Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Впервые за долгое время, я чувствую… умиротворение.

Темнота, окутавшая меня, не пугает. Наоборот, она дарит спокойствие, забирает лишние чувства, мысли. Притупляет боль.

Наконец, удается нормально дышать. Не думаю ни о чем. Ничего не ощущаю. Парю…

– Диана… – до затуманенного разума доносится далекий мужской голос.

Игнорирую его. Шумно выдыхаю. Пытаюсь вернуться в безмятежность, но… не могу. Предательское сердце начинает биться чаще. Сильнее…

Его стук отдается в ушах, горле, кончиках пальцев.

Делаю глубокий вдох в попытке замедлить сбивчивый ритм, но у меня ничего не выходит. Только в груди начинает жечь.

– Диана, – звучит ближе. Глубоко вздыхаю. С силой зажмуриваюсь. – Давай же… – чувствую легкое прикосновение к щеке. – Уже пора проснуться, – улавливаю грусть в знакомом голосе, но не узнаю его.

Темнота начинает таять, сквозь веки пробивается свет, дыхание учащается.

– Умница, нужно только открыть глаза, – звучит почти ласково, но тревога в голосе перебивает заботу.

Боль начинает возвращаться, как и слабость.

Во рту пересохло. Горло дерет. Тело становится тяжелым. Такое чувство, что меня продавливаться к чему-то мягкому, не давая даже пальцем пошевелить.

Не хочу просыпаться. Не хочу открывать глаза.

Все, чего желаю – вернуться в темноту, где спокойно… где хорошо.

Прикосновение к щеке становится ощутимее. На нее ложится большая ладонь с грубыми участками. Кончики пальцев поглаживают висок.

Темнота растворяется окончательно, забирая вместе с собой умиротворение.

Почти сразу понимаю, что у меня не получится снова в нее окунуться. Придется… возвращаться.

Пытаюсь распахнуть веки, но ничего не получатся – они словно слиплись. Тело отказывается слушаться. Оно будто мне не принадлежит.

– Давай, у тебя получится, – звучит приободряюще.

Судорожно вздыхаю, задерживаю дыхание. Пробую снова. Приходится приложить немало усилий, прежде чем мне удается открыть глаза. Вот только… ничего не вижу. Взор мутный. Моргаю. Снова. Снова. И только после этого вижу белый… потолок? Убедиться в своем предположении не получается, потому что в следующую секунду обзор закрывает знакомое лицо с щетиной.

Воспоминание, как меня куда-то несут, вспыхивает в голове, но тут же исчезает, заменяясь знакомой пустотой.

Сосредотачиваюсь на стальных, прищуренных глазах мужа. В них плещется тревога, а потом ними залегли глубокие тени.

Губы Саши плотно сжаты, а лицо осунулось. Похоже, он не спал всю ночь, а, может, даже больше.

– Я вызову врача, – чеканит муж, тянется куда-то за мою голову. – Как ты? – спрашивает.

Вроде бы слышу слова мужа, но они не сразу до меня доходят. Им словно через какую-то преграду продираться приходится, прежде чем осознание появляется в спутанных мыслях.

Открываю рот. Не знаю, что хочу сказать, но все равно ни звука не продирается сквозь раздраженное горло. Во рту словно пустыня. Как бы я ни хотела что-нибудь сказать, звуки застревают в груди.

– Сейчас, – Саша откуда-то догадывается о моем состоянии.

Снова тянется мне за голову, но на этот раз немного в сторону. Что-то с шуршанием берет, после чего садится рядом, просовывает руку мне под шею и приподнимает мою голову. Только проделав все эти манипуляции, подносит стакан к моим губам.

– Маленькими глотками, – тихо произносит Саша.

Живительная влага касается губ, попадает в рот, смачивает горло.

Желудок редко начинает бурлить. Сжимается, вызывает тошноту. Но я продолжаю пить, решая утолить жажду, а потом уже разбираться с последствиями.

Осушаю почти половину стакана, как Саша отнимает его от моих губ.

– Ну-у-у, – сиплю и поднимаю дрожащую руку, пытаясь вернуть себе желанную воду.

– Хватит, – произносит муж тихо, но строго. – Чуть позже. После того, как доктор тебя осмотрит, – с глухим стуком отставляет стакан в сторону.

Рука падает обратно на кровать, пружинит.

Саша аккуратно вынимает руку из-под моей головы, укладывает меня обратно на подушку, вот только сам не встает. Смотрит в стену, где у изножья кровати стоит стол и два стула. Тяжело дышит.

Проходит всего пару секунд, хотя мне кажется, что вечность, прежде чем прошептать:

– Прости меня.

Сердце пропускает удар.

Воспоминания, словно ушат холодной воды, вливаются в разум. Боль, страх, отчаяние сливаются в единую волну, проносятся по телу, не дают мне нормально вздохнуть.

Голова начинает болеть, виски – пульсировать.

Миллиард вопросов заполняют мысли. Паника захватывает мозг. Обоснуется в нем. Занимает главенствующее место.

Дрожу. Сердце колотится в груди.

Хочу столько спросить у Саши: начиная со своего состояния, заканчивая его поведением.

Вот только из-за страха желудок стягивается в тугой узел, поэтому для начала задаю самый безобидный вопрос:

– За что? – кое-как выдавливаю из себя.

Глава 25

Саша тут же напрягается. На мгновение застывает, а в следующее – расправляет плечи, встает и поворачивается ко мне лицом.

Заглядывает мне в глаза, а я теряю дыхание.

Сердцебиение становится настолько сильным, что, кажется, вот-вот взорвет грудную клетку. Кончики пальцев пульсируют. Грудь сдавливает.

Появляется дикое желание отвернуться, разорвать зрительный контакт с мужем, но не могу пошевелиться. Не только из-за того, что в теле почти не останется сил, а еще потому, что хочу услышать ответ… Он мне нужен. Не понимаю зачем. Просто я должна знать правду. Обязана!

– Прости, что не поверил. Я должен был сразу понять, что с тобой что-то не так, но… – на мгновение прерывается, тяжело вздыхает, – сконцентрировался на собственных демонах, – его лицо искажается в мучении. – Прости…

Саша наклоняется, берет мои пальцы в свои. Сжимает.

Его прикосновение обжигает.

Секунда, и я освобождаю руку, вырывая ее из хватки. Не знаю, откуда берутся силы, но мне даже кое-как удается, оперевшись на подрагивающие руки, приподняться. Пытаюсь сесть, вот только в следующую секунду падаю обратно на кровать. Боль стреляет на сгибе локтя. Бросаю взгляд на него, вижу подключенную капельницу. Но это все, что мне удается сделать, потому муж во мгновение ока оказывается рядом. Аккуратно приподнимает меня за плечи. Придерживая одной рукой, подтягивает подушку к спинке кровати и устраивает меня ней. Только после этого отпускает.

Я вроде бы должна быть благодарна Саше за помощь, но все время, пока он прикасается ко мне, стараюсь не дышать.

Только после того, как перестаю чувствовать руки мужа, получается сделать судорожный вдох. Грудь все еще саднит, как и горло, но, по крайней мере, давление с комом больше не ощущаю. Только желудок режет.

Стискиваю зубы, стараясь игнорировать боль. Окидываю взглядом просторную комнату с белыми стенами, концентрируюсь на окне, под которым стоит бежевый диван со смятым серым пледом на нем. Небо сегодня удивительно чистое, а вот солнце слишком высоко над горизонтом.

Интересно, мне поэтому холодно? Или я дрожу из-за взгляда мужа, который не перестает пронзать меня насквозь.

– Что за демоны? – спрашиваю сипло. Тут же начинаю злиться то ли на себя за глупый вопрос, то ли на мужа, который вместо того, чтобы нормально поговорить со мной, поддался каким-то демонам. Какие бы там у него “демоны” ни были, ни они не верили в мою болезнь, ни они мне изменяли! Пускай Саша со своими демонами идет в задницу. Мне есть о чем беспокоиться. – Нет, не отвечай, – кое-как сжимаю кулаки, внутри все переворачивается. – Что со мной? – произношу тихо, слишком тихо.

Саша молчит, а я намеренно не смотрю на него. Боюсь, что если брошу хотя бы один взгляд на мужчину, которого когда-то любила и который разорвал мое сердце в клочья, то хрупкое равновесие, обретенное мне, рассыплется на осколки.

Пару секунд ничего не происходит, после чего я слышу тяжелый вздох.

– Свой диагноз ты знаешь, – произносит Саша спокойно. – Тебе сделали биопсию. Скоро получим результаты, чтобы понять, какая стадия, – краем глаза улавливаю движение, невольно прослеживаю за мужем, пока он не останавливается у изножья моей кровати, опирается на него руками, сжимает. – Причину, почему ты кашляла кровью, пока не выяснили.

Настолько резко поворачиваю голову, что перед глазами появляются множество черных точек. На мгновение прикрываю веки, после чего снова открываю глаза. Зрение постепенно восстанавливается, и наши взгляды с мужем сталкиваются.

– Это не из-за… – не могу произнести вслух свой диагноз.

– Нет, – чеканит муж, до побеления сжимает губы. – Я надеюсь, что нет. Если да, то… – Саша резко замолкает. Но ему не нужно произносить ничего вслух, чтобы я поняла.

Если да, то все плохо. Хуже, чем можно себе представить.

Страх острыми иглами пронзает тело. Мне так сильно становится холодно, что едва не стучу зубами. Приходится стиснуть челюсти, лишь бы не показывать мужу, насколько сильный ужас захватывает разум.

Вот только Саша, похоже, читает меня, как открытую книгу. Он дергается, чтобы снова подойти ко мне, но я мотаю головой. Не хочу, чтобы муж ко мне приближался… просто не хочу.

– Диана, послушай, – произносит проникновенно, глядя мне прямо в глаза. – Чтобы не произошло, я буду рядом. Мы пройдем через все вместе. Я обещаю.

Шокировано открываю рот. Но из него не вылетает ни слова. У меня пропадает дар речи. После всего он говорит, что… будет рядом? Серьезно?

Дверь в палату резко распахивается. Елена Васильевна, как метеор, в темно-синем медицинском костюме влетает в комнату, останавливается рядом с моей кроватью. Бегло осматривает. Спрашивает, как я себя чувствую. Проверяет глаза, горло, температуру, капельницу, ощупывает живот.

Подтверждает, что даже ускоренные результаты биопсии нужно ждать сорок восемь часов, из которых осталось меньше тридцати. После чего впивается в меня пристальным взглядом.

– Диана, у меня серьезный вопрос, – говорит осторожно. – Как вы в последнее время питались? Были ли нарушения питания в течение длительного времени?

– Эм-м-м… – хмурюсь. – В течение длительного – нет. Я только последние пару дней почти не ела, – желудок сводит.

Елена Васильевна сводит брови к переносице.

– А препараты сильнодействующие принимали? Без назначения врача? – чуть склоняет голову к плечу.

– Нет, – становится еще страшнее.

– Курение? Алкоголь? – сужает глаза доктор.

– Нет и нет, – дрожу.

– А желудок продолжительное время болел? Может быть, сначал поднывал, а "резать" началал, а вы мне не рассказывали? – не снижает напор в покое доктор.

Возвращаюсь к воспоминаниям. Да, я плохо себя чувствовала. Но вряд ли могла бы не заметить резкую боль в животе. Только в последнее время мне было совсем нехорошо, и я могла что-то пропустить.

– Эм… нет, – прикусываю язык.

– Тогда не понимаю… – бормочет Елена Васильевна.

– Вы можете сказать, что случилось? – спрашивает Саша, который, кажется, даже не шевелился с момента, как пришла доктор – до сих пор стоит и изо всей силы сжимает изножье кровати.

Елена Васильевна бросает на него взгляд через плечо.

– Мы проведем дополнительные анализы, – произносит профессионально, – но предварительное обследование выявило у вас признаки язвы желудка.

Глава 26

– Что? – непонимающе смотрю на доктора. – Какая еще язва? – холодок бежит по коже.

– Вот и я задаюсь тем же вопросом, – вздыхает Елена Васильевна. – Я пришлю медсестру, чтобы она взяла все необходимые анализы и отвезла вас на дополнительные обследования. Будем разбираться, – ободряюще улыбается, но серьезное выражение не спадает с ее лица.

– Если нужно ускорить результаты анализов… – Саша выпрямляется и с прищуром смотрит на доктора.

– Да-да, я знаю, вы все оплатите, – машет рукой Елена Васильевна, даже не глядя на моего мужа. – В общем, пока отдыхайте, – касается тыльной стороны моей руки. – Ближайшие дни будут у вас непростыми, – похлопывает. – Ну, я пойду, если что зовите, – еще мгновение смотрит мне в глаза, после чего разворачивается и уходит, не удостоив моего мужа даже короткого взгляда.

Мы с Сашей останемся наедине. Напряжение моментально заполняет пространство. Мысли крутятся в голове с невероятной скоростью.

Измена мужа…

Рак…

Языка…

Сколько еще испытаний мне придется еще пройти? Сколько?

Кожу словно стягивает, в висках стучит, перед глазами плывет. Сердце в груди несется с такой скоростью, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание прерывается. Воздух отказывается просачиваться в легкие.

Мне требуется несколько секунд, что меня охватывает паника. С момента, как я проснулась – держалась. Держалась изо всех сил. Старалась игнорировать страшные мысли, которые все это время пытались выбраться наружу. Они душили меня изнутри, но я игнорировала их. Старалась думать, о чем угодно, но только не о том, что меня ждало.

Но вот доктор ушла, а я осталась в больничной палате… с белыми стенами, оборудованием, встроенном стену за моей спиной, и мужем, которого я любила всей душой, а он меня предал. Предал мое доверие. Предал нашу семью.

Саша отвернулся от меня в самый трудной момент моей жизни, обвинил невесть в чем, чуть не довел до края.

Его слова, сказанные до прихода доктора, издевательски звучат в голове:

Чтобы не произошло, я буду рядом. Мы пройдем через все вместе. Я обещаю.

Не верю! Не прошу!

Эмоции накрывают с такой силой, что я не могу сдержать слез. Они наполняют глаза, скатываются по щекам, падают на кровать.

– Что с тобой? – Саша во мгновение ока оказывается рядом, протягивает руку, пытается коснуться моей щеки.

– Не трогай меня! – отшатываюсь. – А лучше убирайся! Убирайся отсюда подальше и не возвращайся! – голос скрипит от захватившей меня истерики.

Где-то в глубине сознания понимаю, что нужно взять себя в руки. Нужно оставаться сильной. Ведь мне больше не на кого положиться, кроме себя. Я совсем одна… одна.

Всхлипываю. Пытаюсь стереть слезы со щек, но они, заразы такие, все текут и текут.

– Диана… – тихо произносит муж.

Мое имя, слетевшее с его губ, отзывается болью в сердце.

– Мне долго было нехорошо… д-долго, – произношу, заикаясь. – А ты… – поднимаю размытый взор на мужа, почти не вижу его, но это даже хорошо, мне силуэта достаточно, – вместо того, чтобы подумать, что с твоей женой что-то не так… – судорожно втягиваю воздух, – пошел удовлетворять свои потребности к другим бабам! – под конец почти кричу.

Рыдания срываются с губ.

– Диан, ты не понимаешь, – на выдохе произносит муж.

Даже сквозь слезы вижу, что лицо Саши ожесточается. Быстро моргаю, прочищая взор. Да, я не ошиблась. Муж поджал губы и свел брови к переносице, хотя в его глазах все еще отражается печаль.

Плевать! На все плевать!

Когда он был мне нужен, то положил на это огромный болт.

Теперь то же самое сделаю я!

– Нет, не понимаю, – стараюсь говорить уверенно, но голос все равно дрожит от избытка наполнивших его чувств. – И не пойму! Никогда! Я была совсем одна. Одна, Саша! Не понимала, что со мной происходит! А ты… Где был ты, когда мне так были необходимы твои внимания и поддержка? Правильно, с другими бабами! – выплевываю последние слова.

– Все не так просто, – цедит муж сквозь стиснутыми зубами. – Давай, ты сейчас успокоишься, и мы поговорим, – сжимает кулаки, явно, пытаясь сохранять самообладание. Муж ненавидит истерики – это я уже усвоила.

– Не собираюсь я с тобой говорить! – чеканю, даже сквозь рыдания. – Просто уходи. Я была одна столько времени. Справилась самостоятельно. И дальше справлюсь. Без тебя.

Саша ничего не говорит. Долго, пристально, безэмоционально смотрит на меня. После чего тяжело вздыхает.

– Дам тебе время успокоиться, – произносит твердо. – Съезжу за твоими вещами, а потом мы поговорим. Ты просто так от меня не отделаешься, – резко наклоняется, упирается руками в кровать с двух сторон от моих ног, заглядывает мне в глаза. – Поняла меня? – шепчет проникновенно, отнимая дыхание.

С первой нашей встречи муж действовал на меня таким образом. Мог парализовать одним взглядом. Он воздействовал на меня, как никто другой. Одним прикосновением мог заставить почувствовать себя особенной. Одним поцелуем – забыть обо всем. Раньше то, как Саша влиял на меня, нравилось мне до безумия. А сейчас… сейчас вызывает лишь отторжение.

Набираю в легкие побольше воздуха, собираясь с силами, чтобы оттолкнуть мужа. Но он самостоятельно отстраняется. Вот только перед этим… целует меня в лоб.

Давлюсь воздухом от неожиданности и возмущения. Слезы тут же высыхают.

– Скоро вернусь, – заявляет Саша. – Вещи же в том номере, который ты сняла? – выгибает бровь. – Да, точно, помню, видел их там, – отвечает сам себе, не дождавшись того, пока я приду в себя, разворачивается на пятках и направляется к выходу.

Все еще находясь в полнейшем шоке, словно в замедленной съемке, слежу за мужем.

Наблюдаю, как Саша огибает кровать, достигает двери, открывает ее… застывает в проходе, но не оборачивается. Наоборот, смотрит прямо перед собой, чуть склонив голову. Его плечи резко напрягаются. Сам же муж превращается в статую. Кажется, даже не дышит.

В следующее мгновение мир вновь обретает свою скорость, потому я слышу радостный визг:

– Сашенька, ты в порядке!

Сразу узнаю, кому он принадлежит – моей свекрови. Только убеждаюсь в этом, когда вижу, как тонкие руки, обтянутые красными рукавами, обхватываю шею мужа.

Ком застревает в горле. Холодный пот скатывается по позвоночнику.

Что она здесь делает?

Глава 27

Растерянно скольжу взглядом по напряженной спине мужа, а у самой желудок сжимается в тугой узел и в ушах звенит. Я даже представить себе не могла, что свекровь появится… здесь. Как она узнала, где я?

Дыхание сначала перехватывает, а потом становится частым, прерывистым. Жгучее желание, чтобы все ушли, оставили меня в одиночестве, расцветает в груди. Голова начинает раскалываться. Виски пульсируют.

Я не выдержу очередного… скандала. А то, что он наклевывается, нет сомнений. Особенно, если Саша узнает…

– Как ты тут оказалась? – жесткий голос мужа врывается в мои мысли.

Саша одним резким движением снимает руки матери со своей шеи, делает шаг назад. Я не вижу его лица, но практически уверена, что в глазах мужа пляшет ледяное пламя. Из-за него даже у меня в кровь стынет в жилах.

– Ой, как хорошо, что ты в порядке, – Лидия Степановна поднимает руку, хочет дотронуться до щеки сына, но тот отшатывается.

Пальцы женщины так и остаются висеть в воздухе, но ненадолго. Она быстро сжимает их в кулак, после чего до меня доносится тяжелый вздох.

– Я задал вопрос, – чеканит Саша.

– Да я заехала в офис, хотела повидаться, но тебя там не оказалось, – лепечет женщина. – По дороге встретила Анечку, вот она мне и рассказала, что ты в больнице. Я сразу же сюда примчалась.

Анечку? Какое знакомое имя. Хмурюсь, вспоминая, где я его слышала. Секунда, две… и осознание бьет меня по голове сильнее недоверия мужа.

Саша познакомил маму со своей любовницей? Серьезно?

Я встретилась с Лидией Степановной только на свадьбе. Да и за годы брака мы с ней виделись всего пару раз. Саша говорил, что у них с матерью не самые лучшие отношения. Держал меня от нее подальше. А когда я спрашивала, что между ними произошло, просто отвечал: “У меня на это есть причины”. Сколько бы я ни старалась, у меня не получалось вывести Сашу на разговор. Эта тема оставалась под запретом. Саша жестко пресекал каждую мою попытку пооткровенничать. В итоге, мне пришлось сдаться, чтобы “не разрушить” нашу семью.

Но “Анечка”, видимо, для него важнее, раз они с Лидией Степановной в хороших отношениях. Причем настолько, что любовница рассказала матери мужа, что тот в больнице.

Стоп. А откуда она знает, где Саша находится? И в какой именно больнице?

– Я в порядке. Уходи, – со сталью в голосе заявляет муж.

– А что ты тут тогда делаешь, если в порядке? – любопытство наполняет каждое слово свекрови. – Подожди, это же гинекологическое отделение, – с придыханием произносит. – Диана?

Не проходит и мгновения, как метеор в красном юркает между плечом мужа и дверным косяком. Стук каблуков отдается стрелами боли в голове. Но я не отвожу взгляда от блондинки, с затянутыми в пучок волосами, красными губами и удивительно гладким лицом, по которому совсем не определить возраст. Она во мгновение ока оказывается рядом со мной, садится близко-близко. Скользит взглядом по лицу, заглядывает мне в глаза и вздыхает.

– Девочка моя, что с тобой? – она гладит меня по голове. – Господи, ты такая бледная, – кладет ладонь на мою щеку. Хочу отшатнуться, как недавно сделал Саша, но не могу пошевелиться. – Что случилось-то? – проходится кончиками пальцев по скуле. Где-то на краю сознания до меня доносятся тяжелые шаги, но я на них не обращаю внимания, потому что не могу отвести взгляда от глаз свекрови… Мне кажется, или там плещется удовлетворение? Хотя на лице отражается вселенская печаль. – Я же говорила тебе, что ты какая-то бледненькая. Нужно поберечь себя, а еще лучше проверится. Ты не послушалась, и вот результат, – тяжело вздыхает.

Все внутри переворачивается. Не было такого…

– Так вы общаетесь?! – рык мужа заставляет меня вздрогнуть. Перевожу взгляд на Сашу, стоящего за спиной матери. Холодок пробегает по коже, когда я вижу его заостренные черты лица и суженные глаза. – Вы вместе все провернули, да? – жестко усмехается.