Текст книги "Развод. Дальше - без тебя (СИ)"
Автор книги: Ария Гесс
Соавторы: Оливия Лоран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
11
Я даже не замечаю, как начинает светать. Лишь когда яркий солнечный свет заполняет спальню, жмурюсь и переворачиваюсь на другую сторону огромной кровати, в которой уже сегодня сплю одна.
Если так подумать, то я и правда многого не замечала. Или не хотела замечать. Поздние приезды, частые командировки, редкая близость, и та без поцелуев.
А ведь все лежит на поверхности. Не целует, значит не любит, Маша. Только почему-то истина простая только в патовые моменты всплывает.
Когда и не нужна уже вовсе.
Звук захлопнувшейся двери заставляет подняться с кровати. Бессонная ночь дает о себе знать, но надежда на то, что это вернулась дочь, придает мне сил. Нам нужно поговорить с ней. Мне не дает покоя мысль, что я чего-то не знаю. Да, она импульсивный обиженный подросток, но я не могу поверить, что она лишь из-за нашего с ней недопонимания решила поддержать отца в таком вопросе. Еще и общается с его любовницей, ночует в ее доме…
Даю себе время успокоиться, а затем спускаюсь на первый этаж. И когда вижу Милу, испытываю настоящее облегчение. К встрече с Пашей я сейчас не готова. Да и вряд ли вообще когда-то буду готова. Разве что в суде, после того как подам документы на развод.
Марк был прав. Тянуть с разводом я не собираюсь.
– Мила, – подхожу к ней ближе, – я рада, что ты приехала.
– Мам, я приехала забрать вещи. Поживу пока с папой.
Сердце предательски сжимается, в груди нестерпимо ноет. Машу головой, не желая верить в то, что я ее теряю. Кажется, что уже никогда не смогу до нее достучаться…
– Мила, давай хотя бы поговорим, – настаиваю я. – Обещаю тебе, что пойму, если ты объяснишь своё решение.
Мой голос дрожит, и дочь видит, как мне тяжело сейчас.
– Мам, мне правда жаль, что всё так вышло, – говорит с некой грустью, будто понимает меня. И тут же доказывает обратное: – Но ты сама виновата.
Сглатываю горечь в горле и стараюсь не расплакаться у нее на глазах.
– В чем? – со скрипом произношу я.
– Да во всём, мам! – срывается она. – Ты же эгоистка. Хочешь, чтобы всё было так, как удобно тебе одной. Выстроила себе воздушный мир и живешь в нем. У тебя все делится на черное и белое, а мир цветной, мам!
Я понимаю, о чем она говорит. Прекрасно помню, с чего всё началось, и с какого момента ее отношение ко мне изменилось…
– Ты до сих пор не можешь простить, что я запретила тебе общаться с тем уголовником?
– Мама! – кричит Мила, мгновенно зверея. Как и каждый раз, когда я говорю о Яне. Парне, который несколько лет отсидел в тюрьме за мошенничество и разбой. К слову, он снова там, но уже, насколько я помню по словам соседей, за грабеж. – Ты же совсем его не знаешь! Он ведь сирота, у него нет богатых родителей! Ты вообще можешь себе представить, что такое нужда? Ты хотя бы раз ее испытывала? Дочь и жена миллионера!
– Хочешь сказать, тебе это известно? – повышаю голос в ответ, только бы достучаться до нее. – Ты ведь тоже никогда не нуждалась в чем-то. Откуда ты знаешь, как ведут себя нуждающиеся люди, если сама не была в такой ситуации?
– Я готова была. С ним. Если бы ты не лезла в мою жизнь, я была бы счастлива! Ты уничтожила не только мою жизнь, но и свою!
Самое обидное во всём этом то, что я ничего не смогла сделать на самом деле. Я лишь пыталась помочь ей советом. Хотела, чтобы она раскрыла глаза и увидела, что за человек рядом с ней. Но когда он бросил ее, она решила, что я приложила к этому руку…
– Мила…
– Ты и папину жизнь уничтожила! И я рада, что он сейчас сошелся с Ангелиной! Почувствуй, как и я, какого это, когда любимый человек далеко от тебя.
Боль пронзает повсеместно… Я думала, что хуже, чем предательство мужа, уже не может быть. Но как оказалось, может. Больнее всего ранит родной ребенок. Ради которого любая мать, не задумываясь, отдала бы свою жизнь.
– Я ухожу и надеюсь, ты не станешь меня останавливать. Это будет полным кринжем.
Делаю шаг назад и пропускаю ее. Стараюсь верить лишь в то, что когда-нибудь она сможет меня понять. Когда-нибудь, но не сейчас…
Во мне больше нет той борьбы, что происходила вчера после разговора в Пашей. Сегодня моя дочь ясно дала понять, что сейчас для нее единственная верная сторона – это ее отец.
Когда она выходит, я еще некоторое время стою в оцепенении и ощущаю опустошение. А потом набираю номер офиса некогда моей компании и прошу секретаря найти номер Марка Громова.
Спустя несколько минут получаю сообщение с цифрами и набираю ему одно короткое сообщение.
«Я согласна».
12
Следующей ночью мне удается хоть немного поспать, и я чувствую себя лучше. Боль в сердце никуда не ушла, но я хотя бы могу думать о чем-то еще, кроме как о дочери и грядущем разводе.
Я не знаю, что будет завтра, не до конца даже понимаю, что меня ждет сегодня, но есть какая-то цель на ближайшие несколько часов.
Собирая свои вещи, настраиваю себя на то, что мне будет нелегко. Но верю, что со временем обязательно станет легче. Наши взаимоотношения с дочерью наладятся, и у меня получится вернуть то, что принадлежит мне по праву – мою компанию.
Я люблю наш дом. Помню свой восторг, когда мы только купили его. В каком предвкушении я находилась, когда мы делали ремонт, как долго определялись с планировкой и с каким трепетом я выбирала мебель.
Но сейчас мне сложно здесь находиться… Стены давят. Абсолютно всё напоминает о Паше и Миле. Ведь когда-то мы были счастливы здесь…
Вызываю такси, даже не зная, куда собираюсь поехать. Близких подруг у меня нет, но оставаться сейчас в доме я не могу.
Уже в машине прошу водителя отвезти меня в парк в надежде на то, что прогулка на свежем воздухе поможет мне отвлечься.
Где-то на полпути реагирую на входящий вызов. Номер незнакомый, но я догадываюсь, кто это может быть.
– Мария, – слышится низкий мужской голос, и я узнаю его сразу, хотя всего раз видела Марка вживую и общалась с ним. – Я получил твое сообщение. Предлагаю встретиться сегодня.
Честно признаться, о своем решении я уже успела пожалеть. Теперь мне кажется, что идея с фиктивным браком плохая. Да и играть, изображая жену незнакомого мне мужчины, я не смогу.
– Марк… сегодня не получится, – отвечаю туманно. – Может, в другой раз…
– Ты где? – спрашивает вдруг, игнорируя мои слова.
– Еду в парк возле набережной.
– Дождись меня, я скоро буду.
Не успеваю запротестовать, как он сбрасывает звонок.
Может оно и к лучшему. Скажу ему сразу всё прямо, и закроем это тему. Убедить себя в этом легко, но успокоить охватившее меня волнение никак не выходит…
Марк приезжает достаточно быстро. Огромный тонированный внедорожник останавливается прямо напротив лавочки, на которой я сижу. Мужчина выходит, нарочито медленно разглядывая меня с ног до головы, акцентируя внимание на моих руках, нервно сжимающих ремешки сумки.
Пока он разглядывает меня, я имею наглость сделать то же самое.
Одетый с иголочки в строгий классический костюм, Марк Громов представляет из себя высшую степень интеллигентности и походит на человека властного, свободолюбивого, делового. Резкие черты лица, темные глаза, прямой нос, точеный подбородок с короткой щетиной, едва тронутой сединой выглядят аристократично.
Если так посудить, то объективно он красив как мужчина. Однако это красота вместе с его энергетикой пугающие, и лично для меня в данный момент – скорее отталкивающие.
А этот человек мне брак предлагает!
Сумасшествие какое-то.
– Доброе утро, Мария, – галантно здоровается он, одергивая край своего пиджака и присаживаясь рядом.
– Доброе утро…
Замечая мою растерянность, он отводит взгляд в сторону.
– Погода портится, – подмечает Марк. – Ты не замерзла? Здесь есть неплохое кафе поблизости.
Я действительно немного замерзла. После дождя в воздухе ощущается сырость, к тому же сегодня достаточно ветрено.
Но мне вдруг становится неловко от того, что я согласилась на эту встречу, только чтобы отказаться от его предложения. А теперь он еще и зовет меня в кафе.
– Я должна извиниться, что заставила вас приехать сюда. Наверное, мне стоило всё сказать по телефону… – беру паузу, чтобы всё еще раз взвесить, и продолжаю: – Я вынуждена отказаться.
Он усмехается, окончательно сбивая меня с толку, а затем поднимается и протягивает свою широкую ладонь.
– Меня сложно заставить что-либо сделать, – заключает он с улыбкой на лице. – Пойдем со мной, обсудим это решение.
Я не понимаю, что мной движет в этот момент, и почему я вкладываю свои пальцы в его руку и послушно встаю. Слишком много мыслей меня терзают, и ни за одну не могу ухватиться. Будто сомневаюсь уже абсолютно во всём…
Ладони я прячу в карманы пальто сразу же, как только поднимаюсь. Весь путь до кафе мы идем в тишине. А когда садимся за небольшой столик у окна, Марк заказывает нам кофе и переводит на меня испытующий взгляд.
– Я думаю, что ты уже обо всем знаешь, поэтому и написала это сообщение. Твоя компания больше тебе не принадлежит, – со сталью в голосе произносит он, заставляя меня покрыться мурашками. – А теперь к главному. Ты хочешь вернуть ее обратно? – строго спрашивает, не сводя с меня глаз.
– Конечно… – отзываюсь практически сразу. – Я хотела найти юриста, и думаю, что…
– Мария, – хмурится Марк, одним своим видом лишая уверенности в том, что у меня это получится, – Павел далеко не глупый человек, и давно всё просчитал. Я не хочу тебя обезнадеживать, но если говорить прямо – будешь действовать в одиночку, шансы на успех минимальны. Даже с моей помощью это будет непросто. Но ты можешь быть уверена, что компанию я тебе верну.
– Вам это зачем?
– Я уже говорил тебе, – откидывается на кресло, потирая щетину, и с едва заметной ухмылкой продолжает:
– Мне нужна ты.
13
Нервно сглатываю и испуганно смотрю на мужчину. Сердце бешено тарабанит о ребра. Я в такой ситуации, когда эмоции не сдержать, они на лице написаны.
– Но…
– Я не хочу загружать тебя сейчас кучей совсем ненужной тебе информации. Просто знай, что у меня есть своя выгода от этого брака. Как минимум – восстановление партнерских отношений наших компаний, совместные проекты и честные выигрыши на аукционах.
– Почему вы не сработались с Пашей? – беру в руки кружку с кофе и отпиваю глоток. – Мне показалось, что он не очень-то вас жалует.
– А уж я его как, – подмигивает он, и я тут же отвожу взгляд, прочищая горло. – Павел работает грязно. Это не в моих правилах. Я за честную конкуренцию. Плюс он отнял то, что принадлежало мне. Вот, – протягивает мне коричневую папку с файлами. – посмотри внимательно. Знаешь это место?
Ставлю кружку на стол и тянусь к листам. В папке выписка из реестра недвижимости с фотографиями небольшого земельного участка. Некоторые фотографии сделаны много лет назад. Это видно по почти выцветшему фото, на котором стоит небольшое здание, а некоторые совсем свежие, но уже без него.
– Это здание из поколения в поколение принадлежало моей семье. А теперь вашей.
– У нас больше нет семьи. Вы хотите его отнять?
Он усмехается.
– Я не бандит, а бизнесмен, Мария. Я хочу его купить. У тебя. Потому что оно твое. Точнее изначально было оформлено на тебя, пока от твоего имени в краткие сроки все не передарили Павлу.
– Но я этого не знала…
Теперь уже не отчаяние. Теперь уже злость на саму себя одолевает сильнее, чем даже в момент, когда я узнала об измене.
Какой же дурочкой надо было быть, чтобы позволить крутить собой так. Я верила ему! Я отдала ему свою компанию, свою любовь, свою жизнь. Это главная моя ошибка, за которой я буду сейчас расплачиваться.
И расплачусь. Каждый получит то, что заслуживает.
– Если вы поможете вернуть мне компанию, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть вам эту землю.
Мужчина смотрит на меня с интересом, словно диковину разглядывая, а потом приподнимает брови, отводит взгляд и привстает, придвигаясь ближе.
– Значит ты принимаешь моё предложение?
Внутренности скручивает от неправильности ситуации, в которой оказалась, но подсознательно я чувствую, что делаю все правильно. Не нужно бояться, закрываться в себе и ждать, когда жизнь снова решит повернуться к тебе лицом.
Нужно действовать.
– Я подумаю над этим, когда разведусь с Пашей.
А я обязательно разведусь. И сделаю это по своему желанию!
Марк не делает это открыто, но я вижу, как уголки его губ дрогнули, когда я это сказала.
Поднявшись, он протягивает мне руку, чтобы потом подняться.
– Спасибо, – снова смущаясь, принимаю помощь и уже хочу уйти, как он останавливает меня.
– Завтра встретимся в моем офисе. Я пришлю за тобой машину к десяти утра.
– Зачем? – оборачиваюсь и даже не замечаю, как близко он оказывается ко мне. Сразу же неловко становится.
– Как зачем? Разводить вас будем, – теперь уже открыто ухмыляется он, – как ты понимаешь, в моих же интересах ускорить этот процесс, – проходит мимо меня, оставляя полыхать от смущения.
Он поможет ускорить процесс развода? Но разве не этого я хотела? Тогда почему в груди печет так?
Марк подвозит меня домой и перед выходом напоминает, что отправит за мной завтра машину. Я машинально киваю. Хотя, кажется, до конца не понимаю, что я вообще делаю…
Еще в кафе я четко понимала, что делать, и была решительно настроена, но стоит вернуться домой, как все снова становится туманным… Но у меня есть сутки, чтобы привыкнуть к этой мысли. Сутки, чтобы понять, что дальше я – без него.
14
На следующее утро, как Марк и сказал, за мной приезжает черный мерседес и отвозит к огромному стеклянному бизнес-центру.
Узнав у девушки на ресепшене дорогу к кабинету Марка, иду в сторону лифта, оглядывая все вокруг. Просторный офис, выполненный в стиле минимализма: черные кожаные диваны, столики с кофемашинами. Повернув голову, отмечаю, что окна выводят на потрясающий вид набережной.
Почему-то сразу вспоминаю свое детство. У папы тоже был красивый офис… Сердце начинает неприятно колоть, стоит только вспомнить о том, как он умер… Он жил своей фирмой, он искренне любил свое детище, которое взрастил с низов.
Но из-за компании он развелся с мамой, из-за неё же заболел и сидя в директорском кресле и умер… Для него компания была важнее всего. Важнее семьи, важнее счастья, важнее своей жизни.
После его смерти я ненавидела наш холдинг. Не могла ни минуты там находиться. И когда Паша предложил свою помощь, я согласилась и передала все доверенности на него. Я верила мужу, считала, что мы одна семья, и не думала, что он способен на предательство…
Со временем, конечно, я остыла, но тяги к директорскому креслу так и не обрела, поэтому сейчас я иду по офису, испытывая некую нервозность, но в то же время и решимость.
Как бы это грустно не звучало, но мой отец свою жизнь отдал за эту компанию, и я во что бы то ни стало верну ее и займу место, которое давно должна была занять.
Пройдя по коридору, я подхожу к нужной двери и решительно стучу в неё.
– Проходите, – слышу приятный голос девушки. Видимо, секретаря Марка.
– Здравствуйте, – прохожу в маленькое помещение и вижу слева массивную лакированную дубовую дверь. – Мне назначено. Марк… – понимаю, что не знаю его отчество и бегаю глазами в поисках подсказки, но ничего не нахожу. – В общем, я к Громову.
– У него сейчас важная встреча, подождете?
Неуверенно киваю. Запал на разговор постепенно стихает. Но стоит мне только присесть на диванчик, дубовая дверь шумно открывается, и передо мной предстает Марк, который тут же обращает недовольный взгляд на секретаря.
– Разве я не сказал провести мою невесту сразу же, как только она придёт? – цедит тоном, от которого я невольно выпрямляю спину. Словно отчитывают меня…
Стоп, невесту?!
Девушка мгновенно вскакивает, испуганно озираясь по сторонам, словно ищет поддержку.
– Не нужно, – вмешиваюсь, рискуя получить соответствующую реакцию и в отношении меня, однако этого не происходит. Он смотрит на меня, и выражение его лица меняется, взгляд снова становится привычно холодным. – Я ведь не представлялась ей, – добавляю с улыбкой.
Марк шумно выдыхает.
– Пойдём, Мария, – указывает мне на его дверь и пропускает внутрь.
Прохожу и сажусь на кресло за черный, стильный стол. Марк же проходит к своему огромному директорскому креслу и, откидываясь на спинку, устремляет на меня свой пронзительный взгляд.
– Вообще-то я ещё не согласилась, – прерываю наше молчание, но он лишь вскидывает бровь.
– Серьезно? Я был уверен, что та решимость, с которой ты вчера разговаривала, оно самое, – усмехается мужчина, и я невольно отмечаю, что его образ властного и уверенного в себе человека идеально сочетается с окружающим его интерьером. Тёмный, строгий, влиятельный.
Я немного нервничаю, но стараюсь держаться с достоинством. Одергиваю край темно-синего пиджака и поправляю волосы и без того идеального пучка.
– Ты прекрасно выглядишь, – словно невзначай произносит он, отчего я еще больше чувствую себя неловко.
– Спасибо, – не смотрю ему в глаза. Разглядываю черную статуэтку Фемиды у него на столе.
– Я благодарю, что ты согласилась встретиться и обсудить детали договора, – начинает он, и я вскидываю на него взгляд. – В первую очередь я заверяю тебя, что брак – это формальность. Я не принуждаю тебя ни к чему. Лишь хочу, чтобы каждый из нас получил то, что хочет, – в его голосе слышится та самая уверенность, которая одновременно поражает и настораживает. – Мой юрист подготовил документы о разводе, а также доверенности на ведение дел в суде от твоего имени. Через час приедет нотариус, чтобы все заверить. Кроме как участвовать в суде, они больше ничего не смогут сделать от твоего имени. Именно поэтому я и пригласил нотариуса, чтобы ты была уверена в этом.
Согласно киваю, но руки продолжают нервно теребить ручку от сумки.
– Мои люди займутся не только разводом, но и подачей заявлений об оспаривании заключенных Павлом сделок, совершенных явно не в твоих интересах.
– Это правда может подействовать? – с надеждой спрашиваю у него, хотя и боюсь очень. Я ведь совсем не знаю этого человека.
– Я обещаю тебе. Если не справятся мои люди, я лично возьмусь за эти дела.
– Вы адвокат?
– Был когда-то. Ещё до того, как решил создать собственный бизнес.
– Почему не развивались в юридической сфере? – скептически оглядывая мужчину и не могу представить его адвокатом. Ну вот вообще.
– Видишь ли, – ухмыляется он, – мой характер немного не выдерживает подчинения. Не моя стихия.
Это уж точно. От него же веет опасностью и влиятельным авторитетом. Такие люди просто не выдержат власти над собой.
– То есть когда мы с Пашей разведемся, то…
– То мы поженимся, Мария, – его голос понижается до хрипловатых нот. – А потом вместе начнем войну, которую обязательно выиграем.
Марк решительно настроен добиться своих целей, и мне тоже пора уже начать действовать.
– Первым делом я займусь продажей нашего дома, который достался мне по наследству от отца, – говорю больше для себя, понимая, что жить там после всего произошедшего не смогу.
Паша говорил о том, что собирается найти мне другое жилье, видимо претендуя на дом, в котором мы прожили столько лет вместе.
Я никогда не считала этот дом только лишь своим. Но он не оставил мне выбора.
15
После того как приезжает нотариус, я подписываю все бумаги и уезжаю домой. Осознание того, что совсем скоро этот дом уже не будет моим, вызывает противоречивые чувства.
С одной стороны тяжело всё бросить и решиться на переезд, с другой – всё в этом доме будет напоминать о муже. А я хочу не просто забыть его, а вычеркнуть из своей жизни.
Ближе к вечеру я выставляю дом на продажу, а потом звоню дочери. Я хотела дать ей время остыть, да и самой немного успокоиться. Но через несколько дней у нее день рождения, и мне больно от мысли, что даже в день совершеннолетия дочери я могу быть не рядом.
Дозвониться я до нее не могу ни сегодня, ни на следующий день, а потом она перезванивает сама.
– Мила, – принимая вызов, начинаю первой, – я тебе столько звонила! Ты где?
Вопрос вырывается невольно, напоминая о том, что дочь сказала мне в нашу последнюю встречу. Мила собиралась пожить у любовницы мужа…
Не факт, что она действительно там. Ведь у нее есть своя квартира, которую ей подарил Паша на шестнадцатилетие. Возможно, что Мила сказала так лишь с целью задеть меня. И у нее получилось.
Но как оказывается позже, куда больше меня задевает другое…
– Здравствуй, Мария, – слышится мелодичный женский голос. – Это Ангелина, – назвав свое имя, любовница мужа делает паузу. Она хочет, чтобы я понимала, с кем говорю.
Мила не соврала. Она действительно поехала к ней…
– Где моя дочь? И какое ты имеешь право брать ее телефон без разрешения?
– А зачем мне ее разрешение? – хмыкает она.
– В нынешнее время телефон как средство гигиены, но кому я это объясняю, вряд ли вы из брезгливых.
В груди холодеет, но мой голос остается ровным.
– Мила ушла на пляж, – самодовольно отвечает Ангелина, проглатывая мои слова, словно не слышит их. – Мы сейчас в Доминикане. Ей что-то передать?
Но после этого я понимаю, почему. Она явно испытывает удовольствие, понимая, что своими словами вырывает мне сердце. Мне только предстоит лечить свои раны, но я не дам ей понять, какую боль я сейчас испытываю.
– Спасибо, что сообщили, – отвечаю спокойно. – Теперь я знаю, что моя дочь отдыхает и рада за нее. А теперь положите телефон на место и сообщите ей, что звонила ее мама.
Ангелина замолкает. Наверняка она искала скандала, ожидала слез, а то и истерики.
– Боюсь, что у нее не найдется времени для разговоров. Слишком плотный график для отдыха, – все-таки бросает она и не удерживается от очередной колкости: – Ее отец ведь тоже рядом. Мы решили вместе отметить ее день рождения как настоящая семья, так что не переживайте, она в надёжных руках.
Пальцы непроизвольно сжимаются крепче на телефоне, до побелевших костяшек. В голове словно эхом звучит «вместе… семья». Так издевательски, так ядовито.
Но я нахожу в себе силы скрыть свои чувства под ледяным тоном:
– Сомневаюсь, что вы знаете, что такое настоящая семья. Но я не стану вас разочаровывать.
– Паша хороший человек, – бросается ему на защиту. – Он умеет любить и быть заботливым.
– Согласна, – отражаю тут же. – Но лишь когда это выгодно ему. Всего доброго, Ангелина.
Не слушаю, что она говорит в ответ и отключаюсь. Несколько минут уходит на то, чтобы успокоить колотящееся сердце и дрожь в руках. Но теперь моя решимость только стала крепче.
На протяжении трех дней я встречаюсь с желающими посмотреть дом и параллельно собираю вещи. После разговора с любовницей мужа, я лишь раз звоню дочери – в день ее рождения. Она отвечает с первого же звонка и сдержанно принимает поздравления. Разговор не клеится, и я с болью в сердце признаю, что мы никогда еще не были с ней так далеки друг от друга. Но когда я предлагаю ей встретить после возвращения в город, она соглашается.
Вот только перед этим мне приходится встретиться с тем, с кем я меньше всего того хочу…
Паша появляется внезапно, застав меня за сбором документов. Он даже не названивает заранее – просто открывает входную дверь, словно всё еще имеет право находиться здесь.
– Маша, ты с ума сошла? Ты решила продать наш дом?! – его голос обжигает недовольством.
Я спокойно откладываю бумаги на стол и поднимаю взгляд на разъяренного мужа.
– Да. Я продаю его. Это ведь мой дом, если ты забыл.
– Это наш дом! Наш общий! Я вкладывал деньги в ремонт и обустройство, – цедит сквозь зубы. – Ты не можешь просто так решать за двоих, не имеешь права!
Опершись ладонями на стол, я встаю, глядя ему прямо в глаза.
– Ты уверен, что хочешь говорить о правах? – ищу в его глазах хоть каплю понимания, но нахожу лишь яростную решимость, и продолжаю, не скрывая разочарования в голосе: – Это мой дом, Паша. Он достался мне от отца. Всё, что ты сюда вложил, уже давно перекрыто личными счетами. Я не претендую на твое имущество, которое мы могли бы разделить при разводе. Так что можешь оставить себе квартиры, машины и разбираться со своей жизнью... там, где тебе приятнее.
Он делает шаг мне навстречу. В глазах пылает что-то опасное. По сути, это уже не просьба, а завуалированная угроза:
– Ты отменишь эту продажу.
– Нет, я не буду этого делать, – настаиваю на своем. – В этом браке всё закончилось. Почему бы тебе не сделать, как ты хочешь? Пойти к ней. У тебя есть шанс начать с нуля.
Он снова приближается и склоняется ко мне. Слишком близко.
– Ты даже не представляешь, с чем ты сейчас связываешься…
Смотрю ему прямо в глаза, не веря услышанному.
– Угрозы? Паша, ты правда мне угрожаешь? Это всё, что осталось от мужчины, за которого я когда-то вышла замуж?
– Ты будешь жалеть об этом, Мария, – бросает он, уходя. – Помяни мое слово.
Я не отвечаю. Внутри дрожу, но внешне остаюсь уверенной, с каменным спокойствием, не позволяя сломить себя.
Удивительно, как быстро можно охладеть к человеку. Еще совсем недавно он казался таким родным, а сейчас передо мной стоит кто-то совершенно чужой.
Этой ночью я снова плохо сплю. Как бы я не хотела казаться сильной, внутри вибрирует волнение, и мной овладевает страх.
Эти угрозы… Способен ли он причинить мне вред? Кажется, что я совсем не знаю этого человека. Не понимаю, что еще можно от него ожидать…
Звон разбившихся стекол на первом этаже вынуждает резко вскочить с кровати. Цепенею в панике, несколько секунд прислушиваясь к посторонним звукам. И когда я слышу хруст стекла, бросаюсь к телефону и вызываю полицию.
В шоке не понимаю, что делаю, когда набираю еще один номер, а затем слышу голос Марка.
– Мария?
– В мой дом кто-то ворвался… – всё, что успеваю прохрипеть, прежде чем дверь в спальню открывается.
