Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Илья

Неделя пролетела довольно быстро. Каждый день был заполнен какой-то беготней, проблемами, ранними подъемами, тренировками, домашними заданиями, поездками к Ире. Хорошо хоть готовить мне не надо было. Оксана, прекрасно зная мою нелюбовь к стоянию у плиты, ежедневно снабжала нас с Ником домашней едой.

Никаких больше неожиданных поцелуев с феей у нас не было. Да мы и не оставались больше наедине. Рядом всегда был малой. Либо вездесущий Карпин, практически не отходящий от своей пациентки ни на шаг.

Напряженности в отношениях тоже не было. То ли Ириша спокойно отнеслась к моему порыву и была совершенно не против, то ли решила, как и я, делать вид, что ничего не случилось. К сожалению, поговорить об этом у нас никак не получалось. И это мне не нравилось.

Что еще напрягало, так это зачастивший к Ире Андрей. Увидев в первый раз в палате у моей девочки букет цветов, я долго стоял и тупил, глядя на него, будто это была бомба замедленного действия. Когда же я узнал, от кого были эти цветы, захотелось выкинуть их в окно. Сдержался с трудом. Остановило меня лишь то, что фее букет понравился. Но после этого я взял для себя за правило каждый день присылать ей новый букет с утра.

Ира смеялась и качала головой, говоря, что скоро в палате места не останется, но останавливаться я не собирался. Пусть знает, что я тоже могу быть романтичным. По крайней мере до тех пор, пока я не смогу сводить ее на нормальное свидание.

– Вставай, малой, – пытался я растормошить спящего Никиту. – Сегодня великий день переезда, – на мою реплику он никак не отреагировал, только сильнее зарылся под одеяло, даже макушка не торчала. – А вечером поедем за собакой, – протянул, стягивая с него одеяло.

На этот раз меня встретили широко раскрытые и сияющие счастьем глаза, так похожие на глаза его матери.

– Ура! – воскликнул пацан и подскочил с кровати, побежав умываться.

Хмыкнув, я вышел из комнаты. Надо было накормить его перед длинным днем. Вчера мы предупредили Иру, что сегодня заехать не сможем. Она, конечно, расстроилась, но согласилась. Будет ждать нас завтра.

Пока мы завтракали, я вызвал службу перевозки, самостоятельно заниматься тасканием тяжестей не собирался. Не для этого я зарабатываю, чтобы спину по пустякам рвать.

Мужики приехали довольно быстро. Я даже не успел помыть посуду. Основная часть коробок была собрана и стояла в коридоре. После них вытащили диван, стоявший в большой комнате, на котором я спал последнее время, уступив кровать Нику, затем ту самую кровать и телевизор.

Никитка носился между грузчиками показывая им, какую мебель лучше вынести следующей. Мужики смеялись, но на удивление всем его советам внимали, и лишь раз сделали по-своему, когда вытаскивали платяной шкаф из прихожей. Мелкий советовал выносить его по частям, но они отказались, справедливо решив, что потом могут его не собрать, поскольку не досчитаются деталей.

Остальную мебель, включая кухонную, я решил оставить на квартире. Эти-то вещи брал с собой, потому что покупал недавно, всего лишь год назад, когда переехал, и не видел смысла покупать их заново в дом. Эти меня полностью устраивали.

Заперев квартиру, поднялся вместе с Никитой на этаж выше, чтобы забрать все нужные ему вещи. К моему удивлению, под их дверью кто-то сидел. Присмотревшись внимательно, я притормозил Ника, задвинув его себе за спину.

– Может, подождешь меня в машине? – попытался избавиться таким образом от мальчика, но тот моментально напрягшись, когда также как и я рассмотрел посетителя, схватил меня за предплечье и отрицательно покачал головой.

– Нет.

Мужчина, услышав нас, поднял голову. Сощурился, как от яркого света, пытаясь нас разглядеть.

– Ты кто? – рявкнул он, поднимаясь.

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа спросил я, все-таки задвигая мелкого за спину и делая несколько шагов в сторону мудака.

– Жду Иру. Хотя тебя это никак не касается, – попытался огрызнуться он, но не на того напал.

Я не стал церемониться и выяснять дальнейшие подробности его пребывания на этой лестничной площадке, схватил его за грудки и, приподняв над полом, прижал к стенке. Мудачье попыталось вырваться, но не тут-то было. Из моей хватки мало кому удавалось освободиться, особенно такому хлюпику, как он.

– Ошибаешься, – прорычал ему в лицо, наслаждаясь страхом, буквально затопившим его с головой.

Я, как собака, чувствовал его. И наслаждался этим. Правильно, бойся меня, тварь такая! Не все тебе слабых и беззащитных третировать, побудь хоть раз в их шкуре.

– Меня касается все, что касается Иры и ее сына, а ты больше никогда не подойдешь к ним ближе, чем на несколько километров, понял меня?

– Ты кто такой, чтобы мне это указывать? – собрал он остатки своей мужественности (если она все-таки у него была).

– Муж.

– У Иры нет мужа, – оскалился он.

– Теперь есть, – отрезал я и несколько раз встряхнул, с удовольствием наблюдая, как его голова ударяется о стенку.

Желания общаться с ним дальше не было, поэтому я, недолго думая, подошел к лестнице, поставил его на ноги и мягко подтолкнул. Ну, как мягко? Он практически кубарем скатился на предыдущий лестничный пролет.

– Еще раз увижу, сдам ментам, – рыкнул на последок, наблюдая, как он медленно поднимается на ноги.

Зыркнув на меня и, я уверен, мысленно послав на три веселых буквы, но не сказав при этом ни слова, он развернулся и ушел.

Услышав, как хлопнула входная дверь подъезда, достал телефон и набрал Борисыча. Он должен знать, что этот недочеловек ошивается поблизости. Шилов выслушал меня молча, пару раз угукнул и повесил трубку. Другой реакции, впрочем, от вечно занятого друга я и не ожидал.

– Идем, Ник, – позвал стоящего молча в сторонке пацана. – Надо проследить, как будут выгружать вещи. Без нас они не попадут в дом.

– Почему мы не разобрались с ним сами? – спросил он, медленно идя рядом.

– Потому что у нас, во-первых, нет на это времени, во-вторых, боюсь, что если я начну с ним разбираться, то грохну его, и меня посадят, а, в-третьих, пусть с ним лучше разбирается полиция. Так безопаснее. И для него, и для нас.

Никита задумчиво кивнул, принимая мое объяснение. Не могу, правда, сказать, что сам я был от него в восторге. С удовольствием бы пересчитал все кости этого урода, а еще его зубы, и лишил бы возможности ходить и двигать руками. Но такой самосуд мог плохо закончиться, в этом я был уверен. А мне сейчас определенно не нужны были проблемы с законом. Да и вообще тоже.

Глава 26

Илья

Когда мы доехали до поселка, машина с нашими вещами была уже там. Мужики стояли в сторонке и курили, а из ворот соседнего участка высовывалась любопытная мордашка Олеськи. Рядом с девочкой маячила высокая фигура отца. Увидев свою подружку, Никитос заерзал на заднем сиденье.

– Сейчас, сейчас, – рассмеялся я, заметив нетерпение парня. – Я заеду в гараж, а потом можешь бежать к своей зазнобе.

Никитос фыркнул, скрестив руки на груди.

– Она не зазноба.

– Поговорим с тобой об этом еще раз лет через семь, – подмигнул ему в зеркало заднего вида.

В том, что я в это время буду рядом с ними, я ни капли не сомневался. И эта уверенность приводила меня в какой-то щенячий восторг. Я уже чувствовал себя частью их маленькой семьи и расставаться с этим чувством я не собирался.

Заехав на территорию, вздохнул с облегчением. Наконец-то я дома. Больше никаких теней прошлого, преследовавших меня на квартире, никаких сожалений. Мой дом был чистым листом, который я планировал заполнить только счастливыми моментами. В идеале, вместе с Ирой и Никитой.

– Не заиграйтесь с мелкой, – предупредил выскочившего из машины Никитоса, – когда расставим вещи, поедем в питомник.

– Хорошо, – крикнул пацан, вприпрыжку ускакавший на соседний участок.

Макс появился практически сразу же.

– Привет, – пожал он мне руку, наблюдая вместе со мной, как грузчики вытаскивали из машины кровать. – Тебя можно, наконец, поздравить?

– Да, – расплылся в довольной улыбке. – Не представляешь, как я рад.

– Могу только догадываться, – усмехнулся он.

– В понедельник приедет дамочка из соцслужбы, – нахмурившись, поделился с другом. – Надеюсь, что она останется довольна тем, в каких условиях живет Никита.

– Не сомневаюсь, – хлопнул он меня по плечу. – Что тут может не понравиться?

Он обвел взглядом большой участок, на котором можно с легкостью устроить вечеринку на сотню гостей.

– Ну да, ну да… – пробормотал, заходя за грузчиками в дом. – На второй этаж, мужики, – указал им на широкую лестницу. – Вторая дверь слева.

– Как скажешь, шеф.

Благодаря тому, что вещей мы собрали немного, переезд не занял кучу времени. Уже через пару часов я был готов к тому, чтобы ехать в питомник за собакой. Никита пока не видел, что на заднем дворе для нее был оборудован вольер со всевозможными примочками. Я еще договорился со знакомым кинологом, он поможет натренировать нашего нового друга. Он ждал нас завтра.

– Никит, поехали, – позвал мальчика, заходя во двор к Строгановым.

Малой с Олесей и Кирюхой гоняли по двору, играя в прятки.

– А куда вы едете, дядя Илья?

Мелкая бандитка подскочила ко мне из ниоткуда, с разбегу попытавшись запрыгнуть на спину. С первого раза у нее не получилось, но увидев расстроенное личико малышки, я присел на корточки, подставляясь.

– Запрыгивай, егоза, – рассмеялся.

Она с визгом запрыгнула на меня, подхватив ее под колени, выпрямился.

– Держись крепко, – сказал, начиная кружиться по двору со своей драгоценной ношей.

Опустив ее через некоторое время на землю, потрепал малышку по голове и ответил на прозвучавший ранее вопрос:

– Мы с Никиткой едем выбирать собаку.

– Собаку? – широко раскрыла глазки Олеся и даже подпрыгнула от радости. – Пап! – крикнула, да так громко, что мне впору было умереть от зависти. – Я тоже хочу собаку!

– Моров! – заворчала появившаяся в дверях их дома Оксана. – Что за дела?

– Я не при чем, – поднял руки вверх, смеясь.

– Олесь, ну какая собака? – сказала женщина, подходя к нашей четверке. – У нас уже есть два кота.

– А собака? – и она состроила такие жалобные глазки, что у меня тут же возникло желание купить ей эту несчастную собаку, лишь бы не смотрела так.

– Поговори об этом с папой, – перевела стрелки на мужа Строганова.

Олеся тут же забыла про меня и маму и убежала в сторону дома, крича:

– Папа, папа, папа, мне надо с тобой поговорить.

– Ты – жестокая женщина, – покачал головой, продолжая улыбаться.

– Ни капли, – пожала плечами Оксана. – Его очередь выкручиваться.

– Идем, Ник, – обнял за плечи мальчика. – Вечером еще поиграете.

Попрощавшись с друзьями, сели в машину.

– Ты уже определился, какую собаку хочешь? – спросил у мальчишки, выруливая с участка.

– Да, – неожиданно заявил он. – Овчарку.

Кивнул, с удовольствием принимая ответ. Мне эта порода тоже больше всего нравилась. Интересно, как в итоге к нашей затее отнесется Ира?

Глава 27

Ирина

Когда я только проснулась в больнице и услышала, что мне тут придется куковать несколько недель, думала, что с ума сойду со скуки. Буду на стенку лезть и считать минуты до того счастливого момента, когда меня выпишут. На поверку все оказалось не так ужасно.

Две недели пролетели, как один миг. И я этому была безумно рада. Как бы хорошо ко мне здесь ни относились, и насколько ни был бы очарователен доктор Карпин, я устала от того, что вижу сына лишь по вечерам и то не каждый день. Устала от этих стен, хоть они и не были отвратительного желтого цвета, как в моей палате, в которой я лежала после родов. Устала от вечных обследований, процедур. И от гипса. К сожалению, снимут мне его не раньше, чем через несколько недель, и то если все пройдет хорошо, но ходить в нем за пределами больницы будет гораздо проще и легче, чем здесь. Да и мне просто хотелось на волю.

Только я слабо понимала пока, что эта воля будет из себя представлять. Илья не раз во время своих визитов упоминал, что хочет после больницы привезти меня в свой дом. Что Никитке там хорошо, он уже подружился со всеми соседскими детишками. Сынок тоже чуть ли не подпрыгивал до потолка, когда рассказывал мне о том, как проходят его дни.

Не могу сказать, что мысль о том, что мы с Ильей будем жить под одной крышей, меня пугала. Или вызывала отторжение. Скорее, наоборот. Мне было любопытно. И в какой-то степени даже хотелось этого.

Мои чувства к Морову за эти две недели претерпели разительные изменения. От той настороженности, с которой я к нему относилась поначалу, не осталось и следа. Он с каждым днем меня все больше привлекал. Не только как знакомый, помогающий мне с сыном, но и как мужчина. Глупо было бы отрицать, что я больше не смотрю на него, как на незнакомца. Все чаще в моей голове возникали довольно развратные мысли. Не раз я просыпалась ночью от того, что меня всю скручивало от неудовлетворенного желания. Откровенные сны не давали мне покоя. Но мне не было за это даже чуточку стыдно.

Этот мужчина был прямо-таки усладой для глаз. Особенно, когда других развлечений вокруг не было. Конечно, еще был юрист Андрей, который взял себе за правило посещать меня через день. Он был довольно интересным собеседником, и, возможно, в какой-то другой жизни я бы и попробовала построить с ним отношения, но не в этой. Не после того, как получше узнала Морова. Не после его поцелуя, полного нежности и едва сдерживаемого желания.

Андрею я, кстати, довольно быстро сообщила, что никаких отношений между нами не может быть. Но он ни капли не расстроился. Сказал лишь, что он все понимает, но хочет быть хотя бы моим другом. Отказываться я не стала. Полезно иметь таких друзей.

К сожалению, никаких иных попыток сблизиться Илья больше не предпринимал. Я бы даже могла подумать, что он пожалел о своем порыве, если бы не его слова, полные намеков на нечто большее между нами. И такая забавная ревность.

Стоило ему только увидеть свежий букет цветов, присланный мне Андреем на следующий день после посещения, как Морова словно подменили. Нет, он и до этого относился ко мне с каким-то особым трепетом, я это чувствовала, хоть и не хотела признаваться даже самой себе. Но, видимо, решив, что у него появился конкурент, Илья направил все свои силы на то, чтобы доказать, что лучше него я никого не найду. Он практически завалил меня подарками.

Поначалу я не хотела их принимать, но отказываться тоже не могла. И к выписке я готовилась, собирая не только свои немногочисленные пожитки, но и тщательно убирая в пакет небольшие мягкие игрушки (к слову, это все были зайчики различных вариаций, никогда их особо не любила, на самом деле, но тут не смогла бы расстаться даже с одним из них, они были уж слишком милые), несколько очень женственных, но дико дорогих цепочек, которые я даже не знала, подо что одевать (придется обновлять гардероб ради них), и даже ноутбук.

Этот невозможный мужчина в какой-то момент решил, что картинка в моем телефоне недостаточно хороша, поэтому по видеосвязи мы теперь общались исключительно при помощи скайпа.

Моров завалил подарками не только меня, но и Никиту. Тот, захлебываясь от счастья рассказывал про свою новую клюшку, коньки и форму. Я пыталась строжиться, выговаривать мужчине, что все эти траты лишние и совершенно ненужные, но мне добродушно пожелали не заморачиваться по пустякам и засунуть свою скромность себе куда подальше. Сложно спорить с Ильей, который что-то вбил себе в голову, поэтому я сдалась.

Оксана, которая как-то приехала со мной познакомиться, и довольно быстро стала моей подругой, а также личным психологом, смеялась над моими возмущениями и рассказывала, как Максим пытался бороться с Моровым, заваливавшим дорогими игрушками двойняшек. В конце концов, и он перестал сопротивляться. А если даже его лучший друг опустил руки и принял ситуацию, то что уж говорить про меня – одинокую, слабую женщину.

Вот только одинокой теперь я себя не ощущала. Более того, я чувствовала себя желанной и… любимой? На этой мысли, правда, я всегда спотыкалась. Слишком рано. Одно дело, когда ты просто догадываешься, думаешь, что дорога мужчине, а другое – когда предполагаешь нечто более глобальное. Например, совместное проживание.

Правда, мое подсознание однажды подкинуло мне картинку нашей с Ильей свадьбы. Я тогда проснулась в холодном поту, а днем дрожащим голосом рассказывала Оксане, куда меня завели мои сумасшедшие мысли. Молодая женщина только улыбалась и качала головой. Выслушав мои сбивчивые объяснения, из-за чего меня охватила такая паника, она задала лишь один вопрос, заставивший меня задуматься. К своему стыду, правда, я пока так и не нашла на него ответ.

Насколько ужасно будет, если я позволю себе полюбить Илью и соглашусь выйти за него замуж, если он позовет?

Не знаю. Трудно сказать. Я все еще периодически вздрагивала от резких звуков или движений. Иногда, споря о чем-то с Ильей (что бывало довольно редко, на самом деле, и касалось обычно лишь его излишнего внимания к моей персоне), одергивала себя, не решаясь продолжить начатое, но мужчина не давал мне закрыться в себе. Практически клещами вытаскивал все, что мне хотелось скрыть.

Потом, прокручивая раз за разом наши беседы, я лишь радовалась, что судьба свела меня с таким упертым представителем мужской части населения. Упертым, настойчивым, но одновременно нежным и заботливым.

А уж эти его взгляды, которые он на меня кидал, полные желания, теплоты, иногда даже неприкрытой похоти… Уф! Одна мысль о них погружала меня в океан наслаждения, по телу разливались ощущения, которые я и не рассчитывала больше испытать. Мне с каждым днем все больше и больше хотелось почувствовать, какого это, когда сильные руки Морова обнимают тебя, прижимают к этому громадному, но такому надежному телу. И губы… я вновь и вновь хотела ощутить их прикосновение. И не только на моих губах, но и на других частях тела.

Этот мужчина умудрился за такое короткое время заполнить собой все мои мысли (ту часть, что была не занята Никиткой, естественно). Не смотря на периодически нападавшие на меня приступы паники, я уже не могла представить, что наступит момент, и Моров исчезнет из нашей с Ником жизни. От этого мне становилось даже хуже, чем от мыслей о Косте. И вот это немного пугало. Или даже не немного…

– Прекращай заниматься ерундой, – проворчала Оксана, помогавшая собирать мне вещи в день выписки.

– Какой ерундой? – посмотрела на нее недоуменно, упаковывая очередного зайца и с тоской глядя на прекрасный букет из роз и альстромерий, привезенный вчера Моровым.

Очень не хотелось его оставлять тут, но и забрать с собой не могла, рук не хватало. Хотя, меня будут забирать Илья с Никитой, может, всучить его им?

– Ты опять себя накручиваешь. Снова гоняешь туда-сюда мысли о том, нужен тебе Илья или нет?

– Неправда, – возмутилась, но даже для меня мой голос звучал неубедительно.

– Ир, – с тяжелым вздохом она села на край кровати, сложив руки на коленях, как примерная ученица, и взглядом указала на место рядом с собой. Я не стала сопротивляться и тоже села. – Мы с тобой не раз за это время обсуждали твои прошлые отношения, то, что тебя может ожидать, когда ты решишься на новые. Ты рассказывала о том, как тебе бывает порой страшно, а также о том, какие чувства в тебе вызывает Илья.

Я кивнула, не очень понимая, к чему она клонит. Для меня, на самом деле, стало настоящим спасением, когда она, спустя пару дней после нашего знакомства, предложила свои услуги психолога. Потому что заставить себя обратиться к специалисту, которого порекомендовал доктор Карпин, я не могла. Один раз сходила к мужчине на прием, и никаких положительных эмоций он у меня не вызвал. Только отторжение и чувство, что время было потрачено впустую.

– А теперь давай я тебе немного расскажу про самого Илью, – чуть улыбнулась Оксана, а я вся подобралась, приготовившись внимать каждому ее слову.

Хоть она и была в первую очередь подругой Морова, Оксана ни разу не говорила о том, что он чувствует по отношению ко мне. Наоборот, заявляла, что обо всем я должна сама узнать у Ильи. Если так и не смогу разглядеть то, что другим так и бросается в глаза.

– За все то время, что я его знаю, – продолжала она тем временем, – а также если верить Максиму, он никогда с таким трепетом не относился к женщине. Всех своих пассий он, как правило, держал на расстоянии. И ни к одной из них он не был готов мотаться по пробкам каждый день, лишь бы ей было спокойно. Сознайся, ведь тебе было легче, когда он появлялся на пороге палаты, один или с Никиткой?

Она глянула на меня искоса с хитринкой в глазах, а я нехотя кивнула, признавая ее правоту. Мне и правда было спокойнее, когда я видела Морова, почему-то от одного его вида меня отпускало напряжение и тревога за сынишку, и он, видимо, это знал.

– К чему ты это все говоришь?

Строганова рассмеялась и покачала головой.

– Ты прекрасно все сама знаешь. Тебе надо только поверить мне и прекратить переживать по пустякам. Илья никогда тебя не обидит. Ни тебя, ни Никиту. И он сможет сделать тебя счастливой. А ты уже делаешь счастливым его, – добавила с ласковой улыбкой.

На последних словах я чуть поморщилась. Я же ничего не делаю. Только лежу тут, ворчу периодически и позволяю заваливать себя плюшевыми зайцами и букетами.

В этот момент дверь в палату открылась и вошел предмет нашего разговора собственной персоной.

– Привет! – широко улыбнулся он. – Готова покинуть эти гостеприимные стены? Никитка ждет внизу с Карпиным. У твоего доктора сегодня выходной, но он решил поприсутствовать на выписке любимой пациентки, – на этом моменте Моров скривился, отчего Оксана забавно хрюкнула, но постаралась скрыть это и неправдоподобно закашлялась.

– Готова, – улыбнулась я Илье, любуясь его мощной фигурой, заполнившей весь дверной проем.

– Тогда пошли, – махнул он рукой, забирая составленные у двери пакеты.

Поскольку ему удалось захватить их все, я с радостью забрала букет. Все-таки оставлять его не хотелось.