Текст книги "Власть Мотылька 2 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Единственным относительно бодрым участником нашей команды оказался Макс.

– Есть причина для радости? – спросил я, оглядывая его пустые руки.

– Прокачал «границу фантазии» до пятёрки! – с готовностью доложил парень.

– Только её? – я нахмурился. – Новые навыки не открывал?

Улыбка сразу сошла на нет. Макс сунул руки в карманы.

– У меня их нет. Я не сразу разобрался, но у меня интерфейс выдаёт другую картину. Дополнительных характеристик просто не существует. Высвечивается только две строчки: фантазия и заблокированное «время захвата». Его открыть не могу, не получается, и зеркало молчит.

– И как ты узнал, что у других не так?

Макс замялся и посмотрел в сторону.

– Мне тётка помогла.

Подобная откровенность мне категорически не понравилась.

– Она что же, тоже видит параметры?

– Да, прямо в моём зеркале. – Он виновато выдохнул, заметив моё возмущение. – Ты прости, Поляр, я ей всё рассказал…

Взять и слить всю добытую кровью информацию… мда.

– Макс, ты серьёзно? – с трудом сдерживая злость, переспросил я.

– Она нормальная! – поспешно затараторил он. – Честно, она только помочь хочет. Проблем от неё не будет, она в таких вещах разбирается лучше нас всех!

– Да уж, – я скривился. – Поговорить нам теперь точно придётся…

– Она очень хотела бы встретиться, когда у тебя будет время, – с надеждой кивнул Макс.

Встретиться с местной исследовательницей городских легенд действительно стоило, но пока хватало забот по насущнее.

– Ладно, что тебе навык дал на пятом уровне? – я перевёл дыхание, гася раздражение.

Вместо ответа Макс дёрнул молнию рюкзака и достал знакомую детскую книжку. Он раскрыл её, после чего сосредоточенно уставился на иллюстрацию.

На этот раз ему потребовалось всего около десяти секунд. Из раскрытых картонных страниц потянуло озёрным илом, послышалось отдалённое кряканье и громкий хлопок птичьих крыльев.

Прямо из книги выскочил упитанный гусь. Он тяжело перевалился через край обложки, с мокрым шлепком рухнул на асфальт и возмущённо гоготнул.

– Офигеть! – Настя едва не выронила блокнот. – Ты его только что из ничего создал⁈ Как⁈

Вася перехватил биту поудобнее, оценивающе глядя на результат призыва.

– А что-то боевое можешь так достать? – прагматично поинтересовался он.

– Пробовал, – Макс закрыл книгу, и гусь моментально растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую бесцветную дымку – Огнестрел не переносится… верней, он переносится, но как бутафория и не стреляет. Холодное оружие вроде вытягивается. Можно попробовать создавать метательные ножи или другие расходники. Но вообще, лучше самому учиться рисовать, чтобы задавать нужные физические свойства.

– Круто! – Настя аж подпрыгнула на месте, на мгновение забыв про окружающую нас хтонь.

Призыв вещей прямо из рисунков давал мощный тактический бонус.

– Хорошо, – кивнул я на подъездную дверь. – Давайте зайдём внутрь, пока мы не привлекли внимание случайных прохожих. Нас и так наверняка кто-то разыскивает, так что прячьте оружие и двигаем.

Нам оставалось преодолеть последний рубеж в виде запертого чердака.

Пройденная внизу мясорубка с ожившими кошачьими химерами выбила из нас остатки оптимизма. Мы устроились в квартире на третьем этаже, чтобы морально настроиться на встречу с неизвестностью.

Внизу мы схлестнулись с приспешниками Подвального Владыки, а прямо над нами располагалась мастерская заварившего эту кашу чокнутого колдуна. Этот человек владел всем зданием и наверняка оставил после себя неприятные сюрпризы.

Риск не спуститься обратно на своих двоих возрастал с каждой пройденной ступенькой.

Перед броском наверх требовалось оценить оставшиеся силы и доступные активы. Мы поднялись и вышли в прихожую. Настя мялась у дверного косяка и до побеления костяшек сдавливала фиалковый блокнот своего брата.

– Марта, – блондинка неуверенно посмотрела на готессу. – Слушай. А ты можешь… ну, призвать того своего ужаса? Из подвала.

– Зачем тебе? – нахмурилась Марта. Её оранжевые глаза сверкнули в сумерках коридора.

– Я хочу… привыкнуть. Хочу понять, почему я не вижу теневиков, но иногда… вроде бы, краем глаза улавливаю подвальных котов.

Марта коротко дёрнула плечами, вытягивая руку перед собой, и сомкнула веки. Кислород в коридоре сразу уплотнился, принеся с собой запах плесени и застарелой сырости. Из-за холодильника Ааэа вышло уродливое существо и громко зашипело.

Кошачья морда ощетинилась лишними глазными яблоками, а деформированные лапы царапали пол. Монстр сильно уступал размерами подвальному гиганту, однако внешне оставался всё таким же тошнотворным.

Настя вперилась в него немигающим взглядом. Она подалась вперёд и практически перестала дышать.

– Ну? – спросил Вася. – Видишь?

– Будто видела, теперь не нахожу, – выдохнула Настя, жмурясь. – Теневиков я вообще не видела, а этого… Если смотреть не прямо, а боковым зрением, то будто бы замечается. Но только я посмотрю в упор, то, вроде бы, ничего уже и нет…

– Понятно, – я потёр саднящий бок. – Вопрос в материальной основе. Теневики и сервитор – это чистая энергия мрака. А эта подвальная дрянь лепится из гниющего мяса и костей. Они ближе к зомби. У них есть физическое тело. Поэтому ты их и фиксируешь, хоть твой мозг и пытается стереть картинку.

Я хмыкнул. На боевую единицу ужас не походил. Он был размером с крупного кота, типа мейн-куна. До тварей из подвала ему было ещё далеко. Но, наверное, ещё прокачается.

Перевёл взгляд на Васю, который проверял надёжность хвата на своём кустарном арсенале. Шипованная бита покоилась в правой руке, тогда как левая удерживала импровизированный щит из прикрученной к стальной пластине заводской крышки. Металлическая конструкция весила так много, что без помощи акцессии обычный парень не смог бы даже оторвать её от земли.

– Насть, благословишь ему биту и щит?

– Угу, – кивнула девушка. – И святой водой облить можно.

Интересно, как там моя «глубина чтения» сорокового ранга. Эффект пока что был нулевым. Инструкции, как всегда, не прилагалось.

Я внимательно изучил пожелтевшие обои и пыльный плафон на потолке, рассчитывая увидеть тайные письмена или магические следы. Вокруг расстилалась самая обыкновенная, не подающая признаков волшебства реальность.

Оставалось гадать, слил ли я ресурсы в абсолютно нерабочую ветку или просто не осознал принцип активации. Решив пока не ломать над этим голову, я отложил эксперименты до ближайшего боевого столкновения.

Команда выдвинулась на площадку.

Едва моя нога коснулась ступенек пролёта между третьим и четвёртым этажами, как из окружающего мрака вылепилась растрёпанная физиономия Никифора. Лицо старика скривилось от крайнего возмущения.

Точно, вот кого мне ещё не хватает. Этой ночью старика я оставил в его новом доме – очень уж он ныл, что не хочет опять в тайник над общественным нужником.

– Ты где ходишь, колдун недоделанный⁈ – зашипел полтергейст, размахивая полупрозрачными руками. – Меня заливают! Пойди разберись, ты обещал мне нормальное жильё, а не сырую конуру. Скоро обои к чертям поотстают!

– Чего? – я остановился. – Ник, мы воду перекрыли в подвале. Физически. Там трубы в розочку разорвало. Воды в доме вообще нет.

– А ты пойди и сам посмотри! – скривился сварливый дед.

Выслушав претензию, я развернулся и решительно шагнул в квартиру духа напротив убежища Ааэи. Проснулось темновиденье, и я смог осмотреть его квартиру даже в кромешном мраке. Старик не врал: по жёлтым выцветшим обоям активно расползались влажные пятна, а с потолка на рассохшийся паркет тяжело срывались грязные капли.

Я выдернул из кармана шокер и шагнул по ступеням вверх. Неужто сервитор вернулся? Или какая-то новая пакость?

Оказавшись на четвёртом ярусе, я ударом ботинка распахнул дверь той самой квартиры, где сумасшедший призрак моряка едва не утопил нас в своей морской иллюзии.

Вместо очередного астрального босса внутри обнаружилось самое настоящее болото. Остатки свежего ремонта безнадёжно испортила затопившая комнаты зловонная зелёная жижа. Вода стояла примерно по щиколотку, и в её глубине активно копошились жабоподобные амфибии с острыми игольчатыми зубами.

Пять кикимор, поразительно похожих на тех тварей из ванной комнаты, уютно устроились в лужах.

Услышав шум, одна из амфибий обернулась. Её выпуклые рыбьи глаза отразили свет фонарика, и монстр угрожающе зашипел.

– Валите из моего дома, уроды, – процедил я.

Мой разум отдал команду, и Акцессия привычно подстегнула Фокусировку. Скорость падения капель многократно снизилась, давая мне тактическое преимущество.

Я рванул вперёд, легко пропустив мимо лица плевок жижи от ближайшей твари. Широким замахом я обрушил стальную тонфу прямо на череп амфибии. Раздался неприятный хруст, монстр утробно булькнул и разлетелся снопом белесых искр, оставив после себя светящиеся цифры в двести шестьдесят минут.

Награда выходила довольно скудной, однако выжившие монстры не стали дожидаться своей очереди. Оценив исходящую опасность, кикиморы моментально прыснули в разные стороны. Пара земноводных с громким шлепком втянулась в ржавое отверстие напольного слива, проявив чудеса физической деформации.

Третья особь продемонстрировала ещё более нестандартный способ отступления. Она в два прыжка добралась до выцветшего календаря с фотографией таёжного озера, оттолкнулась от стены и влетела прямо в напечатанное изображение. Бумага пошла кругами водяной ряби, беспрепятственно принимая беглеца в нарисованную реальность.

– Как в чёртовом «Марио»… – пробормотал я, ошеломлённо глядя на кусок мокрой бумаги. – Это вообще законно?

Вася тяжело ввалился в комнату, стараясь не уронить громоздкий щит. Сразу за ним показалась Настя с включённым прожектором.

– Что здесь? Я слышала крик!

– Кикиморы, – я брезгливо стряхнул с тонфы болотную слизь. – Заливают дом. Насть, глянь в свою энциклопедию. Какого хрена они тут делают, если океан мы отключили вместе с призраком моряка?

Получив мой запрос, девушка торопливо зашуршала тонкими листами фиалкового блокнота.

– Нашла. «Болотные духи. Кикиморы низшего порядка. Проживают в застоялых водоёмах, питаются сыростью и гнилью…»

– В водоёмах, Насть. А мы на четвёртом этаже сталинки.

– Брат пишет, что они мигрируют в поисках аномальной влажности, – девушка наморщила лоб, вчитываясь в мелкий почерк. – Видимо, когда тут жил сервитор, он создал для них идеальную экосистему. Сырость, мрак. А теперь, когда мы убили хозяина, они не хотят уходить с насиженного места. Им тут комфортно.

– А воду откуда они берут?

– М-мм… – задумалась она. – Тут написано, что у них есть базовая магия воды и связь со стихией. Может, они сами генерируют воду, чтобы поддерживать нужный уровень влажности?

Мда. Этого ещё не хватало…

Ситуация вырисовывалась скверная. Перебить всю колонию за один заход не удастся, поскольку амфибии просто прятались там, где их не ждёшь. Походу, придётся периодически наведываться на этот этаж…

Глядя на цветущую плесенью штукатурку, я связал воедино всю логическую цепь. Выведенные из строя подвальные трубы отрезали здание от городского снабжения, но расплодившиеся на четвёртом этаже кикиморы были с этим категорически не согласны.

Я оставил залитые комнаты и вышел в коридор, где на лестнице маячил Никифор, увлечённо отковыривающий краску с перил.

– Ну что, видел? – спросил он.

Я кивнул.

– Скажи честно – это ты привлекаешь к нашему новому дому проблемы?

Дед развёл полупрозрачными руками:

– Я же не сам себя проклял, верно? Судьба такая – разруха по пятам ходит. Все вопросы к ведьме. Если найдёшь её труп на кладбище, можешь плюнуть ей на могилу от моего имени. А ещё лучше провести ритуал осквернения останков. Я расскажу, как.

– Как-нибудь, – отмахнулся я. Пожалуй, эта его ведьма уже и мне начинает надоедать.

Мы спустились обратно в укрытие Ааэи для финальной перегруппировки. Призрак застыла на табурете и никак не отреагировала на появление гостей. Гладкая кожа на месте лица была повернута ко мне. Она замерла неподвижной статуей, погрузившись в невидимые раздумья.

– Всё в порядке? – спросил я.

Ааэа скупо кивнула, продолжив хранить молчание и вцепившись тонкими пальцами в эфес меча. Меня её отстранённость напрягала гораздо сильнее, чем прошлые эмоциональные истерики. Я отвернулся и посмотрел на команду.

– Народ, слушаем сюда. Нам осталось разобраться только с чердаком.

Группа сосредоточилась в тесной прихожей, нервно проверяя экипировку.

Что мы знаем про чердак? Ни-хре-на, – констатировал я. – Только то, что там была мастерская мужа Агафьи. Того самого чёрного колдуна. Скорее всего, там находится ядро всей этой чертовщины. Там будут существа куда более мерзкие, чем всё, что мы видели до сих пор.

Достав из-за пояса ритуальную «Слезу Теней», я ощутил, как лазурный камень отдаёт прохладой сквозь пальцы.

Неожиданно восприятие затянула бледно-синяя пелена, сквозь которую прорвались запахи жжёного воска и высохшей крови. Окружающие стены размылись, уступая место чужому воспоминанию. Я оказался в тесном переулке с тем самым артефактом в руке, однако запястье принадлежало другому человеку. Оружие транслировало свою историю.

Память подкидывала образ расчётливого вора с магией тьмы. Очередная вспышка показала сцену ожесточённой схватки среди фэнтезийных руин замка. Фигура в балахоне падала под стремительными ударами, а неизвестный маг-вор с силой выдирал кинжал из ослабевших пальцев культиста в качестве заработанного трофея.

Видение прошлого оборвалась резкой пульсацией в висках, загрузив в мозг исчерпывающие данные о найденном предмете. Информационный лог артефакта впечатался в сознание намертво.

Как и объясняла Настя, Клинок Тиши блокировал заклинания и сжигал магический ресурс цели. Однако предмет скрывал дополнительный эффект, завязанный на вампиризм. Успешная атака лезвием вытягивала из жертвы порцию жизненной энергии, отдавая её носителю ради небольшой регенерации прямо в ходе боя.

Присутствовали и другие свойства, но их я пока не видел. Текущая синхронизация не позволяла вскрыть этот параметр – видимо, металл требовал более частого применения в боевых условиях или пролития определённой крови.

Я шумно выдохнул, внимательно рассматривая матовую поверхность лезвия.

Днём ранее артефакт казался обычным куском заточенной стали с эффектом блокировки магии, а сейчас прокачанная способность сработала, как свиток распознавания из РПГ. Возможность считывать параметры магических предметов обеспечивала нам колоссальное тактическое превосходство.

– Андрей? – голос Марты вырвал меня из задумчивости. – Ты чего застыл?

– Всё нормально, – я хмыкнул, перехватывая кинжал поудобнее.

Теперь я понимал, чем вооружён.

Вернув кинжал за пояс, я свободной рукой нащупал электрошокер.

– Все в сборе? Выдвигаемся. Посмотрим, какие тайны скрывает чердак.

10. Самый красивый предмет

Мы медленно шли по старой бетонной лестнице. Вокруг царила атмосфера упадка. Впрочем, как и всегда. После того, что было в подвале, я готовился к худшему.

Прошли мимо четвёртого. Квартира тёмного колдуна с кинжалом была распахнутой – окно после бежавшего сервитора было сломанным, потому внутри гулял ветер. Дверь тоже была приоткрыта, хотя я точно помню, как закрывал её. Правда, не на ключ, всё равно во всём доме нет никого кроме нас.

Дальше лестница шла вверх, упираясь в люк, ведущий на чердак. Последние метры входа на чердак нужно было преодолеть по железной лестнице. Руки ощутили холод выцветшего металла с облупившейся краской. Я первым двинул наверх и залез к люку. Сунул ключ, повернул и осторожно потянул вверх.

Того и гляди кто-то оттуда схватится с той стороны и втащит меня внутрь. Тогда уже никакое замедление мне не поможет. Ограничение возможности передвигаться и маневрировать для меня смерти подобно.

Однако ничего такого не произошло. Меня встретил свежий запах осенней ночи. Здесь было прохладно – видимо, окна тут не закрывались или были попросту выбиты.

Я очень осторожно поднял голову. Будь я сценаристом фильма ужасов, мой взгляд бы сейчас встретился с какой-нибудь жутью, готовой оттяпать мне голову.

Положившись на Ника, я принялся вглядываться во мрак. Способность видеть сквозь него превратила тёмное помещение в хорошо просматриваемое. И моему вниманию предстал довольно обычный для чердака вид. Никаких монстров и подозрительной сектантской дряни – сваленные рулоны посеревших ковров, какие-то материалы в полиэтиленовой плёнке.

Сказать, чтобы это была мастерская сектанта – так вроде ничего похожего.

Поднялся выше, выглянул до пояса. Самое время ловушкам сработать а монстрам – напасть.

Увидел движение рядом, резко дёрнулся – сама включилась фокусировка с акцессией, и пространство зависло. Но тревога была ложной. Мимо меня улетал в пустоту перепуганный голубь.

Послышалось недовольное курлыканье. Обернулся и оглядел помещение внимательней. Мда… Помещение без хозяина вовсе не пустовало. Вот только поселился здесь не очередной кошмар, а обычные голуби. Похоже, птицы устроили здесь логово – их было довольно много. А ещё больше – продуктов их жизнедеятельности. Загадили они всё здесь, конечно, знатно. Точно без домового какого-нибудь не отмыть. Ну или службы какой-то.

Хлама здесь было довольно много, как и на любом порядочном чердаке. Но почти весь он был обгажен голубями или испорчен от сырости. Уцелело лишь немногое, застеленное полиэтиленовой плёнкой.

Из того, что могло бы меня заинтересовать – письменный стол с лампой. Здесь колдун, видимо, и творил свои тёмные ритуалы. Всё, что было на столе, стало непригодным. Голубиное семейство свило здесь гнездо из мусора. Внутри было два птенца – лысых, будто больных чем-то. В голову сразу же закрались воспоминания о подвале и его ужасах. Однако птицы были самыми обычными.

– Ну что? – спросил, не выдержав, Вася.

– Вроде чисто, – с сомнением ответил я. – Точней, грязно, но пока безопасно.

Выбрался наверх, подтянул ноги, встал. Вдалеке была старая двуспальная кровать с пружинами. Вроде той, на которой в первую ночь в моём доме устроился Ник. Всё было превращено в голубятню и изрядно обгажено.

Птицы вторжения не одобряли. Курлыканья становилось всё больше, а по мере моего приближения они вылетали и перелетали подальше. Но покидать помещение не спешили.

Окна не было – от него одна только рама осталась. Похоже, стекло просто выпало в какой-то момент. Возле него была крупная лужа, оставшаяся после недавнего дождя.

– Забирайтесь, – бросил я остальным.

Чердак был поделён на две секции. Половина дома, в которой я сейчас пребывал, походила на смесь нормального чердака и места жительства. Старик тут не только работал, но и частенько ночевал. Вторая половина была отгорожена деревянными шкафами. Они служили своеобразной перегородкой, но от голубей не защищали – верхушка под самой угловатой крышей была открыта, так что некоторые птицы свили себе гнёзда прямо на них.

Я шагнул в сторону стола. Он пока что казался мне самым потенциально интересным объектом. Птицы с шумными хлопками крыльев отскакивали подальше, смотря на меня с максимальным неодобрением.

Двое птенцов попытались отодвинуться от меня подальше, но летать ещё не могли и были неспособны преодолеть границы гнезда.

Под ними – обгаженный большой лист с каким-то чертежом. Узнать, что там было раньше, уже нереально. Я наклонился и открыл первую полку. Там оказалось много всего – карандаши, гусиные перья, чернильница, пара шариковых ручек, линейки, транспортир, циркуль… больше мастерская архитектора, а не одержимого колдуна.

И – книги. Много книг.

– Знакомый талмуд. Одобряю, – первым узнал самую крупную из них Ник.

Я вытащил на свет толстый том в твёрдом кожаном переплёте с металлическими узорами.

«Молот ведьм».

Раскрыл. Полистал. Поморщился.

Вот теперь верю, что здесь жил кто-то со странностями – на страницах пестрели схематичные изображения пыток на разных средневековых приблудах, которые лучше на себе не проверять.

Бросил его на стол, ещё больше перепугав птиц. Вытащил следующий. Записная книжка, чем-то похожая на фиалковый артефакт Насти.

Раскрыл. Хмыкнул. Вчитался в текст.

…тебе так просто рушить мир и создавать его сначала.

порой мне кажется, твоим поступкам нет причин

в попытках что либо понять любая логика молчала…

Стихи?..

…ты с легкостью излечиваешь душу от тоски

и так же просто можешь снова разорвать ее на части

лишь словом, взглядом и движением руки…

Я пролистал. Книга была увесистой, и на каждой странице мелким красивым почерком писались стихи. Наискось проглядел несколько случайно выбранных. Вот теперь в одержимость старика я верю – все были посвящены любви.

В некоторых девушка воспевалась как божество. В других проклиналась, в третьих был просто поток голых неприкрытых эмоций, по которым можно было сказать лишь одно. Голову от своей старухи у колдуна сорвало прочно и с гарантией.

Там же нашлись рисунки с узнаваемым образом Агафьи. Только молодой и… я на миг будто увидел жестокую старуху глазами влюблённого колдуна. У него определённо был талант и в живописи, и в стихоплётстве.

Затем, наконец, нашлось ещё кое-что интересное – блокнот, где старик записывал свои мысли.

«…мир без неё потеряет всякий смысл. Агафьюшка – это начало и конец всего. Миры, лишённые её – это пустыри, и если её не будет в раю, то мне не нужен этот рай. Рай – это быть рядом. Она – единственное истинное во всей вселенной. Её прикосновение способно подарить мне покой. Каждая секунда, в которую я её не вижу – бесконечно проклята. Я хочу лишь одного – раствориться в ней, стать частью её, быть её кожей, быть воздухом, которым она дышит…»

Пролистал. Просто поток мыслей. Бессвязная тирада о фанатичной любви. Примерно так же выглядел абсолютно любой отрывок из текста.

О магических ритуалах – ни слова.

– Да-а, драить здесь всё от крылатых крыс придётся долго… – послышался голос Васи.

Он подал руку следовавшей за ними Насте. В помещении появились два луча света от их фонариков.

В блондинке боролись её привычные любопытство с поселившимся после подвала страхом.

Я же вновь вернулся к изучению книг в столе. Открыл вторую полку. Хранить в полках книги не очень удобно, но старик поступил мудро, будто знал, что однажды здесь поселятся голуби, и всё, что не внутри ящиков, будет ими изгажено.

Здесь было уже интересно. Первая книга называлась «Скорбь Мельхиора». Она была напечатанной, но очень древней. Пожелтевшие страницы выглядели так, будто книгу не раз перечитывали.

Вгляделся в текст.

О!..

«…Глифы божественного приворота становятся путами. Кровь как священная жидкость несёт в себе отпечаток сущности, потому является идеальной точкой привязки. Однако, чтобы связать своей кровью бога смерти, личного могущества всегда будет недостаточно. Собственная божественность, как вариант, но вариант долгий. Лучше усилить состав кровью спектров. Что же касается духовного подкрепления…»

Книга была отчасти художественной, судя по тому, как много в ней было личных переживаний, во многом схожих с тем, о чём писал старик. Но, в отличии от его мемуаров, среди потока нытья о красоте некоей богини смерти безумный гений описывал сложные ритуалы.

В книге в обилии присутствовали узоры и руны, а местами – картины с изображением богини смерти. Мне она напомнила Мортишу из «семейки Адамс». На любителя, я бы сказал. Впрочем, и Агафья была красивой больше в воображении колдуна. Она сама признавала, что красотой её природа обделила, и если бы не приворот, едва ли на неё обратил бы внимания сын знаменитого архитектора, владеющего десятком домом.

– Ну что там? – спросила в нетерпении Настя.

– Хочешь – изучай, – бросил я и протянул ей книжку.

Она бережно её взяла и принялась изучать обложку.

– А можно мне… себе на время утащить? – спросила она осторожно.

– Нужно. Если любишь читать фентези, то это как раз по твоей части. Мне потом расскажешь краткую выдержку, есть ли здесь что-то ценное или только привороты да розовые сопли.

– Ты не романтик, – нахмурилась Настя.

– Пока что я выживальщик, – усмехнулся я, а затем вдруг понял, кому я и что сейчас даю, и добавил со всей серьёзностью. – Я только очень надеюсь, что ты не станешь ничего отсюда проверять на практике. Помни о том, как кончил старик. Счастья от приворотов ни ему, ни Агафье не было.

– Моё сердечко пока абсолютно свободно, – улыбнулась девушка.

– Агафья проводила свой первый ритуал, с которого всё это началось, «по приколу»…

– Да поняла я! – бросила Настя. – Не стану я никого привораживать, больно надо!

– Хорошо, если так, – с сомнением сказал я. – А то глаза у тебя что-то слишком загорелись.

– Я просто слышала уже о Мельхиоре, – признала девушка. – Мой брат о нём говорил. Это один некромант древности, из которого его брат и коллеги сделали кадавра. Потом использовали его для сражений с тёмными в великой войне, а потом сами от него огребли, когда кадавр взбунтовался и решил принести своих создателей в жертву, чтобы вернуть свою Мортис. Любовь, перед которой даже смерть не имеет власти. Краси-иво!

Я криво улыбнулся и покачал головой. Не хотелось по второму кругу напоминать, какую дерьмовую жизнь прожил старик со своей старухой и каких бед натворил из-за якобы любви.

Следом появились и другие книги, тоже, скорее всего, посвящённые чему-то недоброму и сомнительному для наших целей. Насколько по этим томам можно чему-то полезному научиться – большой вопрос. Не удивлюсь, если все эти талмуды говорят только о приворотах и сопутствующем.

Тем временем, наверху уже появилась Марта и Ааэа. Последняя чувствовала себя неуютно. Марта – осторожно осматривалась. Сегодня утром я гадал, на кой чёрт она нарядилась в платье, зная о том, куда и зачем мы идём. Теперь я, кажется, понимал – в готичных оборках юбки то и дело проступали на миг вспышки янтарных глаз.

– Сможешь оживить? – спросила Настя, показывая Максу один из рисунков с Агафьей.

– Может, не надо? – спросил он с сомнением.

– Пока точно не надо, – поддержал я его осторожность.

– Слышите? – подал голос вдруг Вася, и мы замерли.

Кромешной тишина не была – голуби продолжали курлыкать и периодически хлопали крыльями. Но сквозь этот звук отчётливо проступал лёгкий, едва уловимый гул, будто где-то очень далеко работал мотор.

Мы переглянулись. Оставалась ещё вторая часть помещения.

Я медленно побрёл туда, держа наготове кинжал. Им я буду пользоваться в последнюю очередь, не хочу опять с кем-то поссориться. Но если что – пущу в ход, не задумываясь.

У ног мелькнул образ слепого болезненного кота со сломанных хвостом. Марта призвала своего нового пета.

Гул приближался. Там определённо что-то было. И это что-то мне уже заведомо сильно не нравилось.

Я осторожно выглянул из-за заваленной мелким хламом полки.

Вторая часть чердака утопала во тьме. Окна были прикрыты тяжёлыми шторами. Пол устилали ковры, а в самом центре…

…был трон. Самодельный, сделанный из кресла, но сделанный с душой – будто к креслу притащили кучу всего подряд, чтобы усилить величественность картины. Я увидел намертво прибитых к спинке советских деревянных орлов, а по центру – скрещивались садовые грабли.

Так, наверное, выглядел бы трон в «игре престолов», если бы его попытались максимально точно воссоздать из старой бытовой утвари.

Послышался отдалённый смех. Трон не пустовал, и то, что я принял поначалу за часть конструкции из мусора… именно ею и являлось. Но было живой. Оно шевелилось, но даже темновиденье не позволяло мне рассмотреть, что приводит это барахло в движение.

Фактически, на троне сидел белый свёрток, напоминающий привидение, каким его рисуют в старых мультфильмах.

– Насть… – тихо шепнул я. – Слушай, а у твоего брата было что-то о привидениях, как в мультике? Ну, типа простыня с нарисованным смайлом.

– М-м… дай подумать… Есть ещё приметы?

– Да. Оно сидит на троне из хлама в тронном зале из старых ковров.

– Даже не знаю. Пока напоминает какого-то хламоменталя.

– Кого?

– Ну, это когда много предметов… – девушка зависла на полуслове. Она остановилась у полки, через которую открывался вид на сидящее на троне существо.

В свете луны блеснули очертания сидящей на троне фигуры из белой простыни. Лучи ночного светила озарили насыщенный вишнёвый окрас за спиной существа. А то, что я принял за алое покрытие кресла, было частью тела созданного из хлама.

Послышался зловещий смех, и это нечто начало медленно подниматься над полом. Одна из полок рядом обрушилась, и на голову существу, будто корона, съехало ведро.

Белая простыня была наряжена в алый плащ со зловещими шипами на спине. В руках у монстра оказались грабли, на голове всё ещё было ведро, а за спиной… за спиной было нечто, вращающееся с огромной скоростью, будто пропеллер.

Предметы на полках задрожали. Нас начал накрывать страх, несмотря на всю нелепость облика нашего противника.

И сквозь этот шум мы уловили отчётливо различимый голос, напоминавший полный горделивого превосходства низкий рык:

– Сейчас вы увидите лучший в мире предмет… Дикий, но безумно красивый!

Я перехватил поудобней кинжал и бросил быстрый взгляд на товарищей.

Взгляд застрял на упавшей в благоговении Марте. Глаза её сияли, словно у фанатика, встретившего своё божество.

– Подвальный Владыка… – тихо произнесла она. – Это самый красивый предмет, который я когда либо видела.

Замер и Вася.

– Этот предмет должен быть моим… – с вожделением произнёс он.

Макс обошёлся без слов – он неожиданно сорвался с места и бросился в сторону существа. Надо полагать, чтобы упасть перед ним на колени.

А я наконец рассмотрел, что было основой у этого чудовища. Крупный живой зонт с огромным глазом и уродливым свисающим языком. Его рукоять стала рукой мусорного голема – трёхпалая птичья лапа, сжимавшая грабли, по которым потянулась насыщенная энергия от засиявшей алым мантии, которая явно была не из обычного зверя.

Предметы вокруг затарахтели ещё сильней. В замедлении я увидел, как на одной из полок мелко подпрыгивает старый кухонный нож. Я ощутил присутствие чего-то потустороннего.

Воздух потяжелел.

Стало прохладно. И будто статическое электричество начало проскальзывать между вещами вокруг. А левитирующая сущность с вращающимся зонтом за спиной взмахнула граблями. Я думал, оно будет ими нас атаковать, но, похоже, это был некий магический посох, поскольку предмет начал наливаться фиалковым светом.

«Элементаль хлама, собранный из вещей»…

А что, если такой элементаль соберётся не просто из вещей, а из артефактов безумного колдуна? Полагаю, в этом бою у нас будет много трофеев. Но сможем ли его пережить?..

11. Наследие прошлого

Я смотрел на эту летающую конструкцию из хлама, и мой мозг отказывался верить. Ожившая куча мусора. Трон из драных ковров, грабли, ведро вместо короны и какая-то алая тряпка. Похоже на инсталляцию бомжа-шизофреника. Я бы поржал, да только от этой свалки исходила такая сила, что по спине пробежали ледяные мурашки. Она ощущалась буквально физически, и сомнений в силе этого недоразумения не возникало.