Текст книги "Власть Мотылька 2 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Annotation

Я видел конец света. Видел, как мир пожирают твари из кошмаров Лавкрафта. А потом очнулся за год до катастрофы, обладая таинственной силой и таймером, отсчитывающим срок до моей смерти. Теперь я умею замедлять время, вижу вещие сны и знаю дату, когда всё начнётся.

Но я не единственный пробуждённый. В тени уже собираются те, кто тоже помнит грядущее. Кто-то хочет спасти человечество. Кто-то – пережить конец света любой ценой. А кто-то… явно ждёт, когда мир наконец рухнет.

И если мои сны не врут, самое страшное ещё даже не появилось. Чем ближе разгадка, тем сильнее нечто из будущего тянется ко мне… и оно уже знает меня по имени!

Власть Мотылька 2

1. Морской бой

2. Крысиная стая

3. Синергия

4. Тропа, ведущая вниз

5. Владыка, живущий в Подвале

6. Я вижу все

7. Нет ничего, что ты мог бы от меня скрыть

Интерлюдия

8. Итоги

9. Четвертая ночь

10. Самый красивый предмет

11. Наследие прошлого

12. Время и информация

13. Новый виток

14. Долина чудес

15. Лабиринты разума

16. Цвет Полночи

17. Васильковые небеса

18. Эксперименты и разговоры

19. Вспоминания

20. Шипящий дом

21. Ализариновая страсть

22. Штормовые коты

23. Книжные лакомства

24. Шипящий дом

25. Эхо чужих голосов

26. Сердце аномалии

27. Невозможное среди невозможного

28. Тишина и покой

Власть Мотылька 2

1. Морской бой

Я попытался её открыть, но дверь заклинило.

С той стороны в крохотный иллюминатор я видел, как Вася барабанит в окно. Звуки оттуда практически не проникали.

– Нашёл тебя, – с усмешкой произнёс выходящий из комнаты противник.

Больше не невидимка.

Это был мужик около шестидесяти лет, в изодранной форме моряка и с совершенно ошалевшим, наполненным ненавистью лицом. Он брёл по воде с большой ржавой цепью, оставшейся от якоря. Но потерю якоря он будто даже и не заметил.

За его спиной ярко горело солнце над морским пейзажем, который начал отхватывать часть комнаты. Теперь та переходила непосредственно в море, без стен и окон.

В тесном узком коридоре не разминуться. Моя фокусировка мне ничем не поможет. Уязвим ли он к оружию? К шокеру? Насколько его вообще стоит применять в окружении водой? Как бы себя им не вырубить.

– Ник, ты меня слышишь? – обратился я к нему.

– Конечно. Чё надо, хозяин?

– Ты обещал жрать моих врагов. Так вот, самое время.

– Чего? Жрать? Да от него несет рыбьим дерьмом! Сам такое лопай, колдун! – огрызнулся дед, но из шокера всё-таки выбрался.

Тёмная дымка неохотно потянулась по влажному потолку коридора, формируя костлявое тело в рванине. Коридор был достаточно тёмным, чтобы дед смог в нём проявиться.

Призрак атаковал нас без промедления. Он двигался напролом, утопая по колено во взвешенной мути. Оба крана перекрытой воды со щелчком открылись заново, и вода с плеском снова потекла по полу.

Противник замахнулся, заставив ржавую цепь взмыть вверх с глухим свистом.

Фокусировка мгновенно превратила окружающее пространство в вязкую среду. Я отчётливо различал траекторию движения звеньев, которые без малейшего сопротивления проходили сквозь штукатурку стены. Плотные препятствия для этого призрачного металла не играли роли. Принцип действия полностью совпадал с повадками Сервитора из соседней квартиры. Единственное отличие изначально заключалось в наличии массивного якоря на конце цепи.

Тем временем, призрак раскручивал пустую цепь, словно на ней всё ещё был якорь. Хотя цепи тоже вполне хватит, чтобы меня вырубить.

– Ник, по команде! – крикнул я, пятясь по скользкому паркету. – Прыгаешь на загривок, бьешь током и сразу назад!

– Да понял я, не ори под ухом!

– Давай!

Я подпрыгнул, пропуская под собой стелющееся по полу железо, и до упора вдавил кнопку шокера. В замедлении мой прыжок казался настоящим полётом.

Мощный разряд с треском запитал деда. Никифор взвыл от азарта и искрящимся облаком рухнул на голову моряка. Синие искры опутали лицо безумного призрака. Его тело судорожно выгнулось, а цепь на секунду застыла, безвольно повиснув в воздухе.

Образовавшимся окном следовало воспользоваться немедленно. Я попытался проскочить мимо противника в приоткрытую дверь соседней комнаты, но подошва кроссовка скользнула по влажному дереву, заросшему гнилыми водорослями.

Удержать равновесие удалось лишь чудом, однако нужная секунда была безвозвратно утеряна. Судорога отпустила моряка слишком быстро, и его рука рефлекторно дёрнулась назад, возвращая железные звенья.

Удар обрушился точно между лопаток. Спину обожгло дикой болью, в глазах на секунду полыхнуло багровым, а лёгкие мгновенно растеряли весь запас воздуха. Чудовищная боль едва не лишила меня сознания. Я повалился лицом вниз, захлебываясь солёной жижей, но инстинкт самосохранения заставил тело шевелиться через боль.

Позвоночник был цел, и двигаться я мог. Это самое главное. А боль скоро пройдёт.

Судорожно кашляя, я перекатился на бок и заставил себя проскользнуть в дверь, оказываясь в залитом светом помещении.

Дышать тут стало заметно легче, да и пространство позволяло свободно маневрировать. Комната было огромной: перекрытия справа и слева бесследно исчезали, уступая место бескрайней водной глади. Солнечные блики играли на волнах, которые омывали ножки перевернутого стола.

Призрак ввалился следом, поднимая тучи брызг тяжёлыми сапогами. Раскручивающаяся цепь снова начала издавать низкий гул. На покрытом трупными пятнами лице отчётливо читалась человеческая ярость.

– Сволочи… твари… – хрипел он, брызжа слюной. – Опять заливают! Лидочка только ремонт закончила, обои новые… три дня клеили! Весь потолок в разводах!

Я с трудом поднялся на одно колено, придерживая левой рукой ноющий бок.

– Эй! Слышишь меня? – крикнул я, пытаясь перекричать шум набегающих волн. – Какой ремонт? Кто тебя заливает?

– Проклятый сектант! Я только на минутку поднялся… Спросить с него! Сказать, чтоб оплатил всё! Меня жена ждет… Лидочка ждет. И дочка… рисунок мне нарисовала. Сказала: «Папа на большом корабле приплывет». Я быстро… только на минутку… спрошу с этого гада и вернусь…

В голове мгновенно сложилась цельная мозаика.

Под нами на третьем этаже, в квартире, где сейчас живёт Ник, раньше была женщина с дочкой. Это подтвердила старуха, да и детские рисунки говорят сами за себя. Что-то мне подсказывает, что если я спрошу у неё, жил ли глава семейства раньше с семьёй в этом доме, то я узнаю, как зовут моего противника.

Возможно, он просто столкнулся с проявлением чертовщины в этом доме и надолго застрял здесь. На минутку… хах! Кто знает, сколько лет он тут так бродит. Мог ли его колдун сделать тёмным сервитором? Проскальзывающие сквозь стены и материальные только в момент удара цепи – весьма яркая отличительная особенность.

Единственное что пока непонятно – при чём тут море?

– Мужик! – крикнул я, уклоняясь от очередного выпада. Цепь с шипением рассекла воду в паре сантиметров от моего уха. – Твоя семья давно уехала! Успокойся, я вообще здесь не живу!

– Врешь, собака! – взвыл он, и его лицо начало стремительно терять человеческие черты, приобретая очертания синеватой маски с чешуёй и беззубым провалом пасти. – Я только на минутку… Сейчас с тобой разберусь, урод, и вернусь к ним…

Вразумить несчастного не представлялось возможным. Он полностью лишился рассудка, превратившись в концентрированный сгусток из ярости и тоски.

Атаки следовали со всех направлений. Однако выкрученная на максимум акцессией фокусировка практически остановила время, превратив летящие брызги в статичные стеклянные шарики.

Я лавировал между летящими звеньями, но прогнивший ковёр под ногами усложнял движения, а поднявшаяся по щиколотку вода мешала совершать прыжки. Рано или поздно лимит везения исчерпается, и очередное попадание в ушибленный позвоночник окажется фатальным. Тем более что спина и так нещадно болела.

Долго я не продержусь с учётом прибывающей воды. Она буквально сводит на нет моё главное преимущество в скорости реакции. Под водой она мне уже не поможет.

Бой требовалось завершать немедленно. Я начал стремительно сокращать расстояние. Нагибаясь под пролетевшей цепью, а затем подпрыгивая над второй пролетевшей над полом цепью, я зашёл к призраку со стороны неприкрытого фланга. В правой ладони по-прежнему покоился Гераний – любимый меч Ааэи. Направив весь вес тела в круговой удар, я наискось рассёк грудную клетку противника.

Клинок рассёк плотную субстанцию без малейшего сопротивления. Нанесённое повреждение через мгновение сшилось обратно чернотой. Металл меча Ааэа не причинял призраку вреда. Скорее всего, ему тоже требовался астральный якорь для разрыва связи. Если так, то у меня большие проблемы.

Я выпустил из пальцев рукоять тяжёлого меча Ааэи, позволив ему со звоном погрузиться в воду, и левой рукой извлёк из-за пояса Слезу Теней. Кинжал Тефнут отозвался в руке морозной дрожью, а закреплённый в навершии камень тускло засветился голубым спектром.

Призрак уже разворачивал корпус в мою сторону, замахиваясь цепью для удара.

Проскользнув под широким замахом его руки, я навалился всем телом и глубоко вогнал лезвие кинжала под левую ключицу противника.

Время остановилось без применения способностей.

Голубое свечение ярко засветилось. Шум бушующего прибоя за нашими спинами затих в ту же секунду. Иллюзорный свет погас, превращая бескрайние просторы океана обратно в тесные прогнившие и покрытые плесенью от влаги стены квартиры на четвёртом этаже.

Бывший человек посмотрел мне в глаза. В его пустых глазницах на долю секунды возникла осмысленная ясность. Безумие окончательно отступило, сменившись выражением глубокой усталости человека, который слишком долго пытался вернуться к семье.

– Лида… я сейчас… – тихо прошептал он.

Его силуэт распался облаком искр, которые немедленно начали концентрироваться в парящие над полом числовые значения.

Я без сил опустился на колени прямо в грязную лужу, сипло хватая ртом воздух. Лопатки горели от жуткой боли, а грудная клетка отзывалась спазмом на каждом вдохе, но главная задача была решена.

В воздухе над влажным ворсом ковра покачивались пять крупных числовых значений:

«582», «574», «591», «578», «575».

Почти две тысячи девятьсот минут. Трое суток чистого времени.

Я провёл ладонью над добычей, и время послушно впиталось под кожу, наполнив тело тёплым покалыванием.

– Спи с миром, приятель, – тяжело вздохнул я. – Твои близкие живы. После этого дома это уже большое достижение.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

Паршивая выходит история. А ещё паршивей то, что я опять использовал кинжал, совершенно не представляя, чем мне за это придётся расплачиваться.

Пробежался взглядом по стенам и ничуть не удивился, когда взгляд коснулся портрета девушки с закрытым в беззвучном крике ртом.

«Безмолвная благоволит тебе»

Входная дверь вернулась в своё прежнее состояние. Она легко распахнулась внутрь квартиры. Я сделал шаг в прихожую, устало прислонившись плечом к влажной стене. Иллюзорный океан вместе с солёным ветром исчезли. Исчезлор и странное давление. Остался лишь стойкий запах мокрой штукатурки вперемешку с болотной гнилью.

Разлившаяся по паркету вода, однако, никуда не делась. И судя по звукам, напор лишь усиливался.

Преодолевая ломоту во всём теле, я добрался до совмещённого санузла. Из повреждённой трубы хлестал плотный поток. Прямо на трубе, облепив ржавый вентиль, копошились два мелких существа. Фигуры напоминали жабоподобных амфибий с чешуёй глубоководных хищников. Своими когтистыми перепончатыми конечностями они изо всех сил крутили металл обратно, пытаясь возобновить подачу напора.

– Да вы издеваетесь, – прохрипел я.

Заметив меня, существа зло посмотрели и обнажили тонкие острые щучьи зубы.

В ограниченном пространстве ванной использовать полуторный меч Ааэи оказалось крайне неудобно. Короткий кинжал подошёл бы идеально, но приносить в жертву неведомо кому без нужды никого не хотелось.

Я сделал выпад и пригвоздил первую амфибию к кафелю. Тварь издала булькающий писк и затихла. Второй мутант прыгнул мне прямо в лицо. Под остаточным действием фокусировки, уже без эмоций, траектория его полёта казалась всё ещё достаточно медленной, так что я без труда уклонился и взмахом меча перерубил туловище наотмашь. Существа казались слабыми после призрака. Да и времени дали соответствующе.

В воздух поднялись два блеклых числовых значения. «61» и «65».

Сто двадцать шесть минут за мелких вредителей. Мелочь, а приятно. Я впитал остатки энергии ладонью и навалился всем весом на вентиль, перекрывая подачу. Шум воды наконец-то прекратился.

Когда я пошатываясь выбрался в подъезд, друзья дёрнулись мне навстречу.

– Живой⁈ – лицо Василия побелело от волнения.

– Почти, – я опёрся на гарду Герания, перенося на оружие часть веса, и закашлялся, сплёвывая солёную влагу.

– Что там было? – Настя испуганно прижимала к груди свой блокнот. – Мы слышали такой грохот, будто весь четвертый этаж сейчас рухнет в подвал!

– Сосед снизу, – выдохнул я. – Похоже, он как-то обратился во что-то вроде сервитора. Тоже дерётся цепями и мгновенно регенерирует.

– Господи, Андрей… – Настя вгляделась в мое лицо. – Да ты едва стоишь.

Позвоночник прострелило резкой болью, от которой в глазах поплыли тёмные круги.

Вася сориентировался без лишних слов. Он шагнул ко мне, забросил мою руку себе на плечо, помогая идти.

– Держись, бро. Пошли вниз.

Мы медленно начали спускаться. Ааэа двигалась следом за нами, бережно прижимая к груди деревянный короб.

В квартире безликой мы заперли входную дверь на все обороты. Тёплый свет комнат после холодного подъезда казался спасением. Я опустился на край кровати и принялся стаскивать плотный джинсовый плащ. Верхняя ткань выдержала удары звеньев. А подкладка в районе груди успела пропиталась кровью.

Когда я освободился от рубашки, Василий тихо присвистнул.

– Ну и прилетело тебе…

На спине по диагонали, от левого плеча к правому бедру, набрякал багровый след от удара цепью. Во всяком случае ощущалось именно так, а затем и сам убедился в зеркале ванной. Повреждённые ткани вокруг гематомы стремительно опухали.

Ааэа со стуком опустила свой короб на пол.

– У меня есть лечебная мазь от травм, – голова духа чуть склонилась набок. – В ящике было пять банок. Вторая сейчас уйдет на твою спину.

Я покосился на нее, кривясь от боли при каждом вздохе.

– Слышь, Аэа… Откуда у тебя запасы волшебной медицины?

– Из ящика, – просто ответила она, будто это всё объясняло. – В нём много полезных вещей.

Вася забрал из рук духа глиняный горшочек с ароматным зелёным бальзамом, затем передал его Насте. Та зачерпнула приличную порцию состава и принялась распределять мазь по воспалённой коже. Морозное покалывание быстро сменилось согревающим эффектом. Острая боль в рёбрах начала притупляться, постепенно переходя в глухую терпимую ломоту.

Я шумно выдохнул, упёршись лбом в колени.

– На сегодня приключений точно хватит, – произнёс я. – В первой квартире была бы проблема, если б не твоя способность.

– Да ладно тебе, – пробормотал Вася, хотя на лице у него блуждала вполне довольная улыбка. – Я сам не понял, как это вышло.

– … А во второй, – продолжил я. – и меня чуть не прикончили. Расходимся до завтра.

– Уже? – расстроилась Настя.

– Хочешь – иди на чердак сама, – буркнул я. Или встретимся здесь же, в то же время. Надо переварить всё это.

– Надо кого-то еще из нашего сентябрьского клуба подтянуть, – Вася присел на стул, задумчиво разглядывая свои ладони. – Кто там у нас остался? Этот некромант, Антон?

– Антон потенциально силён, – я покачал головой. – Но я с ним мало общался. Не хочу пока привлекать много людей. С тобой-то мы с детства знакомы.

– А Макс? – предложил Вася. – Который картинки оживляет. У него эта воздушка есть, да и парень он, кажется, сообразительный. Без лишних заскоков.

– Хм… Может, ты и прав. – согласился я. – Он спокойный. Завтра поговорю с ним.

Спустя полчаса мы покинули погружённое во тьму здание на Василькова. Свежий ветер приятно коснулся лица, убирая из мыслей остатки иллюзорного наваждения.

Мы шагали в сторону трамвайной остановки. Я держал пальцы в кармане плаща, поглаживая «слезу теней», и мысленно пересчитывал добытые очки.

После прошлого улучшения Фокусировки на балансе оставалось 652 минуты. За сегодняшнюю вылазку нам удалось основательно почистить ряды теневых фантомов, и даже после честного деления на доли моя часть оказалась внушительной. Свою долю Настя также великодушно передала нам с Василием. Финальным аккордом стала победа над призраком и зачистка вредителей в ванной комнате.

Суммируя все трофеи, добытые за время ночного рейда, я подсчитал, что итоговый баланс уверенно пересёк отметку в пять тысяч минут. Подобный объём времени гарантировал серьёзные возможности для развития.

Я мог прямо сейчас развить Фокусировку до третьего уровня, увеличив предел замедления. Другим логичным решением виделось вложение ресурса в акцессию. Также существовал вариант попридержать время и разблокировать неизвестный навык из закрытого перечня.

Впрочем, наибольший интерес вызывал эффект синергии. Получение второго уровня акцессии активировало пассивный бонус. Любая последующая способность со старта получала прибавку и функционировала на третьем ранге.

Я едва заметно улыбнулся, глядя на темные фасады домов вдоль дороги. Местная система работала по строгим правилам, но её механику вполне можно было просчитать.

2. Крысиная стая

Тропинка в обход дома давно заросла бурьяном по плечи. Приходилось раздвигать сырые стебли крапивы и лопухов, стараясь не громыхать тяжелыми подошвами стиллов. Отголоски ночной встречи с цепями на четвертом этаже давали о себе знать – лопатки горели, а каждый шаг отдавался тупой, нудной болью в пояснице.

В глубине пустыря, прямо за ржавыми коробками гаражей и глухим торцом пятиэтажки прятался остов недостроя. Крохотный магазинчик из силикатного кирпича был заброшен еще до моего рождения. За двадцать лет это место превратилось в обычный общественный нужник, заваленный осколками бутылок и потемневшими двушками из-под дешевого пива.

В кармане джинсового плаща заворочался шокер. Корпус прибора ощутимо нагрелся, а из темноты прямо над моим плечом соткалась сморщенная физиономия Никифора.

– Ты не можешь меня здесь оставить. Постой. Полярис! – в хриплом шепоте старика прорезался неподдельный испуг. – Андрей Полярский! Не смей! Даже не думай об этом! ПОЛЯРИС!

– Ну извини, – тихо ответил я, переступая через наваленные у входа гнилые доски. – Это ненадолго. Утром я тебя заберу.

– Да даже не думай, слышишь! – Дед высунулся прямо из кирпичной кладки. Его прозрачные пальцы заскребли по моему плечу – следов не осталось, но кожу мгновенно обдало сырым сквозняком. – Не смей со мной так поступать!

– Да успокойся ты. Я тебя тут не бросаю. Верь мне.

– Да плевать мне на твою веру, Полярис! Я здесь жить не стану! Это… это вообще на жилье не похоже! Тут смердит помоями и человеческим скотством!

– Это просто нычка, – я остановился возле бетонной опоры посреди замусоренного зала. – Здесь наверху есть секретное место. Я в детстве тут с палкой бегал, всё вдоль и поперек излазил. Надежно, никто не сунется.

Старик замолчал, кривя рот. Черты его лица на миг разгладились, он заглянул мне в глаза и заговорил уже по-другому, заискивающе:

– Слушай, Полярис… Ну ладно, ну не всегда мы ладили. Может, и я где-то перегнул, характер у меня такой… Всё ведьма окаянная, чтоб ей на том свете пусто было…

– Об этом мы тоже обязательно ещё поговорим, – ответил я, бережно вынимая шокер из кармана. – Но мне сейчас нужно спать. Нормально спать, понимаешь? А из-за твоего проклятья соседа со второго этажа на скорой увезли. Белая горячка, ты говорил? Мне еще жить в одном подъезде со всеми этими людьми, Ник.

Старик насупился и отвернулся.

Тайник находился на самом верху бетонного столба, который должен был держать перекрытие второго этажа. Я ухватился пальцами за скол бетона, нащупал носком тяжелого ботинка ржавый штырь арматуры и подтянул тело вверх. Поясницу тут же прострелило, в горле застрял короткий стон. Я стиснул зубы и полез выше, нащупывая выступы, которые запомнил еще с десяти лет.

На самом верху, между ржавыми прутьями арматуры бетон раскрошился и образовал удобную нишу. Снизу ее нельзя было разглядеть, даже если стоять под самым столбом.

Я аккуратно уложил шокер в пыльное углубление.

– Извини, приятель, – негромко сказал я в темноту, где витал Ник. – У меня правда нет идеи получше. До ближайшей нормальной заброшки слишком далеко идти, я по дороге просто свалюсь от усталости. А здесь идеальный схрон. К тому же, подумай сам, ты когда на улице в последний раз бывал? А здесь тебе и крыша от дождя, и мир вокруг видать через проломы…

Старик долго молчал. Набежавший из лесополосы ветер зашуршал сухим бурьяном внизу.

– Дался он мне… этот твой мир… – Никифор тяжело выдохнул со свистом, а его очертания на миг смазались на фоне серого бетона. – Покоя бы в душу…

По тоске в его голосе я понял, что угадал. Старик действительно смертельно устал, причём не сейчас, а вообще, от жизни в целом. Было что-то в его тоске знакомое, но забытое, будто и не из этой жизни.

– Скоро придет свет, – глухо проговорил дед. – Я спрячусь в твоём молниемете. Надеюсь, скоро ты вернешься за мной. Посмотрим, как ты за свои слова отвечаешь.

– Я тебе ничего такого не обещал, – честно сказал я, устраивая прибор поудобнее.

– Постарается он… – недовольно фыркнул старик и окончательно скрылся в потемневшем пластиковом корпусе прибора.

Слезать с бетонного столба оказалось труднее, чем карабкаться вверх. В поясницу словно вогнали шило, стоило мне приземлиться на кучу битого кирпича. Я замер на полминуты, пережидая острую вспышку, и только потом заковылял в сторону дома.

Дворы спали. Тусклые фонари выхватывали из темноты железные горки на пустых детских площадках. В редких окнах хрущевок горел свет. Где-то работал телевизор, кто-то допоздна засиделся на кухне. Стояла тишина, прерываемая лишь далеким ревом старой «девятки» на параллельной улице.

Домой я вернулся за час до рассвета. В замке мягко повернулся ключ. Я тихо притворил дверь, надеясь проскользнуть незамеченным.

В комнате было прохладно. Я скинул рубашку и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Зеленая мазь Ааэа сработала отлично. Царапины от когтей подвального кота стянулись, превратившись в узкие розовые полоски.

А вот со спиной дела обстояли хуже. Широкий кровоподтек от цепи сильно ныл. Мазь сняла острую боль, но убрать гематому за пару часов было выше её сил.

Я коснулся холодного стекла зеркала. Поверхность под пальцами пошла рябью, и сквозь отражение проступили знакомые белые буквы.

Доступно времени для распределения: 5 320 мин.

Для повышения характеристики акцессия: 5 000 мин.

Для повышения характеристики фокусировка: 5 000 мин.

Для повышения характеристики могущество: 2 500 мин.

Разблокировать новую характеристику: 8 000 мин.

Цены кусались. Идея накопить восемь тысяч выглядела заманчиво, тем более моя Акцессия второго уровня давала пассивный плюс два ко всем параметрам. Но тратить весь запас на кота в мешке я не решился. Параметры открывались с дикими названиями, и их истинное назначение оставалось загадкой. К примеру, «Могущество», полученное после сделки с Никифором, до сих пор никак себя не проявило. Наверняка тут замешана магия, но в драке от неизученной силы толку пока не было.

Выбор стоял между Фокусировкой и Акцессией.

Фокусировка оставалась проверенным оружием. Субъективное замедление времени уже не раз меня выручало. Но Акцессия казалась выгоднее. Она работала шире, как своеобразный множитель. Само слово означало «присоединение». Подняв ее уровень, я получу прибавку к физическим возможностям и смогу эффективнее использовать другие скрытые резервы.

Я сосредоточил взгляд на строчке «Акцессия» и мысленно подтвердил выбор.

Буквы на зеркале на секунду вспыхнули ярче, а баланс минут пополз вниз.

После этого я сразу же рухнул на кровать прямо в одежде. Ушибленная спина заныла, но мысли быстро унеслись в сторону.

Учеба в академии теперь казалась полной глупостью. Зачем тратить время на лекции по макроэкономике и заучивание формул, если через год всё это перестанет существовать? Диплом, карьера, любые долгосрочные планы теряли смысл из-за надвигающейся катастрофы. У меня остался всего год, чтобы набраться сил и найти способ остановить катастрофу пятого сентября. Нужно использовать каждую минуту!

Я закрыл глаза. Перед тем как провалиться в глубокий сон, я успел подумать только: «Хоть бы понять, что происходит на самом деле…»

Я шёл по незнакомой улице. Вокруг выли сирены. Одна за другой проносились белые машины скорой помощи с яркими мигалками. Лица прохожих скрывали медицинские маски. Люди испуганно шарахались в стороны. Прямо передо мной мужчина зашёлся лающим кашлем и рухнул на асфальт. Никто не подошел помочь, прохожие лишь ускоряли шаг. Над крышами домов вдали поднимался чёрный дым из высоких труб крематория.

Я посмотрел на свою руку. Вместо привычной раскладушки я держал тонкую плитку из гладкого пластика без единой кнопки. Экран светился изнутри, реагируя на пальцы, но дату я почему-то увидеть не смог – число расплывалось в непонятные символы. На витрине закрытого на карантин магазина отражался совсем не студент-старшекурсник. Здесь мне было заметно больше.

Сердце сдавливало чувство невосполнимой утраты. Будто я потерял нечто очень важное, без чего жизнь дальше лишается всякого смысла. Внутри была какая-то пустота. В руке – откуда-то взялась бутылка водки, которую я пил из горла, как заправский алкаш, без закуски, в надежде хоть немного заглушить чувства.

Но это не помогало, как не помогают и зарабатывающие на пандемии врачи…

Я подскочил на кровати, судорожно пытаясь вздохнуть, будто выброшенная на берег рыба. Грудь сдавило, сердце бешено стучало, а футболка прилипла к мокрой спине. Накатила паника, и тело среагировало само. Фокусировка с акцессией запустились одновременно, без всякого приказа.

Мир вокруг замер.

На этот раз всё ощущалось иначе. Благодаря вложенным в акцессию минутам фокусировка поднялась на пятый уровень. Восприятие обострилось до предела. Цвета в комнате стали неестественно яркими.

Я видел каждую зависшую в утреннем полумраке пылинку и различал структуру волокон на одеяле. На потолке проступили мельчайшие трещины побелки. Доносился каждый шорох. Гул холодильника на кухне напоминал работу фабричного станка, а тиканье часов в коридоре превратилось в тяжёлые удары.

Я выдохнул и постарался успокоиться. Без акцессии фокусировка начала ослабевать. Мир вернулся к прежнему ритму. Паника после кошмара угасала.

Я поднялся и распахнул окно. В лицо ударила утренняя сырость. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь чистым воздухом без всяких масок или запаха гари.

Что за странный сон? Альтернативное прошлое, или это отголосок альтернативного будущего? В любом случае, даже вторжение пришельцев меня тогда проняло меньше.

Проспал я совсем немного, получается. Может, часа четыре от силы. Но я понимал, что сомкнуть глаз уже не смогу.

Из кухни тянуло жареным луком и свежим чаем.

– Андрюша? Заспался ты что-то сегодня, – из кухни вышла бабушка, вытирая руки полотенцем. – Мы уж волноваться начали. Садись давай, завтракать будешь.

Родители, должно быть, вновь не смогли меня разбудить.

За столом сидел дед в байковой рубашке и не спеша пил чай.

– Всем доброго утра, – улыбнулся я, приветствуя собравшееся на тесной кухне семейство.

Живы. Все живы. Сердце налилось чувством радости и благодарности.

Отец отложил вилку и хмуро посмотрел на меня.

– Ты где всю ночь был?

– Работал, – отмахнулся я.

– Какая еще работа, Андрей? Ты об учебе думаешь вообще? Сессия на носу, опять хвосты таскать будешь. Сначала диплом получи, а потом уже подрабатывай.

– Я вообще думаю из академии уйти, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – На полную ставку перевестись. Работа перспективная, платят хорошо.

– Ты с ума сошел? – повысил голос отец. – Какая работа? Тебя же из академии попрут, отсрочка сразу слетит! Под осенний призыв попасть хочешь? В армию захотелось? Кто сейчас без высшего образования нужен? Будешь всю жизнь вагоны разгружать!

– Да ладно тебе, не ори на парня, – неожиданно подал голос дед. Он со стуком поставил стакан на блюдце и посмотрел на отца. – Чего ему там штаны протирать? Академия эта ваша – одно название, только деньги тянет. Мужчине работать надо, дело осваивать. Я в его годы уже на заводе три разряда имел и семью кормил. Диплом ваш – бумажка копеечная, а голова на плечах у парня есть.

– И то верно, – поддержала бабушка, заглядывая в холодильник. – Работа – это надежно. Если копеечка водится, то и жить легче. Ладно, садись кушать, внучок, а то остынет всё.

Понятно, что этот разговор ещё не окончен, и вторая часть будет и скоро. Отец явно спешил да и в целом был не в духе. Надо будет подумать, какую легенду состряпать. А ещё лучше принести деньги в семью, тогда работа сразу из мифической станет вполне реальной.

Ещё и соседи снизу снова решили устроить скандал, как по распорядку.

Тем не менее, напряжение за столом постепенно спало. Бабушка принялась хлопотать у плиты. Я молча принялся за еду. Остывший рис с домашней котлетой улетел мгновенно. Тело после Фокусировки требовало энергии, и тарелка быстро опустела.

Я натянул плащ, проверил сумку с верной палкой, баллончиком, фонарём и всем, что осталось от покупок в церкви, и покинул дом.

Пробираясь по влажной траве пустыря, я прокручивал в голове детали кошмара. Хорошо, что это был лишь сон. Но интуиция подсказывала, что я увидел предупреждение. Нам нужно становиться сильнее.

Достать Никифора из тайника удалось быстро. Старик сидел притихший и хмурый. Он даже не ворчал, когда я убирал шокер в карман, только тихонько помянул сырость и завывания холодных ветров.

День и правда выдался на редкость сырым и прохладным.

К академии я подошёл за полчаса до конца второй пары. Возле спортивной площадки, за главным корпусом, где мы договорились по аське встретиться, меня уже ждал Вася. На синих ободранных турниках никого не было, и Полоскун вовсю этим пользовался. Увидев меня, он спрыгнул на утоптанную землю и довольно ухмыльнулся.

– Поляр! – негромко позвал он, оглядываясь по сторонам. – Я, кажется, понял, как работает эта Акцессия. Это просто чума какая-то! Смотри!

Он подпрыгнул, ухватился за высокую перекладину и без видимых усилий начал подтягиваться. Движения давались ему на удивление легко.

– Ну как? – пропыхтел он на перекладине. – А теперь… смотри, переключаю на скорость!

Он спрыгнул, тут же сорвался с места и добежал до забора и обратно. Обычный студент так бегать точно не умеет. Напоследок Вася крутанул сальто назад прямо с места и ровно приземлился на ноги.