Текст книги "Развод. Дальше - без тебя (СИ)"
Автор книги: Ария Гесс
Соавторы: Оливия Лоран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
44
Три дня спустя
Телефон вибрирует на краю кухонного стола, когда я заканчиваю готовить ужин. Сегодня решила порадовать Марка запеченной рыбой с овощами и фирменным пирогом с сыром. Вытирая полотенцем руки, смотрю на таймер духового шкафа, отмечая, что осталось ещё пять минут, и со спокойной душой отвлекаюсь на телефон.
Горечь мгновенно возникает в горле, стоит только увидеть фамилию на экране: Стрельцов. Он уже третий раз пытается дозвониться, но сейчас, решительно нажимая на кнопку ответа, я знаю, что он в отчаянии, а значит можно и поговорить. Конечно же, не дольше того времени, пока готовятся овощи. Для меня сейчас рыба с картофелем важнее этого человека, с которым я умудрилась прожить столько лет.
– Слушаю, – говорю сухо, даже не пытаясь смягчить голос.
Из трубки сразу льется злость:
– Это ты?! Ты за этим стоишь, Мария? Поверить не могу! – Паша ругается в трубку, а я лишь терпеливо отсчитываю отведенные на разговор минутки. – Проверка, обыски, компьютеры увозят, всех дергают! Ты думала, что я не узнаю, кто навел налоговую? Только ты и твой цербер были способны на такую подлость! Ладно на меня ты плевала с колокольни, а как же наша дочь?!
О! А я ждала, когда же он начнет про то единственное, что для меня имеет значение. Не долго терпел, бедненький.
Я не могу сдержать улыбку. Да, сказать честно, больше и не пытаюсь. Прошло время слез. Наплакалась. Должен же быть баланс в этом мире, в конце-то концов. Пора и ему себе озером обзавестись. Может это вообще единственное, что у него на ближайшие годы останется.
– Придержи истерику, Стрельцов, я сейчас слишком занята, чтобы твою ругань слушать. Скажи спасибо, что прессу не пригласила для полноты картины, но решила поберечь твои нервы, – делаю паузу, будто задумываюсь и цокаю: – Хотя нет, вру. Забочусь я лишь о своей репутации.
– Чёрт тебя побери, – он чуть не захлебывается гневом. – Ты вообще в своем уме?!
Я бросаю взгляд на таймер, отмечая, что осталось еще пару минут, но желания продолжать разговор совершенно нет.
– Отведенные для тебя минуты заканчиваются, а дельного я так и не услышала, пока!
– Стой, адское ты наказание, стой! Давай встретимся в офисе. Сегодня, завтра, только без Громова.
– Уже лечу. Подмети пыль под красной ковровой дорожкой, которую мне постелишь.
– Не зли меня… – цедит разъяренно.
– А то что?
– Маша…
– Ладно, я встречусь с тобой, и мы обязательно решим твой вопрос. С одним условием, – меняю тон на серьезный. – Если ты откажешь мне, даже не думай, что я возьму трубку ещё хоть раз. Вчера Миле я тоже сказала – теперь все мы сами по себе. Каждый в ответе за свои поступки, – ледяным голосом озвучиваю ему свой приговор.
Паша некоторое время молчит, а потом хрипло отвечает:
– Я не узнаю тебя, Марусь…
– Правильно. Потому что Маруси больше нет. Она исчезла в момент, когда ты ей изменил и унизил. Не жди ее возвращения, его не будет. У меня мало времени, я очень спешу, поэтому говорю тебе моё условие. Завтра утром я буду у тебя, готовая обсудить все вопросы касательно налоговой и ещё принесу тебе один подарочек. Вряд ли тебе понравится, если его кто-то увидит, Паш.
– Ты, бл… вообще уже?!
– Угомонись! Мне нужен один земельный участок. Ничего не значащий. Даю тебе пятнадцать минут, чтобы ты подписал договор дарения и отправил его мне курьером. Кадастровый номер скину в сообщения.
– Зачем он тебе? Ты никогда не интересовалась недвижимостью, – он искренне удивлен. Но это малая часть того, что ему ещё предстоит от меня увидеть.
– Пекарню посмотрю. Тебе вообще какая разница? Ты достаточно себе присвоил. Разве это равноценно вообще?
– Да плевать, присылай, – соглашается тот, и я, хищно улыбнувшись, отправляю ему номер.
Духовка пищит, оповещая меня о готовности ужина. На фоне слышится звук подъехавшей машины Марка.
– Буду у тебя в 11. Помни про ковры, иначе не зайду, – с сарказмом кидаю я, а потом, не дослушав его крики, выключаю телефон.
Марк заходит на кухню спустя несколько минут и скидывает с плеч пиджак. Улыбаюсь, глядя на то, как он медленно подходит, а потом уже привычно обнимает меня. Кладу голову ему на плечо, и сразу так хорошо становится.
– Поможешь? – откидываю голову и смотрю в его глаза, которые сейчас направлены далеко не на мои глаза… Он смотрит на губы… – Марк…
Тяжело сглатывая, он касается ладонью моей щеки, а потом прислоняется лбом к моему и шумно выдыхает.
– Конечно помогу, Мария, – потянув за моей спиной полотенец, он отстраняется, хотя между нами продолжает дико искрить. – Отходи, обожжешься, – с заботой говорит он, а потом вынимает из духовки горячий ужин.
Мы садимся за стол, едим, болтаем, иногда Марк легонько сжимает мою руку, давая ощущение того, что он всегда рядом.
После ужина мы перемещаемся на диван и включаем легкую комедию. Атмосфера с каждым днём между нами накаляется всё больше. Я сама с трудом нахожусь рядом без возможности обнять его так, как рисуют мои фантазии. И вижу то, с каким желанием смотрит на меня он сам…
Его рука по привычке скользит по моему плечу, но на этот раз опускается ниже, к талии. Его прикосновение через тонкую ткань домашнего костюма опаляет кожу, заставляет ерзать от переполняющих эмоций.
Взгляд Марка снова опускается к моим губам. Он наклоняется, сокращая расстояние между нашими лицами. В голове туманится, я инстинктивно протягиваю ладонь и кладу ему на щеку. Он трется о неё, словно это самое приятное, что он только чувствовал.
Я ощущаю его дыхание на своих губах, настолько близко мы к краю пропасти. Он не переходит грань, которую я прочертила, а я в секунде от того, чтобы послать всё к чертям.
Громкая трель раздавшегося звонка заставляет меня вздрогнуть и резко отстраниться.
Ну что ж такое…
Марк отворачивается, потирая подбородок с щетиной, а я вскакиваю с дивана.
– Я открою, – тараторю нервно, и он кивает, видимо, тоже всё еще приходя в себя.
Взяв себя в руки, вспоминаю, кто в такое время мог приехать, и улыбка растягивается на все лицо.
Забрав у курьера документы, возвращаюсь в комнату, чтобы сделать то, о чем думала несколько дней. Бегло оглядев бумаги, удовлетворенно понимаю, что Паша сделал всё, как я сказала.
– Марк, – произношу, сев на край дивана рядом с ним.
Его голова откинута назад, глаза закрыты, но когда я беру его руку в свою и переплетаю наши пальцы, он снова смотрит на меня.
– Ты столько сделал для меня. И продолжаешь делать…
– Мария, – начинает он строго.
– Нет, – перебиваю, мягко прикрыв пальцем его губы. – Я хотела хоть что-то сделать и для тебя, поэтому вот, – протягиваю ему бумаги и слежу за тем, как он пробегается по ним внимательным взглядом. По мере прочтения выражение его лица меняется, а потом он сжимает губы в одну линию и поднимает на меня глаза. – То, из-за чего мы заключили этот брак, теперь в твоих руках, Марк. Земельный участок – он твой.
45
Марк притягивает меня к себе, прикасаясь губами к моему виску.
– Я говорил тебе, что ты нереальная женщина, Мария? – хрипло шепчет, оставляя теплый поцелуй на пульсирующей венке.
– Только что… – улыбаюсь, обнимая его и укладывая голову на его грудь.
Это позволяет мне слышать, как бешено колотится его сердце. Ладонь Марка зарывается в мои волосы, и он снова тяжело вздыхает.
Я одновременно и счастлива и расстроена от того, что он прекрасно понимает, что и мне тоже тяжело все это. Наша близость и в то же время установленная нами дистанция.
– Я… пойду, – говорю то, чего на самом деле хочу сейчас меньше всего.
– Останься сегодня со мной на ночь, – просит он, целуя в лоб. – Просто рядом. Пока мне и этого достаточно.
Киваю, и когда он встаёт и протягивает мне руку, с трепетом принимаю ее.
Впервые за много лет я иду спать в комнату к другому мужчине…
Всю ночь Марк крепко прижимает меня к себе, и, кажется, мы оба не засыпаем ни на секунду, наслаждаясь единением вместе. Тем малым, что можем себе сейчас позволить.
Утро наступает слишком быстро. Я понимаю, насколько приятно открывать глаза и видеть напротив человека, в мыслях которого ты видишь себя…
– Доброе утро, Мария, – произносит хриплым после, уверена, совсем недолгого сна, голосом.
– Самое доброе за несколько десятков лет, – откровенничаю с утра пораньше, вызывая его улыбку.
Марк откидывается на спину, закрывает глаза и тяжело выдыхает.
– Мария, иди-ка ты в ванну. Ей Богу, я словно мальчишка, которому нравится девушка.
Смеюсь, когда встаю и, запахнув халат, иду в ванную комнату.
– Смешно ей, – доносится в спину, вызывая у меня ещё больший смех.
Быстро одевшись, мы наспех завтракаем, после чего я с уверенностью в голосе говорю Марку, что еду решать вопрос с Пашей.
– Я еду с тобой, – резко отрезает он, меняясь в лице.
– Нет, я обещала, что сделаю это сама. Он просил не ехать с тобой.
– Это не обсуждается, Маш. Я еду с тобой. Я не оставлю тебя с этим ублюдком наедине, когда ты будешь ему говорить то, что ему абсолютно точно не понравится.
Медленно выдыхаю, внутренне улыбаясь этой заботе.
– Давай так. Ты довезешь меня и подождешь в машине. Если меня долго не будет, зайдешь.
– Маш, это не одно и то же… Если он…
– Я с ним столько лет жила, ну ладно тебе, не убьет же он меня! – поправляя ему галстук, делаю кошачьи глазки, в своем-то возрасте.
И, о, чудо! Это до сих пор работает!
Марк отводит взгляд, но я вижу, что не может сдержать легкую улыбку.
– Ладно. Буду ждать на улице, но ты будешь отправлять мне точки в сообщениях каждые несколько минут, чтобы я был спокоен, что ты в порядке.
– Точки? – уже открыто смеюсь.
– Ну можешь и запятые, – обнимает меня одной рукой, когда выходим вместе из дома.
– Как дела у Лиды? Она давно к нам не приходила. Может, сегодня я что-нибудь приготовлю и пригласим ее к нам?
– Предлагаю ничего не готовить, а пригласить ее к нам на барбекю.
– Отлично, тогда напишу ей, – взяв телефон, отправляю сообщение по дороге.
Разговоры на отдаленные темы отвлекают. Всю дорогу мы обсуждаем с Марком наш вечер, и только когда подъезжаем к зданию бывшей компании отца, внутри холодеет. Гремучая смесь волнения и чего-то нового: не страха, не робости – ответственности, наверное. И нетерпения.
Марк обнимает меня перед выходом.
– Все хорошо. Я рядом. Ты всё сделаешь так, как и планировала, – подбадривает меня.
Я трусь щекой о его ладонь. Его поддержка – то единственное, что сейчас греет мне душу и при этом не сбивает с толку.
Выхожу из машины решительно. Захожу в здание, некогда принадлежавшее мне, и сжимаю кулаки. Я обязательно верну себе компанию.
Иду через вестибюль, мимо пробегают суетливые работники, ловлю десятки испуганных, взволнованных взглядов. В воздухе царит атмосфера страха и хаоса.
Ну и что, что моих рук дело?! И даже не стыдно за это.
Цокая каблуками, я дохожу до кабинета без пяти минут бывшего генерального директора.
Отправляю Марку точку со смайликом улыбочки и не стуча распахиваю дверь в кабинет Паши.
Он стоит у окна и оборачивается ко мне с лицом, искаженным гневом. Несколько сотрудников что-то судорожно ищут в тумбочках, при виде меня поспешно выбегают из кабинета. Я молча поднимаю подбородок, бросаю сумку на край стола, оставляя в руках лишь толстую черную папку, и нагло, демонстративно, прохожу и сажусь в его кресло.
Кажется, я слышу скрип его зубов на фоне.
– Ты что, вообще головой поехала?! – бросается ко мне, буквально дрожа от злобы.
– Тшш, – тихо прикладываю палец к своим губам, не сдерживая улыбку.
Радостную, нервную… как разница? Если это злит его ещё больше.
Я наклоняюсь вперед, с показным безразличием проводя взглядом по буквам на табличке с его именем.
– Красивая табличка. Не помню, чтобы она была раньше.
– Ты издеваешься? – громыхает надо мной.
– Сядь и не капай на меня своим ядом, Стрельцов! – с шумом бросаю папку на край стола. – Почитай, а то я смотрю, ты такой злой с утра пораньше из-за мелочи, я решила дать тебе повод повесомее.
Он сначала кривится, а потом недовольно садится и открывает папку.
Его глаза по мере прочтения расширяются, а потом он с ужасом вперивается в меня ошарашенным взглядом.
– Ты же не серьезно? – его губы дрожат, но это не страх. Это безмерная злоба в человеке, которого лишают власти.
– Это реальность, Паш. Причём именно ты довел меня до этого.
– Меня же посадят, если это всплывет… – говорит уже не так уверенно.
Я медленно поднимаюсь, смотрю на него прямо, не моргая.
– У тебя только один выход, Паш. Только один. Ты передаешь компанию мне, – лицо бывшего мужа багровеет, и я тут же добавляю, – временно, до тех пор, пока Люда не научится управлять бизнесом, и я потом спокойно передаем все ей.
– Ещё чего, – выплевывает со злостью.
– Либо ты просто потеряешь всё. Мне глубоко плевать, что с тобой будет. И если честно, даже если компания потонет, это ровным счетом никак меня не касается. Я делаю это ради дочери. Чтобы ее отец не стал уголовником и не разрушил компанию. Вот и всё.
Он смеется беззвучно, потом срывается на ярость, хватает настольную лампу и с размаху швыряет о стену. Стекло разлетается по полу, но я остаюсь спокойной.
Я терпеливо жду, пока его ярость немного стихнет. Когда он замирает, тяжело дыша и глядя на меня глазами, полными ненависти и страха вперемешку, я улыбаюсь ему.
– Сутки, Паша. Только сутки. Мое предложение не шутка. Подумай, кто и что может от этого потерять.
Я выпрямляюсь, бросаю еще один взгляд на стоящую на столе табличку.
– Закажи мне такую же, красивая, – говорю ему серьезным тоном напоследок, глядя как его разрывает от бешенства, а потом так же спокойно, как и зашла, выхожу из его кабинета.
Глубоко выдыхаю, как только оказываюсь на улице. За плечами словно снова распрямляются крылья: свобода, амбиции, невероятное ощущение эйфории и того, что я…
Я не сломалась.
46
Марк
Мария выходит из здания и останавливается, расправляя плечи и прикрывая глаза. А когда замечает меня, на ее губах появляется улыбка. Ускорив шаг, она идет мне навстречу и, не говоря ни слова, обвивает мои плечи и обнимает. Интуитивно прижимаю ее ближе, вслушиваюсь в быстрое дыхание у меня на груди, а затем слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Улыбаешься? – смотрю на ее губы, ухмыляясь.
– Я просто рада снова быть рядом с тобой, – говорит она и сразу же отводит глаза, словно смутившись.
Склоняюсь к ее шее, ощущая, как она замирает в моих руках и хриплю на ухо:
– Флиртуешь со мной, Мария?
Она зажмуривается, уткнувшись носом мне в грудь, и что-то тихо бормочет. Усмехаюсь и обнимаю ее крепче.
– Значит, встреча прошла отлично?
– Да, всё прошло, как я и ожидала, – шепчет она. – Я знала, что ты здесь, и чувствовала твою поддержку. Спасибо, что поехал со мной…
Я лишь киваю, решив, что ей необязательно знать, каких трудов мне стоило сдержать слово и не подняться в кабинет Стрельцова. Дать ей возможность решить проблему самой, чтобы чувствовать себя сильной и верить себя.
Я помогаю Марии сесть в машину, а как только мы выезжаем из парковки, замечаю, как она хмурится, глядя в телефон.
– У Лиды сегодня не получается приехать к нам на барбекю...
– Перенесем на завтра, – отвечаю я и поворачиваюсь к ней: – Хочешь погулять в парке?
Она смотрит на меня удивленно и медленно кивает, а через минут сорок мы останавливаемся около входа в парк. Мария идет рядом, задумчивая, необычно молчаливая.
– Он сделает верное решение, – говорю уверенно.
– Почему ты так думаешь?
Слежу за тем, как она убирает прядь волос за ухо и хмурится, не поднимая глаз.
– Потому что никто не оставит ему выбора.
Мария едва заметно улыбается, а затем поджимает плечи, ежась от порыва ветра. Я снимаю с себя пальто, накидываю ей на плечи, но она пытается протестовать:
– Марк, ты сам замерзнешь… Может, лучше… – ее голос обрывается, когда звонит мой телефон.
Бросаю взгляд на экран и стискиваю зубы, уже зная, по какой причине мне звонит майор Григорий Шевцов, мой давний знакомый и когда-то даже был хорошим другом. Я медлю секунду, взглянув на взволнованный взгляд Марии, а потом принимаю вызов, убавив громкость.
– Марк, ты был прав, – усмехается Гриша и поясняет серьезнее: – Только что мне звонил Стрельцов. Обращался за помощью и обещал щедро отблагодарить, если прикрою его.
Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, но я глушу нарастающую злость и удерживаю голос спокойным:
– Что ты ему ответил?
– Отказал, конечно, – удивляется майор.
– Согласись, – отрезаю твердо. – Назначь ему встречу на утро.
– Ты уверен?..
– Уверен. Я приеду к девяти, и мне еще нужна будет твоя помощь.
Он подтверждает, после чего я сбрасываю звонок.
Мария обеспокоено смотрит на меня, но не решается о чем-то спросить, и я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе.
А следующим утром приезжаю в назначенное место на встречу с Павлом вместо майора.
Перекошенное лицо Стрельцова, который останавливается около моего столика, не вызывает у меня ровным счетом никаких эмоций. Даже ощущение превосходства не доставляет удовольствия. Исходящие от него проблемы уже стоят у меня поперек горла.
– Садись, – киваю на стул напротив.
Он медлит, глаза бегают, пальцы нервно сжимают портфель. Но всё же делает пару шагов и садится, откинувшись на стуле.
– Что ты здесь делаешь? – бросает с пренебрежением.
Склонив голову, я смотрю на него изучающе. Он до последнего надеялся выйти сухим из воды, игнорировал все мои предупреждения, считая, что за свои поступки не понесет наказания, и даже сейчас, когда он лишился поддержки майора, чувствует себя излишне самоуверенно.
Только сейчас я понимаю, чем он всё это время руководствовался – отсутствием мозгов.
– Где майор Шевцов? – добивает своим тупым вопросом.
– Добиться с ним встречи ты сможешь, находясь в следственном изоляторе. Уверен, что хочешь его увидеть?
Лицо Стрельцова стремительно бледнеет, но судя по взгляду, информация до него доходит медленно. Вынужден пояснить.
– Твой вчерашний звонок майору полиции был зафиксирован. К твоим выдающимся заслугам добавился еще и подкуп должностного лица. Кстати, Шевцов сейчас ждет моего звонка, который даст ход делу.
– Маша тебе этого не простит…
Впервые с момента этой встречи на моем лице появляется подобие улыбки.
– Ты недооцениваешь мою жену. Компания перейдет Людмиле, и поверь, Маше будет плевать, что отец ее дочери гниет за решеткой.
Павел усмехается и нервно жует губу, пока я подзываю официанта и прошу счет за свой кофе. Вложив пару купюр, поднимаюсь из-за стола и прежде чем уйти, предупреждаю Стрельцова:
– Маша дала тебе достаточно времени, я таким терпением не обладаю. О том, что ты запустил процесс переоформления, я узнаю в ту же минуту. И если в течение десяти минут я не получу нужный звонок – буду вынужден сделать свой. Будь уверен – уже сегодня ты будешь ночевать в камере.
С учетом пробок в офис я приезжаю только спустя час, и практически сразу в мой кабинет врывается взбудораженная Мария.
Ее глаза горят восторгом, на щеках розовеет легкий румянец, а на губах сияет победная улыбка. Я уже знаю, о чем она собирается сказать, и в предвкушении поднимаюсь с кресла.
– Марк! Он передаст мне компанию! Боже… Я верну себе бизнес отца! – она влетает мне в грудь и прижимается лицом к шее, отчего я невольно стискиваю ее крепче в руках, ощущая бешеный прилив сил. – У меня получилось… – шепчет срывающимся от эмоций голосом.
– Ты молодец, – хриплю ей в макушку, растирая ладонями подрагивающие плечи и спину.
А затем отмечаю, что она не спешит отстраняться.
47
Мария
Радость от новости, которой я так долго ждала, боясь даже представить, с чем мне придется столкнуться в случае неудачи, дает невероятный прилив бодрости, разгоняет адреналин по венам. Мне кажется, что моя счастливая улыбка не будет сходить с лица как минимум еще несколько дней. Этот долгожданный звонок с информацией о том, что процесс переоформления запущен, стал лучшим, что только могло сегодня случиться!
Но думаю я так ровно до того момента, пока мои рецепторы не распознают вместо привычно знакомого парфюма Марка, запах его тела…
Чувствую тонкий аромат геля для душа, что-то мятное, отдающее свежестью, но эти едва уловимые запахи не способны перекрыть мужской, естественный, который просто невозможно описать.
А в совокупности с его ладонями, мягко, но уверенно скользящими по моей спине, вызывая мурашки; с дыханием, запутавшимся в моих волосах – это просто бешеный коктейль для моего воспаленного сознания.
Секунды перетекают в минуты, но я не нахожу в себе сил отпрянуть. Мне хочется обнимать Марка, прикоснуться губами к его коже, почувствовать вкус.
Он склоняет голову ниже, и, царапнув щетиной линию моего подбородка, замирает, будто чего-то ждет. Его горячее дыхание согревает покрытую мурашками кожу на ключицах. Мое – сбивчивое, касается его щеки.
Хватка на талии становится крепче, словно призыв к действию, и я, забывая, как дышать, закрываю глаза и сокращаю жалкие миллиметры между нами, оставляя легкий поцелуй на его щеке. А затем обнимаю его за шею и прижимаюсь лицом к твердой груди.
– Маш… – шумный выдох над ухом вызывает у меня улыбку. Хоть я и не намеренно испытываю его выдержку, но мне приятно чувствовать, что он так реагирует на нашу близость. – С ума сведешь, – наконец, договаривает он.
– Почему? – тихо смеюсь, всё еще прижимаясь к нему.
– Просто поверь на слово. Долго я так не протяну, – произносит вроде бы серьезно, но я замечаю улыбку на его лице, когда нехотя отстраняюсь.
– Тогда предлагаю вернуться к работе…
Я провожу ладонями по вороту его рубашки, словно расправляю помятую ткань, и, даже не глядя, чувствую, как он пристально смотрит на меня.
– Всё, ухожу, – посмеиваюсь я от мысли, что мы, даже находясь в стенах одного офиса, не можем попрощаться и заняться каждый своими делами. – Увидимся вечером!
Время пролетает довольно быстро, несмотря на то, что я слишком часто поглядывала на часы. Всё-таки мне удалось погрузиться в работу, и сейчас, спускаясь на лифте на первый этаж, я рада, что снова увижу Марка.
Садясь в машину, я замечаю, что у него тоже приподнятое настроение и решаю сразу же завести диалог.
– Лида сказала, что приедет часам к восьми. У меня даже есть время что-нибудь испечь. Какой пирог ты любишь больше всего?
Марк сдержанно улыбается, задерживая на мне долгий взгляд, а затем смотрит на дорогу и выезжает с парковки офиса.
– Планы на вечер грандиозные... Честно? Я собираюсь перепробовать все твои шедевры. Так что неважно, что именно ты приготовишь сегодня.
Я смеюсь, наклоняюсь к нему и обхватываю пальцами его плечо, легко сжимая.
– Не боишься за свои мышцы? – поддразниваю его.
– Придется увеличить нагрузку в спортзале, что поделать... – Марк хмурит брови с притворной досадой, а потом вдруг ухмыляется: – Признайся: ты просто хотела меня потрогать.
Он опускает взгляд на мои ладони, которые всё еще лежат на его плече, и самодовольно улыбается. А спустя пару минут спрашивает серьезнее:
– Скучаешь по работе? Ты ведь раньше пекла на заказ.
Задумавшись, я отвечаю не сразу:
– Немного... Но сейчас, когда окунулась с головой в проблемы бизнеса, не уверена, что захочу снова печь так много на заказ.
– Не думала о том, чтобы открыть свою кондитерскую? Я мог бы помочь.
Я торопливо качаю головой.
– Марк, ты и так слишком много для меня сделал...
– Могу просто познакомить тебя с нужными людьми, ничего больше. У меня есть знакомый, у которого сеть кондитерских – покажет, расскажет. Сразу поймешь, так ли тебе это нужно, посмотришь изнутри.
– Боже, Марк, сколько у тебя вообще знакомых? – смеюсь я, а когда он не отвечает и только лишь улыбается уголками губ, я задумываюсь и всё-таки соглашаюсь. – Если только познакомишь с этим человеком… Дальше я уже сама.
Марк довольно кивает:
– Договорились, – улыбается он, останавливая машину около продуктового магазина.
Закупившись продуктами, мы добираемся до дома ближе к семи часам вечера.
В сумерках двор кажется особенно уютным. Невольно приходит мысль, что я даже не запомнила тот момент, когда действительно стала чувствовать себя здесь как дома.
Дверь багажника хлопает, и я спешу помочь Марку с пакетами, но всё, что мне остается – это ключи, чтобы открыть входную дверь.
В доме я занимаю кухню, Марк идет на террасу, подготавливая всё для барбекю. Спустя полчаса в воздухе уже витают смешанные ароматы: тесто, яблоки, пряности, а с улицы доносится первый запах дыма от розжига.
– Слушай, я не успеваю даже мясо замариновать, а ты уже ставишь пирог в духовку! – вскидывает брови Марк, заглядывая ко мне на кухню.
– Женщина должна уметь удивлять, – отвечаю, вытирая руки полотенцем, и чувствую на себе его оценивающий взгляд. – Скоро приедет Лида, – напоминаю ему с улыбкой, и он снова возвращается к мангалу.
Через минут двадцать слышу голоса, доносящиеся из сада и узнаю Лиду по ее звонкому смеху, а затем выхожу на террасу.
– У кого тут вечеринка? – шутит она, обнимая меня. – От Маши пахнет корицей, а от тебя, – она подмигивает брату, – шашлыком!
Я не успеваю ответить, как вмешивается Марк:
– У нас сегодня барбекю, а это вещи разные, – подмечает он с деланной строгостью. – Маша еще готовит пирог, который не могу обещать, что не съем весь сам.
Лида многозначительно смотрит на Марка, потом на свой пакет:
– Зато у нас есть игристое!
Мы смеемся, еще недолго споря, а затем Лида помогает мне накрыть на стол на террасе.
– Официально открываю сезон барбекю, и первый тост за новые свершения, – Марк поднимает бокал, смотрит на меня с особым выражением.
– Чтобы у нас всегда был повод встречаться, и чтобы у Маши всё задуманное получилось, – добавляет Лида, после чего слышится звон бокалов.
