Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 66

Диана

Кажется, происходящее со мной – сон. Я вроде бы все вижу и слышу, спокойно дышу, но… почему-то складывается впечатление, что сплю. Суета вокруг не дает ни на чем сосредоточиться. Сумбур в голове только набирает обороты. Мысли путаются. Все вокруг ощущается серым, блеклым.

Мой мир разделился на “до” и “после”. Как прежде больше никогда не будет. Моя жизнь изменилась навсегда. И что со всем этим делать, не представляю.

– Ты собрала все вещи? – голос Саши доносится словно издалека.

Моргаю. Еще раз. И еще.

Мир снова начинает обретать краски.

Поворачиваю голову к мужу и… улыбаюсь.

В последнее время я вижу Сашу совсем домашним. Он сменил свои любимые деловые костюмы, на джинсы, футболки и, конечно, бандану. Что в принципе объяснимо – в последние десять дней Саша не ездил в офис, рабочие вопросы он решал по телефону либо через электронную почту, сидя у меня в палате.

Медицинский персонал только при мне несколько раз уговаривал мужа уйти хотя бы на пару часиков домой, но Саша постоянно отказывался, оккупировав диван. Из него муж сделал не только спальное место, но и рабочее место.

Саша, как и обещал, провел со мной все время до выписки. Приносил воду, когда я хотела пить. Периодически кормил с ложечки, хотя я сама была в состоянии есть. Помогал расхаживаться после операции. И конечно же, держал меня за руку, когда Ульяна Дмитриевна сообщила, что все-таки ей пришлось удалить шейку моей матки, хотя она думала, что можно будет обойтись без этого. Терапия действительно уменьшила опухоль, но не настолько, как рассчитывала доктор.

В любом случае, все закончилось наилучшим образом. Мне удалось сохранить матку, а значит, и возможность иметь детей. Конечно, в моем состоянии могут возникнуть осложнения, но на этот случай всегда можно обратиться к замороженным эмбрионам и ЭКО. Надеюсь, этого не потребуется, и я сама смогу выносить своего ребенка, но знания, что есть запасной план, успокаивает.

Вот только пока рано об этом думать. Хоть мне сегодня и разрешили поехать домой. Все равно придется регулярно приезжать на обследование, консультации с врачом, постоянно сдавать анализы, проверяться. Предстоит еще длинный путь до полной ремиссии, но первый и самый главный этап пройдет, это радует.

Единственное, за что я переживаю – врачи не разобрались, откуда у меня взялась язва желудка. Ее придется тоже лечить, а еще теперь внимательно следить за своим питанием.

Да-а-а, о детях задумываться еще слишком рано.

Но можно, наконец, выбраться из палаты, которая хоть и была для меня домом в последнее время, но на самом деле им не является.

– Да, – застегиваю молнию чемодана.

Саша сразу же его забирает, после чего заглядывает в мое лицо.

– Тогда поехали, – протягивает мне руку.

Именно в этот момент четко осознаю, как благодарна мужу за то, что он не оставил меня одну. Если бы ни он, я бы вряд ли справилась. Справляться с болезнью в одиночку, когда тебя постоянно накрывает страх, почти нереально. Только благодаря тому, что Саша был рядом, постоянного повторял, чтобы я верила в лучший исход, делился своей силой, в момент моей слабости, я смогла продолжать бороться.

Иначе… боюсь, благополучного исхода ждать не стоило.

– Поехали, – вкладываю свои пальцы в ладонь мужа. Он тут же их сжимает и решительно ведет меня на выход из палаты.

Черное платье-разлетайка с рукавом не сковывает движения, но мне все равно приходится собраться с силами, чтобы переступить порог. Внутри все сводит, когда я делаю последний шаг. Снова возвращается ощущение нереальности. Но оно быстро пропадает, когда Саша ведет меня по длинному коридору с белыми стенами и множеством дверей к лифту. А стоит выйти на улицу и вдохнуть полной грудью свежий, только что после дождя, воздух. Осознание обрушивается на меня.

Я справилась…

Я смогла…

Господи, спасибо.

Слезы брызгают из глаз, всхлип срывается с губ.

Видимо, Саша его слышит, поэтому резко тормозит. Оборачивается ко мне, заглядывает в мои глаза, хмурится.

– Ты чего? – он встает напротив меня, но пристального взгляда от моего лица не отводит.

– Все хорошо… – мотаю головой, но все равно всхлипываю. Прикрываю рот рукой. – Правда, все хорошо, – бормочу, – очень хорошо, – облегчение невероятной мощи разливается, слезы начинают течь сильнее.

Саша всего секунду не двигается, а в следующею – бросает чемодан на асфальт и притягивает меня к себе.

– Иди сюда, – обнимает так крепко-крепко, что кажется, будто хочет вдавить в себя.

Я же просто расслабляюсь. Позволяю Саше держать меня, пока выпускаю из тела весь страх, отчаяние, печаль, которые были моими спутниками в последнее время.

Со слезами они покидают тело, даря мне опустошение, позволяя начать жить заново.

Не знаю, сколько мы с Сашей так стоим. Муж бормочет мне на ухо слова утешения. Говорит, как я сильная, какая молодец. Обещает, что теперь у меня получится сделать все, чтобы я не задумала. Поглаживает по голове и не отпускает до тех пор, пока я наконец не успокоилась окончательно.

Только после того, как я более или менее прихожу в норму, оставляет короткий поцелуй на моей бандане, ведет к машине и теперь точно… везет домой.

Дом… так странно назвать нашу с Сашей квартиру домом. Когда я ее покидала в последний раз, не думала, что когда-нибудь вернусь. Но вот она я подхожу к открытой мужем двери, переступаю порог и понимаю, что скучала.

Светлая прихожая. Широкий коридор с множеством дверей. Большое зеркало с деревянной тумбой, на которой стоит свежий букет моих любимых белых ромашек справа, большая гардеробная – слева. Все знакомое. Все созданное моими руками. Все такое родное.

Говорят, дома и стены помогают. Если это правда, то я должна скоро поправиться и вернуться к обычной жизни. Очень скоро…

– Александр Романович, вы рано, – из кухни выходит полноватая женщина, преклонного возраста.

Ее темные волосы прилично тронуты сединой, а поверх черного в красный мелкий цветочек платья, надет такого же цвета фартук.

Стоит Светлане Павловне, женщине, которая много лет занимается хозяйством в нашем доме, увидеть меня, ее глаза широко распахиваются. В них мелькает то ли сожаление, то ли вина, не успеваю разобрать, ведь Светлана Павловна отводит взгляд сначала в сторону, а потом возвращает его к моему мужу.

– Я… я только закончила, – тяжело сглатывает и, кажется, белеет.

– Спасибо, – Саша заходит за мной в квартиру, ставит чемодан у стены. – Я оплату вам уже перевел.

– Да-да, я видела. Спасибо большое, – говорит женщина, как можно быстрее. – Я могу идти?

– Да, конечно, – муж подходит ко мне. – Спасибо еще раз за то, что так срочно приехали. Я замотался и забыл позвонить вам заранее.

– Не за что, – щеки Светланы Павловны краснеют, после чего она начинает суетиться.

Развязывает фартук, бросается на кухню. Видимо, оставляет его там, после чего выбегает в коридор вместе с сумкой с моющими средствами.

Я едва успеваю разуться, а женщина уже надела балетки, открывала дверь и вылетела на лестничную площадку.

Вот только прежде чем уйти окончально, Светлана Павловна застывает, оглядывается через плечо, ловит мой взгляд и шепчет:

– Выздоравливаете, пожалуйста, – а уже через мгновение скрывается из вида, захлопнув за собой дверь.

– Что это было? – хмурится Саша, глядя на металлическое полотно.

– Понятие не имею, – пожимаю плечами. – Может, ее смутили наши банданы? – пытаюсь развеять напряжение возникшее в коридоре.

Жаль, что не помогает. Саша так и остается застывшим. Но, возможно, его волнует не поведение Светланы Павловны, а что-то еще?

Эта догадка заставляет желудок сделать кульбит. Тем более, замечаю, что Саша не разулся.

Хорошо, хоть мучиться в ожидании долго не проходится. Несколько секунд муж стоит не двигаясь, а затем поворачивается ко мне.

В его глазах сияет печать, отчего мне становится совсем не по себе.

– Ты отдыхай, – тихо и как-то слишком спокойно произносит Саша, – а я пойду.

– Куда? – вылетает из меня еще до того, как я успеваю подумать.

Кончики пальцев холодеют, поэтому я сжимаю кулаки.

– Я же обещал, что эту квартиру оставлю тебе, так что… – муж грустно улыбается.

Не знаю, что чувствую. Меня словно холодной водой облили. Дрожь прокатывается по телу. Дыхание спирает.

Я как-то не думала, что Саша может… уйти.

Еще несколько мгновений мы стоим, не двигаемся, просто смотрим другу в глаза, а затем Саша делает шаг назад, развеивая напряжение возникшее между нами.

– Если что-то понадобиться, обязательно звони, – муж посылает мне еще одну нежную улыбку, после чего разворачивается и направляется к двери.

– Постой! – кричу ему вслед, сама не понимая почему.

Муж замирает, а я судорожно втягиваю в себя воздух.

Стоит только подумать о том, что Саша сейчас уйдет, оставит меня одну, внутри все стягивается в тугой узел. Становится почти невозможно дышать, а страх ледяными мурашками прокатывается по позвоночнику.

– Останься, – шепчу, прикрывая глаза.

– Диана… – в голосе мужа слышаться отчаяние.

– Пожалуйста, – горло сводит, в груди печет. – Останься со мной, хотя бы сегодня.

Почему-то возникает четкое ощущение, что если Саша сейчас уйдет, то больше не вернется. А я не уверена, готова ли столкнуться с его потерей прямо сейчас… и не знаю, буду ли готова вообще.

Понимаю, что между мной и мужем много недомолвок. Нам многое стоит обсудить. Многое решить. Но я не хочу об этом думать сейчас.

– Не оставляй меня одну, пожалуйста, – распахиваю веки, слезинка скатывается по моей щеке. Но я ее ни стираю, позволяю течь. Вместо этого просто смотрю на напряженные плечи Саши, которые постепенно расслабляются.

До меня доносится тяжелый вздох, после чего муж снова разворачивается ко мне. На его лице отражается след от печали, но он все равно пытается выдать из себя улыбку. Плохо получается…

– Пока я тебе нужен, я буду рядом, – произносит Саша проникновенно, глядя мне прямо в глаза. И я понимаю, что это чистая правда.

Муж будет рядом, пока я сама не скажу ему уйти.

Глава 67

– Я внесла правки в проект и отправила тебе окончательный вариант, – прижимаю телефон к уху, пока достаю из навесного шкафчика свою любимую бежевую чашку с выпуклой моськой мишки.

Последнюю неделю, пока я живу дома, соблюдаю строгую диету. Моя язва сама себя не вылечит. Но есть пресную пищу и пить только воду, жутко надоело. Сегодня, когда я проснулась, мне ужасно хотелось кофе, но его ни в коем случае нельзя. Поэтому пришлось сцепить зубы и прямо в пижаме, состоящей из черных шелковых шортиков и такой маечки, сесть работать, чтобы хоть как-то отвлечься. Но когда проект оказался закончен, желание выпить кофе никуда не делось.

Поэтому я решила его заменить своей любимой матчей, которую я раньше пила каждый день. Тем более, я люблю готовить ее на молоком. И сделаю слабенькой… о-о-очень слабенькой.

– Ты перерабатываешь, – цедит муж сквозь стиснутые зубы, когда я ставлю сотейник с молоком на плиту.

– Все нормально, не переживай, – улыбка сама по себе растягивается на губах.

Саша стал… гиперопекающим. Мужу все-таки пришлось появиться в офисе. Не все вопросы можно решить удаленно. Но он каждый день звонит и проверяет поела ли я, выпила ли лекарства, достаточно ли отдыхаю. А вечером спрашивает, хочу ли я, чтобы он приехал. Каждый раз из меня вылетает “да”, быстрее, чем я успеваю подумать. Когда мы оказываемся вдвоем, то между нами совсем не чувствуется напряжения. Скорее, я ощущаю спокойствие. Мы можем разговаривать или молчать, мне все равно комфортно. А еще у нас появилась традиция: когда Саша приходит с работы, то приносит с собой ужин – “чтобы я не напрягалась”, а потом мы выбираем фильм и смотрим его прямо на кровати. Так и засыпаем.

Вот только просыпаюсь я всегда одна, из-за чего в груди почему-то постоянно режет.

Наши отношения с мужем можно было бы назвать прежним, если бы не грозовая туча нависшая над нами.

Я знаю, что Саша готовится уйти в любой момент. Мне стоит только об этом попросить.

Вот только, я не знаю, чего хочу.

С одной стороны – предательство мужа, через которое мне довелось пройти, никто не отменял, а с другой… с другой – то, что Саша находился рядом в самый страшный момент моей жизни, бесценно. Тем более, муж продолжает ходить на терапию. Это долгий процесс, но по словам врача, ему становится лучше. И это главное.

Каждый мой день наполнен сомнениями. Я не знаю, что мне делать дальше. Правда, не знаю. Можно было бы плюнуть на все и начать новую жизнь. Но… что-то останавливает меня. Возможно, это наше с Сашей прошлое, которое было действительно счастливым, если не считать, конечно, последние полгода. А может быть, чувства к мужу, которые все еще теплятся в груди.

Знаю, что любовь к Саше никогда не умрет, как и благодарность за то, что он не оставил меня одну, когда я в нем так нуждалась. Но… смогу ли я снова ему когда-нибудь доверять как раньше? Понятия не имею. А еще не знаю, смогу ли я его отпустить.

Поэтому я просто взяла паузу, чтобы разобраться в своих чувствах.

Мы же никуда не спешим, правда же?

– Диана, ты еще не до конца поправилась. Тебе нужно позаботиться о себе. Работа в лес не убежит, – заводит свою извечную песню муж.

– Конечно, не убежит, – хмыкаю. – Я же ее закончила, если правок больше не будет, – открываю жестяную баночку с зеленым порошком и высыпаю немного чая прямо в кружку. – Конечно, было бы хорошо мне самой съездить на объект, а не только ориентироваться на планы, – заливаю чай горячим молоком. Взбиваю специальным венчиком. – Но ты же меня туда не отпустишь, – беру кружку за ручку, прислоняюсь бедром к столешнице и вздыхаю.

– Даже думать об этом забудь! – гроздный рык Саши прекрасно слышен через трубку.

Усмехаюсь.

– Как я и думала, – вдыхаю аромат чая и… кривлюсь. Тошнота подкатывает к горлу. Что за…? Мои вкусы изменились? Отставляю чашку. Разочарованно вздыхаю. – В общем, если все правки примете и не будет новых, отправь какого-нибудь дизайнера на объект, чтобы он своими глазами посмотрел. Только хорошего! – добавляю в голос строгости.

До меня доносится смешок.

– Лучше тебя все равно никого нет, – слышу скрип стула.

– Это да, – широкая улыбка растягивается на моем лице. – Но…

– Александр Романович, вам пора на совещание, – улавливаю на той стороне незнакомый мужской голос.

– Сейчас буду, – отвечает муж.

– Кто это? – свожу брови к переносице.

– Мой новый ассистент, – слышу, что Саша встает.

– А Лиза где? – дыхание перехватывает.

– Переведена во французский филиал, – произносит муж так словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. – Ладно, мне пора…

– Подожди, – сердце пускается вскачь. – Ты сегодня… приедешь? – закусываю губу.

В трубке повисает молчание. Я же задерживаю дыхание, жду ответ.

– Если ты этого хочешь, то да, – в итоге, отзывается муж.

– Хочу… – сиплю, во рту пересохло.

Саша вздыхает.

– Тогда приеду. Только буду поздно, у меня онлайн-переговоры с корейцами, а у нас разница во времени, – на заднем фоне слышу шаги. – Мне правда пора. Береги себя и не забудь отдыхать, – голос мужа сквозит нежностью.

– Не забуду. Жду тебя, – произношу и отключаюсь. Сжимаю телефон в руке, поворачиваю голову к окну.

Саша перевел свою помощницу? Или она сама решила уйти? Но почему? Неужели, из-за меня? А что с рыжулей?

Что гадать? Когда муж приедет домой, спрошу. Договорившись с собой, выливаю чай, выпиваю воды и иду заниматься домашними делами.

День проходит без происшествий, если не считать того, что мне звонил Артурчик. Я с дуру ответила на звонок с незнакомого номера, но, благо, он вел себя нормально. Предложил мне работу в своем новом отеле. Хотел, чтобы я ему сделала дизайн. Меня подмывало согласиться. Но, в итоге, здравомыслие взяло верх. Саша прав, мне сейчас лучше не перенапрягаться и до конца выздороветь. Но я дала Артуру номер Лены. Какой бы она стервой не была, у нее, явно, проблемы и она беременна. Я не хочу, чтобы что-то случилось с ребенком из-за глупости матери.

В остальном, дома царит спокойствие. Мне впервые за долгое время, по-настоящему, хорошо. Вечером решаю подождать Сашу на кровати за просмотром сериала и сама не понимаю, как засыпаю.

Просыпаюсь от того, что чувствую руку, зажимающую мой рот.

Сердце пускается вскачь.

Распахиваю глаза. Первое, что замечаю – светлые волосы, который вуалью свисают вокруг гладкого лица. Но они сразу же стираются из памяти, когда я сосредотачиваюсь на серых глазах… безумным глазах.

– Ну привет, – ухмыляется мать моего мужа. – Ты не представляешь, как давно я хотела с тобой встретиться.

Глава 68

Холодный пот выступает на позвоночнике, по коже прокатываются ледяные мурашки. Дыхание застревает в груди.

Лидия Степановна выглядит до безумия довольной. В ее глазах сияет огонек победы. Она словно чувствует свою власть надо мной. Я же не сразу понимаю почему.

Только когда шок немного спадает, и я прислушиваюсь к собственным ощущениям, чувствую что-то металлическое, острое прижатое к моему горлу.

Паника моментально вспыхивает в теле. Дыхание учащается, становится рваным, прерывистым. Сердце раз за разом пропускает удары.

Шарю взглядом по лицу свекрови, ища хотя бы один признак того, что я могла ошибиться. Мозг, который всего секунду отказывался соображать, сейчас судорожно работает в поисках выхода из ловушки.

Хочется броситься в сторону, оттолкнуть свекровь. Отползти подальше от сумасшедшей женщины, но здравый смысл берет верх… любое резкое движение может привести к непоправимым последствиям.

Ком огромных размеров застревает в горле, потихоньку втягиваю в себя воздух, чтобы случайно не навредить себе, после чего сиплю:

– Что вам нужно?

Глаза свекрови тут же сужаются, зато на ее губах растягивается самодовольная ухмылка.

– Ты! – слишком задорно заявляет женщина, после чего одним движением откидывает мое одеяло. – Ну не совсем, – добавляет, закатывая в глаза. – Но все равно без тебя никак. Вставай.

Тело словно онемело, оно отказывается слушаться. Вот только глядя в решительные глаза свекрови и вспоминая рассказы Саши о ней, осознаю, что эта женщина способна на все. Особенно в маниакальном состоянии. Это же оно, да?

“Ее лучше не провоцировать”, – подсказывает внутренний голос, поэтому собираю остатки воли в себе и медленно, аккуратно приподнимаюсь.

Хорошо, хоть Лидия Степановна, одетая в белоснежное длинное платье с рукавами, из-за чего напоминает призрака, двигается вместе со мной. Нож, а это явно он прижат к моему горлу, лишь немного сильнее вдавливается в кожу.

Сначала сажусь, бегаю взглядом по комнате, но ничего рядом, что могло бы помочь спастись, не нахожу. Поэтому у меня не остается другого выбора, кроме как подняться на ноги.

Не знаю, откуда в этой женщине столько проворства. Но я толком моргнуть не успеваю, а она уже оказывается за моей спиной. При этом нож, как был у моего горла, там же и остается.

– Иди, – Лидия Борисовна обхватывает меня за талию, почти вплотную прижимается ко мне, после чего меня толкает своим тело вперед.

Лезвие проскальзывает по коже, разрезает ее. Резкая боль прокатывается по шее. Стискиваю зубы, шиплю. Но все-таки делаю шаг. А потом еще один и еще, когда чувствую, что женщина движется вместе со мной, а, следовательно, я снова не порежусь. Или еще чего-нибудь похуже.

– Куда вы меня ведете? И зачем? – все-таки задаю вопросы, когда мы выходим в темный коридор.

Сколько сейчас времени? Где Саша? Он же обещал, что приедет домой.

– Не переживай, скоро все узнаешь, – в голосе свекрови слышится ликование.

Мне кажется, или она чуть ли не подпрыгивает сзади?

Что вообще происходит? И как она сюда попала?

– Лидия Степановна, давайте поговорим. Все обсудим, – пытаюсь отвлечь женщину.

– Обсудим? – заинтересованность мелькает в единственном слове, произнесенншм безумной матерью моего мужа. Надежда расцветает в груди, но тут же гаснет, когда Лидия Степановна выплевывает: – Нет, спасибо. Я пыталась с тобой поговорить, все обсудить, но ты не отвечала на мои звонки. Поэтому сейчас твоя задача – делать то, что я говорю. И все! – вдавливает нож в мою шею.

Холодный пот выступает на позвоночнике, желудок сдавливает. Задерживаю дыхание, а уже через мгновение выдыхаю, когда не чувствую очередной острой боли.

Лидия Степановна действительно названивала мне. Но я еще в больнице рассказала об этом Саше. Тогда муж просто заблокировал номер свекрови, чтобы та меня не беспокоила. И сказал, чтобы я не волновалась – он не подпустит мать ко мне. Только, видимо, что-то пошло не так, раз она здесь. Кстати, как она попала в нашу квартиру?

– Обувайся, – велит Лидия Степановна, когда мы доходим до прихожей.

Горло сдавило, во рту пересохло, но я все равно сиплю:

– Как? Я… – Может, это мой шанс? – Я не могу наклониться, – закусываю губу, жду вердикта.

– Просто засунь свои ноги в кроссовки, – рявкает свекровь так неожиданно, что я вздрагиваю.

Стук сердца отдается где-то в районе горла. Крупная дрожь сотрясает тело. А что если я сейчас дернусь в сторону? Это поможет?

Мозг подбрасывает мне картинку, какие последствия могут меня ждать, если совершу столь опрометчивый поступок, из-за чего внутри все сдавливает.

Поэтому следую указанием свекрови. Нормально надеть кроссовки не получается, поэтому я просто становлюсь на “пятку”, сгибая ее. После чего, под пристальным наблюдением Лидии Степановны выхожу из квартиры. Не отпуская меня, женщина закрывает дверь своим ключом. Своим. Ключом. Откуда он у нее? Сомневаюсь, что Саша дал. Тогда…? Только у одного человека был запасной ключ от нашей квартиры, и я забыла, что дала ей его. Вот же тварь!

Чувствуя себя преданной и негодуя, вместе со свекровью спускаюсь на лифте на первый этаж. Но к фойе Лидия Степановна не дает мне пройти, подталкивая меня к заднему выходу, где нас ждет невзрачная серая иномарка.

Свекровь заставляет меня залезть на заднее сидение, что сделать оказывается крайне неудобно с ножом, прижатым к горлу. Сама же Лидия Борисовна забирается следом за мной и кому-то бросает:

– Поехали.

Поднимаю взгляд на водителя и едва не роняю челюсть. Рыжуля?

– Что ты сделать делаешь? – не могу сдержать ни шокированного выдоха, ни вопроса.

Девушка бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида. Даже в темноте вижу, насколько она бледная, на лбу из-за света уличного фонаря блестят капельки пота, глаза бегают.

– Чего стоишь?! – визжит свекровь.

Анна вздрагивает и сразу заводит двигатель. Мы отъезжаем от нашего с Сашей дома, выбираемся на главную дорогу, встраиваемая в движение. Никто нас не останавливает. Страх заполняет каждую клеточку моего тела. Заставляет меня внутреннее содрогаться. Отнимает дыхание. В голове мелькает мысль, что нужно попытаться выбить нож из руки свекрови.

“Ну да, я же ниндзя”, – усмехаюсь свое “гениальности”.

А в следующий момент снова возвращаюсь к той же мысли, когда Лилия Степановна начинает копошиться между нами.

Может, попробовать?

– Черт, – шумно выдыхает свекровь, после чего вздергивает голову. – Анечка, солнышко, не подашь мне сверток в бардачке? – слишком слащаво произносит свекровь, глядя на профиль рыжули, одетой во все черное.

Вот она точно в ниндзя играет.

Девушка бросает нахмуренный взгляд на свекровь через зеркало заднего вида. Но похоже, решает не спорить с Лидией Борисовной. Отнимает одну руку от руля, ею же тянется к бардачку, при этом глаз от дороги не отводит.

Свекровь настолько сильно сосредоточилась на действиях девушки, что я решаю “сейчас или никогда”. Бешеный стук сердца отдается в ушах, когда я задерживаю дыхание и поднимаю руку к запястью Лидии Борисовны. Уже готовлюсь его схватить, как чувствую щипок на бедре.

Вздрагиваю, шиплю, но тут же замираю, когда чувствую, как свекровь начинает медленно вести лезвием по моему горлу. Она нажимает несильно, но ощутимо, причиняя жуткую боль, но не разрезая кожу до конца.

“Будто знает, что делает”, – вспыхивает в голове шальная мысль, но тут же гаснет.

Ведь я слышу почти ласковый шепот возле уха:

– Плохая девочка.

Колючие мурашки покрывают кожу.

Тем временем, рыжуля достает красный сверток из бардачка и бросает его на колени свекрови.

Та от радости аж подпрыгивает на месте, быстрыми движениями разворачивает и хватает черный предмет. Сразу узнаю его – пистолет. Женщина тут же с характерным щелчком снимает его с предохранителя и утыкает мне в бок. Вдавливает с такой силой, что я чувствую очертания дула.

– Вот так-то лучше, – вздыхает она, отбрасывая нож в сторону.

Мне же удается, наконец, вдохнуть полной грудью. Но почти сразу жалею об этом, потому что чувствую, как пистолет заходит мне под ребро. Крупная дрожь прокатывается по телу, кончики пальцев холодеют.

Одно неосторожное движение сумасшедшей женщины и все будет кончено. Все…

Зато Лидию Борисовну все, кажется, устраивает. Она без всяких проблем вытаскивает телефон из кармана пласть, после чего набирает номер, находящейся на быстром наборе. Прикладывает гаджет к уху и слушает длинные гудки. Ей не отвечают.

Всю дорогу она названивает непонятно кому. Хотя нет, понятно. Звонит она точно Саше, вот только муж игнорирует звонки матери, что заводит женщину еще больше. Она с каждым неудачным вызовом все сильнее начинает ерзать на сидении рядом со мной, а пистолет все глубже заходит мне под ребро.

Поездка до места назначения по ночной Москве занимает не больше часа. Мы оказываемся где-то загородом, недалеко от воды.

Весь долгий путь я пытаюсь придумать план. Представляю, как выйду из машины, помчусь с криками дальше, буду умолять прохожих о помощь.

Вот только стоит выйти из автомобиля, мы оказываемся в глуши. Все, что я вижу – дорогу, обрамленную лесом и… пирс.

– Готова поплавать? – шепчет свекровь мне на ухо, сильнее вдавливает пистолет в мой бок и заходится в безумном смехе.