Текст книги "(не) прощу тебя, предатель (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Медленно поворачиваю голову и встречаюсь со стальными глазами Саши.

Нет. У меня нет галлюцинаций.

Муж стоит в ведущем на кухню дверном проеме, одетый с иголочки в один из своих любимых дорогих деловых костюмов, и больше напоминает хозяина мира, чем обычного человека.

– Саша? Ты дома? – искренне удивление звучит в голове подруге. – Отлично! Я как раз хотела с тобой поговорить, – Лена едва не подпрыгивает на месте. – Но… – она сильнее стискивает мои плечи. – С тобой-то что?

Перевожу взгляд с мужа на подругу. Заглядываю ей в глаза. Вроде бы вижу искреннее беспокойство, но…

– О чем ты хотела поговорить с моим мужем? – желудок сжимается от тревоги.

Делаю шаг назад. Пальцы подруги сползают с моих плеч. Лена хмурится.

– Да так, – отмахивается. – Мы сейчас ведем переговоры о создании архитектурного проекта для нового отеля твоего мужа. Надеюсь, что смогу прогнуть, – уголки ее дергаются вверх, – твоего мужа заключить контракт с моей фирмой. Связями пользуюсь, так сказать, – заправляет волосы за ухо. – Кстати, если мы подпишем его, сможешь сделать дизайн-проект? Лучше тебя все равно мне никого не найти.

Лена лепечет, вываливая на меня кучу информацию, но не могу сосредоточиться на ней. Чувствую взгляд Саши на себе. Он ни на секунду не отрывается меня. Заставляет кожу стянуться, а кровь начать быстрее бежать в венах.

– Диан? – подруга сводит брови к переносице. – Что с тобой? – сужает глаза. – Ты к врачу сходила? Что Елена Васильевна сказала?

Смотрю на Лену и такое чувство, что пропускаю какую-то деталь. Вроде бы она переживает за меня, но… Есть что-то еще, что-то ускользающее от меня.

Не могла же Лена объединиться с моим мужем? Не станет она ли на его сторону?

Да нет. Не может быть. Похоже, у меня начала развиваться паранойя. Предательство Саши больно ударило по мне, и я перестала доверять людям. Лена как раз единственный человек, который волновался обо мне. Она утверждала, что отсутствие сил – это ненормально. Сначала отправила сдать анализы на витамины, а потом к врачу… Тому самому.

Конечно, возможно, ей было выгодно, ведь она хотела получить сделку с моим мужем…

Блин, что за бред лезет ко мне в голову?

Заглядываю Лене в глаза и понимаю, что она всегда была рядом со мной, даже в последнее время, когда сил у меня совсем не осталось. В отличие, от моего мужа. Ей-то я могу доверять.

Набираю в легкие побольше воздуха, собираясь поделиться с подругой своим горем, как краем глаза улавливаю движение.

Саша подходит ближе, останавливается рядом.

– Так это ты врача, – кривится, – моей жене… – делает паузу, словно подбирает слово, – посоветовала, – выпаливает.

Напрягаюсь всем телом.

– Да? – Лена хмурится, переводит взгляд с меня на Сашу и обратно.

Явно, не понимает, в чем дело.

Надежда расцветает в груди. Неужели, хотя бы один человек будет на моей стороне?

– Ясно, – хмыкает Саша. – На сделку можешь не рассчитывать. Я заключу контакт с другой фирмой, – чеканит.

– Что?! – у Лены округляются глаза. – Ты не можешь… – страх отчетливо слышится в ее голосе. – Я слишком многое вложила в этот проект, – произносит едва слышно, резко белеет.

У меня перехватывает дыхание. Я никогда не видела подругу такой… растерянной. Обычно Лена жизнерадостная, даже слишком. А сейчас такое чувство, что у нее почву выбило из-под ног.

– И в мою жену ты много вложила, да? – выгибает бровь.

– О чем ты? – произносит Лена бесцветным голосом, непонимающе глядя на моего мужа.

Ее трясет. Я это прекрасно вижу.

«Вдобавок она беременна», – вспыхивает в голове.

Жгучая злость разливается по венам.

Саша перешел все границы. Мало того, что он меня обвиняет непонятно в чем, так еще и на мою подругу решил ко всему этому приплести.

– Прекрати! – произношу громко и твердо. Резко разворачиваюсь. Становлюсь прямо перед мужем. Запрокидываю голову, заглядывая ему в глаза. – Прекрати вести себя, как последняя скотина, – вкладываю в слова все отвращение, которое я испытала к мужу в последние два дня. – Тебе мало издевательств надо мной? Скажи, Саша, мало? Решил поизмываться еще и над людьми, которых я люблю?

Улавливаю шумный вдох за спиной. Я, конечно, не любитель публичных сцен, но сейчас попросту не могу сдержаться. Напряжение последних двух дней собралось в единый ком и взорвалось с такой силой, что я буквально сгораю изнутри.

Злость на мужа с каждой секундой только набирает обороты. Закипаю изнутри, готовая в любой момент накинуться на Сашу, драться до последнего.

Больше не позволю ему обращаться с собой, словно я половая тряпка.

– Знаешь что? – черты лица Саши заостряются. – Меня это все достало! Я давал тебе шанс одуматься. Давал миллион шансов сохранить наш брак. Но ты решила гнуть свою линию до последнего. Я тебе не ребенок, которым можно с легкостью манипулировать, – с презрением смотрит на меня. – Ты хотела развод? Ты его получишь! Собирай свои вещи и выметайся из моего дома!

Глава 18

Смотрю в спину уходящему мужу и не могу пошевелиться. Такое чувство, что внутри меня все заледенело. Каждая клеточка тела застыла, сердце перестало биться. Но…

Это состояние длится всего мгновение, потому что в следующее – я слышу хлопок двери.

Вздрагиваю.

Медленно, но все-таки начинаю соображать.

Саша меня выгнал! Выгнал из нашего дома…

Колени подгибаются, и я бы осела на пол, если бы не стена сзади. Прислоняюсь к ней спиной. Дрожу.

«Чтобы, когда я вернулся, твоего духа здесь не было», – словно на повторе в голове звучат слова Саши, брошенные перед уходом.

– Диана, – сквозь вату в ушах до меня доносится осторожный голос Лены.

Поворачиваю голову к ней. Смотрю на подругу и не понимаю, что она здесь делает. Только спустя пару секунд начинаю более или менее нормально мыслить.

Прикрываю глаза. Шумно выдыхаю, отталкиваюсь от стены и мчусь по коридору.

Кровь закипает в венах, бурлит, подгоняет меня вперед.

Хочешь, чтобы я ушла? Да, пожалуйста! Больно ты мне нужен! Особенно, после того ада, через который заставил меня пройти!

Не останавливаюсь, пока не залетаю в нашу с мужем комнату. Раздвигаю дверцу шкафа, вытаскиваю из него чемодан. Укладываю на пол, открываю.

Резко распрямляясь.

Пошатываюсь. Перед глазами темнеет. Упираюсь ладонью в шкаф.

Даю себе пару секунд, чтобы восстановить самообладание, после чего начинаю вываливать с полок на пол свои вещи.

В голове стучит. В висках пульсирует.

Это к лучшему. Я со всем справлюсь самостоятельно. Вернусь к Елене Васильевне, попрошу прощения. Сдам анализы. Сделаю биопсию. Узнаю, наконец, насколько все плохо.

Пройду через все одна! Справлюсь самостоятельно!

Саша все равно мне не верит…

Слезы обжигаю глаза, но я не обращаю на них внимания. Перехожу на вешалки – снимаю с плечиков платья одно за другим.

– Диан, – чувствую осторожное прикосновение к руке. Дергаюсь. – Диана, остановись на минуту, – Лена выходит вперед, берет меня за плечи. – Что у вас с Сашей случилось? – заглядывает в мои глаза.

Полный сочувствия взгляд подруги будто стоп-кран срывает. Слезы брызгают из глаз, оседаю на пол прямо на свои вещи и… начинаю рассказывать. Делюсь с подругой всей болью, которая накопилась у меня внутри. Слова льются так легко, словно ждали момента, когда им позволят вылететь из тела, освободить меня.

В итоге, мы с Леной обе оказываемся полу. Только я прижимаюсь плечом к шкафу, а подруга – спиной к стене. Лена сидит напротив, поджав под себя ноги, и просто дает мне выговориться. За что я ей безумно благодарна, потому что, когда заканчиваю, то стираю слезы со щек и чувствую себя опустошенной.

Такое чувство, что тяжесть уходит из тела, и даже ставшая привычной слабость не пугает.

– Мда, – Лена качает головой. – Я даже не думала, что между вами все настолько плохо.

Горько усмехаюсь.

– Я тоже не думала, – упираюсь головой в дверцу шкафа. – Да, в последнее время, когда мне становилось все хуже и хуже, наши отношения расклеились. Но я никогда бы не подумала, что мой Саша может мне изменить. Про то, что обвинить меня в фальсификации болезни, вообще молчу, – в груди печет.

Возникает желание потереть саднящее место, но шевелиться не сильно хочется.

– Я ничего не понимаю. Когда мы пару дней назад общались, он казался вполне адекватным, – Лена уводит взгляд в сторону и смотрит в окно на противоположной стороне комнаты. – Не было похоже, что твой муж кукухой поехал, – рассеянно произносит подруга, словно самой себе. – Может, ему кто-то о тебе что-то наплел? – переводит прищуренный взгляд на меня.

– Кто и что? – хмыкаю. – И даже если так? Почему он просто со мной не поговорил? А вместо этого таскал меня, как собачонку по всему городу и тыкал носом в разное дерьмо?

Воспоминания двух предыдущих дней вспыхивают перед глазами. Мотаю головой, чтобы от их избавиться. У меня даже получается, но тошнота все равно подкатывает к горлу, а горечь оседает на языке.

– Мужики по-другому мыслят. Становятся неадекватными, если задеть их эго, – пожимает плечами Лена. – Тебе нужно постараться все выяснить. Тут явно что-то нечисто.

Из меня вырывается истеричный смешок.

– Какое выяснить? Зачем? – вздыхаю, выпрямляюсь. – Решение принято. Я ухожу от мужа. Мне нужно о себе и своем здоровье думать, а не о том, почему мой любящий муж стал неадекватом, – обида обжигает изнутри. – И ты его слышала. Он сказал, чтобы я убиралась из дома, – горло перехватывает. Приходится с силой протолкнуть в себя воздух. – В общем, мы разводимся, и точка, – подтягиваю к себе чемодан, начинаю аккуратно складывать в него вещи, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. – Кстати, мне, наверное, понадобится больше работы, когда я лечиться начну. Могу я на тебя рассчитывать? Дашь мне несколько проектов? – поднимаю с пола джинсы.

– Прости, но нет! – жестко, я бы даже сказала, грубо заявляет Лена. Застываю с рукой, занесенной над чемоданом. Джинсы резко становятся тяжелыми, высказывают из пальцев, плюхаются на вещи. Вскидываю взгляд на подругу. Ее губы плотно сжаты, а в глазах горит хитрый огонек. – Я готова взять тебя только на проект твоего мужа. Поможешь заполучить его, и он твой.

Глава 19

– Ты с ума сошла? – не верящие смотрю на подругу.

Я впервые вижу ее такой… жесткой.

Нет, конечно, ее поведение не должно меня удивлять. Все-таки Лене самостоятельно удалось построить с нуля одну из ведущих архитектурных фирм города. Понятное дело, что без хитрости, умения продавливать свои интересы и беспринципности такого результата сложно добиться.

Но это не значит, что Лена когда-то использовала свои “навыки” в отношении меня… до сегодняшнего дня.

– Не понимаю, в чем проблема. Тебе нужна работа с достойной оплатой, мне необходим этот проект. Давай поможем друг другу, – Лена пожимает плечами.

– Лена, ты не слышала? Я развожусь с мужем. О какой помощи может идти речь? – подбираюсь. Мышцы напрягаются напрягаются до предела, начинают ныть. – И если ты не поняла, я больна. Мне лечиться нужно, а не… – стискиваю кулаки, чувствуя, что закипаю изнутри.

– Вот именно, – Лена выгибает бровь. – Ты больна. И еще непонятно, на какой стадии твоя болезнь. Ни один нормальный руководитель не возьмет на работу сотрудника, каким бы талантливым он ни был, учитывая такие риски. Я же могу сделать тебе одолжение, – чуть склоняет голову набок, – и то, потому что мы знаем друг друга много лет, но мне нужна ответная.

Из меня выбивает весь воздух. Во все глаза смотрю на подругу… или уже нет. И пытаюсь понять, правильно ли я все поняла.

– Ты сейчас используешь мое состояние против меня, да? – в итоге, решаю уточнить, а не мучаться в сомнениях.

Если отрывать пластырь, то сразу с коркой. Пусть я окончально разочаруюсь во всех близких людях, переживу за раз всю боль, зато потом будет легче.

Видимо, Лена не ожидала от меня такой откровенности, потому что на мгновение тушуется, в ее глазах мелькает раскаяние, но оно быстро исчезает, сменяясь непроницаемой маской.

– Я слишком многое поставила на кон, чтобы заполучить этот проект, и не могу его потерять, понимаешь? – старается говорить спокойно, но в ее голосе проскальзывают нотки страха. Похоже, у Лены в компании что-то происходит, раз она ведет себя, как беспощадная дрянь. Вот только меня сейчас мало интересуют ее проблемы. У меня своих по горло. Тем более, больше всего в этой жизни я ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. – Диан, – Лена наклоняется вперед, протягивает ко мне руку, хочет положить ее мне на колено, но я отшатываюсь. Лена вздыхает, резко опускает руку. – Я понимаю, что с моей стороны совсем некрасиво сейчас просить тебя о помощи. И поверь, если бы у меня был бы выбор, я бы никогда так не поступила. Но в моем положении, – она кладет руку на живот, – ни в коем случае нельзя терять эту сделку. Если твой муж не подпишет документы, все полетит к чер…

Не выдерживаю. Несмотря на отсутствие сил, вскакиваю на ноги. Немного пошатываюсь, но стою, чувствуя, как жар разливается по венам.

– Ну ты и лицемерка, – выплевываю, глядя на Лену сверху вниз. – Ты же сама настояла на том, чтобы я занялась своим здоровьем! А теперь хочешь, чтобы я отодвинула его на задний план, лишь бы могла получить выгоду? – буря эмоций разрывает меня изнутри, сжимаю-разжимаю кулаки, чтобы хоть как-то восстановить самообладание.

Подруга сводит брови к переносице, после чего не спеша встает на ноги. Расправляет плечи и с пренебрежением смотрит на меня.

– Это я лицемерка? – шумно выдыхает. – Сколько раз я тебе помогала? – медленно выгибает бровь. – Сколько, Диана, скажи? – делает шаг ко мне. Отступаю, но спотыкаясь, путаясь в одежде. Хорошо хоть кое-как удается сохранить равновесие, вот только Лена пользуется секундной заминкой, сокращает разделяющее нас расстояние, хватает меня за плечи, заставляет посмотреть прямо ей в глаза. – Вот именно это я настояла на том, чтобы ты сходила к врачу. Я даже контакты своего доктора тебе дала, которая, между прочим, одна из лучших. А теперь, когда прошу об ответной услуге, становлюсь лицемеркой? – выплевывает мне в лицо.

– Просишь? – веду плечами в попытке сбросить руки, явно, уже бывшей подруги, но она сильнее впивается пальцами в нежную кожу. – Ты “просишь”, – выделяю последнее слово, чтобы показать, как по-идиотски оно звучит, – чтобы я выбила для тебя проект у мужа, который только что выгнал меня из дома, а до этого обращался со мной, как с последней лгуньей! У мужа, который мне изменял! У мужа, с которым я разводиться собираюсь! По-твоему твоя “просьба” адекватная?! – под конец срываюсь на крик.

– Я вообще-то о тебе забочусь, – Лена кривится. – Как я говорила ранее, не бывает, чтобы мужики просто так начинали ненавидеть свою жену. Ты можешь отплатить мне за мою доброту и заодно свою жизнь наладить, – один уголок ее губ ползет вверх.

Отплатить ей? За что? За контакт доктора? Или же за работу, которую, между прочим, я выполняла идеально? Или за то, что я слушала ночами напролет, какой муж Лены хреновый и она от него уходит, а буквально через пару дней узнавала, что они снова сошлись?

За что конкретно я должна отплатить?

Нет! С меня хватит!

– Убирайся! – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Что? – растерянно произносит Лена, широко распахивая глаза.

– Я сказала – убирайся. Убирайся из моей жизни. Не хочу тебя видеть! Больше никогда! – поднимаю руки и с оставшейся во мне силой бью Лену по запястьям, освобождаясь из ее хватки.

Бывшая подруга какое-то время находится в замешательстве. Пару секунд стоит и хлопает глазами, после фыркает. Разворачивается и, ничего не говоря, идет к выходу из спальни.

Я даже расслабиться успеваю, но ненадолго, ведь Лена останавливается в дверном проеме, оглядывается через плечо и направляет на меня полный обиды взгляд.

– На всякий случай уточню, – шипит не хуже змеи, – не рассчитывай, что сможешь получить проект хоть в какой-нибудь нормальной фирме. Считай, что ты в черном списке. И муж, с которым ты разводишься, не поможет тебе из него выбраться, – жестко усмехается, пару мгновений пренебрежительно смотрит меня, после чего уходит, оставляя в полнейшем раздрае.

Глава 20

– Можно? – заглядываю в кабинет к Елене Васильевне.

После того, как я собрала остатки вещей, сразу поехала в недорогой отель, находящийся недалеко от дома. Оплатила одноместный номер и сразу же поехала в больницу.

Не знаю, говорила ли бывшая подруга правду по поводу того, что я не смогу найти работу, если не помогу ей получить какой-то там злосчастный проект, но оставаться с мужем я не собиралась. Не после того, как он буквально смешал меня с грязью, обвинив в непонятно чем.

Тем более, у меня было куда более важное дело – нужно сдать анализы и начать лечение.

Сначала я раздумывала над тем, чтобы найти другого врача. Но на это требуется время, а его у меня нет, поэтому пришлось собраться с силами и поехать к уже знакомому доктору. Да, ее мне посоветовала Лена, но то, как врач защищала меня перед мужем, что-то да значит.

Именно поэтому я сейчас стою на пороге ее кабинета и чувствую, как желудок сжимается от страха.

Елена Васильевна сидит в белом халате за столом, на котором лежит огромная стопка из картонных папок. Светлые волосы женщины завязаны в высокий хвост, а на лице ни грамма макияжа. Стоит мне оказаться в дверном проеме, Елена Васильевна тут же переводит взгляд на меня. Хмурится. Поджимает губы. Пару секунд молчит.

Я даже успеваю подумать, что она откажется принять меня, но уже через мгновение кивает, развеивая мои сомнения.

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, прежде чем переступить порог.

– Не думала, что вы снова придете, – Елена Васильевна пару раз щелкает мышкой, прежде чем повернуться на стуле ко мне.

К щекам приливает волна жара. Смущение захватывает мозг, но я его пересиливаю и взгляда от женщины не отвожу, хотя очень хочется провалиться под землю.

– Простите, что так получилось в прошлый раз, – прохожусь языком по пересохшим губам, останавливаясь у стола доктора. – И за мужа тоже хочу попросить прощения, – переминаюсь с ноги на ногу. – Он не должен был вас ни в чем обвинять, – судорожно вдыхаю, пытаясь избавится от воспоминаний, как Саша угрожал доктору.

– За свои поступки пусть ваш муж отвечает самостоятельно и извиняется тоже, – Елена Васильевна откидывается на спинку стула. – Что вас ко мне привело? – едва заметно выгибает бровь.

На мгновение застываю. После чего прикусываю губу и сажусь на один из стульев для пациентов.

– Я бы хотела сдать анализы, – произношу максимально твердо, переплетая пальцы на коленях, обтянутых черными брюками. – Если это возможно, конечно, – выпаливаю, видя, как Елена Васильевна поджимает губы.

Доктор какое-то время сидит, не двигаясь, после чего ставит локти на стол и сцепляет руки.

– Вы уверены, что хотите лечиться? У меня, в частности? – проникновенно смотрит на меня.

На секунду замираю. Пытаюсь понять, что от меня хочет услышать Елена Васильевна.

– Если вы переживаете, что Саша снова обвинять вас невесть в чем, поэтому не будете заниматься моим случаем… – начинаю говорить, но глотаю слова, когда вижу, как сужаются глаза женщины.

– Сейчас речь идет не о вашем муже, а о вас! – чеканит Елена Васильевна. – Диана, поймите, я только рада вас лечить. Но лечения, как и выздоровления должны хотеть именно вы. К сожалению, я видела много случаев, схожих с вашим, и знаете, что отличает людей, которые вышли в ремиссию от тех, кого не удалось спасти? – выгибает бровь. – Чаще всего, при равных условиях решающую роль играет огромнейшее желание жить. Оно у вас есть?

У меня же перехватывает дыхание. Холодок бежит по коже. Сколько бы я старалась гнать от себя мысль о том, что все может плохо закончиться, она все равно преследовала меня, а сейчас загорелась неоновой вывеской в голове.

Слезы подкатывает к глазам, кусаю язык в попытке сдержать рыдания.

– Я хочу жить, правда, – голос скрипит. – Хочу, – глаза увлажняются. – Хочу счастливую семью, детей. Хочу дожить до глубокой старости, нянчить внуков, откармливать их пирожками. Я так много всего хочу. И так боюсь, что не получу ничего, – взор размывается, непослушная слезинка скатывается по щеке.

Резко стираю ее, взгляда от Елены Васильевны не отвожу. Мне нужно, чтобы она видела мою искренность. Нужно, чтобы почувствовала мое желание бороться. Нужно, чтобы поняла, как сильно я хочу жить.

– Хорошо, – в итоге, произносит доктор, а по моему телу проносится волна облегчения. – Тогда я прямо сейчас вас госпитализирую, – поворачивается к компьютеру.

– Что? – произношу вместе с выдохом. – Прямо сейчас?

– Да, – заявляет безапелляционно. – Какие-то проблемы? – склоняет голову набок, с прищуром глядя на меня.

Мне становится жутко неловко. Опускаю плечи, прячу руки между бедер.

– Нет, – мотаю головой, стараясь смотреть куда угодно, только не на врача, – просто… – набираю в грудь побольше воздуха. – Я не взяла с собой вещи. Можно за ними съездить? – выдавливаю из себя. – Мне некому их привезти, – признаюсь, чувствую, как горят щеки.

Опускаю взгляд на колени. Черная ткань брюк сейчас очень сильно напоминает мою жизнь такую же беспросветную.

Тишина в кабинете хоть и длится несколько мгновений, но давит на меня так сильно, что страшно выдохнуть. Кажется, стоит мне хоть немного расслабиться, я сломаюсь, и больше никто не сможет меня собрать. Тем более, сил совсем не остается.

– Ладно, – тихо произносит Елена Васильевна. Мне даже кажется, что я ослышалась, поэтому вздергиваю голову, чтобы проверить. – Давайте, тогда так: завтра в восемь утра жду вас у себя. Сегодня у вас все равно уже не возьмут анализы. Поздно, – доктор начинает что-то быстро печатать. – Также запишу вас на биопсию на ближайшее окошко, прошлое вы же пропустили, – косится на меня, пару секунд что-то еще вбивает в программу на компьютере, после чего поворачивает голову ко мне. – Я не хочу задавать этот вопрос, но все-таки должна. И лучше сделать это сейчас, чем, когда нужно будет резко принимать решение, – глубоко вздыхает. – Если окажется, что ваш случай серьезный, может срочно понадобиться операция. Я, конечно, поставлю вас на очередь, но она… немаленькая. Возможно, вы сможете оплатить лечение, чтобы не тянуть с ним? Но если нет, все нормально. Можно что-нибудь придумать. В любом случае, нужно быть готовой ко всему. Главное, чтобы очередь не затянулась.

Денежный вопрос больно ударяет по мне. У меня есть сбережения, но хватит ли их? Работы-то в ближайшее время может не предвидиться.

Плевать! Буду разбираться по ходу.

– Да, оплачу, – произношу уверенно, – сколько бы она ни стоила… – добавляю тише.

– Хорошо, – с облегчением произносит доктор. – Тогда я сейчас оформлю госпитализацию, мы с вами все обсудим, а потом я вас до завтра отпущу, – посылает мне добрую улыбку и снова возвращается к компьютеру.

Спустя полчаса выхожу из кабинета Елены Васильевны, выжатая как лимон. Сил не совсем остается, голова пухнет от информации. Поэтому вызываю такси и даже не помню, как добираюсь до гостиницы. Только когда открываю дверь в номер, немного прихожу в себя. Но стоит мне войти внутрь и поднять взгляд, застываю на месте. На одном из двух коричневых кресел, стоящих у окна и разделенных маленьким деревянным столиком, вижу своего мужа, который тяжелым взглядом смотрит на меня.

– И где ты шлялась? – выплевывает он, с презрением глядя мне в глаза.