Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Илья

Итак, на моем попечении оказался восьмилетний пацан. Пока я упрашивал его мать разрешить мне приглядывать за ним, все пытался понять – на кой хер мне это надо? Жил себе, не тужил, периодически потрахивал малознакомых баб, баловал детей Строгановых. В общем, радовался жизни и не собирался в ней что-то менять. И тут, на тебе, по собственной воле ввязался в сомнительную авантюру.

Вообще, альтруизмом я не страдаю. Но и разбирать себя на винтики я не привык. Раз уж решил, что так будет правильно, значит, буду идти по этому пути до конца.

Я догадывался, что Ира не в восторге от моей затеи. Но ей пришлось согласиться. Видимо, выбора у женщины особого не было. И я был этому рад.

Какая-то часть меня, животная, была в восторге от всего происходящего. Она считала, что так я смогу завоевать доверие женщины и в последствии затащить ее в постель. Не скажу, что я и правда собирался так поступить, но мысль проскакивала. Довольно грубо и не по-джентльменски, да, но и праведником я себя не считал.

Выйдя из палаты после того, как получил кучу наставлений, чем кормить Никиту, а также уточнив расписание его тренировок, подозвал мальчика, сидящего недалеко на стуле, к себе.

– Мама зовет тебя, пообщаешься и поедем в гости, – сообщил ему, открывая дверь.

– Хорошо, – кивнул неохотно Никита.

Видно было, что ему хочется остаться с матерью, но перечить он не решался. Ничего, когда мы приедем на день рождения бандитов, он отвлечется, развеется. Всяко лучше, чем провести весь день в больнице.

Пока малой общался с мамой, решил переговорить со Стасом. Найти друга не удалось, пришлось перехватить спешащую куда-то медсестру. Та не очень любезно сообщила, что доктор Карпин находится в операционной и освободится примерно через час. Ждать его столько времени я не собирался, поэтому вернулся к нужной палате, забрать Никиту и отправиться, наконец, на праздник.

– Мы приедем завтра, – сообщил волнующейся женщине, – а сейчас съездим на день рождения к моим крестникам. Они одного возраста с Никитой, так что ему там должно быть интересно.

– Хорошо, – кивнула Ира, прикусив полную нижнюю губку.

Против воли залип на этом, по сути, невинном жесте. В голове промелькнула картинка: уже я сам прикусываю ее губки, целую, срывая легкие стоны. Купаясь в ее и своем желании. Хотелось, чтобы вместо настороженности, ее взгляд был полон желания и… любви?

Тряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Какой еще любви, черт возьми? Что за бред лезет в голову? Подобные мысли уж точно сейчас не к месту. Может, потом… когда-нибудь…

– До завтра, Ир, – натянуто улыбнулся блондинке, кивая Никите, чтобы следовал за мной.

– Пока, мам, – улыбнулся он, целуя мать в щеку.

– До завтра, дорогой, – нежная улыбка в ответ. – До свиданья, Илья, – неуверенный взгляд в мою сторону.

Подавил тяжелый вздох. Черт его знает, зачем и почему, но мне очень хотелось завоевать доверие этой женщины. Все-таки, Моров, ты влип. По полной.

Когда мы садились в машину, Никитка подозрительно на меня посмотрел, открыл рот, чтобы задать какой-то вопрос, но тут же его захлопнул.

– Что такое? – поинтересовался, заводя мотор.

– Почему мама разрешила мне остаться с вами? – немного подумав, спросил он.

Теперь думать и подбирать слова пришлось мне. И что на это можно ответить? Потому что у твоей мамы нет никого, кому она могла бы довериться, и ей пришлось вручить жизнь и благополучие своего сына в руки малознакомого мужика, который вполне мог оказаться извращенцем и психопатом?

Скажи я такое, малец выскочит из машины на полной скорости. И тогда у меня точно не будет никаких шансов завоевать доверие его матери.

Так и не решив, как правильно ответить, сказал, как есть:

– Я предложил твоей маме присмотреть за тобой, пока она приходит в себя. Она согласилась.

– Но она же вас совершенно не знает, – справедливо заметил малой.

– Мы общались с ней пару раз, – ответил уклончиво.

Никита нахмурился, явно не принимая такое объяснение. Вот только ничего другого я предложить не мог.

– А ты бы предпочел остаться в одиночестве?

– Нет, но… – мальчик закусил губу, чем очень сильно напомнил мне свою мать. – Это странно…

Согласен, малой, согласен. Эти два дня вообще очень странные выдались. И что-то мне кажется, что дальше будет еще страннее.

Пока ехали до дома Строгановых, он сидел молча, задумчиво глядя в окно. Не задавал больше вопросов, на которые я не мог ответить, но и не интересовался, куда мы едем и зачем. Я, конечно, вкратце обрисовал ему ситуацию еще вчера, когда мы искали подарки бандитам, но, честно говоря, ожидал от него больше любопытства. Олеся бы, например, уже весь мозг мне вынесла вопросами, а этот молчит, словно в рот воды набрал.

Подъезжая к воротам дома друга, кинул взгляд на свой участок. Сквозь открытое окно в машине до меня доносились звуки, которые ни с чем не спутаешь, стройка была в самом разгаре. Интересно, если там так кипит работа, почему Захарыч считал, что в доме уже можно жить? Надо будет сходить – посмотреть. В конце концов, я именно это пообещал вчера прорабу.

На территории Строгановых кипела жизнь. По двору бегала ребятня – школьные друзья Олеси с Кириллом, взрослые копошились около расставленных столов: женщины раскладывали продукты, мужчины что-то мудрили у мангала.

Первыми нас заметили бандиты. Леся с криком, которому бы позавидовали индейцы, понеслась ко мне на всех парах. Запрыгнув на руки, заверещала в ухо. Чуть поморщившись от громкого крика девчушки, прижал ее к себе.

– С днем рождения, малая, – проговорил, улыбаясь подбежавшему вслед за сестрой Кирюхе. – И тебя с днем рождения, боец.

– А где подарки? – бесхитростно спросила девочка.

– Олеся! – возмутилась Оксана, подходя к нам и отряхивая руки. – Дай дяде Илье прийти в себя после дороги. К тому же мы договаривались, распаковка подарков будет позже.

Ребенок недовольно надул губки, но согласно кивнул.

– Да, мам, – с тяжелым вздохом она слезла с моих рук и с интересом уставилась на вылезшего из машины Никиту. – А ты кто?

– Боже, – страдальчески закатила глаза госпожа Строганова. – И чему я тебя только учу?

Усмехнулся, потрепал по макушке Кирюху, обменялся с ним нашим традиционным приветствием, а затем повернулся к сыну Ирины.

– Это Никита, – представил его ребятам. – Примете его в банду?

Олеська важно кивнула и подошла к мальчишке. Оксана удивленно вскинула брови, ожидая каких-либо объяснений, но я покачал головой, без слов говоря, что объясню все позже.

– Меня Олеся зовут, а это, – показала на своего брата, – Кирилл.

– Никита, – тихо представился пацан.

– А откуда ты знаешь дядю Илью?

– Он наш с мамой сосед.

– Пойдем, – посчитав знакомство завершенным, Леся схватила мальчонку за руку и потянула за собой. – У нас во дворе стоит батут. Тебе нравится прыгать?

Никитка кивнул, но неуверенно на меня посмотрел, словно спрашивая разрешения, можно ли ему отойти от меня, поиграть.

– Иди, – улыбнулся малому. – Ради этого мы сюда и приехали.

Мальчик широко улыбнулся, впервые за последние сутки, и поспешил за продолжавшей тянуть его за руку Олеськой. Кирилл, не говоря ни слова, последовал за ними.

Глава 9

Илья

Проводив их взглядом, повернулся к Оксане. Та стояла, уперев руки в боки, и молча на меня смотрела. Не успел я ничего сказать, как к нам присоединился ее муж.

– Здорово, – хлопнул меня по плечу Макс и тоже посмотрел в сторону скрывшихся за домом детей. – Где ты украл этого ребенка?

– Не украл, – фыркнул, следуя за семейной парой в дом.

На ходу поздоровался с парочкой взрослых, которых помнил по предыдущим дням рождения бандитов, успешно увернулся от несшейся прямо на меня оравы малолетних траглодитов, и, наконец, оказался в кухне, встретившей нас блаженной тишиной.

– Знаете, после этих визгов, мне начинает казаться, что я – самый тихий человек в мире, – заметил, доставая из холодильника бутылку пива, которого всегда было у Максима в избытке. Еще, когда ехали сюда, решил, что мы с Никитой переночуем у Строгановых. Был уверен, что они нам не откажут.

– Тебе только кажется, – фыркнул друг, скрестив руки на груди, он облокотился о кухонный стол и воззрился на меня с тем же вопросом в глазах, что и его жена.

Сделав пару больших глотков, удовлетворенно прикрыл глаза. Блаженство. Я мечтал хотя бы о капле алкоголя со вчерашнего вечера. Пиво, конечно, не совсем то, но тоже сойдет. Напиваться в зюзю, когда у меня на руках малой, не собирался.

– Иль-я, – по слогам проговорила мое имя Оксана, так и не дождавшись хоть каких-нибудь комментариев произошедшего.

– Помните моих шумных соседей сверху?

Семейная пара дружно кивнула.

– Это их сын. Точнее, – поправился, вспомнив появившееся в голосе Иры возмущение, когда я предположил, чтоэтотбыл ее мужем, – ее сын. Мужик оказался обычным проходимцем.

– И что же ее сын делает с тобой на празднике наших детей? – осведомилась Оксана.

– Вчера вечером он ее сильно избил, а сам смылся. Я отвез ее к Стасу в больницу, а малого взял с собой, поскольку, как выяснилось, других родственников, кроме матери у него нет, – изложил основные факты.

Оксана ахнула, приложив руку к губам, на глаза женщины навернулись слезы. Затем они грозно сверкнули, и она ткнула в меня пальцем, в голосе, когда заговорила, сквозило неприкрытое возмущение и осуждение:

– Я же говорила, что что-то подобное могло произойти! А ты отмахивался!

– Ты сейчас очень похожа на мою старую соседку – Макаровну, – поморщился, вспомнив осуждение в глазах старушки.

– Вот, если бы ты нас послушал… – начала было Оксана, но Максим ее перебил.

– Это бы все равно произошло, любимая, – чуть сжал ее за плечи, поцеловав в макушку, пытаясь сбить воинственный настрой. Помогло. Женщина как-то разом расслабилась, откинулась на грудь мужа и прикрыла глаза.

Я благодарно посмотрел на друга, одними губами сказал «Спасибо», Макс кивнул. Мы с ним оба понимали, что ничего бы мой звонок ментам не решил, даже если бы я позвонил нашему общему знакомому.

– В таких семьях очень редко бывают благодарны при постороннем вмешательстве. Ты же знаешь, – добавил он, озвучив его и мои мысли.

Оксана тяжело вздохнула и открыла глаза, в которых плескалась неприкрытая грусть.

– Знаю, но все равно мне хочется верить, что именно в этом случае, звонок мог бы помочь.

– Теперь мы этого никогда не узнаем, – пожал плечами, отворачиваясь от них к окну, мимо которого в этот момент с улюлюканьем пронеслась стая детишек.

– Его мама пришла в себя? – спросил Максим, когда понял, что я задумался и не собираюсь продолжать.

– Да, – кивнул, – у нее сломана лодыжка, два ребра, легкое сотрясение. Стас хочет оставить ее в больнице недели на две. Поэтому я предложил ей присмотреть за малым, пока ее не выпишут.

– И она согласилась? – по голосу Оксаны было слышно, что она хмурится.

– У нее не было выбора, – грустно ухмыльнулся, вновь поворачиваясь к друзьям. – Родных нет, друзей, как я понял, тоже. Не оставлять же его одного.

– Не в обиду тебе будет сказано, – пробормотала Строганова, – я бы не доверила ребенка незнакомому человеку.

– Я бы тоже, – согласился с ней, – но либо так, либо соццентр. Из двух зол, как говорится…

– У нас не такие ужасные социальные центры, как о них говорят, – встала на защиту госслужбы Оксана, которой приходилось в свое время, пока она работала в садике, с ними сталкиваться.

– Но есть и не очень, согласись, – возразил ей муж.

– Есть, но это не значит, что мальчик попал бы именно в такой, – парировала та.

– А мог бы и попасть, – я решил закончить ненужную дискуссию.

На самом деле, мысль о том, чтобы отдать Никитку на время на попечение социальным службам, даже не приходила мне в голову. Ире, видимо, тоже. Хотя, вот ее-то как раз можно было понять – она в больнице, плохо себя чувствует, еще и сотрясение. По опыту знал, что с ним первое время соображаешь из рук вон плохо.

– Почему Стас не согласился оставить мальчика в больнице? – справедливо спросил Максим. – Насколько я помню его центр, там достаточно места. У него целое крыло оборудовано под детское отделение.

– Стас в этом месяце дежурит в центральной больнице, – ответила за меня Оксана. – Но даже там ребенку нашли бы место, – заметила она. – Или можно было бы поговорить с Карпиным, и определить пока мальчика к нему. Да и маму потом туда перевезти.

– Я не предлагал последнего, – посмотрел на женщину, затем, на ее мужа, – и не уточнял насчет первого. Когда мы приехали, Стас спросил, есть ли где ночевать пацану. Я не знал, а когда выяснил, что они одни, решил забрать себе.

– Почему? – пыталась выпытать у меня Оксана.

– Вопрос на миллион, блять, – огрызнулся, не заботясь о том, что в дом в любой момент могут залететь дети. Оксана кинула на меня укоризненный взгляд, который я успешно проигнорировал. – Не знаю я – почему. Сам голову сломал уже с этим вопросом. Просто решил, что так будет правильно.

– Знаешь, – задумчиво проговорила женщина, в то время, как ее муж сверлил меня взглядом, – если бы на твоем месте оказался Максим и принял подобное решение, я бы не удивилась. Это в его стиле – поступать так, как велит сердце, не думая о последствиях и не ища альтернативных решений. Но ты… – покачала она головой.

Но я… Да, мне подобные поступки были не свойственны. Как уже говорилось, я сначала думаю, а потом действую. С этой же семьей я творил всякую дичь, не задумываясь над тем, как это будет выглядеть со стороны, и насколько это уместно.

– Ладно, – хлопнул в ладоши Макс, отвлекая жену и меня от размышлений о моей персоне. – Что сделано, то сделано. Раз уж наш дорогой Моров решил обзавестись семьей таким нетрадиционным способом, мы просто обязаны его поддержать.

– Я… – хотел было сказать, что помогаю Ире не ради этого, но Оксана меня перебила.

Неожиданно обрадовавшись словам мужа, рассмеялась, лукаво подмигнула и, прихватив со стола вазу с фруктами, направилась к выходу из дома.

– Пойду посмотрю, как там дети. Заодно познакомлюсь с Никиткой. Чувствуется, он теперь будет частым гостем в нашем доме. Как и его названый папаша, – последние слова она пропела уже с улицы.

Ошарашенно посмотрел на веселящегося Строганова.

– Что такое взбрело твоей жене в голову?

Макс пожал плечами и поспешил вслед за Оксаной на улицу, но на пороге обернулся:

– Ты должен знать, что в подобных вещах мы с волшебницей редко ошибаемся.

– В каких еще вещах? – крикнул ему в спину, но ответа, естественно, не услышал.

Если бы я слушал свое сердце, то оно бы подсказало мне в этот момент, о чем говорили Оксана с Максимом, но я его слушать не собирался. Вообще старательно гнал от себя мысли, что моя вовлеченность в семью Иры как-то связана с моим желанием быть с ней.

Одно дело хотеть малознакомую женщину из-за ее внешнего вида (Анджелину Джоли же хотят, почему я не могу хотеть соседку?) и в порядке бреда допускать мысль, что ее благодарность за помощь может быть выражена именно таким образом (в горизонтальной плоскости), и совсем другое дело – рассматривать это всерьез. И не просто всерьез, но еще и как ступеньку к семейной жизни.

Да ну нет! Бред, не иначе.

Глава 10

Ирина

Лежа в одиночестве в палате, изредка навещаемая медсестрами, я тихо сходила с ума. Поскольку оказалась я здесь не по своей воле, так сказать незапланированно, никаких нужных вещей у меня с собой не было. Даже телефона, такого важного и неизменного спутника нашей жизни.

Доктор Карпин принес мне пару книг из личной коллекции, чтобы было не так скучно. Но сосредоточиться на чтении у меня не получалось. В голове то и дело прокручивались события вчерашнего вечера, да и вообще последних нескольких лет моей жизни сним.

Очнувшись от того кошмара, в который сама превратила свою жизнь, теперь не могла понять – как я дошла до такого? Как допустила подобное?

Раньше, читая про домашнее насилие, удивлялась, как это женщины позволяют с собой вытворять такое. Неужели у них совсем отсутствует чувство самосохранения и собственного достоинства, что они продолжают жить с этими монстрами, не смотря на постоянные побои и унижение.

А оказавшись на их месте, найти ответа на все эти вопросы не могла. Объяснение типа – это было помутнение рассудка – мне не подходило. Хотелось понять наверняка, что со мной не так, чтобы больше не вляпываться в подобные ситуации.

Определенно, надо было обратиться к психологу. Может, хоть с его помощью у меня получится разобраться в себе. Вот только где найти нормального психолога? Надо бы поинтересоваться у Морова, среди его знакомых наверняка такие есть.

Как только я коснулась в своих мыслях этого загадочного мужчины, уже не смогла перестать о нем думать. О нем и о том, как проводит сейчас время мой сын.

Илья что-то сказал про день рождения его крестников. Вроде бы они одногодки с Никиткой. Хочется верить, что ему там весело, что он не сидит где-то в сторонке, в одиночестве, в ожидании того, когда праздник закончится.

А еще я никак не могу прогнать из головы дурацкие мысли о том, что Моров мог повезти моего сына совсем не на праздник. Что я больше никогда не увижу Никиту. Черт! Моя любовь доводить мысленно любую ситуацию до абсурда когда-нибудь меня погубит.

Развить мысль до похищения и детского рабства я не успела. Дверь в палату отворилась, и в нее вошел Станислав, держа в руке телефон.

– Скучаем? – широко улыбнулся мужчина и, не дожидаясь моего ответа, протянул мне смартфон. – Это Илья.

С тревожно забившимся сердцем взяла в руки устройство. Старательно гоня от себя плохие мысли, воззрилась на экран, с которого на меня смотрел Моров, собственной персоной. Я думала, что он хочет просто поговорить, но, как оказалось, у мужчины были немного другие планы.

– Привет! – Помахал он мне рукой, старательно перекрикивая резвившихся позади него детей. – Мы с Никиткой вспомнили, что во вчерашней суматохе, да и сегодня с утра, забыли тебе телефон принести. Его тоже валяется где-то у вас в квартире. Поэтому решил, что позвоню Карпину и в очередной раз воспользуюсь его хорошим отношением ко мне.

– Его осталось немного, Моров, запомни это, – весело крикнул Стас, подмигивая и оставляя меня наедине с телефоном и мужчиной в нем.

– Как у вас дела? – спросила, жадно обшаривая взглядом сцену за спиной здоровяка, пытаясь рассмотреть среди этой кучи-малы моего сына.

Мне показалось, что удалось разглядеть светловолосую макушку, но быть уверенной на сто процентов я не могла. Моров занимал собой практически весь экран.

Заметив мой ищущий взгляд, мужчина по-доброму ухмыльнулся и развернул экран так, что мне стал виден прыгающий на батуте и беззаботно хохочущий Никитка. От сердца тут же отлегло. С моим сыночком все в порядке. Ему весело.

Смахнув навернувшиеся слезы, прислушалась к тому, что говорил тем временем Моров.

– Девчушка, скачущая рядом с ним – Олеся – одна из именинников. Вон там, – картинка чуть сместилась, чтобы мне была видна небольшая группка мальчишек, собравшихся вокруг какого-то стола, похожего на детскую лабораторию (я видела такие в магазине, стоили баснословных денег), – юный химик по середине, в ярко-синей рубашке и светлых штанах с зеленым пятном на заднице, ее брат – Кирилл. А вон та целующаяся парочка, – изображение вновь передвинулось чуть левее, открывая мне обзор на мужчину и женщину, стоящих в обнимку, улыбаясь друг другу. На самом деле, они не целовались, женщина всего лишь чмокнула мужа в щеку, но Илья говорил так, словно они чуть ли не сексом занимались у всех на виду, – подающая плохой пример детям, их родители – Максим и Оксана.

Я с улыбкой смотрела на разворачивающуюся передо мной сцену детского праздника. Мне остро захотелось оказаться там – рядом с сыном, воочию наблюдать за тем, как он веселиться. Ведет себя, наконец, как настоящий ребенок.

Нет, в школе он довольно общительный, и когда встречается с друзьями – развлекается, смеется. Если мы куда-то ходим вдвоем, то он тоже ведет себя беззаботно, как и подобает ребенку.

Но вот стоит ему оказаться дома… точнее, рядом сним, моего ребенка словно подменяют. Выкачивают из него всю радость.

Скатиться к самобичеванию мне опять не дал Моров, повернув экран к себе.

– Так что, как ты видишь, с ним все в порядке. Мы заедем завтра, перед тренировкой.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась мужчине. – На следующей неделе последние дни учебы.

– Знаю, – кивнул Илья. – Не переживай, я буду отводить его в школу.

В очередной раз подумав, зачем ему все эти сложности, хотела было спросить об этом мужчину, но сдержалась. Почему-то мне казалось, что четкого ответа он не сможет мне дать. И не хотелось его мучить напрасно.

Увидев, как весело проводит время мой сын, я успокоилась. И была безмерно благодарна Илье, что взял на себя ответственность за чужого ребенка. Что решил мне помочь.

– Мы останемся сегодня ночевать тут, – добавил он, глядя на меня вопросительно. – Не против?

– Нет, конечно, – поспешила ответить, проводить время с новыми друзьями лучше, чем сидеть дома и киснуть от одиночества.

– Отлично, – вновь улыбнулся Моров. Какая у него все-таки шикарная улыбка. Открытая, честная. Смотрела бы и смотрела, не отрываясь. – Я позвоню еще раз попозже. Стас будет в больнице часов до восьми.

– Еще раз спасибо.

– Сочтемся, – подмигнул мне здоровяк.

В его глазах мелькнуло что-то такое, отчего все внутри меня сладко сжалось. Почему-то показалось, что это его «сочтемся» было неким обещанием. Обещанием чего-то хорошего… и немного порочного.

– Хорошо, – ответила внезапно охрипшим голосом.

– Пока, – попрощался мужчина и отключил видеосвязь.

– Пока, – прошептала темному экрану.

На душе стало легче. И хоть я не смогла поговорить с сыном, этот звонок меня успокоил. Подтвердил, что Моров – не какой-нибудь маньяк и извращенец, что все, что он сказал мне утром – правда. Он действительно отвез моего сына на день рождения к своим крестникам, где ребенок сейчас хорошо проводит время. Надеюсь, что при вечернем звонке мы сможем поговорить.

– Закончили? – просунул голову в щель между дверью и косяком Стас.

– Да, спасибо вам большое, – протянула мужчине телефон.

– Не за что, – улыбнулся в ответ он, забирая смартфон. – А теперь нам пора на перевязки. Да и синяки стоит еще раз обработать. Быстрее заживут.

Я не возражала. Делайте со мной, что хотите, лишь бы я побыстрее выздоровела и оказалась рядом со своим сыном. И мужчиной, который нам помогает.