Текст книги "Настоящий папа для хоккеиста (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Ирина

Что побудило меня полезть на второй этаж? Не знаю и по сей день. Одна нога в гипсе, костыль, который мне больше мешает, чем помогает, ребра все еще побаливают, стоит только сделать неосторожное движение или обо что-то неудачно опереться…

Но после того, как я устроилась в выделенной мне комнате, разложив свои немногочисленные пожитки и кучу зайцев, занявших большую часть свободного пространства, мне стало скучно. Думала позвать Никиту, но не орать же на всю Ивановскую, чтобы он ко мне подошел. Я, в конце концов, не лежачий инвалид, передвигаться могу.

Поэтому и решила, что вполне себе способна найти своего сына в этом огромном доме, не прибегая ни к чьей помощи, в том числе моих голосовых связок.

Ни в уютной гостиной с большим диваном, камином (не электрическим, прошу заметить) и плазмой, которая подошла бы для небольшого кинотеатра, ни в кухне, оснащенной самой современной техникой, ни на заднем дворе, к которому вели выдвижные двери, никого не оказалось.

С сомнением посмотрев на лестницу, ведущую на второй этаж, перевела взгляд на свою загипсованную ногу и костыль. Смогу я осилить подъем или лучше подождать, пока мужчины сами ко мне спустятся? Решив, что терпения их ждать у меня не хватит (мало ли, когда они про меня вспомнят), попробовала подняться.

С трудом, но у меня получилось. Я даже умудрилась ни разу не оступиться и не наделать много шума. Заняло это, правда, у меня довольно много времени, и к концу подъема я уже обливалась потом от натуги, но с удовлетворением выдохнула, опираясь на стенку. Какая я молодец! Сама смогла!

Из ближайшей к лестнице комнаты доносились голоса. Отсюда было сложно понять, о чем именно говорили Никита с Ильей, поэтому я решила подползти поближе. Подслушивать нехорошо, знаю, но любопытство было сильнее меня.

Шикарный пушистый ковер (персидский что ли?), которым был устлан пол в коридоре, глушил шаги и стук костыля, поэтому моего появления никто не заметил. Дверь была чуть приоткрыта, и, прислонившись к стене, я начала вслушиваться в разговор.

– А если она захочет, то… – услышала неуверенный голосок сына, – можно я тогда буду называть тебя папой?

Что??? С огромным трудом мне удалось подавить вскрик, рвущийся откуда-то из самых глубин. Папой? Илью?!

В комнате, в которой находились мои мужчины, повисла тишина. Затаив дыхание, я со страхом ждала ответа Морова. Не знаю, как у него получилось за такое короткое время так привязать к себе моего сына, но я безумно боялась, что он сейчас ответит моему мальчику отказом.

Не удивилась бы, конечно, потому что… Ну, зачем этому здоровяку такие сложности? Но все равно мне очень хотелось, чтобы он его не оттолкнул. Черт его знает, что творилось в тот момент в моей голове.

Я не знала, какими в дальнейшем станут наши отношения с Моровым. Не знала, как сама-то толком к нему отношусь. Но была уверена в одном – я не хотела, чтобы моему сыну было больно. Всем сердцем желала, чтобы мужчина принял его. Пусть это и было не совсем правильно. Ведь, между мной и Моровым может ничего не получиться, и мы с Никиткой пропадем из его жизни, а он – из нашей, а от этого Нику может стать еще хуже, но…

Господи… как же все сложно. С тихим стоном прикрыла глаза, напрягая слух. Мужчина ничего не говорил, молчал, как рыба. Подбирает слова, чтобы помягче послать Никиту? Надеюсь, что нет.

Мать моя женщина, о чем я вообще думаю? Нельзя, чтобы Ник так привязался к Илье. Это неправильно. По крайней мере в данный момент времени. Да, я до безумия желаю этого мужчину, но строить с ним семью? Хочу ли я этого? Да еще сейчас. Как же все невовремя.

За своим метаниями я так и не услышала, что ответил Моров. Из транса, в который я впала, вывели меня следующие слова:

– Сочту за честь иметь такого сына.

На глаза навернулись слезы. Прикрыв рот ладонью, чтобы не всхлипнуть, похромала обратно к лестнице. Мне надо это переварить. Осознать. И понять, как действовать дальше.

Я практически бесшумно спустилась по лестнице, гораздо быстрее, чем поднималась по ней (не знаю, как у меня это получилось, все было, как в тумане), но на последней ступеньке слишком поторопилась, подвинула костыль дальше, чем было нужно, и вместо твердой поверхности ступени, оперлась о воздух.

Покачнувшись, мертвой хваткой вцепилась в перила, выпуская костыль из рук. Он свалился на пол с жутким грохотом. Зажмурившись, восстановила равновесие и спрыгнула со ступеньки. Уже наклоняясь, услышала громкий топот и хлопок ударившейся о стену двери. Подняв взгляд, увидела спешащих мне на помощь Илью с Никитой.

– Ира, – возопил Моров, скатившись с лестницы, обхватывая меня за плечи и чуть поднимая над полом, – все в порядке?

До того момента, как я ответила, мужчина умудрился осмотреть меня всю с ног до головы, ища какие-либо повреждения.

– Все хорошо, – ответила слабым голосом.

После подслушанного разговора, я не знала, как себя вести рядом с ним. Что теперь делать? Вести себя, как ни в чем не бывало, я не смогу. Но и морозиться от него тоже будет неправильно. Ничего плохого Илья не сделал. Сблизился с моим сыном? Это не преступление. И разве плохо, что мальчик так полюбил мужчину, отвечающему ему взаимностью?

Проблема была лишь во мне. Я понятия не имела, как в действительности отношусь к Морову.

Мысли о том, можем ли мы с ним построить что-то адекватное вместе, стать полноценной ячейкой общества, вновь заполнили мою многострадальную головушку. Она даже чуть разболелась.

Заметив, как я поморщилась, Илья нахмурился и снова спросил – в порядке ли я? Хотелось честно ответить, что ни хрена я не в порядке, и виноваты в этом они с Ником. Но это было бы несправедливо по отношению к ним двоим. Да и спрашивал меня Моров о физическом самочувствии, а не моральном.

– Все в порядке, – сумела выдавить из себя, избегая внимательного взгляда зеленых глаз, улыбнулась дрожащими губами хмурому Нику. – Можешь поставить меня на место.

Моров кивнул, осторожно опустил меня на пол, Никита подал костыль, опираясь на который я отошла от мужчины на несколько шагов. Задрав голову, посмотрела на него, пытаясь увидеть… Что? Что он такой же, как и мой бывший сожитель?

Нет, я знала, что Илья не такой. Не только Оксана и Никита, а также его многочисленные друзья смогли меня в этом убедить, но я и сама это чувствовала.

Так что я хотела рассмотреть в нем? Его неискренность по отношению к моему сыну? От этой мысли захотелось рассмеяться. Наименее неискреннего человека, чем Моров еще поискать надо.

За те две недели, что он провел рядом со мной, я успела твердо уяснить – Илья не прячет своих истинных чувств. Если злится, то делает это громко, так, чтобы всем было ясно – здоровяк не в духе. Если радуется, то так заразительно, что волей, неволей радуешься вместе с ним. Если любит, то… А вот это мне еще предстоит узнать.

– Строгановы ждут нас через час, – посмотрев на часы, сказал он, продолжая чуть нахмурив брови сверлить меня взглядом.

– Пойду тогда, переоденусь, – кивнула, разворачиваясь в сторону моей комнаты.

– Помочь? – с усмешкой предложил мне Моров.

– Сама справлюсь, – буркнула, покачав головой и послав ему укоризненный взгляд.

Вообще-то рядом был Никита. Не стоит ему такое слышать.

Илья ответил совершенно невинным взглядом, как у младенца, будто бы ничего такого страшного он не предложил.

– Если что – зови, – пожал он плечами. – Пойдем, Ник, поиграем с Бароном, пока не ушли. Ему надо размяться.

Мальчик радостно подпрыгнул на месте и первым рванул в сторону дверей, ведущих на задний двор. С улыбкой проводив его взглядом, Илья вновь посмотрел на меня и в два шага оказался рядом.

Близко. Слишком близко. В ноздри ударил аромат его одеколона, который я узнаю теперь без труда. Глубоко вдохнув неповторимую смесь из одеколона и чего-то еще, присущего только Морову, подняла голову.

Мужчина пристально смотрел на меня, чуть прищурившись. В зеленых глазах плясали чертята. Здоровяк что-то задумал, было видно, а когда его взгляд опустился на мои губы, которые я облизывала именно в этот момент, стало ясно, что именно творится в его голове.

Вместо того, чтобы отодвинуться от него, увеличить разделяющее нас расстояние, я, наоборот, сократила дистанцию. Неосознанно, действуя исключительно на инстинктах, но мне до безумия хотелось вновь ощутить вкус его губ. Почувствовать их твердость и одновременно мягкость. Вновь узнать их ласку. Я уже даже вспомнить не могла, что всего пару минут назад меня терзали сомнения, вопросы. Все, что мне сейчас хотелось, что было нужно, стояло передо мной и пожирало меня жадным и немного собственническим взглядом.

Долго ждать не пришлось, Илья что-то тихо пробормотал и впился в мои губы своими. Тихо застонав, сжала его рубашку одной рукой, притягивая его ближе, еще ближе. Настолько, чтобы можно было слиться с ним воедино.

С ответным стоном Моров усилил поцелуй, врываясь в мой рот своим языком, доминируя, устанавливая какие-то свои правила, сжимая в объятиях, крепко, но одновременно нежно. И мне хотелось подчиняться. Именно ему хотелось. Каким-то шестым чувством я понимала, что он не будет меня ломать, не сделает ничего, к чему бы я не была бы готова. Не перейдет черту, даже если ему будет больно.

А ему будет. Определенно будет. Если судить по внушительной твердости, упиравшейся мне в живот.

Зарывшись руками в мои волосы, он чуть сжал их, заставляя откинуть голову назад, открывая для своих жадных поцелуев шею.

С моих губ сорвался очередной стон. Ноги стали ватными, и пришлось схватиться за Илью обеими руками. В этот раз никто из нас не услышал стук упавшего на пол костыля. Мы растворились друг в друге, забыли даже о ждущем Илью на улице Никите. И о том, что скоро нас ждут его друзья. Да вообще обо всем…

Обхватив руками мою пятую точку, Моров рывком поднял меня над землей, без особых усилий прижал к себе. Попыталась было обхватить его за талию ногами, но гипс помешал. Пришлось болтаться в воздухе. Но Илья не возражал, вряд ли мой бараний вес доставлял ему неудобства, если судить по внушительным мускулам, которые я имела удовольствие ощупывать.

Не знаю, как долго бы мы еще целовались, и как далеко бы зашли, но в дом вернулся Никита, недовольный тем фактом, что Моров так и не пришел к ним с Бароном.

Илья, абсолютно не смущаясь возмущенно сопевшего Ника, медленно поставил меня на пол, чмокнул в нос. Продолжая придерживать меня одной рукой, наклонился, чтобы подать мне упавший костыль.

– Иду, Ник, иду, – тихо рассмеявшись, сказал он.

И… ушел. Ушел, оставив меня наедине с костылем, с вытаращенными глазами смотреть ему вслед. И все-таки хорошо, что у меня был костыль. Только благодаря ему мне удалось устоять на ватных ногах после такого крышесносного поцелуя.

Черт бы тебя побрал, Моров! И как после этого я могу хладнокровно оценивать наши с тобой отношения?

«А, может, не стоит? – тихо спросил внутренний голос, чем-то похожий на Оксанин. – Может, стоит рискнуть и довериться ему?»

Может, и стоит…

Тяжело вздохнув, поковыляла в сторону своей спальни. Надо переодеться. И причесаться, а то после Морова у меня не прическа, а воронье гнездо на голове.

Глава 32

Илья

Ужин прошел прекрасно. По крайней мере, мне так показалось. Но, если честно, мне после того, что произошло между мной и Ирой сегодня, да и после нашего с Никитой разговора, все казалось прекрасным. Хотелось прыгать от радости до потолка и орать: «Жизнь прекрасна! Жизнь прекрасна!».

– Еще немного и тобой можно будет улицы освещать, – подтрунивал надо мной Макс, когда мы химичили с ним у мангала на заднем дворе дома Строгановых.

– Да плевать, – беспечно отмахнулся, – я счастлив, почему бы не показать это?

– И что же тебя так обрадовало? – спросила подошедшая Оксана.

– Ира, – ответил просто. – И Никита.

– Что они такого сделали? – прищурился Максим.

– Ник спросил, сможет ли он называть меня папой, если мы с его мамой поженимся, – улыбнулся опешившим друзьям, но тут же нахмурился. – Как думаете, не слишком рано?

– Бандиты меду собой называли Оксану мамой еще до того, как мы просто стали жить вместе, – пожал плечами друг, а его жена согласно кивнула. – И если у вас с его матерью все серьезно, то не вижу поводов для беспокойства.

– Главное, чтобы Ира считала также, – заметила мадам Строганова, забирая тарелку с готовым шашлыком.

– Если судить по тому, как страстно она отвечает на мои поцелуи… – протянул, не став заканчивать мысль. Все и так было ясно.

Макс усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

– Рад за тебя, друг. Давно пора.

Кивнул, соглашаясь с ним.

Вот только в той бочке меда, в которую я неожиданно окунулся с головой, все-таки была небольшая ложка дегтя.

Я мог предполагать все, что угодно, но мне во что бы то ни стало необходимо поговорить с Ирой. Обсудить с ней наши зарождающиеся отношения. Я должен понимать, готова ли она к ним. Хочет ли их. И уже, в зависимости от ее ответов, действовать по ситуации.

Отпускать их с Ником я не собирался. Я был твердо уверен, что это – моя женщина и… мой сын. Да, мой сын! Пусть не биологический, но сын. Я уже его таким считаю, а он готов видеть во мне отца. И это было чертовски приятно!

Шанс поговорить появился на следующий же день. Я должен был сопровождать Никиту на летнюю тренировку местной хоккейной команды. К тому же парочку игроков я знал еще со времен школы, когда сам занимался хоккеем, но мне неожиданно позвонил крупный клиент, у которого возникли пара вопросов по контракту. Мы так долго с Максом ждали, когда он, наконец, созреет, потому что подписание контракта с ним сулило нашей фирме хорошую прибыль, что проигнорировать его я не мог.

Пришлось остаться и утрясти все возникшие проблемы. Когда я освободился, ребята уже уехали. А мы с феей остались дома одни.

Выйдя из кабинета, я обнаружил ее что-то колдующую на кухне. Запах стоял умопомрачительный. Никогда в этом доме так вкусно не пахло.

– Какой божественный запах, – прокомментировал, подходя к фее сзади и целуя в шею.

Ира очаровательно рассмеялась и чуть наклонила голову, предоставляя мне доступ к милой шейке.

– И какой божественный вкус, – прошептал, чуть прикусывая кожу, тут же зализывая место укуса.

– Ты еще не пробовал, – шутливо возмутилась она.

– А я не про еду, – хмыкнул, притягивая ее к своему телу за талию.

Она подходила мне идеально, словно была создана специально для меня. Даже рост был тот, что надо. Я с легкостью мог положить подбородок ей на макушку, даже не надо было нагибаться.

Развернувшись у меня в руках, Ира нежно улыбнулась, проводя рукой по моим волосам. Потянувшись, как кот, за лаской, улыбнулся ей в ответ.

– Спасибо за цветы, – прошептала она.

Этим утром, как и предыдущие до этого в больнице, мою личную фею во время пробуждения ждал шикарный букет на тумбочке у кровати. Я не собирался отказываться от этих маленьких для нее радостей теперь, когда она оказалась у меня дома. Наоборот, мне еще больше хотелось ее удивлять. Знать, что открывая утром свои очаровательные глазки, первое, что она увидит, будет мой знак внимания.

– Принимаю в благодарность поцелуй, – хитро прищурился.

Ира опять рассмеялась и звонко чмокнула меня в щеку.

– Я говорил не об этом, – притворно надулся.

– Надо было уточнять, – хихикнула молодая женщина.

С удовольствием наблюдая за ее радостью, пусть и вызванной тем, что я веду себя, как дурачок, коротко прижался к ней губами, урывая свой законный утренний поцелуй, а затем разворачивая обратно к плите, чтобы она могла спокойно закончить готовку.

Но стоило мне отойти от Иры, как она тут же повернулась и посмотрела на меня через чур серьезным взглядом.

– Что такое?

Встревожился, не нравился мне такой ее взгляд. Он не сулил мне ничего хорошего.

– Илья, – начала женщина, выключая плиту и подтягивая к себе стул. Я дернулся было помочь ей, но Ира махнула рукой, показывая, что сама справится. – Нам надо поговорить.

– О чем?

Фея чуть пожевала нижнюю губку (мне тут же захотелось зацеловать это место, но пришлось оставить при себе этот порыв), потеребила лопатку, которую продолжала держать в руках, затем подняла на меня отчего-то ставшие совершенно несчастными глаза, сглотнула и глубоко втянула воздух, словно решалась сказать что-то очень важное.

– Я слышала ваш с Никитой разговор вчера.

Я не нашелся, что сказать, поэтому смог выдавить из себя только:

– Ага…

Да и что я мог на это сказать? Я ведь и сам планировал поговорить о нас с Ирой. И о Никите. Вот только не думал, что серьезный разговор будет за завтраком, и я не успею к нему подготовиться.

– Я знаю, что Никитка привязался к тебе, – продолжала между тем Ириша, избегая смотреть мне в глаза. – И вижу, что он тоже стал тебе дорог. И… судя по… поцелуям, – последнее слово она почему-то прошептала, отчаянно краснея, – ты и ко мне хорошо относишься… Но…

Фея замолчала и выжидательно посмотрела на меня. Ага… значит, пора и мне что-то сказать. Вот только что?

Собрав мысли в кучу, шумно втянул носом воздух.

– «Хорошо отношусь» – это не совсем то определение, которое я бы подобрал для своих чувств к тебе, – решил начать с самого главного (сначала мы, а потом Никита).

– А какое бы ты подобрал определение? – с интересом посмотрела на меня Ира.

Была не была. К черту все. Она должна знать реальное положение вещей.

– Я люблю тебя, – сказал просто, пытаясь по ее лицу прочитать, как она относится к этой новости.

Фея сидела молча, превратившись практически в статую, и просто на меня смотрела, переваривая неожиданно свалившуюся на нее новость.

– Что? – прошептала она, наконец.

– Я люблю тебя, Ир, – повторил, прекрасно осознавая, что терять мне уже нечего. – И хочу, чтобы мы попробовали построить семью вместе.

– Илья…

– Постой, – поднял руку, останавливая ее, – не надо сейчас ничего говорить. Просто подумай об этом, хорошо? И разреши мне за тобой ухаживать. Целовать. Обнимать. Ничего больше, клянусь.

– То есть… ты… хочешь… – Ира пыталась подобрать слова, но у нее плохо получалось.

Видно было, что мое заявление застало ее врасплох. Ожидаемо. Я считал хорошим знаком уже то, что лопатка, что была у нее руках, до сих пор не полетела мне в голову.

– Я хочу попробовать. Если ничего не получится, я отвезу вас в твою квартиру, когда тебе снимут гипс. Обещаю, – черт с два я это сделаю, но пока ей это знать не надо.

– Илья…

Вновь попыталась она что-то сказать, но я опять ее перебил:

– Мне надо сделать еще пару звонков по работе. Подумай пока над моим предложением.

Фея ошалело кивнула. Подавив желание снова ее поцеловать, вышел из комнаты. Надеюсь, ее думы будут в мою пользу. Иначе придется подключать тяжелую артиллерию.

Глава 33

Ирина

Он меня любит. Илья меня любит. Моров меня любит. И хочет попробовать быть вместе.

Голова трещала от одних и тех же мыслей, бившихся о черепную коробку, как мухи о стенки банки, в которую их посадили. Не знаю, что я ожидала, когда начинала этот разговор, но точно не этого.

Нет, я предполагала, что могу ему нравиться. Точнее, знала это наверняка. В противном случае, все эти его поцелуи и объятия выглядели странно. И да, я думала о том, какового это – быть с ним вместе. Но, честно говоря, не рассматривала этот вариант всерьез. Считала, что мне еще слишком рано заводить какие-либо отношения. Даже после того, что подслушала вчера.

И вот эти самые отношения, которых я так опасалась, возникли передо мной также неожиданно, как столб посреди дороги. И у меня было два варианта: врезаться в него с размаху или объехать за километр. Вопрос в том – какой вариант я выберу?

Положив голову на руки, закрыла глаза. Сердце твердило, что самый лучший вариант – врезаться в столб. Окунуться в Морова, как в море. Оно было уверено, что с этим мужчиной мне ничего не грозит, что он будет холить меня и лелеять. Любить меня и моего сына со всей силой, на которую способно его огромное сердце.

Мозг же упорствовал, утверждал, что еще рано, что надо подумать, понаблюдать за ним, изучить. А уже потом… когда я буду полностью уверена в мужчине, можно что-то планировать, пытаться, строить.

Вот только… Только мне почему-то казалось, что, если я буду долго думать, Илья устанет от неопределенности и сбежит. Выселит меня и Никиту из своего дома и из своей жизни. С глаз долой, из сердца вон. И все такое прочее.

И мне становилось страшно от этой мысли. Гораздо больше, чем от мысли о возможной боли, которую мне могут принести неудачные отношения. Очередные.

Решив, что разговор с другом мне сейчас просто необходим, подняла голову и потянулась к телефону, лежащему рядом на столе. Надеюсь, что Оксана не занята и сможет помочь привести мои мысли в порядок.

Она взяла трубку после двух гудков.

– Да, Ир, привет, – ответила, чуть запыхавшимся голосом.

– Привет, – поздоровалась, – я тебя от чего-то отвлекаю?

– Нет, ничуть, – рассмеялась молодая женщина. – Ты меня, наоборот, спасла от необходимости участвовать в очередном спектакле, придуманном детьми.

– А они разве не поехали на тренировку хоккейной команды? – нахмурилась, я думала, что там будут и дети Строгановых.

– Кирилл – да, но Олеся осталась и к ней присоединилась парочка подружек, так что у нас тут импровизированный девичник.

– Ясно… – протянула, не зная, как лучше начать разговор.

– Что-то случилось? – Оксана по голосу поняла, что меня что-то мучает, избавив от необходимости подыскивать правильные слова, за что я была ей благодарна.

– Илья сказал, что любит меня, – выпалила, отчего-то зажмурившись.

– Уже? – удивилась моя собеседница. – Я думала, что он еще немного подождет прежде, чем признается.

– Ты знала? – теперь была моя очередь удивляться.

– Да, – не стала отпираться она. – Он сказал нам об этом с Максимом довольно давно. Точнее, – с легким смешком уточнила Строганова, – он сказал мне, а я уже донесла эту информацию до мужа.

Тоже усмехнувшись, пожевала губу.

– И я теперь не знаю, что мне делать, – призналась, бросая тоскливый взгляд в ту сторону, в которую ушел Илья, надеясь, что он не стоит под дверью и подслушивает.

– Как сказала бы одна из моих подруг: «Надо брать», – твердо заявила Оксана.

– Я не уверена, – тоскливо протянула в трубку.

– В том, что он – тот самый? – прозорливо угадала она. – Так в этом никогда нельзя быть уверенным. Я тоже сомневалась, когда наши отношения с Максимом только начинались. Но одно я знаю точно – не попробуешь, не узнаешь. И будешь жалеть.

– Ты права, – признала с неохотой.

– Естественно, – рассмеялась Строганова. – Не накручивай себя. Я уже тебе это говорила, но повторюсь: позволь себе влюбиться в него, попробуй. Не получится – не страшно, будешь двигаться дальше.

– Но Никита…

– А что Никита? Привязался к нему? Так это не имеет никакого отношения к тебе и Морову. Наоборот, это должно тебя радовать, что твоего сына полностью устраивает твой мужчина.

– Наверное…

– Не «наверное», а «точно». Да, дорогая, иду, – крикнула она куда-то в сторону. – Прости, меня потеряли.

– Ничего, – поспешила заверить подругу, – иди. Спасибо.

– Не за что, – с улыбкой в голосе произнесла она. – Скажи ему – да, не пожалеешь. И я тебе это не как друг Ильи говорю.

Рассмеявшись, покачала головой, попрощалась с ней и повесила трубку. С дико бьющимся сердцем, готовым вырваться из груди и отправиться отплясывать джигу, осторожно встала.

Хватит бояться. Оксана права. Да я и сама понимала, что такие, как Моров, на дороге не валяются. И если он хочет попробовать, то и мне стоит. К тому же, нельзя отрицать тот факт, что я уже начала в него влюбляться. О большой и светлой говорить еще рано, конечно, но и до этого мы можем дойти. Нужно только немного времени.

Решившись, а также заглушив все свои страхи, направилась на поиски Ильи, чтобы сообщить ему свое решение.

Пройдя мимо лестницы, ведущей на второй этаж, задумалась. И где же его искать? Он вроде бы не поднимался к себе в кабинет, а скрылся где-то в недрах первого этажа. Но где конкретно?

Краем уха уловила громкую музыку из дальнего конца коридора. Справедливо решив, что скорее всего Моров будет именно там, где она играет, поковыляла на звуки. Они привели меня к запертой двери. Хотела было постучать, но осознав, что меня вряд ли услышат, потянула ручку на себя, открывая створки и впуская в коридор тяжелый рок, грохочущий так, что оглохнуть можно было.

Сморщившись, заглянула внутрь. Ох ты ж… Увиденное заставило меня задохнуться от восхищения. Вы когда-нибудь видели хорошо сложенного, мускулистого мужчину, занимающегося на тренажерах? Это же эротическая мечта!

Напряженные мускулы, вздувающиеся при каждом поднятии штанги; капельки пота, стекающие по потрясающему телу; сильные мышцы ног… Боже… Я даже облокотилась о стену, не в силах стоять прямо.

В голове вспыхнула картинка, как я захожу в комнату, медленно покачивая бедрами, соблазняя его каждым своим движением, присаживаюсь на него сверху, провожу руками по пресловутым кубикам, о которых у своих мужчин мечтает практически каждая, забираюсь под резинку шорт, сжимая его, заводя, чтобы потом…

Музыка резко оборвалась, вырывая меня из эротической фантазии. Встряхнув головой, чтобы окончательно прогнать возбуждающую картинку, подняла взгляд, встретившись с чуть насмешливым Морова.

– Ты что-то хотела? – спросил он, беря полотенце и вытирая пот со лба.

Сглотнув, кивнула, не в силах выдавить из себя и слова. Когда этот ходячий секс встал, мне стало еще сложнее держать себя в руках. Не знаю, почему. Может, из-за того, что теперь я могла рассмотреть его во всей красе (футболки-то не было, хоть бы оделся что ли…), а может, из-за того, что он буквально пригвоздил меня к полу своим горящим взглядом, в котором было столько желания… Никогда не видела подобного. Вру, видела. Но ни разу еще такие взгляды не были направлены на меня, всегда на кого-то другого.

Моров сделал пару глотков из стоящей рядом с ним на полу бутылки, поставил ее на небольшой столик, медленно подошел. Я буквально пожирала его взглядом, в восхищении наблюдая за перекатывавшимися при каждом движении мышцами. Нельзя быть таким сексуальным. Это противозаконно.

Вообще никогда не думала, что в моей жизни может появиться подобное чудо. Обычно я смотрела на такое в интернете, в этих роликах в Инстаграмме, у которых множество лайков от истекающих слюной женщин. А тут… вот оно… передо мной… Восьмое чудо света. Которое хочет быть моим чудом. И я еще думаю – брать или нет? Конечно, брать, хотя бы ради возможности подержаться. Погладить эти мускулы…

Подавив желание облизнуться (что творится в моей голове? Он же не кусок мяса, ей богу!), все-таки заставила себя посмотреть ему в глаза. Сглотнула, пораженная их зеленью. Мне кажется, что я еще ни разу не видела их такими. Они были одновременно и потемневшими от желания, и ярко горящими от него же. Как такое вообще возможно?

– Ир? – поднял одну бровь Илья, остановившись в нескольких шагах от меня.

– Я… эм… – проблеяла, не в силах отвести взгляд от капельки пота, стекавшей по его груди. Если я буду смотреть достаточно долго то, возможно, увижу, как она стекает ему на живот, а там…

Встряхнувшись, попыталась выпрямиться и хоть чуть-чуть прийти в себя. Была бы мужчиной, решила бы, что у меня спермотоксикоз и все мозги перекочевали куда-то между ног.

– Я хотела поговорить.

Это кто так пищит? Я что ли? Вот стыдоба!

Жутко покраснев, да так, что аж уши запылали, отвела-таки взгляд в сторону. Хватит пялиться.

– О чем?

Илья прислонился к косяку двери напротив меня, ничуть не облегчая мне задачу. Теперь он стоял настолько близко, что я чувствовала легкий запах пота мужчины. Но он не был неприятным, наоборот, действовал на меня, как афродизиак. Что со мной творится? Я же взрослая, состоявшаяся женщина, а веду себя, как малолетка! Так, Соколова, приди в себя, наконец.

Мысленно отвесив себе подзатыльник, попыталась выдавить улыбку. Получилось хреново, если честно, но на большее я не была способна.

– Прости, что отвлекла от тренировки.

– Ничего страшного, – пожал он плечами, и я залипла на этом движении.

Почему они у него такие широкие? Сколько он занимался, чтобы этого добиться? Интересно, если я попробую закинуть на них ноги, моей растяжки хватит? О чем я думаю вообще?

Кажется, я покраснела пуще прежнего.

– Я хотела поговорить, – сумела выдавить из себя хоть что-то.

Мозг был, как желе. Это было совсем мне не свойственно. И немножко ненормально.

– О чем?

– О… нас… – пискнула, запнувшись, потому что Моров придвинулся ко мне еще ближе, положив свои огромные ручищи на мои бедра, притягивая к своему телу.

– И что ты решила? – спросил он, наклоняясь и захватывая зубами мочку моего уха. А вот это совсем запрещенный прием, господин. Я ж теперь точно думать не смогу.

– Я… решила… – задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, начала бормотать что-то бессвязное. Язык заплетался, глаза закатывались, а Илья продолжал надо мной издеваться, покрывая поцелуями все свободное пространство, не закрытое довольно просторной домашней футболкой.

Шею, ключицы, плечи… даже до небольшого выреза на груди добрался. Многострадальный костыль в очередной раз полетел на пол. Моров поднял меня над полом и усадил на какую-то поверхность, вклинившись между бедер.

– Да? – выдохнул мне на ухо, поглаживая спину, забираясь руками под футболку, обжигая своими прикосновениями.

– Что… нам… стоит… – каждое слово приходилось буквально выталкивать.

– Стоит что? – с улыбкой спросил Илья, стягивая с меня футболку и накрывая руками грудь.

– Моров… – простонала, выгибаясь, подставляя себя под его ласки.

Большими пальцами мужчина поглаживал сквозь ткань бюстгалтера напряженные соски, окончательно лишая меня способности мыслить. Даже, если бы я шла сюда для того, чтобы сказать ему, что между нами ничего не может быть, то точно не смогла бы сейчас это сделать. Илья уверенно меня соблазнял, и у него, черт бы его побрал, это очень хорошо получалось.