Текст книги "Власть Мотылька 2 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Ну как? – спросил он, отряхивая ладони.

– Неплохо, – кивнул я. – Как тебе это удаётся? Ты сам переключаешь бонус?

– Почти, – улыбнулся он. – Просто понял механику.

– Эмоции?

– Угу, эмоции включают способность.

– А как ты их переключаешь? – задал я вопрос, на который пока и сам не нашёл ответ.

– Главное, понять принцип. Способность бафает то, что по её мнению больше всего тебе поможет в текущий момент.

– По её мнению? – нахмурился я. – Звучит как рандом.

– Нет, в большинстве случаев мнение у нас совпадает. Если ты хочешь кого-то догнать – станешь быстрее. Если ударить – сильнее.

– Я уже пробовал думать про скорость или силу в процессе.

– Не, тут не нужно думать, – широко улыбнулся Полоскун. – Фишка именно в эмоции. Вот представь, что от тебя убегает вор с твоей сумкой. Тебе плевать, как быстро ты бегаешь, твоя цель – поймать его из-за эмоции гнева. Понял?

Идея звучала интересно.

– Так, ща, надо попробовать, – я прикрыл глаза и представил у себя за спиной утопленника с четвёртого этажа. Вспомнил его тяжёлые шаги с хлюпаньем воды и звук звеньев ржавой цепи. Сконцентрировался на своей ломоте в спине – удар был очень болезненным. И если я буду слишком медленным – то это повториться. Боль придёт снова, и хорошо, если он сразу меня не прикончит.

Фокусировка здесь не поможет. Спасут только мои ноги и больше ничто.

Разогнав свежими воспоминаниями эмоции, я бросился бежать. Так, будто за мной явились черти из ада, чтобы вернуть в тот кошмар, который мне сегодня приснился.

– Шикарно, бро! Можно идти сдавать нормативы на олимпиаде! – кричал мне вслед друг.

Получилось.

Хотя у меня эта способность, видимо, будет часто хромать. Если принцип именно такой, насколько акцессия поможет мне выжить? В большинстве случаев бонус действительно лучше всего дать крутой фокусировке, а не обычной физической силе.

Но это только верхний слой. Каждая из этих способностей работает тоньше, чем кажется.

– Ты пробовал делать что-то ещё? Например, разгонять умственный труд? – спросил я.

Вася озадаченно поскреб затылок.

– Умственный? Да я как-то не думал об этом… Если честно, я пока вообще плохо представляю, как это пристроить к интеллекту. Для активации мне нужен гнев, страх или… ну, возбуждение. А в таком состоянии как-то не до высшей математики.

– Попробуй другие эмоции, – посоветовал я. – Азарт, к примеру. Или любопытство. Например, под Акцессией решить какую-нибудь сложную головоломку из чистого интереса. Или… не знаю, есть эротические игры с задачками на логику?..

Договорить мы не успели. От учебного корпуса к нам шла Марта. Готесса появилась будто из ниоткуда – никто её не ожидал, и встречаться с ней я не планировал.

Серебряные кресты на ее платье тихонько звякали, лицо было бледным, а под глазами залегли тени.

Мы молча обернулись в её сторону, и только друг с запозданием нашёлся:

– Привет…

– Слава богу, я вас нашла, – тихо сказала староста, на ходу теребя ремешок сумки.

– Привет, Марта, – поздоровался я. – Сразу скажу, на пары мы сегодня не пойдём. И вообще, вся прежняя жизнь с зачетами и лекциями накрылась. Даже дома у родителей оставаться нельзя, слишком опасно для них. Нам сейчас нужно заниматься другими вещами.

Я ждал расспросов или лекций о посещаемости. Но Марта лишь молча кивнула.

– Я понимаю, Андрей. И полностью тебя поддерживаю, – неожиданно сказала она, чем сильно меня удивила. – Из нашего «клуба сентября» почти никто не приходит. Маша тоже пропала, на звонки не отвечает. Только Лёха и Рита иногда появляются на лекциях, да и те сами не свои.

– Наверное, тоже думают, как поднимать время. Или ты считаешь, что на кого-то из них могли напасть?

Она испуганно оглянулась на окна корпуса.

– Иногда мне кажется, что за мной кто-то следит. Но хуже всего – сны. Они продолжаются каждую ночь. И меняются… Теперь мне снится не только разрушение города. Я вижу войны, эпидемии, пустые улицы и голод. Люди умирают миллионами… – Она говорила спокойно, без истерики, но пальцы заметно дрожали.

– Чтобы защитить себя и близких, нам нужны силы и время, – напомнил я.

– Я хочу помочь, – Марта прямо посмотрела мне в глаза. – Даже без способностей. Я не могу просто сидеть и ждать конца. Но… убивать людей я не готова. По крайней мере, пока…

– Людей убивать и не придется, – ответил я. – У нас немножко иной профиль. Мы сейчас… охотимся на нечисть. Тёмные духи, призраки, чудовища.

– Шутишь?.. – спросила она и насторожилась. – Или правда?

– Правда, – кивнул я.

– Ну… если люди могут превращаться в числа, то, может, и чудовища существуют…

– Можешь не сомневаться, – заверил я. – Готова к такому?

Староста с сомнением посмотрела на меня.

– Да, я же сказала, что готова помогать. Только я же… я обычный человек. Как я смогу?

– Научим, – пообещал Вася, хлопнув ее по плечу.

– Если вы объясните что делать, я сделаю всё, что смогу, – решительно произнесла Марта.

– Ладно, – согласился я, надеясь, что она действительно понимает, на что идёт. – Правило пока только одно: слушаться меня беспрекословно. Это не игра. Там, куда мы ходим, реально умирают.

– Мне мог не говорить, – поморщилась Марта. – Я понимаю, на что иду. После того… случая в коридоре я в этом и так не сомневаюсь.

В кармане пискнул телефон – пришло сообщение в аську.

Cerkhes (14:15): Я на месте. Где вы?

– О, Макс отписался, – сказал я ребятам. – Сейчас подойдёт.

Через пять минут подошел Максим. На нем были те же брюки и рубашка с галстуком, но выглядел он собранным. Мы пожали друг другу руки и пошли прочь с территории академии.

По дороге к назначенному месту встречи я и Вася вкратце ввели ребят в курс дела. Рассказали о том, что нашли способ быстро фармить время. Объяснили, что за одну ночь можно поднять способность на целый уровень.

Особо расписывать детали я не стал, выдал лишь сухие факты:

– В общем, на Василькова стоит сталинка. Там жила лярва, она пила жизненную силу из жильца и довела его до петли. В подвале водятся теневые коты с огромными пастями, один мне грудь зацепил лапой. На четвертом этаже сидел страж темного колдуна, а в соседней квартире я вчера чуть не утонул в иллюзорном океане, пока дрался с призраком сумасшедшего моряка.

Вася кивал, подтверждая каждое слово.

Марта смотрела с сильным недоверием, будто считала, что её пытаются развести. Макс же выслушал всё это абсолютно спокойно, словно речь шла про самые обыденные вещи. Это мне сразу понравилось в потенциальном новом боевом товарище.

– Ну, в общем, как-то так, – неопределённо закончил я. – Что думаете, будущие экзорцисты?

– Решение идти туда логичное, – сказал он, поправляя очки. – Нам в любом случае нужно развивать способности.

– Тебя это совсем не удивляет? – спросил я.

– Моя тетя постоянно о таких вещах рассказывает, – чуть улыбнулся Макс. – Да и сам я кое-что уже видел. Так что в существование духов поверю охотно.

Марта тоже держалась на удивление спокойно, хоть и относилась к моим словам с большим недоверием.

– Андрей, а откуда взялся этот дом? И как мы будем искать другие такие места? Как я поняла, вы уже почти справились сами, да?

– Подвал и чердак остались, – кивнул Полоскун.

– Я расклеил по району объявления об услугах экзорциста, – признался я. – И этот вызов был первым. Нам повезло, что дом оказался настоящим рассадником аномалий.

– Хм… – Марта на секунду задумалась, переводя взгляд на экран своего телефона. – Объявления на столбах – это прошлый век. Я могла бы заняться поисками в сети. На форумах, в ЖЖ, в городских сообществах. Люди часто делятся слухами о «нехороших» квартирах или странных заброшках. Я составлю базу данных, отфильтрую бред от реальных аномалий, и у нас будут ещё адреса.

– Отличная идея, – одобрительно кивнул я.

Подход Марты мне понравился. Если ей удастся находить для нас новые аномалии, она принесёт нам реально большую пользу.

– Бери это тогда на себя, – согласился я. – Ну а сегодня посмотришь, как это выглядит всё вживую.

Мы подошли к старому скверу возле трамвайного кольца, где договаривались встретиться. Настя уже ждала нас на лавочке. Увидев нашу компанию, блондинка ничуть не смутилась. Напротив, она обрадовалась и приветливо помахала нам рукой.

– Ого! Сколько у нас сегодня участников! – Настя резво вскочила, поправляя лямки своего рюкзака. – Я Настя. Будем дружить!

Она весело протянула руку Максу.

– Максим, – равнодушно представился парень.

– Марта, – мрачно уронила готесса.

Но любительницу аномалий это нисколько не задело.

– Так что, мы идем штурмовать подвал? Я взяла вторую часть дневника брата, там куча заметок про астральных сущностей!..

– До захода солнца еще есть время, – сказал я, оглядывая команду. – Но сначала хочу показать тебе одну картину… если ты что-то увидишь.

Девушка горячо замотала головой, как всегда готовая к любому приключению.

Мы свернули в лабиринт дворов-колодцев. Путь пролегал через узкие арки пятиэтажек, заросшие тополями. Тени здесь были холодными, несмотря на ясный день. Я выбрал дорогу через спальный район, в сторону гаражей, на одном из которых находилась танцующая под путами светлячков Настя.

Сперва проверим, видит ли она его, затем попробуем оживить, и хорошо бы протестировать, увидит ли она саму способность Макса.

Из размышлений меня вывел сиплый прокуренный голос:

– Слышь, пацаны, курить есть?

Из темноты под аркой навстречу вышли трое в спортивных костюмах и кожаных куртках. Из тени медленно выдвигались еще несколько фигур. Они будто ждали нас здесь, заранее устроив засаду.

Ещё трое слева и справа. Обернулся – увидел краем глаза движение за спиной.

Всего их набралось человек десять. Лица мутные, взгляды наглые и насмешливые. В руках у двоих покачивались деревянные биты, один поигрывал куском ржавой арматуры, а у стоящего в центре вожака блеснуло лезвие выкидного ножа. Марта побледнела, но держалась. Макс же сильно занервничал, а его взгляд заметался по сторонам в поисках пути к побегу.

Настя же выглядела растерянной. Рука полезла в карман, где у неё был свой шокер. Реальные бандиты, в отличии от кровожадной нечисти, восторгов у неё не вызывали. Скорее, она боролась с подступающей паникой, застыв где-то между реакцией Марты и Макса. И только на лице друга я увидел холодную решимость и даже уловил некое… предвкушение?

– А если найду? – оскалился вожак, перегораживая нам выход из двора.

3. Синергия

– Полярис… – начала было Марта, но я её остановил.

– Милые люди, я надеюсь, вы не ищите неприятностей, потому что не все смогут их пережить.

Вожак подошёл вплотную. Я не отступил. Хотя он был на голову выше меня и заметно шире в плечах.

– Ты чё такой дерзкий? – спросил он и попытался меня пихнуть животом.

Я позволил адреналину меня захватить. Сейчас я главный защитник группы. За моей спиной – Марта и Настя. И сейчас, чтобы показать свою силу, мне не нужно замедление. Мне нужно устоять под его напором, чтобы показать им их неправоту.

Отпихнуть меня не вышло. Формула Васи работала. Нужно направлять внимание на цель, достижение которой потребует определённого параметра.

– Тебя подставили, – сказал я громиле. – Кто тебя к нам послал?

– Чё ты несёшь, лошара?

– Тебя послали на убой, приятель. Беги, беги со всех ног, пока ещё можешь.

Он попытался меня ударить. Замедление даже на своём родном параметре двойки позволило увидеть, как сократились его мышцы, как он весь сжался, чтобы нанести мне удар, и я атаковал первым.

С увеличенной силой всадил кулак в живот так, что верзила пролетел ещё с метр и упал спиной на землю.

Сам не ожидал, что так будет.

– Расходитесь! – крикнул я. – Кино окончено!

Ага, как же.

– Порвём их! – закричал кто-то из десятки. Я посмотрел на него, чтобы хорошо запомнить, и узнал в нём одного из прихвостней Кости.

Серьёзно? Это просто банда гопников, решившая нас проучить?

Признаться, я всерьёз забеспокоился, когда подумал о том, что это те уроды, которых Аня назвала неспящими. Те бы пытались нас убить. А эти с самого начала собирались нас только избить, ограбить и возможно унизить.

– Давай постараемся их не убить, они, вроде, не те из «клуба».

– Ничего обещать не могу. Никогда не любил гопников, – отозвался друг с лёгкой усмешкой.

Наша уверенность с Васей вселила её и в Макса с девушками.

Гопники бросились на нас, словно свора голодных псов. Теперь замедление было важнее силы, и акцессия перепрыгнула на неё. Мир замедлился ещё больше. Теперь я был, словно в густом киселе.

Господи, как же у меня ещё много времени до того, как они нападут! Да за это время я могу сделать почти всё что угодно!

В руке оказался шокер. В другой – белая стальная палка. В жертву их приносить кинжалом мы точно не будем.

Я ногой подфутболил камень, лежавший под ногами, поймав его, размахнулся, целясь в голову первому бегущему. Мелькнула дикая мысль, что такое сильное замедление на целых пять единиц мне, пока до драки дело не дошло, не нужно. Я снова собрался с мыслями – чтобы вырубить противника броском, мне требуется добавить физическую силу.

Бросок!

Камень летит в голову ближайшему нападающему. Глухой удар, тело падает на землю без сознания. Я заволновался, не прикончил ли я его на месте. Но, вроде бы, превращаться в свет он не спешил.

Подбросил второй камень. Едва повышение силы перестало быть мне необходимо, как включилась фокусировка.

Бросал теперь в корпус, в последний момент так же переключившись на силу. Замедление стало чуть слабей, а камень пошёл ниже и угодил противнику в ногу. С глухим ударом он растянулся на асфальте, счёсывая кожу до крови.

Затем, началась сама драка.

Я специально старался казаться безумным мастером шаолиня, изобретая приёмы на ходу. Это совсем не сложно делать, если кулак противника летит тебе в челюсть пару минут субъективного времени.

Легко уклонившись с траектории атаки, я ударил врага в живот, в последний момент переключившись на силу. Минус три.

Затем резко подался в сторону и подсёк под ногу четвёртого. Тут же переключился на пятого и заехал локтём в солнечное сплетение. Меткость в бою тоже была запредельной. Имеет смысл выучить уязвимые точки. С настолько ускоренным сознанием я мог бы, как китайские мастера, просто нажимать пальцами на нужные места на теле.

В прошлый раз Костя со своими шавками впятером был близок к тому, чтобы меня одолеть. Так что этот бой был хорошим свидетельством того, что прокачиваюсь я в нужном направлении.

Попутно увидел, что Вася тоже легко не даётся. Одного он уже вырубил и сейчас дрался с другим. Но без фокусировки уклоняться не успевал, потому пару раз его уже задели. И хорошо что противники были без оружия, иначе быть беде. Рассчитывать ему приходилось только на голую физическую силу, которая иногда переключалась на скорость.

Макс держался поближе к нам, как и Марта, но драка его скорее напугала и он впал в ступор. Марта же старалась не попадаться, но гопота и так не спешила нападать на тех кто не сопротивляется.

Боевой была только Настя, которая крепко сжала шокер, но нападать не спешила, а к ней самой никто пока не лез.

Однако легко было только в самом начале. Когда оставшиеся гопники меня окружили, и уклоняться стало некуда, чувство превосходства над нападавшими быстро сменилось тревогой. Скорость тела не позволяла уклониться от всех атак, и перекидывать силу акцессии на какое-то ускорение бессмысленно – двух единиц фокусировки мне не хватит, чтобы видеть и реагировать на удары со всех сторон.

Следующий удар я пропустил. Он был сдобрен кастетом и пришёлся по рёбрам. Да так, что выбило дух. На замедлении боль тоже размывается по времени. Затем меня зацепили ножом. Хотели подрезать сбоку. Я вовремя заметил, но просто не успел убрать тело. Удар прошёлся по касательной и оставил длинный порез, увязнув в плаще.

Поплатился бандит за это выбитым зубом, после чего я отбросил его ногой.

В реальности времени прошло совсем немного. Но впечатление я успел оставить о себе правильное. Четверо гопников ещё стоявших на ногах, бросились бежать врассыпную. А я хоть и был ранен, да и живот сильно болел после удара, однако всё же был доволен, что всё сложилось как сложилось.

– Ты специально не убивал их? – спросила Марта, когда всё закончилось. – Интересно, сколько в них времени?..

– Не думаю, что очень много, но, может, ты и права. Свидетелей только полно. Просто… – я задумался, как бы ей объяснить то, что чувствую, но потом решил, что показать будет действенней.

Я поднял обронённый нож-выкидушку и протянул рукоятью в сторону Марты.

– Вот, держи. Это твоё время. Тебе оно сейчас будет полезней.

Марта таращилась то на меня, то на нож. Шагнула к одному из пятерых лежащих на асфальте гопников. Рука задрожала. Девушка судорожно сглотнула, решаясь зарезать его, пока тот без сознания. Затем посмотрела на меня.

– Поляр, это что, какая-то проверка?

– Нет, – я покачал головой, хотя на самом деле да, это была она. Но совсем небольшая. – Не хочешь – не убивай. В любом случае, это твоё время, независимо от того, что ты будешь делать.

– Вообще, они бы нас так не жалели, как ты их, Поляр, – заметил Вася. – Хотя это, конечно, уже будет неправильно с точки зрения закона. Превышение самообороны и всё такое.

– Ну, улицы точно станут безопасней, – выразила мнение Настя.

– Забери, – произнесла Марта, возвращая мне нож. – Провалила я твою проверку.

– Я же сказал, это не проверка. Вот если твоя рука дрогнет, когда на нас монстры полезут – тогда да, попрошу тебя заниматься своей прокачкой подальше от нас, на травле тараканов. А это просто выбор.

– Поляр, тебя зацепили? – спросил Полоскун.

– Тебя тоже, я смотрю, – над левым глазом друга расцветал фингал.

– Фигня, – отмахнулся он. – Без способности меня бы в лепёшку размазали.

Холодный ветер задувал под плащ, заставляя ёжиться. Бок саднил, рубашка неприятно липла к свежему порезу.

Вася шел рядом, то и дело разминая плечи. Его акцессия явно ещё бурлила в жилах, раскаляя сердце и заставляя его двигаться непривычно резко, пружинисто. Как будто он был готов в любую секунду оттолкнуться от земли и взлететь на стену.

Перед нами вырос серый ряд кирпичных гаражей. Именно сюда мы и шли по пути к дому. То, что рисунок на гараже Настя не увидит, я не сомневался, но проверить всё равно стоило.

Тот самый рисунок девчонки со светящимися мотыльками был на месте. Сбоку появилась парочка свежих граффити. Хорошо, что рисунок не пострадал. Слишком удивительной была работа.

– Значит, мы здесь за этим? – спросила Марта, глядя на портрет. Посмотрела на Настю и задумчиво кивнула. – Похожа…

– Кто? – буркнула, будто выплюнув, вопрос Настя.

– Слушай, а ведь и правда здорово нарисовано, – Марта подошла ближе, чуть наклонив голову. Она рассматривала тонкие светящиеся линии, и её готический образ с серебряными крестами удивительно сочетался с этой мрачной фигурой под стаей бабочек. – У автора потрясающее чувство объема. И этот контраст… Мрачно, но очень чисто. Настоящее искусство. Кто это нарисовал?

– Вон подпись, – Вася указал на две буквы с геометрической фигурой между ними «П⬡М»

Настя застыла рядом с ней. Её взгляд упирался ровно в то место, где Марта видела тонкие нити света, но в глазах блондинки отображалась лишь изъеденная ржавчиной стена старого гаража.

– Издеваетесь, да? – тихо спросила Настя, и в её обычно веселом голосе прорезалась горькая детская обида, отчего мне даже на миг стало не по себе. – Ну скажите, что вы просто меня разыгрываете. Вася? Андрей?

– Насть, никто не разыгрывает, – мягко сказал Вася. – Она прямо здесь. И она светится.

– Макс, – я повернулся к нашему молчаливому спутнику. – Покажешь?

Максим молча кивнул, достал из футляра очки в тонкой оправе, водрузил их на переносицу и уставился на стену. Замер, засунув руки в карманы брюк, и глубоко вздохнул, настраиваясь.

Спустя минуту воздух перед гаражом поплыл. Кирпичная текстура потеряла чёткость, размываясь по краям, и нарисованная девчонка ожила. Белые мотыльки над её головой взмахнули крыльями, срываясь со стены реальными крупицами света. Тонкие нити-цепи зашевелились, тихо звеня в пространстве двора.

От рисунка потянуло свежестью мокрой травы и озоном, предвещающим близкую грозу. И наконец, нарисованная Настя, опутанная светящимися цепями, принялась медленно танцевать.

Марта тихо ахнула, отступив на шаг. Вася восторженно заулыбался. Настя же продолжала стоять столбом, переводя взгляд с наших лиц на пустую стену.

– Ничего, – прошептала она, и её плечи как-то сразу сдулись, опустились. – Вообще ничего. Только пахнет… как будто дождь прошёл. Ребят, это… это несправедливо. Почему вы всё видите, а я, как слепая? Я ведь… с одиннадцати лет ищу чудеса!

– Зато за тобой никто не охотится, – попыталась успокоить её Марта, осторожно коснувшись её плеча. – Посмотри на это с другой стороны. Ты в безопасности. И вообще, мы только видим этот рисунок, а ты на нем изображена!

– Я, кстати, искал инфу про них, – подал голос Макс, не отводя взгляд от картины. Светящиеся бабочки всё ещё медленно кружили вокруг него, постепенно тая в холодном воздухе. – Эти рисунки… они раскиданы по всему городу. На старых заброшках, на глухих стенах в спальных районах. Там, где их никто не ждёт. И всегда одна подпись: «П», потом этот значок – многогранник, и «М». Кто это – никто не знает. На форумах пишут, что это какой-то местный сумасшедший стрит-артер, но полиция его ни разу не ловила.

– То-то на меня на улицах так косятся… – насупилась Настя.

– Может, это дух? – предположил Вася. – Ну, из того, астрального мира? Какой-нибудь влюбленный призрак-художник?

– Это может быть мой брат, – Настя шмыгнула носом, прижимая к себе сиреневый блокнот.

– Нет, стиль совсем другой, – покачал головой я. – Я сравнивал рисунки в твоей книге с этими. Твой брат – чертёжник, график. Он вырисовывает каждую деталь ручкой, сухо и точно, как инженер. А здесь – эмоции, объём, работа с тенью. Это писал профессиональный живописец. Другой человек. Или… не человек.

– Всё равно обидно, – Настя упрямо уставилась на свои кеды со звёздами, носок одного из них ковырял янтарный лист на земле. – Получается, я самый бесполезный член команды…

– Ты очень ценный член команды. Ты можешь нам расшифровать заметки твоего брата. И это бесценная информация в нашей ситуации. И кроме того, Настя, у всего есть причина, – я подошел ближе и заглянул в её расстроенное лицо. – Подумай сама. Твой брат написал эти книги для тебя. И если ты не видишь эти рисунки, значит, это не просто так. Тебя словно кто-то… оберегает. Закрывает от изнанки этого мира защитным куполом, чтобы ты не могла случайно заглянуть за грань и привлечь внимание тех, кто там обитает.

Блондинка подняла голову, в её глазах блеснули слёзы.

– Я тоже об этом думала, – тихо призналась она. – Но знаете, как это тяжело? Я ведь с детства бросалась на каждую городскую легенду. Искала призраков в заброшенных больницах, ходила на кладбища в полночь, читала эти дурацкие заговоры из интернета… И никогда ничего не находила. Вообще. Как будто мир специально подсовывал мне обычную, скучную реальность, когда вокруг других… вон, целые дома с призраками стоят…

– Эй, ну ты чего, – Вася бесцеремонно приобнял её за плечи. – Вообще-то у тебя в руках две книги твоего брата, в которых ты – главный герой. Твое лицо нарисовано на стенах по всему городу. Ты у нас фактически самая избранная из всех избранных! Нам до такой крутизны еще пахать и пахать. Так что хорош киснуть, пошли лучше пиццу жрать, а то у меня от ваших астралов уже в животе ураган.

Настя шмыгнула носом еще раз, посмотрела на Васю, потом на меня, и на её лице наконец-то появилась слабая, но искренняя улыбка.

Ладно… Убедил, Малигос. Пошли за вашей пиццей. Но чур, платите вы! Я на весь этот реквизит последние карманные деньги спустила.

До киоска «Пицца на камнях» мы добирались минут десять через сияющие янтарной осенью дворы. Погода сегодня была сырой и прохладной. На небе быстро сгущались тучи, принося с собой холод и запах прелой листвы.

Из-за пореза бок неприятно тянуло, а ушибленная спина при каждом резком шаге отзывалась глухой нудной болью. Но стоило нам выйти к людной улице и поймать носом тяжёлый жирный аромат расплавленного сыра и специй, как желудок тут же напомнил о себе рычанием голодного зверя.

Киоск светился жёлтым неоном посреди серого тротуара. Около окошка крутился какой-то студент, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании своего заказа.

– Так, народ, – я остановился у обочины и демонстративно вытащил из кармана плаща тугой рулон новеньких хрустящих пятитысячных купюр. – Сегодня гуляем по полной. Всё за счёт заведения. Скажем дружное спасибо спонсорской поддержке одной очень милой, хоть и малость нервной пожилой женщине.

– Ого, – Вася присвистнул, округлив глаза при виде толстой пачки. – Нормально так тебя бабка подогрела. Она там живая вообще осталась после твоих сеансов?

– Живее всех живых, – усмехнулся я и повернулся к окошку. – Кто что будет?

Марта, верная своей утонченной готической эстетике, выбрала пиццу с морепродуктами. Макс скромно попросил обычную «фирменную», где из начинки было всего понемногу. Вася взял гавайскую с курицей и ананасами. Настя выбрала дикую смесь из вяленых томатов, ветчины, колбасы, соленого огурца и свежей зелени. Ну а я остановился на проверенной сицилийской с острым перцем.

Забрав горячие картонные коробки, от которых валил густой ароматный пар, мы отошли в глубь сквера и устроились на длинной деревянной лавочке под раскидистым рыжим кленом. Коробки приятно грели колени сквозь джинсы.

– Налегайте, – я вскрыл свою пиццу и шумно втянул носом острый дух чилийского перца. – Ночь предстоит долгая. Впереди подвал и чердак, так что пустой желудок нам там точно не помощник. И да… спишитесь или созвонитесь со своими. Ночевать домой мы сегодня не придём.

Настя уже вовсю жевала свою пиццу, пачкая пальцы в масле, и только беззаботно махнула рукой:

– Мои уже лет с двенадцати привыкли, что я вечно где-то лазаю. Отец думает, что я в очередном историческом клубе или на раскопках за городом.

Марта ничего не сказала. Она молча достала из сумки чёрную раскладушку Nokia, отошла на пару шагов к сухому кусту сирени и принялась негромко, но жёстко отчитываться перед матерью. До слуха долетали лишь обрывки фраз про «сложную лабораторную работу по статистике у подруги» и «приду поздно, не ждите».

Я посмотрел на Макса. Тот не спеша жевал свою пиццу, аккуратно придерживая коробку.

– А у тебя как? – спросил я.

– А? – Макс поднял голову и чуть улыбнулся. – Тетя сама дома редко ночует. У нее то ночные дежурства, то какие-то семинары по эзотерике в области. Спрашивать с меня некому. Так что проблем не будет.

– Отлично, – Вася вытер губы салфеткой и заговорщицки пихнул Макса локтем в бок. – Слушай, Макс… А покажи Насте фокус с гусями. Ну, тот, из детской книжки.

Блондинка тут же замерла с недоеденным куском пиццы в руке. На её лице снова проступила та самая тоскливая мина.

– Да ладно вам… Забей, Вась, – грустно сказала Настя. – Всё равно ничего не выйдет. Я же говорю – на мне как будто проклятие слепоты висит.

– Ну, я могу конечно, – пожал плечами Макс, особого энтузиазма не испытывая. – Только зачем?

– Да ладно тебе, не ломайся! – подначил Вася. – Покажи класс!

Максим вздохнул, полез в свой рюкзак и вытащил на свет старую потрёпанную книжку «Гуси-лебеди» с пожелтевшими страницами. Положил её на колени, открыл на развороте со стаей птиц и замер, пристально вглядываясь в рисунок.

– И… что будет? Что нужно делать? – спросила Настя, но никто не стал ей отвечать, и она уставилась на иллюстрацию.

– Мы все затихли. Настя смотрела на рисунок с явным скепсисом, но взгляд от страницы не отводила.

Спустя минут пять тишины воздух над лавкой дрогнул. До слуха донеслось тихое удивленное гоготанье. На странице книги, переваливаясь с лапы на лапу, по картине ходил маленький пушистый гусенок жёлтого цвета. Он был абсолютно реальным – пёрышки подрагивали от ветра, а крохотные чёрные глазки-бусины удивленно посматривали с картины на Макса, будто встретили старого знакомого.

Настя вскрикнула, едва не выронив свою коробку.

– Боже… – прошептала она, и на ее лице отразился дикий незамутнённый восторг, отчего Макс тут же залился краской до самых ушей. – Я… я вижу его! Андрей, смотри! Он настоящий! Он пушистый!

Она протянула руку, пытаясь коснуться эфемерной птицы, но пальцы коснулись страницы, не способные проникнуть внутрь неё.

Гусенок забавно пискнул и замахал крылышками.

– Обалдеть… – Настя подняла на Макса сияющие глаза. – Макс, ты… ты просто волшебник! Это самое крутое, что я видела в жизни!

Максим совсем стушевался. Он торопливо закрыл книгу, отчего гусята мгновенно растаяли в холодном воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. Парень принялся усердно протирать очки краем рубашки, стараясь не смотреть на Настю. Прежде на его тихую способность так бурно никто не реагировал.

Я же задумчиво доедал свою пиццу, анализируя увиденное.

– Значит, активную магию ты видишь, – сделал вывод я, глядя на Настю. – Результат работы чужой способности для тебя вполне реален. Проблема только в том, что ты не видишь потустороннее.

– Но почему? – спросила Марта, возвращаясь к нам и убирая телефон в сумку.

– Не знаю, – я покачал головой и смял пустую картонную коробку. – Но, думаю, у нас будет уйма времени во всём этом разобраться. На чердаке как раз осталась мастерская мужа Агафьи. Возможно, там найдутся ответы.

Я поднялся с лавочки, закинул пустую коробку в урну и окинул взглядом команду. Настя укладывала свои вещи, Вася пружинисто разминал плечи, Марта поправляла полы своего строгого пальто, а Макс бережно прятал книгу обратно в рюкзак.

Впереди нас ждала тёмная молчаливая тьма дома на Василькова одиннадцать. И эта ночь обещала быть очень долгой.

4. Тропа, ведущая вниз

Дом на Василькова одиннадцать встретил нас темнеющим пятном между двух жилых домов, в окнах которых горел свет. Наш дом ещё не выглядел заброшкой – крепкая дверь, отсутствие надписей на стенах, нет разбитых окон и других признаков запустения.

Но дух этого запустения уже прописался здесь темнеющими грязными стёклами и зарастающей тропой. В бетоне были трещины, через которые летом будет торчать зелень и пушистые головы одуванчиков.

– А ты откуда, кстати? – задала Марта Насте вопрос, до которого я даже как-то не додумался, хотя с этого стоило бы начинать.

– Окраина, – отмахнулась она.

– Я на Пролетариата, – сказала Марта. – Новые дома, знаешь? Скучная девятиэтажка, как у большинства в городе. А где на окраине?

– Таланова…

– Посёлок Таланова? Здорово!

Настя помрачнела. Я припомнил, что это вроде бы какой-то элитный посёлок, но ничего такого, чтобы проявлять к этому какие-то чувства.