Текст книги "Развод. Исправить ошибку (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 44

Не помня себя, спускаюсь на первый этаж. Пока лифт едет успеваю придумать невесть что: от простуды, которую Сашенька мог подхватить где угодно до пневмонии. Поэтому когда перед лифтами сталкиваюсь с Дашей, не задерживаюсь, чтобы с ней поговорить, вылетаю на улицу, где сразу нахожу тетю Зину, которая держит на руках моего сонного сына. Ее длинное темно-серое платье с рукавами, будто специально подобрано под его костюмчик.

– Что с ним? – в два шага преодолела расстояние до женщины и забираю у нее сына, подмечая, что он действительно выглядит слишком вялым.

Не улыбается, не плачет. Просто кладет головку мне на плечо.

Губами дотрагиваюсь до его лба. Горячий. Черт!

– Не знаю, – лицо тети Зины искажается от тревоги. – Я полчаса назад почувствовала температуру, прыгнула в такси и поехала сюда. Нужно, наверное, было в скорую позвонить или тебе. Но я об этом совсем не подумала, прости. Взгляд зацепился за записку с адресом офиса твоего мужа, я схватила ее, Сашеньку и помчалась.

– Тетя Зина, – останавливаю взволнованное бормотание женщины. – Вы все правильно сделали, – пытаюсь ее успокоить, хотя, да, лучше бы она просто скорую вызвала. – Скажите, вы такси отпустили?

– Нет, – поворачивает голову к парковке.

Прослеживаю за ее взглядом и моментально нахожу белую машину с черно-желтыми шашечками.

– Поехали, – сразу же направляюсь к ней, краем глаза замечая, как тетя Зина следует за мной.

Уже в машине звоню Леше и рассказываю о произошедшем. Он порывается приехать ко мне на работу, куда мы и направляемся, ведь, на мой взгляд, там самые лучшие педиатры. Но, когда я спрашиваю мужа, закончил ли он со своим важным делом, Леша мнется.

Поэтому убеждаю его остаться в офисе, чтобы со всем разобраться, и обещаю держать в курсе, хотя у самой внутренности стягиваются в тугой узел.

Он не дает мне покоя всю дорогу, а потом еще беспокоит в больнице, пока Настя, молоденькая светловолосая педиатр от бога, проверяет моего сына. Только после того, как Сашеньке берут все анализы и по приказу главного врача проверят их в сжатые сроки, я могу вздохнуть с облегчением.

Ведь взглянув на показатели, ничего серьезного не замечаю. Настя подтверждает мои выводы. Выписывает лекарства, велит приехать через два дня на повторный осмотр и, на всякий случай, дает свой личный номер, чтобы я звонила в случае чего.

– Точно, все хорошо? – давно я не слышала по-настоящему взволнованного Лешу, даже мобильная связь этого не скрывает. – Я могу прямо сейчас приехать, забрать вас и поедем в другую клинику, где работают самые лучшие врачи.

– Во-первых, все хорошо, – прижимаю плечом к уху телефон, а заснувшего Сашеньку – к себе. Толкаю стеклянную дверь. – Наш сын просто простудился, дети часто болеют, так формируется их иммунитет, – выхожу на улицу, где сквозь тучи пробиваются солнечные лучи. – Во-вторых, Настя прекрасный врач. Самый лучший, я бы даже сказала, – спускаюсь по лестнице и направляюсь к тете Зине, которая сидит на лавочке недалеко от входа.

– А в-третьих? – напряженно спрашивает Леша.

Похоже, его еще не отпустило после новости о болезни сына. Или может быть, дело в чем-то еще? Но я не решаюсь спрашивать. Если захочет, сам расскажет.

– А в-третьих, ты помнишь, что твоя машина осталась на парковке недалеко от Москвариума? – подхожу, видимо, к уже бывшей соседке и киваю, одним движением, показывая, что все хорошо.

Не могу сдержать улыбку, когда слышу тихое “Черт!” в трубке.

– Я могу взять машину у Глеба, – резко произносит муж.

– Леш, – вздыхаю, чуть подбрасывая сына и перехватывая удобнее, ведь руки немного затекли. – Я же говорю, все в порядке. Разбирайся со своими делами. Мы с Сашей будем ждать тебя дома.

– Дома? – мне кажется, или у него в голосе действительно звучит улыбка?

– Дома, – у меня губы тоже сами по себя растягиваются, и я ловлю лукавый взгляд тети Зины.

Похоже, Леше нужно немного времени, чтобы принять решение, поэтому смиренно жду.

– Ладно, – говорит он, в итоге, тяжело вздыхая. – Но пообещай мне, что позвонишь сразу, если вдруг что-то случится. Неважно, чем я буду заниматься, приеду по первому твоему зову.

– Обещаю, – качаю головой. Сашенька хныкает во сне, и я дотрагиваюсь губами до его лба. Вроде температура, которую Настя сбила, пока не возвращается. – Тебе пора, мне тоже. Сейчас зайду в аптеку и сразу домой. До вечера.

– До вечера, – вторит Леша.

Первой отклоняю звонок, понимая, что муж может еще долго мурыжить и себя, и меня.

– Папочка волнуется? – широкая улыбка на лице тети Зины не оставляет сомнений, что ей нравится услышанное и увиденное.

– Да, – закатываю глаза. – Не посидите еще пару минут с Сашенькой? Я только лекарства куплю, – указываю головой на соседнюю дверь рядом со входом в больницу, где большими зелеными буквами написано “аптека”.

– Конечно, – женщина протягивает руки, и я передаю ей сына.

– Я скоро, – бросаю на Сашеньку полный любви и волнения взгляд. Такой может быть только у матери.

– Иди уже, – отмахивается тетя Зина, укладывая голову моего сына к себе на плечо.

Еле заставляю себя отвернуться, и несусь обратно к больнице.

В аптеке покупаю все нужные препараты. Переживания за сына меня не оставляют ни на минуту. Даже то, что у Сашеньки просто простуда, не особо успокаивает. Поэтому збыстро забираю пакет с лекарствами и, как можно скорее, лечу обратно. Но стоит мне открыть дверь аптеки и выйти наружу, чуть с кем-то не сталкиваюсь.

– Простите, – говорю машинально, поднимая голову.

Обомлеваю.

– Лика? – вот кого я не ожидала увидеть, так это ее.

И если честно, лучше бы век не видела.

Глава 45

– Что ты здесь делаешь? – крепче сжимаю пакет с лекарствами.

Заглядываю Лике за плечо.

Тетя Зина все так же сидит на скамейке, а Сашенька спит у нее на руках. У меня внутри все переворачивается. В голове вспыхивает воспоминание, как Леша рассказывал, что Лика чуть не убила его сестру. Подробностей не знаю, но и без того понятно, что ничего хорошего не произошло. Если Лика хоть пальцем прикоснется к моему сыну…

– Приехала с тобой поговорить, – девушка засовывает руки в карманы распахнутого бежевого пальто.

Вглядываюсь ей в лицо. Что-то с Ликой явно не так. От когда-то яркой девушки осталась только тень. Светлые волосы потускнели и выглядят сальными. Макияж небрежный, тушь вообще обсыпалась на щеки. Красная помада размазана, словно девушка рукой провела по губам, а у краев со стороны рта – вовсе съедена.

Я никогда не была близка с Ликой. Но даже во время наших редких встреч она производила человека, у которого есть вкус в одежде. Прежняя Лика точно не надела бы что-то поношенное, не говоря уже о грязном. Сейчас же на ней бежевый вязаный свитер с высоким горлом, на котором красуется огромное пятно от чая или кофе. И черные спортивные штаны совсем не сочетаются с ботильонами на каблуках.

Леша говорил, что он ищет Лику. Полиция вроде тоже. Как только избавлюсь от нее и уведу Сашеньку в безопасное место, нужно будет сразу же сообщить, что видела ее.

– Чем я могу тебе помочь? – мое умение контролировать себя в очередной раз помогает.

Не будь поблизости сына, я обязательно плюнула Лике, но плохое предчувствие разливается внутри и не дает мне “взбрыкнуть”.

– Можешь убедить своего муженька отозвать цепных псов? – едва не рычит девушка. Только сейчас замечаю, что в ее глазах плещется настоящее безумие.

Дрожь окутывает тело, но я сохраняю бесстрастное выражение лица. На Сашеньку стараюсь не смотреть, чтобы не показать его явно сумасшедшей дамочке.

– Ты не в курсе? Мы развелись, – хочется сказать “после того, как вы переспали”, но в последний момент прикусываю язык.

– Не держи меня за дуру! – орет Лика так громко, что я вздрагиваю.

Делаю маленький шаг назад, врезаюсь спиной в дверь. Ее холод просачивается под одежду.

Господи, хоть бы кто-то прошел мимо. Пожалуйста. Желательно какой-нибудь мужчина.

Зря я сказала Леше не приезжать. Ой зря.

– Думаешь, я не знаю, что вы снова играете в “счастливую семью”? – на последних словах она кривится. – У вас даже сыночек появился, – зловещая ухмылка появляется на ее губах.

Застываю. В груди вспыхивает ярость, заменяя страх, который появился при виде человека в маниакальном состоянии.

Лика, явно, не в себе. Мне не нужно быть психиатром, чтобы понять – она сумасшедшая.

– Прости, – выдавливаю из себя. – Но у меня нет влияния на Лешу. И уж точно, он не вводит меня в курс своих дел.

– Не ври! – шипит Лика, делая шаг ко мне.

Я проскальзываю в сторону. Не собираюсь оказаться с ней лицом к лицу.

– Прости, не могу ничем тебе помочь, – спускаюсь по лестнице максимально быстро. Не оглядываюсь. – Свяжись с Лешей. Не знаю, что между вами произошло, но уверена, вы сможете договориться.

Нахожу взглядом тетю Зину. Она тоже сосредотачивается на мне. Хмурится. Я мотаю головой. Ей нельзя ко мне приближаться. Плохое предчувствие до сих пор не оставляет меня.

За спиной слышу стук каблуков. Ускоряюсь. Но далеко отойти не получается – Лика преграждает мне путь. Торможу, едва не врезаясь в нее.

– Ты не поняла, – на ее лице отражается настоящая жестокость. Светлые брови нависают над глазами, а нос заостряется. Сейчас она напоминает ведьму, только взлохмаченных волос не хватает. – Ты мне поможешь в любом случае.

– С какой стати?! – не выдерживаю.

С меня достаточно лояльности по отношению к мадам, из-за которой моя жизнь разрушилась.

Лика криво улыбается.

– Помоги мне… по хо-ро-о-ошему, – тянет.

Резко выдыхаю. Нет, с меня хватит!

– Знаешь Лика, – засовываю свободную руку в передний карман джинсов, нахожу телефон. Нужно позвонить Леше при первой возможности. – Я тебе два года назад этого не сказала, но ты полнейшая идиотка. Ты же была умной, перспективной девочкой. Но вместо того, чтобы строить свою жизнь, ходило хвостиком за чужими мужьями, которые потом избавлялись от тебя, как от мусора. Вот скажи, ради чего ты погубила свою жизнь? – на секунду замолкая, но ответа не получаю. Снова вздыхаю, – Мне жаль тебя. Надеюсь, в итоге, ты выйдешь на праведный путь.

Глаза Лики расширяются. Только сейчас замечаю, что у нее слишком большие зрачки для дневного света.

Неужели…?

Ну уж нет. Теперь точно нужно уходить от нее подальше!

Огибаю Лику, но передо мной вырастает еще одна “стена”: высокая, жирная, пахнущая алкоголем. Поднимаю глаза по непонятно, чем вымазанной черной дутой куртке. Сразу же вижу страшное, пропитое лицо с синяком на полщеки и пустыми глазами. Мужчина, если его можно так назвать, ухмыляется, показывая мне челюсть с пожелтевшими зубами, два из которых отсутствуют.

– Я же предупреждала, лучше бы ты помогла мне по-хорошему, – голос Лики звучит зловеще.

Холодный пот бежит по позвоночнику.

– Тетя Зина, уходите! – успеваю прокричать, прежде чем в затылке стреляет резкой болью, пакет с лекарствами выскальзывает из пальцев, а меня накрывает темнота.

Глава 46

Боль пульсирует не только в висках, но и в голове. Тело затекло. Запястья горят.

Пытаюсь ими пошевелить и сразу же шиплю. Жжет. Непонятно откуда взявшееся зловоние, заставляет меня скривиться в отвращении.

Веки словно свинцом налиты, поэтому приходится приложить немало усилия, чтобы их разлепить. Перед глазами все расплывается, но после того как я несколько раз моргаю, вижу заклеенную выцветшими обоями дверь.

Осторожно осматриваюсь.

Сломанная стенка родом из девяностых с разным хламом. Диван, из которого торчат пружины. Ковер весь в пятнах от обуви. Напротив железная кровать со смятым пожелтевшим, кое-где порванным бельем. Сзади окно, за котором темно.

Дергаюсь, пытаясь встать.

Снова оседаю.

Моментально понимаю, что прикована.

Опускаю взгляд на свои ноги – под ними стул.

Кручу руками – боль стреляет не только в запястьях, но и в вывернутых плечах. Оглядываюсь через одно. Мои руки связаны сзади веревкой на запястьях и привязаны к спинке стула.

На всякий случай смотрю на живот…

Как я и думала, веревка проходит и по нему.

Сердце резко ускоряется, дыхание учащается. Внутри все скручивается от страха.

Запоздалая реакция.

Начинаю метаться: кручу головой, пытаюсь встать, дергаю руками, причиняя себе боль.

Ножки стула цепляются за ворс ковра.

Толком даже пошевелиться не получается

Смотрю на ноги. Черт! И они привязаны!

Что вообще происходит?

Резко останавливаюсь. Нужно взять себя в руки. Все понять… Как я сюда попала?

Вот только не успеваю найти ответ на этот вопрос, как дверь со скрипом открывается и на пороге появляется… Лика!

Воспоминания резко вспыхивают в голове.

– Где мой сын? – внутри все сковывает от ужаса, когда представляю, что с Сашенькой могло что-то случиться!

– Понятия не имею, где твой отпрыск, – Лика останавливается в проходе и кривится. – Тетушка его куда-то утащила.

Облегченно выдыхаю, но всего на мгновение.

– Ты меня ударила?! – звучит совсем не как вопрос. Скорее, как обвинение.

– Ага, – Лика засовывает руки в карманы штанов, прислоняется плечом к покрытому приличным слоем грязи косяку. Хотя ее свитеру это вряд ли повредит. Пятно на груди оказывается не единственным. – И кто теперь жалкий? – ее слова пропитаны издевкой.

Хмурюсь. Мне требуется мгновение понять, что она имеет в виду.

– Так это месть за мои слова? – вскидываю брови.

– Не совсем, – Лика переносит вес с одной ноги на другую. Ее ботинки куда-то делись, остались только носки с дырками на больших пальцах. – Ты изначально была частью моего плана.

– Какого плана? – во рту пересохло, пить хочется ужасно, но приходится довольствоваться лишь немногочисленной слюной.

Я ни за что не приму от безумной девушки даже каплю воды.

– Мне нужны деньги! – истерично заявляет Лика, взмахивая головой, из-за чего сосульки в виде волос падают ей на лицо.

– А заработать? – не могу подавить язвительность.

– Как будто я могу? – она закатывает глаза, после чего откидывает волосы через плечо. – После того, как я сбила Глеба…

– Что?! – неверяще округляю глаза.

– А ты не знаешь? – на ее лице расплывается широченная улыбка. – Глебушка получил по заслугам за то, что променял меня на свою Дашеньку.

– Подожди, – быстро мотаю головой. – Глеб и Даша женаты много лет…

Лика сводит брови у переносицы, после чего хмыкает.

– Как много ты пропустила, – отталкивается от двери, подходит ко мне. Приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в ее безумные глаза. – Слушай краткий ликбез. В день, когда я переспала с твоим вдребезги пьяным муженьком, пока он оставался в душе, явилась Даша. А так как всем непристойством мы занимались в их с Глебом комнате, Дашуле я сказала, что была с ее мужем. Она поверила, хоть и не сразу. Потом Даша подала на развод и отправилась в Лондон, думая, что ее муж – предатель. Конечно, когда она вернулась, выяснилось, что брак еще действителен, но это уже другая история. Главное, что после возвращения в Москву Даша снова отняла Глеба у меня! У меня! – в глазах Лики загорается

– Она же была твоей подругой, – произношу одними губами, в груди ноет из-за боли, которую, без сомнений, испытала Даши.

Я должна была с ней связаться, поговорить. Возможно, тогда хотя бы их семья сохранилась. Но из-за измены Леши я была не в себе.

Хотя Леша вроде говорил, что Даша и Глеб сейчас вместе. Если они нашли путь друг к другу. Может, тогда и мы сможем? Если я, конечно, выберусь…

Саша… Что станет с ним, если я все-таки не справлюсь? Он останется совсем один. Хотя… У него будет отец! Любящий, прекрасный отец, который о нем позаботится.

Нет! Нельзя так думать! Я выберусь! Неважно как, я обязана выбраться! Ради сына!

Если тетя Зина сбежала, она догадается позвонить Леше, и он меня найдет! А если нет? Тогда я сама обязательно что-то придумаю. Обязательно! Нельзя сдаваться!

– Разве у тебя никого достойного не было? – пытаюсь отвлечь девушку. – Зачем тебе Глеб? Или Леша?

– Был, конечно, – Лика смотрит поверх моей головы, скорее всего, в окно. – Но этот придурок бросил меня, когда мне нужна была помощь. А потом обанкротился, погорел на плагиате, сейчас вообще за решеткой, – злобно хихикает.

– Но вдруг он начнет все сначала… – бросаю взгляд через плечо.

Интересно, какой этаж?

– Ты дура?! – выплевывает Лика, я сразу же возвращаю взор к ней. – Я сказала, он меня предал! Бросил на съедение волкам! Пусть сгниет где-нибудь в подворотне, как моя матушка.

– Подожди… – облизываю пересохшие губы. – А что с твоей мамой? Даша вроде говорила, что она была… хорошей, – надеюсь, подобрала нужное слово.

Но, кажется, нет!

Взгляд Лики становится совсем бешеным.

– Хорошей? Хорошей?! – нависает надо мной. – Она родила меня от какого-то алкоголика, потом тот сдох, а нам пришлось перебиваться с хлеба на воду. Я ходила в обносках, когда у других детей в школе было все! У той же Даши, например!

– Но твоя мама старалась как могла, – знаю же, что она на двух работах работала, чтобы прокормить дочь!

– Этого не хватало! Денег никогда не хватало! Я ушла как только смогла, а матушка связалась с ухажерами-алкоголиками. Кстати, одного из них ты сегодня видела, – Лика визгливо смеется, а через мгновение резко замолкает. Я же вспоминаю пугающего мужчину, который преградил мне путь у больницы. – Так вот, маман подсела на беленькую и, в итоге, она ее убила. А мне остались эти хоромы, – обводит рукой пространство вокруг себя. – Но ничего! Скоро все изменится. Если твой муженек не захочет лишиться не только своего бизнеса, но и тебя, то привезет деньги. Я свалю из страны. Поеду на Бали… нет, на Мальдивы! И буду наслаждаться там жизнью! – блаженно вздыхает.

– Лика, – сначала раздается пьяный голос, а потом в проеме появляется тот самый “ухажер” ее матери. – Там к тебе приехали. Выйдешь?

Лика взвизгивает и хлопает в ладоши.

– Прекрасно! – в ее глазах появляется предвкушающий блеск. – Просто замечательно, – Лика разворачивается и вприпрыжку выбегает из комнаты, оставляя меня наедине со своим “другом”.

Он-то, похоже, никуда не собирается уходить. Наоборот, заходит в комнату и сосредотачивается на мне. На пропитом лице появляется грязная ухмылка, а по мне с ног до головы скользит его сальный взгляд.

– Не подходи, – говорю уверенно, хотя у самой желудок ухает вниз.

– И что ты мне сделаешь? – делает шаг в мою сторону.

В его глазах загорается безумный, такой же как у Лики, огонь.

Глава 47

– Я сказала, не подходи! – предательская дрожь проскальзывает в голосе.

Ерзаю на стуле, пытаясь отодвинуться подальше. Но лишний миллиметр не значит ничего для человека, которому, явно, нечего терять. А то, что другу Лики терять нечего, я не сомневаюсь. Он пошатывающейся походкой подходит ко мне. Смотрит сверху вниз. Еще шире ухмыляется.

– Какая ты… чистенькая, – проводит грязным пальцем по моей щеке.

Резко отворачиваю голову.

– Не трогай меня, – шиплю.

– А то что? – хмыкает он.

Хороший вопрос. На секунду теряюсь, а потом идея приходит в голову.

– Думаешь, Лике понравится, что ее заложница пострадала? – слабая надежда порхает в животе.

– Ей похер, – “ухажер”, заплетающимся языком, разбивает мою веру во спасение вдребезги. – Ликуся на свою мамку хер положила. Думаешь, она будет переживать из-за такой крали, как ты?

Кошусь на мужчину. Может, его тоже получится отвлечь?

– А что с ее мамой было не так? – кусаю щеку.

Пожалуйста. Пусть купится. Пожалуйста.

– О-о-о, это долгая история, – “ухажер” закидывает руки за голову и сцепляет на затылке, переводит взгляд мне за спину. – Когда дочурка ее кинула, Галька чуть с глузду не съехала. Звонила Ликусе, писала, в универ к ней ходила, но малая не хотела иметь ничего общего с малоимущей родительницей. Тогда Галька начала беленькой баловаться и, каждый раз, когда закидывалась, сетовала на свою дочурку и на то, что не смогла ей достойную жизнь обеспечить, – цокает языком. – По мне, Ликуся просто зажралась, – зыркает на меня, будто проверяет реакцию. Я же стараюсь не двигаться и даже не дышать. – Но Галька так не считала. До последнего ждала свое чадо. А Лика даже хоронить ее не стала, прикинь? – вздергивает едва шевелящуюся бровь, глядя на меня. – Нам с дружбанами пришлось скидываться, чтобы Гальку упокоить. Так что Лика мне должна как земля колхозу, – опять расплывается в сальной ухмылке. – Поиграю с тобой и зачту в счет долга.

“Ухажер” опускает руки, обходит меня вокруг, пальцами задевает волосы.

– Такая белоснежка. Даю сотку, что там ты узенькая, – понижает голос, но я все равно слышу его слова.

Крупная дрожь проходит по телу. Ком застревает в горле. Сердце стучит так сильно, что грозит выпрыгнуть из груди.

“Ухажер” снова появляется передо мной. Наклоняется. Еще и еще. Его зловонное дыхание даже перебивает отвратительный, старческо-пропитый запах квартиры. А когда я вижу затянутые пошло-алкогольной дымкой глаза, тормоза срывает.

С размаху бью лбом прямо в нос “ухажеру”.

– Тва-а-арь! – взвывает он, хватается за свою носопырку.

Боль такая сильная, что перед глазами появляются звезды, но я не поддаюсь желанию отключиться. Даже веки не опускаю. Нельзя!

Иначе я точно попаду в лапы насильнику.

– Какая же ты тварь! – зажимает пальцами ноздри, из которых хлещет кровь.

Надеюсь, у него перелом!

Вот только я рано радаюсь.

Лицо “ухажера” вмиг ожесточается. Он замахивается и залепливает мне пощечину. Жгучая боль, в дополнение к той, что пульсирует на затылке и лбу, разливается по щеке. Голова отлетает в сторону. Мозг словно о череп удаляется. Перед глазами темнеет.

Мне требуется пару мгновений, чтобы восстановить зрение, прежде чем я снова смотрю на “ухажера”. Тут же об этом жалею. Мужчина показывает свое звериное обличье, а кровь, которая залила губы и подбородок, не добавляет ему человечности.

“Ухажер” рычит. Буквально. Кидается ко мне. Хватает за грудь. До боли ее сжимает.

Чувствую полнейшее бессилие, но не собираюсь сдаваться! Не собираюсь!

– Помогите! – кричу во все горло, после чего зарабатываю еще одну оплеуху. Зубы клацают. Дыхание покидает тело.

В голове шумит, поэтому не сразу понимаю, что слышу не стук своего сердца, а цокот каблуков.

– Отойди от нее, – в затуманенный болью разум просачивается знакомый женский голос.

“Ухажер” поворачивается, я поднимаю голову и вижу того, кого совсем не ожидала.

В злосчастном дверном проеме стоит… Анфиса.