Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

Чувствую себя птицей, запертой хоть в комфортной, но все-таки клетке. Я пыталась выбраться… честно, пыталась. Свидетельством тому являются валяющиеся на полу сломанные ножницы, которыми я попробовала расковырять замок. Да, знаю – глупо с моей стороны думать, что смогу выбраться из спальни с помощью настолько незначительного инструмента. Но я просто не могла позволить себя сдаться без борьбы.

Вот только, чем больше я боролась, тем быстрее силы покидали меня. Напряжение этого адского дня так сильно начало давить на голову, что мне едва удавалось держать глаза открытыми.

В конце концов, я плюнула на дверь, решив, что разберусь со всем завтра, кое-как стянула с себя тренч, доползла до кровати, упала на нее и сразу же уснула.

Новый день встретил меня солнечными лучами, бьющими в глаза сквозь веки.

Зажмуриваюсь, пытаюсь отвернуться, но сон как рукой снимет. Жаль, что за ночь сил у меня не прибавляется. Наоборот, они словно утекают сквозь раны, нанесенные предательством мужа моей душе.

Хотелось бы целый день провести в кровати, попытаться хоть немного восстановиться, вот только реальность быстро возвращается ко мне.

Сегодня утром, каким-то чудом, мне нужно сдать анализы, а потом попасть на прием к врачу. Я думала, Саша пойдет со мной, будет держать меня за руку, когда доктор огласит свой «вердикт». Если бы я распалась на части, муж обнял бы меня, сказал бы, что будет хорошо и мне не нужно ни о чем волноваться, он все решит… как всегда.

Но, видимо, мне придется стиснуть зубы, расправить плечи и самостоятельно выслушать приговор, гласящий, какая жизнь меня будет ждать дальше… и будет ли ждать вообще.

Страх холодными лапками ползет по коже, пробирается внутрь, заставляет душу заледенеть. Приходится сделать глубокий вдох и заставить себя расслабиться, ведь пока рано паниковать. Вот только лежать дальше на кровати я тоже не могу. Нужно все-таки придумать, как выбраться из клетки, в которую посадил меня муж.

Распахиваю веки.

Сразу же вижу чемодан, стоящий у стены. Но не из-за него у меня все внутри сжимается… краем глаза замечаю, что дверь открыта. Дверь открыта!

Сердце пускается вскачь, ладони становятся влажными.

Резко сажусь.

Голова начинает кружиться, едва не падаю обратно, но кое-как удерживаю себя в вертикальном положении. Хотя прикрыть глаза все-таки приходится до тех пор, пока мир “не останавливается”.

В очередной раз распахиваю веки. Смотрю на дверь.

Мне не показалось, она открыта!

Значит, Саша приходил домой этой ночью. А где он спал? Неужели…?

Медленно поворачиваю голову, и чуть не падаю с кровати, когда вместо смятого постельного белья натыкаюсь на ноги в черных носках и черных брюках.

Желудок ухает вниз. Дыхание перехватывает. Меня начинает потряхивать.

Скольжу взглядом все выше и выше, пока не натыкаюсь на покрытое щетиной лицо и стальные глаза, оттененные черной рубашкой.

Саша внимательно смотрит на меня.

Холодный пот выступает на позвоночнике, когда я не вижу в глазах муж прежнего тепла, только лед, от которого моя душа еще больше замерзает, а на сердце появляются трещины.

– Проснулась, вечно спящая красавица? – выгибает густую бровь муж. – Я уже, грешным делом, подумал, что ты в летаргический сон впала, и мне придется тебя целовать, чтобы разбудить, – уголок его губ ползет вверх вслед за приподнятой бровью. – Но нет же, ты, как обычно, просто “отдыхала”, – кривится, после чего лицо мужа выравнивается, приобретая уже знакомое нечитаемое выражение.

Мне становится так тошно, что я бросаюсь в объятия холода, лишь бы ничего не чувствовать. Боль, разрывающая сердце, постепенно притупляется. Дрожь сходит на нет. Внутри меня не остается ничего, кроме пустоты.

Сколько раз Саша попрекал меня тем, что я лежу и ничего не делаю? Сколько раз я выслушивала его претензии из-за того, что у меня не было сил идти на званые вечера с его новыми партнерами или в казино? Сколько раз Саша упоминал о том, что если жена не удовлетворяет потребности мужа, то он может удовлетворить их на стороне?

Я думала, Саша просто пытается задеть меня, ведь ему тоже было тяжело, но, видимо, это было просто предупреждение. Как только представляю, что муж прикасался к другой женщине так, как ко мне когда-то, меня начинает мутить. Тошнота подкатывает к горлу. Я, не помня себя, спрыгиваю с кровати и несусь в ванную, находящуюся рядом с гардеробной.

Стоит забежать в прохладное, светлое помещение, как я падаю на колени перед унитазом, установленным в углу напротив двери. Меня выворачивает снова и снова, пока остатки сил не покидают мое тело и спазмы не прекращаются.

– Только не говори, что ты беременна, – сзади раздается голос мужа, в котором легко считываются рычащие нотки.

Меня передергивает.

Я так мечтала о ребенке, а теперь, возможно, у меня его никогда не будет.

Но ведь Саша тоже хотел малыша. Может, поэтому полез на другую? Мотаю головой. Неважно! Плевать на причину. Все, что нужно знать – он мне изменил. Точка.

– А если, да, это что-то изменит? – спрашиваю с сарказмом, в надежде задеть мужа побольнее.

Сил сидеть на коленях тоже не остается, поэтому сползаю на бедра, слегка поворачиваюсь, чтобы видеть Сашу, прислоняюсь спиной к стене.

Лицо мужа напоминает злобную каменную маску, а он сам – застывшую в дверном проеме статую. Только его глаза остаются живыми – они метают молнии, которые нацелены прямо в меня.

– Да, – чеканит. – В таком случае, я спрошу – кто отец? – выплевывает муж, с отвращением глядя на меня.

Глава 5

Ошарашенно смотрю на мужа и молчу.

Саша же несерьезно?

Неужели, он думает, что я ему изменяю?

Правду говорят, что если у самого есть грешок за душой, то видишь его и у других.

Из меня вырывается смешок, потом еще один и один.

Слезы брызгают из глаз.

Запрокидывать голову, прислоняюсь затылком к стене.

Начинаю громко истерично смеяться, не могу остановиться. Такое чувство, что во мне взрывается эмоциональная бомба, здравомыслие смывается волной, и пока остатки противоречивых чувств не выйдут наружу, я не смогу взять себя в руки.

Не знаю, сколько так сижу, но постепенно смех утихает. Остаются только слезы. Они застилают взор. Не дают рассмотреть мужа, что хорошо… очень хорошо. Не хочу его сейчас видеть. Не могу.

Пару раз глубоко вдыхаю в попытке успокоиться, после чего, опираясь на стену, начинаю подниматься. Ноги почти не держат, руки подрагивают. Но я заставляю себя стоять равно и даже сделать пару шагов к одной из двух раковин, встроенных в длинную белую тумбу.

Сразу же включаю воду. Сначала ополаскиваю рот, после чего умываюсь и чищу зубы. На все манипуляции уходит чуть больше минуты. И, похоже, это единственное спокойное время, которое готов предоставить мне Саша, потому что сзади раздаются тяжелые шаги.

Невольно бросаю взгляд в зеркало, сначала вижу свои голубые глаза, а потом встречаюсь с наполненным сталью взглядом мужа.

Мы несколько секунд буравим другу друга через отражение, после чего Саша сужает глаза.

– Так ты беременна? – в его голосе сквозит напряжение.

Первый порыв – ответить «нет», но почему-то не могу произнести настолько простое слово вслух.

Лишь спустя мгновение понимаю, в чем проблема. Мне хочется задеть мужа, уколоть больнее, передать ему хотя бы долю той агонии, которая пожирает меня изнутри. Поэтому вместо того, чтобы сказать правду, произношу:

– Какая тебе разница?

Не отвожу взгляда от мужа, поэтому замечаю, как его глаза темнеют, а черты лица заостряются.

– Ты моя жена! – чеканит он.

– Ты только сейчас решил вспомнить об этом? – даже не пытаюсь скрыть язвительность.

И, видимо, это становится моей ошибкой, потому что в следующее мгновение на моем запястье смыкается железная хватка. Саша меня резко разворачивает.

Больше нас с мужем не разделяет отражение. Больше ничего не может меня защитить от его гнева, который стрелой ударяет мне в грудь. Смотрю Саше прямо в напоминающие грозовую тучу глаза и понимаю, что он находится на грани.

– Если я узнаю, что ты мне изменила… – рычит муж.

– То есть, тебе, значит, можно спать с кем попало, а мне нельзя? – прерываю его.

Возмущение обдает огненной волной.

– Диана, – предупреждающе цедит Саша. – Если я узнаю, что у тебя есть любовник, ты пожалеешь, что на свет родилась, – он настолько сильно стискивает мое запястье, что рука отнимается.

Хорошо, что боли не чувствую, внутри клокочет ярость. Собираюсь послать Сашу с его угрозами в задницу, но вовремя понимаю, что это ни к чему хорошему не приведет.

Мне сейчас не с изменщиком-мужем ругаться нужно, а о себе думать. Больше ведь положиться не на кого.

Вот только один вопрос все-таки не дает покоя: «В какой момент мы с Сашей стали настолько чужими?».

Неважно! Сейчас главное: анализы, прием у доктора, а уже потом буду думать обо всем остальном.

– Уйди с дороги, – дергаю руку в попытке вырваться из хватки мужа. Бесполезно. – Я опаздываю, – поджимаю губы.

– И куда ты собралась? – Саша выгибает бровь.

– У меня на сегодня назначено важное дело, – почему-то не хочу, чтобы муж знал о том, через что мне предстоит пройти.

Но, похоже, его такая перспектива не устраивает. Саша сильнее сужает глаза, а на его щеках начинают играть желваки.

– Какое? – цедит он сквозь стиснутые зубы.

Черт! Саша же просто так не отступит.

Да, плевать! Он в любом случае обо всем узнает. Если захочет, конечно.

– Мне нужно к врачу, – опускаю плечи, сдаваясь.

– К какому? – черты лица мужа еще больше заостряются.

– К гинекологу, – не вижу смысла скрывать.

Саша шумно выдыхает. Смотрит на меня с такой яростью, что я невольно отступаю. Но далеко уйти не получается, край тумбы врезается мне в бедра.

Не понимаю, откуда у мужа взялась такая реакция, и совсем выпадаю в осадок, когда следом он чеканит:

– Ты никуда не пойдешь!

Глава 6

– И кто меня остановит? – голос звучит твердо, злость придает сил.

– Не догадываешься? – Саша приподнимает бровь, при этом его глаза остаются настолько холодными, что каждая клеточка моего тела промерзает до основания.

– Ты решил стать моим тюремщиком? – спрашиваю тише. Видимо, всплеск сил был разовым явлением, слабость возвращается волной, напоминающей цунами.

Мне бы позавтракать, чтобы хоть немного восстановиться. Последний раз я ела только вчера утром, так волновалась, что кусок в горло не лез, а потом оказалась заперта. Вот только анализы сдаются на голодный желудок, поэтому придется еще немного потерпеть. По крайней мере, я надеюсь, что немного.

– Если это потребуется, – такое чувство, что муж не замечает моего состояния, которое можно назвать «на грани обморока».

Тяжело вздыхаю в попытке вернуть себе хотя бы немного сил.

– Зачем тебе это? – произношу едва слышно.

– Я сначала хочу убедиться, чей это… – бросает взгляд на мой живот, – ребенок. Если, конечно, он есть. А сегодня к врачу тебя сопровождать не смогу, – Саша говорит вроде бы спокойно, но желваки все равно «играют» на его скулах. Видно, что он еле сдерживается.

– Да, не беременна я, – говорю обессиленно, понимая, что муж просто так не отступит.

– Тогда зачем тебе к гинекологу? – сужает глаза, внимательно вглядывается мне в лицо, словно собирается поймать меня на лжи.

Легкое пламя злости вспыхивает в груди, но гаснет, не успевая продержаться даже секунды. Колени подгибаются.

– Какая разница? – переношу вес полностью на столешницу, чтобы не осесть на пол. – Тебе не было до меня дела последние полгода. Я ни за что не поверю, что ты вдруг загорелся ко мне чувствами, – даже не пытаюсь скрыть обиду, звучащую в голове.

Саша, похоже, тоже считывает ее, потому что его ноздри под влиянием тяжелого дыхания раздуваются. Вот только он ничего не говорит. Смотрит мне прямо в глаза, долго, пристально, словно пытается пробраться в мою голову.

На даже если бы у него это получилось, муж бы все равно там ничего не нашел бы. Единственное, чего мне сейчас хочется – сесть, а лучше лечь. Но ни того, ни другого я получить не могу, поэтому лишь вцепляюсь в столешницу ладонями. Руки подрагивают, но, по крайней мере, я все еще стою.

Не знаю, сколько проходит времени, а Саша все еще молчит. До меня быстро доходит, что муж не только не собирается отвечать на мой вопрос, он еще и не верит мне. Его пронзительный взгляд вызывает волну колючих мурашек, которая пробегает по коже. Мое дыхание учащается, становимся прерывистым. Желудок сжимается от страха.

Узнаю это состояние мужа. Не раз видела его таким на работе, когда что-то шло не по плану или кто-то жестко косячил. Внешне Саша остается полностью спокойным, а вот внутри его бурлит самая настоящая ярость. Именно в таком состоянии муж способен на все. Однажды он уволил целую бригаду поваров, когда те перепутали заказы на банкеты, которые должны были пройти в разные дни. Самое интересное, что это выяснилось на моменте приготовления блюд, и еще оставалось время, чтобы все переделать. Но Саша не дал людям даже шанса исправить ошибку. Избавился от них, не моргнув и глазом. После чего вызывал другую смену поваров с выходного, заявив, что те, кто не приедет, могут тоже искать работу.

Я пыталась вмешаться, сказать, что не нужно быть таким категоричным, но в ответ лишь получила женский взгляд и короткую фразу, что все должны платить за свои ошибки.

Вот только я не сотрудница мужа, а он сейчас не на работе. Поэтому Саша не имеет никакого права обращаться со мной так, будто я в чем-то провинилась, когда это он своими изменами разрушил нашу семью.

Возможно, мои эмоции отражаются на лице, потому что муж сужает глаза еще больше. Он втягивает в себя воздух и, явно, собирается что-то сказать, но трель телефона его прерывает.

Саша быстро достает гаджет из кармана брюк, бросает быстрый взгляд на экран, после чего отвечает на звонок.

– Да, – слушает внимательно, при этом взгляда от меня не отводит. – Понял. Скоро буду. Где-то через час, – отклоняет вызов. – Собирайся, ты едешь со мной, – чеканит, засовываю телефон обратно в карман брюк.

Я едва не роняю челюсть на пол.

– Мне нужно к врачу! – повторяю на случай, если Саша не понял.

– Ты к нему сегодня не поедешь! – заявляет безапелляционно.

– И почему же? – возмущение наполняет мой голос.

– Мы поедем к нему вместе, – цедит сквозь стиснутые зубы, упершись в свое “вместе”, словно баран. Но, похоже, на моем лице отражается, что это недостаточно веская причина, поэтому тяжело вздыхает и добавляет: – Не хватало, чтобы ты еще аборт по глупости сделала, только чтобы насолить мне или скрыть свои измены, – каждое слово мужа сквозит отвращением, смешанным с раздражением. Он еще мгновение стоит, не двигаясь, после чего делает шаг назад. – У тебя десять минут на сборы. И лучше бы тебе не сопротивляться. Иначе я просто вытащу тебя из квартиры в таком… – муж окидывает меня с ног до головы пренебрежительным взглядом, – … виде, – после чего просто разворачивается и уходит, оставляя меня в растерянности.

В голове крутится всего один вопрос: «Что здесь только что произошло?».

Глава 7

– Выходи, – приказывает муж, сидящий рядом со мной на заднем сидении тонированного джипа.

Открываю глаза. Борюсь с головокружением, поэтому не сразу понимаю, что мы находимся на крытой парковке. Узнаю ее. Мы приехали в бизнес-центр, где находится главный офис компании мужа. Он соединен с самым большим из отелей, которые находятся в Москве.

Поворачиваю голову, лежащую на подголовнике, смотрю на Сашу. Его жесткий взгляд тоже направлен на меня. Черный костюм только усиливает сталь его глаз. Но сейчас меня ничего не трогает. Все, чего я хочу – поспать.

– Почему я не могла остаться дома? – спрашиваю обессиленно.

Именно по этой причине я не стала с Сашей бороться. У меня просто не осталось сил на очередную схватку. Я смогла только сделать легкий макияж, причесаться и переодеться в черные широкие брюки и темно-синюю водолазку. Поесть у меня не получилось. Саша просто не дал мне на это время.

Как только я вышла из спальни в коридор, сразу же увидела мужа у двери. Он стоял, широко расставив ноги, при этом завел руки за спину и ждал меня. Стоило мне появиться в поле его зрения, он прошелся по мне с ног до головы пристальным взглядом и заявил: «Пойдем». Хоть желудок болезненно свело, я не стала сопротивляться. В любом случае, Саша вряд ли прислушался бы ко мне. А я не пережила бы еще одну ссору.

Поэтому просто обула белые красовки, надела тренч и вышла из квартиры вслед за Сашей.

Я думала, свежий воздух поможет мне хоть немного прийти в себя. Но, видимо, мое вялое состояние холодному ветерку не исправить.

Размеренное покачивание автомобиля еще больше меня разморило, поэтому сейчас чувствую себя, как минимум, тюленчиком.

– Чтобы ты сбежала? – Саша выгибает бровь.

Разозлиться не получается. Просто не получается.

– Саш… – произношу едва слышно. – Мне, правда, нужно к врачу.

Объяснять причину такого навязчивого желания посетить гинеколога – последнее, чего мне сейчас хочется. И даже если расскажу Саше о своей болезни, не уверена, что он мне поверит. Муж постоянно злился, когда я говорила, что плохо себя чувствую. И этот раз не исключение.

Только убеждаюсь в правильности своего предположения, когда вижу желваки, ходящие по щекам Саши.

Не понимаю, откуда такая реакция на мое плохое самочувствие.

– Хорошо, – вдруг говорит муж, а у меня распахиваются глаза. Да ладно? – Только сначала решу одно дело. Потом поедем к твоему врачу. Послушаю, что он скажет.

Мне кажется, или в голосе Саши звучит пренебрежение?

Прежде чем успеваю как-то среагировать, муж выходит из машины, огибает ее и открывает дверцу с моей стороны.

Протягивает мне руку.

Раньше я любила этот жест, он казался мне заботой мужа обо мне. Но сейчас понимаю, что протянутая ладонь стала всего лишь формальностью. Потому, когда отстегиваю ремень безопасности, игнорирую ее и самостоятельно выхожу из машины.

Мне не нужно смотреть на Сашу, чтобы понять – он недоволен.

Плевать.

Сейчас меня больше волнует, как бы устоять на ногах. Поэтому даже не вздрагиваю, когда слышу громкий хлопок дверцы. Нахожу взглядом лифты, набираю в грудь побольше воздуха и делаю шаг к ним. Но всего один, потому что Саша тут же подхватывает меня под локоть.

Задираю голову, чтобы вопросительно посмотреть на него.

– Сюда, – муж указывает подбородок в противоположную сторону. Туда, где находится отель, а не бизнес-центр.

Сразу же направляется в нужном направлении, вот только меня не отпускает. Тянет за собой. Пытаюсь вывернуть руку, но Саша только сильнее стискивает пальцы. Локоть простреливает легкая боль.

Судорожно втягиваю воздух и… сдуваюсь. Просто семеню рядом с мужем, пока мы пересекаем всю парковку.

Вместо лифтов Саша заводит меня в лабиринты из коридоров подвальных помещений отеля.

Моментально путаюсь в поворотах. Бежевые стены становятся единым пятном, которое прерывают лишь коричневые двери. Но, видимо, Саша знает, куда идет.

Я убеждаюсь в этом, когда муж останавливается у очередной двери, ничем не отличающейся от предыдущих. Открывает ее, пропускает меня вперед.

Поджимаю губы, хмурюсь, но все-таки захожу внутрь.

В нос бьет дорогой аромат мускуса и табака.

Я оказываюсь в небольшом темном помещении с черными стенами и серебряными вставками у потолка. Два кожаных дивана стоят с одной стороны. На другой – находится стойка администратора, за которой никого нет, и огромное зеркало, шириной во всю стену. Напротив замечаю проход, закрытый бордовой бархатной тканью.

Саша кладет ладонь мне на спину.

Вздрагиваю.

Вряд ли от мужа скрывается моя реакция, хотя он никак ее не комментирует. Просто подталкивает меня к проходу.

Мы быстро пересекаем небольшое пространство. Саша отодвигает штору в сторону, снова пропускает меня вперед и заходит следом.

На этот раз нас встречает помещение намного больше. Но я даже осмотреться не успеваю, потому что тут же сосредотачиваюсь на девушке в красном платье и копной кудрявых волос. Она мчится к нам, при этом смотрит только на Сашу.

Нехорошее предчувствие расцветает в груди. Оно моментально оправдывается, когда девушка подлетает к нам и бросается к моему мужу на шею.

– Прости. Прости меня, – бормочет девушка, крепко прижимаясь всем телом к Саше.

Глава 8

Боль стрелой проносится по телу. Кровь застывает в венах. Я словно прирастаю к полу. Не могу пошевелиться, не могу вздохнуть.

Смотрю на то, как другая баба висит на шее моего мужа, и не могу поверить своим же глазам.

Саша позволил ей не только прикоснуться к себе, но и обнять себя…

Моргаю. Еще раз и еще, прежде чем начинаю «оживать». Чувствую, как мою душу охватывает пожар. Он медленным, жгучим огнем сжигает почти все чувства к мужу, которые все еще жили во мне. Оставляет за собой лишь… пустоту.

Не знаю, сколько наблюдаю за обнимашками мужа и, без сомнений, его любовницы. Скорее всего, секунды, но за это время остатки души выжигаются дотла. Я превращаюсь в ничем не заполненную оболочку. Вроде бы кровь циркулирует в венах, сердце бьется, но при этом я не чувствую… ничего.

В итоге, Саша все-таки снимает руки девушки со своей шеи и делает шаг назад.

– Что случилось? – спрашивает напряженно, пальцы сжимает в кулаки.

Глаза рыжули становятся похожими на кота из Шрека. Она сцепляет руки перед собой, натягивает на лицо виноватое выражение, смотрит на Сашу исподлобья.

– Поставщик алкоголя, – ее голос звучит на грани слышимости, – он отказывался сотрудничать, – прикусывает губу, накрашенную ярко-красной помадой.

– Что произошло? – цедит муж, черты его лица заостряются.

От рыжули это тоже не скрывается. Она тяжело сглатывает, секунду стоит на месте, после чего делает шаг вперед.

– Понимаешь, – касается плеча Саши, благоговейно заглядывает ему в глаза. – Олега Юрьевич резко сегодня поднял цену. Я ему сказала, что мы готовы закупать товар только по прежней стоимости, а он… – пожимает плечами. Хлопает глазками, слишком невинно глядя на моего мужа.

Внутри меня что-то перещелкивает. Где-то глубоко начинают появляться чувства. Но не светлые, которыми я славилась раньше, а темные, вязкие, горячие.

Постепенно они становятся сильнее, а пустоту внутри начинает заполнять огонь ярости. Шумно выдыхаю, но, видимо, посторонний звук никак не мешает «влюбленным», сосредоточенным друг на друге.

– В чем проблема найти другого поставщика? – Саша строго смотрит на свою…

Да кто она такая? Администратор? Нет, скорее всего, управляющая казино, если судить по столам для покера и рулетками, которые наполняют помещение.

На самом деле, меня не сильно интересует, кто эта девушка. Меня больше волнует, что муж не пытается убрать ладонь рыжули со своей руки.

Ему настолько плевать на мои чувства, что даже не пытается скрыть свои игрища с любовницей от меня? Или он вовсе забыл о моем присутствии рядом, настолько сосредоточился на своей бабе?

Один вариант не лучше другого. Они оба подливают топливо в пламя, захватывающее не только мое тело, но и разум.

– Не получится, – рыжуля тупит взгляд в пол. – Во-первых, времени нет, – снова заглядывает Саше в глаза. – Во-вторых, некоторые гости пьют только определенный алкоголь. Его достать не так уж просто, – девушка выпячивает нижнюю губу, сокращает остатки расстояния между ей и моим мужем. Едва ли не трется о него, задирает голову. – Поговоришь с ним? – поднимает руку, кладет ладонь на щеку Саши.

Скользит по его скуле, кончиками пальцев касается уха, проводит по раковине, касается уха…

Впиваюсь ногтями в ладони.

Нет! С меня хватит!

– Может, вы прямо тут трахнитесь? – не выдерживаю.

На мне тут же сосредотачиваются два взгляда. Один удивленный и в то же время затянутый дымкой страсти – принадлежит он рыжули. Второй же – предупреждающий. Саше словно безмолвно говорит: «лучше закрой рот прямо сейчас или пожалеешь».