Текст книги "Развод. Исправить ошибку (СИ)"
Автор книги: Ари Дале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Мну край белого свитера с горлом, стоя перед зданием, где не была уже много лет. Кажется, ничего не изменилось. Те же светоотражающие окна. Те же бетонные блоки, из которых сделаны стены. Те же двери из темного стекла.
Я ходила на просмотры с Лешей и Глебом, когда они только подбирали место, где хотели расположить свой офис. Прекрасно помню двух молодых адвокатов, мечтающих о своей юридической фирме. Они тогда были так воодушевлены, напористы, верили в свой успех. А мы все были так счастливы, пока однажды жизнь не разрушалась на осколки, которые нанесли глубокие, неизлечимые раны.
Прикрываю глаза, стараюсь размеренно дышать. А в следующее мгновение чувствую толчок и едва не лечу носом в землю. Воздух застревает в груди, распахиваю веки, выставляю ладони перед собой, готовясь встретиться с жестким асфальтом, но зависаю в воздухе. Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя и почувствовать сильные руки, сомкнувшиеся вокруг моей талии.
Замершее сердце вновь начинает биться, и я протяжно выдыхаю. Облегчение волной прокатывается по телу. Неизвестный спаситель помогает мне снова встать на ноги, после чего отпускает.
– Прошу прощения, нужно было смотреть, куда иду, – бархатный голос окутывает меня.
Поднимаю голову и встречаюсь с яркими зелеными глазами.
– Ничего страшного, – улыбаюсь через силу, пока мозг подкидывает картинки того, что могло произойти – разбитый нос, расцарапанный лоб, порванные джинсы, кровь повсюду.
Да-а-а, нервы ни к чему хорошему не приводят!
Мало того, что мне не пришлось ждать понедельника, ведь я с дуру удалила все номера из прошлого. Так еще Сашенька простудился. Ничего страшного: кашель и насморк, но садик сегодня оказался для нас закрыт. Пришлось снова обращаться к тете Зине за помощью, что жутко неудобно, потому что деньги женщина брать отказывается. Но выбора не было. Адвокат сам себя не найдет, а нашим с сыном будущим я рисковать точно не собираюсь.
– Вы в порядке? – русоволосый мужчина в белой рубашке смотрит на меня с беспокойством.
– Да, все хорошо, – неуверенно киваю, желая подтвердить свои слова, но вряд ли получается, ведь незнакомец хмурится. – Простите, мне нужно идти, – снова посылаю ему улыбку, на этот раз более широкую, и направляюсь ктвходу в здание.
Светлый холл встречает меня гулом голосов. Людей очень много. Кое-кто стоит в очереди за кофе, несколько человек сидят на диванах, одна девушка поливает растения в мини-саду, а перед лифтом напротив входа собралась настоящая толпа. Направляюсь к ней. Створки лифта раздвигаются, и люди потоком заполняют кабину. Я втискиваюсь последняя, потисняя их. Можно было бы, конечно, подождать, но воспоминания о слезах, стоящих в глазах сынишки, когда он понял, что мама снова куда-то уходит, не дают мне больше медлить.
Смотрю на панель с кнопками – цифра двенадцать уже горит.
Постукиваю ногой, пока мы поднимаемся наверх. Лифт останавливается почти на каждом этаже, и мне пару раз приходится выйти, чтобы выпустить людей. Когда же мы добираемся до двенадцатого – выскакиваю первая, пересекаю мини-холл, но сразу же замираю в коридоре с серыми стенами. Смутное воспоминание о том, что Леша с Глебом хотели сделать кабинеты соучредителей друг напротив друга, всплывает в мыслях. Доверяю ему, двигаясь по коридору мимо темных дверей с серебристыми табличками, на которых написаны имена. Прочитываю каждое, пока не нахожу нужное.
Останавливаюсь. Нервные окончания горят, внутри все сводит от тревоги, но выбора нет. Тяжело сглатываю, набираю в легкие побольше воздуха и открываю дверь.
За столом в приемной сидит худощавый молодой человек со светлыми волосами, в синем костюме-тройке.
– Добрый день. Могу я увидеть Глеба Николаевича? – закрываю за собой дверь и подхожу ближе.
– Здравствуйте. У нас назначена встреча? – парень щелкает мышкой, пристально глядя на меня.
– Нет, но… – тяжело вздыхаю. – Послушайте, мы с Глебом Николаевичем знакомы много лет. Можете, ему сообщить, что пришла Громова Елена? Он меня примет.
Парень сужает глаза, осматривает меня с ног до головы, после чего его плечи поникают.
– Глеба Николаевича сейчас нет. – Скорее всего, в моих глазах мелькает вселенское отчаяние, потому что он быстро добавляет: – Но вы можете подождать тут, – указывает на стул перед своим столом. – Он должен скоро прийти.
С облегчением выдыхаю.
– Спасибо, – стараюсь искренне улыбнуться, но, скорее всего, получается выдавить из себя лишь гримасу, поэтому я просто принимаю предложение.
Вот только нехорошие мысли сразу начинают лезть в голову, и главной из них становится: “А что делать, если Глеб мне откажет? Мы же не общались много лет.” Тогда наша с Сашей спокойная жизнь закончится, а я окажусь в тюрьме. Даже не сомневаюсь в этом.
Не проходит и пяти минут, как дверь распахивается. Волнение стягивает желудок, когда я перевожу на нее взгляд. Но меня тут же будто с пропасти сбрасывает, а мир вновь рушится. Потому что в дверях стоит человек, которого я хотела бы видеть в последнюю очередь.
– Лена? – бывший муж смотрит на меня, нахмурившись.
Глава 6
Воздух застревает в горле. Кровь в венах словно застывает, а перед глазами темнеет. Не могу дышать. Не могу пошевелиться. Не могу думать.
Мне едва удается сохранять самообладание. Сердце бьется так сильно, что, кажется, его стук слышат все в комнате. В том числе, бывший муж, который все еще стоит в дверях в идеально сидящем на нем черном деловом костюме. Его рыжие волосы в беспорядке, словно кто-то недавно шурудил по ним пальмами, а на лице нечитаемое выражение.
Я, конечно, предполагала, что могу с ним пересечься. Но как там говорят? Надежда умирает последней? Черт! Как мне вообще в голову могло прийти, что получится избежать встречи с ним? Я же никогда не была настолько удачливой.
– Давно не виделись, – удается выдавить из себя, хотя все внутри холодеет, а тело слабеет, будто сопротивляется разговору – не хочет ничего общего иметь с предателем.
Леша отмирает, заходит в приемную и закрывает за собой дверь, сжимая в свободной руке тонкую черную папку.
– Что ты здесь делаешь? – пронзает меня подозрительным взглядом.
Смотрит на меня так, будто это я предательница, а не он переспал с левой бабой, пока у меня под сердцем рос и развивался его малыш. Малыш, который так сильно похож на своего “папочку”.
Застарелая ярость выплескивается в кровь, несется по венам, возрождая воспоминания. Перед глазами проносится одинокая ночь в загородном доме. Мне было холодно, страшно и больно! Так сильно больно, что меня едва не разорвало внутри! Я чувствовала себя грязной из-за того, что когда-то любила человека, который изменил мне и не раскаялся. Но этого ему показалось мало – он меня еще и запер.
– Не переживай, мне от тебя ничего не нужно, – резко встаю, чтобы не чувствовать тебя ниже его. – Я к Глебу пришла, – сжимаю кулаки.
– Ты знаешь, что я не это имел в виду, – Леша поджимает губы, его пальцы до побеления впиваются в папку.
– А что тогда? – склоняю голову набок, вздергивая бровь.
Леша недолго смотрит на меня, потом медленно втягивает в себя воздух, после чего также медленно выдыхает.
– Мы с тобой почти два года не виделись, – на секунду прикрывает глаза, прежде чем вновь распахнуть их, – давай не будем ссориться.
Пружина, сковавшая меня изнутри лопается, а запал ругаться пропадает. Но всего на мгновение.
Напряжение, которое электрическими разрядами прокатывается по коже, когда я нахожусь рядом с бывшим мужем, почти сразу возвращается.
В голове начинает пульсировать всего одна мысль: “Нужно бежать”.
Паника зарождается глубоко в груди, и я за секунду осознаю причину ее появления. Словно наяву вижу прекрасное личико сына, в ушах звенит его задорный смех, а пальцы покалывают от желания провести ладонью по головке сына. По рыжей головке.
– Ты прав, давай не будем ссориться, – выпаливаю, прежде чем повернуться к столу помощника Глеба, который все это сидел, как мышка, а сейчас даже не пытается скрыть, что грел уши. – Передайте, пожалуйста, Глебу Николаевичу, что я приходила, хорошо? – вытаскиваю первую попавшуюся ручку из органайзера, беру оттуда же квадратный листок для заметок. – Вот мой номер, на всякий случай, – быстро черчу цифры, прежде чем подвинуть листок к молодому человеку. – Заранее, спасибо.
Через силу посылаю ему улыбку, облизываю пересохшие губы, ногтями впиваюсь в ладони и разворачиваюсь на пятках.
Бывший муж стоит на том же месте. Единственное изменение в нем – он засунул руку в карман брюк. Леша словно без слов говорит: “ты не посмеешь уйти, пока я не разрешу”, высказывая своей позой максимальное пренебрежение к моим желаниям.
– Могу я пройти? – мой голос кажется спокойным, но настойчивость звучит в каждом слове.
– Нет! – жестко произносит Леша, смотря на меня исподлобья.
Давлюсь воздухом от такой наглости. Кусаю язык, надеясь подавить гнев, который пылает в груди адским пламенем. Из-за него начинают жечь кожа, щеки, ладони. Желание подлететь к бывшему мужу, толкнуть в грудь, убирая с дороги, а лучше ударить чем-нибудь тяжелым по голове, становится почти невозможно контролировать. Только размеренное дыхание и стиснутые челюсти помогают мне устоять на месте.
Мы с Лешей испепеляем друг друга испытывающими взглядами. Быстро становится понятно – ни один из нас не собирается отступать. Не знаю, чем бы всего закончилось, если бы звук открываемой не прервал гнетущую атмосферу.
– Леш, мне долго тебя ждать? – знакомый женский голос разносится по небольшому помещению.
Смотрю на дверь через плечо бывшего мужа, чтобы подтвердить догадку, и хмыкаю. Все-таки тебе удалось занять мое место, да?
Глава 7
“Ты одна из многих, а я – единственная”, – звучит в голове тот самый женский голос, который всего секунду назад я услышала в реальности.
Анфиса все-таки оказалась права.
Смотрю на нее одетую в строгий деловой костюм и вижу взгляд, который всего мгновение остается растерянным, а в следующее – наполняется превосходством. Волосы девушка затянула в высокий хвост, чем сделала скулы еще острее, а подведенный с помощью стрелок глаза чуть уже. Ее можно было бы назвать красивой, если бы красные губы не растянулись в хищной ухмылке, придавая их обладательнице звериные черты.
– Я сейчас приду, – отчеканивает Леша, не оглянувшись.
Но Анфиса вместо того, чтобы уйти, заходит в приемную. В несколько шагов преодолевает расстояние до моего бывшего мужа, останавливается рядом с ним и переплетает их пальцы. Опускаю взгляд на замок из рук и прикрываю глаза, чтобы справиться с головокружением. Хотя, наверное, зря – меня тут же переносит в прошлое.
Словно наяву вижу аудиторию университета, длинную парту во втором рядом, место у самой стены, где сидит мой муж. Но не он привлекает мое внимание, а длинноногая брюнетка, полубоком сидящая в короткой кожаной юбке на столе, из-под которой торчит резинка чулок. Ее, как сегодня, красные губы, едва не сливаются с моим мужем в поцелуе.
В ушах до сих пор стоят оправдания: «ничего не было», «ты все не так поняла», «она просто прикладывалась», – классика жанра.
Тогда я поверила и ошиблась.
Мне стоит огромных усилий открыть глаза. Но, похоже, я сделала этого для того, чтобы увидеть довольное лицо Анфисы и понять – она добилась своего, поэтому теперь вполне обоснованно может злорадствовать.
В ее глазах отражается неприкрытая насмешка, а у меня в груди ярость смешивается с бессилием. Сейчас есть куда более серьезные проблемы, с которыми нужно разобраться. Борьба с первой любовью моего мужа, которую он постоянно называл «подругой», точно не стоит потраченного времени.
– Прошу прощения, я должна идти, – выпрямляю плечи.
Ответа не жду, просто обхожу «сладкую парочку» со стороны девушки, используя ее в качестве препятствия между мной и бывшим мужем. Пусть от нее хоть какая-то польза будет.
Уже открываю дверь, когда слышу грубое:
– Лена, стой!
А следом до меня доносится возмущенный писк:
– Леша!
Хотя в теле любопытно зарождается, я не оглядываюсь. Не хочу рисковать. Выхожу в коридор и быстро направляюсь в сторону лифтов.
Дверь одного из кабинетов распахивается, заставляя меня притормозить, но ненадолго. Лишь краем глаза замечаю миловидную девушку с русыми волосами и в сером брючном костюме, которая вышла в коридор.
Тамбур с лифтами, к сожалению, тоже не встречает меня пустотой. Двое мужчин в почти одинаковых, деловых костюмах стоят посреди небольшого холла с серыми стенами и что-то бурно обсуждают. Даже не обращают на меня внимания, когда я останавливаюсь рядом с ними.
– Нет, ты не понимаешь! Клиент хочет получить полную опеку над ребенком, а бывшую жену по миру пустить, – тот, что пониже, стоит ко мне спиной и трет шею, будто на нее повесили тяжелый груз.
– А мирное соглашение? – второй и с седыми волосами качает головой, на его лице появляется грустная улыбка.
– Я пробовал… ни в какую, – первый разводит руками. – Даже несмотря на то, что это он десять лет назад изменил жене. Именно по этой причине, они развелись. Но у женщины никаких шансов, сколько бы она ни ходила ко мне и ни плакалась, – мужчина вздыхает. – Она скрыла ребенка от отца, а у мужика бабла тьма-тьмущая. Да еще он с Алексеем Викторовичем близко знаком. Шеф, как услышал его историю о потерянном временем с сыном, режим цербера включил. Вообще, ничего слышать не хочет.
У меня дыхание застревает в груди. Невольно применяю услышанное на себя и чувствую, как кровь приливает к ногам, а желудок скручивает. Лишиться материнских прав… Отдать ребенка… Никогда не видеть лица сына…
Нет! Нет! Нет!
Со мной ничего подобного произойти не может. Я хоть и скрывала беременность. Не собиралась ничего общего иметь с гулящим мужем. Но в день рождения Сашеньки растаяла. Хотела, чтобы отец увидел сына, поэтому отправила Леше фотографию, вот только ответа так и не дождалась.
– Лена! – грозный рук бывшего мужа заставляет вздрогнуть не только меня, но и мужчин.
Они с полуиспуганными-полуудивленными лицами переводят взгляд на дверь, и их глаза распахиваются в немом удивлении.
Я же впиваюсь ногтями в ладони, изо всех силы кусаю язык – делаю все, чтобы сохранить самообладание.
– Лена, я с кем разговариваю?! – Леша хватает меня за запястье и резко разворачивает к себе.
Встречаюсь с наполненными яростью, зелеными глазами бывшего мужа и закипаю сама.
Да, кто он такой, чтобы со мной так обращаться?!
– Отпусти, – шиплю, пытаясь вывернуть руку из длинных пальцев, но только сильнее стягиваю кожу, и ее начинает почти нестерпимо жечь. – Отпусти меня! – говорю отдельно, наполняя голос максимальной силой.
Никакого эффекта.
– Не раньше, чем ты расскажешь, что у тебя случилось! – произносит Леша безапелляционно.
Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы послать его куда подальше, как створки лифта разъезжаются. Быстрые шаги разносятся по маленькому пространству тамбура. Дергаю руку, но пытаться вызвать запястье из железной хватки мужа, то же самое, что стараться избавиться от наручников без ключей. Дергаю снова. И снова. Черт! Мне нужно зайти в этот лифт. Нужно, чтобы он увез меня от бывшего мужа подальше. Не хочу его больше видеть! Никогда!
– Что здесь происходит? – мужской голос прерывается тихим шумом уезжающего лифта, но облегчение все равно начинает зарождаться в теле. И, я уверена, отражается на моем лице.
Потому что бывший муж сужает глаза и злобно заглядывает мне за плечо.
Глава 8
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – приказной тон может принадлежать только одному человеку. Тому самому, к которому я пришла.
– Глеб, – оборачиваюсь, стараюсь мягко улыбнуться, но не уверена, что получается, потому что мужчина сильнее хмурится, засовывает одну руку в карман черных брюк, а во второй – сжимает телефон.
Глеб взглядом прослеживает по мне, после чего задерживается на хватке Леша на моем запястье и только после этого смотрит на друга. Лица бывшего мужа не вижу, зато чувствую, как его хватка усиливается. С шипением втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.
– Я непонятно выражаюсь? – Глеб в свойственной ему небрежной манере вздергивает бровь.
– Иди, куда шел, – огрызается Леша и тянет меня на себя. – Я сам разберусь со своей женой.
Замираю. Ноги будто к полу прирастают. Тяжело сглатываю и медленно перевожу взгляд на Лешу. Он, поджав губы, испепеляюще смотрит на друга. Меня не опускает. Чувствую себя призраком, за которого решают отправить его в ад или оставить в раю и подарить крылья. Вот только я жива и свободна. Свободна!
– Бывшая, – говорю спокойно, хотя внутри клокочет злость. Леша резко опускает взгляд на меня. – Я твоя бывшая жена. И пришла ни к тебе, – снова дергаю руку, но очередная попытка освободиться ничем путным не заканчивается.
Поэтому я решаю забить на гиблое дело и поворачиваюсь к Глебу.
– Можем, мы поговорить где-нибудь? – смотрю на него умоляюще. – Наедине, – кошусь на бывшего мужа.
– Лена, – за спиной раздается предупреждающее шипение.
Глеб не выдерживает. В два шага сокращает расстояние между нами и кладет ладонь на плечо моего бывшего мужа.
– Отпусти, – произносит спокойно, но в его голосе слышится неиссякаемая сила.
Наступает гнетущее молчание. Оно утяжеляет воздух, давит неподъемным грузом на грудь. Из-за нее становится почти невозможно дышать и хочется сбежать куда-нибудь подальше.
– Ты мне сам когда-то сказал не лезть в твои отношения с Дашей, последуй своему же совету, – произносит Леша напряженно, будто сдерживается из последних сил.
Глеб резко становится максимально серьезным, распрямляет плечи, а пальцы, сжимающие плечо друга, сильнее впиваются в ткань пиджака.
– Ты, как никто, должен знать, что у нас с Дашей другая ситуация, – говорит он довольно спокойно, хотя в каждом слове улавливается скрытый подтекст.
Мужчины, похоже, решили устроить гляделки. Оба смотрят исподлобья, будто собираются поубивать друг друга. Никто не собирается сдаваться. Никто не собирается уступать. А я не хочу становиться между ними буфером! У меня своих проблем предостаточно!
– Встретимся в другой раз? – касаюсь руки Глеба, чтобы привлечь его внимание – все-таки мне нужна его помощь. Очередная попытка вытащить запястье из грубых пальцев будущего мужа ни к чему не приводит, но хотя бы эти два упертых барана перестают соревноваться, у кого рога длиннее.
– Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь, что случилось! – тихое рычание Леши оказывается последней каплей.
– Хватит! Просто хватит! – закрываю глаза свободной рукой, чувствуя, как безнадежность моей ситуации, начинает просачиваться через надежду, которой я себя тешила все это время.
– Лена, – Леша, наконец, отпускает многострадальное запястье, но только для того, чтобы обхватить мои плечи и заставить посмотреть ему в глаза. – Просто расскажи, что случилось, – его глаза начинают оттаивать, в них появляется знакомое тепло, но я не позволяю ему просочиться в мое тело.
Однажды я уже доверилась этому мужчине, и к чему это привело?
Звук приближающихся шагов прерывает мои терзания. Делаю шаг назад, ожидая, что бывший муж тут же последует за мной. Но он меня удивляет: не пытается задержать и просто отпускает. Его руки падают вдоль тела. Вот только глаза все еще не отрываются от меня. В них ничего прочесть не удается. Похоже, за два года, Леша хорошо научился скрывать свои эмоции. А может, он поступал так и раньше, а я, дурочка, не замечала?
В тамбур влетает девушка с растрепанными русыми волосами и папками, прижатыми к белой блузке. На мгновение задерживается у дверей, окидывая всех присутствующих внимательным взглядом, после чего снова срывается с места.
– Добрый день, – она нажимает на кнопку вызова лифта, больше не смотрит на нас, отбивает чечетку каблуком туфли.
Глеб тоже здоровается с девушкой, после чего сосредотачивается на нас с Лешей.
– Пойдемте в переговорную, – он кивает в сторону выхода. – Я так понимаю, что вопрос срочный и время терять не нужно, – это предназначается уже мне.
Хочется отказаться, попросить встретиться со мной позже, но воспоминания о сыне, не дают мне ступить и шага к открывшемуся лифту. Створки снова приходят в движение, а я опускаю плечи. Выбор очевиден. Между разговором при бывшем муже и будущем своего сына, первое точно – меньшее из зол, поэтому я просто киваю.
Бреду по коридору вслед за Глебом. Взгляд бывшего мужа прожигает мне спину, посылая мурашки с иголками вместо “лапок” по позвоночнику. Желудок скручивает, дыхание спирает, но я стараюсь идти размеренно, шаг за шагом. Останавливаюсь, только когда Глеб открывает очередную дверь и пропускает меня вперед.
Небольшая комната с белыми стенами встречает сначала меня, а потом мужчин. Не чувствуя ног, подхожу к круглому столу, стоящему напротив большого окна. Отодвигаю одно из кресел и плюхаюсь в него. Тру лицо похолодевшими ладонями, пытаясь сконцентрироваться. В это время мужчины садятся напротив, а тихий голос Глеба оглушает:
– Рассказывай.
Перевожу взгляд на голубое, без единого облачка, небо, которое виднеется над крышами многоэтажек, и начинаю говорить.
Рассказать историю оказывается просто. Я заперла в груди все эмоции, абстрагировалась, как нас учили в университете. Слова друг за другом вылетают изо рта, в подробностях описывая историю, в которую влипла. Заканчиваю на последней нашей встрече с мужем пациентки, и его угрозах, после чего замолкаю. Взгляда от окна не отвожу, лишь аккуратно потираю саднящее запястье. Жду. Не знаю, сколько проходит времени, но, скорее всего, секунды, которые кажутся часами. Уже отчаиваюсь, когда слышу тяжелый вздох, после чего раздается скрип стула.
– Я займусь твоим делом, – заявляет бывший муж.
В голове раздается крик: “Нет!”.
