Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"
Автор книги: Арина Стен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Настоящий папа для хоккеиста
Арина Стен
Глава 1
Илья
В очередной раз широко зевнув, с грустью посмотрел на стопку договоров, которые мне за сегодня надо просмотреть. Их штук пять, не меньше. И все страниц по тридцать. Точно усну за изучением, к гадалке не ходи.
Потянувшись за кружкой кофе, стоящей на другом конце стола, с грустью обнаружил, что она опустела.
– Настенька, – громко позвал нашу помощницу, не потрудившись воспользоваться телефоном, – сделай мне, пожалуйста, еще кофе.
В ответ, естественно, ничего не услышал. Девушка была слишком воспитана, чтобы орать через дверь, но я точно знал, что через пять минут передо мной вновь будет стоять божественный напиток, способный воскресить мертвых.
Поймав насмешливый взгляд Оксаны, уютно расположившейся на диване (длинном, мягком, на котором я не раз засыпал, задерживаясь в офисе, и на котором сейчас с удовольствием бы растянулся), нахмурился.
– Чего? – буркнул, не способный в этот день на излишнюю вежливость.
Жена моего друга и партнера по бизнесу и бровью не повела, проигнорировав мой тон.
– Это уже третья чашка кофе за последние полчаса, – заметила укоризненным тоном. – Вредно для здоровья.
– Плевать, – отмахнулся, с благодарностью глядя на входящую помощницу, несущую громадную кружку, от которой исходил живительный аромат. – Спасительница, – выдохнул, когда она поставила ее передо мной.
– Ночью спать надо, – фыркнула девушка, выходя из кабинета.
– Я бы с удовольствием, – крикнул ей в спину, припадая к кружке, делая громадный глоток.
Я прямо-таки ощущал, как по моим венам начала растекаться бодрость. Жаль, что хватит этого заряда ненадолго. Как справедливо заметила Оксана, это была третья кружка за полчаса, следовательно, одной хватало минут на десять, не больше.
– И что же тебе не дает? – скептически подняла бровь Строганова.
– Бабы, милая, – громким шепотом возвестил ее муж, не отрываясь от экрана компьютера. – Бабы.
Оксана поморщилась и вопросительно на меня посмотрела. Прежде, чем ответить, запустил в Макса скомканной бумажкой, удачно подвернувшейся под руку. Тот, конечно же, увернулся. Продолжая, между прочим, смотреть в экран.
– С радостью бы подтвердил в очередной раз мой статус плейбоя, – криво ухмыльнулся, – но сегодня это были всего лишь соседи.
– Ты же живешь сейчас на своей старой квартире? – нахмурилась молодая женщина.
Кивнул, вновь отпивая из кружки.
– Неужели там такие тонкие стены?
– Угу, – буркнул, безуспешно стараясь подавить зевок. – Клянусь, они сделаны из картона.
– Сделал бы себе звукоизоляцию и не мучился, – бросил Максим.
– Смысл? – отмахнулся, хотя подобная мысль посещала и меня. – Все равно через неделю съеду. Когда ремонт в доме закончится.
Год назад я купил участок в том же поселке, в котором жило семейство Строгановых. Соседний, кстати. С уже построенным на нем домом, которому требовался капитальный ремонт. Продал свою квартиру, вложил в это дело все сбережения, поэтому не стал тратиться на съемную хату, а временно переехал в старую квартиру матери, оставшуюся без хозяев, когда матушка покинула этот бренный мир.
Максим только головой покачал, когда узнал. Друг был прекрасно осведомлен, как сильно я ненавидел все, что связано с моими родителями. Отцом-алкоголиком и матерью, всю жизнь прожившей с этим чудовищем и закрывавшей глаза на то, как часто он меня поколачивал в детстве. Ровно до тех пор, пока я не научился давать сдачи. Я и в армию-то сбежал, когда мне исполнилось восемнадцать, чтобы от них избавиться. И контрактником стал по этой же причине.
– Так что делали твои соседи? – оторвала меня от совершенно нерадужных мыслей Оксана.
– Орали друг на друга всю ночь, – проворчал. – Успокоились только под утро.
Я познакомился с этой семьей в первый же день, когда въехал в квартиру.
Забирал последнюю коробку из джипа. В тот момент, когда я балансировал на одной ноге, пытаясь достать из заднего кармана ключи, дверь подъезда широко распахнулась, чуть не дав мне по носу. Спасибо моей отличной реакции – успел от нее отскочить.
Первым вышел громко матерящийся мужик лет тридцати. Он размахивал руками, что-то яростно доказывая идущему за ним мальчишке.
– Если ты будешь вести себя на поле, как последний сопляк, никто тебя уважать не будет. Так и проведешь все время на скамейке запасных. Какого хрена я плачу столько денег за эту ерунду, если ты постоянно прохлаждаешься?
Пацан шел, низко опустив голову, и ничего не говорил в ответ на эту отповедь. Только кулаки яростно сжимал. Следом за ним шла молодая женщина, в руках у нее была клюшка и тяжеленная сумка для хоккейной формы.
Прекрасно знал, как она выглядит, сам в школе ходил на хоккей. Занятия были единственным, в чем моя мать смогла проявить твердость, ей с трудом, но удалось уговорить отца на них меня отдать. О чем он в последствии пожалел.
Потому что хоккей научил меня не только стойко сносить физическую боль в любом ее проявлении, но и со временем, благодаря занятиям, я нарастил довольно внушительную мышечную массу – долгие занятия в спортзале, к которому у членов хоккейной команды был постоянный доступ, дали о себе знать.
Глядя на меня сейчас, трудно поверить, но где-то лет до десяти я был хлюпиком. И идеальной грушей для своего отца. Удивительно, что он ни разу мне ничего не сломал. Ублюдок прекрасно знал, как и куда надо бить, чтобы не было заметно следов. А мать все знала и молчала.
Мазнув взглядом по проходящей мимо троице, поспешил зайти внутрь. Мало того, что от коробки начали уставать руки, так еще и их семья слишком уж сильно напоминала мне мою собственную. А это могло закончиться чем-то неприятным.
– Ирка, прекрати плестись так, словно у тебя ног нет, – успел услышать недовольный рык, – пошевеливайся! Опаздываем!
В этот же вечер я узнал его по голосу, когда он, в очередной раз чем-то дико недовольный, орал на свою жену. «Прекрасно, эта горе-семейка еще и сверху живет», – подумал недовольно, поворачиваясь на другой бок и закрывая голову подушкой, в надежде, что пух и перья смогут как-то приглушить крики. Не помогло. К сожалению.
Засыпая, думал, что дом проклят. Не может быть, чтобы в одном и том же доме (хоть и в разное время) жили две абсолютно одинаковые семьи: отец – тиран, мать – тряпка и сын – несчастный ребенок, застрявший в их болоте.
Строганова недовольно на меня посмотрела:
– А если он ее бьет?
– Бьет, значит, любит, – фыркнул и равнодушно пожал плечами. – Не мое дело. Хотят друг друга убивать – пожалуйста. Делали бы они это только в дневное время, когда меня нет на работе… – протянул мечтательно.
Глаза Оксаны опасно сузились, и она, судя по виду, собралась прочитать мне проповедь о том, как надо вести себя с соседями, и кому звонить, если возникают подозрения в домашнем насилии. В принципе, хорошо зная жену друга, я мог практически дословно воспроизвести все, что меня ожидало.
Спас ситуацию Строганов, с шумом захлопнув рабочий ноут и стремительно поднявшийся со стула.
– Так, все, дорогая, – улыбнулся он жене, – я закончил. Поехали за детьми.
Оксана шумно выдохнула, закатила глаза и ткнула в меня пальцем.
– Пообещай мне, что, если подобное повторится, ты позвонишь в полицию.
– Как скажете, генерал, – отсалютовал женщине, широко улыбаясь.
Мы все прекрасно знали, что ничего подобного я делать не буду. Слишком хорошо знаю, чем такие звонки заканчиваются. Менты приезжают, снимают показания, иногда побои, возможно, уговаривают жену написать заявление на мужа, забирают того в кутузку, а через пару дней, она приходит за своим благоверным, и сообщает полицейским, что подобное было в первый раз, она сама виновата, знает, что такого больше не повторится и прочая, прочая, прочая… Фу! Противно!
– Передавайте привет бандитам, – крикнул, когда пара была уже практически у двери.
– Ждем тебя завтра в гости, – обернулась на выходе Оксана. – Не забудь.
– Обижаешь, Нечаева, – возмутился. – Как я могу забыть про день рождения моих крестников?
– Смотрю, ты уже успел забыть, что я – Строганова, Моров, – парировала та, – не удивлюсь, если и даты перепутаешь.
Громко расхохотался, откинув голову.
– Один-один.
– По-моему, мы остановились в этот раз где-то на ста двадцати? – задумчиво постучала пальчиком по губам. – Опять решил начать все с начала?
– Не могу запомнить цифры, что больше двухзначных, – оскалился в ответ.
Макс закатил глаза, подталкивая жену в спину.
– Пойдем уже. Должен сказать, – добавил он, натягивая пиджак, – я безумно рад, что словесными баталиями ты занимаешься теперь не со мной.
– Лучше бы он с женой со своей этим занимался, – покачала головой Строганова, – а не со мной или тобой.
– Для этого ему необходимо найти женщину, способную поддержать беседу, а не только восклицать – «Ах!», «ДА» и «Еще!», – хмыкнул друг.
Вместо ответа, я показал ему средний палец.
– Некультурщина, – пробормотала Оксана, помахав мне ручкой.
Макс только кивнул и показал два пальца, закрывая за собой дверь, намекая, что ждут меня завтра к двум часам дня.
Глава 2
Илья
Когда двое из представителей моего любимого семейства, покинули-таки кабинет, желание работать и что-либо делать пропало вообще. Его и так было немного, учитывая недосып, пятницу, хорошую погоду и тот факт, что после обеда меня совсем разморило. Теперь же я всерьез раздумывал над тем, чтобы плюнуть на все дела и отправиться домой. Глядишь, удастся поспать.
Встал, блаженно потянулся, кинул взгляд на стопку договоров, молчаливым укором возвышающуюся на моем столе.
– Да ну на хер, – махнул рукой. – До понедельника подождет. Все равно ничего не соображаю.
Выключив компьютер, широким шагом покинул кабинет. Настя удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Да, было довольно непривычно, что такой трудоголик, как я, решил забить на работу, но сегодня был особенный день.
– Хороших выходных, – попрощался с помощницей.
В спину мне прилетело ответное пожелание.
Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью. Ярко светило солнце, воздух прогрелся до приятных двадцати пяти градусов, ветер отсутствовал напрочь. Посему я не стал натягивать пиджак, а потащил его в руках.
Машину сегодня оставил у дома, думал с утра, что засну за рулем, поэтому пришлось добираться до квартиры на общественном транспорте. Благо, вышел я рано, а значит в час пик не попал. Народу было немного, даже у такого бугая, как я, оставалось пространство для маневра.
Один несомненный плюс в квартире родителей был – она находилась всего в паре остановок от офиса. Впрочем, это был ее единственный плюс. Тонкие стены, шумные соседи и плохие воспоминания с лихвой его перечеркивали.
Открывая дверь подъезда, прислушался к разговору сидящих на лавочке бабулек.
– Он опять ее бил сегодня, – громко возмущалась одна. – Я всю ночь заснуть не могла. Такой шум стоял.
– С чего ты взяла, что он ее бьет? – с сомнением проговорила ее товарка. – Может, они просто ругаются.
– Да я ее синяки видела как-то, – воскликнула старушка, возмущенная до глубины души тем фактом, что в ее словах усомнились.
– Синяки могут быть от чего угодно, – справедливо заметила собеседница.
Бабуля фыркнула и уже собиралась было выдать очередное доказательство своим словам, но тут ее взгляд наткнулся на меня. Заслушавшись, не успел прошмыгнуть в подъезд незамеченным, о чем мне предстояло пожалеть. В этом я был уверен.
– Илюша, – протянула Зоя Макаровна (если я правильно вспомнил имя бабуси), – ты сегодня рано.
– Решил немного отдохнуть от работы, – улыбнулся старушкам, придерживая дверь для выходящей в этот момент из подъезда молодой девушке с коляской.
Дернулся было помочь, но та решительно отказалась.
– Спасибо, я сама.
Пожал плечами. Сама, так сама.
– Илюша, – вновь позвала меня бабка.
Подавив дрожь, самопроизвольно возникавшую каждый раз, когда слышал этот вариант моего имени (единственная, кто мог меня так называть – мать Макса, у нее это получалось как-то… мило что ли, и совсем не раздражающе, да и плохих воспоминаний не навевало), повернулся к главным сплетницам двора, размышляя, что же они от меня хотели.
– Ты поговори с ним, а то прибьет девчушку ненароком. А у нее сын, между прочим.
Нахмурился было, не сразу осознав, о ком идет речь. Точно, мои шумные соседи.
– Макаровна, – закатила глаза соседка, – отстань от него. Не будет он лезть в семейные разборки. И тебе не советую, – ткнула в нее скрюченным пальцем.
– Вот случится что, – заворчала Зоя Макаровна, – вспомните мои слова. И волосы на голове рвать будете.
Хмыкнув про себя, поспешил скрыться в подъезде, пока бабушки-старушки не решили, что меня все-таки необходимо вписать в это блудень.
Зайдя в квартиру, прислушался. Вроде, сверху тихо. Не смотря на то, что я сказал Оксане в офисе, а также на весь мой жизненный опыт, если мне действительно покажется, что мужик бьет свою жену и ребенка, я вмешаюсь. Не смогу остаться в стороне. Хотя, как правило, такие вмешательства оказываются нежеланными и никому не нужными. Макаровна, правда, будет счастлива, что хоть кто-то к ней прислушался.
Наскоро поужинав полуфабрикатами (талантами Макса по части готовки я не обладал, поэтому до сих пор, если выпадала такая возможность, старался заглянуть к Строгановым, чтобы нормально поесть), засобирался в магазин. Надо было купить мелким подарки. До самого последнего момента тянул, в кои-то веки сомневался, что им подарить. Чем старше бандиты, тем тяжелее становилось им что-то покупать.
От Олеськи теперь не откупишься просто куклой, обязательно нужно к ней кучу прибамбасов покупать. Причем, все должно быть самое дорогое и модное. Клянусь, у этой девчонки есть встроенный ценник, если что-то дешевле определенного уровня, то она и спасибо не скажет.
Поморщился, поняв, что наговариваю на свою любимую крестницу. На самом деле, она с одинаковой благодарностью смотрит и на безделушку, и на дорогущий подарок.
Это мне все кажется, что у них должно быть все самое лучшее и дорогое. Вот и скупаю игрушки целыми отделами с самого их рождения. Хотя, уж Макс-то может и сам позволить себе побаловать своих детей. Но почему-то я решил взять эту функцию на себя. То ли из-за того, что кроме них мне, по сути, деньги больше не на кого было тратить. То ли еще по какой причине.
Вновь вернулся мыслями к подаркам. Строганов как-то называл мультик, от которого фанатеет мелкая. Можно купить что-то с ним связанное. Осталось только вспомнить, что это за мультфильм. Почесав затылок, махнул рукой. Если что – спрошу у Оксаны.
С Кириллом было чуть проще. Малой увлекался опытами – то вулкан смастерит, то взорвет что-нибудь, потому что смешает не те реагенты. Поэтому, спустя какое-то время, потраченное на раздумья, решил купить ему домашнюю лабораторию. Выбранный мной в интернет-магазине вариант был довольно громоздким, благо размеры особняка Строганова позволяли разместить ее в отдельной комнате. Надеюсь, что там, куда я собрался за подарками, он тоже будет. Если верить информации в интернете – пока что он присутствовал.
Выходя на улицу, опасливо огляделся по сторонам. Не затаились ли где поблизости бабульки? Горизонт был чист, что не могло не радовать. На лавочке сидел только какой-то пацан.
Присмотревшись, узнал в нем Никиту, сына той самой бедовой пары сверху. Мальчишка сосредоточенно ковырял носком ботинка землю и то и дело кидал нетерпеливый взгляд на часы. Рядом с ним стояла спортивная сумка. Видимо, собрался на тренировку. Только чего он ждет?
Встретившись со мной глазами, Никитос нахмурился, но головой кивнул в знак приветствия.
– Привет! – махнул рукой, подходя к нему. – Ты чего тут один сидишь?
– Маму жду, – буркнул пацан, не поворачивая в мою сторону голову.
– А где она?
Зачем мне эта информация была нужна не знал, но что-то во мне протестовало против того, чтобы пройти мимо одиноко сидящего мальчишки.
– Собирается, – бросил в ответ.
Решив больше не приставать к нему, но и не собираясь оставлять его одного, молча сел рядом, в ожидании его матери, которая вот-вот должна была выйти из подъезда. Прошло минут пять, а ее все не было. Никитка начинал нервничать, да и у меня на душе было неспокойно.
Я год наблюдал за этой семьей. Опуская отца-тирана, очень часто повышавшего на жену голос, они были довольно благополучными. По крайней мере, с виду. Конечно, картинка не всегда отражает реальное положение вещей, но у меня не сложилось впечатления, что матери на сына плевать. Она всегда сопровождала его на все тренировки, график которых даже я успел выучить, поскольку начинались они обычно в то время, когда я возвращался с работы.
Меня вообще терзали противоречивые чувства по отношению к этой женщине. То хотелось ее хорошенько встряхнуть и потребовать уйти от этого урода, пока дело не зашло слишком далеко, то – держаться от нее и ее семейки как можно дальше. Довольно странные мысли, на самом деле, учитывая, что мое знакомство с Ириной ограничивалось вежливыми приветствиями при случайной встрече в подъезде. Да редкой помощью с сумками, если доводилось ее с ними видеть.
Вот с Никиткой я успел даже подружиться, на фоне общей любви к хоккею, конечно. Он тогда также, как и сейчас, ждал свою мать на тренировку. И также, как и сейчас, я не смог пройти мимо. Не только потому, что сидящий в одиночестве вечером на скамейке восьмилетний пацан смотрелся странно и неправильно (по крайней мере в моем видении мира), но и потому, что мне хотелось проверить – все ли с ним в порядке.
На тот момент, я уже месяц слушал крики сверху. Видел их не раз втроем. И их семья все больше напоминала мне мою собственную, а подобного детства, как у меня, врагу не пожелаешь. Поэтому, если был хоть малейший шанс, что его отец распускает руки, я хотел знать об этом и сделать все, что в моих силах, чтобы помочь пацану. Раз уже его мать ничего с этим не делает.
Убедившись тогда, что все в порядке – Никита не вздрагивал от громких звуков, не пытался от меня отодвинуться, если я неожиданно для него поднимал руку или делал резкое движение – успокоился. И вот тогда и решил, что не буду лезть к ним со своими советами. А хотелось. Особенно сильно, когда муж начинал орать на весь дом в два часа ночи.
Точно знал, что Макаровна пару раз вызывала на него ментов, но те лишь приезжали, выписывали ему штраф за нарушение порядка в ночное время, и уезжали. Ни слова о том, что он что-то такое делал со своей женой или сыном, за что его можно было бы упечь за решетку.
Прошло еще пять минут. Никита встал со скамейки, потянулся было за сумкой, потом посмотрел на меня.
– Илья Владимирович, можете последить, а я пока за мамой схожу? – осторожно попросил он, явно ожидая, что злобный мужик ему сейчас откажет.
– Конечно, – кивнул, а потом решил все-таки добавить, – может, мне с тобой сходить?
Пацан нахмурился и посмотрел на меня недоуменно.
– Зачем?
Пожал плечами, решив, что не стоит вдаваться в подробности. Как объяснить ему то, что у меня в душе поселилось противное чувство, что что-то произошло. Что-то нехорошее. Не знаю, отчего.
Дурацкое предчувствие, что за подарками я сегодня так и не схожу, не отпускало. В голове также начинало рождаться подозрение, что и на день рождения бандитов я завтра не попаду. Черт его знает, почему мне так казалось. Но что-то в гробовой тишине моих соседей сверху было неправильным. Хотя, если бы что-то у них происходило дома, Никита бы знал. Не из школы же он в это время пришел с сумкой наперевес, явно вышел из квартиры.
Проводив мрачным взглядом фигуру мальчишки, скрывшегося в дверях, постарался подавить тревогу. И чего меня так волнуют чужие проблемы? Своих что ли мало?
На самом деле, особых проблем у меня в жизни не было. С бизнесом все хорошо. После того, как наш мэр, с подачи бывшей жены Макса, пытался доставить нам неприятности, прошло достаточно времени. Он успокоился, все было тихо. Проверки проходили, как обычно – без лишней нервотрепки. Семьи, из-за которой я мог бы дергаться, у меня не было. Только Строгановы, но у тех все спокойно. Может, поэтому? Нужны были острые ощущения? Да нет. Мне их с лихвой на службе хватило.
Тряхнув головой, посмотрел на часы. Никита зашел в подъезд минут пять назад. На то, чтобы подняться к себе, зайти в квартиру и выйти, ему нужно было не более десяти минут. При условии, что он будет еле передвигать ногами. Но судя по тому, с какой прытью малой забежал в дом, двигался он довольно быстро. Значит, на все про все ему хватило бы этих пяти минут.
Нахмурился еще сильнее. Чувство тревоги усилилось. Зайти в подъезд помешал звонок от моего прораба, занимавшегося ремонтом дома. С надеждой, что он звонит мне рассказать о закончившихся на участке работах, а не об очередном увеличении расходов на ремонт, ответил на звонок.
– Илья Владимирович, у меня для вас хорошие новости, – донесся из трубки его веселый голос.
– И какие же? – буркнул, не выпуская из виду дверь подъезда. На всякий случай.
– Уже завтра вы сможете въехать в дом, мы закончили на неделю раньше.
– В чем подвох? – в чудеса я не верил с детства. Вчера только был в особняке – весь двор в строительном мусоре, а внутрь даже заходить страшно.
Он сконфуженно помолчал, прокашлялся и, наконец, соизволил ответить:
– Гараж пока не готов, – и спешно добавил, – но дом в полном порядке, можно жить.
Тяжело вздохнув, кивнул сам себе. Боже храни меня от лентяев и идиотов! С этой импровизированной молитвой бросил отрывисто:
– Хорошо. Завтра приеду – посмотрю. Поговорим.
И повесил трубку.
Я прекрасно понимал, зачем звонил Захарыч. Им нужны были бабки. Те, что я заплатил им как залог в начале, они уже давно пропили, вот и звонит, в надежде, что я оценю работу и заплачу остаток. Прикинул, насколько сильно я хочу покинуть злополучную квартиру, решил, что можно немного подождать. Не люблю, когда что-то делается наполовину.
И только я собирался позвонить ему, дабы сообщить о принятом решении, чтобы не тратить завтра на это время, как дверь в подъезд резко распахнулась, ударившись ручкой о стену, и оттуда вылетел взъерошенный мужик. Глаза бешенные, оскал как у злобного пса. Зыркнул на меня и рванул куда-то в сторону проспекта, который проходил рядом с нашим домом.
От неожиданности, и из-за того, что голова была занята совершенно другим, я не сразу осознал, кто это был. А когда до меня дошло, что есть силы рванул в дом. Предчувствие меня не обмануло. Раз уж этот субъект бежал так, словно за ним кто-то гнался, у Ирины и Никиты что-то произошло.
