Текст книги "Развод. Дальше - без тебя (СИ)"

Автор книги: Ария Гесс

Соавторы: Оливия Лоран
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

51

– Я – смогу. Но ты должна понимать: разрушать легко, – говорю твердо, несмотря на то, что дочь уже на эмоциональном пределе. Этот разговор нам необходим. – Гораздо сложнее вернуть все в первоначальное состояние. Это кропотливая работа, но я думаю, ты справишься, верно?

Она кивает, а у меня сердце сжимается.

– Знаешь, – продолжаю задумчиво, – ты ведь можешь попробовать себя и здесь. Необязательно учиться в компании Марка. Тем более если я планирую отдать компанию тебе, то каждый сотрудник должен быть уверен, что твое место заслуженно. Поэтому ты начнешь с самых низов. Я предлагаю тебе пойти в архив. Тебя научат систематизировать файлы, осваивать базу.

Она сжимает губы, явно недовольная такой перспективой, но, шумно выдохнув, кивает.

– Конечно, мам, ты права. Я буду выполнять любую работу, какую только скажешь. Любой труд уважаем.

Мысленно горжусь ее словами ровно так же, как и тогда, когда она сделала свой первый шаг.

– Тогда иди. Думаю, Людмила Сергеевна будет счастлива тебя там увидеть. Я пока поговорю с советом директоров.

– Мам, а что будет с папой? – спрашивает перед уходом.

Я смотрю ей прямо в глаза. Сейчас не время что-то утаивать или жалеть ее.

– Ты взрослая, Мила, – произношу тише, но серьезнее. – В жизни каждый должен уметь защищать себя. Я узнала это на горьком опыте. И если тебя бьют, то нужно уметь ударить в ответ. Возвращение компании ее истинному владельцу – это мой ответ на его очередной удар. Следующий будет фатальным. Для него.

Она нервно кивает и больше ничего не спрашивает.

После ухода Милы ко мне заходят члены исполнительного органа компании. Мы долго дискутируем, они вводят меня в курс дела, к вечеру голова просто взрывается, и я постоянно жду от всех подвоха, я не могу никому доверять, но и уволить весь директорский состав не могу!

Поделившись этим с Марком, знаю, что он, как и всегда, найдет нужные слова, чтобы меня успокоить. Но я никак не ожидаю того, что происходит позже: примерно через час ко мне в кабинет стучится пожилая женщина в строгой юбке и серой блузке и представляется Верой Семёновной – генеральным директором одной из дочерних компаний Марка. Женщина любезно предлагает мне помочь в первое время, страховать в случае чего, и лишь благодаря этому я немного выдыхаю.

Время несется с бешеной скоростью. Вопросы сыплются со всех сторон: то с бухгалтерии, то с юридического отдела, то согласование договора на подпись, начальник отдела маркетинга хочет обсудить новую рекламную концепцию, секретарь то и дело заходит и приносит документы на подпись, в суть которых я едва успеваю вникать, ведь у них тайминги, все куда-то спешат. И если бы не Вера Семеновна, я бы просто взорвалась.

Всё плывёт и трещит: я многого не знаю, в почте миллион неотвеченных писем, на столе растёт куча бумаг.

В какой-то момент я хватаю телефон и звоню Марку:

– Марк, я не смогу, Боже, я не вывожу. Мне кажется, я могу что-то пропустить, мне кажется, что все хотят меня подставить, Господи, я не справлюсь!

– Справишься, Мария. Просто дыши. Ты самая умная и сильная женщина, которую я знаю. И я всегда рядом. Мы вместе. Я заеду вечером за тобой, и мы ещё поговорим об этом.

День заканчивается, и я с дичайшей усталостью и головной болью выхожу из кабинета. Мила уже давно дома, а я решила дождаться Марка. Хотелось поговорить с ним наедине.

Марк встречает меня у выхода. В его руках букет цветов, и я сразу же невольно улыбаюсь, а в душе расцветает желанное спокойствие.

Ну что за мужчина? Почему каждый раз, когда мне плохо, он находит причину для моей улыбки?

Марк обнимает меня, стоит только подойти ближе, склоняется и осторожно прикасается губами к моей щеке. Тело мгновенно реагирует, наполняясь жаром и диким трепетом.

– Я хочу отвезти тебя в одно место, Мария, – говорит он, а потом галантно открывает мне дверь машины и укладывает огромный букет розовых пионов мне на руки.

Мы едем около получаса, пока не подъезжаем к огромной высотке.

– Идем, – он протягивает мне руку, помогая выйти. Я оставляю цветы в машине и выхожу следом за ним.

С невероятным трепетом ожидаю того, что он придумал на этот раз. Мой интерес лишь растет, когда мы входим в лифт, и Марк нажимает на семидесятый этаж. Я слышу, как гулко в груди бьется сердце – от волнения, от восторга, от предвкушения, а потом оно начинает бешено тарабанить о ребра, когда двери открываются, выводя нас на крышу.

Тело покрывается мурашками, я оглядываюсь на Марка, а он лишь улыбается, положив руку мне на талию и проводя чуть подальше. Мы заходим за угол, и, кажется, я теряю равновесие, – лишь крепкие руки Марка помогают удержаться на ногах.

То, что открывается моему взору – не просто красиво. Это невероятно, невообразимо, нереально…

Вся крыша словно превратилась в сад: повсюду цветы – терпкий запах лилии смешивается с ароматом роз. Я невольно улыбаюсь, вдыхаю этот воздух полной грудью. По центру стоят качели, увитые свежей зеленью и соцветиями, а по краям от них горят маленькие гирлянды, отбрасывая мягкий свет на наши лица.

Мы проходит к парапету, и я окончательно уношусь за пределы мыслей, страхов, нервного напряжения…

За оградой раскинулся ночной город и переливается золотом тысячи окон, в которых горит свет. На душе сразу так легко становится…

Марк осторожно обнимает меня сзади, его горячие, сильные руки ложатся на мою талию. Я чувствую, как он мягко прижимает меня к себе, и его дыхание касается моей шеи. Он не спешит, проводит ладонью по моей щеке, а потом касается её губами.

– Я горжусь тобой, – шепчет он, медленно проводя своей щекой по моей щеке. – Ты уже молодец, в первое время всегда сложно, но ты быстро вольешься.

И снова он делает это. Заставляет меня почувствовать себя самой сильной на свете, хотя это далеко не так.

– Почему? – отстраняюсь и оборачиваюсь так, что теперь он держит меня за поясницу, но лишь для того, чтобы взглянуть в его глаза. – Почему ты так веришь в меня?

Марк на секунду замирает. Он молчит, словно размышляет, как правильнее мне сказать о том, что думает. А потом его губы открываются, и я падаю в бездну того, что они произносят.

– Потому что люблю тебя, Мария.

52

Признание Марка всё еще гулко пульсирует в мыслях, отзывается в сердце и согревает грудь, окутывая теплом. Мы провели на крыше небоскреба до глубокой ночи, но я не заметила, как пролетело это время в его заботливых, горячих объятиях. И когда мы заходим в лифт, я понимаю, что мне совершенно не хочется возвращаться домой. Кажется, я готова была бы остаться здесь до самого утра, только бы с ним подольше.

Боже, я словно вернулась в молодость, когда время суток размывается. Неважно утро это или ночь, если тебе хорошо в моменте, ты не думаешь о завтрашнем дне и усталости после бессонной ночи.

Но расстроиться я не успеваю – лифт практически сразу останавливается этажом ниже. В растерянности смотрю на Марка, а он лишь краем губ улыбается.

– Хочу провести больше времени только с тобой, вдвоем. С шестьдесят девятого этажа тоже отличный вид на город, и у нас будет возможность полюбоваться рассветом.

Сердце замирает в груди, когда я понимаю смысл его слов, а затем оно срывается на бег, как только вижу блестящий прямоугольник в его руках, который он прикладывает к замку двери.

Номер поражает роскошью, но при этом здесь уютно, будто каждая мелочь идеально продумана. Просторные панорамные окна открывают вид на ночной город, где мерцают тысячи огней. Возле обшитого светлой кожей дивана стоит небольшой столик, накрытый на двоих: закуски, клубника, пара бокалов, бутылка игристого в ведерке со льдом. Но мое внимание перетягивает букет алых роз, аромат которых заполняет всю комнату.

– Здесь тоже цветы… – касаюсь пальцами нежных лепестков, не в силах скрыть эмоции.

– Я слишком люблю твою улыбку, – шепчет Марк, наклоняясь ближе, – и буду использовать каждую возможность, чтобы видеть ее чаще.

Этот мужчина сводит меня с ума… Каждый его комплимент, словно пробуждает меня женщину, ту, которая нравится не только мужчине, но и самой себе.

Марк откупоривает бутылку, наполняет бокалы, и смотрит на меня пристально, но с улыбкой во взгляде:

– Хочу, чтобы ты всегда была рядом, – произносит он хрипловато, серьезно.

– Боюсь, я уже не вспомню, какой я была без тебя, и не смогу уже по-другому.

Губы Марка дергаются в улыбке, в глазах мелькает блеск.

– Не бойся, – низкий голос раздается под звон бокалов.

Мне нужен всего один глоток, чтобы хоть немного отсудить волнение, прежде чем я решусь на то, что собираюсь сделать – покажу ему, что не боюсь.

Бокал опускается не столик, и я подхожу к нему ближе, останавливаюсь прямо перед ним, не оставляя между нами лишнего пространства. А затем обвиваю его шею руками, чувствуя, как быстро колотится сердце, и сама тянусь к его губам.

Я бы осмелилась его поцеловать первой, но он не оставляет мне такой возможности. Его губы накрывают мои, уверенно перехватывая инициативу.

Марк целует меня нежно, но с каждой секундой наш поцелуй становится смелее, жарче, не сдержаннее. Я цепляюсь за его плечи, отвечаю ему, ощущая, как по телу разливается горячая волна. Его сильные ладони уверенно скользят по моей спине, прижимают к твердому телу, заставляя меня задыхаться от переполняющих чувств и ощущений.

Я немного отстраняюсь, напуганная мощью собственного желания, и Марк сразу это чувствует.

Он смотрит мне в глаза без тени улыбки, только с нежностью и заботой.

– Я помню, Мария, слышишь? И никогда ни к чему тебя не стану принуждать. Сегодня я просто хочу быть рядом. Эта ночь тебя ни к чему не обязывает.

Я киваю только от растерянности, но понимаю, что останавливаться на поцелуях я не хочу.

– Но должен тебя предупредить… – продолжает Марк, заставляя снова испытать волнение. – Спать с тобой раздельно я уже не смогу.

Он сдержанно улыбается, и я выдыхаю, ощущая, как уходит дрожь. Внутри больше нет ни страха, ни сомнений – там нарастает уверенность и желание...

Не сводя с него глаз, я отвожу руки за спину и нащупываю замок на платье, а затем медленно расстегиваю молнию. Взгляд Марка стремительно темнеет, и я невольно закусываю губу.

Он обнимает меня, накрывает руками мои ладони, и помогает снять платье, позволяя ему соскользнуть на пол.

Я остаюсь в одном нижнем белье, грудь часто вздымается, но Марк смотрит мне в глаза, не позволяя отвести взгляд.

Он проводит пальцами по моим ключицам, отчего чувствительная кожа сразу покрывается мурашками, ведет по плечам, ласкает шею, смотрит так, будто не может налюбоваться.

– Ты такая красивая, Мария, – хриплый шепот проникает под кожу. – Идеальная…

Он говорит это так серьезно, что я и сама начинаю верить.

Щеки пылают, дыхание сбивается. Я медленно расстегиваю пуговицы на его рубашке, скольжу пальцами по его загорелой коже, обвожу крепкие плечи и обнимаю за шею.

Марк опускает бретельки моего белья, снимает бюстгальтер и целует плечи, грудь, распуская по телу жар. Он накрывает мои губы в жадном поцелуе, крепко сжимает талию и подталкивает в спальню к кровати.

Прохладные простыни касаются лопаток, Марк нависает надо мной, гипнотизируя темным взглядом. Он ловит мои губы, целует шею, ключицы и медленно спускается ниже. Все тело дрожит от каждого прикосновения, а когда он покрывает поцелуями ребра, низ живота, сжимает ладонями бедра, распуская по телу горячие импульсы, я не выдерживаю и непроизвольно выгибаюсь навстречу, приподнимая бедра.

Горячий взгляд обжигает, он будто пытается понять, что мне сейчас нужно. Его пальцы проникают под край нижнего белья на бедрах, он не отводит глаз, считывая ответы, и я снова выгибаюсь.

– Уверена? – низкий голос с хрипотцой вибрирует чуть выше пояса нижнего белья, окончательно опьяняя рассудок.

Кивнув, я откидываю голову на подушку, и в следующую секунду уже полностью обнажена перед Марком.

Его настойчивые губы словно повсюду. Чувствую его дыхание на шее, теплые ладони на своей коже и теряю голову. Так много ощущений, яркий, невыносимо приятных, жгучих. Почему так остро? Неужели только из-за долгого перерыва в интимной жизни? Или так действует на меня его бешеная энергетика уверенности и силы?

Марк раздевается и, позаботившись о контрацепции, накрывает меня своим телом. Пульс частит, низ живота стягивает спазмом. Его пальцы сжимают мои бедра, влажные поцелуи оставляют следы на коже, а затем он накрывает мои губы в глубоком поцелуе, когда между ног усиливается давление, и я ощущаю его в себе.

Меня захлестывает возбуждение, накрывает горячей лавиной чувств, и с моих губ срывается громкий стон, который я не успеваю сдержать. Судорожно кусаю губы, чтобы хоть как-то унять нахлынувшую волну. Но Марк смотрит на меня с такой нежностью и восхищением, что становится невозможно контролировать эмоции.

– Не сдерживайся, – шепчет он, ловя мой взгляд. – Я люблю твой голос, – медленно входит, – люблю твой смех, – хрипит на выходе, – хочу узнать, как ты стонешь, – толкается глубже, выбивая очередной крик удовольствия.

Я полностью отдаю себя этим ощущениям, собственной пульсирующей страсти. Я никогда так ярко не жила, не горела в чьих-то руках.

Он будто разрывает внутри меня все запреты. То, что когда-то казалось пошлым, постыдным, чего боялась, на что не решилась бы, – сейчас становится правильным, реальным, необходимым…

Я прижимаюсь к нему крепче, ловлю губами его шею, зову его по имени – сначала шепотом, потом чуть громче, уже не стесняясь своей страсти. Каждое движение – это новый взрыв удовольствия: он то замедляется, то вновь набирает ритм, и я готова отдать ему всю себя, без остатка, раствориться в нем.

Он держит меня крепко, его пальцы скользят по волосам, по спине, обнимают меня так, будто я для него не только настоящее, но и будущее. Распознаю это даже в хриплом шепоте: «идеальная… моя… только моя». И внутри меня что-то срывается в бездну счастья.

В какой-то момент всё разбивается на тысячи искр, захлестывает меня сильнейшей волной – я не сдерживаюсь, тону в собственном удовольствии, ощущая, как дрожу, и как меня уносит это удовольствие, жгучее, настоящее.

Он ещё несколько секунд двигается во мне, сжимает мои запястья, и я чувствую, как он сам растворяется в этой ночи вместе со мной, всё так же шепча «моя… моя…» в мои волосы.

Прижимаясь щекой к его груди, прислушиваюсь к его дыханию, пытаясь выровнять свое, сбивчивое. Марк переплетает наши пальцы, прижимает меня ближе к себе, и я утыкаюсь носом в его ключицу, зарываюсь в тепло, слушаю, как ровно и спокойно бьется его сердце.

– Я тоже тебя люблю, – срывается моё признание, едва я успеваю понять, что только что сказала, но когда вижу нескрываемое удовольствие в его глазах, успокаиваюсь и растворяюсь в новых ощущении: я нужна, любима, защищена… Вдыхая любимый запах тела, засыпаю в его объятиях с улыбкой.

53

Утренние лучи солнца прокрадываются сквозь шторы, заливая спальню мягким светом. Я просыпаюсь первой и, стараясь не шуметь, разглядываю Марка. Он еще спит, его дыхание ровное, уголки губ едва заметно приподняты. И я не могу сдержать улыбку, как и перестать на него смотреть.

Расслабленные черты лица, такой настоящий, почти уязвимый во сне, невероятно красивый, сильный… мой. Медленно провожу пальцами по его щеке, по линии бороды и всё еще не верю, что рядом со мной теперь есть человек, с которым так хорошо и спокойно.

Марк слегка морщит лоб, открывает глаза, его взгляд находит мой, и я ощущаю, как его рука скользит по моей спине.

– Доброе утро, – хрипло шепчет он, одним уверенным движением притягивая к себе и обнимая крепко.

Да, он рядом, и всё это реальность.

Я улыбаюсь, провожу пальцами по маленькой складке между бровей, смахиваю прядь, спадающую на лоб и зарываюсь пальцами в волосы. Непроизвольно, не думая, мне просто так нравится его касаться, ощущать тепло его тела, вдыхать какой-то особенный, родной запах и видеть эту расслабленную улыбку на губах.

– Доброе, – шепчу в ответ, утыкаясь носом ему в шею и вдыхая глубже. Он пахнет домом, спокойствием, уверенностью.

– Давно проснулась? – голос всё еще хрипловатый от сна, медовый, глубокий.

Я машу головой и устраиваюсь поудобнее на его плече.

– Так интересно на тебя смотреть, когда ты спишь. Ты кажешься… другим.

Он усмехается, прижимает меня крепче и целует в висок.

Хочется остаться здесь, с ним в постели, никуда не спешить, но нам нужно возвращаться домой.

Мы собираемся, обмениваясь взглядами, спускаемся в вестибюль и заказываем кофе с собой. В машине Марк заводит двигатель, убирает мой букет на заднее сидение, а затем смотрит на меня долго, пронзительно с легкой настороженностью.

– О чём задумалась?

Не знаю, как ему удается так быстро считывать мое настроение, но мне действительно тревожно на душе.

– Я… переживаю за Милу. Всё думаю о том мужчине, есть новости? – задаю вопрос как можно осторожнее, но всё равно чувствую, как в груди нарастает волнение.

Марк отвечает не сразу, бросает взгляд в окно, а затем произносит твердо:

– Его арестовали. И, поверь, там ему не позавидуешь, выйдет он не скоро.

Я выдыхаю. Но лицо у Марка всё еще напряженное.

– Ты что-то недоговариваешь…

Он сжимает мою ладонь, словно пытается успокоить, но сердце не на месте.

– Любовница Стрельцова, – коротко поясняет Марк. – С тем ублюдком свела Милу действительно она. После произошедшего она исчезла, но я найду ее.

В сердце вспыхивает злость.

– Не понимаю, зачем ей вредить моей дочери… Зачем ей это было нужно?

Марк гладит меня по руке, не отрывая глаз от дороги.

– Не знаю, Мария. Но я всё выясню. Обещаю – ни одна тварь не уйдет безнаказанной. Ты не одна, и Мила тоже под защитой.

Я прикрываю глаза и медленно выдыхаю. Рядом с Марком я действительно верю, что всё закончится хорошо.

Когда мы возвращаемся домой, я тихо открываю дверь, чтобы не разбудить Милу. В прихожей прохладно и немного пахнет кофе.

– Вы уже вернулись, – Мила выходит нам навстречу в пижаме и улыбается.

– Ты чего не спишь так рано? – удивляюсь, кидая взгляд на часы. Только начало седьмого.

– Тут не до сна, когда такую красоту доставили! – она кивает головой в сторону гостиной.

Сбросив туфли, я прохожу вслед за ней и останавливаюсь: вся гостиная наполнена букетами роз, лилий, прямо как вчера, на крыше той высотки.

Я поворачиваюсь к Марку и прищуриваюсь:

– Когда ты только всё это успел?

Я и впрямь не заметила, когда он организовал доставку цветов с крыши к нам домой.

Он лишь улыбается, будто и не при делах, затем уходит повесить пиджак.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спрашиваю у Милы, которая что-то печатает на телефоне.

– В университет поеду, а потом никаких.

– Может, после работы прогуляемся вместе? Поедем в торговый центр, а потом в кино? – предлагаю спонтанно. Мы давно не проводили время вдвоем.

– Я с радостью, мам, – улыбается она, – сейчас как раз классный фильм вышел.

Мила убегает переодеваться, а Марк тем временем возвращается из спальни и подходит ко мне.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – крепкие руки ложатся на талию и притягивают меня ближе. – Я отвезу тебя на работу.

– Быстро приму душ, переоденусь, и можем ехать, – обещаю, стараясь не выдать смущения.

Марк, чуть склонив голову, улыбается:

– С удовольствием составил бы компанию, но, судя по твоему румянцу, ты меня всё-таки выгонишь.

– Ты прав, – смеюсь я. – В доме, между прочим, моя дочь!

– Не настаиваю, – серьезно говорит он, прижимает меня к груди и горячо целует в шею.

По коже бегут мурашки, в груди собирается тепло, живот наливается томной тяжестью. Кажется, к этому невозможно привыкнуть. Марку хватает несколько секунд, и меня бросает в жар от желания.

Я сбегаю в душ, пока не передумала, а потом мы быстро собираемся и уже через двадцать минут мчимся по утреннему городу. Перед офисом Марк останавливается, внимательно смотрит на меня:

– Я тебя сегодня заберу. Дождись меня, хорошо?

– Обещаю, – улыбаюсь я, и он мягко целует меня на прощание.

Рабочий день кажется бесконечным. Ближе к вечеру, за пару часов до конца рабочего дня мне звонит секретарь:

– К вам пришел Павел Стрельцов. Ждать в приемной?

Я закатываю глаза, сдерживая раздражение.

– Пусть зайдет через час, у меня есть дела.

Ровно через час, закончив последние письма, я даю отмашку, и Павел буквально залетает в кабинет – злой, нервный, какой-то внутренне потрепанный.

– Пока ты не начал говорить, предупрежу сразу: если мне что-то не понравится, разговор будет окончен, – произношу холодно. – Что тебе нужно?

Стрельцов сжимает кулаки и выпаливает со злостью:

– Ангелина меня обокрала и сбежала из страны!