Текст книги "Леди гробниц (СИ)"

Автор книги: Артем Бах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Опустившись к скалам, я села на покосившееся мёртвое дерево и увидела небольшую пещеру. Вокруг неё суетилась группа каких-то зеленокожих полуросликов с длинными ушами, большими жёлтыми или красными глазами, а также с широкими пастями, внутри которых виднелись очень острые зубки. Коротышки говорили на неизвестном мне языке, изобилующим звонкими согласными, в особенности буквами «р».

Я попробовала прочитать заклинание понимания языков, и признаться, вышло у меня это только со второго раза. Произносить магические слова оказалось куда сложнее, когда нет возможности слышать собственную речь.

– Большой дум-дум приводить опасность! – горланил один из зеленокожих коротышек. – Большой дум-дум нельзя оставаться!

– Дум-дум нас спасти! – возразил другой. – Дум-дум бить большой гада!

Судя по всему, даже моё заклинание не справлялось полностью с переводом речи этих существ. Либо же их диалект был настолько примитивен, что не мог подстроиться под привычную мне речь с помощью магии.

– Большая орка прийти! – не унимался первый коротышка. – Прийти и всех нас убить! Бежать! Мы надо бежать или прятаться!

– Бросить дум-дума?! – возмущённо прокричал другой. – Дум-дум нас спасти! Дум-дум нельзя бросать!

– Дум-дума бросить, мы спастись!

Мне стало интересно взглянуть на этого дум-дума, и я направила теневого ворона внутрь пещеры. Она оказалась небольшой, но в ней совсем не было освещения. С некоторым трудом мне удалось разглядеть семерых коротышек, обступивших какую-то кучу грязи, наверху которой неподвижно лежал очень рослый и крепко сложенный мужчина.

Я попыталась заставить ворона подлететь к спящему красавцу ещё ближе, но в этот момент в мою марионетку врезалось что-то весьма тяжёлое. Ворон тут же устремился к земле, врезался в неё и остался лежать.

– Птиц! – проорал кто-то внутри пещеры. – Я поймать птиц!

– Дай птиц! – воскликнуло другое существо. – Хотеть есть!

– Моя птиц! Буду драться за птиц!

Вскоре пещера наполнилась звуками возни, а моя связь с вороном начала увядать. Его взор помутился и через мгновение резко сменился моим собственным.

– Что ты увидела? – поинтересовался Тарагвирон, когда я принялась мотать головой и интенсивно моргать.

– Кажется, это какие-то гоблины, – ответила я, пытаясь сфокусировать взгляд хотя бы на чём-нибудь. – Или гремлины, я не знаю.

– Скорее гоблины. Гремлины водятся в Изнанке и редко покидают мир фей.

– Чего? Какие феи? Какая ещё Изнанка?

– Неважно, об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас важно то, что вся организация нашего похода обязана какой-то кучке гоблинов. Эти маленькие паразиты неспособны усваивать уроки. Их пагубную натуру способно исправить только полное истребление.

– Фюрер, разлогиньтесь пожалуйста.

Даже способность читать мысли не помогла Тарагвирону избежать впадения в ступор от моих слов. Лич завис в воздухе, тщетно пытаясь переварить услышанное и сопоставить его с тем, что происходило в моей голове.

– Кем бы эти коротышки не были, будет интересно с ними познакомиться, – заявила я, потянувшись и выгнув спину. – А ещё в их пещере лежит какой-то силач.

– И какое нам есть дело до одного силача? – недовольно спросил Тарг.

– Тебе никакого.

– Гоблины наверняка съедят его раньше, чем мы до них доберёмся. Забудь про своего силача.

– Да похоже, что гоблины, наоборот, думают его там оставить и сбежать до того, как придут орки.

– Орки? – с куда большим интересом переспросил лич. – Если там есть орки, то это всё меняет. Из орков получаются превосходные слуги. Их физическая сила должна принадлежать нам.

– Да-да, как же иначе. Пойдём, познакомимся заодно и с орками.

Весь оставшийся день мы бороздили просторы болот. Мой шестилапый вездеход успешно преодолевал большинство препятствий и был вынужден обходить лишь глубокие водоёмы, но благодаря своей скорости нисколько не отставал от гулей и скелетов. Карл явно переживал не лучшие времена, судорожно пытаясь за нами всюду поспеть, и в конечном итоге я позволила ему сесть позади трона на своего ездового питомца. В отличие от меня, скелет был неприхотлив и не нуждался в комфортном месте для сидения.

Тучи над нами постепенно рассеивались и вскоре расступились, открыв вид на голубое небо, по которому неторопливо ползли облака. Мы встали на привал и провели здесь ночь. Да, мертвецы, как и «вездеход», могли бы маршировать круглые сутки, но вот мне хотелось поспать на удобном и, главное, статичном ложе, сотканном из магической теневой субстанции.

Свой сон я доверила сторожить стае эфемерных воронов, однако их защита не пригодилась. Ночью меня тревожили лишь комары, которые вели себя здесь куда активнее, чем возле гробницы.

Ну а утром мы продолжили путь и вскоре увидели те самые скалы, что нашёл мой теневой ворон. Гоблины, орки и таинственный незнакомец ещё не знали, что именно к ним грядёт, и я в нетерпении предвкушала нашу встречу.

Глава 7: Новые знакомства

– Мы уже совсем близко, – сказала я Тарагвирону, задумчиво оглядывая раскинувшиеся перед нами скалы.

– Если гоблины заметят нас на подходе, то в ужасе разбегутся, – недовольным голосом произнёс лич. – А если эти паразиты разбегутся и забьются в норы, то мы их так просто не вытравим.

– Тарг, да не собираюсь я никого травить! Впрочем, если гоблины разбегутся, это может сильно осложнить переговоры с ними. Пожалуй, отправлюсь вперёд одна.

– Да ты сошла с ума. Ладно, скажу то, чего ты ещё не знаешь: какими бы сильными не были твои заклинания, одна ошибка может стоить тебе жизни. Если одному гоблину удастся подкрасться к тебе и пырнуть тебя кинжалом, ты просто умрёшь.

– У тебя есть идея получше?

– Да, – холодно ответил Тарг. – Отправь в пещеру нескольких теневых воронов. Пускай гоблины устроят охоту на них и усыпят бдительность, а мы тем временем приблизимся к пещере и отрежем им пути к отступлению.

– Это… на удивление хороший план.

– Не ставь под сомнение мой тактический гений.

Я вновь применила магию теней и сделала так, как посоветовал учитель. С довольными воплями все ошивавшиеся вокруг скал гоблины последовали за воронами в пещеру, и та сразу же наполнилась дикими криками. Тем временем я вместе с гулями заняла позицию вокруг выхода, пока скелеты маршировали следом.

– А! – коротко воскликнул один из коротышек. – Живая мертвяка! Живая мертвяка нападать!

– А! – испуганно подхватили другие гоблины и начали в панике бегать по пещере, пытаясь найти место, где они могут спрятаться.

За считанные секунды они забились во все щели, спрятались за мусором и за камнями, затаились в тенях и полностью затихли. В пещере повисла гробовая тишина, и, если бы гоблины так не горланили несколько мгновений назад, можно было бы подумать, что здесь никого нет. Похоже, что коротышки успели перебить всех моих воронов, так их присутствия я не ощущала.

– Карл, Люций, за мной, – скомандовала я, спустившись со своего шестилапого монстра. – Остальным приказываю охранять вход в пещеру!

Вместе со своим учителем и двумя верными подчинёнными я сделала шаг во тьму. Затем я прочитала заклинание, и мои глаза тут же приспособились ко мраку.

– Колдунство, – послышался шёпот всего в паре метрах от меня. Сразу после этого оттуда же раздался глухой стук, будто бы кто-то ударил палкой по пустой деревянной коробке. – Ай!

– Я знаю, что вы здесь! – воскликнула я, пытаясь найти взглядом хотя бы одного коренного обитателя пещеры. – И я пришла поговорить.

Заклинание понимания языков подстраивало мою речь под язык гоблинов, но фразы, которые я произносила, звучали непохоже на их диалект. Из-за этого у меня возникли сомнения по поводу того, правильно ли я использовала свою магию.

– Она говорит гоблин! – раздался громкий шёпот с другого конца пещеры.

– Она говорит умный гоблин! – донёсся до меня ещё один. – Башковитый!

– Колдунство, говорить гоблин и… паук! Она приехать на пауке!

– Луна!

– Луна! – подхватило сразу несколько шёпотов. – Наша Луна!

– Луна? – немного удивлённо повторила я, а затем вопросительно посмотрела на Тарагвирона.

– «Моя Луна» – один из малоизвестных титулов богини Арахны, Прародительницы Монстров, – пояснил лич. – По легендам она произвела на свет всех самых жутких существ, включая некоторые виды нежити. Луной её зовут лишь самые преданные последователи или законченные идиоты.

Я обернулась и с сомнением посмотрела на шестилапого монстра с черепом рогатой лошади. Да, отдалённо он мог сойти за огромное насекомое, но за паука вряд ли, однако гоблинов это нисколько не смущало.

– Моя Луна! – обратился ко мне один из коротышек и, набравшись храбрости, вышел из теней.

Этот гоблин был даже меньше других своих собратьев, имел пару шрамов на левой щеке, крупный фингал под глазом и вздувшуюся шишку на лысом темени. Вроде бы именно его я видела вчера, и именно он настаивал на том, чтобы его племя не бросило «дум-дума». Этот гоблин оказался единственным, кто не побоялся показаться мне на глаза, и потому я подумала, что он здесь за главного.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, чуть наклонившись вперёд к коротышке.

– Ктук! – громко ответил гоблин. Он весь трясся и смотрел на меня выпученными от страха огромными, жёлтыми глазами, но говорил отчётливо. – Ктук-слабак!

– Ты вожак этого племени, Ктук?

– Вожак? – гоблин удивлённо заморгал. – Ктук – жертва! Ктук готов стать жертва Моя Луна!

– О, Господи. Так, ладно… Нет, спасибо, Ктук, сегодня я жертвы не принимаю.

– Ктук готов стать жертва завтра!

– Не пытайся достучаться до разума этих существ, – с презрением в голосе произнёс Тарагвирон. – Ответа ты не получишь.

– Летающий башка! – в ужасе пропищал кто-то в глубине пещеры.

– Ктук, ты можешь рассказать мне, что здесь у вас творится? – спросила я, окинув взором пещеру.

Мой взгляд зацепился за фигуру, лежавшую на куче грязи и мусора, источающей резкие запахи. Взгляд созерцателя не смог мне предать, насколько гоблины были маленькими и насколько мужчина был крупным. Ростом незнакомец явно превосходил два метра, а с такой шириной плеч он мог пролезть далеко не в каждый дверной проём. Его брутальный вид подчёркивался множеством шрамов и просто невероятной мускулатурой: мышцы были настолько рельефными, что, казалось, вот-вот лопнут от натяжения.

Коричнево-серая кожа незнакомца была грубой, как и его лицо. Нижняя челюсть сильно выступала вперёд, обнажая торчащие наружу массивные клыки. Орк. Его тёмные волосы были завязаны в пучок, а облачён он был в шкуры, увешанные погнутыми металлическими пластинами и черепами, как орочьими, так и человеческими. На обнажённой груди гиганта зияла огромная рубленная рана, в которой скопилась уже небольшая лужа крови.

– Большой гада прийти, прогнать гоблин! – тем временем начал изъясняться Ктук. – Много большой гада! Гоблин бежать мёртвый болота! Большой гада идти следом!

– Это ты про орков? – уточнила я.

– Большая орка – большой гада!

– А кем тогда является «дум-дум»?

– Дум-дум – хороший гада! Большой-большой, хороший гада! Дум-дум бить другой орка! Дум-дум защищать гоблин!

– Ваш диалог сводит меня с ума, – проворчал Тарагвирон. – Я подожду снаружи, пока вы тут закончите.

– Дум-дум помочь гоблин! – продолжил Ктук. – Гоблин помочь дум-дум! Но другой гоблин хотеть бросить дум-дума! Говорить, опасно!

– Дай-ка мне взглянуть на вашего «дум-дума», – сказала я и направилась к огромному орку. – Как давно он в таком состоянии?

– Один… и ещё один луна! – неуверенно ответил гоблин, посчитав до двух на пальцах.

Его массивная грудь вздымалась, несмотря на ужасающую рану. Груда мусора под незнакомцем была вся залита кровью, а сам он явно стоял одной ногой в могиле. Поразительно, что орк до сих пор не умер от кровопотери.

Незнакомца ещё можно было спасти. В нерешительности я вновь его оглядела: если этот здоровяк решит меня убить, то свернёт мою хрупкую шею одним движением пальцев. С другой стороны кто-то столь сильный и живучий, находясь у меня в долгу, станет просто превосходным союзником. И, если повезёт, еще и интересным собеседником.

Я начала произносить слова заклинания и собирать вокруг себя значительное количество некротической энергии. Своей спиной я почувствовала одобрительный взгляд Тарагвирона, но в очередной раз мне предстояло разочаровать учителя.

Тот же трюк, с помощью которого я научилась подпитывать гулей, имел куда более значительный потенциал. Когда энергии скопилось достаточно, я принялась её преобразовывать. Медленно, постепенно, очень аккуратно, ведь малейшая ошибка привела бы к фатальным последствиям. Кровавые потоки некротической арканы начали переливаться, и, издав странный звук, похожий на хлопок, перекрасились в небесно-голубой цвет. Я тут же сфокусировала всю энергию в своей ладони и приложила её к груди орка рядом с раной.

Его плоть неестественно стянулась прямо у меня на глазах, закрыв дыру целиком. Орк резко распахнул глаза, захрипел, встретился со мною взглядом, а затем тут же попытался схватить меня своей ручищей.

Карл и Люций среагировали моментально. Скелет за долю секунды выскочил передо мной и вонзил пальцы глубоко в запястье орка. Тем временем гаст попытался рубануть мечом противнику по животу, но костяное лезвие застряло, погрузившись всего на пару сантиметров.

Гигант оставил попытку ухватить меня, но не из-за боли или нехватки физических сил, а из-за того, что его внимание переключилось на моих слуг. Схватив Карла за запястье, орк тут же сломал ему кость, будто бы она не была значительно укреплена моей магией. Затем гигант ударил скелета обратной стороной ладони, и тот отлетел на пару метров, а его сломанная рука отделилась от тела и так и осталась висеть, вонзившись в запястье противника противника.

Люций выпустил клинок из рук и бросился на орка в попытке впиться зубами в его шею. Но невообразимо сильный гигант поймал гаста за шею, с хрустом сдавил её, поднялся с мусорной кучи, а затем мощным ударом вбил мертвеца в землю. Люций из последних сил попытался дотянуться когтями до шеи орка, однако тот выпрямился и одним ударом ноги размозжил голову гаста.

– Защищать Луна! – раздался голос Ктука где-то за моей спиной.

С воинственным воплем гоблин в одиночку бросился на гиганта и через миг улетел от его пинка в противоположный конец пещеры.

Бой начался и завершился так быстро, что всё, что я успела сделать – это отступить на несколько шагов от взбушевавшегося орка. Тот, легко разделавшись с тремя противниками, нашёл меня взглядом и направился ко мне, но затем остановился и ощупал место на своей груди, где только что была рана. В этот миг за моей спиной раздались шаги бежавших мне на выручку гулей и скелетов, но я жестом измазанной в крови орка руки приказала им остановиться.

– Ведьма, – прорычал гигант на каком-то гортанном языке, сощурив глаза. – Моя рана… Твоих рук дело?

– Я исцелила её, да, – с некоторым трудом мне удалось изобразить спокойствие и уверенность в своих силах. – А вот кто тебе её нанёс – я понятия не имею.

– Ведьма. Повелительница мертвецов. Некромант. Я был почти мёртв, но не восстал твоим рабом. Я благодарен.

– Что-то я не в восторге от твоего выражения благодарности! – возмутилась я, посмотрев на тело Люция.

Гаста было не восстановить. Содержимое его головы смешалось в кашу с осколками черепной коробки, треснувшей под сокрушительным ударом орка. Эх, Люций, мы столько вместе пережили. В голове пронеслись воспоминания нашей первой встречи, когда он своим рыком заставлял моё сердце биться быстрей, а затем загнал в лабораторию Тарагвирона. Я вспомнила, как гаст пытался меня сожрать, когда я решила выбраться наружу. Вспомнила и все те моменты, когда я видела его глазами, как он кровожадно сворачивал шеи воронам на охоте. А затем я поймала себя на мысли, что не так уж мне Люция и жалко.

– Даже орк понимает, что тебе следовало его добить и обратить в нежить, – произнёс Тарагвирон, внезапно показавшись прямо над моей головой.

– Я благодарен тебе, ведьма, – повторил басовитым голосом орк, вытаскивая костяшки пальцев Карла из своих ран на своём запястье. – Но долг я тебе не отдам. Меня ждёт смерть.

– Ты только что с ней разминулся, – заметила я. – Не слишком ли ты торопишься встретиться с ней вновь?

– Меня ждёт битва, от которой я не могу отказаться. Битва, которую я не могу выиграть.

– И почему ты не можешь отказаться?

– Я запятнаю своё великое имя. Мне бросили вызов, и этот вызов ещё не разрешён.

– Я смотрю, из тебя клещами нужно вытаскивать ответы, – сказала я, устало потерев переносицу. – Я тебя спасла, так что не смей разбрасываться жизнью, на которую я потратила немало сил. Выкладывай уже всё о своём этом вызове. И что это за имя, которое ты так боишься запятнать?

– Угрук, – коротко ответил орк.

– Угрук? Город орков?

– Имя великого вождя, в честь которого была названа крепость. Это и моё имя тоже. Назван матерью в честь моего предка.

– Уверен, крепостью орк называет груду камней и взваленных на неё деревьев, – вставил своё слово Тарагвирон, но гигант либо не обратил внимание на слова лича, либо их просто не понял.

– Племя Красных Клыков бросило вызов моему, – начал свой рассказ Угрук. – Мы приняли вызов и дали бой. Мои сородичи погибли. Чтобы не проиграть, я отступил и набрёл на племя гоблинов. Разведчики Красных Клыков выследили меня, напали на гоблинов. Я дал бой разведчикам и одолел их, но был сильно ранен. Затем я оказался здесь.

– Рассказчик из тебя так себе, – сказала я, поморщившись.

– Дум-дум – хороший гада! – внезапно воскликнул Ктук, подкравшись к нам. – Дум-дум защищать гоблин!

На гоблине была пара новых ссадин, и он немного прихрамывал, но в целом был в порядке. А я уж думала, что пинок Угрука размазал его по стене пещеры.

– Я вас не защищал, – сказал орк Ктуку на языке гоблинов. – Я бил своих врагов.

– Решено! – громко произнесла я, обратив на себя внимание обоих. – Угрук, я спасла твою жизнь, а ты забрал жизнь моего подчинённого. Теперь ты займёшь его место. И раз уж не в моих правилах бросать подчинённых в беде, я помогу тебе разобраться с Красными Клыками.

– Это противостояние касается только моего племени.

– Ты же последний его представитель, а значит, твоё племя теперь часть моего. Вызов тебе – это вызов мне.

Орк нахмурился, но возражать не стал.

– Что же до твоего племени, Ктук, – обратилась я к побитому гоблину, – я беру его под свою защиту. Отныне любой, кто посмеет вам навредить, будем иметь дело со мной. Кстати, сколько вас тут вообще?

– Моя Луна! – радостно заорал Ктук и упал передо мною ниц. Изо всех теней, нор и щелей принялись вылезать гоблины и падать на колени, подражая своему собрату. Всего их здесь было около тридцати.

– Ты тратишь своё и моё время, помогая маленьким паразитам и дикарям, – холодно произнёс Тарагвирон, наблюдая за этим зрелищем вместе со мной.

– Для того, кто проспал в саркофаге несколько веков, ты слишком трепетно относишься к своему времени, – сказала я в ответ. Лич не нашёлся, чем мне возразить.

Я покинула пещеру и вновь взглянула на ставшее уже непривычным ясное небо. Несколько выскочивших следом за мной гоблинов сразу же окружили моё шестилапое чудище и с радостными криками принялись карабкаться по его конечностям. Ну и как бросить на произвол судьбы таких милах?

А вот помощь Угруку – результат практичного расчёта, а не моей прихоти. Я захотела склонить на свою сторону практически несокрушимого бойца; с ним мне будут нестрашны любые обитатели Мёртвых Земель. Ну а если с его помощью я покорю ещё и племя орков, которое оказалось сильнее него, я стану обладательницей уже по-настоящему сильного войска.

Но нужно ли мне войско? Если верить словам Тарагвирона, сейчас я являюсь естественным врагом для всех соседних государств, племён, общин, орденов и кружков по интересам. В Мёртвые Земли уже захаживали как орочьи разведчики, так и разведчики Давитана, а значит, рано или поздно гробницу и моих мертвецов обнаружат. Рано или поздно моя и без того не слишком пестрящая комфортом и роскошью жизнь окажется под угрозой, и на эту угрозу придётся ответить.

Необходимо заявить о себе. Необходимо показать силу. А после – кто знает? Быть может, мне удастся вступить в переговоры с какой-то из сторон и у меня получится наладить с ней доверительные отношения. Буду надеяться на то, что у этой стороны окажутся купальни, вкусная еда, а также любовь к прекрасному.

Глава 8: Угрук

Пока гоблины продолжали терроризировать шестилапого «коня», Угрук принялся изучать моё маленькое воинство. Орк пристально разглядывал гулей и скелетов, а затем взял ржавый меч у одного из последних и без видимого усилия сломал железку напополам.

– Нам не победить, – заключил орк, обращаясь ко мне. – Помогая мне, ты погибнешь вместе со мной.

– Насколько сильно племя Красных Клыков? – поинтересовалась я.

– Сильно. Одно из сильнейших в этих землях. В него ходят две сотни опытных воинов. Их кузнецы делают лучшее оружие, лучшие доспехи. Их шаманы поднимают мёртвых десятками прямо как ты.

– Дикари-некроманты, – задумчиво проговорил Тарагвирон. – Это может быть познавательно. Если мы убьём шаманов, а затем воскресим и сделаем их магию своей, то сможем преумножить численность нашего войска. Впрочем, то же самое они могут попытаться сделать и с нами.

– Законами орочих кланов строжайше запрещено воскрешать некромантов, – сказал личу Угрук. – Шаманы говорят, именно так образовались Мёртвые Земли. Нежить возобладала над собой. Обратила оружие против хозяев.

– Всего лишь результат недостатка сил и знаний. Мы не повторим их ошибку. Я должен поинтересоваться, с каких пор враждующие орочьи кланы имеют общие законы? В мои времена ваш род использовал любые средства, чтобы обрести силы, и не накладывал на себя каких-либо ограничений.

– Мой предок Угрук однажды объединил кланы и привёл их в эти земли с востока. Орда смела сопротивление эльфов и дворфов и обрушилась на их земли. Но любой воин, любой вождь смертен. Одна из сотен битв стала для Угрука последней. Кланы начали бороться друг с другом за место вождя. Орда распалась. Крепость осталась. Крепость не принадлежит никому. Слишком много кланов там обитает. Никто не способен установить власть над другими.

– Я не интересовался историей твоего народа, орк. Я спросил, почему вы ограничиваете своих некромантов.

– Ведьма, – обратился ко мне Угрук. – Могу ли я размозжить этот череп?

– Нет, боюсь, тебе придётся решать все конфликты с ним одними лишь словами, – ответила я.

– Неэффективно.

– И ты не мог бы не звать меня ведьмой? Это не совсем точное описание моих способностей, а самом слово меня старит.

Орк лишь многозначительно прорычал в ответ, оскалив зубы. Миленько.

– Так как враждующие кланы пришли к своду общих законов? – поинтересовалась я у Угрука, чтобы разбавить образовавшуюся гнетущую атмосферу.

– Кланы уживались друг с другом. Эльфы, дворфы и северяне вели постоянную войну с орками. Чтобы выжить, кланы начали устанавливать правила, договариваться, объединяться. Когда нежить восстала и превратилась в смертельную угрозу, кланы придумали ограничения, нарушение которых карается смертью. Некроманты не воскрешают некромантов. Все кланы защищают крепость Угрук от нежити. Добыча достаётся первому, кто её взял. Слово лидера рейда – закон. Если лидер рейда нарушает закон, его можно убить. Убивший лидера рейда становится лидером рейда. Убивший лидера клана становится лидером клана. Красные Клыки пытались подчинить мой клан, но обломали зубы. Теперь мой клан практически мёртв. Когда умру я, меня и мой клан будут вспоминать столетиями.

– Уверена, со мной тебя ждёт куда более приятная участь. Давай лучше подумаем, как нам одолеть Красных Клыков.

– Нам нужно оружие. Клыки не могли забрать всё с места нашей битвы: слишком мало осталось в живых.

– Ты ведь сказал, что их клан насчитывает две сотни бойцов, – заметил Тарагвирон. – Сколько же их было раньше?

– На пол сотни больше, – ответил Угрук, довольно ухмыльнувшись. – В моём клане было двадцать семь орков. Двадцать два из них были воинами. Красные Клыки послали семьдесят лучших. Их вождь не явился, остался в крепости.

– То есть ты хочешь сказать, что для победы над Красными Клыками, нам придётся осадить эту «крепость»?

– Или выманить оттуда вождя Клыков.

– Просто поразительный план. Угрук прав, Джуди. Ты умрёшь вместе с ним.

– Давайте взглянем на твоё поле боя, Угрук, – предложила я. – Уверена, там мы сможем усилить себя не только оружием.

– Твоя правда, – сказал Тарагвирон, зловеще посмотрев на меня парой зелёных огней.

Гоблины не отставали от остального войска. Напротив, они опережали своей прытью даже гулей, отлично плавали, а всякую водящуюся в воде дрянь приманивали собой и тут же сжирали. От диких мертвецов или других монстров они с лёгкостью прятались, пока мои солдаты устраняли угрозу.

Угрук потерял своё оружие в бою с другими орками, но это не мешало ему сражаться в первых рядах. Он посчитал, что от его кулаков куда больше проку, чем от ржавых мечей, и потому просто разрывал скелетов и зомби голыми руками. Когда же он вступил в схватку с одним из висельных деревьев, Угрук без труда повалил его на бок, а затем обломал все ветви, забрав одну в качестве увесистой дубины.

Доспех Люция, как и его костяной меч, мы забрали с собой. Угрук лишь оторвал пару пластин от нагрудника гаста, чтобы однажды сделать их частью своей брони.

К вечеру мы обошли несколько крупных скал, пересекли небольшую речку и сделали привал. На следующий день нам удалось найти поле битвы между кланом Угрука и Красными Клыками.

Здесь валялось много оружия, но, вопреки моим ожиданиям, совсем не было тел. На влажной почве осталось лежать лишь несколько потерянных орками конечностей, но не более, а посреди поля битвы виднелся большой угасший кострище.

– Они сожгли тела! – отчаянно взревел Тарагвирон. – Эти варвары сожгли тела!

– Племена орков противостоят нежити уже больше столетия, – пояснил Угрук. – Мы не оставляем покойников лежать на земле.

– По крайней мере, теперь мы сможем вооружить Угрука и мертвецов, – сказала я, подбадривая скорее себя, чем лича.

В поле было разбросано множество разнообразных грубых топоров, дубин и несколько массивных потрёпанных мечей. В кострище лежали обломки непригодных для использования доспехов. Всего этого вооружения хватало чуть меньше чем на половину моих скелетов.

– Клыки забрали мой топор, – заявил Угрук, расхаживая по полю боя. – Жаль. Но неудивительно.

С этими словами орк поднял с земли увесистый меч вместе с грубыми ножнами и повесил на поясе, а затем принялся подыскивать себе топор побольше. В итоге он остановился на очень внушительном двуручном бердыше с крупным лезвием и, потеряв интерес к своей дубине, выбросил её.

– Может быть, стоит вернуться и поискать побеждённых Угруком разведчиков? – спросила я у Тарагвирона.

– Вряд ли Угрук одолел голыми руками большой отряд, – сказал лич, не отрывая взгляда от кострища. – Мы только потеряем время.

– Если мы пойдём к крепости с имеющимися силами, то потеряем всё.

– Битва, – раздался близко чей-то слабый шёпот. – Верни меня в битву.

Я резко обернулась, но никого помимо лича рядом не было.

– Ты это слышал? – встревоженно спросила я у Тарагвирона.

– Слышал что?

– Приведи меня к битве, – вновь раздался шёпот. – Дай мне оружие, пляшущая с мертвецами.

Шёпот разносился снова и снова, и я попыталась найти его источник. Тарг недоумённо посмотрел мне вслед, а затем полетел за мной.

– Верни меня, пляшущая с мертвецами, – раздался снова неизвестный мне голос.

– Верни весь мой клан, – произнёс другой.

– Нет, выбери наш. Нас больше. Мы сильнее.

Шёпот звучал всё более и более отчётливо и в итоге привёл меня прямо к кострищу. Голоса доносились именно из него.

– Ребята, не хочу вас расстраивать, но в виде груды пепла от вас будет немного толку, – сказала я шепчущим голосам.

– Так к тебе обратились души, – с облегчением произнёс Тарагвирон. – Вероятно, они почуяли в тебе способности к некромантии.

– Вот видишь, а ты мне не верил, что со мной Карл разговаривал.

– Карл в своей нынешней форме неспособен разговаривать! Неважно… Если души мёртвых ещё здесь, то их можно вернуть в виде призраков. Это относительно сильный вид нежити, однако они, как правило, не способны уйти далеко от места своей смерти или некоего объекта привязанности. К тому же их воскрешение потребует от тебя огромных усилий, но попробовать стоит. Тебе нужно соткать им новые тела из чистой некротической энергии.

– Эй, Угрук! – окликнула я гиганта. – Тут ко мне обратились души мёртвых орков, и они хотят, чтобы я вернула их в битву. Ты не против, если я попробую их воскресить?

– Если орк жаждет битвы, никто не может встать на его пути! – басовитым голосом ответил гигант, нисколько не удивившись моему вопросу. – Верни их, ведьм… Кхм-м-м…

– Вот только я не смогу отобрать души твоих соплеменников среди общей массы. Я буду обращать в нежить всех подряд.

– Если они будут сражаться на нашей стороне, то мне всё равно.

Я кивнула, а затем принялась подбирать в голове подходящие слова заклинаний. В этот раз души сами взывали ко мне, что могло значительно упростить процесс создания нежити, вот только от их тел ничего не осталось. Призракам они и не нужны, но как их заставить воплотиться? Мне довольно сложно создать то, что невозможно представить. Значит, мне нужно привязать души к чему-то зримому, но неосязаемому или к чему-то, что может становиться неосязаемым. Найдя решение, я приступила к чтению нового заклинания.

Я объединила процесс создания нежити с магией теневых иллюзий и представила мертвецов в виде гуманоидных силуэтов из теневой дымки. Обильные потоки некротической энергии принялись стягиваться к кострищу и наполнять его, от чего угли вскоре стали ещё чернее, чем были.

Через полминуты из кострища вылезла первая тень – чёрный призрак с размытым телом и двумя бирюзовыми огнями вместо глаз. Затем родилась ещё одна, третья, четвёртая, пятая, восьмая, двенадцатая… Через считанные мгновения кострище начал потоком извергать теневую массу, сотканную из множества чёрных приведений. Гоблины испуганно вскрикнули, разбежались в разные стороны и попрятались. Краем глаза я увидела, что даже Угрук сделал несколько шагов назад, а вот я была полностью поглощена процессом колдовства и не могла позволить себе такую роскошь.

Когда я закончила, над полем боя летало уже более сорока теней. Мертвецы кружились вокруг меня и тихо шептали на орочем языке одно и то же слово – «кинамора», что переводилось как «пляшущая с мертвецами».

– Кинамора, – негромко повторил Угрук, стискивая в руках новообретённый топор.

– Потрясающе! – воскликнул Тарагвирон. – Они же под твоим контролем, верно, ученица?