Текст книги "Мой милый босс (СИ)"
Автор книги: Арина Родина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
И кокетливо улыбнулась, словно ожидая подтверждения своим словам. Но стоило мне попытаться открыть рот, чтоб что-то ответить, как из нее неиссякаемым потоком хлынули слова, не успевающие осесть в моей памяти.
– Трудовые у нас электронные, если хочешь, чтоб вели бумажную, напишешь заявление. В чат я тебя добавлю, не забудь в анкете указать номер. Страховку на тебя сможем оформить только в следующем году, стоматология входит. Самопрезентацию можешь позже написать, сейчас время не трать. Так, еще инструктаж по охране труда, – ее голос оказался высоким и звонким, и я впервые в жизни ощутила, что человека может быть слишком много.
После всей этой суеты я, наконец, оказалась в кабинете, где мой теперь уже начальник познакомил с коллегами и указал рабочее место. Отдел оказался небольшим – четыре человека, включая начальника. Мои теоретические знания о банковской деятельности слегка пошатнулись, когда я пыталась понять, кто чем занимается и что будет входить в мои обязанности.
В целом отдел занимался контролем всех движений – переводов, зачислений, кредитов, для противодействия «отмыванию» денег и финансирования преступников. Для всего этого есть жуткая аббревиатура, которую непосвященному трудно повторить с первого раза. Конкретно мне досталась работа по составлению ежедневных отчетов в другие подразделения банка. Конечно, на первых порах коллеги обещали помогать и контролировать, иначе паника накрыла бы меня прямо здесь.
После знакомства с отделом меня провели по всему этажу, представляя каждому сотруднику. В этом здании работало около сорока человек – аппарат управления, бухгалтерия, кадры и так далее, включая сотрудников, работающих непосредственно с клиентами, на первом и втором этажах. Кроме основного отделения было еще три дополнительных – еще одно в городе и два в районах области, но там штат куда меньше, от пяти до десяти человек.
А потом все завертелось. За неделю я, наконец, запомнила, кого на этаже как зовут и начала втягиваться в рабочий процесс. Не надеясь на память, завела тетрадку и стала записывать последовательность действий при составлении отчетов, откуда брать данные, как их фильтровать – от обилия новой информации голова шла кругом. И вскоре на мою юную прекрасную голову посыпались первые шишки.
6. Шишки
– Эта должность вообще предполагалась как временная, на переходный период, – вещала Лариса, моя соседка по кабинету и, по совместительству, наставница на период испытательного срока, – но Роман Анатольевич настоял на приеме в штат. Машка со своим декретом сильно его подвела, вот и расспрашивал тебя насчет планов, боится повторения. Он считает, что объем работы сильно возрастет после того, как нас купили.
– Ты так говоришь, будто это не банк, а деревня с крепостными, – я допила чай и зашла в кухонный закуток, чтоб сполоснуть свою чашку и убрать в общий шкафчик. Всего вторая неделя с начала работы, а я уже натащила в офис личных вещей.
– Ну а если так и есть, выкупили и бизнес, и здание, ну и людей заодно, – Лариса взяла тряпку и начала убирать крошки со стола после чаепития, – наш предыдущий директор по-быстрому на пенсию ушел, вот они со столицы своего человека и прислали. Красавчик, скажи? Не понимаю, что он забыл в нашей дыре.
– Ну не такая уж дыра, областной центр все-таки. А он получит опыт и умотает обратно в свою Москву с повышением. И да, он красавчик, согласна, – я показательно вздохнула.
За всю предыдущую неделю мне посчастливилось увидеть директора всего пару раз, и то мельком. Наш отдел с ним почти не пересекался по работе, разве что начальник, и то, в основном, на планерках. Но Роман Анатольевич сидел в отдельном кабинете, ближе к приемной, а мы – на самом отшибе, в конце коридора. Зато напротив кухни, поэтому всегда можно было «погреть уши», когда другие отделы приходят на перерыв, и быть в курсе всех событий.
Поэтому я уже знала, что Денис Владимирович здесь максимум на пару лет, чтоб осовременить наш провинциальный банк, навести лоск и повысить эффективность. А еще он старше, чем показалось сначала, нас разделяют не пара лет, а все двенадцать. Приехал без жены, кольца не носит, любое кокетство пресекает на корню. Сразу видно, серьезный человек, работать приехал, а не шашни разводить.
Вот и ты, Вероника, подобрала слюнки и вперед, штурмовать цифры и графики, тем более регламентированный пятнадцатиминутный перерыв уже закончился. Я убрала в холодильник остатки торта и пирожных, которые должны были помочь мне быстрее влиться в коллектив, и последовала за наставницей.
Конечно, всерьез так ее никто не называл, да и я только в шутку или про себя. Лариса сразу попросила обращаться к ней исключительно на ты. Плотненькая хохотушка с шикарной рыжей косой толщиной с мою руку, она знала, казалось, все обо всех, хотя ни в злословии, ни в досужих сплетнях замечена не была. Мы с ней оказались почти ровесницами и быстро нашли общий язык.
А вот с кем наладить отношения мне никак не удавалось, это Троегоров Владимир Николаевич, тот самый начальник службы безопасности, с которым я пересекалась чаще, чем хотелось бы. Казалось, все готовы были дать мне фору на то время, пока я освоюсь с работой. Все, кроме него.
– Светик, у меня уже сил нет! – я в ярости швырнула сумочку на свою кровать через всю комнату и упала на пуфик у двери, изображая умирающего лебедя. После рабочего дня хотелось только доползти до постели и впасть в летаргию до утра.
– Угу, и тебе привет, – откликнулась она меланхолично, почесывая кончиком карандаша затылок, от чего и без того растрепанный пучок, скрепленный кислотно-зеленой резинкой, сполз к уху. На столе перед Светой лежал видавший лучшие времена сборник сканвордов, – чего опять? На работе работать заставляют?
– Вот чего он хочет, скажи? – я проигнорировала язвительный тон и закаченные глаза подруги, уж очень хотелось выговориться, – Знает же, что я только выпустилась, не могу сразу знать все-все тонкости! И на каждый запрос отвечаю, хоть и не в ту же секунду. Нужно время разобраться, проконсультироваться в конце концов. Ощущение, что он гнобит меня из-за красного диплома, еще на собеседовании к нему прицепился.
Света хмыкнула и захлопнула пухлый томик, заложив страницу карандашом.
– И вообще он мизогин, хуже Власовского, чесслово! «Все равно пойдете кондукторами работать, или детей нарожаете и дома будете сидеть, бла-бла-бла», – я попыталась изобразить шепелявый голос препода, который считал, что девушки только зря тратят свое время и ресурсы института, занимая места в вузе.
– Ты моя ж бедняжка, – Света поднялась с насиженного места и поплелась к холодильнику, по пути щелкнув кнопкой чайника, – жрать будешь?
– Буду! – я, наконец, собралась с силами, чтоб стянуть босоножки, – Он всячески демонстрирует, что эта работа не для меня, что я недостаточно компетентна, недостаточно опытна. Но я же стараюсь! Учусь, Ларису вон уже достала. Я на испытательном сроке пока что. И вообще…
– Он большой и страшный серый волк, а ты – просто маленькая девочка? – добыв из недр холодильника сковороду с жареной картошкой, Света водрузила ее на плиту, включила конфорку и принялась нарезать колбасу, – а как же твоя хваленая стрессоустойчивость?
– Да какая…
– Как ты там говорила? «Ни один мужчина в мире не будет решать, где мое место», – подруга бесцеремонно перебила рвущийся из меня поток жалоб, – вот и покажи, что тебя нужно воспринимать всерьез. Кто у нас тут взрослая и самостоятельная?
– Я.
– Чего – ты?
– Я – взрослая и самостоятельная. И я ему еще покажу.
– Ну вот. Иди руки мой. И радуйся, что работа у тебя есть. Еще и зарплата выше средней.
– Извини, – меня окатило волной запоздалого стыда, у Светки сегодня было очередное собеседование, а я даже не спросила, как оно прошло. Хотя, судя по ее настроению, чуда не случилось, – У тебя опять облом?
– Там с самого начала было понятно, что без шансов, забей.
Свете все-таки удалось заткнуть мой фонтан нытья, и вечер прошел под ненавязчивую болтовню и разгадывание сканвордов. Зато боевого настроения после этой беседы мне хватило на несколько дней. Жаль, что для успеха одного только настроения и уверенности недостаточно.
Закон подлости – если что-то плохое может произойти, оно произойдет. Отчеты, похожие на этот я делала уже несколько раз, сначала с помощью коллег, потом сама. Поэтому, когда скинули новую форму, куда надо подставить данные, подвоха не заметила. А зря.
7. Угроза
– Вероника Сергеевна, зайдите ко мне, – голос главного безопасника не сулил ничего хорошего. Я положила трубку и обреченно поплелась в ненавистный мне кабинет.
– Что-то случилось? – вездесущая Лариса сразу заметила, как я переменилась в лице, – Троегоров опять? Что-то взъелся он на тебя.
– Сейчас узнаю, – я пожала плечами и вышла из кабинета.
Вот что ему надо? Да, я не идеальный работник, но стараюсь же! Учусь! Вчера вообще засиделась с этим дурацким отчетом допоздна, пока начальник не выгнал. Увидел, что в нашем кабинете свет горит, иначе закрыл бы в офисе, и куковала бы я до утра в одиночестве.
Причина недовольства стала ясна сразу, как я переступила порог кабинета.
– Вероника Сергеевна, посмотрите сюда, – обманчиво лаковым тоном начал он, подманивая меня рукой к монитору своего компьютера, – что Вы видите? – и ткнул пальцем в шапку таблицы. А глазищами сверкнул, будто убить готов на месте. Или парализовать взглядом и сожрать. И не подавится ведь, зараза.
– Сумма, в тысячах рублей, – отвечаю дрожащим голосом, уже осознав свою глупую ошибку, – а я указала сумму в рублях.
– Именно! Неужели так сложно? Вы же умеете читать? – безопасник распалялся, и начал повышать голос, – это далеко не первая Ваша ошибка. Я вообще настолько рассеянных и некомпетентных людей раньше не встречал! И на ближайшей планерке буду ставить вопрос о Вашем соответствии должности. С чем к Вам ни обратишься, на все ответ – не могу, не знаю, спрошу, уточню. Вы вообще работать сюда пришли, или личную жизнь устраивать?
Последняя фраза окончательно меня деморализовала. Это было так несправедливо! И, если все остальные претензии я приняла, так как действительно была виновата, то это обвинение всколыхнуло в моей душе жгучую обиду.
– Можете быть свободны, – королевским жестом мой мучитель, наконец, освободил меня от необходимости держать лицо.
Я мышкой выскочила из кабинета, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Моя выдержка дала трещину, бешено стучащее сердце поднялось куда-то к горлу и отдавало шумом в ушах, ноги дрожали, а глаза наполнились горячими слезами, грозящими пролиться в любую секунду.
Надеждам незаметно скрыться и отсидеться минут пять в туалете не суждено было сбыться – по коридору чинно вышагивала Анечка с пачкой каких-то бумаг наперевес. Увидев мое лицо, она подхватила меня под руку и протащила по коридору, затянув в переговорную – практически единственное помещение в офисе, не оснащенное камерами наблюдения.
– Посиди и успокойся, – сказала она, подталкивая меня к креслу, – на тебе лица нет.
– Меня, наверное, уволят. И месяца не проработала, – я глубоко вздохнула в попытке взять себя в руки, и запрокинула голову назад, силясь вернуть непрошенную горячую влагу обратно.
– Ника, он со всеми такой, дело не в тебе. Знаешь, сколько я поначалу слез пролила? Предубеждение у него к женщинам, особенно к хорошеньким. Считает, что нам все просто так достается, за красивые глазки, вот и цепляется по любому поводу. Ты сильно накосячила? – Аня приблизилась, опустила ладонь мне на предплечье и заглянула в глаза.
– Я только и делаю, что косячу, с первого дня. Вчера вот в отчете по просрочке перепутала тысячи и рубли.
– Знаешь, как говорят – не ошибается тот, кто ничего не делает. И не существует такого человека, который с первого раза все выполняет идеально, мы же не роботы. Ничего он тебе не сделает, Роман Анатольевич всегда за своих сотрудников стоит горой, вот увидишь, – она успокаивающе погладила меня по руке, – тебе получше? Кофе будешь?
– Не-е-ет, спасибо, – я протестующе замотала головой. Вот еще, кофе распивать сразу после нагоняя, подтверждать свою легкомысленность в глазах некоторых. Которые, я не сомневаюсь, следят по камерам за всеми перемещениями внутри офиса. Бдят.
– Ну, как знаешь. Тогда может на обед вместе сходим? Тут кафе неплохое через дорогу, мы с Таней из бухгалтерии всегда там обедаем. Буду рада, если ты присоединишься.
Увы, предложение я принять не могла. Как бы ни хотелось поддержать зарождающуюся симпатию совместным приемом пищи, кафе через дорогу было мне пока не по карману, даже не смотря на лояльные цены на бизнес-ланчи. И не только кафе, даже поход в столовую пока не получалось себе позволить – каждая копейка на счету.
До зарплаты оставалась еще неделя, а мне уже пришлось скидываться на подарки двум именинникам, на рождение ребенка своей предшественнице и покупать угощение в честь приема на работу. Скудные накопления утекали как песок сквозь пальцы.
К счастью, на офисной кухне можно было не только выпить чаю. Кроме небольшого холодильника и чайника имелась также микроволновка, так что желающие могли подогреть принесенный из дома обед. Чем я и пользовалась на полную катушку, таская каждый день контейнеры с кашами, картошкой, и прочей простой, но сытной пищей.
Поэтому пришлось извиниться, поблагодарить за участие и ретироваться обратно в кабинет – к несчастному отчету. И Ларисе, с нетерпением ждущей моего возвращения, чтоб расспросить о случившемся в подробностях. А ждала меня, как оказалось, не только наставница, но и Роман Анатольевич собственной персоной.
8. Сюрприз
Я ожидала чего угодно – еще одного нагоняя за вчерашний отчет, нового задания, уведомления о том, что пора собирать вещи и выметаться, но не приглашения на пикник. Конечно, оно было не персональным – это выглядело бы, по меньшей мере, странно, приглашены оказались все сотрудники отдела.
– Это суббота. Я понимаю, что у всех дача, дети, но буду рад, если вы все присоединитесь. Ничего феерического не обещаю – шашлык, барбекю и огурчики с грядки. Все просто и по-семейному, – продолжал удивлять меня начальник.
Даже слишком по-семейному, на мой взгляд, но никто из коллег не выглядел шокированным, значит здесь это в порядке вещей. Интересно. Я почему-то думала, что Роман Анатольевич из тех людей, кто всегда соблюдает субординацию – и на работе, и в нерабочее время. А таких дружеских отношений с подчиненными не ожидала.
– И Вы, Вероника Сергеевна, не отказывайтесь, – он по-своему воспринял мой озадаченный взгляд, – будут все начальники отделов, это отличная возможность наладить отношения в неформальной обстановке.
Намек был слишком явным. Но лично я очень сомневалась, что этот терминатор Троегоров сможет изменить отношение ко мне. В любой обстановке. А вот что мне хотелось бы узнать – принимает ли директор участие в этом мероприятии, но уточнять не стала – могут неправильно понять. Я же чисто в эстетическом смысле им интересуюсь. Как картиной, или статуей там. Совершенно без лишних мыслей. Недопустимых.
Поэтому, когда импровизированное собрание закончилось, молча протиснулась к своему рабочему месту и уселась исправлять отчет. Роман Анатольевич, когда я явилась к нему в кабинет и попыталась покаяться в допущенной ошибке, никакого особенного неудовольствия не проявил. Попросил меня быть внимательнее впредь, и только.
Последующие две недели до пикника буквально пролетели. С первой зарплаты я заплатила за общежитие на три месяца вперед, а потом прихватила с собой Светку, и мы отправились за покупками.
– Никуля, ты почему юбки не носишь? У тебя же красивые стройные ножки, не грех такие и продемонстрировать, – уже в который раз выговаривала мне подруга, пока я ощупывала и чуть не обнюхивала ряды тканей в своем любимом магазине.
– Честно, не знаю. Наверное, потому, что в институте все стулья были с занозами. Это ж любых колготок хватит меньше, чем на день. Не напасешься. А брюки практичней.
– Ну это в институте. Сейчас же у тебя нет такой проблемы? Офис современный, мебель хорошая. Вряд ли там у вас лавки деревянные.
– Люди у нас там деревянные. Некоторые, по крайней мере. А я себя так чувствую более защищенной, что ли, как в броне. В юбке будто напоказ себя выставляю. Я туда работать пришла, а не мужиков охмурять, что бы там некоторые ни думали.
– Ой, не смеши. Почти во всех твоих штанишках задница обтянута, а это, по-моему, куда эротичнее, чем открытые коленки… О, вот эту бери, – Света ткнула пальчиком в симпатичный габардин глубокого синего цвета, – юбка шикарная получится, отвечаю!
Я задумчиво пощупала ткань. А почему бы и нет? Ткани на юбку меньше надо, чем на брюки, экономия. Да и конструировать их у меня всегда получалось быстрее и проще. На радостях прихватила еще пару отрезов, гулять, так гулять! А напоследок оторвалась в отделе фурнитуры, подбирая нитки, молнии, пуговки и прочие нужные мелочи.
Любовь к шитью мне привила бабуля. Она никогда не училась на портниху или конструктора одежды, но имела какое-то врожденное чутье, возможно, даже дар, и могла сшить практически все – от трусов до пальто. Разве что за обувь не бралась, если, конечно, не считать домашние тапочки обувью.
Швейная машинка считалась в нашей семье великой ценностью, тем более бабушкина старенькая Тула была настоящим раритетом. Она оснащалась электроприводом, подсветкой и даже делала шов зиг-заг! Одинаково легко брала любые ткани – от шифона до брезента, была неприхотлива в уходе и практически неубиваема.
Мне такой незаменимый агрегат никто не дал бы увезти в город, поэтому я шила, смешно сказать, на Ладушке, которую получила в подарок еще в детстве. Суровые советские игрушки, да. Конечно, это детская швейная машинка, с соответствующими габаритами, и шов у нее всего один, зато маленькая, легкая и компактная. Главное, это нитку в начале и в конце хорошо закрепить, чтоб цепной шов не распустился.
Хотя я неплохо шила и вручную, а уж «малый швейный набор», состоящий из маленьких ножниц, пары игл и катушек с нитками белого и черного цветов, имела в каждом месте своего обитания. И, конечно же, принесла такой и на работу – с моим везением лучше перебдеть, чем щеголять в брюках, которые неожиданно разошлись по шву. И такие позорные случаи бывали в моей биографии.
Света сначала похихикивала, когда впервые увидела мои швейные упражнения, но потом признала, что шить я умею, и не важно, на чем. Даже частенько брала мои вещи поносить, благо комплекция у нас похожая.
«Голь на выдумку хитра!» говорила она, а я разрывалась между гордостью за свои умения и иррациональным стыдом, что кто-то узнает, что я ношу «самопал». Потому что сама для себя еще не решила, шью я из любви к искусству, или все-таки из-за нехватки денег.
Конечно, долго я утерпеть не смогла, и все три юбки были раскроены тем же вечером. Подружка выступала живым манекеном, чтоб я могла оценить посадку со стороны, и временами демонстративно пищала, притворяясь, будто я ее уколола.
– Еще раз пикнешь, правда тебе булавку в бок вгоню, по самую головку! – я отмечала мелком и накалывала будущие вытачки, – сама же половину времени будешь эту юбку носить, так что стой смирно!
– Нет, не буду, – Света вдруг перестала вертеться и посмотрела на меня очень серьезно, – или еще очень нескоро.
– Почему это? Ты ж мне как сестра, у нас уже столько лет гардероб практически общий.
– Боюсь, скоро мне придется носить что-то более просторное, – Света сделала какое-то слишком уж загадочное выражение лица.
– Да брось, все у тебя отлично с фигурой! – я окинула взглядом тело подруги, – разве что в груди… Ой! – внезапное озарение пронзило мой мозг, – ты беременна?
– Ты иногда бываешь такой тугодумкой, поражаюсь, как тебя на работу приняли. Намеков вообще не понимаешь.
– А ты рада? – я всматривалась в лицо подруги, не зная, поздравлять ее или посочувствовать. Ведь мы с ней всегда были на одной волне, обе не планировали в ближайшее время ни замужества, ни, тем более, детей. А вот так, не имея ни постоянной работы, ни приличного жилья…
– Не знаю, солнце. Что случилось, то случилось, – Света не выглядела счастливой, скорее озадаченной, – все хорошо будет, Виталя хороший парень, поженимся, перееду к нему.
– Тогда поздравляю, – я постаралась придать своему лицу самое благодушное выражение, на какое была способна, – если что, ты всегда можешь на меня положиться, помогу, чем смогу.
– Спасибо, милая, – подруга притянула меня к себе и крепко обняла, уткнувшись носом в шею, – мне немного страшно, но я справлюсь. Все справляются.
Да. Все справляются. Лучше или хуже. Но жизнь меняется необратимо. Не было необходимости обсуждать это вслух – мы обе старшие дети в своих семьях и понимаем, что такое младенцы.
И что к зайке не прилагается лужайка. Особенно если ты еще ничего не представляешь из себя в профессиональном плане, твои родители простые работяги, а парень, как у Светы, хоть и айтишник, но не тот, который сидя дома зарабатывает тысячи долларов, работая удаленно на американскую компанию, а тот, который в местной поликлинике картриджи меняет.
Мы обменялись понимающими взглядами и больше не поднимали этот вопрос до самого дня переезда.
9. Пикник
Роман Анатольевич всерьез озаботился организацией пикника. Даже заказал микроавтобус, чтобы всех сначала собрать и привезти, а потом развезти по домам. Всего желающих оказалось шестнадцать человек, поэтому пришлось делать два рейса. Мы, с девчонками из отдела, решили, кроме традиционного конвертика, который являлся презентом от всего коллектива, скинуться любимому начальнику на персональный подарок, только от нас.
Лариса каким-то образом выяснила, что он хотел приобрести походную складную мебель. Вроде бы на предыдущем выезде за город жаловался, что старые стулья уже обтрепались и пора бы обновить. Поэтому сейчас мы ехали в Газели, обнимая, каждая, чехол с новеньким складным креслом. Металлический каркас, брезентовый верх. Даже подлокотники есть и подставка под напиток. Четыре сотрудницы, четыре кресла.
Эта покупка сожрала существенную часть моего бюджета, но на хорошее дело не жалко. Как оказалось, начальник и правда своих подчиненных в обиду не дает, и когда-то успел пообщаться с Троегорминатором на тему меня. Так что всю предыдущую неделю никаких претензий ко мне не высказывалось. Но я тоже, конечно, старалась, и ошибок не допускала, тут мне себя упрекнуть не в чем.
Помимо нас четверых, на соседних местах разместились главбух, начальница отдела по работе с юрлицами и начальник кредитного отдела. Руководители, куда ни плюнь. Из простых смертных только наш отдел и есть. Ни директор – к сожалению, ни безопасник – к счастью, в нашу партию не попали.
– Девочки и мальчики, мы приехали, – Лариса откатила дверь и ловко выпрыгнула на обочину дороги, подхватив свою часть подарка, – идем за мной!
Все остальные дружной толпой высыпали из автомобиля и двинулись вслед за ней, как выводок за мамой гусыней. Дачный поселок располагался на окраине леса, где рельеф поверхности оказался очень неравномерным, и от дороги до домика шефа необходимо было пройти около тридцати метров в гору. Хорошо, что подъем предусмотрительно оказался оборудован добротной лестницей с деревянными перилами и широкими ступеньками, иначе, с моей-то врожденной грацией и ловкостью, я уже катилась бы с этой горы кубарем.
Дачный домик оказался капитальным брусовым строением в два этажа. Правда, внутренняя отделка была еще не окончена, и в помещении одуряюще пахло смолой и древесной стружкой. Внутренние перегородки на первом этаже не предусматривались, поэтому там с легкостью могла разместиться целая футбольная команда. В центре комнаты стояли три придвинутых друг к другу деревянных стола, окруженные разномастными стульями, лавочками, табуретками.
Мы прибыли с первой партией гостей, и, пока водитель поехал собирать других приглашенных, присоединились к Роману Анатольевичу и его жене в подготовке застолья. Работы было мало – помыть и порезать овощи, расставить посуду – а народу много, поэтому все, в основном, толкались, перешучивались и создавали атмосферу добродушного веселья.
– Отлично выглядишь, тебе идет такой стиль, – Аня, только что расставлявшая с другой стороны стола бумажные тарелки, каким-то образом оказалась рядом со мной и теперь улыбалась, глядя прямо в глаза.
– Спасибо, – я недоверчиво хмыкнула. Кроссовки, джинсы, и безразмерное, самошитое, кстати, худи: на мой взгляд, стилем это можно назвать с большой натяжкой.
Получать похвалы от женщин мне раньше не приходилось. Это дико смущало. И пока я мялась, подбирая в голове слова для ответной любезности, дверь открылась и в комнату ввалилась вторая партия отмечающих, лишив меня возможности отпустить взаимный комплимент.
Но моя неловкость быстро сменилась небывалым воодушевлением – в числе вновь прибывших оказался и Денис. Владимирович. Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Субординация!
Без привычного костюма директор казался парнишкой с соседнего двора – потертые джинсы, облегающая футболка, плотная рубашка в клетку. Хоть сейчас снимай ремейк «Тайн Смолвиля» с ним в главной роли. Я невольно залюбовалась, да так, что пришлось сделать над собой усилие, чтоб отвести взгляд и не пялиться уж слишком откровенно.
Я вернулась к нарезке овощей, Аня, бросив нечитаемый взгляд, пошла дальше заниматься сервировкой стола, а ко мне подскочила деятельная Лариса.
– Бросай уже свои огурцы, идем, – и, не обращая внимания на мои непонимающие глаза, за руку потянула к выходу из дома.
За углом нас уже ждали Саша и Настя, девчонки из нашего отдела, с какими-то распечатками, папками, пакетами… И балалайкой! Живот похолодел от нехорошего предчувствия, но я отогнала промелькнувшие мысли. Не может быть! Я самодеятельность ненавижу с самой школы!
– Только не говорите, что у нас планируются пляски с бубнами! – я все еще надеялась, что все неправильно поняла, – я ничего не умею!
– Не умеешь – научим, – Лариса была непреклонна, – это же скучно, просто сидеть и есть. И отмазаться у тебя не выйдет. Выбирай, что будешь делать – плясать или петь частушки? Саша у нас стихи читает, Настя будет конкурсы проводить.
– Аааа, еще и конкурсы!
– Ну не ной. Так что – частушки?
– Только не это, давай лучше пляски, – я смирилась с предстоящим позором, выбрав меньшее из зол.
– Отличный выбор, смотри, что у меня есть, – Лариса залезла в пакет и извлекла оттуда красный искусственный цветок, похожий на огромный мак, и некое подобие юбки, собранное то ли из занавески, то ли из простыни, и тоже покрытое ярко-красными цветами.
Пока Настя бегала в дом искать следующую жертву, девчонки в четыре руки превратили меня в Кармен местного разлива, а сама Лариса нацепила себе голову кепку и приклеила накладные усы. В сочетании с ее фигурой и шикарной косой это смотрелось довольно нелепо. Хотя на это и был расчет, по всей видимости, не на актерские таланты же.
Добровольцем-частушечником, как оказалось, назначили секретаршу. Она, в отличие от меня, не выглядела ошарашенной – спокойно подвязала предложенный платочек, позволила нарумянить себе щеки и добросовестно начала изучать текст.
– Привыкай, у нас так всегда, – Аня будто прочла мысли и отвечала на невысказанный вопрос, – просто в этот раз времени для репетиций не было, поэтому все вышло сумбурно, – она подмигнула и опять зарылась носом в распечатки.
Обратно в дом мы входили под аккомпанемент балалайки, едва не столкнувшись с мужчинами, которые несли тазы с готовым шашлыком и антрекотами. Лариса, как оказалось, окончила музыкальную школу, и с любимым инструментом надолго не расставалась.
Наш импровизированный концерт имел небывалый успех. Каждая, кроме меня, разумеется, была на своем месте. Саша, с воодушевлением, достойным лучшего применения, читала скачанные из интернета поздравительные стихи, исполненные пафоса. Моя наставница бренчала бодренький мотивчик, пока Анечка звонким голосом, с уханьем и забавными ужимками, исполнила пяток довольно дурацких частушек. Я пыталась изобразить что-то среднее между яблочком и цыганочкой, путаясь в юбке и чувствуя себя невероятно глупо.
Утешало лишь то, что все, кроме артистов, уже успели принять на грудь, и отнеслись к нашему выступлению благосклонно. Ну и, конечно же, в компании позориться веселее. Сорвав свою порцию аплодисментов, мы вручили подарок имениннику, и, наконец-то, смогли присоединиться к застолью.
А потом настало время конкурсов.
10. Танцы
Хвала Вселенной, пошлятины, вроде карандашей в бутылку или битвы яйцами, в программе не оказалось. Мы разбились на команды и играли в крокодил, или что-то на него похожее – тянули карточки, пытались угадать слова, а Настя добросовестно вела счет. Через какое-то время даже ледяное сердце Владимира Николаевича, которого заботливые коллеги усадили рядом со мной, подтаяло, и он начал улыбаться.
Мне очень живо представился скрип металла, от того, что ему приходится придавать своему стальному лицу непривычное выражение. Эй, Веруня, да ты, оказывается, полна предубеждений! Кто его знает, может он вне офиса нежный отец и чуткий муж, а ты судишь человека только по внешности и поведению на работе.
– Следующим конкурсом будет танцевальный! – Настя бодренько расчистила пространство вокруг себя от праздношатающихся коллег, – мне нужны три девушки и трое мужчин.
Я надеялась спокойно отсидеться, поэтому старательно отводила глаза, пока Настя сканировала пространство на предмет тайно желающих, но стесняющихся. Но уловка не сработала. Девчонки явно хотели приобщить меня к местной корпоративной культуре по полной программе. На этот раз честь хватать меня и тянуть в гущу событий выпала Анечке.
Когда буквально каждый считает себя вправе посягать на личное пространство, начинаешь себя чувствовать тряпичной куклой. Но отказать я не посмела – Аня посмотрела на меня, изображая знаменитого котика из Шрека, и пришлось сдаться.
Желающих из числа мужчин также пришлось назначать, танцевать, отчего-то, никто не рвался. Но, под настойчивым взглядом Ларисы, именинник, кредитник и директор все-таки решили пожертвовать своим имиджем ради всеобщего веселья. Когда начали тянуть жребий, кто с кем будет в паре, я скрестила пальцы – только не Смирнов.
Этот рыхлый дядечка с пивным животом и двумя подбородками, которые не скрывала даже борода, руководил у нас кредитным отделом. Наверное, специалистом он был хорошим, иначе его бы здесь не держали, но все девушки в его присутствии старались прикинуться ветошью и отползти подальше от его любвеобильности.
При наличии жены, двоих взрослых детей и даже одного внука, он не мог пропустить ни одной юбки. Уж не знаю, имел ли Смирнов успех у женщин, но попытки предпринимал регулярно. Я и сама уже успела пару раз побывать объектом его сексистских шуточек и двусмысленных намеков.
