Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Вот только… сейчас все, похоже, изменилось. И этот момент нам придется с Максом утрясти рано или поздно. Я верил в благоразумие лучшего друга, но червячок сомнения меня все-таки точил.

Прикрыв глаза, откинулся на сиденье. Как-то все стало сложно. То утряси, это… И мне это нравилось, черт возьми. Очень. Улыбнувшись своим мыслям, решил подремать. Думаю, Никитка догадается постучать в окно, когда дойдет до машины.

Проснулся я и правда от стука в окно. Продрав глаза, повернул голову. Улыбнулся заглядывающему мальчишке и опустил стекло.

– Как тренировка?

– Отлично, – воскликнул пацан. Его буквально распирало от радости. – Меня выбрали в основной состав. Нападающим. Я уже позвонил маме, она очень рада.

– Я тоже, малой, – широко улыбнулся, похлопав его по спине и помогая убрать в багажник сумку с клюшкой. – Забирайся, – открыл перед ним дверцу. – Не хочешь куда-нибудь заехать – отметить это дело? – предложил, когда сел за руль, заводя машину.

– В Макдональдс, – тут же сказал он.

Рассмеявшись, покачал головой. Что же. Не могу его винить, мне эта абсолютно нездоровая и до жути вредная пища тоже очень нравится.

– Оке. Поехали.

Встретил его взгляд в зеркале заднего вида, еще раз улыбнулся, подмигнул, и мы помчались в ближайший ресторан, набивать животы всякой гадостью.

Глава 19

Ирина

С тех пор, как Илья с Никитой ушли на тренировку, оставив меня наедине с мыслями о предстоящих завтра встречах, я вновь не находила себе места от беспокойства.

Всего двадцать четыре часа назад я переживала по поводу того, что Моров будет заботиться о моем сыне – незнакомый бородатый здоровяк, с которым, как оказалось, мой сын был хорошо знаком – теперь же я думала лишь о том, чтобы завтра все прошло удачно, и Никитка так и остался на попечении этого бородатого здоровяка, пока не меня не выпишут из больницы.

Эти мысли не отпускали меня весь остаток дня и всю ночь. Даже радость за сына, что его взяли в основной состав, не смогла их приглушить.

Помимо этого, у «очнувшейся» меня, смотрящей на себя в зеркало с утра, в голове не укладывалось, как девочка, бегавшая с палкой за соседскими пацанами по двору, допустила, чтобы какое-то ничтожество избило ее до бессознательного состояния. Если бы мы жили в каком-нибудь фантастическом романе, точно подумала бы, чтоонменя околдовал или опоил каким-то жутким зельем.

Мне определенно нужно сходить к психологу. Кстати, я так и не спросила об этом доктора Карпина. Поставив мысленно зарубку на будущее, умылась, как могла, дохромала до кровати и со стоном опустилась на ее поверхность.

Мне перетянули ребра, наложили гипс на ногу. Но каждое движение все равно вызывало боль, пусть и приглушенную обезболивающими, на которые меня вчера к вечеру вновь подсадили, с высочайшего разрешения моего доктора.

Жутко хотелось хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Накраситься, например. Но это было роскошью, пока что для меня недоступной. Кровоподтеки спали, и синяки на лице были «приятного» желто-зеленого цвета. Первая красотка на селе, елки палки. Да и губа все еще побаливала.

Улыбнувшись, посмотрела на аккуратно открывшего дверь (наверное, думал, что я еще сплю, и не хотел тревожить. Милота какая!) Морова.

– Привет! – поприветствовала его преувеличенно бодрым и жизнерадостным голосом.

Хотя этой жизнерадостности ни капли не ощущала. Илья, видимо, это понял, потому что тут же нахмурился и покачал головой.

Недовольно цыкнув, присел рядом с моей кроватью, взял за руку, как и вчера. И у меня, как и вчера, не возникло желания ее отдернуть. Вид моей маленькой ладошки в его огромной ручище не вызывал отторжения. Наоборот, дарил ощущение спокойствия. Ощущение, о существовании которого я успела забыть.

– Привет, – поздоровался, поглаживая мои пальцы своими. – Прекрати нервничать.

– С чего ты взял, что я нервничаю? – спросила, чуть наклонив голову.

Было очень интересно, как у него так получалось меня чувствовать. Для малознакомцев, коими мы с ним были, мы очень быстро настроились на одну волну.

По крайней мере, что касается него. Мне-то пока тяжело было понять, о чем он думает, но я буду стараться. Очень хочется получше узнать этого загадочного мужчину. И мое любопытство только усилилось, после тех дифирамбов, что напел о нем Никитка.

– Я вижу, – закатил глаза Моров, отрывая меня от изучения своей персоны. – Ты теребишь одеяло, закусываешь губы, – я тут же прекратила это делать, когда его взгляд сосредоточился на моих губах (при этом в нем мелькнуло какое-то выражение, смысл которого я понять не смогла, но определенно его уже видела у Ильи). – Еще эта морщинка, – ухмыльнулся он, поднимая руку и дотрагиваясь до моего лба.

Шумно выдохнув, постаралась расслабиться. Естественно, у меня это не получилось.

– Не могу, – покачала головой. – Слишком сильно переживаю по поводу того, как пройдет сегодняшний день.

– Все будет хорошо, – мужчина чуть сжал мою руку и ободряюще улыбнулся. – Я буду с тобой на каждой встрече. И если что-то пойдет не так – подстрахую.

– Тебе разве не надо работать? – удивилась. Сегодня же понедельник.

– В том, что у тебя свой бизнес, есть свои плюсы, – по-мальчишески улыбнулся он.

– Как Никитка? – поспешила задать вопрос, вертевшийся у меня на языке с того момента, как он вошел.

– Хорошо, – пожал плечами, – в школу, конечно, идти не хотел, но мне удалось его уговорить.

Рассмеялась над выражением его лица. Оно было такое несчастное.

– Да, он всегда очень плохо просыпается по утрам. Ничего страшного, осталось немного мучиться.

– Ага, а со следующей недели, пока я на работе, за ним может присмотреть моя подруга – Оксана, мама тех бандитов, на день рождение к которым мы ходили недавно.

Я нахмурилась, представив, как на плечи неизвестной (опять) мне женщины ложится забота об еще одном ребенке.

– А ей это не будет в тягость?

– Она долгое время работала воспитательницей в детском саду, – рассмеялся Илья. – Трое детей для нее – ерунда. К тому же, они более самостоятельные, чем были те, с которыми ей приходилось иметь дело ранее.

– А почему она ушла?

Мне, вдруг, стало очень интересно. Главным образом потому, что это помогало отвлечься.

– Длинная история, – отмахнулся Илья, – если вкратце, то она влюбилась в Макса, а ее начальнице это не понравилось. Если захочешь – можешь у нее потом узнать подробности.

Попыталась сложить два и два в голове, но картинка не получалась. Уверена, что все было намного сложнее, чем описал Моров. На данный момент мне представлялась ревнивая заведующая детского сада, положившая глаз на перспективного бизнесмена, и бедная воспитательница, влюбившаяся в него без памяти. Как я узнала позднее – я не могла быть дальше от истины, даже если бы постаралась.

В этот момент Морову кто-то позвонил. Не отпуская мою руку, он ответил на звонок.

– Да, Андрей. Приехал? Поднимайся. Сто шестая палата. – Положив трубку, он улыбнулся мне и чуть сжал руку в попытке ободрить. – Вот и первый наш посетитель.

Поняв, что приехал юрист, попыталась сесть прямее. Сердце вновь бешено забилось от волнения. Началось.

Глава 20

Ирина

Спустя некоторое время в палату зашел высокий статный брюнет. Довольно симпатичный, на самом деле. Только в данный момент мои мысли были слишком далеко, чтобы наслаждаться его внешним видом.

– Здравствуйте, Ирина Александровна, – поздоровался он, сверкнув белозубой улыбкой, подтянул к моей койке свободный стул, устроившись на нем с таким видом, словно все в этой палате принадлежало ему.

Энергетика этого мужчины подавляла. Я думала, что после Морова меня уже ничем не удивишь, но его адвокату это удалось. На краткий миг я даже почувствовала себя маленькой и незначительной, но твердая рука Ильи, которой он до сих пор сжимал мою ладошку, вернула мне уверенность. Своей молчаливой поддержкой он словно давал мне силы. И это было очень приятно. Особенно, если учесть, что подобных мужчин в моей жизни было не так уж и много. В основном они, наоборот, пытались установить надо мной власть. Как правило, им это не удавалось. Кроменего…

– Здравствуйте, – пискнула я, неожиданно подведшим меня голосом.

– Меня зовут Андрей, – вновь улыбнулся он, отчего-то весело посмотрев на Морова.

Мужчина сидел, крепко сжав зубы и недовольно глядя на приглашенного им же адвоката. Нахмурившись, попыталась понять в чем дело, но меня быстро отвлекли.

– К сожалению, я не могу у вас надолго задержаться, поэтому давайте сразу приступим к делу, – сказал Андрей, доставая из портфеля какие-то бумаги и протягивая их мне. – Я составил доверенность еще в офисе, вам надо только изучить и, если все устраивает, подписать.

Взяв протянутые листы, неуверенно посмотрела на Илью. Что я тут буду изучать? Я же ничего не понимаю во всех этих юридических терминах. Мужчина кивнул мне, ободряюще улыбнулся.

– Там нет ничего заумного, не переживай, – правильно понял он мою нерешительность.

Что же… надеюсь, что он прав.

Мне понадобилось несколько раз прочитать написанное прежде, чем оно уложилось у меня в голове. В конце концов, я смогла осознать, что же именно мне предлагают подписать. Действительно, написано было довольно понятно. Я, такая-то, доверяла своего сына тому-то. Давала ему право действовать в его интересах и тому подобное.

Конечно, на бумаге это выглядело более красиво и вычурно, но меня все устраивало. Никаких ужасов, которые мне представлялись, типа того, что Моров благодаря этой бумажке сможет забрать у меня сына, не было. И сейчас мне, на самом деле, было даже стыдно, что я могла так о нем подумать. Ведь Илья ни словом, ни делом не намекал на такое развитие событий. Наоборот, он заботился о моем сыне, как о своем собственном. Он был бы хорошим отцом.

Подумала и тут же постаралась выкинуть эту мысль из головы. Сейчас совершенно не время и не место об этом думать. Хоть это и было правдой.

– Меня все устраивает, – подняла взгляд на адвоката, тут же протянувшего мне ручку, чтобы я могла расписаться в доверенности.

– Отлично, – опять сверкнул улыбкой в сто ватт Андрей и передал бумагу нахмурившемуся Илье.

Да что такое? Почему стоит только адвокату мне улыбнуться, как Моров начинает смотреть на него, как на врага народа? Неужели…? Нет!

Я удивленно вытаращилась на здоровяка, стремительно ворвавшегося в мою жизнь и решающего все мои проблемы. Не может же он ревновать меня к Андрею! Это же глупо! Где я, и где он?

«А где ты? – ехидно спросил меня внутренний голос. – Что такого странного в том, что тебя кто-то ревнует? Ты довольно привлекательная молодая женщина. Пусть и в данный момент не слишком хорошо выглядящая. Но ведь и он тебя знает не первый день. И точно видел в более хорошем свете.»

Эта мысль заставила посмотреть меня на Илью под другим углом. Может ли он делать это все не только из чисто альтруистических соображений? А рассчитывая на что-то большее, например, на постель?

Видимо, что-то из мыслей отразилось на моем лице, потому что Илья обеспокоенно на меня посмотрел.

– Что-то не так?

– Нет, – мотнула головой, неосознанно отодвигаясь от него чуть подальше на кровати, – все хорошо.

Наверное… Интересно, может, еще не поздно откатить все назад и разорвать доверенность? Но мелькнувший перед мысленным взором Никитка помог мне немного прийти в себя и не пороть горячку. В первую очередь я делаю это для него, чтобы защитить. А уж по поводу наших с Моровым отношений (если он на них рассчитывает) я могу подумать и позже. Когда останусь одна и все треволнения этого дня останутся позади. Вместе с моими посетителями.

Илья

Я физически ощутил, как изменилось настроение Иры. Как она стала от меня отдаляться, закрываясь кучей щитов, сквозь которые я только-только начал пробиваться. Не мог только понять – почему? Что такого пришло в ее очаровательную головку, что заставило вновь насторожиться и посмотреть на меня с подозрением?

Очень хотелось задать эти и множество других вопросов. Но для начала надо бы выставить из палаты продолжающего улыбаться ей Андрея. У него что – лишние зубы? Так я могу с легкостью сократить их количество. Только дайте мне повод.

До этого момента думал, что я и ревность – вещи несовместимые. У меня никогда не возникало желания кого-то ревновать. Если какая-то моя дама, с которой я на тот момент приятно проводил время, начинала флиртовать с другим мужчиной, думая, что может пробудить во мне это зеленоглазое чудовище, ее ждало разочарование. Чувство собственности – это не про меня.

Так я думал ровно до того момента, пока Бахмутов не сверкнул своей белозубой улыбкой, и Ира не улыбнулась ему в ответ. Дьявол! Клянусь, у меня даже в глазах потемнело, а руки непроизвольно сжались в кулаки. С огромным трудом мне удалось успокоиться и прийти в себя.

Адвокат и друг в одном лице (возможно, бывший) поймал мой убийственный взгляд и, тихо хмыкнув, встал, застегивая портфель.

– Оригинал документа будет у вас, а себе я потом попрошу сделать Илью копию. На всякий случай.

– Хорошо, – кивнула Ириша, продолжая сверлить меня каким-то странным взглядом.

Впервые за все время, которое мы проводим с ней наедине, я не мог прочитать ее мысли. До этого момента у меня это получалось довольно успешно. И эта моя неспособность понять, о чем она думает, что происходит у нее в голове, бесили до невозможности.

А Андрей все продолжал улыбаться Ирине. Желание двинуть его по морде начало затмевать все остальные мысли и чувства. Так и хотелось заорать, чтобы он прекратил флиртовать с моей женщиной.

От расправы его спас звонок моего мобильного. Звонил Борисыч.

– Слушаю, – бросил отрывисто, не отрывая взгляда от развернувшейся передо мной сцены.

– Я приехал. Куда подниматься?

– Сто шестая палата. Ждем.

Положив трубку, ответил на вопросительный взгляд Иры:

– Это следователь. Приехал пораньше.

– Хорошо, – сглотнула малышка, как-то съежившись.

Сразу же захотелось прижать ее к себе, заверить, что все будет хорошо, что я рядом и никому не дам ее в обиду. Я даже дернулся в ее сторону, но присутствие Андрея меня остановило.

Друг кивнул и, поспешно собрав вещи, вышел из палаты.

– Не буду вам мешать. До свиданья, Ирина Александровна. Было приятно познакомиться.

– Мне тоже, – слабо улыбнулась Ира.

Я же только скрипнул зубами. Приятно им. Блять! А вот мне ни черта не приятно! Никогда не любил ревнивых баб и мужиков, считал это недостатком, признаком неуверенности в себе и своем партнере. Но побороть в себе это чувство не получалось. И причина была в очаровательной фее, лежащей на больничной койке, понятия не имеющей о моих чувствах.

Глава 21

Ирина

За последние несколько дней я успела привыкнуть к тому, что меня окружают мужчины спортивного телосложения – высокие, холеные, следящие за собой. Поэтому, когда дверь в палату вновь открылась, и вошел следователь, я слегка опешила.

В отличие от статного адвоката, этот друг Ильи оказался низеньким лысым мужичонкой с пивным брюшком. Но с такой же обезоруживающей улыбкой.

– Шилов Роман Борисович, – представился он, крепко пожимая мою руку.

Услышав его имя, не удержалась и хихикнула.

– У вас неправильное отчество, – не смогла пройти мимо и не прокомментировать.

Мужчина не обиделся и лишь покачал головой.

– Вы даже не представляете, как часто я это слышу. Моров вон предлагал даже его сменить, – кивнул он в сторону ухмыляющегося друга.

– Но ты отказался, прошу заметить.

– Решил, что отец этого не оценит, – пожал плечами Роман Борисович.

Также, как и Андрей до этого, он сел на ближайший свободный стул, достал из портфеля бумаги и выжидательно на меня посмотрел.

Я прекрасно понимала, чего именно он от меня ждет, вот только заставить себя произнести хоть слово не могла. В горле стоял ком, мешающий говорить. Мне не хотелось даже вспоминать события того ужасного вечера, не то что произносить что-либо вслух.

– Ирина Александровна, – мягко позвал он меня, когда тишина в палате стала невыносимой. – Я понимаю, что вам тяжело, но мне нужно записать все с ваших слов. Илья вкратце уже рассказал мне о случившемся, но…

– Да, я знаю, – тихо отозвалась.

Знаю. Понимаю. Но как пересилить себя и вновь выгрести наружу самый отвратительный момент моей жизни? Момент, который я так хотела забыть.

Вся та уверенность, которой со мной поделился Илья во время встречи с адвокатом, испарилась без следа. Мне вновь нужна была подпитка. Но не просить же его об этом вслух. Я лишь продолжала молчать и смотреть на Морова, избегая пристального взгляда следователя.

– Ириш, – с какой-то особенной ноткой в голосе позвал меня здоровяк, присаживаясь на кровать и беря меня за обе руки. К моему огромному удивлению, он поднес их к своим губам и поцеловал. – Я рядом. Все хорошо. Ничего не бойся.

От этого простого и такого интимного жеста, вроде бы обычных, но очень нужных слов, меня словно окатило теплой волной. Наверное, самой адекватной реакцией было бы – возмутиться, отдернуть руки, но… я не смогла найти в себе на это сил. Да и не хотела. Мне было слишком приятно.

Илья внимательно посмотрел мне в глаза, без слов повторяя, что он рядом и мне нечего бояться. Улыбнувшись, сжала в ответ его руки. Глубоко вдохнула больничный воздух, пропитанный запахом лекарств. Сморщилась. Лучше бы это был чистый воздух улицы, но выбирать не приходилось.

Переведя взгляд на следователя, кивнула. Я смогу это сделать. Особенно, если Илья продолжит так на меня смотреть – с теплотой и нежностью, которых мне так не хватало последнее время. Кто бы мог подумать, что этот бородатый громила с убийственно громким голосом способен на подобные чувства.

Нет, возразила сама себе, так думать – несправедливо по отношению к Илье. Возможно, эти мысли и были бы уместны, когда мы только познакомились, но не теперь. Моров, как никто другой, заботился обо мне и Никите. Даже, если преследовал какие-то свои (не очень приличные) цели.

Отогнав от себя лишние мысли, сосредоточилась на том, что должна была сообщить Роману Борисовичу. К моему счастью, Илья моих рук так и не выпустил. Продолжал держать в своих огромных ручищах, поглаживая большими пальцами ладошки. Не в силах смотреть на кого-либо из мужчин, опустила взгляд на наши руки. Так было почему-то спокойнее.

– Я пришла домой позже обычного. Долго не могла выбраться с работы. Спешила, потому что Никитку надо было отвести на тренировку…

Медленно, но верно, я начала погружаться в события того вечера. Я уже не видела наших с Ильей рук, внимательно слушающего меня Романа Борисовича, больничных стен палаты, перед глазами теперь возникали совершенно другие картины, не доставляющие мне радости.

Хлопнув входной дверью, поморщилась. Если Костя дома, будет ругаться. Но времени на то, чтобы сожалеть о содеянном, у меня не было. Никита уже стоял в прихожей, держа сумку с хоккейной формой за ручку.

Скинула туфли, чтобы переодеться в более удобную обувь. Сдавать стометровку на каблуках я не собиралась.

– Привет, дорогой, – рассеяно улыбнулась сыну, пытаясь отдышаться. – Собрался уже? Сейчас. Переоденусь и побежим. Извини.

– Ничего страшного, мам, – пожал плечами мой молодчинка. – Мы успеваем.

– Спускайся тогда пока вниз, а я догоню, – улыбнулась сыну, пытаясь найти второй кроссовок. Черт, куда же он запропастился?

– Хорошо, – кивнул он и довольно быстро скрылся за дверью.

– Да где же ты? – бормотала себе под нос, обшаривая уже по второму разу полку для обуви. – Чертик, чертик, поиграл и отдай.

– С кем ты разговариваешь?

Голос Кости раздался над моей головой так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, больно ударившись о низко висящую полку. Сколько раз я просила Костю ее перевесить, но он утверждал, что она расположена на идеальной высоте. Не знаю, для кого эта высота была идеальной, но точно не для меня.

– Потеряла кроссовок, – улыбнулась, потирая ушибленную голову.

– Этот? – махнул мужчина головой куда-то в сторону двери.

– Да, – рассмеялась, заметив искомую вещь. – Спасибо.

Натянув обувь, чмокнула его в щеку.

– У Ника тренировка, отведу его и прибегу – приготовлю что-нибудь вкусненькое. Он еще отпросился на ночь к другу из команды, так что мы с тобой предоставлены сегодня сами себе, – многообещающе протянула, предвкушая вечер наедине с любимым мужчиной.

Вот только у моего собеседника эта мысль не вызвала ожидаемого энтузиазма. Костя скривился и крепко схватил меня за руку, стоило мне отвернуться от него к двери.

– Стоять, – рявкнул он.

От угрозы, явственно прозвучавшей в его голосе, я инстинктивно съежилась. У меня всегда была одна и та же реакция, когда он злился. Первым желанием было стать невидимой, вторым – спрятаться куда-нибудь. К сожалению, в большинстве случаев я впадала в ступор, тело становилось деревянным, и я не могла пошевелить даже пальцем.

Так было и сейчас. Не смотря на мертвую хватку на моей руке, от которой точно останутся синяки, я не могла заставить себя не то, что вырвать ее, но и повернуться в сторону Константина. Последнее он сделал за меня: резко дернув, развернул на сто восемьдесят градусов, и я оказалась лицом к лицу со своим ночным кошмаром.

Никогда не могла понять, что именно превращало Костю в чудовище. Что становилось триггером? Какие-то мои слова? Поступки? Или что-то, со мной не связанное?

Но всегда происходило что-то, отчего у него словно рычаг в голове поворачивался, и вот передо мной уже не тот любящий и заботливый мужчина, с которым мне хотелось провести всю жизнь, и которого я всерьез рассматривала на роль отца моему сыну, а монстр, с убийственным взглядом, крепко сжатыми губами и жесткой хваткой.

Проживая заново тот вечер, настоящая я удивлялась тем мыслям, что посещали меня в тот момент. Любящий и заботливый? Это Костя-то? Мужчина, заставивший меня сомневаться в собственной привлекательности. Запрещавший мне видеться с подругами, выкинувший половину моего гардероба, потому что считал его излишне сексуальным. Ревновавший меня к каждому столбу и даже к моему собственному сыну. Мужчина, которого Никитка опасался, а я не обращала на это внимания. Какая же я была идиотка!

Видимо, последние слова я произнесла вслух, потому что Илья вдруг резко выпрямился и зарычал сквозь зубы:

– Не смей так говорить!

– Что? – удивленно на него посмотрела.

Зеленые глаза потемнели, стали такими темными, что в свете больничных ламп казались мне практически черными, и в них плескалась непривычная ярость.

До этого мне не доводилось видеть эту эмоцию в исполнении Морова. Не то чтобы мы были так долго знакомы, чтобы у меня был шанс, но не думала, что когда-нибудь увижу злого Илью. И не просто злого, а пришедшего в бешенство.

– Если ты еще раз назовешь себя чем-то подобным, я… – он резко замолчал, не договорив.

– Выпорешь меня? – приподняв одну бровь, спросила с улыбкой.

Захотелось хоть как-то разрядить обстановку. Успокоить здоровяка. Что самое странное, я ни капли его не испугалась. То ли от того, что понимала – его недовольство не направлено на меня напрямую, то ли от того, что где-то внутри знала – Моров никогда меня не обидит. Фиг его знает, почему я так была в этом уверена. По отношению к Косте я поначалу тоже таких мыслей не допускала… или нет?

Если глубоко покопаться, то можно вспомнить – увидев его впервые, я испугалась. Костя напоминал мне хищника, вышедшего на охоту. Причем охотившегося не на равного себе, а на более слабую особь. Как гиена.

В противовес ему, Илья напоминал мне льва, готового всеми силами защищать свой прайд. Он был таким же сильным, благородным…

«Боже, ну и сравнение! Ничего лучше не могла придумать?»– прозвучал в голове ехидный голос, но я мысленно попросила его заткнуться. Сейчас не время вести беседы самой с собой.

Опешивший от моего вопроса, Моров на мгновенье застыл, а потом громко расхохотался, запрокинув голову.

– Вы не перестаете меня удивлять, Ирина Александровна, – хищно улыбнувшись, сказал мужчина. – Но ваше предложение мне нравится, я подумаю, когда лучше будет его претворить в жизнь.

Я аж поперхнулась. На что он намекает?

А на что намекала я?

Не хотелось признаваться даже самой себе, но перед моим мысленным взором тут же возникла довольно яркая картинка: как Илья перекидывает меня через колени, одна рука лежит у меня на спине, а другая…

Тряхнув головой, выкинула из нее всякие глупости. Со мной явно что-то не так, если мысли об этом меня так… вдохновляют.