Текст книги "Развод. Исправить ошибку (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Сердце стучит. Кожа покалывает. Воздух почти не попадает в легкие.

Страх разливается по венам, пока ключ поворачивается в замочной скважине. Прикрываю глаза и прижимаю к груди уснувшего сына. Не хочу его отпускать даже на секунду, хотя уже давно не чувствую рук. В голове пустота. После метаний, которые одолевали меня совсем недавно, она кажется настоящим блаженством. Я на автомате следую за бывшим мужем, который открывает дверь и заходит в квартиру, таща за собой мой чемодан.

Стоит переступить порог, как мы оказываемся в светлой просторной гостиной. В глаза сразу бросается винтовая лестница в углу комнаты недалеко от висящего на стене телевизора. Посреди комнаты стоит угловой бежевый диван, деревянный журнальный столик и мягкое кресло, на котором в кучу свален пушистый плед. Гостиная соединена с небольшой деревянной кухней. Ее отделяет от основной комнаты лишь чуть выступающая кирпичная стена и приставленный к ней обеденный стол, который расположили между двумя большими окнами в пол. Леша снимает ботинки, бросает ключи на белую тумбу для обуви и открывает встроенный шкаф, прежде чем повернутся ко мне.

– Верхнюю одежду можешь оставить здесь, – указывает головой на распахнутую дверцу. – Поддержать сына, пока ты будешь раздеваться?

Не успев подумать, отшатываюсь. Леша, видя мою реакцию, лишь хмыкает, после чего разворачивается и проходит в гостиную. Как только бывший муж немного отдаляется, напряжение начинает уменьшаться. Удается даже вдохнуть полной грудью. Появляются мысли о побеге, ведь входную дверь никто не запирал. Но я сразу же отметаю нереалистичную идею – далеко мне не убежать. Леша мало того, что найдет меня, так еще и сына отберет. С него станется.

Я согласилась на его дурацкое предложение только потому, что понимала – если начну ему перечить, это обернется для меня еще большими проблемами. А так получилось выиграть время. “Жить в одной квартире с бывшим мужем” – меньшее из зол, пока я буду искать возможность выпутаться из заварушки, в которую сама же себя втянула, когда выбрала не того мужчину.

Поэтому мне ничего не остается, кроме как снять кроссовки и пойти к Леше, который останавливается возле лестницы. Он берет чемодан за ручку и, не оборачиваясь, начинает подниматься. Тяжело вздыхаю и следую за ним. Иду по ступеням аккуратно, стараясь не оступиться – у меня нет такого права. Лишь когда оказываюсь в небольшом, квадратном и при этом темном коридоре, больше напоминающий мини-холл, могу немного расслабиться.

Леша щелкает выключателем на такой же бежевой стене, как и внизу. Не дожидаясь меня, двигается прямо по коридору, сбоку и в конце которого виднеются деревянные двери. Идет к дальней. Распахивает дверь, исчезает в комнате. Подавляя дрожь, снова иду за ним, пока не переступаю порог спальни с такими же стенами, что и везде. Складывается впечатление, что квартиру специально лишили индивидуальности: бежевые цвета смешали с деревянной мебелью и все.

Леша оставляет чемодан у окна, раздвигает плотные бежевые шторы. Свет сразу же заливает стоящую посреди комнаты огромную кровать, застеленную коричневым покрывалом. С обеих сторон от нее стоя прикроватные тумбочки. У дальней стены замечаю огромный деревянный шкаф и еще одну дверь. Мне становится любопытно, что за ней, но я не решаюсь сдвинуться с места.

– Ты поживешь пока в этой комнате, – Леша поворачивается и пристально смотрит на меня. – Для сына кроватку я заказал по дороге, сегодня доставят. Пока можешь положить его на большую кровать, – на секунду замолкает, явно что-то обдумывая. Но по лицу бывшего мужа непонятно, какие мысли крутятся в его голове, поэтому решаю подождать, когда он заговорит. Это происходит почти сразу. – Вторая комната моя, – уголок его губ ползет вверх. – Заходи туда только, если захочешь стать “особой”, – выделяет последнее слово, – гостей.

Когда до меня доходит, что Леша имеет в виду, ловлю ртом воздух от возмущения, но сказать ничего не успеваю, бывшей муж опережает.

– Я вернусь вечером, и мы поговорим. А сейчас у меня дела. Если что звони, – достает визитку из кошелька, подходит ближе и протягивает мне. – На случай, если ты удалила мой номер вместе с смс, – в его хмыканье отчетливо читается сарказм.

Прикусываю язык, чтобы не огрызнуться, беру белый картонный прямоугольник дрожащими пальцами.

– До вечера, – Леща не дожидается ответа, огибает меня и выходит из комнаты.

Его шаги все отдаляются и отдаляются, пока их полностью не заглушает хлопнувшая входная дверь.

Напряжение тут же отпускает меня, плечи поникают.

Понимаю, что мне нужно все обдумать, но Сашенька начинает хныкать во сне, поэтому решаю в первую очередь уделить внимание ему. Покачивая сына, подхожу к кровати, кладу его на мягкий матрас.

Пока раздеваю Сашеньку он даже не просыпается. Подвигаю малыша к середине кровати, подпирая с обеих сторон подушками и накрывая пледом, только после этого снимаю свое пальто. Оставлять сына не хочется, но то, что сейчас я в квартире одна позволяет немного расслабиться. Беру нашу с сыном одежду, после чего выхожу из комнаты.

Внизу вешаю вещи во все еще открытый шкаф. Забрав из кармана пальто телефон, закрываю дверцу.

Пустота все еще царит в моих мыслях, поэтому я просто разворачиваюсь и иду в гостиную. Плюхаюсь на диван. Видимо, эмоции иссякли, оставив за собой полную апатию, поэтому все, что я могу – смотреть в стену, на которой висит телевизор, и тупить. Перевести мозг в “боевую готовность” никак не получается.

Телефон вибрирует руке.

– Да, – отвечаю на автомате, даже не посмотрев на имя звонившего.

В трубке сразу же звучит знакомый тревожный лепет:

– Леночка, ты в порядке? Я видела, что ты уехала с вещами. Это тот, о ком я думаю? Что же ты теперь делать будешь? Я помню, как ты плакала ночами из-за отца Сашеньки. Ох, господи… Как же так?

– Теть Зин, тише-тиши, – приходится прервать переживающую женщину. – Давайте по порядку, вымученно улыбаюсь. Да, это был отец Саши. Мы с сыном какое-то время поживем у него, – на той стороне слышится удивленный вздох. – Но вы не волнуйтесь, ладно? У вас же все-таки давление.

– Не хочешь рассказать, что случилось? – спрашивает тетя Зина после короткого молчания.

– Все нормально. Нам с Лешей нужно просто разобраться с возникшей проблемой, – говорю завуалировано, чтобы не пугать добрую женщину. – Я к вам обязательно заеду в гости на днях, и все расскажу.

Тетя Зина еще секунду молчит.

– Ты же помнишь, что можешь обратиться ко мне за помощью? – серьезно говорит женщина, а у меня в груди разливается тепло – хоть кто-то заботится обо мне.

Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставляет меня напрячься.

– Теть Зин, я вам перезвоню, хорошо? Кажется, Леша вернулся, – сбрасываю вызов быстрее, чем получаю ответ.

Встаю с дивана и тут же застываю, когда вижу гостя.

– Что ты здесь делаешь? – злость горячим пламенем зарождается в груди.

– Я здесь живу, – Анфиса поднимает брови. – Это ты, что здесь делаешь?

Глава 18

Слова застревают в горле. Во все глаза смотрю на Анфису, которая выглядит совсем не как адвокат. Она больше напоминает модель, которая возвращается с кастингов, в кожаных штанах и струящейся зеленой блузке. Волосы девушка заколола в высокий хвост, на мочках ушей болтаются массивные золотые серьги, а в руках сумочка, явно, стоящая, как три мои зарплаты, висит на сгибе локтя.

В глазах Анфисы плещется нескрываемое презрение, когда она осматривает меня с ног до головы. Неудивительно, ведь моя клетчатая пижама по сравнению с одеждой девушки выглядит… слишком просто. Я кажусь замухрышкой рядом с ней, но это не мешает мне пыхтеть от пожирающей изнутри ярости. Вот только не понимаю, на кого она направлена. На Анфису, которая не перестает портить мне жизнь? Или на бывшего мужа, перешедшего черту?

Видя Анфису, я словно переношусь в прошлое, когда чувствовала, как муж задвигал меня на задний план ради общения со своей “подружкой”. Тогда я верила ему, старалась запихнуть ревность подальше, но сейчас… когда мой сын спит наверху, я не могу отступить. По крайней мере, пока он не окажется в безопасности. Хотя бы относительной. Ведь интуиция кричит, что добра от подружки бывшего мужа точно ждать не стоит.

Поэтому собираю все силы, которые у меня только остались. Сужаю глаза. Впиваюсь ногтями в ладони.

– Ну, видимо, теперь я здесь живу. Что будем с этим делать? – удивительно, но голос не дрожит.

Похоже, умение контролировать эмоции, которое нам вдалбливали в голову в универе, все-таки взяло верх над сумбуром, творящимся внутри. Хоть сердце бешено стучит, но, по крайней мере, я могу размеренно дышать. Зато Анфису мои слова, явно, выбивают из колеи. С лица спадает стервозное выражение, рот приоткрывается, а глаза распахиваются. Вот только девушка быстро берет верх над растерянностью. Перехватывает пальцами ручки сумочки, поджимает губы и широкими шагами направляется ко мне. Стук ее каблуков по паркету отдается болезненными спазмами у меня в голове. Хочется пальцами сжать виски, потереть их. Но я держусь. Не отвожу глаз от Анфисы, которая останавливается передо мной. Смотрит сверху вниз. Явно считает себя выше меня, и каблуки тут совсем ни при чем.

– Ты серьезно пытаешься меня убедить в том, что Леша променял меня на… – скользит по мне взглядом, наполненным отвращением, – тебя? – упирается одной рукой в талию, второй крепче сжимает ручку сумочки.

Кривит губы, морщит нос, будто смотрит на что-то противное. Но она забывала, с кем связалась. Я врач, меня не проймешь даже гнилью, которой пропахла ее душа.

– Мне не нужен Леша, – усилием воли расслабляюсь, переношу вес на одну ногу. – Забирай его.

Выбить невозмутимую адвокатшу из колеи дважды – настоящая удача. Вся спесь спадает с ее лица. Она неверяще смотрит на меня. Долго, словно пытается что-то найти в моих глазах. Не знаю, как какому выводу приходит, но в следующую секунду в глазах Анфисы вспыхивает огонь.

– Тогда собирай свои вещи и убирайся, – склоняет голову набок.

Стискиваю телефон, в голову приходит мысль – позвонить Леше, но быстро отметаю ее. Если бы бывший муж хотел, то не позволил бы своей пассии приехать в квартиру. Выходит, что Леша действительно решил столкнуть меня с Анфисой. Но зачем? Отомстить? Сделать больно? Поставить на место? А может, все вышеперечисленное – неважно. Главное, что теперь я вижу его истинное лицо и ненавижу еще больше. Нужно быстро найти выход из сложившейся ситуации, убраться от Леши подальше. Видеть его не хочу!

– Я бы с радостью, но не могу, – пожимаю плечами.

– Это еще почему? – Анфиса хмурится.

– Думаю, этот вопрос тебе лучше задать Леше, – холодно смотрю на нее, пытаясь показать безразличие, которое испытываю к ней и бывшему мужу.

Но через мгновение что-то перещелкивает у меня в голове – вот он мой выход. Точнее, она! Очевидно, Анфиса недовольна моим присутствием в жизни бывшего мужа. И кто, кроме нее, заинтересован больше в моем исчезновении?

Улыбка начинает растягиваться на моих губах, Анфиса напрягается. Явно чувствует подвох. И уж точно не ожидает, что я собираюсь попросить ее о помощи. Вот только…

Приглушенные рыдания сына доносятся до нас со второго этажа. Анфиса замирает. Ей требуется мгновение на осознание, а в следующее – она резко разворачивается и срывается с места, направляясь прямо к лестнице.

У меня сердце уходит в пятки. Страх волной окатывает тело. Наблюдаю, как Анфиса быстро пересекает гостиную и начинает подниматься по лестнице.

Защитные инстинкты включаются на максимум.

– Не смей! – кричу ей вслед и бегу за ней.

Глава 19

Анфиса ускоряется.

Я тоже.

Мысль о том, что она может добраться первой до моего сына, придает сил. Меня не останавливает даже то, что носки скользят по паркету на ступенях. Адреналин бурлит в крови. Сердце бешено стучит. В голове мигает неоновая вывеска “Защитить ребенка”!

Поэтому, даже когда я подворачиваю ногу, а боль стреляет по телу, не останавливаюсь. Тем более, Анфиса добирается до второго этажа. Отстаю от нее буквально на пару шагов.

Стук каблуков Анфисы ощущается, как гвозди, которые вдалбливают в мою голову. Плач сына становится все громче и заставляет сердце отчаянно сжаться.

Протягиваю руку. Чувствую кончиками пальцев гладкую ткань блузки. Пытаюсь схватить…

Анфиса распахивает дверь в дальнюю спальню. Ткань просачивается между пальцами. Плач сына больно режет по сердцу.

Не думаю, собираю все силы, что у меня есть. Толкаю Анфису в спину. Она спотыкается. Летит вперед. Пытается восстановить равновесие. Не обращаю внимания на то, получается ли у нее или нет. Несусь к сыну, который сидит на кровати. Хватаю его на руки, прижимаю к себе. Только чувствуя сладкий детский аромат, могу немного расслабиться. Всего на мгновение, потому что в следующее – разворачиваюсь и начинаю боком огибать кровать. Дохожу до края, отступаю. Делаю все это, не сводя глаз с Анфисы, которая пышет злобой и прожигает взглядом моего сына.

– Тише, – шепчу, слегка покачивая Сашеньку. – Все хорошо, – произношу, но сама не верю.

Анфиса выглядит неадекватно. Лицо покраснело, дышит часто. Вдобавок то сжимает, то разжимает кулаки. Переводит взгляд на меня, и я вижу ненависть, которая плещется в глазах девушки. Только не понимаю, чем ее заслужила. Ведь с момента нашего знакомства я старалась к ней хорошо относиться, даже несмотря на то, что в ответ получала лишь пренебрежение.

Вот только, кажется, я загнала себя в угол. Чтобы добраться до выхода, нужно пройти мимо Анфисы. А я не хочу, чтобы она приближалась к моему сыну. Вовремя вспоминаю о двери, которую чуть раньше видела около шкафа, отступаю. Анфиса делает шаг ко мне.

– Не двигайся, – мой голос звучит твердо, несмотря на состояние “бей или беги”.

Удивительно, но страха нет совсем. Единственное, о чем я могу думать: “Как защитить сына?”. Остальное неважно. Не знаю почему, но от Анфисы чувствуется угроза. Желание просить у девушки помощи исчезает так же быстро, как и появилось.

Сашенька начинает успокаиваться, только немного похныкивает. Перехватываю его удобнее, но при этом держу крепко. Он пытается повернуться, посмотреть на Анфису, но я придерживаю его головку. Не хочу, чтобы она видела лицо моего ребенка.

– Не подходи ко мне, – делаю шаг назад.

Жаль, что не могу оглянуться и посмотреть, какое расстояние остается до непонятно куда ведущей двери. Чувствую себя на поле боя, когда любое отвлечение может стоить жизни.

– И что ты мне сделаешь? – Анфиса вздергивает бровь. Становится похожей на фурию, которая жаждет мести, еще больше краснея.

– Что с тобой не так? Я же тебе ничего не сделала! – еще немного отступаю, на свой страх и риск.

Я же успею скрыться за дверью, правда?

– Не сделала? – Анфиса оскаливается. – Мало того, что ты сама приперлась в квартиру моего мужчины. Так еще и свое отродье сюда притащила!

Застываю. Перестаю дышать. Не отрываясь, смотрю на Анфису. Что-то странное звучит в словах девушки. У меня уходит пару секунд соединение разрозненных мыслей. После чего я крепче прижимаю к себе сына.

– Ты знала, что у меня есть ребенок? – не узнаю свой голос, насколько хрипло он звучит.

Сглатываю ком в горле. Рваные вдохи не дают телу достаточно кислорода. Мысли, которые и без того мечутся, начинают путаться.

Анфиса тоже теряется. В очередной раз. Бегает взглядом по комнате. Вряд ли ищет что-то конкретное. Но когда видит мой чемодан, останавливается. Сверлит его взглядом, прежде чем опять посмотреть на меня.

– Ты решила снова забрать у меня Лешу?! – истерично спрашивает. Между ее бровей появляется глубокая морщинка, верхняя губа приподнимается.

Снова?

– Снова? – озвучиваю свою мысль.

– Да, снова! – Анфиса взмахивает руками. – Я всегда была рядом с Лешей! Всегда! Он был старостой, я замом. Мы вместе учились. Вместе езди на всякие мероприятия. Вместе проходили практику. У нас все шло к отношениям, пока не появилась девочка-припевочка из меда, которая похлопала глазками и решила, что может выйти замуж за моего мужчину, – наступает на меня, отхожу назад, игнорируя резко напоминающую о себе боль в ноге.

Сын опять начинает плакать, явно чувствуя волнение, которое исходит от меня. Но пока я ничего не могу сделать, чтобы его успокоить, только нежно поглаживая по головке.

– Ты забыла? Он мне изменил! – предательство Леши до сих пор отдается резью в груди. Но я стискиваю зубы, как делала все эти годы, когда слезы в очередной раз подкатывали к глазам, стоило увидеть счастливые семьи, дарящие друг другу теплые объятья, или отцов, играющих со своими детьми.

Анфиса посылает мне издевательскую ухмылку.

– Я же тебя предупреждала. Еще до вашей свадьбы. Такая как ты никогда не сможет дать Леше то, что ему нужно! Ты всегда была лишь временным вариантом, – в ее глазах появляется иска бешенства. – Скорее всего, в постели ты тоже бревно. Именно поэтому Леша выбросил тебя и твое отродье на улицу.

– А ты знаешь, что ему нужно? Почему же тогда в свое время он женился на мне? – провоцировать Анфису – последнее, что нужно делать. Вот только я не могу держать язык за зубами. Жестокие слова, которыми девушка пытается задеть меня, я бы могла проигнорировать. Но оскорблять своего сына, никому не позволю!

– Да, Анфиса, ответь. Я тоже хочу знать, что, по-твоему, мне нужно? – Леша неожиданно появляется на пороге. На его лице не отражается ни единой эмоции.

“Тихая ярость”, – проносится в голове.

И кажется, понимаю это не только я. Потому что глаза Анфисы расширяются от страха.

Глава 20

Анфиса натягивает на побелевшее лицо подрагивающую улыбку и медленно разворачивается. Но подойти к Леше не решается. Так и застывает посреди комнаты с повисшими вдоль тела руками.

Хоть в груди у меня все еще плещется гнев и желание защитить сына, но, по крайней мере, получается немного расслабиться. Вряд ли Леша пытался бы забрать ребенка, если бы хотел ему навредить.

Приподнимаю Сашеньку, всматриваюсь в его заплаканное личико и целую в лобик.

– Все будет хорошо, – шепчу, глядя на бывшего мужа.

Леша стоит, прислонившись плечом к дверному косяку. Складывает руки на груди, приподнимает бровь. Выглядит слишком невозмутимо, но именно из-за этого у меня бегут мурашки по позвоночнику. Нежно прижимаю сына к себе, но он не хочет сидеть спокойно. Начинает крутиться у меня в руках, вертит головкой, выгибается. У меня не остается другого выбора, кроме как повернуть Сашеньку так, чтобы он мог видеть отца.

Леша бросает взгляд на малыша, его лицо на мгновение теплеет, после чего бывший муж снова жестко смотрит на свою пассию.

– Я все еще не услышал ответ, – голос бывшего кажется напряженным из-за сдерживаемой ярости.

– Я… – Анфиса поднимает ногу, но замирает так и не сделав шага. Видимо, от нее тоже не скрывается озверелое выражение лица моего бывшего мужа.

Хоть не я сейчас являюсь объектом его гнева, но все равно тяжело сглатываю. Сашенька, кажется, вообще не замечает напряженной атмосферы в доме, пищит, повторяет “хотю” и тянет ручки в сторону Леши. Я пытаюсь повернуть малыша к себе, успокоить, но выходит не очень. Он начинает еще больше крутиться и громко взвизгивает.

Леша отрывается от косяка. Так быстро пересекает комнату, что не успеваю среагировать. А когда бывший муж забирает сына с моих рук, то вовсе теряю дар речи. Тянусь обратно за малышом, но, видя, как он затихает и жмется к отцу, у меня опускаются руки.

Анфиса тоже не остается равнодушной, следит за действиями Леши и с каждой секундой все больше краснеет. Сжимает кулаки. Так сильно стискивает челюсти, что, кажется, я даже слышу скрип ее зубов.

– Козел! Вот ты кто! – выплевывает она, прожигая взглядом моего бывшего мужа.

– Вот как? – хмыкает он, поглаживая по спине Сашеньку, который положил головку ему на плечо.

– Естественно, – она упирается руками в бока. От нее пышет ненавистью. – Знаешь, а я-то не могла понять, почему ты отстранился. Нет, конечно, догадывалась. Не просто же так появилась твоя бывшая женушка в офисе, – окидывает меня злобным взглядом. У меня невольно возникает мысль, спрятаться за спиной Леши, но быстро отметаю ее, понимая, насколько она глупая. – Но вот во что я до сих пор не могу поверить, так это в то, что из-за нее ты меня выселяешь! Ты же знаешь, мне некуда идти!

– Я снял для тебя номер в отеле на время, пока ты квартиру искать будешь. И сказал, что сам привезу твои вещи. Что тебе от меня еще надо? – Леша говорит настолько бесстрастно, что даже мне становится не по себе.

Хотя скрытой ярости, которая обычно скрывает за настолько холодной оболочкой, я больше не чувствую. Не знаю, сам ли Леша стал контролировать эмоции или, возможно, сын на него так повлиял. Это неважно. Зато Анфису умиротворение бывшего мужа, похоже, лишь раззадоривает. Она пыхтит от бешенства, но подойти не решается. Только глаза горят жгучей ненавистью. Переводит взгляд с меня на Лешу и обратно. После чего фыркает.

– Ты еще пожалеешь, что выбрасываешь меня, как ненужную вещь! – кривится, глядя на меня. – Вы пожалеете!

Она разворачивается и направляется к выходу.

– Анфиса, – окликает ее Леша, понизив голос. Поднимаю голову и замечаю, что Сашенька посапывает у бывшего мужа на плече. Анфиса останавливается в дверном проеме. Оглядывается, в глазах мелькает, надежда. – Вещи свои не собери, раз пришла.

Лицо девушки резко становится остервенелым, а в глазах мелькает жажда мести.

– Засунь их в задницу! – бросает она, прежде чем вылететь из комнаты.

Стук ее каблуков постепенно приглушается, после чего исчезает за хлопком двери.

Напряженные мышцы начинают болезненно расслабляться. Показываю. Веду плечами, протяжно выдыхаю, сдерживая стон. Прикрываю глаза. Анфиса покинула квартиру и резко стало легче дышать. Но ненадолго.

Не слышу, скорее, чувствую, как Леша начинает двигаться, поэтому распахиваю глаза. Отступаю на шаг. Бывший муж стоит передо мной и смотрит так пронзительно, будто хочет пробраться мне голову. Я не отвожу глаз. У меня просто нет сил. Ни на что. Столкновение с Анфисой опустошило меня. А если еще Леша собрался выяснить отношение, то точно выбрал не самое удачное время. Очередной борьбы я не выдержу.

– Забери ребенка, – отрывает от себя спящего Сашеньку и аккуратно передает мне. – Уложи его, а потом спускайся. Нам нужно поговорить.

Он дает мне отказать. Уходит быстрее, чем я успела очухаться, снова оставляя меня одну с ребенком на руках. Последнее, чего мне хочется – следовать его указаниям. Но мирное сопение сына и нервное истощение не дают ослушаться. Я просто не вынесу еще одну схватку, да и на сыне она точно отразится не лучшим образом. Он и так сегодня слишком много спит.

Поэтому вздыхаю, укладываю Сашеньку обратно на кровать. Подпираю подушками, укрываю пледом. Но вместо того, что встать, усаживаюсь рядом и не отрываю глаз от малыша.

Осознание, что у меня вряд ли получится избавиться от бывшего мужа, давит на плечи. Сашенька так сильно похож на своего отца. Правильно Леша сказал: даже тест ДНК проводить не нужно. А тот факт, что бывший муж не видел сообщения, меняет все в корне. Я-то думала, сын ему не нужен. Но сейчас, вспоминая реакцию Леши, понимаю – он не оставит нас в покое. Поэтому нам придется начать общаться, хотя бы как родители.

Подрываюсь с кровати и, пока не передумала, быстро выхожу из комнаты. Дверь не закрываю – тревога за сына все еще жрет меня изнутри.

Спускаюсь по лестнице, крепко держась за перила. Страх ледяными мурашками ползет по коже, когда я смотрю вниз, вспоминая, как мчалась за бешеной пассией бывшего мужа. Один неверный шаг, и я бы точно себе голову могла свернуть. Хорошо, что обошлось.

Оказавшись на первом этаже, замираю в нерешительности.

Леша сидит на диване. На журнальном столике стоит графин с янтарной жидкостью и два стакана, один из которых заполнен. Бывший муж подхватывает его, поднимает голову. Встречается с моими глазами, прожигает своими зелеными омутами. Не вижу никаких эмоций на лице Леши, только пустую маску, которая давно стала его лучшим другом.

Переминаясь с ноги на ногу. Собираюсь с силами. Иду к бывшему мужу. Подхожу к креслу. Едва успеваю сесть, как Леша хмыкает и качает головой.

– Зачем ты снова появилась в моей жизни? – бормочет, поднося стакан к губам.