Текст книги "Леди гробниц (СИ)"

Автор книги: Артем Бах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Ну а я предстала перед орками во всей красе: теневая магия украсила моё платье пышными чёрными перьями, а сочащиеся из моих рук потоки арканы распространяли вокруг синий свет. Предварительно я перекрасила свой непослушный локон волос в лазурный цвет и кое-как уложила его поверх чёлки, но мощные потоки ветра и магических энергий уничтожили мою причёску в одно мгновение ока. Волосы немного угрожающе развевались и в купе с моим пронзительным взглядом произвели на орков неизгладимое впечатление: большинство из них выронило оружие и попадало на колени. Те же, кому хватило смелости этого не сделать сразу, потеряли её тут же, как оказались в меньшинстве, и вскоре тоже преклонили колени.

– Добро пожаловать в Мёртвые Земли, – произнесла я, разнося свой голос по округе с помощью довольно простого заклинания. Затем я немного помедлила и добавила: – В место, где будет основано моё королевство.

Глава 12: Ритуал

– Так значит, ты решилась? – спросил у меня Тарагвирон вскоре после нашего возвращения в гробницу. – Ты завоюешь страну?

– Посмотрим, – уклончиво ответила я. – Сперва нам нужно как следует здесь всё обустроить. Я плохо понимаю, чем орки будут питаться на болотах. Воронов на всех не хватит.

– Среди них достаточно шаманов и, вероятно, друидов. Они сумеют вырастить фруктовые деревья или что-то подобное поодаль от гробницы, а если ты обуздаешь всех мертвецов в этих землях, то друиды смогут приманить животных.

– Если эта проблема решается так просто, почему цитадель орков не окружена фруктовыми садами и заповедниками?

– Ест не тот, кто созидает, – произнёс Угрук. – Ест тот, кто забирает у слабых. Белые Вороны – слабый клан. Они неспособны противостоять большинству других и неспособны вести войны. Но их вождь мудр и осторожен. Он не сделает из своего клана мишень, не станет обогащаться возле стен цитадели. Здесь другие порядки, мало голодных ртов. Только гоблины… и гули.

С этими словами Угрук потёр на плече новообретённый шрам от укуса. Иногда мне казалось, что неповреждённых участков кожи у этого воина значительно меньше, чем покрытых следами бесчисленных сражений.

Прибывшие орки умудрились притащить на телегах множество шкур, древесины и костей. Они передохнули совсем немного, а затем приступили к работе и принялись возводить шатры на островках твёрдой почвы поодаль от гробницы.

– Наверно, и мне стоит заняться делом, – сказала я, лениво потягиваясь. – Пора подчинить себе всю нежить, пока она никому не навредила… Ох, это отнимет очень много времени и сил.

Карл согласно щёлкнул челюстями и кивнул.

– Для этого тебе нужно её приманить к одному месту, – посоветовал мне Тарагвирон. – Орки сгодятся для этого. Отправь несколько разведывательных групп прочёсывать все Мёртвые Земли, а затем пускай они вернутся сюда. Думаю, этого будет достаточно.

– Кажется, они прибыли сюда, чтобы начать новую жизнь, а не выбросить её на ветер, – я строго посмотрела на лича, но затем бессильно махнула на него рукой. – Есть способ проще и эффективнее: я попробую стянуть к гробнице как можно больше некротической энергии и преобразовать её так, чтобы с её помощью я могла напитать нежить и подчинить её своей воле. Как только энергии придут в движение, мертвецы сами сюда заявятся.

– Мы дадим им славный бой! – воскликнул Угрук, удовлетворённо кивнув. – Мертвеца давно пора отведать вкус наших топоров!

– Нет, нет, большинство из них попадут под мои чары гораздо раньше, чем сумеют приблизиться к гробнице. Однако, Угрук, на всякий случай собери бойцов, живых и мёртвых. Пускай они оберегают гробницу и лагерь орков до конца ритуала. И возьми с собой Карла: он хороший боец.

– Я сделаю это, Кинамора.

Орк бросил скептичный взгляд на Карла и вместе с ним направился к своим сородичам.

– Ты хотя бы приблизительно понимаешь, с какими объёмами арканы тебе предстоит работать? – недоверчиво спросил у меня учитель. – Призови на помощь нескольких шаманов: пускай они проведут ритуал вместе с собой.

– Если хоть один из них допустит серьёзную ошибку, то умрёт и, полагаю, тут же обратится в неконтролируемую нежить, – рассудила я. – Нет, я сделаю всё сама. В конце концов, не воспламенюсь же я от всей этой энергии.

– На твоём месте я бы не был в этом так уверен.

– Я же не собираюсь впускать некротическую энергию в своё тело, я просто задам ей направление и совсем немного её перепишу. Внесу небольшие правки в её «код».

– Что ж, если это твоё окончательно решение, то я прослежу за ритуалом и буду с тобой до самого конца.

– До конца чего? – недоумённо спросила я. – До конца ритуала?

– Нет, – ответил лич, зловеще блеснув глазами.

– То есть ты совершенно не веришь в мой успех и практически не сомневаешься в фатальном для меня исходе ритуала, но не пытаешься меня отговорить?

– Именно так. Ведь, если учитывать всю ту некротическую энергию, что пропитает здесь воздух и материю, я могу с уверенность сказать одно: ты будешь оставаться мёртвой совсем недолго.

Уйдя вглубь подземных катакомб вместе с Тарагвироном и множеством других мертвецов, я заняла один из наиболее просторных залов, вдоль стен которого стояло несколько металлических стоек с комплектами очень старых, тяжёлых доспехов. Я принялась расчерчивать на его полу руны, расходуя остатки магических красок, и мысленно жалела о том, что не могу использовать их для покраски миниатюр.

– Почему не насекомые? – поинтересовался лич, наблюдая за процессом моей работы.

– Я собираюсь читать крайне сложное заклинание и не хочу рассредотачивать свою концентрацию, – пояснила я. – Если насекомые выйдут из-под контроля и нарушат целостность рун, то я, полагаю… Ох, да я тогда однозначно умру!

– Ты повелеваешь некромантией, магией смерти. Смерть всегда будет твоей спутницей и рано или поздно заключит тебя в свои вечные объятия. Но после того, как это произойдёт, тебе будет больше нечего терять, практикуя своё искусство.

– О, так ты всё-таки пытаешься отговорить меня от ритуала! А я думала, ты никак не проявишь своё беспокойство.

– Ты неправильно меня поняла. Напротив, я пытаюсь тебя приободрить и помочь тебе не свернуть с намеченного пути.

– Что-то непохоже, – сказала я, опустив на пол кисть для нанесения рун. – Я начинаю думать, что игра не стоит свеч. Я слишком сильно собой рискую.

– Нет, напротив, ты совершаешь необходимый шаг к истинному величию! – торопливо воскликнул Тарагвирон. – Не вздумай отказываться от него сейчас!

– Так, нет, всё, ты окончательно меня разубедил. Придумаю что-нибудь другое… рано или поздно.

Я быстро убрала краски в небольшой потрескавшийся сундучок и собиралась уже покинуть помещение, как вдруг лич завис прямо у меня на пути.

– Этот ритуал может принести тебе и другую пользу, – вкрадчиво сказал он, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Какую? – спросила я с нескрываемым недоверием в голосе. – Поможет мне сбросить лишний вес, обратив в скелета? Навсегда избавит меня от проблемы укладки волос вместе с самими волосами?

– Я не просто так сказал, что смерть всегда будет идти с тобой рука об руку.

– Ты не так сказал!

– Неважно. Джуди, ты слишком тесно взаимодействуешь с некротической энергией, и она уже пропитала всё твоё тело. Теперь она с каждым днём постепенно, но неизменно сокращает срок твоей жизни и искажает твою душу. И это процесс, который просто так не повернуть вспять.

– Ты это только сейчас придумал, – отмахнулась я, но ощутила, как на мгновение в груди легонько кольнуло. – Понял, что правдой меня не убедить, и теперь попросту пытаешься обмануть. Я бы почувствовала, если бы что-то изменилось в моём теле.

– В своё время я тоже так думал, – сказал Тарагвирон с какой-то очень непривычной и плохо понятной мне интонацией. Это что, сожаление? Даже окружающие нас скелеты обратили на это внимание и принялись удивлённо перешёптываться, глядя на лича. – Я изучал магию смерти слишком долго и вскоре оказался на краю пропасти. Выход из неё был один – прыгнуть в неё самостоятельно, принять объятия смерти и стать её партнёром, а не пешкой. Последние годы своей смертной жизни я провёл в судорожных поисках способа обратить себя в лича, и делал я это лишь по той причине, что боялся. Я боялся умереть навсегда.

Я мрачно взглянула Тарагвирону в глаза. Да, на его черепе было невозможно читать эмоции, но глубоко внутри я чувствовала, что он говорит искренне, что он говорит правду, изливает душу и обнажает на ней старые и очень глубокие шрамы. Шрамы, которые не исчезнут никогда.

– Ты с самого начала знал, что эта магия со временем меня убьёт? – сухо спросила я.

– С того момента, как осознал, что ты наделена невероятным талантом к управлению арканой и можешь стать выдающимся некромантом, – честно ответил Тарагвирон.

– Но ведь на одной некромантии свет клином не сошёлся. Я могла бы преуспеть не хуже и в других школах магии.

– Верно.

– И осталась бы цела и невредима.

– Верно.

– Но ты всё равно ничего мне не сказал о главном риске применения некромантии.

– Так и есть.

Я поджала нижнюю губу и стиснула кулаки. Я была безумно зла на лича, но ещё больше злилась на саму себя. С самого начала я знала, что Тарагвирону нельзя доверять, что он эгоистичен, жесток и опасен. В прошлом он творил ужасные вещи и не испытывает угрызений совести за содеянное. Он тот, кто он есть, и не собирается меняться.

– Однако, ты говоришь мне это сейчас, – произнесла я, с трудом скрывая дрожь в голосе. – Зачем? Чтобы убедить меня обратиться нежитью?

– Нет, – ответ лича оказался для меня неожиданным.

– Тогда для чего?

– Я сказал, что процесс искажение души непросто повернуть вспять.

– Ты не так сказал.

– Но ты умеешь делать и куда более сложные вещи. Если ты обуздаешь некротическую энергию, возьмёшь её под свой полный контроль и отделишь от своей души, то сбережёшь отведённый тебе срок.

– А для этого мне нужно провести задуманный ритуал, – догадалась я.

– Да. Но немного усовершенствованный. Ещё чуть более сложный. И чем раньше ты это сделаешь, тем выше вероятность успеха и тем меньше пострадает твоя душа. Я расскажу, что именно нужно сделать.

Мне потребовалось немного времени, чтобы переварить слова лича. Сперва он меня напугал, затем разозлил, а теперь пытается обнадёжить и предлагает помочь, подталкивая навстречу смертельной опасности. Это был не тот случай, когда я торопилась слепо довериться учителю.

– Если я однажды узнаю, что всё сказанное тобой всего лишь ложь, цель которой – обратить меня в нежить, то я заставлю тебя заплатить, – сказала я Тарагвирону, стараясь сдерживать свои эмоции. – И ты сильно пожалеешь о содеянном. Ты же это понимаешь?

– Ты не узнаешь, были ли мои слова правдой или ложью, – спокойным тоном ответил лич.

– С чего ты так в этом уверен?

– Всё просто: ты успешно проведёшь ритуал, обуздаешь некротическую энергию и останешься жива. И будешь жить долго и счастливо, если только не закончишь на костре инквизиторов или с орочьими клыками, вонзёнными в твою шею. Так что тебе будет незачем погружаться в некоторые из моих тайн, и ты не найдёшь причину мне отомстить.

Я тяжело вздохнула, а затем усмехнулась. Мой учитель был дьяволом во плоти… Ну практически во плоти. Он всегда нашёптывает мне на ухо свои советы, которые, как правило, идут перпендикулярно привычным мне нормам морали, а когда я обращаюсь против него, то лич находит нужные слова, чтобы заставить меня смягчиться и простить его.

– Дьяволы ты, Тарг, – сказала я, печально улыбнувшись. – Самый настоящий дьявол.

– Я не дьявол, – ответил он, покачавшись из стороны в сторону. – Но несколько раз мне доводилось с сотрудничать с парой из них.

Когда огромный магический круг был закончен, я проследила за тем, чтобы никто из мертвецов не находился в его пределах, а затем ступила в самый центр и начала произносить первое заклинание. Потоки арканы пришли в движение, руны озарились всеми цветами радуги, а внутри подземного зала засвистел сильный ветер.

Когда я закончила, магический круг засиял так сильно, что в зале стало светло как в солнечный день под ясным небом. Аркана напитала меня, руны и всё помещение, и я начала читать следующее заклинание.

Ногами я ощутила лёгкую вибрацию. Снаружи гробницы донёсся раскат грома, но, полагаю, виной была лишь пасмурная погода, а не мои манипуляции. Впрочем, полной уверенности в этом у меня не было. Подкреплённые магией слова звучали с оглушительной громкостью, от которой у меня заложило уши. Руны начали менять цвет и вскоре обрели зловещий багровый налив.

Когда настала очередь следующего заклинания, я почувствовала, как кровь в венах будто бы закипела, горло начало сильно болеть, а голос зазвучал с лёгкой хрипотой. С каждым произнесённым мной словом руны источали всё более яркий багровый свет, и я отчётливо ощущала, как магия смерти стремительно наполняет помещение.

Некротической энергии скапливалось много, слишком много, значительно больше, чем я того ожидала, и теперь мне предстояло расплатиться за содеянную ошибку. Всё моё тело сковала острая боль, а на мои плечи будто бы опустились две костлявые ладони. Они плавно и очень нежно обхватывали меня будто руки матери, сжимающей грудного ребёнка, вот только их пальцы медленно тянулись к моей шее.

Некротической энергии нужен был выход… или подходящие сосуды. Осознавая, что мне не справиться со всем потоком, я перенаправила часть его к окружающим меня мертвецам, и те начали источать точно такой же свет, как и руны.

Но и этого было недостаточно. Смерть продолжала подкрадываться ко мне, пытаясь испить мою жизненную силу досуха и заменить её некротической энергией. Я начала искать глазами другие сосуды и не придумала ничего умнее, кроме как попытаться влить багровую аркану прямо в висящие на стойках доспехи.

Зал наполнился металлическим скрежетом. На моих глазах доспехи посыпались на пол, затем их составляющие принялись стягиваться вместе, а ещё через несколько мгновений они вдруг начали наполняться мясом и костьми. Вскоре магия Мёртвых Земель, моя магия воплотила внутри доспехов мертвецов, которые пополнили число собравшихся здесь зрителей. Мрачные рыцари смотрели на меня исподлобья сквозь глазницы своих железных шлемов, но я чувствовала в их взглядах сопереживание, такое же, какое читалось во взглядах других мертвецов.

Осталось ещё совсем чуть-чуть, совсем немного, и ритуал перейдёт к финальной стадии! Нужно было дать выход последним излишкам энергии, но подходящие сосуды закончились! Как же я было глупа, как я не догадалась собрать здесь больше мертвецов?!

Я попыталась воззвать к теням, но все они были слишком далеко от меня. И вдруг меня осенило: я ведь уже создавала жизнь и материю из ничего, при помощи некромантии! Я уже создавала подходящие оболочки для мёртвых… Подходящие сосуды!

Сфокусировав остатки сил, я направила ещё один поток багровой арканы прямо вперёд себя, пытаясь преобразовать его в материю и наполнить магией теней. Сперва на моих глазах сформировался небольшой сгусток чёрной энергии, представляющий из себя шар, внутри которого шевелилось нечто. Затем этот шар начал расти и через несколько мгновений лопнул, обнажив скрывающееся в нём существо. Передо мной предстала тень, гуманоидная фигура, сотканная из тёмной дымки, но такая маленькая, что напоминала собой крошечного ребёнка.

Через миг эта фигура начала расти. Она росла, росла и росла, её конечности удлинялись, на её пальцах образовались огромные когти, а на лице наконец-таки открылись глаза. Шесть небольших бирюзовых огней посмотрели на меня с тревогой, но также с надеждой, любовью и лаской. Фигура вскоре стала выше меня, затем превысила мой рост вдвое, а после, едва не уперевшись парой вертикальных рогов в потолок, закончила формироваться, достигнув где-то около четырёх метров в высоту.

– Ночная тень, – с лёгким трепетом в голосе произнёс Тарагвирон.

Зловещая, но в то же время кажущаяся мне слабой и беспомощной фигура протянула в мою сторону когтистый палец, пытаясь ко мне прикоснуться. Не имея возможности остановить ритуал, я прочитала следующее заклинание и, взмахнув рукой, нечаянно задела коготь странного существа. Я отчётливо ощутила под слоем сочащейся чёрной дымкой нечто, похожее на плоть, но это ощущение резко заглушилось жуткой болью и пронизывающим тело и душу холодом. Я вскрикнула от неожиданности, но не сорвала ритуал, а огромная тень, будто испугавшись, бросилась от меня прочь и прошла сквозь стену.

Последние слова заклинания я произнесла с огромным трудом, и, когда потоки арканы начали рассеиваться, а руны затухать, я рухнула на пол в бессилии. Несколько мертвецов тут же бросились ко мне и помогли мне подняться.

– Всё… Всё кончено? – спросила я у Тарагвирона, тяжело дыша.

– Ты должна это знать лучше меня, – притихшим голосом ответил он. – Нам стоит выйти наружу и посмотреть, что сделало твоё заклинание.

Глава 13: Слёзы небес

Шум дождя разносился по тоннелям гробницы, периодически заглушаясь сокрушительными раскатами грома. Мои ноги едва волочились по намокшему полу, и я шла вперёд, опираясь на плечо одного из сопровождающих меня мёртвых рыцарей. Вскоре я увидела ведущую на поверхность лестницу и с трудом поднялась по ней.

Снаружи будто бы погасло солнце. Густые тучи полностью заволокли небо и разразились мощнейшим ливнем, то и дела обрушивая на бренную землю одну молнию за другой. Тьму тщетно пытались разогнать лишь немногочисленные огни орочьих факелов, наспех прикрытых промокшими лоскутами ткани и шкур. Их свет озарял стоящих ко мне спиной в кольце орков и мертвецов, которые стискивали в руках оружие, будто находясь в ожидании наступления противника. За спинами воинов прятались старики и дети, а также те, кто не был способен держать оружие. Все орки усиленно вглядывались во тьму, но мне никак не удавалось рассмотреть, что именно их так настораживало.

Ещё одна молния с оглушительным грохотом обрушилась на дерево в паре сотен метров от гробницы. На мгновение возникшей вспышки света хватило на то, чтобы озарить окрестности и открыть вид на несметное полчище мертвецов, уставившихся в мою сторону. Орда нежити заполонила собою болота, и я могла лишь гадать, сколько здесь было нежити.

Ряды орков дрогнули: воины начали пятиться при виде армии, явившейся будто из самой Преисподней. Лишь широкая спина Угрука не сдвинулась с места, а сам воин стискивал в руках огромный топор с тёмным лезвием в готовности пустить его в ход. Угрук что-то прокричал своим собратьям, но его голос утонул в шуме дождя.

Где-то глубоко внутри себя я чувствовала связь с каждым из собравшихся здесь живых мертвецов. Они взывали ко мне и смиренно ожидали моей команды. Мысленно я дала им одну – отступить. Это войско не было мне нужно здесь и сейчас.

– Укройтесь от бури в гробнице! – прокричала я оркам, усиливая свой голос магией. – Мертвецы не тронут никого из вас!

Этих слов было достаточно, чтобы окончательно разрушить строй орков. Все они ломанулись одной массой в сторону гробницы, но резко остановились, завидев вышедших оттуда мёртвых рыцарей и другие виды нежити.

– Сохраняйте спокойствие! – скомандовала я. – Заходите по очереди! И принесите вёдра и доски! Нужно защитить гробницу от ливня!

Буря разошлась не на шутку: мощные порывы ветра разрывали в клочья возведённые шатры орков и норовили сбить с ног как живых, так и мёртвых. Небеса залились плачем, и, казалось, желали утопить в своих слезах не только гробницу, но и всю неугодную им нежить.

– Это может быть последствием проведения ритуала?! – спросила я у Тарагвирона, перекрикивая шум дождя и завывания ветра.

– Не думаю! – ответил лич. – Но такая резкая смена погоды похожа на результат воздействия чьей-то магии!

– Шаманы?! Может быть, шаманы совершили ошибку, взывая к силам природы?!

– Мы бы это почувствовали! Если эта буря рукотворная, то сотворивший её заклинатель находится далеко отсюда!

Пока мы перекрикивались, оркам удалось восстановить дисциплину, и теперь они последовательно заходили внутрь гробницы. Наиболее крепкие из них отправились обратно к своему лагерю, скрывшись в дожде, и я приказала нескольким десяткам мертвецов их сопроводить.

Совсем рядом со мной раздался дикий вопль: то был какой-то гоблин, которого подхватил мощный порыв ветра. Бедняга кубарем катился по земле, пока его не поймала крепкая ладонь Угрука, в которой гоблин помещался практически наполовину. Коротышка посмотрел на своего спасителя ошарашенными, полными страха и трепета глазами, а затем возопил вновь, когда гигант швырнул его прямо ко входу в гробницу. Впрочем, гоблин ловко приземлился на ноги и на руки подобно кошке и тут же юркнул в укрытие.

Будто бы гневаясь на наши попытки ей противостоять, природа бушевала всё сильнее и сильнее, пока не достигла пика своих возможностей. Разряды молний забили так часто, что я уже могла рассмотреть болота вокруг гробницы. Я видела, как десятки мертвецов тащили сюда выбившихся из сил или едва не утонувших орков, несли доски, вёдра, свёрнутые тенты из шкур и ткани. Где-то через двадцать минут большинство кочевников уже смогли сокрыться в гробнице, и лишь несколько из них вместе с пятнадцатью скелетами работали над герметизацией сооружения, стараясь остановить ползущий к лестнице поток воды. Ещё около двадцати орков зачерпывали вёдрами воду и выплёскивали её наружу.

Не знаю, сколько ещё могла продлиться эта буря, но самое сложное осталось позади. Ситуация была взята под контроль, и я с чистой душой направилась в подземные тоннели гробницы. Тарагвирон последовал за мной.

Орки, прирождённые воины, что всю жизнь решали любые вопросы силой и стойкостью, сейчас выглядели уязвимыми, слабыми, практически беззащитными. Я слышала, как рыдают дети, видела, как их нежно сжимают и убаюкивают матери. Кто-то из орков и гоблинов был ранен, кто-то потерял сознание, но сейчас все они сплотились вместе ради выживания, помогали друг другу, обрабатывали друг другу раны, жались к друг другу, стараясь согреться.

Наблюдая за происходящим, я осознала одно: между мной, человеком, и этими обитателями фэнтезийного мира не так уж и много различий. Да, наши культуры и устоявшиеся нормы морали совершенно непохожи, но все мы боимся чего-то, чем-то дорожим, кого-то любим. Все мы хотим жить и готовы за что-то бороться. Я взяла на себя ответственность за эти народы, а значит, я должна их защитить и подарить им лучшую жизнь. Личная ванная… пока подождёт.

Вскоре в одном из залов мне повстречался вожак Белых Воронов. Шаман в тотемной маске ходил от одного раненного к другому и исцелял их своими заклинаниями. Завидев меня, он закончил сращивание глубокого пореза на спине у гоблина, а затем выпрямился в полный рост и повернулся ко мне.

– Много погибших? – спросила я у шамана.

– Мы не находили погибших, но есть пропавшие, – ответил он с лёгкой грустью в голосе.

– Я отправлю больше мертвецов на их поиски. Всех критически раненных ведите сразу ко мне: я не сильна в базовой магии лечения и не заживлю царапины, но из могилы вытащить могу… Без обращения в нежить. И знайте: вы можете оставаться здесь так долго, сколько будет нужно. Думаю, когда буря закончится, вашим племенам стоит перебраться подальше от гробницы. Я боюсь, что подобный случай может повториться.

– Духи разбушевались, разозлились на тебя, Кинамора. Но их спровоцировали. Другие шаманы или сильные маги.

– Ты знаешь, кто именно мог это сделать? – поинтересовался Тарагвирон. – Кто-то из твоих сородичей?

– Сомневаюсь, – мрачно ответил вождь Белых Воронов. – Пока что никто в Угруке не осмелится бросить вам вызов. Северяне тоже не пошли бы на такое: они сфокусированы на выживании и попытках проникнуть на территории Давитана. Мёртвым Землям нечем их заинтересовать.

– Тогда кто?

– Маги Давитана. Или Орден Хранителей Жизни.

– Расскажите мне об этом ордене, – попросила я. – Каковы его цели, догмы, идеалы?

– Вот уже почти три сотни лет Хранители Жизни существуют лишь с одной целью – убивать нежить и не позволять мертвецам ступать по землям живых. Прежде они защищали Эленвун, теперь, несмотря на все разногласия с королевством Давитан, они защищают его. Когда-то у Хранителей было три крепости. Две разрушили войска Давитана. Последняя, самая неприступная, стоит до сих пор, оберегает Мировое Древо. Подробности мне неизвестны.

– Ясно, – холодно произнёс Тарагвирон. – Значит, так или иначе Хранители Жизни станут нашими врагами.

– Я так и не узнала твоего имени, вождь Белых Воронов, – обратилась я к шаману.

– Гудай Голос Ветра, – представился орк. – Мой клан будет с честью следовать за тобой, Кинамора.

– Я сделаю всё возможное, чтобы вас защитить. Теперь вы мои поданные, и ваши проблемы – это мои проблемы.

Шаман благодарно кивнул и, не проронив больше ни слова, вернулся к помощи раненным.

– Джуди, давай-ка взглянем на мертвецов, созданных и усовершенствованных во время ритуала, – предложил мне Тарагвирон. – Они меня сильно заинтересовали.

– Пойдём, – коротко ответила я.

Чтобы орки чувствовали себя спокойнее, я увела всю нежить в отдельные залы, в том числе в тот, где я проводила ритуал. Когда мы с Тарагвироном вернулись туда, то увидели, что он был целиком заставлен ровными рядами разнообразных живых мертвецов.

Мы двинулись вперёд, и мертвецы принялись слаженно расступаться перед нами, не нарушая общего строя. Мертвецы были похожи на хорошо обученных солдат, только повиновались они не громким командам, а моим мыслям. Если бы я была гениальным стратегом и тактиком, а вся эта нежить имела бы хорошее снаряжение, то, вероятно, я бы создала одну из самых эффективных армий во всём Аркедоруме.

Тарагвирон внимательно рассматривал скелетов, которые с избытком напитались некротической энергией. Сейчас они не испускали свечения, но вот в их глазницах горели яркие зелёные огни. У тех же, кто ещё обладал целыми глазными яблоки, зелёным светом загорелись лишь радужки глаз.

– Они все разумны… – задумчиво сказал лич. – Хоть и не наделены эмоциями и свободой воли.

– Опять ты за своё? – устало произнесла я.

– Вот уж не думал, что тебе удастся преобразовать один вид нежити в другой. Обычно подобные вещи достигаются разве что сшиванием.

– Сшиванием?

– Ты не хочешь знать. Эти мертвецы восстановили часть своих воспоминаний и прежних навыков, так что их боевые умения полностью зависят от того, насколько опытными бойцами они были при жизни. Но, так как эти земли знали только войну, не думаю, что среди всей этой нежити найдутся индивидуумы, неумеющие держать оружие.

– Вот бы им было ещё что держать. Я могу, конечно, снарядить их укреплёнными костяными мечами, но на это уйдёт очень много времени и сил.

– Теперь нет смысла взваливать всё на себя одну, – возразил Тарагвирон. – Уверен, среди орков найдётся достаточно умелых кузнецов. Оружие, что делает этот народ, простое и примитивное, но исполнено добротно. Для нежити подойдёт в самый раз. Но, думаю, сперва оркам придётся поработать над другими мертвецами.

С этими словами лич подлетел к двум десяткам закованных в латы мёртвых рыцарей. В глазницах их грубых и помятых шлемов горели знакомые зелёные огни.

– А вот это уже настоящая сила! – довольным тоном воскликнул Тарг. – Это рыцари смерти, элита воинств мёртвых! Да что там, большинство выдающихся некромантов могли создать таких не больше пяти! В моих армиях их было двадцать два, и все исполняли задачи полевых командиров, а не рядовых воинов. Мне было слишком жалко их терять.

– А из этих выйдут командиры? – поинтересовалась я. – Уверен, что все они были хорошими воинами?

– Абсолютно! В процессе ритуала ты нечаянно воззвала к древним душам прежних владельцев этих доспехов. Все они прежде были либо полководцами моих врагов, либо элитными солдатами и стражами. Не знаю, из всех ли выйдут командиры, но в их боевом искусстве я нисколько не сомневаюсь. Кузнецам нужно будет выковать им достойное оружие, а также подлатать их доспехи, и рыцари смерти станут несокрушимым костяком нашей армии.

– Слушай, Тарг, а та… штука из тени, она тоже соткана из чьей-то души?

– Ты про ночную тень? Я не знаю. Ночные тени – это существа, имеющую прямую свзяь с миром некротической энергии, с Планом Теней. Обычно они только там и обитают, а если забредают в Аркедорум, то уносят с собой жизни сотен людей, прежде чем сильнейшим охотникам на монстров удаётся их истребить. Прежде мне не доводилось видеть ночную тень во плоти.

– Когда я нечаянно к ней прикоснулась, то почувствовала физическую оболочку. Но потом тень убежала, пройдя сквозь стену.

– Как правило, ночные тени имеют постоянную осязаемую форму, – пояснил Тарагвирон. – В отличие от обычных теней, ночных можно поразить обыкновенным оружием, хоть и сделать это весьма непросто. Но та, которую создала ты, чем-то отличается от других. Я не знаю, какими способностями она может обладать, равно как и каким интеллектом или душой она наделена.

– Нам следует её найти, пока она не наделала бед. Боюсь, это создание может оказаться крайне опасно.

– Поверь мне, оно крайне опасно. И не стоит искать его: пока ночная тень прячется, её не найти. Но рано или поздно она обязательно выдаст себя чередой убийств. И будь готова к тому, что она может породить неподконтрольные тебе тени.

– Отлично, – сухо произнесла я. – Только этого нам не хватало.

– Тебе не на что жаловаться: ты только что взяла под контроль огромную армию нежити, которая вполне способна захватить пару-тройку хорошо укреплённых крепостей. Пора начать думать о следующем шаге, Джуди: твой предыдущий явно не останется незамеченным. Если подумать, он уже был замечен какими-то выдающимися магами.

– Думаю, нам нужно разобраться с Орденом Хранителей Жизни. Сейчас они являются нашими естественными врагами.

– Обрушим на них всё наше новообретённое войско? – спросил Тарагвирон, сверкнув огнями своих глазниц.

– Сперва попробуем с ними поговорить. Не думаю, что подобная организация состоит из плохих ребят. Если нам удастся избежать конфликта, то мы сохраним множество жизней… и наших воинов.

– Твоя мягкость рано или поздно тебя погубит, Джуди. Вместо речей дипломатов ты можешь столкнуться с мечами и стрелами.

– А кто сказал, что я собираюсь проявить мягкость? Ты забываешь, Тарг, я уже весьма могущественный маг. И, как ты верно заметил, у меня есть армия. Теперь я могу позволить себе говорить с позиции силы.

Несколько дней мы переводили дух после обрушившейся на нас бури, но теперь мы были готовы выступать. Интересно, кто будет ждать меня на этот раз? Люди? Эльфы? Кто-то ещё? Надеюсь, хотя бы теперь мне предстоит иметь дело с цивилизованным обществом, которое ценит красоту и умение орудовать словом, не топором. Тогда красота и острота ума окажутся куда сильнее топоров и мечей.