Текст книги "Власть Мотылька 2 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Картину немного скрашивали две фигуры в тёмно-красном, бредущие по улице. Похоже на священнослужителей, но я не помню никакого такого культа в наших краях.

На другой стене шли воспоминания о том, как я бродил по лесу с самодельным игрушечным луком.

Не касаться предметов было сложно. Тем более что Рита питала нездоровое любопытство к моим, если только вовремя её не одёргивать. Я тоже, впрочем, продолжал, когда видел предмет, который мог относиться к будущему и имел шансы относиться ко мне.

Впрочем, всё равно несколько раз это оказывались предметы, относящиеся к жизни Риты. Ещё дважды я попадал в её детство, а один раз неожиданно оказался в её душе. После этого смотрел на предметы с двойным подозрением. Такое чувство, будто побывал в чужом теле, пусть и в реальности всего на пару секунд.

После этого меня ещё некоторое время посещали флешбеки, когда я не понимал, кто я из нас двоих. Это уже был недобрый звоночек.

– Надо прекращать, – бросил я ей. – От этого крыша едет.

Лицо Риты было расплывшимся и глуповатым, будто разум пребывал где-то в совсем другом месте.

– Вы оба смотритесь стрёмно, – ответила на незаданный вопрос Настя. – Мне начинает надоедать эта галерея. Я себя здесь чувствую единственной, кто в своём уме.

– Спасибо, что сказала, – кивнул я. – Предметов больше не касаемся, слышишь, Рит?

– Угу-у, – протянула она, крепко сжимая двумя руками обруч с кошачьими ушками.

– Твоё? – спросил я.

– Ты должен это взять, Полярис. Что-то с этой полки.

– Нет, – сразу отказался я.

– Я очень тебя прошу, – произнесл она. – Это… понимаешь…

– Да объясни лучше словами.

– Да тут так просто не объяснишь… – девушка покраснела и отвернулась. – Понимаешь, мои сны… я с первого дня, как тебя привела в клуб Марта… В общем, просто возьми что-то отсюда. Ради меня.

Ради тебя? Я тебя вижу третий раз в жизни, – подумал я, но благоразумно промолчал. Слишком много мольбы было на обычно оптимистичном лице.

Я посмотрел на полку – самую обычную книжную полку с обилием разных сувениров. Протянул руку к фигурке с кошкой в египетском стиле. И на мгновение перенёсся в воспоминание.

Я лежал под уютным пуховым одеялом зимней ночью, прижимая к себе плачущую Риту. Ощутил, как быстро бьётся её сердце.

– Какая красивая история, – произнесла она, глядя на титры закончившейся анимешки. – А ты бы остался со мной, если бы потерял память?

– Я верю в детерминизм, Рита. Я бы просто полюбил тебя заново…

В последний момент взгляд касается фигурки с кошкой, которую она мне подарила на «валентина».

Застыл, стоя перед полками и не зная, как смотреть на девушку. Она ведь тоже сейчас видела что-то из этой серии…

– Что… ты видел? – спросила Маргарита.

– Полагаю, то же, что и ты.

– Мы… встречались раньше, – многозначительно произнесла она.

– Интересно. Ведь изначально мы из разных миров, – ответил я на это своей догадкой.

Как-то наши отношения слишком стремительно сейчас развивались. И честно говоря, чувства из воспоминания не развеивались так быстро. Сейчас я чувствовал к ней такое тепло, с каким смотрел уже второй год, ещё до всей этой аномальщины, на Таню.

– Почему ты так решил?

– У тебя нет воспоминаний о той чернухе, через которую я, похоже, проходил в прошлых жизнях. Следовательно, мы встретились позже. И, возможно, в одной из прошлых жизней были вместе…

– И… что ты об этом думаешь?

Я обернулся. Рита смотрела на меня с мольбой. Настя – как хомяк, у которого закончился попкорн перед новой серией крутейшего сериала.

– Что место влияет на нас как-то. Возможно, твои эмоции сейчас вызваны мороком. Ты уверена, что каждое воспоминание истинно?

– Значит… ну да… наверное, так… – севшим голосом произнесла рыжая.

– Спасибо, что поделилась, Рита. Здесь есть о чём подумать, – улыбнулась я, и морщины на лице насупившейся девушки начали разглаживаться.

– Я буду пламенем, которое разожжёт твоё сердце.

Я смущённо улыбнулся.

Дальше лежал коридор с картинами. Создавалось ощущение, что здание само подстраивается следом за нами, чтобы мы вечно скитались по лабиринту.

На картинах, как и следовало ожидать – тоже воспоминания. Да и сами они были скорее трансляциями.

– Вижу старый коридор, изрисованный абстракциями, – произнесла Настя. – Скучно. Хотя необычно, да.

Картины наслаивались на отражения за ними. Пятна ярких красок перестраивались в кадры из жизней, моих и Риты, вместе и по отдельности. Воспоминаний было слишком много, и они были слишком разрозненны и настойчивы. Голова начала заметно болеть и кружиться.

Теперь было достаточно даже просто посмотреть на предмет, чтобы меня захватили смутные образы чужой жизни. А сердце билось как бешеное, проживая за жалкие секунды самые эмоционально яркие фрагменты из жизни. В какой-то момент я понял даже без аппаратов, что у меня сильная аритмия и пульс за границами нормы.

Стучало и звенело в ушах. Голова всё сильнее начинала кружиться, но самое главное – я всё чаще стал проваливаться в мысли о том, что уже не всегда понимаю, где я, а где Рита, и какие у нас там отношения.

– Нам… нужно уходить отсюда, – сказал я во время редкого прояснения сознания. – Если мы останемся здесь, то сойдём с ума.

Лицо Риты казалось таким родным, будто это самое частое, что я видел в своей жизни. Причём в половине случаев она смотрела на меня из зеркала.

Наивная, но умная. Храбрая, когда дело касалось других, и трусливая, когда дело касалось её самой. Принципиальная. Немного фанатичная. Удивительным образом сочетавшая в себе невидимый снаружи пессимизм и не менее искренний солнечный оптимизм.

Щелчок. Мы синхронно поворачиваемся к арке, которую до этого не замечали. За ней – что-то новенькое. Большой зал с покрытой светящимся мхом и реальной зеленью плиткой. В центре лестница, покрытая тем же мхом. На вершине – огромный медный телескоп, а под ним – хорошо узнаваемая фигурка тёмно-синего пришельца с розовыми светящимися глазами. Того самого, которого выбрала за нас Настя.

Перед нашей троицей появилось прямо в воздухе светящееся окно, как оповещение в играх.

'Sонасtройка готøва…

Каnалъ пøниманїя уста҇̂̀͗̃́̌͒новлѐн.

Пrодøлжайте идt̶и…'

– Настя, ты это…

– Нет, не вижу! Так что повторяй для особо одарённых, пожалуйста.

– Да если б мы сами что-то сейчас понимали, – покачал я головой. – Эй, ты нас слышишь? Ты так общаешься?

«Отвѣтъ… утвeрдитeльный»

Благодарим за прøхøждeнїе лаbиринта.

Идётъ аnализъ dанн̀̓͑̽̿̊̀̆͂͠ых…

Ожиdайте.'

– Он нас слышит! – воскликнула Рита.

Я сделал шаг в сторону существа, стоящего в дальнем конце зала у телескопа.

'В пrошлом т͠ы уже б͠ывал здѣсь.

Но б͠ыли внeсены измѣненїя.

Т͠ы нe пøмнишь.'

– Он говорит, что я здесь впервые, но ему нравится моя душа, – озвучила свой текст Рита.

Значит, каждый видит свои послания?

– Я чуть не забыл, кто я такой. Ещё пара коридоров, и я бы поверил, что меня зовут Маргарита.

'Этø прaвда.

Лабиrинт нe раcсчитан нa паrное пrохождeнїе.

Я оcтановил eго прeжде, чeм вøзникнeт эффeктъ ми͠ирам’тхоррин.

Тeкущeе давлeнїе нa раzумъ – прiемлeмо.

Когнитивныx искажeнїй в длитeльной пeрспeктивѣ нe набл͠юдаeтся…'

– А предупредить слабо? – раздражённо бросил я.

'Чтобы говорить с тобой, тебе нужно было сперва пройти лабиринт.

Я говорил, что второй раз будет сложнее'

– Второй? – спросил я, отметив, что текст стал чище.

– Что он говорит, ну⁈ – принялась ныть Настя.

– Что подарит мне Ализарин. Но я не знаю, что это… ага, он говорит, что это голос… Эй, мне нравится мой голос! Не нужен мне никакой Ализарин!.. а… он говорит, что это ээ… не понима-аю!

– Вы видите какие-то тексты? Читай дословно!

– «Вибрации звука – аналог. Нет подходящего термина. Это набор значений, которые подходят твоей душе. Я дам тебе его, чтобы сиять. Ализарин созвучен со спящим богом. Мы могли бы стать друзьями»… о-о, дружить можно. Он говорит, у меня душа очень чистая. Это редкость. Вот так, поняли?

– Что за голос ты ей обещаешь и зачем? – спросил я.

«Такой же, как был у тебя. Если хочешь, я могу снова его зажечь»

– Ты уже говорил, что я приходил сюда раньше. Зачем? Что мы обсуждали?

«Ты просил силу. Я дал тебе голос»

«Наверное, мне следовало представиться повторно» – мы уже почти подошли к покрытой светящимся мхом лестнице и телескопу.

Сидящий рядом с ним инопланетянин встал мне навстречу. Он был ниже меня где-то на голову.

«Я Лукаш, Цвет Полночи. Часть Спектросферы. Но тебе это ни о чём не говорит, равно как и не говорило в прошлый раз. Наши миры критически различны. Но благодаря моему лабиринту взаимодействие возможно.»

– Что я буду должен за эту силу?

«Ничего. Долг уже уплачен.»

– Каким образом?

«Только что. Ты прошёл через лабиринт. Данные для анализа – единственное, что имеет критическое значение. Вы здесь только за этим.»

Он протянул ко мне длинную тонкую руку. Сперва указав на темя, затем промеж глаз, затем остановился на уровне горла.

' Голос Небесного Василька подходит твоей душе'

– Что он делает?

«Чтобы узнать – говори на его языке. Запоминай образ.»

Он поднял палец и коснулся моего лба. В следующий миг всё пространство вокруг нас раскрасилось в голубоватые, васильковые цвета спектра.

«Так это звучит. Пробуй»

Лукаш повернулся к Рите и повторил процедуру с ней.

Повинуясь наитию, я полез за пояс, нащупал телефон в кармане и попробовал представить его в васильковом спектре.

Сработало. От меня потекла некая сила, которая перекрасила все цвета на устройстве.

«Вы поймёте. В своё время» – обратился он, видимо, одновременно к нам обоим.

– Поляр, с кем вы говорите? Хоть представьте меня, ну! – напомнила о себе Настя.

– Ты можешь стать видимым для неё? – спросил я.

«Я попробую проявить спектр. Но её вибрации иные. Её разум не способен воспринимать меня»

Мне сделалось обидно за Настю.

– Неужели ничего нельзя сделать? Думаю, она согласится пройти твой лабиринт.

«Нет нужды. Сделано достаточно. Но она поднимется достаточно только в следующей жизни.»

Мда. Сильно ей это поможет… но лучше, чем ничего.

«Спроси, готова ли она заплатить всем, чтобы стать той, кто вершит свою жизнь»

– Всем – это чем? – насторожился я.

– Да, я готова на всё! – воскликнула Настя, будто поняла смысл вопроса. – Я должна найти своего брата!

«Даже я не знаю, где сейчас её брат, и в какой форме пребывает его суть.»

«Но я дам ей Амарантовый путь . Однажды.»

– Если б мы ещё поняли, что ты нам дал… – покачал головой я.

«Мне сложно описать, что такое голос цвета тому, кто не говорил на нём. Заговори и будешь знать. Иного ответа у меня не будет».

– А ответь на такой вопрос. Зачем вообще была нужна эта акция с дорогой сюда и возможностью получить способности? Что за акция невиданной щедрости?

«Так было решено не мной. Но я согласился участвовать. Они ищут тех, кто будет нести их волю в твой мир»

– Кого – их? Я не соглашался ни на кого работать!

«В этом нет необходимости. Я уже выполнил свои цели»

– Какие цели? – меня не покидало ощущение, что меня разводят, но я не понимал, в чём именно. – Разве тебе не нужно, чтобы я что-то для тебя сделал? Нёс твою волю, как ты сказал?

«В этом нет необходимости. Я уже получил достаточно.»

После этого пришелец повернулся к Рите и бережно взял её за руку. Поднёс к своим глазам так близко, словно хотел поцеловать, но рта у существа не наблюдалось.

Корона из подвижных усиков улитки на его голове зашевелилась.

Затем он отступил назад.

«В следующий раз лабиринт станет ещё сложней. Сожалею об этом. Возможно, это будет предел анализа для твоего духа и разума.»

«Спасибо, что посетили меня. Благøдарноcть.»

«Я укажу путь из моего дома.»

– Подожди, ты можешь мне вернуть мою память? – остановился я.

«Могу»

– Так верни! Сколько это будет стоить?

«Нет стоимости. Я не стану этого делать.»

– А насчёт меня что? – спросила Настя.

– Потом расскажу, – бросил я, отвернувшись к ней, а когда снова посмотрел на пришельца, вместо него увидел лишь сплетение световых лучей на полу, как будто на кусок свободной от белого мха меди падал пучёк светодиодных лампочек.

– Вижу! – обрадовалась девушка. – Это же оно, да? Здесь неоткуда взяться этому свету!

Я только тяжело вздохнул и покачал головой.

17. Васильковые небеса

Как мы оказались на улице – сам понятия не имею. Мы просто вышли из зала и оказались в небольшом коридорчике перед открытой дверью.

Я посмотрел на Настю. Та всё ещё пребывала в благоговейном шоке после увиденного чуда – пучка цветовых градиентов на полу в тёмном зале. Мне после подвальных ужасов и прочей жести это казалось обыденностью, а для неё такие проявленные «чудеса» – самый важный знак того, что она идёт по верному пути в жизни. Эдакий ориентир для её решений.

Рита задумчиво смотрела на свою руку.

– Ализариновый звон… – произнесла она.

– Тебе объяснили, что делать?

Она отошла от дома и подошла к пожухлым зарослям бурьяна перед оградой стоящего там дома. Коснулась его средним пальцем, и тот вдруг раскрасился в мягкий красноватый цвет, с лёгким розоватым отливом.

Я протянул палец к травинке у себя под ногами и представил её того сине-голубого оттенка, который показал мне Лукаш. Сработало точно так же.

Отлично, теперь я могу красить заборы. Надо предложить свои услуги в жеке…

– И что это делает? – спросил я.

– М-м… не знаю. То есть я как бы вроде подсознательно догадываюсь, но пока не могу описать словами.

– Это интересно. У меня никаких подсознательных догадок нет, – удивился я.

– Ну… – она помедлила и покрутила пальцем в воздухе. – Он это называет голосом, правильно? А для нас это цвет. Обычно правда лежит где-то по середине. Это как бы цвет, но он – голос, потому что он говорит им. Ты заметил, что надписи, которые он создавал в нашем сознании, были строго синими, в тон гамме одежды образа самого Лукаша. Единственное, что выделялось, это когда он называл другой цвет.

– Хм. Да. Теперь тоже вроде какая-то смутная догадка есть. – задумался я. – Наверное, это некий канал передачи информации. Цвет, голос, образы – всё это информация. Способ её передачи. Лукаш говорил, что ему сложно с нами общаться.

– Да! В точку! – просияла Маргарита. – И если это форма общения, то, передавая эту силу чему-то, мы… мм… передаём некую информацию. Какое-то свойство, которое содержится в цвете. Свойство передачи информации. Мне нужно подумать и попробовать кое-что.

– Бли-ин! Опять я ничего не понимаю. Чувствую себя обузой! – расстроилась Настя, выпадая из нашего разговора. – А про меня что-то было? Он может помочь мне научиться видеть духов?

– Ну… как бы сказать, – я пожевал губами, думая, как бы максимально мягко передать послание Лукаша. – Он не против передать тебе силу. Ту же, что и у нас…

– Но?.. – поняла Настя.

– Но в следующей жизни.

– Да вашу ж мать! – выругалась она, агрессивно ударив ногой по высокой траве, мимо которой мы шли.

Прозвучал неприятный стук.

– О-ой!! – Настя на одной ноге запрыгала по асфальту, и только моё вмешательство не позволило ей очутиться в луже.

Среди травы торчал длинный ржавый штырь, будто от какого-то дорожного знака, обломанного ещё при Союзе.

– Вот почему всё так, Полярис? Это не честно! Я больше всех хочу в потустороннее, но оно будто именно меня не пускает. Будто у чудес на меня зуб за что-то!

– Может, тебя просто оберегают? – внезапно предложила Рита. – Моя способность, например, умирать. Ты бы хотела умирать раз за разом, чувствуя, как тебя переламывает машина, как ты умираешь от неизлечимой заразы, как тебя рубят, режут, стреляют, заражают, отравляют, душат, взрывают, замораживают, сжигают…

В процесса она и сама распалилась – глаза девушки заслезились, и, поняв что начинает перегибать с эмоциями, она с усилием остановилась.

– П-поняла…

– Нет. Я понимаю, о чём ты говоришь, – отвернувшись, сказала Рита. – Ты будто особенная со знаком минус.

– Угу…

– Подумай, зачем тебе это. Вот найдёшь ты свои чудеса и способности. Что дальше?

– Я найду брата! – ответила Настя без малейших колебаний, чем немного удивила Риту.

– Долгая история, – пояснил я ей.

– А что потом? – продолжила Рита. – Когда найдёшь?

– Не знаю… Я просто хочу его найти. Он сказал, что быть особенной или быть обычной – это мой выбор. Я выбрала первое. А брат – тот, кто мне это обещал. Я с одиннадцати лет живу с мыслью, что хочу быть главным героем своей истории.

– Я тоже очень хотела быть частью сказки, – призналась рыжая. – Но после того, как моё желание сбылось, я очень хочу обратно, в нормальную жизнь. Без угрозы конца света. Встретить старость с любимым человеком…

Она бросила на меня быстрый взгляд и затем перевела внимание на сухие растения, проплывавшие мимо. Мы шли тем же путём, которым здесь оказались, надеясь, что логика сработает, и нас выведет туда, откуда мы пришли.

Рита сорвала длинную сухую колючку и применила способность. Колючка стала красновато-персиковой, ализариновой. Прикрыла глаза и остановилась.

– Сейчас, – пояснила она с закрытыми глазами. – Возникла пара идей.

Мы с Настей переглянулись.

– И что она делает с колючкой? – спросила она. – Как это для тебя выглядит?

– Как будто растение перекрасили. Ничего интересного.

– Угу… совсем ничего…

– Вот, держи, – Рита протянула мне цветок. – Попробуй ощутить что-нибудь.

Едва не укололся о высохший лист. Почему обязательно было срывать именно колючку?

Прикрыл глаза. Вроде бы ничего особенного не ощутил, но если уж совсем быть дотошным, то вроде как какое-то тепло в груди.

Открыл глаза и увидел смотрящую с надеждой Риту. Мне вдруг захотелось крепко её обнять и привлечь к себе. Я ощутил, насколько сильно ей бы этого хотелось, и как бы она была бы счастлива от моего внимания.

– Это передача мыслей? – спросил я.

Девушка густо покраснела.

– Это просто эксперимент. Не бери в голову. Попробуй вложить какой-то посыл, когда применяешь способность. Мысль, чувство, идею. Может, побуждение. А я с Настей попробую.

Девушка в клетчатой куртке оживилась.

Я нагнулся, сорвав высохший стебель травы, представил его василькового цвета, прикрыл глаза и замер, потому что до меня только что дошло, что мой ответ через способность будет большим, чем просто экспериментом. Я пошлю ей что-то такое же в ответ или что-то нейтральное, к примеру, попытаюсь внушить желание выпить чаю с тортиком.

– ОФИГЕТЬ!!! РАБОТАЕТ!!! – меня едва не оглушило сиреной со стороны Насти.

Девушка подпрыгивала, радуясь, как ребёнок. Похоже, сработало.

– Полярис!!! Ты должен тоже мне что-то передать! Давай!

Ну, для неё послание составить не так сложно. На ней ставить эксперименты было как-то спокойнее. Потому я сконцентрировался на травинке, которую сжимал, и представил, как бью в детстве палкой по траве, воображая, что передо мной чудовище. Как раз лабиринт Лукаша разворошил детские воспоминания, и этот образ стоял очень чётко, вызывая поток детской радости.

– Ну, попробуй, – я протянул ей травинку. Та закрыла глаза, улыбнулась и затем с воодушевлением повторила свой недавний манёвр.

– Ой!! Мамочки… – девушка на этот раз таки повалилась на асфальт, благо, в чистое место. В траве оказался спрятан остов бетонного столба, скрытый за толщей травы. – Сегодня… уф… явно не мой день…

Наста жалобно улыбнулась и принялась массировать ушибленную ногу.

– Извини, не думал, что это тебя заставит бить по траве.

– Да я… сама виновата. От избытка чувств.

– Выходит, это передача мыслей на расстоянии или что-то вроде этого?

– Нужно больше опытов, – улыбнулась Рита. – Если хотите, можем вместе собираться и практиковать.

– Твой номер у меня есть, так что я подумаю, – сказал я.

– Кстати, а кто-нибудь запомнил путь? – прихрамывая, спросила Настя. – У меня связь тут не ловит.

Я осмотрелся. Мы вышли из частного сектора в сторону одичавшей посадки, через которую зашли. Но внутри будто оказалось больше деревьев, и располагалось всё немного иначе.

– Дай-ка свой шарф, – я протянул руку. Настя нехотя сняла свой артефакт с шеи.

Сосредоточился, прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что делал с артефактом его прежний хозяин. Затем отпустил его, и длинная белая тряпица повалилась в траву.

– Эй! Он чистый! – возмутилась Настя.

– Так надо, – пояснил я, глядя на то, как артефакт принимает странную форму правильного маршрута. Прямо, направо, налево, налево, направо, прямо… эдакий зигзаг.

Поднял, отряхнул и передал девушке. Да задумчиво смотрела на артефакт некоторое время, после чего мрачно изрекла:

– Я даже наследием своего брата пользоваться толком не могу…

– Научишься, – пообещал я.

По крайней мере, в следующей жизни точно научится, если Лукаш не соврал.

Посадка переходила в небольшую зелёную поляну, на которую ещё не успела прийти осень. Живописное место с крупной лужей по центру, через которую пробивалась густая растительность. Будто залитая лучами света поляна отказалась становиться болотом, а так и осталась, поляной, покрытой водой.

Мы обогнули её по кромке. Как и указал шарф – делая небольшой крюк.

Настя заложила руки за голову и посмотрела в небо.

За поляной продолжалась одичавшая посадка, за которой уже виднелся город. Мы выходили не там, где вошли, но главное, что добрались.

Дальше по улице куда-то стремился мужик в сером пальто и старомодной шляпе. Мимо с рычанием мелькнул синий запорожец.

Аномальные приключения закончились, а я так ничего и не понял. Кроме того, что теперь обладаю новой силой.

Рита сильно не хотела расходиться. Я чувствовал, как она боится, что я не позвоню, а после всех косвенных знаков игнорировать чувства девушки было невозможно. Что с этим делать, я пока что не понимал, тем более что то воспоминание о совместном прошлом тоже было правдой. В какой-то из жизней мы действительно были вместе.

Если так подумать… а что мне, собственно, мешает? Девушка красивая, а как показало сегодняшнее приключение, ещё и довольно умная. Она не просто слоняется по странным местам, она думает, анализирует, копает…

В той жизни мы вместе были вполне счастливы.

– Держите меня в курсе, если что, – улыбнулась Рыжая на прощание. – Буду рада помочь чем смогу.

– Ты тоже держи в курсе, если научишься делать что-то полезное этой способностью, – сказал я.

На этом мы распрощались. На часах было раннее утро. Общение с Лукашем заняло больше времени, нежели я ожидал. В теле чувствовалась усталость и большое желание как следует отоспаться.

Настя попрощалась со мной уже в трамвае. Она крепко меня обняла и тихо шепнула:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что помогаешь мне быть ближе к чуду и терпишь моё нытьё, – улыбнулась она, и нас разделила дверь красно-жёлтого вагона.

Остановка была прямо напротив судьбоносного дома. Как я открыл его ключом, закрыл подъезд на ключ и поднялся на третий, даже не помню. На втором этаже привычно метался какой-то запертый там зверь из иного мира.

Ааэа ждала меня на пороге.

– Добро пожаловать домой, Полярис.

– Спасибо, Аэа, – тепло улыбнулся я и пополз к кровати.

* * *

Проснулся я когда был уже вечер. Причём разбудил меня зверский голод.

В доме Ааэа традиционно ничего съестного не водилось. По привычке открыл кран и покачал головой. Вода волшебным образом не починилась. Нужно с этим что-то делать, а то ладно мыться можно ходить к родителям, но как быть со всем остальным? Не питьевой же водой поливать из баклажки посуду?

Перебил аппетит стаканом воды и, постепенно просыпаясь, включил комп Ааэа и погуглил, сколько будет стоит ремонт подвала. Офигел. Понял, что со старушки я взял по божески, хотя мне казалось, что прям попросил от души. То-то она так легко согласилась.

Так… где взять домовых, способных проводить капитальный ремонт с заменой труб?

Поняв, что интернет мне в этом не помощник, решил заниматься проблемами по мере их поступления. От малого – к большему.

В первую очередь сходил в магазин, пока тот не закрылся. Набрал немного продуктов и взял четыре баклаги воды. Спасибо акцессии, увеличившей физическую силу и выносливость. Затем приготовил на скорую руку пюре из картофеля с сельдереем на молоке, присыпал специями и разделил трапезу с Ааэа и Ником.

Насчёт последнего были сильные сомнения – дед жрал такую дрянь, что кормить его – переводить продукты. Но на удивление, я оказался не прав. Ник поставленную ему тарелку моей готовки оценил и даже едва ли не впервые не критиковал то, что вышло.

Всё время трапезы он странно поглядывал на меня, но промолчал. Да и вообще, вёл себя подозрительно смирно. Ааэа же похвалила угощение, сказав, что это интересней пиццы, и ей хочется попробовать больше других вкусов. Похоже, гурман из неё получится хороший.

В аське от друзей был один вопрос. Собираемся ли мы сегодня, как обычно, в восемь, на что я ответил отрицательно. В этом просто не было никакой необходимости – дом зачищен, с новым пока не определились, и вообще, я ещё после чердака не отошёл. Если бы не мази Ааэа, я бы месяц ещё в себя приходил, а так за пару дней не останется и следа.

Пока готовил, опять разболелась рука. Да и нагрузка с бутылками явно была для неё лишней. Это вернуло меня к другому насущному вопросу:

– Где можно ещё взять этих снадобий? – спросил я. – Знаешь, откуда они у тебя?

Призрак пожала плечами.

Коснулся бутылки с мазью, попытался взаимодействовать с ней посредством способности считывания, но с обычными предметами это почти не работало. Мне пришлось перелапать оставшийся десяток разноцелевых эликсиров, чтобы в голове всплыл смутный силуэт какой-то эзотерической лавки.

Значит, есть какой-то магазин для таких, как я, пробуждённых? Тогда найти его – одна из главных задач. Если продолжать работать в таком же темпе, мне нужны регулярные поставки этих лечебных мазей и зелий. Человеческое тело просто не рассчитано на такое.

Затем я спустился в подъезд, где уже неоднократно тестировал новые способности. С собой взял мешок накупленной в магазине мелочёвки, в которую планировал запускать способность. А также ящик с Ааэа – просто для компании.

Под их с Ником пристальным взглядом я взялся за опыты.

Эксперимент первый. Шариковая ручка приобретает васильковый цвет чернил.

Эксперимент второй. Упаковка шоколадного батончика становится васильковой. Сохранялась только монохромная краска, остальное меняло оттенок на мой.

Эксперимент третий. Что, если выпить или съесть что-то, насыщенное этой силой?

Ставшая васильковой бутылка «фанты» резко похолодела. Вкус… в целом, не сильно изменился. А если так?

Эксперимент четвёртый. Попробовал повторить, вкладывая бешеное желание, чтобы вкус стал кислым. Представил его во всех деталях, вообразил, как жую синий лимон.

Результат оказался странным. Кислее напиток не стал, хотя слабость слегка ушла. Зато напиток почему-то получил ярко выраженный вкус ментола. На вкус будто жвачка.

Попробовал пошаманить ещё, и ничего не вышло. Пришлось брать другую бутылку, на этот раз зелёный тархун. Попробовал в него вложить вкус горечи. Поменял цвет. Получил… перечную мяту. Хотя, в отличии от ментоловой фанты, было вкусно.

Способность работала, а как – непонятно.

Эксперимент… следующий. Я сбился со счёта. Ааэа стояла чуть в стороне, наблюдая за моими опытами и распивая ментоловую фанту. Крупная капля напитка скатилась с её губ, тоненькой струйкой пробежалась по подбородку и упала в вырез короткого халата, слегка изменив курс и свернув между бугорков груди.

Призрачная девушка чуть поменяла позу – она сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Халат едва прикрывал её бёдра, и отвести от неё взгляд порой было очень трудно.

Это навело меня на мысль о небольшой мести. Я развернул конфету на палочке и принялся её красить способностью, попутно отпустив сознание и позволив аномальному влиянию призрака меня захватить. Затем протянул васильковый результат моих опытов девушке.

Ааэа зависла. Она уставилась в одну точку, затем несколько секунд тупила в мою сторону, так что мне это вскоре надоело, и я спросил:

– Ну как вкус?

– Мята… – тихо сказала она, медленно вытащила конфету изо рта и протянула мне. – Хочешь?..

Её способности включились на полную, так что я едва мог сопротивляться. От забурлившей крови мои акцессия и фокусировка подключились к делу, и за доли секунды, которые для меня растянулись на целую вечность, Ааэа преодолела разделявшее нас расстояние.

Халат такой скорости не выдержал и раскрылся, а короткий поцелуй переложил кусочек мяты мне в рот.

Девушка повернула голову. Волосы рассыпались, обнажая жуткое отсутствующее лицо. От страха и страсти меня буквально парализовало.

Ситуацию спас дед, хлопнув в ладоши.

– Ой! – встрепенулась Ааэа. – Со мной что-то не так. Голова кружится… я отойду… наверное…

Она нырнула в ящик, а я помотал головой, поскольку чувствовал такую же дезориентацию и… холод. Боги, как же холодно!

Пару минут я стоял под батареей, ожидая, когда спадёт наваждение.

– Ну нафиг такие опыты, – произнёс я.

– Что это было? – послышался голос из ящика.

– Ты мне скажи.

– Ну-у…

– Твоя сила, – пояснил я.

– Моя? Командир, так не честно, нету у меня таких сил!

Как я и думал, она сама не до конца понимает, как влияет на окружающих. То есть видит, конечно, не дура же, но не представляет до конца.

– Кхм, так это псионика или зеркальные чары? – спросил серьёзный Ник.

– Это… Передача эмоций, в том числе наведённых. Но в какой-то искажённой форме. Плюс почему-то эта сила делает всё холодным, а вкусы превращает в ментол и мяту.

Дальнейшие опыты я проводил уже более осторожно. Вкладывал в оружие, что делало его чуть быстрее, острее, прочнее – смотря, что я укажу. Но незначительно. Зато когда я попросил сделать его холодным, от моей тонфу в стороны пошла испарина от холодины. Вот здесь эффект был уже заметен намного сильнее.

Это навело меня на мысль, что способность Лукаша, в целом, довольно универсальна и подходит для чего угодно. Но эффект не равноценен, и одни вещи делались легко и просто, другие почти не оказывали влияния или носили лишь визуальный характер.

Проще всего было с заморозкой – это, похоже, был главный эффект. Способность откликалась на эмоции и чуть меньше – на мысли. Если в задаче стояло что-то, связанное с холодом, то запрос срабатывал намного лучше.

В конце концов, я решился на ещё один эксперимент с Ааэа.

– Ну, если ты этого хочешь, Полярис, то я не против, – она чуть улыбнулась. – Но будет лучше, если ты заранее скажешь мне финальную цель эксперимента, чтобы я в следующий раз была больше готова…

18. Эксперименты и разговоры

– Это не составит тебе большого труда.

– Так что я должна сделать?

– Ты к холоду как относишься?

– Я его чувствую, но он не доставляет мне неудобств.

– Хорошо. Тогда я попробую тебе передать Цвет с намерением сделать ледяное оружие.

– Угу, – кивнула Ааэа. – Только мне бы хотелось, чтобы взамен ты выполнил одну мою просьбу…

– Какую? – насторожился я.

– Я хочу, чтобы сегодня ты коснулся моего меча.