Текст книги "Развод. Дальше - без тебя (СИ)"

Автор книги: Ария Гесс

Соавторы: Оливия Лоран
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

36

Марк

В пятницу я заканчиваю последние дела и жду Марию, после чего мы поедем домой. Откидываясь в кресле, с ухмылкой вспоминаю, как она вела переговоры с инвесторами, и понимаю, что даже не сомневался в ней. Я изначально был уверен в том, что она справится со всеми трудностями, и в то же время готов был в любую минуту встать на ее защиту, помочь и поддержать. Но она снова удивила меня, проявив силу и выдержку.

Прикрыв глаза, шумно выдыхаю. В очередной раз ловлю себя на том, что думаю о ней чаще, чем могу себе позволить. Формально я должен быть просто союзником – стратегом, адвокатом и актером одновременно, но мы оба понимаем, что всё давно вышло за пределы изначального плана.

В офисе мы держимся официально и на расстоянии лишь в присутствии посторонних, а дома ситуация меняется. Мы расслабленно пьем кофе на кухне, готовим ужин, непринужденно общаясь. А когда Мария смеется, я замечаю ее смущение, некую скованность и хочу… сделать то, на что пока не имею права.

Я хочу, чтобы она поверила снова: в свои силы, в себя, в то, что люди могут быть рядом не ради выгоды или контроля, а просто так, потому что хотят, ценят, любят...

Она знает о моих желаниях, и я дал себе обещание, что не стану торопить ее. Но мысль провести с ней время в другой обстановке с каждым днем становится навязчивее. И я осознанно иду на маленькую ложь.

– На выходных у меня встреча с одним знакомым в подмосковье. В город получится вернуться только в воскресенье, – предупреждаю ее, как только садимся в машину и выезжаем с парковки.

Смотрю на Марию, которая выглядит растерянной, словно новость о моем отъезде расстраивает ее, и продолжаю:

– Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной.

Теперь она выглядит даже немного шокированной.

– Я не уверена, что мне уместно там быть… Если ты переживаешь за то, что я останусь одна, то не нужно, правда. Ты можешь поехать один.

– Очень даже уместно, Маш. К тому же, думаю, тебе там понравится. Обещаю, я не дам тебе заскучать.

– Кажется, у меня нет выбора, – тихо смеется она.

– Выбор есть всегда, – произношу серьезно. – Я буду рад, если ты поедешь, но если не захочешь, не стану настаивать.

Мария пристально смотрит на меня, словно думает уже не о поездке, а затем медленно кивает.

За ужином мы не возвращаемся к этой теме, но в субботу утром я получаю тот самый ответ, который ждал.

За город мы выезжаем ближе к обеду. Я решил отвезти Марию в Сергиев Посад, где у моего друга винодельня, целое поместье, виноградники и новая дегустационная.

Дорога занимает чуть больше часа. Мария в основном смотрит в окно и вполголоса поддерживает разговор. Она не особо разговорчива, что я списываю на некое волнение, но мне нравится, как она тихо смеется, когда я шучу с ней, как кидает осторожные взгляды, думая, что я не замечаю их.

В отель мы заходим, только чтобы забрать ключи и оставить свои сумки, которые относят в наш номер, а затем мы едем на винодельню к моему другу Кириллу, который уже ждет нас там.

– Марк! – хлопает меня по плечу. – Рад видеть, наконец-то приехал, – посмеивается он и смотрит на мою жену, сдержанно улыбаясь. – Мария, как я понимаю. Очень приятно и добро пожаловать.

Мария неловко кивает и вежливо улыбается.

– Слушайте, а вы как раз вовремя, – начинает Кирилл, помня о нашей с ним договоренности, – сегодня открываем новую дегустацию вин. Хотите посмотреть, как тут всё устроено? Проведу экскурсию, покажу наши подземелья, расскажу маленькие тайны виноделов.

Дегустация проходит прекрасно: мы идем по коридорам между дубовыми бочками, Кирилл с гордостью рассказывает истории о редких сортах винограда, но всё бледнеет, когда Мария начинает пробовать молодое розовое вино и искренне улыбаться, смотря на меня…

Я ловлю ее слова, смех и улыбку, надеясь, что она почувствует: она заслуживает больше, заслуживает быть счастливой, желанной, любимой.

Когда Кирилл уходит за новой бутылкой, мы остаемся ненадолго вдвоем у широкой галереи с видом на виноградники.

– Ну как? Не пожалела, что поехала?

– Не пожалела, – улыбается Мария и осторожно касается моего плеча. – Правда, я рада, что ты пригласил меня. Мне здесь нравится.

Позже на ужине к нам присоединяется жена Кирилла – Марина, энергичная, светлая, сразу обнимает меня и находит, о чем поговорить с Марией. Нам приносят дорогие сыры, свежий хлеб, вяленые томаты и миску оливок, которые приходятся по вкусу моей жене. В уютной и комфортной обстановке мы непринужденно общаемся и пробуем домашнее вино.

Мария оживает – смеется и спорит с Мариной о французских сырах, отвечает на подтрунивания Кирилла, смотрит на меня чуть дольше, чем обычно.

Уезжаем мы поздно, увозя с собой бутылку вина в подарок. Мария садится со мной рядом, выглядит расслабленной и счастливой. Она мягко улыбается, но ничего не говорит, лишь благодарно сжимает мою руку на несколько долгих секунд.

В отель мы приезжаем, когда уже стемнело. Мария вдруг теряется, замечая в номере всего одну двуспальную кровать и небольшой диван у окна. Она сразу становится зажатой, и я спешу ее успокоить:

– Я посплю на диване, – не раздумывая, предупреждаю, чтобы снять ее напряжение.

– Спасибо, – улыбается с легкой усталостью.

Через пару минут она выходит на балкон, накинув на плечи тонкий плед. Я наливаю ей в стакан воды и не спеша выхожу следом.

Свет из номера нежно подсвечивает ее силуэт. Она опирается локтями о перила, чуть склоняя голову, волосы свободно спадают на плечи.

– Принес тебе воды, – сдержанно говорю и ставлю стакан на круглый столик рядом.

Обернувшись, Мария благодарит меня, а затем снова смотрит на ночной город.

Внутри ощущается непривычное для меня волнение, от которого сложно избавиться. Мне давно не двадцать, но рядом с ней я будто забываю о возрасте.

Я подхожу к ней ближе и останавливаюсь за ее спиной. Руки укладываю на холодные металлические перила, продолжая линию ее рук, и слегка касаюсь пальцами ее кисти. Легко, едва ощутимо, чтобы почувствовать тепло ее тела, ощущать, что она рядом.

Она не отстраняется, не убирает руки, ее пальцы чуть двигаются, словно ищут опору.

Некоторое время мы стоим просто рядом, глядя на огни ночного города и ощущая тепло друг друга. Закрывая глаза, я прислушиваюсь к себе, к ней. Мария не говорит ни слова, и я не хочу нарушать это равновесие.

После короткой паузы она опускает голову, скользит плечами назад, и медленно, будто проверяя, можно ли, прислоняется спиной к моей груди. Это не объятие, но шаг куда-то дальше, чем дружба или формальность – внезапная простая близость. Я чувствую тепло ее тела через тонкий плед на ее плечах и свою рубашку.

Сердце выбивается из привычного ритма. Я делаю глубокий, почти ровный вдох, чтобы не выдать своей реакции. Чуть подаюсь вперед, чтобы оказаться еще ближе, но не прижимаюсь, сохраняя ее право уйти или остановить меня в любой момент.

Чувствую, как она выдыхает, совсем тихо, почти вздыхает, но без тревоги. В этом ее молчаливое согласие и абсолютное доверие.

Вроде бы ничего не происходит, но, по сути, главное случилось. Она позволяет мне быть рядом. И этого пока достаточно.

В этот момент я внезапно вспоминаю нашу с ней первую встречу…

Жалею ли я, что пригласил ее на тот банкет? О том, что решил открыть ей правду об изменах мужа?

Если только в той части, когда она увидела их вместе и потеряла почву под ногами, а я увидел боль в ее глазах.

Но эта боль… она сделала ее сильнее, научила ценить себя. Поэтому сейчас – нет. Я не жалею, и поступил бы так же.

Она должна понимать, что достойна того, чтобы ее спутник ценил, уважал и… любил ее. И находясь сейчас с ней так близко, я понимаю, что сделаю все для того, чтобы стать для неё таким человеком.

37

Мария

Когда мы с Марком возвращаемся домой, практически всю дорогу молчим, каждый думая о своем. Глядя на него, я ловлю себя на мысли, что любуюсь им. Он расслабленно ведет машину, обхватывая руль одной рукой, и явно чувствует мой взгляд, но не говорит об этом, будто не хочет смущать. Мне нравится его уверенность, которая проявляется абсолютно во всем, я ощущаю себя рядом с ним спокойной и, кажется, по-настоящему счастливой...

Ловлю свое отражение в боковом окне: глаза блестят, немного покрасневшие щеки и улыбка, которую сложно сейчас спрятать. Я улыбаюсь своим воспоминаниям об этой поездке загород и о ночи, что мы провели вместе в отеле.

Вряд ли я смогу забыть свои эмоции, чувства и ощущения в теле, когда он вышел ко мне на балкон. Его ровное дыхание, мое – сбивчивое; тепло его тела, жар в моей груди; едва ощутимые прикосновения и это неконтролируемое желание прижаться к нему еще ближе… Даже запах его парфюма будоражит и вызывает давно забытое волнение, а внутренности обжигает словно огнем.

Я могла бы повернуться, прижаться крепче, но застыла, чтобы не испортить эту близость. А потом еще долго не могла уснуть, лежа в кровати и убеждая себя в том, что всё сделала правильно.

– Я рада, что поехала с тобой, – произношу с улыбкой, когда мы заходим в дом. – Спасибо...

– А я буду рад, если мы чаще так будем выбираться куда-нибудь.

Марк говорит это серьезно, глядя в глаза, отчего мне становится неловко. Нам ведь на самом деле необходимо появляться где-то вместе, чтобы ни у кого не возникло сомнений в реальности наших отношений. Этот брак изначально нужен был Марку для репутации. Но теперь я чётко ощущаю, что всё иначе…

Несмотря на волнение, я не могу перестать улыбаться. Сейчас мне хорошо – я, наконец, отпустила боль, скопившуюся у меня за последнее время. И эта улыбка еще пару дней не сходит с лица, но до тех пор, пока я не уезжаю из офиса сама, а затем вижу бывшего мужа около дома Марка...

– Марк скоро приедет, – выпаливаю я, как только подхожу ближе.

В действительности как скоро вернется Громов, я не знаю. Он сейчас на важной встрече, которая может затянуться, а я решила не дожидаться его и приготовить нам ужин. Но теперь это решение не кажется таким уж хорошим...

Предполагая, что бывший снова начнет разговаривать на повышенных тонах, упрекать меня и обвинять, я поражаюсь тому, каким спокойным он сейчас выглядит, и как сдержанно и мягко обращается ко мне.

– Здравствуй, Маш, я не к нему. Давно хочу поговорить с тобой лично. Может, поедем в другое место?

– Я никуда с тобой не поеду. Говори здесь, у тебя есть пару минут.

Разговаривать с Пашей у меня нет никакого желания. Но игнорировать его звонки я уже устала и не собираюсь испуганно сбегать. Хотя не скрою – без Марка я не чувствую такой уверенности, к тому же всё еще не понимаю намерений своего бывшего.

– Уже живете вместе? Узнал случайно… Если бы ты не сбрасывала мои звонки, я бы никогда не приехал сюда.

И снова он удивляет меня тем, что в его голосе нет злости. Некое осуждение – да, но больше походит на то, что его этот факт моего переезда к Марку расстраивает или даже задевает.

– Я не стану обсуждать с тобой мою личную жизнь, – сохраняю строгость в тоне. – Что тебе нужно?

– Ты изменилась, – задумчиво подмечает он, – и не только внешне… Если честно, я даже и не думал, что ты на самом деле захочешь занять кресло директора. Ты же никогда не хотела этого.

– Многое изменилось, – отрезаю коротко.

– Знаешь, я ведь не считал компанию только своей. Управление тебя не интересовало, и я, как любящий муж, взял всё на себя. Но этот бизнес всегда был нашим общим. Семейным.

– Ты серьезно?

Вопрос риторический, мне даже не удается сдержать усмешки.

Я замечаю, как он нервно сжимает пальцы в кулаки, но быстро разжимает.

– Понимаю, ты злишься, но я говорю правду. Всё что я делал – это пытался не развалить компанию, старался ради нашей семьи. А тогда, на банкете… Я сорвался, когда наговорил тебе тот бред. Тебе ведь прекрасно известно, какой я вспыльчивый, я просто был в шоке! Ты, Громов... Он же мой главный конкурент, Маш.

У меня просто нет слов. Смотрю на Пашу с приторным ощущением разочарования и ничего не могу сказать, лишь качаю головой. Он всерьез думает, что я поверю в этот бред. Он готов опуститься еще ниже, пытаясь убедить меня в своей искренности, когда от него за версту несет алчной ложью.

– Да, я боялся за наш бизнес, боялся за нас, за Милу…

Упоминание дочери словно ножом по сердцу проходится, стягивает грудь болезненным спазмом. Всё, что касается Милы, я слишком тяжело воспринимаю. Это ранит больнее любого его вранья…

– Я же никогда не настраивал ее против тебя, – бывший муж продолжает ковырять рану. – Она злится из-за ваших прошлых обид, но даже тогда я пытался тебя поддержать, объяснить твои решения. Хотел всё сгладить, но ты ведь знаешь, какая она упрямая, вся в меня, – он разводит руками и слабо улыбается. – Мне очень жаль, что вы в ссоре, но я бы смог…

– Две минуты давно закончились, – цежу сквозь зубы, перебивая его. От мгновенного прилива злости у меня сбивается дыхание. Раздражает его виноватый взгляд, сожаление в голосе, да и вообще – всё в нем жутко раздражает! – Мне тоже жаль… Жалею, что потратила сейчас время на этот бестолковый разговор. Ты отвратителен. Мне противно даже видеть тебя…

Паша на мгновение теряется такой вспышкой ярости. Нахмурив брови, окидывает меня обеспокоенным взглядом и кажется таким жалким, когда снова пытается ухватиться за возможность пробудить во мне светлые чувства.

– Я просто скучаю по тому времени, когда всё было хорошо, Маш, – выговаривает сипло. – Вспомни только, как мы ездили на море. Мы же все были счастливы, помнишь?

– Помню. Но куда лучше я помню тот самый банкет. Помню, как ты публично меня унижал, оскорблял и выгонял. Еще помню любовницу твою, которую, как выяснилось, ты представил всем своей женой. А ты, Паш, помнишь всё это? – натянуто улыбаюсь, приправляя голос язвительностью.

– Мне нужно было представить всем свою жену, но я же знал, что ты не любишь такие мероприятия. Да, я запутался… Всё затянулось, но… это всё несерьезно, Марусь. Она для меня не важна.

Мне вдруг хочется смеяться. От раздражения, от омерзения и от усталости.

– Это не мне нужно говорить, Паш, – произношу спокойно. – Скажи это ей, а в мою жизнь больше не лезь. Сейчас я счастлива, – расслабленно улыбаюсь, – с Марком.

Прежде чем обойти его и зайти в дом, я замечаю, как меняется выражение его лица. Оно становится мрачным. А я, наконец, чувствую, как отступает злость, сменяясь равнодушием.

38

После встречи с Пашей начинаю немного волноваться. Я думала, что знаю этого человека, но он с каждым разом доказывает мне обратное. Марку о приезде бывшего мужа я не говорю, боюсь, чтобы это не вылилось в настоящую войну уже непосредственно между ними, потому что вижу, что Марк уже на грани и держится только из-за моих просьб не вмешиваться и позволить решить все самой.

После завтрака Марк уезжает на встречу, а спустя полчаса за мной заезжает отправленный им водитель. Я никак не могу привыкнуть к его постоянной заботе, которая даже не выглядит как забота. Словно он делает это все потому, что не может иначе. А я боюсь к этому привыкнуть.

Раз за разом напоминая себе, что после окончания войны с Пашей мы можем оказаться на грани выбора, очень волнуюсь. Возможно, из-за страха снова совершить какую-то жизненную ошибку, возможно, из-за того, что я до сих пор не могу поверить, что он настоящий…

И то, что я к нему чувствую… тоже.

В офис решаю надеть яркий костюм цвета фуксии. Волосы собираю в небрежный пучок, оставляя несколько прядей у лица, добавляю пару минималистичных аксессуаров и лодочки на низком каблуке.

Смотрю на себя в зеркало и впервые за долгое время ощущаю себя красивой. При этом я ничего особо не меняла в себе. Обновила покраску, стрижку и… внутренний голос отчетливо кричит главное слово, которое я упорно не хочу признавать:

Мужчину!

Уже в холле офиса я чувствую, как замедляется мой шаг. Люди вокруг вскидывают брови: для них я всё ещё чужая, они не знают меня, держатся на расстоянии, ведь я жена их босса, но я очень хочу это изменить. Я не планирую оставаться здесь надолго, ничего не изменилось, я по-прежнему не хочу заниматься компаниями, поэтому отношения между людьми в офисе очень важно для меня.

Есть одна отрасль, которую я очень люблю, и в которой в будущем планирую реализовать себя, но сейчас в первую очередь мне нужно решить вопрос с «Миссир Корпорейшн». Компания отца вернется в мои руки, и я успокоюсь.

В коридорах офиса пахнет кофе и кожей. Не успеваю я войти в прихожую генерального, как Марк встречает меня сдержанной улыбкой, но глаза его искрятся, как и всегда, когда он смотрит на меня.

– Добро пожаловать, госпожа Громова, – хмыкает он, специально делая акцент на моей новой фамилии. Не так давно он напомнил мне, что я вообще-то его жена, и фамилия у меня значится его.

Фиктивный брак называется… Да он даже банковские карточки мои приказал помощнику переоформить на новую фамилию. И скидочные в магазинах тоже.

И смешно, и… мило.

– Здравствуй, мистер источник бесконечной работы. Снова запары? – отвечаю, разглядывая его закатанные рукава на белоснежной рубашке. А ведь ещё только утро.

– Сегодня у нас была встреча с Потаповым. Вылезли некоторые несоответствия по договорам, с утра собрал совет директоров, буду разгонять их нахрен, вообще ни за чем не следят, – грубо говорит он, мгновенно меняясь в лице, в принципе, как и каждый раз, когда он говорит о работе. – Ну ладно, проходи, с этим пусть работники разбираются, мне нужно заняться тобой сейчас, – скользнув ладонью по талии, подталкивает вперед. – Кстати, ты прекрасно выглядишь.

Хрипотца в его голосе заставляет меня тут же зардеть. Ну как у него получается так переключаться с работы на личное? Безумство просто.

Соберись, Мария! – говорю себе, искоса поглядывая на ухмыляющегося Громова.

Время в офисе летит в бешеном ритме – Марк снова объясняет мне основы, и в чем-то я уже действительно начинаю разбираться. Основной функционал компании, отделы, договоры, финансы, сотрудничество…

К обеду в офис доставляют огромный букет разноцветных тюльпанов, адресуемых мне. Не понимая, что происходит, смущенно смотрю на Марка, а он безучастно вздергивает бровями.

– Не нравится? Выбрось, – лениво кидает он, заставляя меня улыбнуться.

– Спасибо, – не скрывая радости в голосе, вдыхаю аромат цветущей весны. – Они прекрасны.

Марк глухо прочищает горло и вызывает ассистентку.

– Принеси вазу в мой кабинет, – отдает четкий приказ, и я в очередной раз отмечаю, как этот человек относится к остальным, и как ко мне…

Мы продолжаем работу, и к вечеру у меня голова ломится от новой информации, но сегодня я понимаю, что усвоила ее полностью. А ещё в течении дня нам позвонили уже семь партнеров, согласившихся прервать сотрудничество с Пашей и заключить договоры со мной. Оставался всего один. Самый главный… и я нервничала весь вечер, так и не дождавшись от него звонка.

– Поужинаем в ресторане? – спрашивает Марк, когда мы заканчиваем. Он видит мою нервозность, и успокаивает, но внутреннее состояние не контролируется.

Однако перед самым нашим выходом раздается звонок. Я дрожащими пальцами принимаю вызов, слушаю с замиранием сердца, а потом совершенно безумно, безрассудно, словно маленький ребёнок, радостно визжу и, не сдержав порыва, бросаюсь на шею Марка, крепко обнимая.

Кажется, в душе я все равно не до конца верила в то, что это возможно. Что компания моего отца вернется в руки законного владельца. Но смотря на стоящего напротив меня мужчину, раз за разом убеждаюсь в том, что ничего невозможного нет… если он рядом.

Его рука осторожно, но уверенно ложится мне на талию, прижимая к себе. Дыхание сбивается, а в груди разгорается огонь.

Я резко отшатываюсь от него, понимая, в какое положение его сейчас поставила.

– Спасибо, – откашлявшись, смущенно благодарю, поправляя нервно волосы.

– Разве я что-то сделал? Это все ты, – говорит обыденным тоном, возвращаясь к своему креслу.

Неловкость постепенно улетучивается, и мы, проработав последний отчет, собираемся домой.

– Ну так что, поедем в ресторан? – снова спрашивает он.

– Если честно, я немного устала. Может все же дома?

Марк кивает, и мы идём к выходу.

– Марк Владимирович! – окликает его ассистентка, а потом смотрит на меня. – Марии Львовне доставка.

Марк хмурится, ведь его доставка уже дошла до меня сегодня.

– Неси, – ледяным тоном говорит он, делая шаг к приемной.

Молодая секретарь выносит коробку с цветами, накрытую сверху целлофаном.

Я медленно и неуверенно подхожу к коробке, беру ее на руки и срываю упаковку.

Сердце делает болезненный удар.

На фоне белого офиса черные розы кажутся напоминанием о том, насколько я, как и эти розы, не подхожу этому месту.

– Выброси это, Мария, – злится мгновенно Марк, и когда я поворачиваю цветы, нахожу в лепестках карточку. Пальцы предательски дрожат – предчувствие чего-то липкого, неприятного.

«Ты пожалеешь об этом. Наслаждайся своей победой, Маруся».

Голова гудит, а тело начинает предательски дрожать. Руки опускаются, и в воздухе слышится шелест распавшихся на пол цветов.