых цветов, стал ещё ярче, и местами синева становилась нереальной, ярче чем способен воспринимать человеческий глаз.

И – всё.

– Окей, и что дальше? – спросил я, когда понял, что никаких новых эффектов неп редвидется.

Она пожала плечами.

– А если на нос или уши?

– Нет, погоди, как мне мир в нормальных цветах увидеть?

– Ээ… – Маруслава замялась. – А если попробовать вытащить цвет? Если он работает как мана, то должно сработать.

Попробовал.

– Ага, нихрена не работает! И меч до сих пор синий! Я что теперь, всегда буду так видеть мир?

– Нужен настой из собачьего корня….

– На шестом эхо разве что настой валерьянки! – зло бросил я.

Но всё равно решил продолжить.

– А нос и уши зачем?

– Ну, я подумала, что он как-то меняет законы физики или накладывает подобие бафа, – пояснила Маруслава. – Если у тебя сильно изменилось зрение, то возможно и другие органы восприятия тоже меняются.

– Меняются на что?

Она пожала плечами. Ответа на этот вопрос у неё не было.

Положил два пальца на нос и сконцентрировался на нём. Представлять свой нос синим это… будем считать, что к большому празднику.

Глубоко вдохнул.

А вот это было приятно. Восприятие запахов действительно изменилось, и теперь вокруг пахло фиалками. Что-то мягкое, нежное и тонкое. Очень приятный аромат.

– Что, работает? – просияла Маруслава.

– Круто, теперь я могу ходить в вокзальный сортир без респиратора. Невероятно полезный навык, – усмехнулся я. – Сейчас попробую заколдовать уши и язык.

Обе идеи оказались бестолковыми. Под васильковой синевой я слышал мир иначе. Шум ветра, шелест трав – всё это стало ярче и многогранней в несколько раз. Слышимость явно стала лучше, но почему-то выборочно. Всё это относилось к звукам природы, но навык напрочь игнорировал голоса людей, так что голос Маруславы звучал точно так же, как раньше.

– Что-то слышишь?

– Только природу. Выборочное усиление слуха похоже, – ответил я и представил синим язык.

Рот наполнил цветочный аромат, будто я жую те же фиалки с васильками и ромашками, и запиваю розовой газировкой.

– Будто клумбу сожрал, – ответил я на немой вопрос.

– Попробуй магическое дыхание или что-то такое, – предложила Маруслава.

– Просто выдохнуть? – спросил я, набрал в грудь побольше воздуха и представил что дыхание стало синим. Ничего.

Я помотал головой.

– Одно могу сказать точно – усталость от этого действительно есть. Надеюсь, на этом откат заканчивается.

Конечно, в бою, да ещё и под акцессией, оно наверное будет давать обратку гораздо больше. Хотя… если способность Лукаша работает как он говорит по принципу есть/нет, то и акцессия не представляю как может сработать.

Что ж, увидим. Пока что навык вообще непонятно что делает.

* * *

Поутру открыл глаза, увидел сонное лицо Тани, умилился и нежно поцеловал спящую девушку в щёку. Тень не была синей. Как не была синей её чёрно-красная клетчатая рубашка, чёрные джинсы, старый красный диван, зелёная трава и так далее.

На всякий случай вдохнул поглубже и ощутил сладкий запах девушки, с лёгким привкусом какао, шоколада и мяты.

Способности, которые я применил на изнанке, уже не работали. Слава богам, а то я реально напрягся, когда подумал что теперь всегда будут видеть мир в васильковых тонах и чувствовать во рту вкус фиалок.

Девушка медленно открыла глаза, улыбнулась и томно потянулась, затем зевнула демонстрируя зубы. Я не смог противиться желанию и крепко её обнял, как в последний раз.

– Ты чего, – улыбнулась она. – Что-то приснилось?

– Да. Что ты покрасилась в синий, – улыбнулся я. – Вставай, нас ждут великие дела по захвату мира.

– Прям таки захвату?

– Я намерен сегодня с головой погрузиться в сетевые…

Меня прервал стук в дверь.

Господи, пусть это будет не Конь…

– Лишь бы не Литавр, – мигом проснулась Таня.

Я встал и с опаской подошёл к двери, но там оказался Полоскун. Только вид у него был… взволнованный, что-ли?

– Доброе утро, – зевая приветствовал я его. – Спасибо, что ты не конь.

– Чего?..

– Забей. Чего ты так рано сегодня?

– Рано? Половина двенадцатого. Это ты долго спишь.

– А пары?

– Сегодня суббота, Полярский. Ты даже за днями недели не следишь.

– Угу. Счастливые часов не наблюдают. Что хотел-то? Или ты по делу?

– По делу, – загорелся Полоскун. – Меня со вчерашнего дня всё твоя история не оставляет в покое. И я тут подумал… вот ты говоришь, этот твой бог Лени исцелил кучу людей, в том числе некоторым вернул молодость…

– Ну и?

– Я потом до утра копал интернеты и форумы, и наткнулся на одну интересную историю…

– Понял, уже иду делать чай.

– Я поставила воду! – крикнула Таня.

Пожалуй, сегодня будет чай с ромашкой, липой и мёдом, – решил я и направился в сердце теплице к любимой.

– Привет, Тань! – поздоровался Полоскун и продолжил. – Так вот, сейчас расскажу вам парочку восхитительных историй, которые отлично дополнят вашу.

5. Пятый дом изнанки

– А, кстати, у меня ж с собой яблочный пирог. Ща, – он снял с плечей рюкзак и принялся рыться. – Так вот, есть одна… женщина… или бабушка, не знаю. В общем, ей девяносто восемь, но ты ей больше пятидесяти не дашь точно. Пишет, бегает по молодым любовникам и кайфует от жизни.

– Круто ей, наверное, – пожал я плечами.

– Ага, вот, – он вытащил большой пакет с шарлоткой. – Угощайтесь. Так вот, один старшекурсник после бурной ночи её паспорт увидел. На фото – черты узнаются, но бабка бабкой. И дата рождения – тысяча девятьсот седьмой. Это она, получается, ещё Николая второго помнит!

– Мать её, наверное, – улыбнулся я с насмешкой, но истинную причину чуда уже понял.

– В общем, парень был упётрый, начал расспрашивать, а она ему сама и призналась, говорит, жила как жила, а не так давно встала, говорит, как обычно, чувствует в теле лёгкость. Думала, Бог на тот свет зовёт, смотрит в зеркало, а там ей на вид ну точно меньше шестидесяти. А здоровье – вообще лет на двадцать пять-тридцать. А тело прям требует спорта, секса и хорошей пищи. Кстати, эта «старушка» каждый день по шесть километров бегает и не вылазит с сайтов знакомств.

– Ого до чего современная медицина дошла. Или она подделала паспорт? Может, она розыгрыши любит?

– Перестань, Поляр. Это ведь то, о чём ты говорил. Великий Мару исцелил кучу людей, а потом его все забыли, потому что стиратели стёрли его алтарь. Но ведь так же не может быть.

– Иногда может быть то, чего вообще не может быть, – улыбнулся я, тренируя навык создавать таинственность, как подобает крутым Вечным.

– Это самая яркая история. Но я порылся и нашёл ещё две, уже не такие эпичные правда. Один одинокий старик, некогда алкоголик, неожиданно увлёкся йогой, помолодел лет на сорок и почти всё время медитирует или занимается спортом. Местная достопримечательность на районе. Говорят раньше от него воняло за километр и синий валялся под подъездом каждый день, как по графику.

– Очень интересно. А фото там не было?

– Как знал, что спросишь, – улыбнулся Полоскун и вытащил из рюкзака несколько распечатанных на принтере бумажек.

Да, это был мой старый знакомый жрец. Общение с Мару его изменило даже после стирания. Хотя я, если честно, думал, что он исчезнет вместе со святилищем, он ведь его не покидал и даже во время атаки продолжал служить своему богу.

Мда, а началось всё с бутылки живой воды в метро на опохмел…

На первой были фотографии старого бомжа, валявшегося у подъезда в луже блевоты. Раскрытая двушка пива вылилась ему на живот, отчего старые грязные спортивки были мокрыми, но даже это не разбудило героя.

На втором фото у того же подъезда и даже в том же месте, был мускулистый мужик, больше похожий на мастера боевых искусств. Чистая белая одежда, могучая фигура, мышцы, взгляд в котором читалась стальная воля. На одном фото он подтягивался на турнике, а на другом – сидел в позе лотоса под деревом.

– А адресок есть? – спросил я у друга.

– Конечно, вот, – он вытянул одну из фоток и протянул мне. На ней за спиной жреца Мару была хорошо видна обновлённая вывеска с названием улицы и номером дома. – Квартиру не знаю, но спроси у местных. Говорят, к нему ученики сейчас ходят. Хотят, как он, кардинально изменить жизнь.

– А что третья история? – спросил я.

– Дед, глава одной дружной семьи, деменцией страдал. Не соображал ничего, чудил, ходил под себя. А сейчас вдруг ожил, живёт примерно как раньше, картины снова рисовать начал, собирается пойти на работу, он живопись преподавал детям… Это уже в комментах было, кто-то писал в теме с тем йогом.

– Интересно. По идее таких случаев должно быть гораздо больше, только не все говорят, – сказал я.

– Выходит, Город просто стёр память об этом, но не менял тела, – задумалась Таня.

– Как-то так, – кивнул я.

– Ребят, я, конечно, счастлив, что с вами общаюсь, – признался Полоскун. – Мой мозг отказывается верить во всю эту мистику, но как же это круто!

– Да пожалуйста, обращайся, – пожал я плечами и улыбнулся, после чего перешёл к пирогу с чаем.

Свободного времени было много. Начиналась зима две тысячи шестого, и новый год, который был лучшим для подавляющего большинства пробуждённых. Поэтому именно он, собственно, и был ключевым во всём.

Кто бы мог подумать, что этот мем станет пророческим.

Верните мой две тысячи седьмой… Вечный две тысячи седьмой.

Каждое утро начиналось с горячего душа и завтраков Тани. Затем я шёл по своим делам. Продолжал активно заниматься плаванием. Этот вид спорта оказался невероятно полезным для высоких уровней фокусировки, когда та была в связке с акцессией. Тогда время так замедлялось, что напоминало плавание в воде. Ограничением становилось сопротивление воздуха и скорость напряжения мышц.

К походам в бассейн добавились упражнения из гимнастики и йоги. Всё упиралось в то, как может вывернуться моё тело, и как быстро я буду напрягать мышцы. При этом никаких ограничений на время для меня не было, его я растягивал фокусировкой. Потому как оказалось для развития нужны совсем другие техники.

Некоторое время мы ходили на тренировки с Таней, затем просто перешли на них же в домашних условиях. У неё был редкий талант поддерживать уют в доме, а потому из него не хотелось лишний раз уходить.

Затем мы готовили под музыку, и остаток дня предавались безделью. В частности, подсели на «Эпоху Чудес», ту самую стратегию, которая теперь поддерживала сражения по десять человек на одной карте и целый перечень всевозможных рас, каждая из которых была реальна.

Таня, когда увидела этот перечень в первый раз – сильно удивилась. Я из этого перечня узнал только ионитов. Но многие названия выглядели знакомо. Сама же игра изменилась так сильно, что фактически, была уже совсем другой игрой.

Теперь существовала система развития войск, подобная той что была в во втором Disciples, а система строительства инфраструктуры и стен в городах, вообще что-то новое для этой серии.

В общем, я счёл, что жить нужно здесь и сейчас, а не ждать условного отпуска когда очередное зло будет повержено. Заодно купил для нас лучшие телевизоры с подключением к компу, чтобы оборудовать нам игровой рай. Так что время пролетело незаметно, лёжа в обнимку с любимой девушкой и играя в игры.

На удивление, ничего серьёзного за это время не случилось.

Литавр больше не появлялся. Я сам – вёл тихий образ жизни. Забавно что при том что я не посещал учебу, меня никто и не думал исключать. Ещё одна аномалия Города.

Но это то, что касается материального мира. За гранью сновидения, в мире Изнанки, я вёл достаточно бурную деятельность. Цап теперь представлял могущественный род, входивший в десятку сильнейших духов изнанки. Под их управлением было уже три источника – жизнь, огонь, сама изнанка и вскоре к ним должны были присоединится стихия бездны, которой некогда владели их далёкие предки.

Народ Гоа… да, название каждый раз укорачивалось, повздорил с пятым домом в иерархии изнанки Города на этом эхо. Пятый дом в иерарзии этого эхо – Сатиры. Сильный противник. И к самому источнику мы подбирались не один день.

Охота за ним шла долго. Точного места не было, плюс везде были стражи из демонических существ. Сам источник был где-то в подземных пещерах глубоко под Городом. Место существовало только в Изнанке, и по итогу через пещеры в финале был выход к вулкану, в котором и был разлом на план Бездны.

Пока что это была скорее тренировка, мы присматривались к будущему противнику и пробовали разные навыки. Маруслава в таких выходах старалась нас обучать, так как ей уже доводилось встречаться с жителями бездны. Но я знал, что с финальным боссом, которого наверное не просто так звали Изверг, точно придётся пойти на всё и использовать акцессию.

За то, что я смог умыкнуть Умбру из под носа сходок и беспредельщиков, хаос накинул мне в глаза линий. Я смотрел порой в зеркало на ярко горящие бирюзовые линии. Две горизонтальные в левом и три в правом… плюс ещё две вертикальные в правом.

Однако хаос не спешил забирать свои долги. Он будто вообще позабыл на время о нас. Но линии напоминали, что эта мысль очень обманчива.

Ночь столкновения с демонами близилась, и все её предшественники были посвящены тренировкам в мелких стычках с сатирами поменьше. Каждый раз подготовка к взятию нового источника для гоа занимала всё больше времени, и штурм был назначен где-то на конец зимы – начало весны.

Так что моральное право на отдых у меня всё же было. А потому вскоре я записался на сетевой турнир по любимой игре. Тем более, что в пошаговой стратегии фокусировка была бесполезна – время на ход у всех было одно.

Новый год мы провели в обществе Маруславы, Полоскуна и бывших стирателей. Это был первый повод собраться – весело провести время и сделать это воспоминание одним из приятных.

Это нам удалось на славу. Мы играли в местную версию манчкина, а затем случился новый звоночек приближающихся перемен.

– Иать! – произнесла Красноглазка, протягивая руки к картам.

– Она для тебя сложновата, – ответил ей я, но она настаивала:

– Иать! – и насупилась.

– Пусть попробует, – заступилась за Красноглазку Таня.

Правы оказались мы оба – игра для неё действительно была сложновата, она просто не могла сконцентрироваться и путалась в действиях. Зато врубила акцессию на полуню, и карты с кубиками всегда ложились так, как было ей выгодно.

Увидев, что теперь за столом сидят уже все, к нам присоединился и Умбра. Но пока только как сторонний наблюдатель.

Но был у собрания и второй повод. В ночь второго января было назначено финальное путешествие к демонам и сражение с Извергом.

Первое мы провели примерно так же, как новый год, в играх, вкусной еде и славных историях. А второго – легли спать пораньше, собравшись в центре теплицы в окружении обогревателей.

Сознание медленно уплывало в сон, в котором я сразу же осознал себя и вытащил по очереди сюда же всех спящих товарищей.

Таня одела маску пустого духа и проверила оружие на поясе – кинжал и волшебную палочку. Затем вытянула две мантии бестии. Моя, насыщенная магией изнанки и от того бледно-сиреневая, и её, ставшая о магии тени чёрной как уголь.

Маруслава сжимала в руках новенький посох, который мы заказали у Лешего. Красноглазка шла за нами вприпрыжку. Церхес – озираясь по сторонам и вздрагивая от любого необычного звука. Умбра… ну, он пока плохо соображает, так что больше как зритель и лишняя характеристика в коктейле вероятностей акцессии.

– Вижу новых бра-атьев в твоём до-оме, Мечник, – приветствовал меня в оговоренном месте Цап. Теперь – пятиметровое магическое существо в сложном магическом одеянии из глубоких бордовых цветов с золотыми узорами. – Друзей стано-овится бо-ольше. Это хорошо.

– У тебя тоже я смотрю всё неплохо?

– Дом гоа воссияет, подчинив магию бездны. Мы откроем все грани своей сути и поднимемся на шестую ступень силы. За одно поколение мы прошли путь от стегоатлей до древнего рода, пробудили силу своей родословной и обрели могущество…

– Очень рад за тебя, друг.

– И я за се-ебя рад, – закивал Цап. – Но зна-аешь. Всё это вре-емя меня волновал оди-ин вопрос.

– Слушаю.

– Я ничего так и не знаю о твоём до-оме, друг Ме-ечник. Ты не-е знаешь про исто-оки. Делаешь добро моему народу. Ниче-его не берёшь взаме-ен. Ты будто де-емон из древних ле-егенд, который одна-ажды потребует слишком бо-ольшую плату за прошлые услуги.

– Мы уже говорили об этом однажды. Нам не нужны материальные блага. По-настоящему ценных вещей не так много. А власть над землёй и источником – скоротечна. Зачем мне такая сила, если меньше чем через год этот мир будет уничтожен?

– Ты всё ещё утве-ерждаешь это?

– Верить или нет – твоя воля, друг Цап. А за победу над сильным врагом мы получаем то, что нам нужно на самом деле.

– Что? И как?

– Я уже предлагал тебе это однажды.

– И ты сказал, что я всегда могу передумать?

– Да, – кивнул я. – Ты не должен спешить, Цап. Согласишься, когда увидишь всё своими глазами. Не обязательно верить мне на слово.

– Да, и я благодарен тебе за терпение. Кто знает, что будет в будущем…

Цап вывел нас между домами к строящейся станции метро, где уже ждал нас Баран. Он поверх мантии теперь носил красивую вороненую броню и алебарду из магического металла.

Гоа спрыгнули вниз, и широким шагом побрели ко входу. Проём был достаточно высоким, но им всё равно пришлось нагибаться. В строительной яме стояла оставленная на ночь техника.

За дверью был длинный коридор, который только начали обкладывать плиткой, а он – переходил дальше в пещеру. С какого-то момента реальное место перешло в существующую только на изнанке магическую локацию, а затем начали появляться совсем уж фентезийные разломы с клокочущей лавой.