Текст книги "Мой милый босс (СИ)"
Автор книги: Арина Родина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
1. Падение
«Какого хрена?!» – единственная цензурная мысль, пришедшая в голову после падения. Я сидела в огромной луже, почти полностью занимающей весь тротуар, еще не вполне осознавая всю плачевность положения. Это была уже не совсем лужа – вода большей частью испарилась, а грязь загустела и приобрела консистенцию густой сметаны. Такой теплой и мягкой, что это даже могло бы быть приятным, если принимать грязевые процедуры в SPA-салоне, а не среди бела дня в центре города. Сзади кто-то неприлично заржал.
Я вышла из прострации и снова огляделась – с одной стороны возвышался бордюр, с другой осталась лишь узкая полоса сухого асфальта. Черт же меня дернул обходить лужу слева! Надо было идти по бордюру, но побоялась, что равновесие не удержу. А тут удержала, два раза. Наверняка, со стороны это выглядело феерично. Особенно взмах руками, в тщетной попытке удержаться за воздух, когда нога, опрометчиво ступившая на корочку подсохшей сверху грязи, поехала вперед, лишая меня опоры.
На состояние одежды смотреть было страшно – любимые светлые брюки, частично блузка, и даже новенькая летняя сумочка оказались покрыты толстым слоем густой серой субстанции. А я шла на важное собеседование, между прочим! Мне не привыкать попадать в идиотские ситуации, но такое, хвала Вселенной, случалось нечасто.
В прошлый раз подобный позор я переживала лишь однажды – на летних каникулах после девятого класса. Я чувствовала себя офигенно взрослой. Нога доросла до тридцать шестого размера, а значит – больше никаких дурацких детских сандалий! И я с воодушевлением начала брать «напрокат» мамину обувь – благо, она не возражала, а размер ноги у нас теперь был одинаковый.
Весь июнь я добивалась ровного загара, чтоб охмурить своими красивыми бронзовыми ногами соседского Мишку. Пожалуй, этой частью своего тела я даже немного гордилась, поэтому в тот день нарядилась в новые шорты – из ткани чудесного шоколадного цвета, с кармашками из сине-зеленого бархата и с пояском на пряжке. Эту прелесть сшила мне бабушка, пожертвовав своей юбкой, которую носила еще в пору работы в сельсовете – она была той еще модницей в молодости, а на пенсии перекраивала сохранившийся винтаж во вполне современные вещички.
Вечером у нашей компании планировалась тусовка на речке – костер, гитара, пиво, пока взрослые не видят. А мама, заметив, что я куда-то намылилась, попросила пойти загнать теленка, который пасся на поляне за огородами. Время поджимало, и переодеваться туда-сюда я не успевала. Пришлось всей такой красивой идти с хворостиной, открывать загоны, и тащиться за теленком, перепрыгивая результаты жизнедеятельности крупного рогатого скота.
Уж не знаю, что тому теленку взбрело в голову, может, его муха укусила, или что под хвост попало, но в какой-то момент, когда я ласковыми словами привлекала его внимание, пытаясь заманить в загон, он опустил голову, выставив вперед широкий лоб, и понесся прямо на меня. Я, испугавшись, отскочила в последний момент – он хоть и малыш безрогий, но довольно тяжелый, и от прямого удара в живот, который мне грозил, останься я на месте, можно было заполучить разрыв селезенки, или еще чего, не менее приятное. И, конечно же, упала, шлепнувшись задницей прямо в свежайшую коровью лепешку.
Вот и сейчас я чувствовала себя примерно так же, как в тот день – мои планы и смелые надежды вмиг перечеркнуло одно неловкое движение. Но тогда свидетелем моего позора был только теленок да парочка куриц, а сейчас… Хотелось плакать или истерически смеяться, но все же пришлось взять себя в руки и, наконец, подняться. Лужа, не желавшая выпускать меня из своих теплых объятий, издала непристойный чвакающий звук.
«Это фиаско, братан». Грязь падала с меня кусками, обтереться шансов не осталось, даже если бы я смогла своими чумазыми руками добраться до влажных салфеток, покоящихся в недрах белой сумочки. Чудесной сумочки из лакированной кожи, с желтыми вставками и ручками, с цепочками на отделке. Сумочки, на которую я облизывалась неделю, до того, как решила раскошелиться. Хоть она и продавалась в магазине конфиската, стоила запредельно дорого для вчерашней студентки, перебивающейся случайными заработками. И я решилась на покупку, в надежде, что в ближайшее время устроюсь на работу.
Ничего, грязь – не мазут, все можно отмыть – и сумочку, и себя, и одежду. Главное, добраться до санузла. В общагу идти слишком далеко, я уже почти добралась до банка – осталось только дорогу перейти. Там меня ждут на собеседовании. Бли-и-ин!
Единственное приличное место, где нашлась вакансия, и куда могут взять без опыта работы. Отменю встречу – больше не позовут. Хотя, если в таком виде заявлюсь – тоже не позовут. Но не тащиться же несколько километров вот так? Придется все-таки идти в банк и похерить свой шанс на приличную работу.
К сегодняшнему моменту я стала специалистом по собеседованиям, уже знала, что означали все эти «мы Вам позвоним». Нет, не позвоните. Вакансий немного, и везде нужен опыт, везде! А где его успеть получить вчерашней студентке? Даже на копеечные должности молодых бездетных не берут – «вдруг Вы забеременеете?». Я уже успела пожалеть, что не родилась мальчиком – все одногруппники, с кем я плотно общалась, уже устроились. А девчонки ходили стайками по одним и тем же вакансиям.
На одно из таких интервью я добралась очень злой – офис сложно было найти, он ютился между оптовыми базами и складами, на втором этаже, на который пришлось подниматься с улицы, по крутой металлической лестнице, а потом еще петлять по темным коридорам, спотыкаясь о задравшийся линолеум, клочками закрывающий дыры в еще более древнем покрытии. А, наконец, добравшись до двери, с названным мне по телефону номером офиса, я обнаружила под ней еще пять девчонок, подпирающих собой стены. И две из них – с моего потока! Назначили одно и то же время для шести человек, и оставили дожидаться в проходе, где даже присесть некуда. А этот козлина еще и опоздал. Мы с девчонками все кости ему перемыли за те полчаса, которые провели в ожидании явления Христа народу.
К моменту, когда виновник наших моральных и физических страданий наконец пришел, моим взглядом можно было убивать. Я из принципа дождалась своей очереди, зашла к этому… директору, и высказала все, что думаю о таких вакансиях, такой организации встречи и немного о нем лично, позволяющем себе вопиющую непунктуальность. Естественно, мне отказали, посоветовав с такими амбициями пойти куда подальше и поискать что получше.
И я пошла. И еще очень долго ходила. А потом увидела это объявление. Специалист по финансовому мониторингу в банк, высшее образование в сфере финансов, опыт работы желателен, но необязателен. Конечно, требований к сотруднику там предъявлялось немало, но мое резюме восприняли вполне благосклонно. Я даже побеседовала по телефону с потенциальным начальником, он подтвердил, что его не смущают ни возраст, ни пол, и назначил очную беседу.
Куда я и собиралась явиться при параде и сразу произвести впечатление серьезной молодой женщины. Ну что ж, сейчас произведу. Неизгладимое.
2. Мокрая курица
Кое-как обтерла руки друг об друга, стряхивая грязь, которая уже успела подсохнуть. Штанам и блузке сейчас не поможешь, разве что с разбегу об забор удариться, может что и отвалится. Ха-ха.
Не обращая внимания на озирающихся прохожих, перешла дорогу и направилась к четырехэтажному зданию со строгой лаконичной вывеской. Банк занимал три первых этажа. На первом этаже обслуживание физических лиц, на втором – юридических, а что размещалось на третьем, я не знала, видимо управление, потому что мне сказали идти именно на третий этаж.
По телефону я уже выяснила, что из клиентского зала туда не попасть, и пошла к служебному входу. Нажала кнопку домофона, представилась и открыла тяжелую металлическую дверь под пиканье разблокированного магнитного замка. Внутри оказалась только лестничная клетка. Никаких людей, никаких дверей – стены, лестница и лифт. Ну да, это же первый этаж, тут и не должно быть прохода, за стеной клиентский зал.
Зашла в лифт, нажала кнопку третьего этажа и вздохнула, пытаясь представить, что меня там ждет. На третьем этаже двери лифта открылись напротив стеклянной стены. Все пространство от пола до потолка было прозрачным, только на двери наклейка, призывающая тянуть ручку на себя. В очередной раз вздохнула и вошла, шокировав своим видом сотрудницу банка, спешащую куда-то в моем направлении.
Девушка резко остановилась в двух метрах от меня и, хлопая наращенными ресницами, приоткрыла рот. Похоже, забыла все слова от радости.
– Здравствуйте! Я Кузнецова Вероника, на собеседование к Давыдову. Извините, что в таком виде, поскользнулась и упала неудачно. Можно мне посетить ваш туалет? – получилось бодро и весело, мной овладел шальной азарт.
– Да, конечно, я провожу, – девушка наконец подобрала челюсть, поцокала каблучками в обратную сторону и свернула во вспомогательное крыло с надписью «Служебное помещение» на двери, – когда закончите, в приемную подойдите, – она довела меня до неприметного закутка и сделала неопределенный взмах рукой обратно по коридору.
Служебный туалет оказался довольно просторным, оснащенным и жидким мылом, и бумажными полотенцами и даже сушилкой для рук. Я заперлась, отмыла руки и сумку, сняла и застирала блузку, разулась, и, наконец, стянула брюки. Балетки помыла под струей воды, обтирать смысла не было. Задрав ноги в раковину, ополоснула ступни, а брюки пришлось заталкивать в раковину целиком и устраивать полноценную стирку.
Ой, а я уже опаздываю, надо бежать!
Затерев следы своего свинства бумажными полотенцами, я выскочила в мокрой и мятой, но посвежевшей одежде, благоухая местным мылом с ароматом жасмина и сопровождая каждый свой шаг чавканьем мокрых балеток. Бумажные полотенца – это хорошо, но недостаточно, чтоб качественно просушить обувь. Да и сушилка для рук не панацея, потяжелевшие брюки плотно облепили задницу и ноги, затрудняя движение.
А на выходе из туалета чуть не прибила дверью невысокого парня, чуть постарше меня на вид. Похоже, санузел тут общий, без разделения на эМ и Жо. Что ж, печально, что я произведу такое первое впечатление. И вид у меня весьма колоритный, и в туалете, как ни старалась, остались следы – ладошками и бумагой полноценную уборку не сделаешь, а никакой тряпки не нашлось. Стало обидно, что вот этот незнакомый человек будет думать обо мне черт знает что. Насчет мнения девушки я отчего-то совсем не переживала, а вот парень мне понравился.
Весь такой стильный и элегантный, с явно недешевой стрижкой – русая шевелюра лежит волосок к волоску, в очочках, в модненьком костюме. Чуть выше меня – мы столкнулись почти нос к носу, когда он заглянул за дверь, узнать, кто чуть не приложил дверью ему по лбу. И запах! Я хочу знать, что это за аромат! Куплю и буду нюхать круглые сутки. Что-то коньячно-фужерное, обожаю.
Хотя что это мне в голову лезет, наверняка этот парфюм стоит, как крыло самолета. Такие модные мальчики не закупаются в орифлейм. Выглядел он, действительно, как мальчишка, возможно из-за чуть вздернутого носа или ясных голубых глаз, которые прямо сейчас недоуменно на меня смотрели.
– З-здрасьте! – я резко забыла все слова, вглядываясь в симпатичное открытое лицо. Не парень, а мечта. И явно держит себя в форме. Я даже успела немножечко полапать его живот, рефлекторно выставив руки вперед, когда вылетала из туалета. Пыталась избежать столкновения, ага.
– С Вами все в порядке? Здравствуйте, – о божечки, и голос у него приятный, будто бархатный. Наверное, все местные девчонки без ума от этого очаровашки.
– Простите! Спасибо, все хорошо, – я залилась краской до кончиков ушей, бочком протиснулась мимо него и припустила по коридору, спиной и тем, что пониже, ощущая сканирующий взгляд. Черт! Трусы наверняка просвечивают через мокрую ткань. Не в таком виде я собиралась тут появиться, ох, не в таком.
Приемную я нашла быстро, на удивление, ни с кем больше не столкнувшись по пути. Из-за стойки выглянула уже знакомая девушка. Значит, она секретарь, и именно с ней я общалась по телефону, выясняя, как сюда попасть.
– Извините, собеседование перенести не получится, Роман Анатольевич может принять Вас прямо сейчас. Вы готовы? – в голосе девушки сквозило сочувствие. Или мне показалось?
– О, я всегда готова. Как пионер. Куда идти? И как Вас зовут? – я сделала самое дружелюбное выражение лица, какое имелось в арсенале. Хмельное воодушевление не отпускало, я чувствовала себя дерзкой и независимой. Постараюсь проявить свои лучшие качества, а там будь, что будет. Пошлют, так пошлют.
– Я Анна. Пойдемте, провожу Вас, – девушка вновь поцокала впереди меня по широкому коридору, покачивая стройными бедрами. Фигурка, как у модели. И походка тоже. А вот я на каблуках так передвигаться не умею, хожу, будто гвозди ногами заколачиваю, поэтому балетки и кроссовки мое все – в них я хотя бы не рискую ногу сломать. Особенно с моей врожденной грацией и ловкостью.
Следуя за провожатой, я, наконец-то, смогла оценить офис. Не то, чтобы шик-блеск, как в импортных сериалах, но очень строго и лаконично. Сразу видно – серьезное учреждение. Мне, наверное, понравилось бы здесь работать. Мы свернули в то же служебное крыло, откуда я только что вышла и прошли вглубь.
– Роман Анатольевич, к Вам Кузнецова на собеседование, – Анна заглянула в кабинет и тут же отстранилась, пропуская меня внутрь. Ну что ж, давайте познакомимся.
– Добрый день! – я улыбнулась во все свои тридцать зубов, кажется, даже десны оголила, и шагнула в кабинет. Дверь за мной тихо прикрылась и каблучки поцокали, удаляясь.
3. Собеседование
Давыдов оказался приятным шатеном лет сорока, тонкокостным и высоким. Мужчина тоже удивился моему внешнему виду, впрочем, быстро вернул на лицо нейтральное выражение, выключил кондиционер, поздоровался и предложил присесть. Отгораживаться от меня столом он не стал – сбоку от его рабочего места стоял мягкий офисный стул, обтянутый черным кожзамом. Ну хоть не испорчу покрытие своей мокрой задницей.
Уточнив, комфортна ли температура в кабинете для моего мокрого состояния, он стал задавать вопросы по теории банковского дела, и, удовлетворившись моими знаниями, стал спрашивать, кажется, обо всем подряд – в каком районе живу, какие книги читаю, имею ли матримониальные планы на ближайшее время. Волнение, преследовавшее меня на всех предыдущих собеседованиях, так и не проявило себя – поймав волну, я вдохновенно вещала о том, кем вижу себя в этом банке через пять лет, как мне близка их корпоративная культура и играючи выполнила зачем-то предложенный мне тест на IQ – голова была ясной, как никогда и логические задачки щелкались, как орешки.
– Вероника Сергеевна, буду откровенен, на этой должности мы предпочли бы видеть девушку. Не посчитайте за сексизм, женщины, по моему мнению, больше, чем мужчины, склонны к выполнению рутинных операций, требующих концентрации внимания. Но предыдущая сотрудница, на чье «декретное» место Вы сейчас претендуете, не проработала и года, – он многозначительно замолчал, бросив на меня красноречивый взгляд.
О, как мне знакомы эти взгляды. Если ты молодая, незамужняя и хоть чуть-чуть симпатичная, все окружающие уверены, что ты просто мечтаешь поскорее охомутать какого-нибудь бедолагу и начать размножаться. Не-е-е, в мои ближайшие планы спиногрызы не входят, можете быть спокойны.
– Поймите меня правильно, – продолжил Давыдов, – я понимаю, что такие вещи не всегда возможно распланировать, но не хотелось бы потратить несколько месяцев на обучение сотрудника, который через полгода махнет тебе хвостом. Мы предпочитаем взращивать кадры с нуля, и бережем надежных и ответственных людей. Поэтому я прошу об ответной честности – если в ближайшие пару лет Вы планируете детей, пожалуйста, скажите об этом сейчас.
– Роман Анатольевич, я родом из Укуровки, если Вы вообще знаете, что такая деревня существует, здесь я одна. И привыкла надеяться только на себя. Поэтому я за такую работу зубами буду держаться!
– О, я Вас понял. Амбиции – это хорошо, – мужчина добродушно улыбнулся, – Вы мне нравитесь, но это только первый этап собеседования, Вам еще нужно будет пообщаться со службой безопасности и директором, если они согласуют. Сегодня вряд ли получится, Анна позже Вам позвонит и назначит время, – он встал и протянул мне руку через стол, прощаясь. Рукопожатие вышло крепким, но немного неловким, потому что я неожиданно стушевалась и поспешила забрать внезапно вспотевшие пальцы из мужской ладони.
На улицу выходила, не помня себя. Адреналин, похоже, выветрился из организма и воодушевление отпустило, уступив место отупляющей усталости. Меня пробрал озноб. То ли от пережитого, то ли от того, что припекающее июльское солнышко ускорило испарение воды, пропитавшей одежду. Я представила, какое пятно осталось на стуле (а, возможно, и под стулом) у Давыдова, и икнула от сдерживаемого смеха.
Стараясь привлекать поменьше внимания, отправилась в общагу. Примерно на половине пути летний ветерок уже достаточно подсушил мою одежду, чтоб не привлекать внимание прохожих, а в общежитие я ступила уже в достаточно приличном виде, чтоб не шокировать соседей.
Наша со Светкой комната мне нравилась – небольшая, но светлая и уютная. Даже холодильник есть, и маленькая электроплита. Самим пришлось купить только чайник и некоторую посуду, все остальное местное – кровати, два шкафа и некоторое подобие кухонного уголка – навесной шкафчик, тумба с раковиной и маленькой столешницей, да стол с двумя стульями. Этот же стол служил нам обеим рабочим местом. В основном, конечно, Светке – она в сезон подрабатывала на заочниках – писала на заказ рефераты, контрольные и курсовые.
В это общежитие мы переехали на четвертом курсе, когда обе начали подрабатывать – в институтском комнаты четырехместные, тесно. Да и конфликт у нас там возник с соседками, на почве того, кто жрет чужие котлеты, и разросся до таких масштабов, что проще было свалить подальше, чем продолжать разборки. А тут район, может, и не самый благополучный, зато жилье недорогое и добраться можно практически в любую часть города без пересадок.
Я быстро переобулась в резиновые шлепанцы, схватила халат и пакет с банными принадлежностями и рванула в единственный на этаже душ. После грязевых процедур неплохо бы помыться, а то вечером, когда большинство жильцов вернется с работы, будет не протолкнуться.
Душевая встретила меня привычным запахом сырости и светло-коричневыми стенами, краска на которых вспучилась от влаги и отставала лоскутами. Интересно, кто догадался красить эмалью кафельную плитку? Еще и цвет такой… неаппетитный.
В довершение прекрасного дня оказалось, что опять кто-то украл душевую лейку. Как?! Там же два с половиной метра высоты! Это надо стремянку нести и целенаправленно ее выкручивать. И нафига? А мне теперь мыться под струей воды, почти болезненно ударяющей по телу. Долго возиться не стала, в любой момент могли перезвонить насчет второго этапа. И успела как раз вовремя. Я уже натягивала халатик, подпрыгивая на одной ноге, чтоб избавиться от попавшей в ухо воды, когда телефон зазвонил.
4. Нежданчик
Второе собеседование назначили уже на следующий день. И вот в этот раз я мандражировала с самого утра, хотя объективных поводов нервничать не было. Анна сказала, что собеседование в службе безопасности – чистая формальность, они уже проверили все документы и убедились, что я чиста перед законом и не имею в родственниках криминальных элементов. Как говорится, не состояла, не привлекалась.
Светка, видя, как я переживаю, даже предложила мне надеть свои счастливые серьги-кольца, но я отказалась. С моей жгучей внешностью – маму когда-то соблазнил восточный красавчик, а я, по ее словам, вся пошла в папашу – такие серьги смотрелись слишком по-цыгански, что ли. К ним еще цветастую юбку, монисты, и можно подаваться в бродячие артистки. Жаль, ни петь, ни танцевать не умею, и успеха на этом поприще мне не видать.
Поэтому я собрала волосы в низкий пучок, вдела в уши скромные гвоздики и облачилась в строгое светлое платье-рубашку длиной чуть ниже колена. Не хочу казаться легкомысленной, и так лицо слишком детское для моих двадцати двух – на улице до сих пор за школьницу принимают.
Добраться до банка можно было на маршрутке, но я вышла пораньше и решила прогуляться – погода прекрасная, лужи давно высохли, да и толкаться в толпе потных тел совсем не улыбалось. Хорошо бы все-таки заполучить эту работу – ходить можно пешком, всего полчаса от общаги, да и размер оклада, озвученный на собеседовании, радовал.
Иллюзий насчет своей ценности на рынке труда я не питала, вчерашняя студентка без опыта, без знакомств и рекомендаций, я могла смело рассчитывать на копеечную работу на своей кафедре – верстать методички, ну или продавцом-консультантом, оператором колл-центра, курьером, на худой конец. Но на таких работах я уже наработалась за время учебы, и стремилась трудоустроиться по специальности. Пусть и на место декретницы – не зря же потратила пять лет своей жизни на образование. В лучшем случае смогу показать себя и развиваться в выбранном направлении, в худшем – получу опыт.
Уверенность была в одном – в деревню не вернусь. Даже если не удастся задержаться на этой работе – костьми лягу, но зацеплюсь в городе. Методы некоторых институтских знакомиц, которые, так же как я, понаехали из области и искали красивой жизни за чей-то счет, меня не привлекали. У меня свой план, в который мужчины не входят. Пока что.
Я шла неспешно, настраивая себя на позитивный лад. Мечтательно прикрывала глаза, когда особенно наглые лучики солнца били в лицо. Путь предстоял не дальний, но извилистый – дворами, закоулками, через автомобильный мост с узеньким тротуарчиком, вдоль дороги, через аллею, то вниз, то вверх. Один из участков моего пути пролегал в низине, куда во время дождей стекала вода, казалось, со всего города.
Да, ливневые стоки – это проблема – во время строительства дорог значения этому никто не придал – погода у нас, в основном, сухая. Но зато во время дождя половина улиц превращается в бурные потоки, пересечь которые можно только вброд. Я опять вспомнила конфуз с падением в лужу и вздохнула. Если я пройду все этапы собеседования, и получу работу, Анна будет помнить меня именно по этому происшествию. И тот симпатичный парень тоже.
До банка я добралась за пять минут до назначенного времени. Анна встретила меня дружеской улыбкой, видимо, сразу вспомнила наше знакомство, и отвела в отдел безопасности.
Кабинет начальника напоминал помещение сельсовета, куда я в детстве бегала на работу к бабушке. Такой же огромный стол, заставленный «статусными» золочеными подставками под ручки и бумаги, и безделушками, изображающими местные достопримечательности: хрустальный храм, сувенирные расписные тарелочки, «снежный» шар с неопознанным мной историческим зданием. По центру стола располагались строенные флажки – триколор, региональный и с эмблемой банка, а стены были сплошь увешаны грамотами и благодарственными письмами.
И, конечно, портрет президента на самом видном месте – подняв взгляд от лица интервьюера, пронзительные глаза которого вызывали нервную икоту, я уткнулась в безмятежный сияющий лик, смутивший меня еще больше. Остальную часть времени пришлось изучать, по большей части, собственные ногти.
– Ну что ж, Вероника Сергеевна, давайте знакомиться, – безопасник оглядел меня так изучающе, что я почувствовала себя на допросе. Для полноты ощущений не хватало только лампы в лицо, и перенести место действия из светлого просторного кабинета в подвал, – Роман Анатольевич одобрил Вашу кандидатуру, по части безопасности тоже вопросов нет.
Если бы мне раньше кто-то сказал, что человек может подавлять своей аурой, я бы, наверное, посмеялась, но иначе описать эти ощущения нельзя. Даже сидя с другой стороны стола, на приличном расстоянии, и перебирая лежащие перед ним распечатки моего резюме, копии диплома и прочих документов, он излучал такую властность, что меня буквально прижало к стулу, мешая шевельнуться или вдохнуть полной грудью. Поэтому в ответ я смогла только кивнуть.
– Но все же у меня имеются некоторые сомнения, что Вы подходите на эту должность. Сразу после института и в финансовый мониторинг? Опыт работы у Вас вообще есть?
– Все указано в резюме, – пусть это и формальная беседа, я почувствовала себя самозванкой.
– Ну да, конечно, – он скептически хмыкнул, – лаборант, оператор, что это вообще значит?
– Лаборант – помощник преподавателя на кафедре. А оператор – в стоматологии обзванивала пациентов и записывала на прием, – я бросила быстрый взгляд на мужчину.
По выправке и манере держаться в нем можно было узнать или бывшего военного, или полицейского. Еще больше это впечатление подчеркивалось старомодной стрижкой в стиле молодого Дольфа Лундгрена в сочетании с массивной нижней челюстью.
– Ясненько. То есть красный диплом не помог Вам найти работу по специальности?
– Это еще до получения диплома, после занятий, как подработка.
– Знаете анекдот? Лучше синий диплом и красная морда чем красный диплом и синяя морда, – он снова начал меня сканировать своими глазами-лазерами, а я с удивлением уловила некое подобие улыбки. Видимо, цвет моей морды его удовлетворил. – Уверены в своих силах? Считаете, что справитесь с обязанностями?
– Я постараюсь. Приложу все усилия.
Наконец-то мой собеседник кивнул, подтверждая, что разговор закончен, и я не смогла сдержать облегченного вздоха.
Ну что ж, два из трех, я молодец. Осталось побеседовать только с директором. Мне показалось немного странным, что директор филиала, в котором четыре отделения по городу и области, желает лично встречаться с каждым принимаемым сотрудником. То ли хочет все контролировать, то ли демонстрирует, насколько он «близок к народу».
Я вновь вернулась в приемную, где Анечка, как я стала ее называть про себя, порадовала, что директор сможет принять меня уже через десять минут. Видимо, во мне сыграли стереотипы, раз секретарша, значит уменьшительно-ласкательное имя. К тому же внешность она имела совершенно кукольную – зеленые глаза, подчеркнутые наращенными ресницами, розовые щечки, губки бантиком. Представилось, как этот, еще незнакомый мне, директор, вызывает секретаря по громкой связи и говорит: «Анечка, сделайте мне кофе».
Кофе она мне не предложила, зато усадила на диванчик для посетителей, придвинула вазочку с конфетами и указала на кулер с водой. Дескать захочешь пить, наливай сама. Ожидание затягивалось, поэтому предложением я воспользовалась. И хорошо, что налила себе воды, иначе был бы риск подавиться конфеткой, когда из кабинета, прощаясь, вышли двое мужчин – импозантный высокий бородач с волосами «соль с перцем» и давешний курносый симпатяга. И покидал помещение явно не второй. Это что же, вот этот милаха – директор?
5. Так вот ты какой
– Анна Викторовна, пожалуйста, сообщите водителю, что выезжаем через пятнадцать минут, – изрек парень, когда посетитель удалился, – Добрый день, заходите, – это уже мне, покашливающей и спешно запивающей вставший поперек горла кусочек марципана.
– Здравствуйте, – откашлявшись, я смогла-таки соблюсти вежливость.
Парень, хотя какой он теперь парень, когда оказался целым директором(!), придержал дверь, пропуская меня внутрь кабинета с огромным овальным столом. Так вот ты какой, Денис Владимирович Соколов, если верить надписи на табличке у двери. Не ожидала, что столь молодой человек может оказаться руководителем.
Проходя мимо него, я вновь ощутила потрясающий аромат его парфюма, ненавязчивый и притягательный. И почувствовала, как стремительно краснеют щеки, когда перед глазами ярко всплыла картинка предыдущей встречи. Ладони вспомнили ощущение от мимолетного прикосновения, а голову заполнили образы – воображение у меня богатое, жаль только, что контролировать я его еще не научилась. Мне бы на собеседовании сосредоточиться, а я собеседника без рубашки представляю. Хорош, гад!
– Роман Анатольевич очень хорошо о Вас отзывался, несмотря на отсутствие релевантного опыта, – он указал мне на стул и приземлился в кресло сам, – а его мнению я доверяю. Так что позвольте поздравить, работа Ваша, – Соколов всмотрелся в мое лицо и улыбнулся. Наверняка вспоминает, как я на него налетела вчера. Я почувствовала, что начинают гореть даже уши.
– Спасибо! Но зачем тогда все эти встречи, если решение уже принято? – не удержалась от мучившего меня вопроса.
– Окончательное решение принимает Ваш будущий руководитель, но и всем остальным тоже предстоит с Вами взаимодействовать. Коллектив у нас небольшой, преимущественно, молодой, и мы все, и я лично, дорожим сложившимся микроклиматом. Значение имеют не только профессиональные, но и личные качества человека. Вам знакомо понятие «эмоциональный интеллект»?
– Угу, – я робко кивнула. Что-то такое нам рассказывали на психологии, но ощущение было довольно смутным.
– Так вот, практические навыки и знания можно подтянуть, тем более в каждой организации своя специфика, которой все равно нужно будет учиться. А вот с умением взаимодействовать с коллективом, находить компромиссы, способностью контролировать эмоции в стрессовых ситуациях, все сложнее, – мужчина продолжал улыбаться, и я расслабилась.
– Да, вчера я многим успела показать, как веду себя в стрессовых ситуациях, – сказала я, окончательно осмелев и глядя прямо в лучащиеся смешинками глаза.
Мы мило побеседовали, обсудив мою альма-матер, какие предметы изучала и насколько там нравилось. Мне хотелось бы подольше поболтать, или просто сидеть, слушая этот чарующий голос, но время неумолимо. Денис Владимирович отправился на какую-то очень важную встречу, а я – к Роману Анатольевичу, где высказала готовность приступить к работе хоть сию секунду.
Сию секунду не получилось, но уже следующий мой день начался с отдела кадров. Где я и провела увлекательные два часа, заполняя стопку бланков, изучая и подписывая трудовой договор, ознакомляясь с кодексом этики, миллионом каких-то положений и правил.
В небольшом, светлом кабинете, наполовину заставленном металлическими шкафами и сейфами, царствовала Диана Аркадьевна, настоящая офисная богиня – стройная и гибкая, в летящем шифоновом платье, и на поражающих воображение шпильках. Которые, судя по изученным мной бумагам, нарушали дресс-код на добрые пять сантиметров. Хотя вряд ли кто-либо осмелился указывать этой стремительной и деятельной молодой женщине, как одеваться.
– Ко мне лучше на «ты», – заявила она с порога, – я еще не настолько старая.
