Текст книги "Фиктивные бывшие. Верну жену (СИ)"

Автор книги: Ария Гесс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Ария Гесс
Фиктивные бывшие. Верну жену

1

– Лика, ты превзошла саму себя.

Глубокий бархатный голос Игоря Владимировича, моего босса и генерального директора «Стратос Глобал», раздается прямо у моего уха.

А все почему? Потому что сегодня все идеально.

Это первое слово, которое приходит на ум, когда я обвожу взглядом залитый теплым светом зал ресторана «Панорама». Тихий гул довольных голосов, мелодичный звон бокалов, сдержанный смех и блеск в глазах гостей говорят о том, что ежегодная конференция «Стратос Глобал» проходит именно так, как я и планировала. Каждая деталь, от цвета салфеток до рассадки гостей, была под моим личным контролем последний месяц. И сейчас, глядя на результат, я чувствую волну профессиональной гордости.

Оборачиваюсь к боссу и встречаюсь с его светлым, восхищенным взглядом. Всегда элегантный, аристократично красивый, в идеально сшитом костюме, вежливый, учтивый, а как от него пахнет… Дорогим парфюмом и уверенностью.

– Старалась, Игорь Владимирович, – улыбаюсь я, поправляя несуществующую складку на своем темно-синем платье.

– Лика, мы же договаривались, – он мягко касается моего локтя, и по руке пробегают приятные мурашки. – Когда мы не в офисе, можно просто Игорь.

Я чувствую, как щеки заливает легкий румянец. Мне нравится его внимание. Оно спокойное, уважительное, без наглого напора. Последние полгода он все чаще и чаще показывает мне отношение, выходящие за рамки рабочего, и я… я впервые за долгое время задумываюсь о том, чтобы позволить себе ответить на них. Игорь – полная противоположность моему прошлому. Он надежный, спокойный. С ним… безопасно.

В кармане вибрирует телефон, и я извиняющимся взглядом смотрю на своего босса, а потом принимаю вызов и отхожу к огромному панорамному окну с видом на ночной город. Звонит мама.

– Мамуль, привет. Все в порядке?

– Привет, родная. У нас все отлично, просто тут один маленький человечек очень соскучился по своей маме, – слышу в трубке теплый мамин голос, а на фоне – звонкий смех Левы. Мое сердце моментально тает, а на лице растягивается улыбка. – Он никак не хочется без тебя засыпать, и мы как раз гуляем неподалеку.

Я смотрю на часы, которые показывают восемь вечера. Официальная часть конференции давно закончена, гости расслаблены, и мое постоянное присутствие уже не требуется.

– Мам, если хотите, можете потихоньку подходить к «Панораме». Я думаю, минут через десять я уже освобожусь.

– Правда? Лева будет счастлив! Жди нас!

Я кладу трубку, представляя, как крепко обниму своего четырехлетнего сыночка. Мой маленький мужчина, мой смысл жизни. С улыбкой на губах я поворачиваюсь обратно к залу, чтобы отпроситься у Игоря, и… застываю.

Нет, нет, нет!

Он… нашел меня.

Шум зала превращается в глухой гул в ушах. Кровь приливает к лицу, а в горле встает ледяной ком, который дерет, не желая проглатываться.

Мне становится трудно дышать, ведь в нескольких метрах от меня, у стойки с закусками, стоит он…

Мужчина, словно бумеранг вернувшийся в мою жизнь неделю назад вместе с той болью, тем разбитым состоянием, что оставил! Тот, кого я вычеркнула из своей жизни пять лет назад, но он упрямо это игнорирует. Тот, чье имя я запретила себе произносить даже мысленно…

Марк Яров.

Все те же жесткие, но от этого не менее красивые черты лица, наглая ухмылка, волчий оскал. Дорогая черная рубашка идеально сидит на его атлетичной фигуре. И эти глаза… Темные, почти черные, пронзительные. Мой личный сорт кошмара. Человек, разрушивший мой мир. Что он здесь делает? Он решил окончательно меня добить? Паника начинает затапливать сознание вместе с медленно распространяющейся дрожью по всему телу. Вектор внимания, сфокусированный на его лице, резко меняет направление, когда я слышу за спиной тихий баритон.

– Лика, что с тобой? Ты бледная, – обеспокоенный голос Игоря возвращает меня в реальность.

– Мне… мне нужно уйти, – шепчу я, не отрывая взгляда от Марка, который улавливает мой взгляд и удерживает, не давая отвести глаз, приправляя все ехидной полуулыбкой и нагло приподнимая бокал в мою сторону. Его присутствие действует повсеместно. Душит напором, но в то же время заставляет вспоминать… – Вечер проходит прекрасно, – говорю на автомате, и только после этого отвожу взгляд от бывшего, – организация завершена. Мое присутствие больше не обязательно.

Я делаю шаг, чтобы скрыться, сбежать в какое-нибудь безопасное место, где не будет его глаз на коже, его мнимых рук на теле, воздуха, которым мы дышим вместе, но стоит мне только повернуться, сильная рука ложится мне на талию, удерживая на месте.

– Постой, Анжелика. Что случилось?

Игорь притягивает меня ближе, и я смущенно хлопаю глазами. Такой жест директора не остается без внимания. Сердце с бешенством тарабанит о ребра, когда я медленно поворачиваю голову и сразу же цепляю его пронзительный, хищный взгляд. Марк показательно смотрит на руку Игоря на моей талии, и его челюсти сжимаются так, что на скулах играют желваки. А потом он делает шаг в нашу сторону, и я начинаю биться, как птица в клетке, только бы избавиться от этих навязанных объятий, но босс лишь крепче сжимает пальцы, принимая безмолвный вызов. Только потом я вижу, что он тоже смотрит прямо на Марка.

– Кто это? – тихо спрашивает Игорь, не отводя взгляда и все также прижимая меня к себе.

2

Каждый шаг Марка отдается гулким ударом в моем сердце. Я не могу ответить. Слова застревают в горле, а на лице, уверена, возникает выражение полной капитуляции.

– Игорь Владимирович, пожалу…

– Лика, я просто спросил, кто это, тебе не нужно бояться, отвечая на такой простой вопрос. Я помогу.

– Бывший муж Лики, – громыхает внезапно резко, и я тут же силой отталкиваю от себя Игоря.

Бывший муж… Он говорит это так спокойно, словно эти слова не вызывают никаких вопросов. Словно мы обычные бывшие муж и жена, и не он тот человек, кто предал меня, и от которого я так хотела сбежать.

И у меня… не получилось.

Марк стоит возле нас, поражая уровнем своей ауры недоброжелательности. Он даже не пытается скрыть свое пренебрежение и с открытым вызовом протягивает руку Игорю, теперь уже полностью игнорируя меня.

– Марк Яров.

Игорь на секунду замирает, а потом возвращает своему лицу строгости и с силой пожимает протянутую руку. Эта та маска, которую видят в нем все сотрудники компании… и никогда не вижу я…

– Игорь Вяземский.

Между ними словно разряд электрический пробегает. Напряжение такое, что можно резать ножом. Я больше не могу этого вынести. Развернувшись, я нагло пользуюсь случаем и выбегаю из зала на улицу, чтобы глотнуть свежего, прохладного воздуха, по пути вызывая такси.

Жадно вдохнув, пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Да за что? Какого черта он решил, что может появляться передо мной спустя столько времени и после того, что мы пережили?!

Тело словно помоями облили. Дико хочется помыться, счесать с себя кожу, на которую падал его взгляд. Нехороший взгляд, к тому же.

– Мама! Мамочка!

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Нервное состояние затормаживает, не дает вовремя обрадоваться самому родному на свете голосу, но сделав глубокий рваный вдох, я прихожу в себя и показываю своему сыночку ту улыбку, которую он всегда видит от мамы. Боль подождет, она уходит на второй план, стоит мне увидеть этого маленького человечка, в котором концентрируется весь мой мир.

Мама идёт возле Левы, который увидев меня, тут же ее отпускает и бежит ко мне со всех ног, раскинув ручки. Опустившись на колени, ловлю его в объятия и прижимаю к себе изо всех сил. Целую в макушку, вдыхая запах волос, пахнущих детским шампунем и… счастьем. Которое оказывается на грани краха после всего одного слова, сказанного хриплым низким, явно недружелюбным голосом.

– Мама?

Я дергаюсь так, словно меня ударили. Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и делаю несколько шагов назад, лихорадочно смотря на Марка. Он стоит в дверях ресторана с таким выражением лица… Я никогда не видела его таким. Полное, абсолютное ошеломление, направленное то на меня, то на моего сына.

– Мама? – повторяет он, теперь уже хмурясь.

Я сжимаю Леву в объятиях, пытаясь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть, а он словно мысли мои читает…

– Я уже успел рассмотреть его, Лика, – гневно цедит он, делая шаг к нам. – А теперь скажи мне только одно, – хищно щурится, давя энергетикой. – Он мой?

– С чего ты взял? – ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.

Марк подходит еще ближе, и теперь его тень накрывает нас полностью. За моей спиной чей-то автомобиль, и мне некуда бежать. Мама стоит недалеко и жалостливо смотрит, не зная, что делать.

– Привет, герой, – обращается к моему сыну Марк, а мне взреветь от отчаяния хочется, только бы остановить то, что происходит.

– Привет, – бубнит Лева, поворачиваясь к нему лицом. И как бы я не пыталась отвернуть его, обойти Марка, мои попытки тщетны.

Марк всматривается в лицо Левы, на его темные волосы и… почти черные глаза. Я вижу, как он нервно сжимает скулы, а потом медленно переводит на меня взгляд.

– С того, – стальным голосом говорит тихо, даже угрожающе, – что он точная копия меня в детстве, Лик.

Боль растекается по всему телу, с особой четкостью концентрируясь в районе сердца. Кажется, ещё немного, и я не вынесу этого.

Какая-то насмешка судьбы, не иначе. Взглянув на огромный фасад ресторана за спиной Марка, я зажмуриваю глаза, сглатывая ком горечи, и невольно вспоминаю то время, когда все это началось… С похожей конференции, в похожем ресторане, с боссом, который сейчас смотрит на меня ледяными глазами.

Но я бежала, меня поймали и выстрелили в самое сердце.

3

Глава 1

Шесть лет назад

Нервно сжимаю в руках планшет, то и дело рассматривая гигантский, сверкающий кристаллами и позолотой зал отеля, в котором «ЯровЛимитед» сегодня празднует слияние с технологическим гигантом. Это грандиозное событие – пик моей карьеры в качестве личного ассистента генерального директора. Моей карьеры, которая, кажется, вот-вот рухнет в пропасть.

За год работы у Марка Александровича Ярова я поняла несколько вещей: во-первых, основной моей задачей являлось быть его тенью, предугадывать желания, решать проблемы до того, как они появятся; во-вторых, мой генеральный директор – это человек, для которого репутация – это все. Мой босс словно создан из денег, власти и стали. Холодный, непробиваемый, дьявольски красивый и… безжалостный. Когда он говорит с инвесторами, я даже на расстоянии чувствую его ауру власти. Каждое его слово – закон, каждый жест – приказ. Он никогда не повышает голос, но его тихий, ровный тон заставляет самых влиятельных людей нашей сферы слушать его и делать так, как выгодно ему.

И именно поэтому сейчас, когда конференция в самом разгаре, испортить ее будет для меня фаталом, так как я не справилась сразу с двумя вещами: не смогла организовать спокойный вечер и поставила под удар репутацию компании.

4

– Анжелика.

Его властный голос за моей спиной заставляет подпрыгнуть. Я оборачиваюсь так резко, что едва не роняю планшет.

– Марк Александрович, – выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Расписание на завтра. Утренний рейс в Цюрих перенесли на час позже. Соответственно встречу с советом директоров я перенесла на три часа дня, чтобы вы успели отдохнуть после полета.

– Хорошо, – отвечает мне коротко, рублено.

Никаких «спасибо». Это ведь моя работа, но иногда так хочется услышать хоть что-то, чтобы понимать, что я делаю все правильно… Босс уже разворачивается, чтобы уйти, но я, набравшись смелости, тихо говорю:

– Марк Александрович…

Он останавливается, медленно поворачивая голову. Его темные глаза впиваются в меня, и я чувствую себя бабочкой под стеклом у коллекционера.

– Что?

– Поздравляю вас с успешной сделкой. Вы… вы проделали невероятную работу.

На его губах на долю секунды появляется что-то похожее на тень ухмылки. Но она тут же исчезает.

5

Он уходит, оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и чувством собственной ничтожности. Он даже не посчитал нужным ответить на это. Что за бесчувственная машина?!

Развернувшись, направляюсь к столу, где собрались несколько наших топ-менеджеров и пара партнеров, чтобы проверить, все ли в порядке. Внутри меня трясет, ведь сегодня утром я тоже видела новости, что выложили анонимно в группу нашей компании.

«Стать ассистентом генерального годами не могут, а она так долго держится. Интересно, почему?!»

«Страшно за будущее компании, если решающую роль в становлении на должность играют длинна твоих ног и ширина их разгиба. А если ещё и лицо милое, так это вообще комбо.»

«Директорат в настоящее время просто кишит неумехами, которым должность досталась за глаза. Как же бесят.»

А все началось с увольнения Петрова Геннадия Сергеевича, начальника финансового отдела. Он когда-то помог мне устроиться в компанию по рекомендации его друга – преподавателя из моего университета. Геннадий Сергеевич был добр, учил меня всему и рассказывал о компании. Наше общение прекратилось в тот же момент, когда он невзначай положил руку на моё бедро. После были ещё попытки, но я пригрозила ему рассказать обо всём боссу, и он прекратил.

Позже Марк Александрович уволил его за махинации с финансами, и Петров, уходя, решил отомстить.

6

Он считал, что его сдала именно я, и пустил грязный слух о том, что миловидная ассистентка генерального директора делает карьеру не головой, а через постель. Что список моих «покровителей» в «Яров Лимитед» уже можно издавать отдельной книгой.

Этот яд быстро просочился в закрытый корпоративный чат, а оттуда – в соцсети. Теперь я постоянно ловлю на себе сальные взгляды и слышу за спиной мерзкие смешки. Я пытаюсь их игнорировать, держать голову высоко, но с каждым днем это делать все труднее, а сегодня… Сегодня, кажется, все выходит из-под контроля.

– …а вот и наша звезда! Лика, красавица, иди к нам! – кричит один из совета директоров компании, уже изрядно набравшийся. Его зовут Семен Борисович, и он всегда славился своей бесцеремонностью.

Я вежливо улыбаюсь и подхожу ближе.

– Семен Борисович, все ли в порядке?

– Более чем! – хохочет он, хлопая по столу. – Мы тут как раз обсуждали тебя. Говорят, у тебя особые таланты к… э-э-э… коммуникациям. Может составишь нам компанию?

За столом раздается сдавленный смех. Кровь приливает к лицу, и так мерзко становится.

– Я не понимаю, о чем вы, – произношу ледяным тоном.

7

– Да ладно тебе, Лика! – не унимается он, его голос становится громче, привлекая внимание соседних столов. – Все свои! Мы же восхищаемся! Не каждая девушка способна так… эффективно использовать свои природные данные на благо компании! Насколько глубокий твой ротик, дорогая?

Шепотки за спиной становятся громче. Люди оборачиваются. Моя репутация, репутация офиса генерального директора, репутация всей компании – все это сейчас размазывается грязью по полу этого сияющего зала.

– Прекратите, – мой голос дрожит от ярости и унижения. – То, что вы говорите, неприемлемо.

– А ноги раздвигать ради повышения приемлемо? – рычит он в ответ.

Я стою, окруженная осуждающими взглядами, от которых хочется помыться. Готова провалиться сквозь землю, закричать, разреветься. Я открываю рот, чтобы ответить что-то, что сможет спасти ситуацию, но по их сальным взглядам понимаю, что уже проиграла. Слезы обжигают глазницы, готовые хлынуть наружу. Я сдерживаю их только потому что должна оставаться профессионалом, а поэтому, зажмурив глаза и резко развернувшись, я делаю шаг, чтобы убежать, скрыться, исчезнуть, и тут же врезаюсь в чью-то твердую, вкусно пахнущую грудь. Аромат холодной свежести, пряного виски и кожи. Запах власти, от которого хочется убежать… либо остаться навсегда.

8

Даже не поднимая головы я понимаю, что передо мной стоит Марк Александрович Яров.

Шум за столом мгновенно стихает. Семен Борисович трезвеет на глазах. Все смотрят на генерального директора с ужасом.

Я чуть не теряю сознания от ощущения патовости ситуации, и когда уже хочу отшатнуться и позорно сбежать, потому что вот-вот прорвет на слёзы, ощущаю властную хватку тяжелой руки на своей талии, крепко прижавшей меня к твердому телу.

Подняв глаза вверх, встречаюсь с темным взглядом генерального, в которых невозможно прочесть его настроение.

Он, словно изучающе, смотрит на мое лицо, задерживаясь на дрожащих губах, а потом на глазах и делает то, чего я никак не могла ожидать.

Мягко повернув меня в сторону зала, он показательно берет мою ладонь и переплетает с ней свои длинные, аристократично красивые пальцы. Они кажутся на удивление теплыми, совсем не такими, какими я их представляла… Марк Александрович больше не смотрит на моё ошарашенное лицо, лишь крепче, увереннее сжимает мою ледяную руку так, что я чувствую себя… защищенной.

Не говоря ни слова никому из них, не удостоив их даже взглядом, он разворачивает меня и ведет за собой прочь из зала. Следуя за ним, чувствую обращенные на нас взгляды всего зала, и даже представить не могу, что меня ждет впереди.

9

Марк

Тихий гул голосов, звон бокалов, запах дорогих духов и успеха. Все по канону. Все, как я и планировал. Слияние завершено, и сделка с китайскими инвесторами почти закрыта. Технологический гигант, за которым я охотился два года, теперь наш партнер.

– Это триумф, черт возьми, – проговариваю я, стоя у панорамного окна с видом на ночной город, и на языке чувствуется привкус пепла.

Вся моя империя, весь этот блеск, вся эта мощь держатся на одной гребаной лжи.

Китайские партнеры, люди старой закалки, никогда бы не вложили миллиарды в компанию, которой руководит тридцатилетний холостяк. В их мире это признак ненадежности, ветрености. А без их инвестиций технари никогда бы не согласились на слияние. Все завязалось на моем скором браке. На браке, который должен был стать апогеем этого вечера. Я должен был выйти на сцену, взять за руку свою невесту и объявить о свадьбе перед сотнями камер и влиятельных лиц.

Только вот невесты нет.

Телефон в кармане вибрирует. На экране имя, которое за последние пару часов стало синонимом катастрофы – «Марина». Отхожу в более тихий угол, сжимая телефон в руке так, что костяшки белеют.

– Где ты? – цежу сквозь зубы, обходясь без приветствия.

– Марк, я… я в больнице, – ее голос в трубке звучит слабо и испуганно.

Внутри все холодеет. Больница? Что за очередной спектакль?

– Что случилось? Сколько ты хочешь на этот раз?

– Меня… положили на сохранение, Марк. Я беременна.

Я несколько минут, словно гребаный идиот, молчу в трубку, пытаясь переварить услышанное, и только потом эта информация бьет наотмашь, выбивая воздух из легких. Какого черта?!

– Что?! – рычу я, чувствуя, как по венам разливается ледяная ярость. – Какого хрена, Марин?! Если у тебя кто-то был, зачем согласилась на сделку?!

– Марк, послушай, это же даже лучше! – торопливо лепечет она. – Мы можем пожениться по-быстрому, и ты сможешь представить ребенка своим… Никто ничего не узнает! Это укрепит твой имидж!

Я замираю, пораженный ее наглостью. Она не просто лжет мне, она пытается втянуть меня в еще более грязную авантюру, подсунуть мне чужого ребенка. Вся моя тщательно выстроенная стратегия летит к чертям из-за ее глупости.

– Реши вопрос с отцом ребёнка, – максимально спокойно говорю я на выдохе, чувствуя, что на грани, – деньги можешь не возвращать.

– Марк, я же не говорю, что отказываюсь от контракта, давай по-быстрому свадьбу сделаем, никто даже…

– Чтобы я больше никогда тебя не видел и не слышал, – рублю стальным, не терпящим возражений голосом и сбрасываю вызов. – Твою мать! – сжимаю в руках телефон, готовый швырнуть его об стену, но обстановка проявлению подобного рода эмоций не предрасполагает.

Это провал. Полный и сокрушительный. Я опираюсь лбом о холодное стекло окна. Горечь подкатывает к горлу. И в этот момент тишину в моей голове прорезает мерзкий, сальный смех.

Я резко оборачиваюсь. Взгляд выхватывает из толпы группу наших топ-менеджеров, жирных, лоснящихся от самодовольства. А в центре их круга, как затравленный олененок, стоит она. Лика...

Маленькая, хрупкая девчонка, которую мне порекомендовал старый друг, профессор из университета. Умная, исполнительная девчонка с одним лишь минусом.

Слишком красивая.

В нашем мире такие тихони с лицами ангела не уживаются.

Раньше я не придавал этому значения. А зря. Из-за ее красоты мне пришлось уволить начальника финансового отдела, Петрова, который, пользуясь своим положением, буквально не давал ей прохода. Уволил я его, конечно, за финансовые махинации, но последней каплей стали именно его домогательства. А теперь история повторяется.

Решительно иду к ним, все ещё не отойдя от разговора и пребывая в холодной ярости. Подойдя ближе, уже начинаю слышать обрывки фраз.

Слухи, должность через постель, – я слышал этот бред, но не думал, что профессионалы, работающие у меня в компании, опустятся до того, чтобы гнобить молодую девчонку.

– …Насколько глубокий твой ротик, дорогая? – говорит один из менеджеров, и это становится последней каплей моего терпения. Опускаться до публичных разбирательств при партнерах – это даже не глупость, это низость. А потому я решаю, что этого человека и его компании в моей фирме больше не будет.

Чувство собственничества и какое-то несвойственное мне чувство сожаления рождаются где-то в глубине груди, когда смотрю на бледное лицо Лики, ее дрожащие губы, отчаяние в огромных глазах. Вижу, как она готова расплакаться, но из последних сил держится. И на смену сожаления тут же приходит злость. Эти скоты в моей компании смеют унижать мою помощницу.

Развернувшись, девушка пытается сбежать, и из-за опущенной вниз головы не видит и врезается прямо в меня. Властно обхватив за талию, я инстинктивно прижимаю ее к себе. Мои руки касаются ее тонкой талии, а в нос ударяет аромат свежей сладости. На секунду хочется втянуть его носом, но я останавливаю себя от этого. В голове моментально рождается план. Безумный. Рискованный. Единственно возможный.

Шанс, что она откажется, – минимален. Как бы это по-ублюдски не звучало, но она в отчаянии, а я ее спасение и ее единственный шанс сохранить достоинство, как и она для меня.

Лика несмело отстраняется от меня, но я не отпускаю ее. Беру ледяную, дрожащую ладонь в свою, и переплетаю наши пальцы, показывая всему залу, чья она девочка. Все предсказуемо затихают, приковав к нам взгляды. Я чувствую, как их разрывает от непонимания, и я бы рад прямо сейчас объявить ее своей при всех, но, черт возьми, мне все же нужно и ее мнение, а потому не говоря ни слова ублюдкам за ее спиной, я разворачиваю Лику и веду прочь из этого зала, кишащего шакалами, чтобы засунуть прямиком в логово главного из них. Себе.

Мы оказываемся в уединенном, тускло освещенном коридоре. Тишина давит. Лика выдергивает свою руку и смотрит на меня испуганно, словно ягненок, не зная, то ли благодарить, то ли бежать без оглядки. А я не даю ей времени ни на то, ни на другое.

– Ты выйдешь за меня? – рублю с ходу, глядя ей прямо в ошарашенные предложением глаза, и ухмыляюсь.