Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Я теряю дар речи, а Саша, видимо, собирается высказаться по полной, учитывая яростный блеск, который отражается в его глазах.

– Я, дурак, повелся! – смотрит на меня с презрением. Но не проходит и мгновения, как муж переводит жесткий взгляд на свою мать. – Ты же все заранее продумала, да? – рычит так, что даже у меня холодок бежит по позвоночнику.

Лидия Степановна, которая все еще держит ладонь у меня на щеке, застывает. Кажется, перестает дышать. Но стоит мне встретиться с ней глазами, замечаю в них то, что выбило бы у меня почвы под ногами, если бы я стояла. Взгляд свекрови из шокированного превращаются в растерянный, а потом в нем мелькает что-то нечитаемое, отдаленно напоминающее… удовлетворение.

– Что ты такое говоришь? – в следующее мгновение глаза Лидии Степановны резко наполняют слезы.

У меня же брови ползут на лоб от такой резкой перемены. Всего секунду женщина была вполне собранной, а сейчас готова разрыдаться навзрыд – у нее даже нижняя губа подрагивает.

Вот только я быстро забываю о переменах в настроении свекрови, потому что Лидия Степановна, вместо того, чтобы подняться на ноги и разобраться со своим сыном, где-нибудь подальше от моей палаты, снова касается моих волос – на этот раз заправляет их мне за ухо. Теряю дыхание от настолько “интимного” жеста. Не сомневаюсь, он должен показать Саше, настолько мы с его матерью близки. Но, на самом деле, это не так.

Мы с Лидией Степановной встретились случайно чуть больше полугода назад. Я как раз делала дизайн-проект загородного дома для фирмы Лены. И по счастливой или нет случайности, заказчица оказалась подругой моей свекрови. Они вдвоем прибыли на утверждение проекта, после чего Лидия Степановна пригласила меня поужинать. Отказать было бы некультурно. Тем более, я не видела ничего такого в том, чтобы поесть со свекровью хотя бы раз. Мы весь вечер говорили о Саше, его детстве, нашей семье. Жаль только, что на мой главный вопрос: «Почему у них с сыном настолько натянутые отношения, женщина так и не ответила». После этого мы виделись всего пару раз, и то, по инициативе Лидии Степановны. Я хотела рассказать мужу о наших встречах, но стоило мне заговорить о его матери, Саша тут же отмахивался. Поэтому я не прекратила попытки. Встречи со свекровью тоже свела к минимуму, что считаю подвиг, ведь Лидия Степановна в последний месяц звонила мне часто… очень часто.

– Ты думал, мы с Дианочкой не сможем найти общий язык? – произносит Лидия Степановна елейным голоском, подтверждая мои подозрения по поводу того, что она хочет показать Саше то, чего не было.

Вот только я не собираюсь потыкать никому. Ни свекрови. Ни мужу.

Мне надоели их разборки. Надоело все!

Единственное, чего я хочу – отдохнуть и… выздороветь.

– Уходите, – убираю ладонь Лидии Степановны от своего лица.

– Что? – глаза свекрови округляются.

– Уходите, – повторяю твердо. – Оба! – бросаю прищуренный взгляд на мужа. – И не возвращайтесь.

Саша пару секунд стоит неподвижно, после чего хмыкает.

– Ну уж нет, – уголок его губ ползет вверх, образуя зловещую ухмылку, – думаешь, сможешь меня просто так одурачить? – сужает глаза, вглядывается в мое лицо так пристально, будто пытается подловить на лжи. – Я обязательно вернусь, и мы окончательно разберемся с тем, что с тобой происходит. Только сначала разберусь… с матерью, – выплевывает и срывается с места.

Мне удается лишь хлопать глазами, когда Саша огибает кровать, подхватывает Лидию Павловну за плечо, заставляет подняться.

– Что ты творишь? – возмущенно пищит женщина. – Пусти меня, – пытается вырвать руку, но Саша оказывается сильнее – не ослабляя хватки, ведет мать к выходу. Лидии Степановны ничего не остается, кроме как семенить рядом с сыном. Вот только попыток освободится, она не оставляет: хватает за пальцы Саши, пытается их разжать. Не сомневаюсь, она бы пятками тормозила, не будь там каблуков. – Пусти, кому сказала! – очередной визг свекрови заглушается захлопнувшийся дверью.

Выдыхаю, облегченно опуская плечи, наконец, оставшись в одиночестве. Вот только через мгновение снова напрягаюсь. Ведь даже несмотря на вновь образовавшуюся преграду, рык мужа все равно доносится до меня:

– Все-таки добилась своего? Доказала мне, что все женщины одинаковые?

* * *

Дорогие читатели!

У меня вышла НОВИНКА:

Развод. Нам с тобой (не) по пути

https:// /ru/reader/razvod-nam-s-toboi-ne-po-puti-b483055?c=5751293

– Где ты был? Я ждала тебя весь вечер. Ты хоть представляешь, как сильно? – едва не плачу. – Мне пришлось записаться в твое расписание… А ты даже не позвонил,

– Да? Забыл, – муж пожимает плечами.

– Забыл?! – перехожу на крик. – Это все, что ты можешь сказать?

– Хватит! – Витя тоже повышает голос. – Не делай мне мозги и веди себя, как нормальная жена!

– Так найди себе другую, если я тебя не устраиваю! – кричу ему в спину.

– Уже!

___

Десять лет брака. Муж – мэр, которого я поддерживала на протяжении всей его политической карьеры. Двое прекрасных детей. Третья беременность. Я хочу объявить ему о радостной новости, но муж опережает меня, заявив, что у него другая.

Заглядывайте: https:// /ru/reader/razvod-nam-s-toboi-ne-po-puti-b483055?c=5751293

С любовью, Ари Дале

Глава 29

Желудок делает кульбит. Что? Я же не ослышалась? Мать моего мужа хотела доказать ему, что я также как… все? Но что это вообще значит?

Собираю в последние силы, которые у меня только есть, подтягиваюсь на кровати, опираюсь на спинку. Прислушиваюсь. Почему-то кажется, это единственная возможность узнать, что на самом деле происходит в голове у Саши… почему он мне не верит.

Александр

– Все-таки добилась своего? Доказала мне, что все женщины одинаковые? – смотрю на свою мать и не могу поверить, что ей все-таки удалось пробраться в мою семью.

Но как? Я же так тщательно защищал нашу с Дианой личную жизнь от влияния матери.

Но, видимо, все-таки что-то упустил из вида, раз зараза проникла, сквозь стены, которые я выстроил.

Злость клокочет в груди, разливается по венам, отдается пульсацией в пальцах, вызывая желание сомкнуть их на шее матери.

Ненадолго прикрываю глаза, глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться. Вроде бы у меня даже получается взять себя в руки, но стоит распахнуть веки и заглянуть в прищуренные глаза матери, как ярость вновь вспыхивает в груди.

Эта женщина никогда не изменится! Не знаю, на что я рассчитывал, окончательно не разорвав связь с ней. Теперь приходится расплачиваться за свою нерешительность.

– Милый, – мама делает шаг ко мне, поднимает руку, явно, хочет дотронуться до моей щеки также, как сделала с Дианой всего пару минут назад, но я отшатываюсь. Женщина недовольно поджимает губы. – Я, правда, не понимаю, о чем ты говоришь, – сжимает пальцы в кулаки.

– Вот не надо врать! – повышаю голос.

Чувствую себя быком, который видит перед собой красную тряпку. После бессонной ночи, которую я провел у постели своей, как предполагалось, больной жены, коря себя за недоверие и идиотские подозрения, нахожусь на грани.

Я в любую минуту готов броситься на собственную мать. Желание, удавить ее становится почти нестерпимым. Держусь из последних сил. Только возможность получить ответы на вопросы, которые крутятся в моей голове, не дает разуму поддаться жажде расправы.

Как мать умудрилась проникнуть в голову к моей жене? Диана всегда самым здравомыслящим человеком на свете! Именно это меня в ней изначально и привлекло. Неужели, гнилое “семя” женщины, которая меня родила, оказалось настолько сильным?

– Александр, следи за тем, как со мной разговариваешь, – произносит мама тоном, который в детстве заставил бы меня сжаться от страха. И, видимо, не собирается прекращать меня отчитывать, ведь упирается руками в бока, сильнее сужает глаза. – Я все-таки двадцать часов мучилась, чтобы подарить тебе жизнь, – заводит знакомую шарманку. – Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось пережить. А к каким последствием это привело, знаешь? Я все здоровья потеряла…

Красная пелена застилает глаза. В висках стучит. Дыхание становится частым, порывистым.

В ушах звенят слова матери, которые до сих пор преследуют меня в кошмарах:

Сашенька, милый… Ты только не бойся, ничего страшного не произойдет. Если что просто задержи дыхание и все. Мамочка о тебе обязательно позаботится. Ты же веришь мне, правда?

Мотаю головой, чтобы избавиться от навязчивых воспоминаний.

Сосредотачиваюсь на матери. Сжимаю кулаки. Делаю шаг вперед, нависаю над матерью.

– Ты поэтому однажды чуть меня не убила? – задаю вопрос, который избегал все эти годы.

Глава 30

Глаза женщины, которая меня родила, широко распахиваются. Она, явно, не ожидала, что я буду говорить прямо. Хотя это неудивительно, ведь после всего произошедшего мы ни разу не затрагивали эту тему.

Я все держал в себе… если честно, старался не думать о пережитом ужасе. Не желал вспоминать. Но после того, как Диана стала слишком много уставать, а потом… заболела… я буквально перенесся в то время, когда жил с матерью. Прошлое стало частью настоящего. События моей жизни настолько переплелись между собой, что их стало слишком сложно отделять друг от друга.

– Я ничего такого не делала! – искреннее возмущение вспыхивает в глазах у матери.

Усмехаюсь. В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Мать до сих пор не в состоянии признать свои грехи.

– А как ты тогда назовешь то, что чуть не утопила меня? – вздергиваю бровь.

Ярость бурлит в крови. Стискиваю кулаки до боли в костяшках. Прожигаю мать гневным взглядом, замечая, как эмоции сменяют одна другую на ее подтянутом уколами красоты лице. Чувства матери “разгоняются” от шока до обиды за несколько миллисекунд.

В итоге, она сжимает губы и смотрит на меня исподлобья.

– Я просто учила тебя плавать, – ее глаза наполняется слезами. – Я не виновата, что ты… – всхлипывает.

Неверяще смотрю на то, как мать строит из себя невинную жертву, хотя я отчетливо все помню…

28 лет назад

– Сашенька, милый… Ты только не бойся, ничего страшного не произойдет. Если что просто задержи дыхание и все. Мамочка о тебе обязательно позаботится. Ты же веришь мне, правда? – мама за руку ведет меня в реку, где нет никого, кроме нас.

По ее словам, мы приехали сюда купаться… Она сказала, что научит меня плавать. Обещала, что будет весело.

Я ей верю и очень-очень жду.

– Ты, правда, научишь меня плавать? – с надеждой переспрашиваю, поднимая голову к маме.

Она заплела в косичку свои белые волосы, но длинное синее платьице не сняла, идет в воду прямо в нем, хотя мне сказала переодеться в плавки.

– Конечно, – мама улыбается, вот только ее глаза остаются… серьезными.

Не понимаю, что происходит. Но чувствую, что что-то не так.

Хотя, когда моих ног касается водичка, обо всем забываю. Чуть ли не визжу от радости. Хочется помчаться в реку, с разбегу окунуться с головой, плескаться, плескаться и плескаться…

Но мама крепко держит меня за руку. Не отпускает, заводит все дальше и дальше.

Постепенно мое тело все больше прячется в водичке. Она доходит мне почти до шеи. Приходится подняться на носочки. Кончиками пальцев едва касаюсь дна, а мама все не останавливается и не останавливается.

Мне больше не весело. Становится… страшно.

– Мама… – дергаюсь назад, к берегу., но крепкая хватка на руке не отпускает, сжимает до боли. Вода попадает в рот, заливается в горло.

Захлебываюсь. Начинаю откашливаться. Плеваться.

– Мама… постой, – снова тяну ее за руку, которой она удерживает меня. Мама не слышит? Не чувствует, что я пытаюсь ее остановить? – Мама! – кричу еще громе, глотая воду.

Она не реагирует. Не смотрит на меня. Совсем.

– Мамочка… – в рот попадает так много воды, что больше не имею возможности говорить. Булькую. Жидкость скатывается в горло. Не дает нормально дышать.

Выплевываю воду, но она снова попадает в рот. Горло дерет, легкие горят. Становится еще страшнее… ужасно страшно. Дергаюсь назад, вырываюсь, хочу убежать. Но мама держит меня крепко… очень крепко. Тащит вперед. Не отпускает.

Перестаю чувствовать дно. Совсем. Захлебываюсь. Отплевываюсь. Стук сердце отдается в ушах. В голове звенит.

Изо всех сил дергаю руку. Еще и еще.

Неожиданно… перестаю чувствовать пальцы мамы на своей ладони. Я становлюсь свободным.

Резко вздыхаю и… резко ныряю. Не успеваю сориентироваться, как вода затягивает меня все глубже и глубже. Тьма накрывает с головой. Страх становится частью меня, пропитывает каждую частичку моего тела.

Я… утону?

Вдруг под ногами нахожу дно. Быстро отталкиваюсь от него.

Как могу, гребу руками. Мельтешу ногами. Глаза дерет от воды, но я боюсь их закрыть. Смотрю вверх, где мелькает свет. Как могу, тянусь к нему. Кое-как оказываюсь на поверхности. Судорожно вздыхаю, набирая в легкие воздух вместе с водой. Моргаю. Вижу мамочку…

– Мама, помоги мне… мама… – истерично кричу, пытаюсь задержаться на воде. Но не получается. Меня снова тянет вниз. Все глубже и глубже.

А мама просто… наблюдает.

Последнее, что я вижу, прежде чем стихия затаскивает меня в свои ледяные объятия – довольные глаза мамы.

Глава 31

Моргаю, возвращаясь в реальность.

Страх все еще волнами прокатывается под кожей, но я не собираюсь показывать его женщине передо мной. Не хочу, чтобы она видела, что может оказать на меня настолько сильное влияние. Поэтому стискиваю челюсти, едва ли не до скрипа зубов и впериваю гневный взгляд в мать.

Все еще сложно поверить, что произошедшее со мной не сон. Не говоря уже о том, что все это со мной сотворила женщина, которая, по идее, должна была защищать меня ценой собственной жизни. В детстве я не понимал, насколько ужасно она со мной поступила. Зато сейчас отчетливо все вижу. Не говоря уже о том, что до сих пор терпеть не могу воду.

– Из-за тебя я чуть не утонул, – выплевываю каждое слово.

– Ну не утонул же, – закатывает глаза. – Всякое случается. Вы, дети, такие непоседливые, я не смогла за тобой уследить, – начинает бегать глазами по разным сторонам.

Явно, хочет избежать разговора, который сейчас происходит. Но я не готов отступать. Если уже зашла речь о самом страшном дне в моей жизни, то нужно довести разговор до конца.

– Скажи, если бы тот мужчина не бросился в воду и не спас меня, ты хотя бы попыталась мне помочь? – рычащие нотки проскальзывают в моем голосе.

Я нахожусь на грани. Каждой клеточкой чувствую, что готов сорваться. Поэтому заставляю себя стоять на месте. Если сделаю хотя бы шаг, то точно сверну шею собственной матери.

– Конечно! – она всплескивает руками. – Я просто в шоке была. Не знала, что делать, ведь мой родной сынок тонул.

Мать сокращает остатки разделяющего нас расстояния, кладет руки мне на щеки, вглядывается в мои глаза.

– Сашенька, я люблю тебя, – шепчет. – Кто как не ты, должен знать это! – обида пропитывает каждое ее слово. – В тот день, я правда хотела научить тебя плавать. Мне так жаль, что все обернулось трагедией.

Смотрю на мать и не могу поверить, что даже сейчас она врет. Если бы тот случай в реке был бы единственным, когда она вела себя неадекватно, я бы, возможно, повелся на ее слова и признание в любви. Но воспоминания о нашей жизни с ней, пока меня не забрал отец, до сих пор не дают мне спать по ночам. Поэтому, постояв еще мгновение, я просто отступаю. Руки матери падают вдоль тела, а в глазах появляются слезы. Крокодильи, конечно же.

– Какая же ты… – на секунду замолкаю, подбирая подходящее слово, – лицемерная, – ничего лучше в голову не приходит. – Уходи! – произношу отчетливо.

– Что? – глаза матери округляются.

– Я сказал: уходи, – мышцы бугрятся под кожей из-за сдерживаемой ярости. – И чтобы рядом с Дианой я тебя больше не видел! – чеканю.

– Но… – мама краснеет. Явно, собирается со мной поспорить, но я-то знаю, на что давить.

– Иначе я лишу тебя содержания, – сталь звенит в моем голосе.

Глаза матери округляются от страха. Впервые за сегодняшний день я вижу ее истинные эмоции. Она уже много лет не работает, и лишиться моих денег для нее – самое большое наказание.

– Ты не можешь… – шепчет.

– Еще как могу, – хмыкаю. – И сделаю, особенно, если узнаю, что ты причастна к тому, что Диана оказалась здесь, – указываю головой на палату жены. – Поэтому предлагаю тебе сейчас уйти по добру по здорову, – понижаю голос до зловещего шепота. – Я уже не тот мальчик, которым можно манипулировать. И уж точно не мальчик, которого можно бросить в реку и оставить захлебываться в воде, чтобы тебе сказали, какая ты бедная и несчастная. Мама, я давно вырос. И тебе не захочется узнать, на что способен на самом деле. Не выводи меня из себя!

Мать пару мгновений просто смотрит на меня, после чего ее нижняя губа начинает трястись, а глаза наполняются слезами.

– Никогда бы не подумала, что родной сын… – прерывается, всхлипывает, а в следующую секунду убегает, не забывая подвывать от рыданий.

Люди в коридоре бросают на меня обвиняющие взгляды. Но мне плевать. Они не знают, через что эта женщина заставила меня пройти. Прислоняюсь спиной к стене, прикрываю глаза. Холод бетона проникает сквозь тонкую ткань рубашки, но это не помогает мне восстановить самообладание. В голове настоящий бардак. Такое чувство, что мысли намеренно путаются, не давая мне ухватиться хоть за что-то важное.

Единственное, что удается выловить из этой путаницы – слова отца, произнесенные много лет. Они звучат в голове так громко, словно папа произносит их прямо сейчас.

– Сынок, тебе нужно держаться подальше от матери. Она разрушает не только себя, но и все, к чему прикасается. Если ты не выбросишь ее из своей жизни, Лидия не успокоится, пока не высосет из тебя все соки.

Я не внял совету отца. Не смог оставить мать гнить в коммуналке, где ее когда-то оставил отец, а я нашел после того, как вырос. Все-таки эта женщина меня родила. Я, конечно, старался не впускать ее в свою жизнь, держал подальше от своей семьи. Но чувство долга заставило меня хотя бы купить матери дом и помогать деньгами. Скорее всего, именно то, что я не отказался от нее полностью, дало ей веру, что мы снова станем “семьей”.

Теперь же мне приходится расплачиваться за свою слабость.

Но я никак не мог подумать, что мать так близко подберется ко мне и настолько глубоко запустит когти в мою жизнь. Не говоря уже о том, что окажет влияние на мою жену.

Голова начинает раскалываться, ведь в ней появляется червячок сомнения.

А что если Диана не поддалась на манипуляции моей матери? Что если она действительно больна? Что если я довел ее до того, что она оказалась в больнице?

Внутри все скручивает в тугой узел.

Тогда я совершил самую большую ошибку в моей жизни и никогда не смогу вымолить за нее прощения.

Блядь, мне нужно напиться!

Глава 32

Диана, на следующий день

Иду по коридору. Слезы снова текут по моим щекам. Белые стены давят на голову.

Чувствую себя… разбитой. Нет, уничтоженной.

Разговор в парке возле больницы с Еленой Васильевной, мягко говоря, прошел не очень. Я сдала все назначенные анализы, вышла подышать свежим воздухом, хотела прочистить мысли, а, в итоге, оказалась в еще большей растерянности и со слезами на глазах.

В который раз убеждаюсь, что жизнь несправедлива. Почему одни люди… явно, плохие люди, живут припеваючи? Им все: и дети, и здоровье, и… любовь? А другие – постоянно сталкиваются с… препятствиями… борется с болезнями?

Я не претендую на статус святой. Мне довелось много косячить в этой жизни. Но при этом всем я старалась никому не вредить и помогать по мере возможности.

Почему тогда…?

Мотаю головой. Нет. Не хочу об этом думать. Да, мне нужно принять важное решение, но… не сейчас. Мне нужно еще пару минут спокойствия. Вот приду в палату и смогу поддаться эмоциям по полной. А потом начну думать, просчитывать, решать…

Вот только предательский всхлип все равно срывается с губ. Люди, сидящие в коридоре больницы, бросают на меня сочувствующие взгляды. Жар приливает к щекам. Стираю с них влажные дорожки. Бесполезно. Они тут же появляются вновь. Поэтому прикрываю рот рукой и максимально, для моего состояния, ускоряюсь.

В рекордные сроки достигаю лифта, нажимаю на кнопку. Створки сразу же разъезжаются. Видимо, немного удачи возвращается ко мне, потому что я оказываюсь в кабинке одна.

Нажимаю на кнопку четвертого этажа. Дверцы с тихим шуршанием закрываются, и я вижу свое искаженное в металле отражение.

Я бледная как мел. В глазах стоят слезы, и никакого блеска в них подавно нет. От былого счастья и жизнелюбия осталась лишь поглощающая все на своем пути… грусть.

Белая с мелкими синими цветочками пижама создает совсем печальный образ. Я с удовольствием надела бы что-нибудь другое, но Саша вчера так и не привез мои вещи.

Мысли тут же заполняет муж.

Саша…

Никогда бы не подумала, что он настолько… ранен.

Из подслушанного вчера разговора я узнала о муже больше, чем за время нашей совместной жизни.

Мне стало понятно, почему Саша не хотел, чтобы я общалась с Лидией Степановной. Если она действительно чуть не утопила сына, то мало ли на что еще способна.

Вот только услышанной информации, явно, недостаточно, чтобы у меня в голове сложилась полноценная картина. Такое чувство, что я получила лишь несколько пазлов из огромной мозаики, которую мне предстоит собрать.

А нужно ли?

Саша уже показал себя… не с лучшей стороны. Обвиняя меня невесть в чем, изменяя, ведя себя, по меньшей мере, неадекватно.

Да, возможно, у него были глубинные причины. Но мое состояние куда более серьезное, чем можно было себе представить. Я должна о себе думать, а не о травмах человека, которого считала самым родным, а он меня предал.

Но все же маленький червячок любопытства гложет изнутри. Ведь начали открываться вопросы, на которые всегда хотелось получить ответы. Я же знала, что Саша терпеть не может воду… хотя нет, даже боится ее. Сейчас, по крайней мере, понятно почему. Сколько еще тайн я раскрою, если получится приоткрыть дверь в прошлое мужа? Почему-то кажется, что Лидия Степановна натворила гораздо больше, чем мне вчера удалось узнать.

Створки лифта снова разъезжаются, отвлекая меня от размышлений. Выхожу в знакомый коридор, на автомате, не замечая ничего вокруг, бреду к своей палате.

Тревожные, болезненные мысли снова возвращаются. Вопрос: «Что же делать?» крутится в голове. По идее, мне нужно поговорить с Сашей. Но стоит только подумать о том, чтобы о чем-то попросить мужа, меня тут же начинает мутить.

Черт. Но работу с ним я-то смогу обсудить? Саша же обещал мне отдать проект его нового отеля. Если у меня получится официально устроиться, то я получу аванс уже через две недели, и тогда самостоятельно смогу сделать все, что необходимо.

«Но привезти мой ноутбук и купить новый телефон мне, в любом случае, придется попросить у мужа», – мысленно вздыхаю.

Я сегодня обнаружила, насколько сложно в современном мире находиться без телефона, когда хотела позвонить Саше и спросить, что с моими вещами. Уже хотела попросить телефон у Елены Васильевны, но она сообщила, что уже связалась с моим мужем, и Саша скоро приедет, поэтому я не стала напрягать врача по всяким пустякам. Мне осталось лишь надеяться, что муж явится с моими вещами, а не просто так.

Сама не замечаю, как дохожу до палаты. Машинально нажимаю на металлическую ручку, толкаю дверь. Но стоит переступить порог, как резко застываю. Потому что в палате застаю «гостей». Незваных гостей.

– Я так за тебя переживала, – та сама «рыжуля», которую я встретила на работе у мужа, с полными слез глазами обнимает Сашу за талию.

Ярость поднимается из самых глубин.

Муж ко мне в больницу притащил свою любовницу?

* * *

Дорогие, вы же уже видели мою новинку “Развод. Нам с тобой (не) по пути”?

Если нет, обязательно заглядывайте https:// /ru/book/razvod-nam-s-toboi-ne-po-puti-b483055

С любовью, Ари Дале