Текст книги "Леди гробниц (СИ)"

Автор книги: Артем Бах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Как жаль, – проговорил Тарагвирон, пристально следя за ходом боя. – А мне уже начал нравиться этот выскочка.

– Быстрые, прыткие эльфы! – озвучил своё наблюдение Ктук. – И высокие, большие! Значит, сильные!

Алиагосс снова попытался отразить меч противника, но тонкое лезвие одного из парных клинков не выдержало и раскололось. Светловолосый эльф едва сумел избежать атаки и отпрыгнул в попытке разорвать дистанцию, а затем внезапно, крайне безрассудно ринулся на противника. Сиахсис сделал ещё один взмах, устремив свистящие лезвия алидаморцу наперерез, однако тот ловко подпрыгнул и пролетел над ними подобно олимпийскому легкоатлету. Затем беловолосый эльф проскочил под ещё одним оборотом змеиного меча, настиг противника, пробежал мимо него и взмахнул клинком лишь один раз. Лезвие Алиагосса застыло возле шейных позвонков Сиахсиса, и тот замер на месте, а зал погрузился в гробовую тишину.

– Я победил, – тяжело дыша, произнёс Алиагосс и перевёл взгляд на архимагистра Кираэль. – Я одержал верх. Сдержите своё слово.

Пожилая эльфийка нервно закусила губу и взмахнула рукой. Кажется, этот жест говорил, чтобы мы отсюда убирались, и не являлся сигналом к атаке.

– Надеюсь, в следующий раз мы сможем договориться, – сказала я напоследок и направилась к выходу. Ктук и Тарагвирон последовали за мной, а вот Угрук с места не сдвинулся.

– Я тоже хочу дуэль, – с лёгкой завистью в голосе произнёс гигант, глядя на мечников. – Кто из вас самый сильный?

Мечники сперва посмотрели на Сиахсиса, затем перевели взгляды на изнеможённого Алиагосса, переглянулись и неуверенно уставились на другого эльфа, вооружённого нодати или же просто очень длинной катаной.

– Ты, – полурычащим голосом произнёс Угрук, подойдя к незнакомцу. – Сразись со мной.

– С чего бы мне соглашаться на дуэль с таким… – сказал было тот, но осёкся, когда Угрук внезапно плюнул ему в лицо. Слюна гигант покрыла нос и рот эльфа почти целиком, а взгляд мечника исказился от изумления, обиды и гнева.

– Сразись со мной, – сухо повторил Угрук.

Увидев, как мечник обнажает нодати, а орк встаёт в боевую стойку, я тяжело вздохнула и продолжила идти к выходу.

– Одна дуэль, Угрук, не больше! – бросила я через плечо подобно матери, требующей от своего чада вернуться с прогулки к ужину. – После боя догоняй нас!

Гигант прорычал себе под нос что-то нечленораздельное и бросился на оппонента с топором наперевес.

Мы уже покидали внешние укрепления поселения, когда нас настигли двое – Угрук и Алиагосс. Гигант был весь покрыт многочисленными кровоточащими неглубокими порезами, но при этом выглядел крайне довольным. Эльф же шёл к нам грациозной походкой, периодически оглядывая своего новоиспечённого спутника немного недоумённым взглядом. На его плече висел небольшой походный рюкзак, в который вряд ли помещалось много вещей.

– Надеюсь, никто не умер? – без особой веры в Угрука спросила я.

– Лишь гордость моего противника, – коротко ответил он, оскалив свои острые зубы в жутковатой улыбке.

Немного удивившись, я одобрительно кивнула Угруку и перевела взгляд на Алиагосса.

– Моя королева! – внезапно воскликнул он и встал на одно колено. – Позвольте мне присягнуть вам на верность и стать вашим мечом! Пленительней вашей неземной красоты является лишь чистота ваших помыслов, и для меня будет честью отдать за них жизнь!

– Чего? – переспросила я, растерявшись.

– Ваше появление подобно восходу полярной звезды, что осветила собою кромешную ночь! Я буду служить вам верой и правдой, моя королева!

– Ну… ладно?

Мастер парных мечей посмотрел на меня и расплылся в лучезарной улыбке. Он был красив собой, элегантен, сладкоречив и полон энергии, но… Но при этом по какой-то совершенно неведомой мне причине Алиагосс просто безумно меня бесил.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 16: Размеривая следующий шаг

Мы прошли совсем немного, а затем я призвала рой насекомых и заставила его сформировать круг для телепортации. Алиагосс с неподдельным интересом наблюдал за мной и вслушивался в произносимые слова моих заклинаний, но молчал, ожидая, когда я закончу.

– Королева Кинамора, ваша магия крайне занимательна, – стоило мне завершить колдовство, как беловолосый эльф снова принялся мне льстить. – Ваши заклинания похожи на устоявшиеся в большинстве магических школ, но тем не менее каждое из них кажется мне уникальным, ведь прежде их я не слышал.

– Дело в том, что я сама изобрела большинство из них, модернизировав уже существующие заклинания, – пояснила я, тщательно осматривая телепортационный круг на наличие возможных ошибок. – А ты разбираешься в магии, Алиагосс?

– Я владею несколькими заклинаниями, позволяющими мне эффективней сражаться в ближнем бою и противодействовать более сильным магам.

– Но ты ведь совсем не колдовал в поединке с Сиахсисом.

– Это потому, что он сам не владеет магией. Не хотел давать своему сопернику из числа магистров оправдание для поражения.

Угрук пристально уставился на Алиагосса и будто бы начал принюхиваться, чем несколько обескуражил высшего эльфа.

– Варвар, меня нельзя есть, – без какого-либо упрёка или желания оскорбить произнёс мечник.

– Разве что обглодать, – бросил Угрук в ответ. – Одна кожа да кости.

– Что же, в таком случае я рад, что являюсь… – Алиагосс помедлил, посмотрев сперва на Тарагвирона, потом на Ктука и затем на меня. – Что являюсь лишь вторым кандидатом на роль неприкосновенного запаса еды в нашем отряде.

– Ты только что пытался прикинуть мой вес, основываясь на моей внешности? – спросила я у эльфа.

– Как можно! Мой взгляд просто приковался к вашему прекрасному облику!

– А-га.

Алиагосс вновь расплылся в улыбке, и я неловко улыбнулась в ответ и отвернулась. От чего-то мне всё-таки было не по себе рядом с ним.

– Лучше нам поговорить на другой стороне, – посоветовал нам Тарагвирон. – Сомневаюсь, что Хранители Жизни буду рады, если мы задержимся здесь.

Я кивнула учителю и прочитала заклинание, активировав портальный круг. Алиагосс успел лишь в изумлении широко распахнуть глаза, а затем вместе с нами провалился сквозь пространство.

Оказавшись в другом портальном круге, высший эльф пошатнулся и принялся жадно глотать воздух.

– Укачало? – обеспокоенно поинтересовалась я.

– Я… в полном… порядке, – с огромным трудом выдавил из себя Алиагосс.

– Странно, обычно телепортация не вызывает подобный эффект.

– А должен, – заявил Тарагвирон. – Полагаю, дело в том, что Угрук, как и большинство орков, слишком стойкий и не поддаётся побочным эффектам телепортации. Ктука защищает его гоблинская физиология, позволяющая сжирать практически любую несъедобную дрянь и даже не морщиться. А вот почему ты после своей первой телепортации нормально себя чувствовала – для меня большой вопрос.

– Не знаю. В процессе укачивает не сильнее, чем на американских горках или во время прыжков с парашютом.

Мы очутились в одном из подземных залов гробницы и прошлись до моей мастерской. По началу Алиагосс с заметной настороженностью следил за рядами мертвецов, оберегающих коридоры, но, убедившись, что те не проявляют никакой агрессии, быстро расслабился.

Мастерская, пожалуй, была самым уютным, хоть и техническим помещением гробницы. Я воплотила три кресла с помощью теневой магии и уселась на одно из них, а для Тарагвирона я материализовала небольшую подушку на широкой полке одного из каменных шкафов.

– Расскажи немного о себе, Алиагосс, – попросила я мастера парных мечей. – Что привело тебя в Орден Хранителей Жизни? В споре с Сиахсисом и архимагистром ты упомянул, что тебе довелось пройти через ад.

– Так уж ли это вам интересно, моя королева? – спросил Алиагосс. – Да, в споре со своими соратниками я сослался на свою непростую судьбу, но уверен, её тяготы не идут ни в какое сравнение с теми, через которые пришлось пройти вам. В конце концов, какие события могли вынудить человека так глубоко изучить магию в столь юном возрасте?

– Ну-у-у… Наличие высшего образования и очень странное стечение обстоятельств после призыва в иной мир, полагаю… И всё же я хотела бы выслушать твою историю. Ты же алидаморец, верно?

– Верно. Что же, я удовлетворю ваше любопытство. Мой отец был торговцем магического оружия, имевшим право покидать территорию Алидамора для ведения своей деятельности. Когда я немного подрос, я сумел уговорил отца взять меня с собой в своё очередное путешествие, и тогда судьба впервые решила обратить на меня свой взор. В королевстве Элегор, которое тогда ещё не было известно как «Разбитое Королевство Элегор», на наш караван напали разбойники. Они перебили всех, кто был способен оказать сопротивление, включая моего отца, а остальных взяли в плен и вскоре продали в рабство. Но мне удалось сбежать до того, как я успел познать большинство ужасов наличия статуса чужого имущества.

– Почти вся экономика Алидамора держится на рабстве по расовому признаку, – без осуждения или сопереживания в голосе произнёс Тарагвирон. – Полагаю, было весьма неприятно оказаться на противоположном конце социальной лестницы.

– Это было познавательно, – равнодушным тоном ответил Алиагосс. – Мои сородичи относятся к людям, оркам и дворфам как к низшим расам, а не как к равным себе, и многие не понимают, что эльфы и высшие эльфы не так уж от них и отличаются, – Алиагосс обратил внимание на Ктука, который с большим интересом слушал рассказ мечника. – Гоблинов в Алидаморе официально считают паразитам на ряду с крысами и саранчой.

– Я однажды есть крысу, – самодовольным тоном ответил Ктук. – Вкусно.

– Не сомневаюсь, мой маленький друг. Так на чём я остановился?

– На том, как убили твоего отца, ты стал рабом, а затем сбежал, – любезно подсказала я. – Удивительно, что ты рассказываешь подобные вещи с таким хладнокровием.

– Верно, – согласился Тарагвирон. – Ты, должно быть, ненавидишь элегорцев за то, через что тебе пришлось из-за них пройти?

– Когда-то я ненавидел, – кивнул высший эльф. – Но c тех пор прошло больше сотни лет. Я не настолько злопамятный, чтобы держать в себе столь давние обиды, а людям, как и эльфам, свойственны пороки и ошибки. После своего побега я какое-то время бесцельно бродил по Элегору и кое-как сводил концы с концами, пока мне не повстречался пожилой странствующий мечник из Ордена Хранителей Жизни. Он разглядел во мне потенциал и решил взять меня с собой, а также обучить мастерству владения двумя клинками.

– Интересно, как наставник воспримет твой уход из ордена.

– Не думаю, что он выскажется против. Он был человеком и уже давным-давно умер от старости. Но наставник сделал всё, чтобы передать мне свои навыки. Большинство эльфов из-за отведённого им длинного срока ведут размеренный образ жизни, развивая свои умения и таланты постепенно т неспешно, но я живу сегодняшним днём, делая всё, чтобы стать сильнее, на протяжении… уже многих лет. Без преувеличений могу сказать, что сейчас я являюсь одним из сильнейших мечников во всех известных мирах, если не брать в сравнение могучих архонтов, балоров и некоторых архидьяволов.

– Даже по моим меркам это заявление чересчур высокомерное! – возмутился Тарагвирон, сверкнув зелёными огнями в своих глазницах. – Тебе едва удалось сразить своего оппонента в Мировом Древе, а теперь ты заявляешь, что мастерством и силой превосходишь практически всех смертных мечников? Что за вздор?!

– Ты не воин, древний лич, а потому не способен оценить истинную силу мастера меча, – спокойным тоном ответил Алиагосс. – Сиахсис невообразимо опытен и талантлив по меркам обычных мечников. Впрочем, как и Озиус, которого одолел ваш варвар. Если некоторым воинам нужно потратить десятки лет изнурительных тренировок, чтобы стать по-настоящему сильным, то другим достаточно просто родиться чудовищем или стать им и не умереть в начале своего пути.

– Ты много болтаешь, эльф, – с лёгким пренебрежением в голосе заявил Угрук. – Всё гораздо проще: сражайся насмерть с сильнейшими противниками, и однажды сам станешь сильнейшим. Мой секрет. Пользуйся.

– Как я и сказал: не убитое вовремя чудовище становится ещё большим чудовищем. Впрочем, в твоём случае дело не в одной лишь физической силе или выносливости. Ты крайне опытен, тебе неведом страх, а твоя воля к победе несгибаема. Я это признаю. Быть может, для достижения истинного мастерства мне недостаёт именно твоей решимости.

Я невольно зевнула, прикрыв рот. Кажется, разговоры о воинском искусстве и мастерстве резать друг другу глотки быстро меня утомили. Приметив это, Алиагосс сразу же сменил тему и начал интересоваться моей историей. И раз уж беловолосому эльфу предстояло стать частью нашей своеобразной банды, я решила рассказать ему всё без утайки.

Высший эльф оказался не только любителем поговорить, но и отличным слушателем. Он впитывал каждое слово, лишь изредка задавая вопросы на непонятные ему темы вроде земной культуры, аспектов магии и законах некромантии.

– Значит, вы хотите создать новое королевство… посреди безжизненных болот? – уточнил он, когда я закончила свой рассказ.

– Из твоих уст это звучит как бред, но суть примерно такова, – честно ответила я.

– Это не бред, но… ваш план кажется мне немного неэффективным. Моя королева, вы можете многое предложить как диким племенам севера и востока, так и Ордену Хранителей Жизни, но в этом месте ваши силу уйдут в пустую. В то же время Великое Королевство Давитан уже наверняка обратило внимание на вашу деятельность, из чего следует сделать вывод, что рано или поздно вам придётся столкнуться с этой неостановимой военной машиной, ведомой религиозным фанатизмом и безграничными амбициями.

– Наши амбиции пока ограничиваются лишь наличием удобных купален, – сказал Тарагвирон, осуждающе посмотрев на меня.

– Великое Королевство Давитан покорило и поглотило множество других. Не так давно оно разбило королевство дворфов Кардомар надвое и успешно сделало одну из образовавшихся половин своим вассалом, верной марионеткой. В предыдущие же войны Давитан захватил Эленвун и разрушил самую неприступную крепость Элегора практически до основания. Сейчас же Великое Королевство раздирается изнутри недовольством многочисленных народов, что никогда не желали стать его частью.

– И что ты мне предлагаешь? – спросила я. – Покорить Давитан?

– Да, – прямой и короткий ответ Алиагосса ввёл меня в непродолжительный ступор.

– Да-а-а… – довольно протянул Тарагвирон.

– Не-е-ет! – передразнила его я.

– Это будет славная война, – заявил Угрук. – Оркар увидит меня и примет в свои ряды после моей смерти.

– А может, мы не будем так торопиться умирать?

– Пламенный гнев инквизиции рано или поздно обрушится на ваших подданных, королева Кинамора, – сказал мне Алиагосс. – Этого уже не избежать.

– Разве? Я думала, друиды из Ордена Хранителей Жизни ответственны за бурю, которая обрушилась на Мёртвые Земли несколько дней назад.

– В рядах нашего ордена нет столь могущественных заклинателей. Полагаю, лишь орочьи шаманы и архимаги Давитана на такое способны.

– Ктук идти за Моя Луна до конца! – попытался поддержать меня маленький гоблин. – Давитан большой, страшный, но я не бояться! Нет, бояться, но всё равно идти за Моя Луна!

– Очаровательно, – сказала я, тяжело вздохнув. – Спасибо тебе, Ктук.

Ещё около часа мы обсуждали наши сомнительные перспективы противостояния Великому Королевству Давитан и многочисленные риски и угрозы, с которыми мы можем столкнуться. В конечном итоге я осознала две вещи: политика и глобальная стратегия – это совершенно не моё, и мне необходимо проветриться. Потому я всех поблагодарила за советы и поддержку и направилась к выходу из гробницы.

Я хорошо импровизирую, умею произвести впечатление и быть убедительной, но в планировании войн была полным профаном. Ну как-то вот не приобрела я необходимый опыт, играя в компьютерные игры и занимаясь программированием. Я могу жить идеей, могу поставить себе цель и всеми силами и средствами пытаться её достичь, однако я понятия не имею, что нужно делать, если на моём пути к ней встанет целое милитаристское королевство, которого опасается весь континент.

Но всё же амбиции моих товарищей были заразительны, слова их поддержки опьяняли, и идея Алиагосса вскоре перестала казаться неосуществимой и безумной. Ладно, она всё ещё была безумной, но мои действия уже неоднократно характеризовали подобным образом.

Сотни голосов мёртвых вторили моим мыслям, поддерживали меня и давали свои советы. Каждая тень, каждый гуль, каждый скелет или зомби пытались мне помочь по мере своих возможностей. Большинство их предложений звучали как полнейший бред и едва ли могли оказаться осуществимыми, но некоторые я постаралась запомнить. Вскоре мне повстречался Карл, и бывший разведчик Давитана составил мне компанию в прогулке.

Я покинула гробницу, пребывая в глубоких размышлениях, а затем внезапно обнаружила, что снаружи руин появилось весьма причудливое здание, архитектурный стиль которого был присущ оркам. Оно было довольно высоким и целиком состояло из толстых брёвен, костей и многочисленных шкур. Некоторые брёвна сильно выступали наружу и были заточены подобно кольям, что не свидетельствовало о гостеприимстве хозяина этого сооружения. Но в целом, несмотря на грубый вид, выглядело оно довольно миленько.

Рядом с сооружением суетилось несколько крепких орков, и я решила подойти к ним. Завидев меня, все они попадали на колени и склонили головы так, будто бы узрели во плоти настоящую богиню.

– Это лишнее, – произнесла я, ловя себя на мысли, что подобное приветствие мне довольно-таки нравится. – Поднимитесь.

Орки послушно встали и замерли, смотря на меня с едва уловимым страхом в глазах.

– Что это такое? – поинтересовалась я, кивнув в сторону высокого сооружения.

– Не гневайся, Кинамора! – взмолился один из орков. – Могучий лич Тарагвирон приказал нам возвести для вас дворец. Прежде мы никогда не сооружали чего-то подобного. У нас получилось лишь это.

Я обошла здание по кругу, с интересом его осматривая и размышляя над тем, каким образом Тарагвирон заставил орков называть себя могущественным личом. «Дворец» казался довольно непрактичным и непродуманным, а его вход располагался на самом верху, куда вела довольно крутая лестница из брёвен, по краям которой висели разнообразные черепа. Тем не менее мысль о наличии собственного жилья, крыша которого с чуть меньшей вероятностью может рухнуть мне на голову в обозримом будущем, сильно меня взбодрила.

– Вы построили это за один день? – поинтересовалась я у орков.

– Мы трудились вместе с сородичами и мертвецами три дня и три ночи, – ответил один из строителей. – Ты не покидала гробницу всё это время, вот и…

Да уж, даже если выгнать из дома заядлую домоседку, любовь сидеть дома у домоседки никуда не денется. До похода в Орден Хранителей Жизни я действительно не выходила из гробницы несколько дней, а с появлением способности к телепортации и вовсе стала редко пользоваться основным выходом, потому перемены вокруг оказались для меня резкими и неожиданными.

– Вы славно потрудились, – сказала я оркам. – Как я могу вас вознаградить за проделанную работу?

– Топоры новые не помеш… – произнёс было один из орков, но другой вдруг резко ударил его в живот.

– Мы лишь возвращаем тебе долг за наше спасение, Кинамора, – сказал третий орк. – Мы твои верные воины, твои подчинённые. Мы исполним любую твою волю.

– Топоры, так топоры, – сказала я, улыбнувшись.

Напрочь позабыв про вопросы политики, я с нетерпением направилась исследовать своё новое жилище и думать над тем, как его лучше обустроить, а также защитить от пагубного воздействия окружающей среды и враждебных заклятий каких-нибудь недружелюбных соседей. Всё-таки у моего положения было совсем немало и хороших сторон.

Глава 17: Плата за беспечность

Я попробовала подняться наверх на своих двоих, но вскоре пришла к выводу, что крутая лестница из брёвен была создана для того, чтобы ломать ноги самоуверенным гостям, решившим по ней взобраться. Да, с помощью магии полёта я спокойно смогла её миновать, но я ведь не собиралась жить в таком большом сооружении в полном одиночестве.

Внутри обстановка была, мягко говоря, так себе. Здесь оказалось очень темно, и мне пришлось создать с помощью магии летающий огонёк, который осветил помещения. Орки кое-как отшлифовали стены внутри, но местами из них торчали щепки, и посадить себе занозу было проще простого. Теплоизоляция здесь была терпимой, но меня куда больше беспокоили внешний вид и практичность сооружения. Обязанности дверей здесь исполняли висящие шкуры различных животных, многие из которых были тяжеловаты и едва ли скрывали комнаты целиком.

С верхнего этажа вниз уходила деревянная лестница, под которой располагался ещё один этаж, так что комнат здесь было предостаточно, но я едва ли понимала, как задействовать каждую. Орки наполнили их большим количеством деревянной мебели и, к счастью, сделали для этой мебели много подушек из шкур, что не могло меня не радовать. И я, конечно, ничего не имела против черепов в качестве внешних декораций дома, но вот внутри они были однозначно лишними.

В общем, покинув «дворец», я выдала несколько задач оркам-подрядчикам, а также нескольким своим мертвецам и приступила к работе по облагораживанию этого места. Я наколдовала множество летающих огоньков, которые создали в доме приятное освещение, нежить бережно перенесла сюда все законченные фигурки из моей мастерской и вынесла наружу черепа. Черепов, как и других костей, в окрестностях было предостаточно, потому я видоизменила их магией и покрыла ими лестницу, сделав её чуть более пологой, ровной и стильной. Орки принялись сооружать удобные шкафы и двери, которые обеспечат необходимую некоторым комнатам приватность.

За несколько часов работы мой «дворец» преобразился и стал походить на по-настоящему милый и комфортный дом, где я могла побыть наедине с собой и расслабиться. Нескольким мертвецам я предложила роль моих домашних слуг, и те охотно согласились.

Когда мы уже закончили, один из орков притащил некий лоскут бежевой ткани и раскрыл его передо мной. На нём ярко-красным цветом был схематично изображён трон из черепов.

– Что это? – недоумённо спросила я.

– Трон, – коротко ответил орк. Он явно испытывал некую гордость за этот сомнительное произведение искусства.

– Это я вижу. Это просто картина?

– Это знамя. Каждому вождю оно нужно. Моё племя предлагает это.

– М-м-м… Да, мысль хорошая, но это знамя мне не подойдёт. Я подумаю на днях над этим вопросом. Погоди-ка…

Осознание пришло в мою голову не сразу. Я широко раскрыла глаза от радости и удивления, от чего орк невольно попятился от меня.

– У вас что, есть краска? – оживлённо поинтересовалась я.

– Д-да… – неуверенно проговорил орк.

– Тащи её… Гм… Принесите в мою мастерскую столько краски, сколько будет не жалко. Мне не нужны большие объёмы одних и тех же цветов; я больше буду рада разнообразию.

– Как прикажешь, Кинамора.

Орк немного нервно развернулся и побежал прочь исполнять мой приказ. Я же вновь приказала мертвецам перенести фигурки в мастерскую, а сама в нетерпении начала думать о том, как буду их красить. Увлечения наполняют жизнь красками, а для моего увлечения без красок не обойтись.

– Ты правда считаешь, что у тебя нет более полезного занятия, чем это? – с явным упрёком в голосе спросил Тарагвирон, разглядывая уже третью покрашенную мной миниатюру.

– Я решила устроить себе выходной, – ответила я, не отрываясь от процесса покраски четвёртой. Взяв маленькую иглу, я попыталась нарисовать крошечному мечнику зрачки, однако в итоге глаза получились какими-то уж слишком косыми.

– Каждый день промедления даёт Давитану возможность лучше подготовиться к возможной угрозе в нашем лице или и вовсе организовать крестовый поход, направленный против нас.

– А каждый день работы без отдыха меня утомляет, а утомление вредит моим магическим способностям.

– После прошедшей бури ты отдыхала почти целую неделю! – возмутился лич.

– Я бездельничала целую неделю. Это другое.

Лич издал какой-то невнятный звук, похожий на смесь шипения и бормотания, и оставил попытки меня переубедить.

– Кстати, как устроился Алиагосс? – поинтересовалась я.

– Занял одну из небольших комнат гробницы и сделал там себе лежанку из травы и хвороста, – ответил Тарагвирон. – Удивительно, насколько неприхотлив этот «высший» эльф. Впрочем, уверен, в твоих покоях ему было бы куда комфортнее.

– Не в этой жизни, – сухо отрезала я.

– В самом деле? Красоте и изяществу эльфов обычно не составляет труда вскружить голову большинству людей. Впрочем, твоя голова живёт по собственным законам. И всё же мне интересно, почему ты так холодна к Алиагоссу?

Я отставила иглу и миниатюру в сторону и немного задумалась.

– Он кажется мне слишком уж… приторным, – попыталась объяснить я.

– Приторным?

– Ага. Он чрез чур идеальный, немного напыщенный и не до конца честен с собой и с окружающими. Он ведёт себя так, будто бы у него нет никаких недостатков, а такого просто не бывает.

– Он уверен в себе и обладает множеством положительных качеств. Это достойный повод для самодовольства.

– Ну тогда ты и живи с ним, а вот я воздержусь. Думаю, ты плохо представляешь, каково иметь близкие отношения с кем-то, кто обладает подобным характером.

Лич вновь не стал спорить, хоть и явно остался неудовлетворён моим ответом. Наверно, Тарагвирона не столько беспокоила моя личная жизнь, сколько мой статус, а статус королевы сильно зависит от её партии, её жениха. С этой точки зрения Алиагосс подошёл бы лучше, чем кто-либо ещё, но лично мне проще воспринимать как мужчину Ктука, чем мастера парных мечей. Естественно, в таком ключе о диком и, мягко говоря, не самом умном и привлекательном на вид гоблине я ещё не думала.

После первого выходного я устроила себе второй, а затем и третий. Мне наконец-таки начало нравиться проводить время в этом месте, и энтузиазма уходить в какой-нибудь очередной смертельный поход у меня несколько поубавилось. Я умеренно много общалась с Алиагоссом, расспрашивала его об окружающем мире и узнала много всего нового. К примеру, высший эльф рассказал мне, что так называемые северные варвары раньше жили по другую сторону гор на западе, где была куда более плодородная почва, где обитает гораздо больше зверей и условия для жизни в целом значительно лучше. Варваров вынудили уйти давитанцы, когда они только сформировали своё феодальное государство с хорошо организованной и дисциплинированной армией.

Порядки и религиозные взгляды эльфов претили давитанцам куда меньше, да и изгнать их из густых лесов Эленвуна оказалось куда сложнее, так что вскоре политика Великого Королевства изменилась. Оно стало позиционировать себя как прогрессивное государство, в котором царит равноправие, но при этом его правители как-то совсем позабыли, что многие народы стали частью Давитана против своей воли. Алиагосс то и дело осуждал устоявшийся в королевстве режим, но куда сильнее мечнику не нравился режим Алидамора. Тем не менее это не мешало мечнику отзывался о своей родной стране с теплом и некоторой тоской.

Обыденный деньки текли один за другим. Орки всё лучше обустраивались в Мёртвых землях, а с помощью своей магии и моих мертвецов быстро основали самодостаточное поселение к востоку от гробницы. Я совсем перестала использовать взгляд созерцателя для наблюдения за границами, доверив разведку и охрану бесчисленным мертвецам, и очень скоро об этом пожалела.

Снаружи моего дворца раздались звуки какой-то возни, а затем крики. Грубый голос отчаянно взывал ко мне по имени, и я в спешном темпе вышла разузнать, что же произошло.

Довольно крепкого орка повалили и прижали к земле двое рыцарей смерти. Безмолвные стражи не давали ему и шевельнуться, и тот от безысходности начал кричать. Видимо, бедняга второпях хотел ворваться во дворец, и всё закончилось таким образом.

– Отпустите его, – приказала я своим стражам, а сама, пролетев над лестницей, плавно опустилась на землю перед орком.

Рыцари смерти тут же исполнили мой приказ и встали по обе стороны от меня. Незнакомый мне орк поднялся на ноги, и я увидела, что из его спины торчит арбалетный болт, а сам он покрыт большим количеством царапин и ссадин.

– Кинамора! – выпалил он, едва восстановив дыхание. – Королева Кинамора! На наше поселение напали люди! Их много, и они лучше вооружены! Мы не выстоим!

– Как давно это произошло? – встревоженно спросила я. – Как долго ты сюда бежал?

– Не знаю. Я бежал так быстро, как мог. Если вы поторопитесь, то можете ещё успеть спасти потомство…

– Приведите ко мне Угрука, Тарагвирона и Алиагосса! – скомандовала я рыцарям смерти, а сама призвала явиться сюда ближайших воинов-мертвецов и принялась создавать круг для телепортации.

– Благодарю! – всё таким же грубоватым, рычащим голосом воскликнул орк. – Благодарю тебя, королева!

– Нашёл время. Найди сородичей в гробнице, пускай они позаботятся о твоих ранах. И не зови их сюда: я не допущу большего количества смертей твоих соплеменников.

Чёрт. Как же я была беспечна. Я ни на секунду не сомневалась, что предостережения Алиагосса и Тарагвирона беспочвенны, а опасность, о которой они говорили, сильно преувеличена. Я думала, что если сюда заявятся войска, то они нападут на меня, и я разобью их своей бессмертной армией. Но давитанцы прошли мимо этой армии и ударили там, где я этого совсем не ожидала.

– Чёрт! – выругалась я, наблюдая за тем, как насекомые слишком медленно формируют собой магический круг.

– Слова брани вам не к лицу, моя королева! – мелодичным голосом воскликнул беловолосый эльф.

– Алиагосс, ты…

Я взглянула на мечника и увидела его собранный и полный уверенности взгляд, а также его новую пару изящных клинков, которые прежде пылились в одной из сокровищниц Тарагвирона. Рядом с эльфом стоял Угрук, держа наготове свой массивный топор с лезвием из тёмно-фиолетовой стали. Из-за его ноги выглядывал Ктук, вооружившийся парой непонятно откуда взятых кухонных ножей. А чуть поодаль от этой троицы парил в воздухе Тарагвирон, внимание которого было приковано не ко мне, а к костяной лестнице моего «дворца».

– Чем мы можем служить, моя королева? – спросил Алиагосс, преклонив колено на влажную и грязную землю безо всякой брезгливости.

– На племя Гудая напали, – коротко ответила я. – Мы отправляемся к ним на помощь.

– Славно, – произнёс Угрук, оскалив клыки. – Нас ждёт битва!

К моменту, когда круг был завершён, сюда успело прибыть три десятка скелетов, несколько гулей и десяток теней, а также четверо рыцарей смерти. Эта сила выглядела не такой уж и грозной, но сейчас выбирать было не из чего. Я прочитала последние слова заклинания и переместила нас всех к поселению орков.