Текст книги "Власть Мотылька 2 (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

На одном этаже было по четыре квартиры. Две с одной и две с другой стороны от лифта. Выскочить могло что-то из любой, так что как ни старайся, а прикрыться отовсюду не выйдет.

Я проверил первую, вторую, пока Рита с Васей изучали третью. Когда уже выходил – услышал крик девушки и побежал на него, однако когда пришёл, всё было уже кончено. Рыжая хныкала, Вася собирал трофеи.

– Что было?

– Она вошла первой, увидела монстра, впала в ступор, улетела куда-то. А я успел. Оно, похоже, не работает, если петь песни и всё такое. В общем, огрел эту тварь, а меня… вон, она.

– Извини. Я думала, ты нападал на мою маму… – с сожалением уронила Рита.

– Значит, вот как оно работает… – задумчиво изрёк я. – Ты же помнишь, что в этом доме не может быть твоих родственников?

– Угу… но в процессе как-то… забылось. Мы вроде как недавно сюда переехали, и сразу грабитель… Прости, Вась, мне очень стыдно…

– Да ничего, проехали, – отозвался друг, потирая шишку на лбу.

Шестой. Закат набирал всё больше багровых оттенков. На фоне алого неба я увидел сразу два силуэта. Под громкой музыкой с хоровым пением мы не услышали характерного шипения. Отреагировали Рита и Макс. Пистолет и рогатка сработали с одинаковой эффективностью. Воздушки хватило, чтобы прикончить тварь и дать целых семь сотен минут. У девушки же в руках оказалось какое-то лютое оружие массового поражения, заставившее нас некоторое время приходить в себя.

Снаряд, который она метнула, воспламенился в воздухе, прожёг чудовище и остатки пламени выплеснулись на бетонную стену, прожигая небольшое отверстие в месте попадания.

– Это что это у тебя за… такое? – опешил Вася.

– Скажи спасибо, что она тебя этим не огрела на нижнем, – хмыкнул я.

Парень сглотнул. Девушка ещё больше поникла.

– Я сама не знала, что так будет. Наверное, с порошком переборщила…

– Что за порошок такое делает? – удивился я.

– Ну… сложно сказать. Нашла, – пожала плечами Рита.

Я только покачал головой. Ничего себе так находки.

– А у тебя есть какие-нибудь обычные камешки? Существам, похоже, достаточно любого урона.

– О чём ты, милый? – спросила Таня.

Снова галлюцинация? Музыка куда-то исчезла. Я попытался вспомнить слова, но ничего не приходило на ум.

Девушка рядом со мной отёрла глаза, прогоняя остатки сна. Посмотрела на часы у кровати и вздрогнула.

– Боги… прости, милый, ты должен был принять таблетки ещё час назад… а я опять уснула.

– Таблетки?

Она мягко улыбнулась.

– Ты снова видел наш дом сгоревшим? Видел чудовищ и старых друзей с академии? Или было другое?

Я смутно припоминал, как мы вошли с группой в нежилую шестнадцатиэтажку. Там были монстры. Монстры боялись… если я начинаю петь песни о чём-то?

– Нужно что-то спеть, – неуверенно сказал я.

– Если хочешь, – мягко улыбнулась Таня, затем тяжело вздохнула. – Мы же пройдём через это, правда? Ты же выздоровеешь?

– Конечно, – ответил я, не совсем понимая, о чём она. Я что, схожу с ума?

Таня всхлипнула и протянула мне пластинку с таблетками. Я поискал название, но его было трудно прочесть из-за деформации.

– И как давно это началось? – растерянно спросил я.

– Месяц. Дети пока у бабушки. Доктор настаивает на госпитализации, но я… я сойду с ума, если тебя не будет рядом. Если надо, я буду следить за тобой сама каждый день, но я тебя никому не отдам…

– Полярник, очнись! – грубо дёрнул меня за плечо Полоскун. Я с удивлением посмотрел на него.

– Это опять они, да? – с тревогой спросила Таня. – Быстрее, прими таблетки, пока ты не впал в буйство.

– О чём ты? – спросил я у них обоих. В голове был будто туман. Мне всем сердцем хотелось верить Тане. У меня любимая умница дочь и сынишка. Мы вместе уже десять лет с женой и любим друг друга, как в первые дни знакомства. Я бы смотрел на неё целую вечность…

– Это морок, приятель, очнись! Очнитесь вы все, блин!

– Врач предупреждал, что если ты не будешь лечиться, то можешь стать для меня опасен. Меня с тобой отпустили только под расписку… Вот, – Таня протянула мне две маленькие белые пилюли и стакан с водой.

А затем вдруг из ниоткуда появилась Рита и встряхнула меня за плечи.

– Андрей, просто пой песню, – сказала она. – Любую. Давай вместе. «Неведомо людям, что он такое, но…»

– «ясно одно, он предельно опасен» – вспомнил я слова песни и вместо кровати с плачущей Таней оказался на холодном полу в объятиях Риты.

– Всё, отпустило? – спросил Вася. – Ну ты нас заставил поволноваться.

– Что случилось? – теперь воспоминания об иллюзии были слабыми. Я помнил только то, что рядом была Таня, и огромное желание оставаться там же, рядом с ней.

Но постепенно морок развеивался.

– Как это выглядело со стороны? – спросил я.

– Никак, ты просто стоял и тупил, – ответил Полоскун.

– А где монстр?

– Он исчез сразу, как тебя проняло. Эх, даже интересно, что вы там такое видите.

– Очень! – горячо поддержала его Настя. – Давайте я пойду в следующий раз первой?

Ничему не учится, хотя казалось бы…

– Не смотри на меня так. Я опять ничего не вижу. А у вас такие лица были…

– А кто ещё попался?

– Я, – сказал Макс. – Вспомнил одноклассницу, в которую был влюблён в шестом классе. Она потом переехала, и мы больше не виделись… телефонов тогда ещё не было.

– Ну, суть тогда, думаю, уже все уловили, – кивнул я. – Хотя, я тоже думал, что уже просёк фишку. Так что осторожнее. И присматривайте друг за другом.

Некоторое время шли без эксцессов. Две стычки с существами закончились нашей победой. Я с фокусировкой замечал противника сразу и отдавал приказ к атаке. Так мы успевали быстрей.

На восьмом я снова едва не попался, но стоило существу начать видения, как его сбила песня, я снова увидел бесформенный силуэт и махнул мечом. Хотя я всё больше убеждался в том, что существ достаточно даже коснуться подушкой. Главное понять, где оно, до того, как оно окружит тебя видениями.

Плюс шесть сотен. Немного, но по копеечке насобирается на новый навык.

В коридоре меня ждал неприятный сюрприз. Вася стоял перед дверью шахты лифта и как раз собирался шагнуть внутрь.

– Полоскун! – гаркнул я, и тот вздрогнул и обернулся. Затем вновь обернулся к шахте лифта, но там уже никого не было.

– Сволочи. Они лазят там себе спокойно, и под нами может уже опять всё в них, – зло бросил я.

– Слушай… это так… я будто ощутил себя в другой жизни. Знаешь, если бы я тогда не расстался с…

– Подожди. Где Рита? Вы же шли вместе?

Парень побледнел, а я всё понял и бросился в квартиру напротив.

Шаг за порог так и не сданной к жилью комнаты превратила её в уютное место с мягким полумраком, но так, чтобы не приглушать вид невероятного заката на восьмом этаже.

– Как… красиво… – произнесла Рита. Она стояла как вкопанная напротив окна.

– Ты же не собираешься прыгать или что-то такое?

– Прыгать? Думаешь, я умею летать? – спросила она со странной улыбкой.

– Точно нет.

Она рассмеялась.

– Я слишком люблю жизнь для такого. Иди сюда, Полярис… – она протянула левую руку.

Я неуверенно шагнул к ней. Жест получился автоматически. Я ощутил тепло её ладони.

– Смотри туда, – произнесла она, указав правой в окно.

Я взглянул, ожидая подвох, но увидел в квадратной дыре с отсутствующей рамой открывавшийся вид на город в лучах закатного солнца. Вид действительно завораживал, безо всякой магии. Сердце забилось чаще. Меня переполняло чувство радости от того, в каком интересном мире я живу, и что всё могло бы быть во много раз хуже.

– Вместе мы спасём мир, – улыбнулась Рита.

– Конечно. Вместе, – она потянулась ко мне. Я прижал свою девушку покрепче к себе и страстно поцеловал.

Наконец-то мы одни в нашей новой квартире! О таком свадебном подарке я даже не мечтал.

Девушка потянула меня за собой на кровать. Мы повалились на мягкий матрас. Я с наслаждением вдохнул идущий от неё аромат ромашки и принялся медленно раздевать, когда услышал возглас друга.

– Оу… извините. Сказали бы…

Мы с Ритой посмотрели друг на друга. Мы сидели на ледяном бетонном полу, который ещё недавно казался мне мягким.

– Это ловушка, – ответили мы одновременно, но услышали лишь:

– Угу, угу, я так и понял.

– Они манипулируют памятью, – сказал я, покидая пустую бетонную коробку.

– С тех пор, как мы вышли из области пожара, они вообще как-то злей стали, – серьёзно сказал Вася. – Но блин, как же реально!

– А где Настя с Максом? – спросил я. – Разве они не должны были быть у лифтов?

Мы ускорили шаг, ожидая худшего.

Музыка раздавалась двумя этажами выше, на десятом. Мы что есть сил направились наверх. Пришлось проскочить мимо девятого, даже не глядя на то, что там. А что-то там было, поскольку этаж оказался тёмным – с забитыми окнами. Солнце было ещё достаточно высоко, чтобы не испытывать недостатка в свете.

– Стоять! – воскликнул Макс, тыча в нас воздушкой.

А где Настя?

– Стреляй, это же монстры! – нашлась девушка и крепко сжала свой шокер.

Только сейчас до меня дошло, что я всё это время вообще не думал о том, что у меня с собой есть боевой дух, и сунул руку в карман со своим шокером.

Ник не сплоховал – он появился прямо под ногами у Макса и сходу огрел его током. Он всё равно выстрелил, но мимо – пуля ушла в бетонную стену и рикошетом полетела куда-то вниз.

– Стоять! – воскликнула Настя, и мне в лицо полетела струя воды.

Святая вода? Серьёзно?

– Настя, очнись! Это мы! – бросил я и обернулся к лежавшему на полу Максу. – Ник, ты же его не сильно?

– Как ты просил, – проворчал старик. – Кто ж виноват, что он у нас такой неженка.

– Жив, – бросил Вася, останавливаясь у него.

– От такого не умирают, – фыркнул Ник.

– Что вы здесь делаете и какого хрена напали? – спросил я.

– Ну… мы же зачищаем десятый. Вы сейчас там, – она кивнула в сторону отливающего красным от солнца этажа.

– Мы только с восьмым закончили.

– А с кем мы обороняли десятый? – спросила Настя.

– Значит, тебя тоже аномалия взяла в оборот, – задумался я. – Ну и как тебе чудеса?

– Скорее какие-то провалы в памяти… это правда ты, Поляр? Малигос?

– И много времени насобирать успели? – спросил я с лёгким сарказмом.

– Ну… не очень, – нахмурилась Настя. – Макс говорил, что не падает…

– Не… падало… блин, значит это что, всё иллюзия была? – спросил он. Бросил взгляд в сторону Насти, а та поджала губы.

– Мне не нравятся игры с памятью и сознанием, – сказала она.

– Что-то много «но» у тебя уже набирается в любви к сверхъестественному.

– Я люблю то сверхъестественное, что можно документально заверить, – она коснулась фотоаппарата на шее.

– Знаете что, – вздохнул я. – Мы идём назад. Те копейки, что с них падают, не стоят того. Этот дом проходить бессмысленно.

Вася одобрительно кивнул:

– Я тоже так думаю. Одно дело, если на нас монстры прут, и другое, когда ты забываешь где реальность. Такие игры могут плохо закончиться.

– Согласна. С такой подменой памяти через пару этажей они заставят нас резать друг друга, – сказала Настя.

– Ну если даже ты так считаешь… – усмехнулся я. – Хорошо, что хорошо заканчивается. Идём вниз. Кстати, если ты что-то видела, то может помнишь подобное в записях брата?

Мы шагнули к лестнице.

– Конкретно такого не помню, но… – Девушка остановилась, глядя вниз.

Я остановился следом за ней.

– Стоп, – с тревогой бросил я и попытался поставить ногу на следующую ступень – но та провалилась, как и следовало ожидать, если пытаться наступать на пустое место.

Пути назад не было. Лестница обрывалась пустотой, а её часть лежала внизу, обвалившаяся где-то этажа до седьмого. Причём никто шума, разумеется, не слышал. Будто часть лестницы обрушилась уже давным давно, а мы просто оказались на десятом неким волшебным образом.

– Вот поэтому здесь и пропадали опытные группы, – осторожно произнёс Макс, поднимаясь с пола.

– Походу, мы в ловушке, – подытожил Вася.

– Прорвёмся, – сказал я с уверенностью. – Возможно, это тоже иллюзия.

26. Сердце аномалии

Я шагнул к краю площадки и осторожно проверил ногой отвесный спуск, но это была не галлюцинация – никакой опоры я так и не нащупал. Лестницы реально не было – обрублена прямо по глухой стене.

Могла ли она обрушиться? Музыку мы, конечно, врубили на полную, могли и не услышать. Или не могли? Шум, по идее, должен был бы всё равно быть заметен.

Обойти по стене не выйдет, поскольку голого крошащегося бетона не хватит даже для минимального зацепа, и в голову невольно пришла мысль, что идти на рейд без мотка хотя бы самой обычной прочной веревки было не самым лучшим решением. Но я и не планировал заниматься скалолазаньем, пройтись по заброшке и всё.

Мы вернулись на лестничную клетку. Воздух вокруг внезапно и очень ощутимо сгустился, в нос тут же с размаху ударил едкий запах дешевого химического растворителя вперемешку с грязными тряпками. Поплывшие бетонные стены покрылись желтыми маслянистыми разводами отвратительной плесени. На полу под ногами блеснули разбросанные шприцы.

В голове моментально помутнело, а картинка перед глазами нервно дрогнула. Что, если всё это – бред? Монстры, система, время, начисленные очки характеристик. Просто один сплошной тяжелый наркотический трип?

От этих мыслей стало сильно не по себе. Разум бунтовал против памяти о том, как несколько минут назад я с группой таких же друзей-наркоманов употреблял какую-то дрянь, навеявшую мне всю эту чушь про конец света, призраков и замедление времени.

Разве такие чудеса могут существовать в реальности?

Вся компания валялась на холодном полу старого дома в неблагополучном районе, переживая приход, из которого я, видимо, вывалился первым, возвращаясь в действительность мрачной реальности человека без будущего.

– Поляр… – хрипло выдавил Вася, нервным жестом протирая лицо рукой. – Это наваждение? Или реальность? Мы что, под какой-то дурью?

Настя судорожно дернула плечом, но блокнот при этом только крепче прижала к груди.

– Я отказываюсь верить в реальность, где не существует настоящих чудес! – упрямо бросила она, словно бросая вызов.

У девушки были глубокие синяки под глазами и сильно затасканный вид, будто она отпахала трое суток без сна и пищи у станка на заводе.

– Вася, – я посмотрел на напряженного друга. – Какое оружие было у сервитора на четвертом этаже?

– Цепи, – даже не задумываясь ответил он.

– Настя. Какого цвета камень в моем кинжале?

– Лазурь Безмолвной владычицы смертной Тиши.

Наконец-то до меня дошло.

– У нас чисто физически не может быть одной коллективной галлюцинации с совершенно одинаковым сюжетом на всех, таких препаратов просто не существует. Это морок.

Лицо девушки просияло от счастья. Морщины на лице Васи разгладились. Рита посмотрела на меня с удивлением.

Наваждение с треском рассыпалось. Картины притона исчезли, вместе с валявшимися шприцами и смрадом. Вот только реальность всё равно не вернулась. Представление продолжалось, лишь сменив декорации.

Желтые уютные обои в цветочек, идеально чистая плитка на полу и льющийся из плафонов тёплый мягкий свет. За непроницаемыми стенами приглушенно слышался искренний смех, топот бегающих детских ног и веселый звон посуды, кто-то цокал ложкой по чашке, где-то тихо пело радио. Обычный уютный жилой дом, под завязку набитый признаками счастливой обыденности.

Я подошел к ближайшей квартире, толкнул дверь и почувствовал, как ладонь уперлась в настоящее плотное дерево. Сквозь неё рука больше не проходила, как если бы это была просто иллюзия.

– Получается, иллюзия прописывается в реальности, становясь материальной… так чтоль? – спросил я у товарищей.

– Главное, что та безысходная жуть в прошлом, брр, – поморщилась Настя.

Логичным было бы предположить, что если дом вдруг стал жилым и благополучным, лестница тоже должна вернуться на своё законное место, и мы просто свалим отсюда. Однако… поперек зияющей дыры провала была заботливо натянута желтая заградительная лента, а на стене красовалась аккуратная картонка с вежливыми извинениями за временные неудобства из-за ремонтных работ.

Какой-то сюр…

Неожиданно за спиной раздался мелодичный звонок. Створки лифта плавно разъехались, открывая вид на ярко горящий внутри свет полностью рабочей кабины.

– Поедем? – с робкой надеждой спросила Настя.

– Рискнешь добровольно шагнуть в пустую шахту? – мрачно хмыкнул я. – Лифтов тут сроду не было, так каков шанс, что мы войдём и убьемся насмерть?

Настя поморщилась.

Ломиться в квартиры в поисках духов и убивать вот эти счастливые семьи за стенами? Я, конечно, понимаю, что это лишь духи, но как-то… а нужно ли нам это вообще? Падает с них немного, а это ведь наверняка тоже ловушка. Если бы призраки нас боялись, то могли бы просто уйти через шахту, как они уже много раз делали.

– Наверх? – предложила Рита.

Я кивнул. Она будто угадала, о чём я думаю.

– Скорее всего нас туда спецом загоняют зачем-то, – сказал я. – Отрезали путь назад, закрылись дверьми, чтобы мы попусту не тратили время…

– Но мы же всё равно пойдём? – усмехнулся Вася.

– А у тебя есть в запасе верёвка, чтобы спуститься? – ответил я вопросом.

Пришлось подниматься по уцелевшим пролетам вверх. На площадке перед лифтами одиннадцатого этажа нам встретилась типичная старушка из местных. Бабушка в вязаной кофте с продуктовой сумкой в руках не бросилась в атаку и не зашипела, а просто вежливо поздоровалась, заставив меня рефлекторно опустить руку в карман.

– Добрый вечер, – я все же решил подыграть. – Мы тут квартиру присматриваем. Купить хотим. Вы давно здесь живете?

Старушка светло и приветливо улыбнулась.

– С самой постройки. С дочкой, зятем и двумя внучками. Место у нас замечательное. А соседи так и вовсе – на редкость хорошие люди. Заезжайте, точно не пожалеете.

Двери грузового лифта открылись с тихим гудением, старушка сделала короткий шаг внутрь.

– Вы спускаетесь? Заходите.

– Нет, спасибо, – сухо бросил я.

Створки закрылись, и кабина плавно уехала вниз, после чего тут же распахнулись двери соседнего, маленького лифта, приглашающего внутрь ярким теплым светом.

– Нафиг такие толстые намёки, – фыркнул я. – Туда мы точно ни ногой. Двигаем дальше.

Двенадцатый этаж встретил нас глухо закрытыми тамбурными дверями. Тринадцатый так же, из разнообразия только пристёгнутый цепью старый советский велосипед у батареи.

На четырнадцатом иллюзия начала явно сбоить. Из ниоткуда по лицу больно ударил ледяной порывистый ветер, а в чистом и прекрасно освещенном коридоре вдруг отчетливо разнеслось зловещее хриплое карканье ворона.

Мы перешагнули порог пятнадцатого этажа.

Свет резко выключился, погружая нас во мрак и холод, где вместо уютных квартир вновь торчали голые бетонные коробки без части стен, а гуляющий по заброшенному недострою ветер с завыванием свистел в ржавой арматуре.

Настя осторожно выглянула в пустой оконный проем. Небо над городом быстро и неумолимо темнело.

– Солнце почти село, – с облегчением сообщила она. – Может, поэтому аномалия теряет силу.

– А разве она не до полуночи? – спросил Макс.

Настя только пожала плечами, когда сгустившийся воздух неожиданно разрезал звук, в котором безошибочно угадывалось до боли знакомое шипение белого шума.

Фокусировка сработала мгновенно. Мир привычно увяз в густом замедляющем киселе, позволяя мне разглядеть выползающих из тёмных углов гуманоидов из белого шума еще до того, как они успели сформироваться окончательно.

– Враги! – крикнул я, резко вырывая команду из транса. – Сверху и снизу!

Мы ударили первыми, совершенно не давая им шанса запустить свои сбивающие с толку иллюзии в наши уставшие головы. Я привычно выцелил взглядом ближайшего моба, быстро сконцентрировался на цели и воззвал к способности – представил тварь в нужном цвете. В растянутом фокусировкой времени это было не сложно даже с учётом того, что призраки остаются в такой форме только первые секунды две-три.

Густой васильковый спектр с силой ударил в гуманоида, принося с собой сковывающий мороз. Шум стал работать будто в замедлении. Странный навык замораживал похоже даже то, что по идее не должно бы бояться холода вовсе. Нужно запомнить…

Монстр застыл, а его искаженная пиксельная структура быстро покрылась толстой ледяной коркой.

Шаг. Мощный удар Геранием с замаха.

Замерзшая ледяная скульптура тут же с громким хрустом разлетелась снопом тусклых серых искр, но напирающие твари и не думали останавливаться, поскольку сверху уже неумолимо лезли новые.

С чего вдруг они решили устроить нам такой набег? Захватывая наше внимание поодиночке, они добивались большего.

Снизу вдруг послышался гулкий топот, и, бросив быстрый взгляд на лестничный пролёт, я увидел тяжело поднимающихся по ступеням людей. В них безошибочно узнавались жильцы из недавнего иллюзорного дома, вооруженные зажатыми в руках кухонными ножами, мясными тесаками и молотками, а впереди толпы шла та самая добрая старушка, чьи глаза теперь жутко зияли лиловыми красками, выдавая в ней очередную ожившую куклу этой спятившей аномалии.

– Вы же, гады, жизнь нашу разрушить хотите! – завизжала бабка с лязгающим металлом в искаженном голосе. – Убирайтесь прочь из нашего дома! И чтоб ноги вашей тут не было!

Да я бы и рад убраться, дык кто выпустит…

Два фронта мы сейчас никак не вытянем, так что я поспешно вытащил шокер.

– Ник! – крикнул я, и полупрозрачный старик мгновенно вынырнул из корпуса устройства. – Держи.

Я бросил прибор прямо ему в руки:

– Лестница твоя. Развлекайся.

Алчно оскалившийся полтергейст на лету поймал свой артефакт и с жутким утробным рёвом бросился вниз, сокрушительно обрушиваясь прямо на поднимающихся духов. Я же немедленно развернулся к верхней угрозе, где Вася уже глухо принимал тяжелые удары на свой выставленный щит. Пока Макс безостановочно стрелял из-за наших спин, мы плечом к плечу методично зачищали залитую иллюзорной кровью площадку, с трудом пробиваясь сквозь мельтешащий перед глазами серый шум.

За спиной тем временем творилась самая настоящая бойня. Вырвавшийся на свободу Ник дико бесновался в толпе жильцов, так что снизу непрерывно раздавался оглушительный треск электрических разрядов, ломающихся костей и мерзкое предсмертное шипение тающих фантомов.

Наконец всё закончилось. Едва последний изувеченный фантом беззвучно осыпался серым пеплом, я тяжело выдохнул и медленно обернулся к нижнему пролету.

Никифор неподвижно стоял на залитых кровью ступенях, и от одного его вида по моей спине тут же пробежал неприятный холодок. Старик пугающе изменился, его вечно полупрозрачная фигура стала удивительно плотной, грузно налитой чужой энергией. Красные глаза теперь полыхали густым агрессивным красным светом, растрёпанная борода была густо перепачкана липкой чёрной слизью из остатков духов аномалии, а искаженные пропорции некогда тощего деда демонстрировали уродливо раздувшийся от обжёрства живот.

Как-то само собой вспомнилось, что этот дед вообще-то закоренелый людоед, и пусть сейчас он жрал лишь духов в человеческой личине, его суть всё равно осталась прежней, а значит, с этим безумным призраком нужно быть предельно осторожным.

Когда над заваленной трупами площадкой медленно зависли белёсые числа, мы быстро собрали вывалившийся лут, но в итоге каждому из группы досталось лишь чуть больше тысячи минут, что было жалкими крохами в сравнении, например, с зачисткой подвала.

Я внимательно посмотрел на нижний пролёт, не обнаружив там ни единого светящегося числа. Ненасытный дед подчистую сожрал всё выпавшее время, и, судя по устрашающим масштабам устроенной внизу резни, этот обезумевший старик только что играючи влил в себя несколько тысяч минут в одно лицо.

– Тихо, – Рита вдруг предостерегающе подняла руку. – Слышите?

Мы послушно замерли на месте, прислушиваясь к тому, как в наступившей плотной тишине откуда-то сверху вдруг донесся странный звук. Чёткий человеческий голос. Кто-то громко и слегка истерично выкрикивал что-то. Текст было не разобрать, но по тону и слегка музыкальным ноткам складывалось чувство, что кто-то читает некие заклинания.

На последнем, шестнадцатом этаже.

Никифор медленно поднялся на нашу лестничную площадку, и его перепачканная пятнами света, то есть кровью духов, пасть угрожающе расплылась в плотоядной улыбке.

– Колдун, – предвкушающе облизнулся полтергейст.

Я насторожился:

– То есть у этой аномалии есть хозяин?

– Или создатель, – равнодушно пожал ставшими слишком широкими плечами старик, отчего грубая ткань на его массивном теле опасно натянулась. – Ты отдашь этого колдуна мне, а я сожру его душу и получу новую форму!

Этот безапелляционный тон мне совершенно не понравился, поскольку раздавшийся в размерах призрак откровенно не просил разрешения, а грубо и властно требовал своё. От его плотной налитой фигуры пахло агрессией.

– Отдай шокер, – спокойно приказал я, протягивая к нему открытую руку.

Никифор даже не шелохнулся. Когтистые крючковатые пальцы обожравшегося духа лишь сильнее побелели, намертво вцепившись в чёрный корпус пластика.

– Я сильнее тебя, колдун, – грубо бросил старик, с нескрываемым превосходством глядя на меня сверху вниз своими полыхающими красными глазами. – Или хочешь проверить?

Он открыто и нагло меня провоцировал.

Наконец-то до меня окончательно дошла вся глубина моего просчета. Жадными глотками поглощая время из убитых тварей, этот хитрый гондон прокачивался, и теперь с ухмылкой проверял хозяйский поводок на прочность.

Стало не по себе. Меньше всего на свете я хотел сейчас устраивать бессмысленную междоусобную грызню посреди рейда, ведь впереди нас ждал нетронутый босс аномалии, а тратить ценные силы на укрощение внезапно взбунтовавшегося пета – только подставляться.

Вот только выбора у меня не оставалось, так как если безвольно спустить такое с рук хотя бы один раз, то эта кровожадная тварь немедленно сожрёт тебя самого.

Я медленно перехватил Гераний поудобнее.

– Ну давай, – холодно ответил я. – Проверим ещё раз, кто сильней, если хочешь…

27. Невозможное среди невозможного

Красные глаза обожравшегося старика ярко вспыхнули, и он не стал дожидаться моей реакции, решив броситься в атаку первым.

Фокусировка сработала сама, заставив мир замедлиться, будто всё происходило глубоко под водой. Проклятый дед слишком хорошо знал все мои способности и понимал, как я буду действовать. Затрещало электричество. Ник бить прицельно не стал и выпустил мощную волну из молний, сразу во все стороны, разом накрывая пространство перед собой.

Разряд ударил по мне сплошной дугой, мгновенно сводя мышцы дикой судорогой, так что мне оставалось только крепко стиснуть зубы, пока прошивающая тело боль обжигала нервы.

Этот накачавшийся чужой энергией мудак не позволял мне приблизиться для ближнего боя и бил так, чтобы обходить его было невозможно – только удары по области прямо перед собой. Уворачиваться от молний я пока не научился, они были быстрее меня даже с акцессией.

Когда над площадкой раздался его довольный басистый смех, мне на секунду показалось, что он реально побеждает.

Но хрен там!

Я перехватил Гераний и без остатка влил голос цвета – представил клинок светящимся васильковым и очень, очень холодным. Я отлично знал, что зарвавшемуся злому духу плевать на обычный физический холод, поскольку мертвецы по определению не мерзнут, однако этот цвет бил по самой сути, надежно тормозя любые процессы, как это уже было с шипящими фантомами.

Густое синее сияние ударило в оборзевшего деда. Он сейчас был двух с половиной метров ростом, а руки бугрились мышцами, которых никак нельзя было ожидать от сухонького тощего Ника.

Полностью заморозить его не вышло, но цвет существенно порезал его возросшую скорость, заставив Никифора разочарованно завыть, когда все его движения вдруг стали дергаными и удивительно вязкими.

Мне этого мига вполне хватило.

Акцессия на максимум. Я рванул вперед.

Серебряное лезвие с размаху рубануло по плотной призрачной туше, вызвав ожидаемый разряд, из-за которого ток мгновенно перекинулся с деда на поднятый меч и заставляя жгучие искры брызнуть прямо из глаз. Фокусировка растянула время, и этого хватило, чтобы насыщенный васильковой синевой клинок прошел сквозь ауру и безжалостно отсек Никифору правую кисть. Ту самую, что до сих пор намертво сжимала шокер.

Отрубленная фантомная рука бессильно разжалась, а рану заволокло васильковой синевой. Пластик звонко стукнулся о бетон, подскочил на краю верхней ступени и полетел вниз, перепрыгивая по ступеням, пока с глухим хрустом окончательно не разлетелся на куски уже на нижней площадке, безвозвратно погнув контакты и выплюнув тяжелую батарею на пол.

Электрический щит деда мгновенно схлопнулся – скачущие по его телу синие молнии в ту же секунду погасли. Никифор отчаянно взвыл. В один момент людоед стал самым обычным бестелесным духом. Абсолютно беззащитным перед насыщенным синевой Геранием или кинжалом Тиши.

Пора ставить пета на место.

Я сделал короткий шаг и одним расчетливым взмахом Герания отправил вторую когтистую руку обомлевшего старика на пол, где обрубок тут же бесследно растворился дымкой в воздухе.

Ничего страшного. Отожрётся лутом – отрастит новые.

Если выживет, разумеется…

Тяжёлый ботинок с силой врезался злому духу в грудь. Я пнул его от души, щедро вкладывая в это движение всю оставшуюся силу акцессии, отчего дед моментально отлетел к противоположной стене и жалким сдувшимся мешком повалился на бетон. Я подошел вплотную и упер сияющий синим клинок прямо в горло перепуганного духа, чье агрессивное красное свечение в глазах потухло, полностью уступая место животному страху.

– Поляр… Андрей, я пошутил. Дружеская тренировка…

– Ты мой шокер угробил, потратил наше время, ослабил рейд, угрожал мне, когда за спиной враг… назови мне хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых?

– Да… не нарочно я, ты ж понимаешь. Голову вскружило. Не следовало мне столько силы разом пить. Был не прав. Каюсь. Виноват. Мир?

– Нихрена не мир! Назови хоть одну причину, Никифор!

– Я… могу быть полезен. Видишь, как тебя разозлил. А могу врагов злить твоих. И жрать потом. Хозяин, ну ошибся я. Оступился. С кем не бывает?

– Вокруг полно нормальных духов, а я должен терпеть твои выходки ради вшивого «темновиденья»? Ты меня за лоха держишь?

– Я дам тебе ещё силы! Сейчас, когда я поглотил столько, я могу дать тебе вторую способность. Зачем тебе строить отношения с новыми духами? Вдруг среди них крыса будет?

– А ты не крыса, бить в спину, когда мы в логове врага? Совсем охренел⁈

– Дар тьмы тебе дам, Полярис. Будешь проклинать врагов и благословлять союзников. Великая способность! И сам полезен буду. Врагов твоих жрать…

– Нет, Ник, жрать ты теперь будешь по расписанию ровно столько, сколько тебе точно не вскружит голову. И в случае повторного саботажа я просто пущу тебя на время. Подниму себе за тебя фокусировку или акцессию. И то, только если твой «дар тьмы» покажется мне полезным.