Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

Ага. Сейчас. Разбежалась!

Думаешь, Саша очень сильно ошибается, если думает, что я буду терпеть унижение!

Смотрю прямо в стальные глаза мужа, надеясь, что он увидит презрение, которое я к нему испытываю. Оно пожирает меня изнутри. Не дает нормально мыслить. Меня буквально трясет, но этот раз не от слабости, а от ярости.

Чем я заслужила такое отношение? Тем, что заболела и не могла удовлетворять “потребности” мужа? Почему он относится ко мне, как к тряпке, о которую можно вытирать ноги?

Я же все-таки его жена!

Глаза Саши еще больше сужаются. Он шумно выдыхает, стискивает челюсти. Явно, собирается сказать мне, чтобы я придержала язык, но почему-то молчит.

Не хочет позориться перед своей любовницей?

Напряжение, сквозящее между нами, чуть ли не потрескивает в воздухе. Мышцы наливаются сталью, кожу покалывает. Во рту пересыхает. Тяжело сглатываю, чтобы хоть как-то избавиться от раздражающего покалывания в горле.

Зрительного контакта с мужем не разрываю.

– Ой, я вас не заметила, – пищит рыжуля, чуть отстраняясь от моего мужа. Слишком явное притворство звучит в ее голосе. Отрываю взгляд от Саши, перевожу его на любовницу. Девушка пренебрежительно осматривает меня с ног до головы, кривится, после чего заглядывает мне в лицо. В ее глазах мелькает узнавание, но она все же заявляет: – А кто вы?

Хмыкаю.

Возмущение примешивается к ярости, превращаясь во взрывоопасную смесь.

– Жена Александра Романовича, – сарказм пропитывает мой голос.

Рыжуля приподнимает бровь.

– Приятно с вами познакомиться. Я – Анна, управляющая казино, – широко улыбается она, при этом касается рукава пиджака Саши и кончиками пальцев скользит по нему вниз. – Вам чем-то помочь? Или вы просто так зашли? – уголок ее губ приподнимается. – Посмотреть? – дотрагивается тыльной стороны ладони мужа, ныряет под нее, переплетает пальцы.

Внутри меня все взрывается.

Судорожно втягиваю воздух.

Стискиваю челюсти.

С отвращением смотрю на любовницу Саши, после чего перевожу взгляд на него самого.

– Ну ты и сволочь, – выплываю прямо ему в лицо.

Глаза мужа округляются, но все на секунду. Если бы я моргнула, то не заметила бы промелькнувшего на лице Саши удивления, наткнувшись лишь на безэмоциональную маску.

– Лучше замолчи, – цедит он сквозь стиснутые зубы, делает шаг ко мне. – Не забывай, где ты находишься, – Саша понижает голос до шепота, предупреждающе глядя мне в глаза.

– Это ты, похоже, забыл, где находишься. И что женат тоже забыл, – сокращаю остатки расстояния между нами. Запрокидываю голову, чтобы видеть лицо мужа, когда скажу следующие слова. – Я подаю на развод! – произношу четко и громко.

Мгновение ничего не происходит, а в следующее – чувствую грубые пальцы, которые смыкаются на моем запястье.

– Я сейчас вернусь, – рявкает муж своей рыжуле и тянет меня к выходу.

Я едва успеваю переставлять ноги, насколько Саша быстро идет. Мы пересекаем черный мини-холл, после чего муж выводит меня на парковку. Нигде не останавливаясь, тащит через нее к лифтам.

Как только Саша нажимает кнопку вызова, створки сразу же раздвигаются. Муж затягивает меня в кабинку. Резко дергает, разворачивает, прижимает спинкой с стенке лифта.

Больно удаляюсь лопатками. Железный поручень впивается мне в поясницу. Холод металла проникает под блузку, пока Саша нажимает на кнопку пятнадцатого этажа и что-то одной рукой быстро набирает на своем телефоне.

Сердце гулко стучит в груди, пока я наблюдаю за тем, как створки лифта медленно закрываются, оставляя меня с мужем в замкнутом пространстве наедине.

Не проходит и мгновения, как Саша снова оказывается рядом. Становится напротив, руками упирается в поручень с двух сторон от меня.

Его горячее дыхание касается нежной кожи моего лица. Аромат мускуса, смешанного с табаком, ударяет в нос. Тепло мужского тела оседает на моей коже, заставляя ее покалывать.

– Ты решила меня опозорить? – глухо рычит муж, глядя на меня сверху вниз.

Мне требуется пару мгновений, чтобы осознать услышанное.

Ступор резко проходит. Просовываю руки между нашими телами и толкаю Сашу в твердую грудь. Но он даже ни на миллиметр не сдвигается с места. Гора, чертова! Наоборот, придвигается еще ближе, буквально вдавливая меня в себя.

Задыхаюсь от такой наглости.

Ладонями упираюсь в грудь Саши, пытаюсь его отодвинуть, но у меня не хватало сил справиться с ним, когда я была в нормальном состоянии. Сейчас тем более ничего не получается. Все, что могу – вперить в Сашу гневный взгляд.

Но моя злость, похоже, никак не трогает мужа.

– Мне повторить вопрос? – он приподнимает бровь.

– Зачем? – хмыкаю. – Я помню. Ты хотел знать, решила ли я тебя опозорить, – яд так и льется из меня. – Но мне нужно было ничего делать! Ты и сам отлично справлялся, заигрывая со своей шлюхой! Она при живой жене тебя лапала!

Понимаю, что, могу поплатиться за свои слова, но меня это мало волнует. Сейчас во мне бурлит злость. Она захватила мое тело, застелила взор. Мне не до предосторожности.

Вот только, видя, как до тонких щелочек сужаются глаза мужа, осознаю, что, возможно, перешла границы.

Саша резко поднимает руку к моему лицу.

У меня перехватывает дыхание.

Зажмуриваюсь.

Не знаю, чего жду, то ли удара, то ли…

Саша нежно касается моей скулы, скользит кончиками пальцев вниз, касается подбородка.

Мурашки выступают на коже, но моментально исчезают. Ведь крупная дрожь захватывает тело, когда Саша хватает меня за лицо.

– Посмотри на меня, – рычит он. Мотаю головой. Чувствую, как пальцы сильнее вдавливаются в кожу. – Я сказал, посмотри на меня, – чеканит муж.

Глаза сами распахиваются.

Тут же хочу их снова закрыть, но кое-как заставляю себя все-таки не прерывать зрительный контакт с мужем.

Саша какое-то время молчит. Просто прожигает меня нечитаемым взглядом. После чего усмехается.

– Так, тебя задело, что Анна ко мне прикасалась? – спокойно, даже слишком спокойно, спрашивает муж.

Огонь ярости проносится по телу. Дергаю головой в сторону, вырывая подбородок из грубых пальцев.

– Мне плевать! На тебя плевать! И на твою шлюху тоже плевать! – срываюсь на крик. Снова толкаю Сашу. Бесполезно. Он словно прирос к полу. – Мог бы хоть там ее трахнуть, мне было плевать! – зло выплевываю ему в лицо.

Вот только Саша никак не реагирует на мою вспышку. Он лишь смотрит на меня и спустя несколько секунд равнодушно спрашивает:

– Неужели ты думала, что я буду хранить целибат, пока ты «отдыхаешь»?

Муж бьет по больному, и знает об этом.

Задыхаюсь.

Собираюсь сказать Саше, что я больна. Пусть знает, что переступил черту. Пусть почувствует вину. Пусть осознает, что сделал. Но звон лифта меня прерывает.

Саша снова хватает меня за руку. Вытаскивает в широкий холл с коричневыми стенами, пересекает его и, не останавливаясь у ресепшена, открывает дверь в свой кабинет. Я лишь замечаю Лизу, темноволосую помощницу мужа, и огромного лысоголового охранника, прежде чем Саша запихивает меня свой кабинет.

– Сиди тут, раз не умеешь себя вести, – бросает муж мне в спину.

Желудок ухает вниз.

Успеваю только развернуться, как дверь захлопывается прямо перед моим носом.

– Если она выйдет, ты лишишься работы, – доносится до меня приглушенный голос Саши, после чего слышу тяжелые шаги.

Глава 10

Какой же мой муж… говнюк!

Мало того, что затащил меня в свой кабинет, так еще и охрану приставил. Но этого ему, похоже, оказалось недостаточно – он решил меня игнорировать до победного. Когда я позвонила Саше по стационарному, стоящему на рабочем столе, телефону, ведь свой я уронила в реку, муж просто сбросил вызов. И сколько бы я ни набирала номер Саши, он просто игнорировал меня снова и снова. В итоге, все привело к тому, что я бросила трубку в стену. Она треснула, но, слава богу, не сломалась. Ведь, закипая от ярости, я пошла на крайние меры – вызвала полицию.

Вот только… они не приехали!

Не знаю, что произошло, но сколько бы я ни ждала, никто меня даже не попытался освободить. Где-то через час я перезвонила, и мне пригрозили тем, что ложный вызов уголовно наказуем.

Видимо, кто-то из «гостей» казино моего мужа, высоко забрался по карьерной лестнице правоохранительных органов.

Я попробовала уговорить охранника меня выпустить. Кричала, умоляла, угрожала. Все бесполезно.

Лена, секретарша моего мужа, лишь окинула меня пренебрежительным взглядом, встала из-за стола и ушла в неизвестном направлении.

Прошмыгнуть мимо охранника, который стеной стал в дверном проеме, даже пытаться смысла не было. Поэтому единственное, что мне оставалось – сесть на диван около окна и ждать.

Не знаю, сколько прошло времени, но, в итоге, злость перестала меня подпитывать. Наверное, не лучшим образом на мне сказалось еще и то, что я не ела больше суток. Даже те немногие силы, которые у меня оставались, покинули тело. Поэтому я сбросила кроссовки, забралась с ногами на диван, легла и расслабилась.

Просто смотрела в окно на крыши зданий, которые тонули в пушистых облаках, и думала о том, как быть дальше.

Понятное дело, что нужно подавать на развод. Нашего с Сашей брака больше нет. Но это не первоочередная задача. Куда важнее добраться до врача и все-таки понять, на какой стадии находится моя болезнь. Развод никуда не денется.

В какой-то момент я, видимо, заснула.

Потому что, стоит мне открыть глаза, натыкаюсь на широкую спину, обтянутую черным пиджаком. Саша стоит лицом к окну, засунув руки в карманы брюк, и смотрит куда-то вдаль, а я даже не слышала, как он пришел.

Сердце тут же начинает биться как бешеное. Колючие мурашки пробегают по коже, дыхание прерывается.

Прикусыю губу в попытке остановить панику, которая начинает постепенно нарастать. Но ничего не помогает. Присутствие мужа вызывает у меня желание сжаться до точки, растворится в воздухе. Саша даже не смотрит на меня, а я все равно чувствую его раздражение. Оно волнами исходит от мужа, оседает на моей коже, заставляет ее пощипывать. Желудок болезненно сжимается, бросаю взгляд на дверь – может, сбежать?

Вот только быстро понимаю, что мне не скрыться, поэтому просто набираю в грудь побольше воздуха и сажусь.

Плечи Саши тут же расправляются. Муж всего секунду стоит, не шелохнувшись, а потом поворачивается ко мне.

Я успеваю только увидеть его холодный, прищуренный взгляд, как Саша с невероятной скоростью пересекает разделяющее нас расстояние. Хватает меня за плечо и резко дергает на себя.

Перед глазами тут же темнеет, голова начинает кружиться, поэтому приходится прикрыть глаза, лишь бы немного восстановить свое состояние. Но стоит мне распахнуть веки, я тут же жалею, что не упала хотя бы в обморок, потому что вижу ничем неприкрытую неприязнь в глазах мужа.

– Надеюсь, ты подумала о своем поведении, – Саша рычит мне прямо в лицо, – а не только дрыхла, – кривится.

Всего секунду я стою в шоке, а в следующую – злость возвращается. Она не придает мне сил, но по крайней мере, возвращает возможность нормально соображать.

– И о чем же я должна была подумать? – язвительностью пропитывает мой голос. – О том, что ты спишь со своей ружулей? Или о том, как побыстрее с тобой развестись?

Пальцы мужа сильнее впиваются мне в плечо, причиняют боль. Но я лишь стискиваю зубы, не собираясь показывать Саше, что он имеет власть надо мной.

Муж сводит брови к переносице, мгновение смотрит мне в глаза, после чего шумно выдыхает.

– Значит, просто дрыхла, – зло усмехается.

Я даже моргнуть не успеваю, как Саша толкает меня обратно на диван. От неожиданности из груди выбивается весь воздух, но Сашу, видимо, не волнует то, что он мог причинить мне вред. Муж достает телефон из кармана брюк и бросает его мне на колени.

– Звони своему докторишке, – цедит сквозь стиснутые зубы. – Съездим к нему. Я с удовольствием послушаю, что же это за болезнь, из-за которой у тебя мозги отшибло.

Глава 11

Наши с Сашей шаги отдаются от стен коридора с белыми стенами. Мы проходим мимо множества дверей, у которых сидят несколько человек. Окна, завещанные жалюзи с противоположной стороны от дверей пропускают не слишком много света.

Сердце так гулко бьется в груди, что его стук отдается в ушах. Горло перехватывает, желудок стягивается в тугой узел. Но все же я продолжаю идти, хоть и на негнущихся ногах.

Присутствие Саши рядом… напрягает.

Странно, что только вчера я мечтала о присутствии мужа в кабинете врача. Думала, Саша поддержит меня, а на деле оказалось, что, возможно, он сделает только хуже.

Пока мы ехали в больницу, я едва не извела себя. Не могла перестать думать о том, как отреагирует муж, когда врач расскажет ему правду.

Поверит?

Раскается?

Попросит прощения?

Вот только того, что натворил Саша, уже не исправишь. Он уничтожил не только нашу семью, но и мои чувства. Он уничтожил… меня, которая любила его всем сердцем.

Поэтому, идя сейчас рядом с мужем, я чувствую себя максимально некомфортно. И чем ближе становится нужная дверь, тем сильнее паника накрывает меня.

Начинаю дышать чаще. Сердце бьется быстрее. Кончики пальцев холодают.

Дрожу.

А стоит нам подойти к знакомой белой двери, коленки подгибаются. Хочется о что-нибудь опереться, прикрыть глаза, сделать пару глубоких вдохов и медленных выдохов, но я не могу показать Саше свою слабость. Не сейчас. Никогда.

Я должна сделать последний шаг – открыть дверь и переступить порог.

Да! Нужно взять себя в руки!

Вот только не успеваю ничего предпринять, как Саша громко, уверенно стучит. Ответа не дожидается. Просто распахивает дверь.

В глаза сразу же бросается высокий застекленный шкаф, в котором на полках в ряд стоят картонные папки. Как только Саша заходит в кабинет, открывается вид на окрашенную голубой акриловой краской стену.

– Добрый день. Я Громов Александр Романович, – до меня доносится грубый голос Саша.

Вздрагиваю.

В миг выхожу из ступора. Муж может говорить со мной, как угодно, но с врачом он обязан быть вежливым!

Срываюсь с места, захожу в кабинет.

Тут же сосредотачиваюсь на сидящей за столом девушке в белом халате и с волосами, затянутыми в тугую гульку на макушке. Ее и без того тонкие черты лица заостаяются. Она не отводит ястребиного взгляда от моего мужа, который подходит ближе и плюхается на один из стульев для посетителей.

Шумно выдыхаю. Стискиваю челюсти и тоже направляюсь к врачу.

– Добрый день, – голос немного хрипит от долго молчания. – Прошу прощения, что побеспокоила вас.

Елена Васильевна переводит пристальный взгляд на меня.

– Почему вы не сдали анализы и пропустили прием? – спрашивает она строго.

Стыд опаляет щеки, но я сразу же одергиваю себя. Не моя вина, что утром не удалось приехать в больницу. Все притензии к моему мужу, который развалился на обычном металлическом стуле с кожаной силушкой, словно это трон. Не вижу глаз Саши, но, почему-то не сомневаюсь – он смотрит на врача, по меньшей мере, с презрением.

Судорожно вдыхаю, тоже подхожу к столу и сажусь рядом с мужем.

– Прошу прощения, возникли непредвиденные обстоятельства, – говорю, когда понимаю, что Саша не собирается признавать свою вину.

– Интересно, что может быть важнее вашего здоровья? – врач, которая, по идеи, должна быть безэмоциональной, даже не пытается скрыть свою злость.

Елена Васильевна выпрямляет спину, кладет руки на стол, переплетает пальцы. Ждет ответа.

А я не знаю, что сказать. Женщина права – нет ничего важнее.

– Может, уже расскажите, что же за «смертельная» болезнь у моей жены? – Саша даже не пытается скрыть сарказм, пропитавший его голос.

Глаза Елены Васильевны на мгновение округляются, после чего сужаются. Врач переводит взгляд на моего мужа, пару секунд грозно смотрит на него, после чего непоколебимым тоном произносит:

– У вашей жены выявлен рак шейки матки. И из-за того, что она не сдала сегодня анализы, мы в ближайшее время не узнаем, на какой он стадии.

Молчание воцаряется в комнате.

Задерживаю дыхание.

Невольно поворачиваю голову к Саше. Вижу только профиль, но этого хватает, чтобы заметить нечитаемое выражение на лице у мужа. Понятия не имею, о чем он думает. Но уже через мгновение уголок его губ ползет вверх:

– Даже так? – хмыкает Саша.

Глава 12

Из меня выбивает весь воздух.

Широко распахнув глаза, смотрю на мужа. Не могу поверить в услышанное.

Саша не поверил… не поверил доктору? П-почему?

Шумно выдыхаю. Но напряжение не уходит ни из моего тела, ни из комнаты. Такое чувство, что оно, наоборот, становится сильнее. Электрическими разрядами проходятся по коже, заставляет меня то и дело подрагивать.

– Что вы имеете в виду? – Елена Васильевна садится ровно, расправляет плечи, словно собирается вот-вот вступить в схватку.

– Не могли придумать ничего получше? – Саша пододвигается ближе к столу, ставит на него локти, сцепляет пальцы. Смотрит прямо на доктора. Не вижу глаз мужа, но уверена, в них одно лишь презрение. – Знаете, что мне интересно? – вопреки вопросу абсолютно бесстрастно произносит Саша. – Вы чисто из альтруистических соображений действуете? Или вам прилично заплатили?

– Как вы смеете?! – доктор вскакивает с места, стискивает кулаки.

Саша тоже встает, но медленно, я бы даже сказала, лениво. Муж кажется полностью расслабленным, вот только волны гнева, которые исходят от него, почти сносят меня с места.

– Я как смею? – хмыкает Саша. – Этот вопрос должен задавать вам я. Как вы, – выделяет обращение, – смеете пудрить мне мозги? – муж делает шаг вперед. Столешница врезается ему в бедра. И кажется, только она сдерживает Сашу от того, чтобы тот кинулся на невинного доктора.

– О чем вы? – Елена Васильевна растерянно смотрит на моего мужа.

Смешок вырывается из Саши и заставляет волоски на моем затылке встать дыбом.

– Хорошо играете, – констатирует муж, сжимая кулаки до побеления костяшек. – Но могли бы придумать что-нибудь более правдоподобное. В беременность, а потом выкидыш, я, может быть, и поверил бы. А вот в рак… – Саша качает головой. – Слишком неправдоподобно.

Ступор, который напал на меня, когда я услышала “даже так” мужа, становится только сильнее. Во рту пересыхает. Дар речи пропадает с концами. Пошевелиться не получается. Дышать удается через раз.

В нормальном состоянии я бы точно вскочила, начала кричать, ругаться. Зарядила бы пощечину, в конце концов. Но тело просто отказывается следовать командам шокированного мозга.

Все, что мне удается – только слушать мужа и хлопать глазами.

Хорошо хоть Елена Васильевна быстро справляется с удивлением. Черты лица женщины заостряются. Она набирает в легкие побольше воздуха, после чего медленно выдыхает и, вздернув бровь, задает самый страшный на свете вопрос:

– Вы не верите, что ваша жена умирает?

Холодок пробегает по позвоночнику. Слезы наполняют глаза.

Впервые кто-то сказал вслух, что, возможно, мне осталось недолго.

Осознание накрывает меня с головой.

Страх заставляет желудок сжаться в тугой узел. Мышцы словно сталью наливаются. Тело словно тысячи игол пронзает. Пальцы, лежащие на коленях, подрагивают. Горло стискивает с такой силой, что вздохнуть не получается.

Господи…

Я действительно… у… ум…

– Послушайте меня, как там вас… неважно, – сквозь вату в ушах пробиваются жесткие слова мужа. – Хватит пудрить мне мозги. Все с моей дорогой женушкой нормально. А если вы будете потакать ее “диагнозам” по доброй воле или за вознаграждение, я вас засужу и лишу медицинской лицензии. Вам ясно? – чеканит муж.

Пару секунд молчит, но ответа так и не получает. Или, возможно, я пропускаю кивок из-за слез, размывших взор и текущим по щекам, потому что в следующий момент муж подхватывает меня за локоть, грубо тянет вверх.

Не знаю, каким чудом поднимаюсь. Толком очнуться не успеваю, а Саша уже тащит меня к двери. На автомате переставляю ноги, все еще находясь в прострации. Но спотыкаюсь, стоит мужу открыть дверь, а Елене Васильевне выкрикнуть нам вслед:

– Если Диане в ближайшее время не провести биопсию и не назначить соответствующее лечение, вы в скором времени станете вдовцом.

Меня обдает ледяной волной.

Саша застывает. Напрягается. Молчит.

– Если не верите мне, обратись к другому врачу, иначе потеряете жену, – уже тише произносит врач. Вот только ее мелодичный голос звучит для меня, как удары гвоздей, забиваемых в крышку моего гроба. – Конечно, если вы не этого добиваетесь, – шепчет Елена Васильевна напоследок.

Мои колени подгибаются.

Саша же медленно поворачивает голову к женщине.

– Если играть, то до конца, да? – язвительно хмыкает он, до боли сжимая мою руку.

Не проходит и секунды, как муж срывается с места, вытаскивает меня в коридор. С такой силой захлопывает дверь, что штукатурка осыпается со стен.

У меня в голове проносится мысль, что вот так звучит последний гвоздь, входящий в крышку моего гроба.