Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 34

Илья

Моя девочка выгибалась мне навстречу, что-то тихо бормотала себе под нос, смотря на меня заплывшим от удовольствия взглядом. И от всего этого у меня просто сносило крышу.

Я пришел в свой домашний зал, чтобы отвлечься. Хоть на пару часов забыть о жившей в моем доме фее. И у меня это даже получалось.

Ровно до того момента, как я заметил стоящую в дверях Ирину, жадно пожирающую меня глазами. Она даже облизывалась, словно видела перед собой что-то жутко аппетитное. И мне было чертовски приятно, что этим чем-то был я.

От неприкрытого желания в ее взгляде, мне снесло крышу. Я забыл о том, что собирался дать ей время. Поухаживать за ней нормально. Не приставать. Но как можно держать себя в руках, когда на тебя смотрят так, словно хотят съесть? И я с радостью ей это позволю.

Освободив ее грудь от ненужной на мой взгляд одежды, громко застонал. Она была идеальная. Сделанная прямо под меня. Ни больше, ни меньше.

Наклонившись, втянул твердую горошину соска в рот, чуть поласкал его языком, ощущая нежные пальчики, зарывшиеся мне в волосы, притягивающие мою голову еще ближе.

Сжав талию Иры руками, надеясь, что не причиняю ей боли, вжался ей между ног, недвусмысленно намекая на свои желания и молясь всем богам, готовым меня услышать, чтобы она меня не остановила.

Судя по тому, что она еще шире развела ножки, подпуская меня ближе, Ира этого делать не собиралась.

– Девочка моя… – прошептал, переходя к другой груди. – Сладкая…

В ответ раздался только низкий стон. Да, правильно, стони. Наслаждайся. Я с удовольствием докажу тебе сейчас, что ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня. Ты всегда будешь довольна. Интимом уж точно.

Не давая ей времени опомниться и передумать, стянул с феи домашнюю юбку, которую ей приходилось носить из-за гипса, мешающего надеть штаны. Чему в данный момент я был несказанно рад. Если бы мне пришлось возиться со штанами, Ира могла прийти в себя. А я уже достаточно далеко зашел, чтобы остановиться.

Нет, если бы я почувствовал ее сопротивление или нежелание, то конечно же остановился бы, но этого не было. Девушка, наоборот, прижимала меня к себе, терлась о мою руку, исследующую ее, доставляющую удовольствие.

Дьявол! Какая же она была влажная. И как же мне хотелось сейчас оказаться в ней совершенно другой частью тела.

– Илья… пожалуйста… – простонала моя личная фея, еще сильнее выгибаясь, подставляя моему жадному рту свою восхитительную грудь.

– Что «пожалуйста», фея? – прошептал ей на ухо, вжимая в себя одной рукой, а второй продолжая ласкать. – Что ты хочешь?

Ира открыла затуманенные глазки и просто посмотрела на меня, издавая такие неприличные, но такие сладкие звуки, что я, окончательно потеряв голову и остатки самообладания, решил больше не мучить ни себя, ни ее.

Стянув с себя спортивные шорты, сдвинул в сторону трусики (одно название, ей богу), заглянул в глаза, прошептал:

– Останови меня…

На мое счастье, она не стала этого делать. Лишь обхватила меня одной ногой за бедро, не давая возможности отстраниться. А я и не собирался. Толчок, и тишину домашнего спортзала нарушили наши громкие стоны. Блаженство…

***

Когда мы пришли в себя, я, как мог, привел Иру в порядок, пригладил растрепанные волосы и усмехнулся.

– Теперь я не смогу спокойно заниматься.

– Почему? – смешно нахмурилась она, поправляя бюстгалтер и натягивая футболку.

– Каждый раз, заходя в зал, я буду вспоминать, как имел тебя на этом тренажере, – похабно ухмыльнулся, забавляясь от того, что ее щечки вновь покраснели от смущения.

Ира обернулась, чтобы посмотреть, на чем она расположилась. Покачала головой.

– Это целиком и полностью твоя вина, – заявила она, ткнув в меня пальцем.

– Почему это? – удивился, помогая ей встать и подавая костыль.

– Потому что нельзя быть таким сексуальным.

Рассмеявшись, я демонстративно поиграл мускулами, получив в ответ лишь закатанные в раздражении глаза.

– Ну, извини, – пожал плечами, ничуть не раскаиваясь в содеянном. – Ты жалеешь? – спросил, вдруг, со страхом, поднявшим свою отвратительную голову.

Даже удовольствие от произошедшего поубавилось.

– Нет, – твердо ответила фея. – Но в следующий раз будем предохраняться.

Обрадованный тем фактом, что будет следующий раз, не сразу понял, что она имела в виду. Но когда до меня дошло, мне и правда стало стыдно. И немножко неприятно.

– Ты… – хотел было спросить, почему она не хочет от меня детей, но вовремя остановился. Для этого разговора еще точно рано. – Будем, – сказал вместо этого. – Я в душ. А потом с удовольствием что-нибудь поел бы. Надеюсь, завтрак, который ты готовила, не безнадежно испорчен?

– Его надо только разогреть, – улыбнулась фея, идя вместе со мной в сторону кухни и опираясь на мою руку. Костыль она несла в другой, поскольку в данный момент в нем не было надобности.

Оставив Иришку колдовать у плиты, насвистывая бодрый мотивчик отправился на второй этаж.

Наверное, я должен ругать себя за то, что так набросился на молодую женщину. Наверное, мне должно быть стыдно, что не смог сдержать себя в руках. Наверное, мы должны с ней поговорить об этом. Наверное…

Но, блять! Я не хотел этого делать. Вот совершенно. Считал, что разговоры сейчас все только испортят. А уж сожалеть о том, что наконец исполнилась мечта моих последних месяцев жизни, я точно не собираюсь.

Надеюсь, что и Ира не скроется заново в своей раковине, и не станет меня избегать. Но, если судить, по нашему разговору сразу после, она не будет этого делать.

И почему-то я был твердо уверен, что изначально она пришла именно для того, чтобы сказать, что готова попробовать. Иначе все, что произошло, наполнялось совершенно иным смыслом. Который мне не нравился. Надо будет все-таки уточнить этот момент.

Стоя под упругими струями душа, я не переставал улыбаться. Как-то, во время нашей очередной с Максом попойки, мой друг признался, что лучший секс в его жизни был у него с Оксаной, и в ответ на мое скептическое хмыканье добавил, что я пойму его, когда тоже найду любимую женщину. И он оказался чертовски прав. Я такого наслаждения от полового акта, как от этого с Ирой, никогда не получал. Стоит признать, что я на мгновенье даже отключился, настолько мне было хорошо.

Правда, я не планировал, что наш первый раз с феей случится в зале, на одном из тренажеров. Я собирался ее медленно соблазнять, очаровывать, сводить с ума намеками и легкими прикосновениями. Чтобы она лужицей растеклась передо мной, когда я, наконец, перейду к делу. И произошло бы это у меня в комнате, при свечах, медленно, нежно, мы бы наслаждались каждой минутой, проведенной вместе. И были бы на сто процентов уверены, что этот раз – первый из множества.

Я и сейчас в этом уверен. Но вот Ира… Вряд ли. Еще раз подумал, что надо все-таки с ней все обсудить.

Выйдя из душа, наскоро вытерся, оделся и в припрыжку сбежал вниз, ведомый вновь наполнившими мой дом ароматами.

Иру опять застал у плиты, стараясь не шуметь, подошел к ней, обнял, зарывшись носом в волосы, втягивая только ей присущий запах, который уже стал моим личным наркотиком. И немножко афродизиаком.

Громко заурчавший желудок не дал моим мыслям уйти не в то русло. Иришка рассмеявшись повернулась, обхватывая меня своими тонкими ручками, утыкаясь носиком куда-то в район шеи.

– Проголодался, медвежонок? – спросила так ласково, аж что-то сжалось внутри от нежности. И вовсе не обидно, оказывается, когда тебя так называют, если произносится это таким тоном.

– Есть немного, – пробормотал, прижимая ее к себе. – Нам надо поговорить? – решил спросить.

Напрямую узнать, что она обо всем этом думает, не отважился. Сыграл труса, да. Наверное, впервые в жизни в таком деле. Вот почему-то именно сейчас мне стало страшно. Не тогда, когда признавался ей в любви и предлагал попробовать построить отношения, поставив все на кон; не тогда, когда разрешал Никите папой себя называть, прекрасно осознавая, чем это грозит; не тогда, когда трахал ее у себя в зале; а именно сейчас, после всего, когда узнал, наконец, какого это – быть с ней, быть в ней. И теперь у меня чуть ли ни поджилки тряслись, в ожидании ее ответа.

– Я шла сказать тебе, что готова попробовать, – глухо призналась Иришка, утыкаясь теперь в грудь. – И если ты не заметил, то я хотела всего этого также сильно, как и ты. Ничуть не жалею.

Закончив, подняла на меня свои прекрасные глазки, в которых, к своему удовольствию, я не увидел ни капли сожаления, что полностью подтверждало ее слова.

– И впредь не пожалеешь, – прошептал севшим голосом. – Обещаю.

– Знаю, – улыбнулась.

Поцеловав девушку, отлип, наконец, от нее и сел за стол, принимаясь за самый вкусный завтракообед в своей жизни.

Глава 35

Ирина

А дальше потекли безмятежные, полные радости, счастья и удовольствия дни. Моров все также каждый день с утра дарил мне шикарный букет цветов. Никитка наслаждался каникулами, играя со своими новыми друзьями.

Несколько раз в неделю Илья отвозил его на летние тренировки по хоккею, чтобы он не расслаблялся. Я хотела было начать протестовать, что ребенку стоит отдохнуть, набраться сил, но сын не возражал. Наоборот, собирался на них с удовольствием. Мужчина даже умудрился устроить его в летний лагерь на вторую и третью смены. Кит прыгал до потолка от радости, когда узнал. Еще и Строгановы решили отправить вместе с ним Кирилла.

В общем, сын был счастлив. А я? Я тоже. Даже капли сомнений не было.

Вечером того же дня, когда мы с Ильей, «поупражнялись» в его домашнем зале, мне заявили, что я переезжаю к Морову в комнату. Я и не сопротивлялась. Меня не пугало даже то, что мне теперь каждые утро и вечер приходилось преодолевать злоебучие ступеньки. Лишать из-за них себя удовольствия засыпать и просыпаться в объятиях здоровяка, таких надежных, приятных, нужных, я не собиралась.

Меня даже пару раз водили на свидание в ресторан. И каждый раз был лучше предыдущего. Особенно, учитывая, что Ник в эти дни ночевал у Строгановых, и мы могли не сдерживаться, наслаждаясь друг другом в спальне (и других частях дома).

Похоже, что мой личный медвежонок задался целью влюбить меня в себя без памяти. И у него это получалось на ура. Правда, я ему об этом еще не сказала. Каждый раз, когда я открывала рот, чтобы признаться ему в своих чувствах, меня что-то тормозило. Видимо, где-то в глубине души я все еще боялась, что все, что со мной и Ником сейчас происходит – сказка, которая рано или поздно закончится. Что счастливый конец не для меня.

Я, конечно, старалась гнать от себя упаднические мысли. Но порой они не хотели уходить. В такие моменты я старалась избегать Морова, чтобы не обидеть мужчину своими сомнениями. Ведь он не делал ничего, чтобы они стали правдой, никакими своими действиями не подпитывал их. А я все равно сомневалась. И ругала себя за это.

Сегодняшний день начался также прекрасно, как и предыдущие. Утром – ежедневная зарядка (ее самый лучший вид в мире), днем Илья должен был отвезти меня снять гипс, а вечером я планировала устроить своему любимому (в мыслях я это признавала, да) мужчине сюрприз.

Во-первых, я, наконец-то, могла надеть в постель что-то более сексуальное, чем хлопковая сорочка (по моему личному мнению, шелк и гипс – не совместимы); во-вторых, я договорилась с Оксаной, и Никитка переночует сегодня у них; в-третьих, я все-таки решила перестать быть трусихой и признаться Морову в том, что люблю его. Пора. И будь, что будет.

Вот только моим планам не суждено было сбыться.

Первое, что пошло на перекосяк – это Никита. Он заболел, а поэтому оставить его на ночь у Строгановых не было ни малейшей возможности. Сынок был таким вареным, что я даже не хотела его оставлять и на пару часов, чтобы съездить в больницу. Порывалась перенести прием на другой день, но Оксана уговорила этого не делать.

– Ты гораздо лучше сможешь позаботиться о больном сыне, когда тебе не будет мешать при передвижениях гипс, – привела она довольно разумный довод, выпроваживая меня из дома Морова и запихивая в машину.

Мужчина уже сидел за рулем, ухмыляясь.

– Ириш, поехали, – прокричал в открытое окно. – Ник сейчас спит, и ему не пять лет – не испугается он, когда проснется и не увидит тебя рядом, коршуном охраняющей его сон. Да и Карпин ждать не будет.

Для порядка побурчав, забралась-таки в машину.

Домчали мы быстро, гипс тоже сняли оперативно, наложив повязку, с которой мне предстояло ходить еще пару недель, но это было гораздо лучше гипса, я не жаловалась. Через два часа мы уже были дома. Никита, накачанный жаропонижающими, все еще не проснулся.

Ждущая у ворот блондинка в короткой юбке стала для нас с Моровым полной неожиданностью. Прищурившись, попыталась вспомнить, где я могла ее видеть. В голову ничего не приходило. Только услышав тихие маты сидевшего рядом мужчины, осознала – это же наша знакомая из социальной службы. Какого черта она здесь забыла?

– Илья Владимирович, – широко улыбнулась она, увидев открытое окно, когда мы подъехали ближе. – Рада встрече.

– Что вы здесь делаете? – не очень любезно ответил Моров, за что получил от меня немного возмущенный взгляд.

Со слов Никиты я знала, что в прошлый приезд этой мадам к нам домой, они с Ильей о чем-то поспорили. Но дамочка все равно осталась довольной и согласилась, что условия проживания моего сына вполне сносные, а, значит, нет причин его забирать. Сказала только, что будет периодически их навещать. И, насколько я знала, слова в жизнь не претворила. До сегодняшнего дня она в поселке не появлялась. Мы уже успели о ней забыть.

Я тоже не горела желанием ее увидеть, не понимала, зачем она здесь, но грубить ей – не самая лучшая тактика. Мало ли что ей придет в голову.

– Приехала вас навестить, как и обещала, – не растеряла жизнерадостности она и продолжала лучезарно улыбаться Морову.

На меня же не обращала внимания. От слова «совсем». Создавалось ощущение, что я не существовала. Раздраженная этим фактом, а так же тем, что Илья не сводил с блондиночки взгляда, я вылезла из машины, громко хлопнув дверью. За что получила о-о-очень недовольный взгляд от Ильи. Как и любой мужчина, он обожал свою тачку и относился к ней с излишним, как по мне, трепетом.

Скорчив извиняющуюся рожицу, послала ему свой самый невинный взгляд. Покачав головой, он тяжело вздохнул и опять повернулся к блонди. Как же ее имя? В упор не помню.

– Иру уже выписали из больницы, она живет здесь вместе со своим сыном. Нет никаких причин для вашего визита, – холодно отозвался Моров.

– Отчего же? – невинно похлопала огромными ресницами девочка. – Мне кажется, что причина есть. И довольно внушительная.

На последних словах ее взгляд прямо-таки вперился в район ширинки мужчины.

Опешившая от такой наглости, я не нашлась, что сказать. А вот Илья, наоборот, сразу как-то расслабился, ухмыльнулся. На его лице расплылась немного похабная улыбочка, которую, почему-то я была в этом уверена, он использовал для того, чтобы очаровывать дам с целью затащить их к себе в постель.  -Ч-и-т-а-й– -н-а– -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

Не понимая, почему он начал так себя вести, а еще глубоко уязвленная таким его поведением, я демонстративно прошла мимо этой парочки и скрылась за воротами. С удовольствием бы ими хлопнула изо всей силы, но это было за пределами моих возможностей. Пришлось ограничиваться гордо поднятой головой и прямой спиной. Илья меня не остановил. И это меня задело еще больше.

Горло сдавило от сдерживаемых рыданий. Мне казалось, что привычный мир вокруг меня рушится. Такое неприкрытое предательство со стороны Морова было словно удар в спину. Уж лучше бы он меня избил, как Костя, чем вот так…

На самом деле ничего страшного Илья не сделал. И, наверное, мне стоило остаться и послушать, что он собирался сказать блондиночке. Я ведь успела его достаточно хорошо изучить и понимала, что совершенно не в характере мужчины заводить романы на стороне. Он слишком сильно себя уважает. Себя и свой выбор.

Да и если бы он хотел, он бы начал флиртовать с ней еще тогда, в палате. И вообще, верить в то, что Илья способен на измену, да такую открытую, мне не хотелось.

Проблема была в том, что даже понимая все это, я дико злилась на Морова. Мысли мои были совершенно иррациональными. И ничего хорошего мужчину не ждало, когда он, с такой широкой улыбкой, что было видно его зубы мудрости, зашел в дом.

– Все, – хлопнул он в ладоши, присаживаясь за стол, и совершенно не обращая внимание на то, что я возмущенно пыхчу, стоя у плиты. – Больше она к нам не сунется.

– Что ты ей сказал? – спросила, скрестив руки на груди и сверля его взглядом.

– Если вкратце, то посоветовал свалить в закат, – хмыкнул Моров, донельзя довольный собой.

Я не смогла сдержаться и ляпнула:

– А перед этим предложил ей потрахаться? На прощание.

И это было очень несправедливо по отношению к Илье. И очень некрасиво. И настолько далеко от реальности, что даже не смешно. Но какая-то глупая обида и ревность не дали мне вовремя заткнуться.

Лицо мужчины довольно комично вытянулось, он чуть потряс головой из стороны в сторону, потом почесал в ухе, словно проверял – все ли в порядке у него со слухом.

– Прости, что? – переспросил он.

– Что слышал, – огрызнулась, отворачиваясь.

– Ир, что за глупости ты говоришь? – возмутился Моров.

На удивление, даже не повысив голос. Он вообще стал говорить намного тише с того момента, как мы к нему переехали. До громкости обычных людей ему еще, конечно, далековато, но прогресс на лицо. Я, например, больше не подпрыгиваю, стоит ему открыть рот, как было в начале.

Не исключено, правда, что я просто привыкла, потому что Максим утверждает, что ничего не изменилось. Моров, как орал, так и орет.

– Говорю то, что вижу.

– Ириш…

Он с улыбкой поднялся со стула и хотел было подойти ко мне, обнять, но я отскочила на другой конец стола, чтобы быть в недосягаемости.

– Не подходи, – рыкнула, прожигая его максимально возмущенным взглядом. – Если тебе так сильно хочется ее трахнуть, можешь позвонить ей, телефончик-то она тебе точно оставила. А я мешать не буду, сегодня же уеду.

– Во-первых, Никита болеет, и сейчас вы никуда не поедете, – попытался воззвать к моему благоразумию Моров. – Во-вторых, что за муха тебя укусила? С чего тебе вообще пришло подобное в голову?

– А не хрен потому что смотреть на нее так, будто съесть хочешь!

Последние слова я уже прокричала. В глазах стояли слезы. И совсем не от обиды на Илью, нет. Умом-то я понимала, что не права. Обидно было на себя саму, что веду себя, как полная идиотка, которая устраивает скандал мужчине на пустом месте.

– Да я ни на кого, кроме тебя так не смотрю! Что за хуйня, Ира?!

Не выдержал-таки мужчина и заорал в ответ, громко хлопнув ладонью по столу. От резкого и неожиданного звука я подпрыгнула на месте и инстинктивно сжалась, опасаясь, что следующий удар придется уже на мою бедовую голову.

Увидев мои телодвижения, Илья застыл. В любимых зеленых глазах мелькнула боль. Прикусив губу, я смотрела, как он медленно отступает от меня как можно дальше.

– Я не знаю, из-за чего ты решила устроить этот глупый скандал, – тихо сказал он, опустив голову, – но… – помолчав, невесело хмыкнул, – могу только догадываться. И догадки мои мне не нравятся. Пойду позанимаюсь, а ты… Делай, что хочешь, – махнул он рукой и скрылся в коридоре, ведущем в зал.

Через минуту оттуда донеслась громкая музыка.

Глава 36

Илья

На следующее утро я уехал в командировку. Ире ничего не сказал. Планировал предупредить вечером, потому что образовалась она неожиданно, но скандал спутал все планы.

Вообще, в этот раз должен был ехать уже Максим, мы договорились, что теперь будем ездить в командировки по очереди, но у друга в эти выходные день рождения, а существовал огромный риск, что встречи с заказчиками могут затянуться надолго, а пропустить праздник он не мог.

Собирался я в спешке, побросал в чемодан первое, что попалось под руку. Весь тот вечер, да и всю командировку, если честно, пытался понять, что произошло между мной и Ирой. С чего вдруг моя адекватная девочка решила устроить ссору на пустом месте? Пытался и не понимал.

Но больше всего меня задела ее реакция на удар по столу. Сама мысль о том, что она просто предположила, что я могу сделать ей больно, была как удар под дых. Поэтому и сбежал, пока она спала. Не было сил на нее даже смотреть.

Фее не писал и не звонил. Пару раз разговаривал с Ником, справлялся о его самочувствии. Малой довольно быстро пошел на поправку, оказалось, что это была обычная простуда. Уже через пару дней он пришел в себя и запросился на тренировку, но Ира запретила, и я был склонен с ней согласиться. Пацан поворчал, поворчал, но смирился. Мал еще с нами тягаться.

Переписывался со Строгановыми. Обоими. Макс ничего об обстановке у меня в доме не говорил, а Оксана пыталась было намекнуть, что Ира успокоилась и хотела бы извиниться, но я не стал воспринимать ее слова на веру. Хотела бы – позвонила.

Не то чтобы я был такой гордый, поэтому не звонил первым. Совсем нет. Просто я в очередной раз играл труса с этой женщиной. Боялся, что если позвоню ей, то услышу:

– Прости, прощай, Илья Владимирович, секс был классный, но сам ты не очень, поэтому мы с Ником от тебя уезжаем.

Может, и глупо, но ведь начала же она скандалить на пустом месте по какой-то причине, правильно? Мне одновременно и хотелось знать, что же произошло тогда, и не хотелось. Опасался, что правда мне могла не понравиться.

Поэтому я и ждал окончания командировки, и не хотел, чтобы она заканчивалась. Но все вопросы с заказчиками были решены довольно быстро, день рождения Макса приближался, смысла оставаться в столице не было, а дома меня ждали. Если не Ира с Никитой, то друзья точно.

Весь полет и дорогу до дома в машине я мандражировал, как мальчишка. Боялся, что моя фея собрала вещички и свалила в закат. Хуже стало, когда, подходя к дому, не увидел ни одного горящего окна. Неужели все-таки уехала?

Осторожно открыл дверь, поставил сумку, включил свет и… меня чуть не сбил с ног вихрь по имени Никита. Мальчонка со радостным криком бросился ко мне обниматься, сжал изо всех сил, что-то пробормотал мне прямо в живот. Обняв его в ответ, радостно заулыбался. Не уехали. Ждали.

– С возвращением, – подпрыгивая на месте, прокричал пацан. – Смотри, что мы с мамой тебе приготовили.

Я поднял голову: на всю гостиную был растянут баннер «Добро пожаловать домой!», везде висели шарики, а счастливо улыбающаяся Ира в шикарном платье стояла посреди комнаты, держа в руках торт.

– Привет, – выдохнул облегченно.

Губы сами собой растянулись в улыбке. В груди разливалось тепло. Боже, как же хорошо, когда тебя ждут. И любят. Ире даже говорить этого не надо было. Я и так это видел. В ее светящихся глазах, в ее улыбке. И чувствовал в ее поцелуе, который она мне подарила, осторожно подойдя и обняв, когда Никита от меня, наконец, отлепился.

– Привет, – прошептала в ответ, крепко прижимаясь. – Мы тебя очень ждали.

– Я вижу, – хмыкнул довольно. – И безумно этому рад.

Вечер прошел в уютной семейной обстановке. Никита без остановки рассказывал о том, что произошло, пока меня не было. Ира его иногда поправляла, но большую часть времени сидела молча и улыбалась, глядя на нас с ним.

Мне же очень хотелось остаться с ней наедине. Желательно вдвоем в нашей спальне. Почувствовать ее под собой, вокруг себя. Вновь услышать тихие стоны, мольбы о продолжении. И самому сказать ей самое главное: что люблю ее, хочу, чтобы всегда была рядом. Даже если будет устраивать такие глупые скандалы каждый день. И задать ей самый важный вопрос, на который принимается только один ответ.

Никитос довольно быстро сдулся и сбежал к себе в комнату, оставив нас с его мамой наедине. Мы еще какое-то время посидели в тишине, абсолютно не напрягающей, а наоборот, уютной, будто пледом накрыли в зимнюю ночь. И так хорошо было, что не хотелось ничего менять. Но у феи были другие планы.

– Прости меня, – тихо сказала она, не поднимая глаз от тарелки. – Не знаю, что на меня нашло тогда. Точнее… – закусив губу от волнения, подняла на меня полный неуверенности и легкого страха взгляд. – Я знаю. И мне стыдно.

– Что тогда случилось, Ир?

Все-таки мне надо было знать, хоть я и видел, что ей было нелегко говорить. Но как я могу избежать подобных сцен в будущем, если мне не будет известна первопричина истерики?

– Я испугалась, – пробормотала моя девочка. Да так тихо, что я не был уверен, что услышал все правильно.

– Чего?

– Тебя. Себя. Своих чувств.

Я молчал. Не стал больше ничего спрашивать и уточнять. Она все сама расскажет, надо только дать время. А его у меня было в избытке. Особенно теперь, когда я знал, что она – здесь, рядом, и никуда не ушла от меня.

– Я хотела сделать тот вечер особенным. Романтичным. Соблазнить тебя, а потом… – она глубоко вдохнула, собираясь с силами. – Сказать, что люблю тебя.

На этих словах она посмотрела мне прямо в глаза, а я, в первые за долгое время, не знал, что на это ответить. Вру, знал. Но сидел с открытым ртом, ошеломленный сказанным.

– Чего тогда ты испугалась? – нашел в себе силы спросить. – Я ведь тоже люблю тебя.

– Я знаю, – мягко улыбнулась Ира, теребя в руках салфетку. – Но осознав всю силу своих чувств, испугалась, что сказав тебе о них, потеряю тебя.

Нахмурился, не понимая ее логики. Девушка ухмыльнулась, видя мое замешательство.

– Глупо, знаю, но я же женщина, – развела она руками.

– Женщина, – проворчал. – Я чуть не поседел от беспокойства, а она – женщина!

Фея опять закусила нижнюю губку и неуверенно улыбнулась.

– И я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. Правда. Прости?

– Это вопрос? – рассмеялся я, поднимаясь со своего места.

– Наверное, – рассмеялась в ответ она.

– У меня есть свой вопрос, – сказал, опускаясь перед ней на колени и беря за руки.

– Какой? – нахмурилась фея.

В любимых глазках проскочила тень страха, поэтому я не стал тянуть кота за хвост и выпалил:

– Ты выйдешь за меня?

Жестом фокусника достал из заднего кармана джинс коробочку с кольцом (весь вечер на ней сидел, как принцесса на горошине, боялся, что раздавлю), протянул ее фее, не открывая.

– Илья… – удивленно выдохнула она, трясущимися от волнения руками взяла коробочку, открыла и охнула. – Какая красота!

Я лишь передернул плечами. Ничего особенного – обычное золото и бриллиант по середине, никаких излишеств. Мне показалось, что они были бы неуместными для моей феи.

– Ваш ответ, милая леди? – приподнял одну бровь, когда стоять молча в ожидании ответа стало невыносимым.

– Да, – прошептала она, осторожно вытягивая одну руку из моего захвата, и вытирая бегущие из глазок слезы. – Конечно, да.

Вскочил с радостным криком, подхватил ее со стула, коробочка выпала из рук моей смеющейся феи, закатилась куда-то под стол, но ни один из нас не обратил на это внимания. Мы были слишком заняты друг другом.