Текст книги "Развод. Исправить ошибку (СИ)"
Автор книги: Ари Дале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
– Ты сам меня сюда привел, – обнимаю себя за талию, ощетиниваясь.
Леша хмыкает. Откидывается на спинку дивана, смотрит в потолок. Молчит. Долго. ВМне даже кажется, что он больше не заговорит, но через какое-то время Леша опрокидывает в себя остатки напитка и снова садится прямо.
– Ты же понимаешь, что тебе от меня теперь не отделаться? – хмыкает, испытывающе смотрит на меня, после чего опять тянется к графину.
Мне резко становится холодно. Очень холодно. Дрожь бежит по телу. Кончики пальцев покалывает. Тело сопротивляется общению с бывшим мужем. Умом-то я понимаю, что в словах Леши есть логика, он все-таки отец, но интуиция и пережитые страдания не дают мыслить здраво. Хочется, как годы назад, сбежать, а потом ночь за ночью запираться за кухне, сползать по стене на пол и давиться слезами, чтобы никто не услышал. Вот только я больше не наивная девочка, которую предал муж, а мама и должна в первую очередь думать о сыне.
– Что ты предлагаешь? – хоть мне удается все-таки взять себя в руки, но голос звучит слабо.
Леша бросает на меня мимолетный взгляд, после чего разливает янтарный напиток уже в два стакана, один пододвигает ко мне.
– Пей, – берет свой и снова откидывается на спинку. – Сегодня дурацкий день, нервы не к черту, – делает большой глоток, при этом не отводя глаз от меня.
Хмурюсь. Не могу понять, Леша так извиниться пытается? Или у меня просто разыгралась воображение? То, что бывший муж не умеет признавать свою вину, я осознала уже давно. Последней точкой стало то, как он запер меня после измены. Если бы не мама Глеба, которая приехала рано утром, я бы вообще вряд ли спокойно выбралась из того дома. А потом начался долгий путь к разводу… Хорошо, что мне почти не пришлось видеться с Глебом в то время. Бабушка постаралась.
Мотаю головой, сейчас не время предаваться воспоминаниям.
– Что ты предлагаешь? – повторяю вопрос, вжимаясь в кресло.
– Сначала выпей, – Леша указывает подбородком на стакан.
– Кто-кто, а ты должен знать, что я никогда не любила алкоголь, – мой голос полон сарказма, а взгляд хмурый. – Ничего не изменилось.
Леша просто пожимает плечами, одним большим глотком выпивая остатки своего напитка.
– Ты с моим сыном будешь жить здесь, – с грохотом ставит стакан на стол и берет тот, который предназначался мне. – Кстати, как его зовут?
– Саша, – машинально отвечаю на вопрос, пытаясь призвать на помощь свое благоразумие, потому что единственное, чего мне сейчас хочется – выплеснуть содержимое стакана, который держит Леша, ему прямо в лицо.
– Саша, – бывший муж прокатывает имя на языке. – Хорошее имя, – одобрительно кивает. – В общем, вы будете жить здесь, – произносит задумчиво, прокручивая стакан в пальцах, но не пытаясь выпить из него. – А еще я займусь твоей проблемой. Сам разберусь с Михаилом, он тебя больше не побеспокоит, – в его голове звучит плохо скрываемое пренебрежение, будто он делает мне одолжение.
Возмущение вспыхивает в груди, даже глубокий вдох не помогает его затушить.
– По-моему, я не просила тебя решать мои, – намеренно выделяю последнее слово, – проблемы.
– Я твоего мнения не спрашивал, – Леша бросает на меня предостерегающий взгляд. – В прошлую встречу я отступил, позволил тебе самой выбирать себе “адвоката”. Но сейчас в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, – переходит на деловой тон, чем раздражает меня еще больше, – должен изменить решение.
Впиваюсь пальцами в мягкую ткань пижамной кофты, глаз от бывшего мужа не отвожу.
– Зачем тебе все это? – стараюсь говорить ровно, но напряжение сковывает связки, из-за чего слова получаются резкими. – Не знаю, что произошло в прошлом и почему ты не получил мое сообщение, но нам необязательно жить вместе. С Сашенькой ты в любом случае сможешь общаться, я тебе запрещать не буду.
– Еще бы ты мне запрещала, – хмыкает, после чего делает большой глоток янтарного напитка. Как и в прошлые разы, даже не морщится. Похоже Леша прокачал свои навыки употребления алкоголя, было время, когда он от пары бутылок пива отключался.
Тяжело сглатываю, пытаясь задержать внутри ядовитый комментарий.
– В общем, давай оставим все как есть, – крепче обнимаю себя. – Мы с сыном будем жить в нашей квартире, ты сможешь к нему приезжать, когда захочешь.
– Достаточно! – Леша цедит сквозь стиснутые зубы. – Я дал тебе высказаться, на этом все! Я тоже не знаю, что произошло с твоим “сообщением”, – кривится, произнося последнее слово, – и было ли оно вообще. В любом случае, ты будешь делать так, как я скажу. Иначе я проведу тебя через все круги тяжбы за опеку.
Не выдерживаю. Вскакиваю.
– Что ты себе позволяешь?! – шиплю.
– Сядь, – так жестко приказывает Леша, что колени сами подгибаются.
Плюхаюсь в кресло, чувствуя как все холодеет внутри под тяжелым взглядом бывшего мужа.
– Лена, запомни раз и навсегда: не зли меня, – произносит размеренно, четко, из-за чего у меня дыхание застревает в груди. – Одно дело развестись со мной. Но совсем другое, развестись со мной будучи беременной моим ребенком. Ни за что не поверю, что ты не знала о сыне, когда подавала документы на расторжение брака, – Леша до побеления костяшек сжимает стакан в руке. – Поэтому хватит со мной спорить, иначе сама станешь “приходящей матерью”.
Глава 22
– Мама, мама, мама, – сынишка сидит на пледе на кухонном полу в голубых маячке и штанишках, с изображенными на них его любимыми машинками. Пальчиками он сжимает ухо плюшевого мишки, таская того туда-сюда. – Мама, мама… миша.
– Да-да, миша, – снова отрываюсь от помешивания каши, оглядываюсь через плечо и улыбаюсь, делая пометку в голове, что нужно купить нормальный стул для ребенка.
Вчера вечером действительно привезли кровать. Леша даже собрал ее, но я все равно всю ночь прижимала к себе сына, прикрыв глаза только под утро.
Не понимаю, что произошло с Лешей. Такое чувство, что он изменился до неузнаваемости. Я все еще помню улыбчивого рыжеволосого паренька, который приезжал ко мне в универ с ромашками, сорванными неизвестно где, забегал прямо в аудиторию и вместе с цветами оставлял короткий поцелуй у меня на губах, прежде чем умчаться на свою учебу.
– Мама, касю! – стучит ладошкой по пледу. – Касю!
– Будет тебе каша, – хихикаю, но тут же замолкаю, когда слышу тяжелые шаги на лестнице.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто идет. Даже если бы Леша не спал в соседней комнате, я все равно почувствовала бы его присутствие. В комнате будто воздух уплотняется, оседает на коже и растекается по ней вязкой жижей.
Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы снова начать мешать кашу. Делаю это на автомате, прислушиваюсь к каждому шагу за спиной. Они все приближаются, приближаются, приближаются…
– Доброе утро, – хрипит бывший муж.
– Доброе, – произношу сдавленно.
Наступает тишина, после чего раздается визг сына. Разворачиваюсь быстрее, чем успеваю сообразить. Хочу уже броситься к Сашеньке, но не могу сделать ни шага. Даже забываю, как дышать.
Леша в одних серых спортивных штанах с взлохмаченными волосами стоит посреди кухни и прижимает к обнаженной груди нашего сына.
Раньше, в редкие минуты слабости, я именно так представляла нашу потерянную семью. Сейчас же мои фантазии будто ворвались в реальность. Вот только осадок со вчерашнего дня быстро возвращает мне разум. Снова поворачиваюсь к плите, пару раз помешиваю кашу и выключаю.
– Что ты готовишь? – раздаются шаги. Напрягаюсь, но сразу же расслабляюсь, когда слышу скрип ножек стула по паркету.
– Кашу, – судорожно вздыхаю. – Манную.
– Манную? – в голосе бывшего мужа звучит удивление.
– Да, – тяжело сглатываю и открываю шкафчик возле плиты, где на сушилке стоят тарелки. – Саша ее любит.
Леша недолго молчит, после чего бормочет:
– Я тоже.
Глубокая тарелка едва не выскальзывает из моих пальцев. Дыхание сбивается. Прикрываю глаза. Мне требуется несколько мгновений, чтобы подавить дрожь, охватившую тело. Ставлю тарелку на стол и тянусь за еще одной. Делю приготовленную кашу на две части. Мне требуются все силы, чтобы взять тарелки, повернуться и направится к столу у кирпичной колонны. Смотрю под ноги, пока не вижу еще одни голые стопы, только большие. Кусаю щеку, прежде чем поднять голову и встретиться с зелеными глазами бывшего мужа. У него на коленях сидит Сашенька, который внимательно наблюдает мной, пока я ставлю тарелки на стол, рядом с Лешиным телефоном.
Не говорю ни слова. Возвращаюсь к плите и достаю две ложки: одну маленькую, вторую побольше. И только после этого снова иду к столу, непрерывно чувствуя пристальный взгляд бывшего мужа на себе и слыша лепет сына.
Это утро настолько странное и когда-то желанное, что мне физически становится больно. Перед глазами темнеет, кончики пальцев холодеют, когда я кладу ложки на стол и тянусь за сыном.
– Давай, я его покормлю, – снова смотрю в глаза Леши.
– Я сам, – бывший муж, не отрывая глаз от меня, берет ложку.
У меня опускаются руки. Не знаю, что делать. Уйти и оставить отца общаться с сыном? Остаться с ними, наблюдая за их завтраком? Возразить Леше и самой покормить ребенка?
Не успеваю принять решение. Леша опускает ложку в ближайшую к нему тарелку, после чего подносит ее ко рту Сашеньки. Малыш с радостью открывает ротик и съедает желанную кашу.
– А где твоя тарелка? – Леша с прищуром смотрит на меня.
– Я не голодна, – отшагиваю назад. Это все, что получается сделать, ведь пронзительный взгляд Леши снова приковывает меня к месту.
Не проходит и секунды, как бывший муж пододвигает вторую тарелку к месту напротив.
– Ешь! – приказывает, не отрываясь от кормления сына, периодически подкрадывая ложечку себе.
У меня в груди все сжимается от возмущения. Даже вдохнуть не получается, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Кажется, вот-вот и я грохнусь в обморок, а когда очнусь, все будет по-прежнему. Проблемы на работе исчезнут словно по волшебству. Я снова стану счастливой мамой прекрасного сына. А бывший муж… он останется в прошлом.
– Лена, тебе нужно поесть, – произносит строго, уделяя все свое внимание сыну. – Ты вчера весь день сидела голодная. Не забывай, что тебе не только о себе заботиться нужно, но и о ребенке.
Первый порыв – послать Лешу куда подальше, но я прикусываю язык. Смотрю на сына, у которого по лицу размазалась каша, и сдаюсь. Направляюсь к месту напротив бывшего мужа, плюхаюсь на стул, после чего запихиваю в рот ложку каши.
Какое-то время едим молча, пока Леша снова меня не огорошивает:
– Что еще он любит?
Вздергиваю голову. Бывший муж подносит очередную ложку к лицу сына. Сашенька съедает кашу и причмокивает.
– Эмм… – кладу ложку в полупустую тарелку, откидывать на спину стула. – Машинки, много машинок и… своего мишу, – указываю головой на плед.
Леша поднимает взгляд, усмехается, после чего тоже кладет ложку в тарелку. Отодвигает свой телефон, и я замечаю банковскую карточку под ней.
– Возьми, – снова берется кормить сына. – Купи все, что ему нравится. И конечно, все, что ему нужно.
– Не нужно! – складываю руки на груди, ощетиниваясь. – У Саши все есть!
Плечи бывшего мужа напрягаются, но он продолжает кормить сына.
– Я в этом не сомневаюсь, – говорит спокойно, но нервные нотки все же проскальзывают в его голосе. – Вам нужно начать обживаться в новой квартире.
– У нас есть квартира, – вылетает из меня, прежде чем я успеваю себя остановить.
– Не начинай, – произносит так жестко, что даже Сашенька вздрагивает. Леша сразу же чувствует, что переборщил, и немного успокаивается. – Я хочу узнать своего сына, понять, что ему нравится. Участвовать в его жизни, в конце концов. Но если вы будете жить отдельно, у меня ничего не выйдет. Ты же помнишь мой график, за два года он стал жестче.
Сашенька начинает крутить головой на коленях Леши, когда последний подносит очередную ложку к пухленькому личику сынишки. Леша хмурится. Явно не понимает, что происходит.
– Он больше не голоден, – подсказываю, вздыхая.
Бывший муж бросает на меня короткий взгляд, и после моего кивка сам быстро доедает остатки каши. Откладывает ложку. Снова смотрит на меня. Долго. Пронзительно. Так, что я хочу сжаться под его взглядом, превратиться в муху и улететь подальше.
– Скажи, – поворачивает к себе сына, ставя его на ножки перед собой, – я был настолько плохим мужем, что оказался недостоин узнать о твоей беременности?
Вина стрелой бьет в грудь, но ответить не успеваю – звонит Лешин телефон. Бывший муж тут же перехватывает сына одной рукой. Берет гаджет, смотрит на экран, хмурится и отвечает на звонок.
– Да, – его лицо вмиг ожесточается. – Лика? Где ты?
Глава 23
Если бы у меня в руках была ложка, я бы точно ее уронила. Застарелая рана открывается. Боль охватывает тело. Воспоминание о Лике, прикрытой лишь полотенцем, заставляет меня снова окунуться в агонию прошлого. Возвращается все: одиночество, которое я пыталась подавить, страх, что мне не стать хорошей матерью, непонимание, как жить дальше. Они настолько яркие, и, кажется, будто я проживаю их снова. Кусаю губы изо всей силы, но бесполезно. Чувства не получается заглушить даже физической болью. Перед глазами мутнеет. Мир расплывается. Разум уносит меня вдаль. И только мысли о сыне, сидящем на коленях у предателя, не дают мне отключиться окончательно.
Леша подрывается на ноги. Как не роняет Сашеньку, остается загадкой. Я тоже вскакиваю, подлетаю к ним. Не спрашиваю разрешения, когда забираю сына и прижимаю к груди. Благо, Леша не сопротивляется. Он него веет яростью: глаза блестят, губы поджаты, брови нахмурены, черты лица заострены. А как только Сашенька оказывается у меня, он сжимает пальцы свободной руки в кулак.
Отхожу подальше. Хочу вовсе убежать, но не могу отвести глаз от бывшего мужа. Не знаю почему, но верю, что он может вот так просто разговаривать при мне с той самой любовницей, с которой изменил. Голос разума твердит «что-то здесь не так», только я его почти не слышу. Он заглушается стуком сердца, который отдается в ушах и разносит болезненные импульсы по телу.
Сашенька тоже не дает мне спуску. Начинает громко плакать, крутиться, выгибаться – хочет вернуться к отцу. Я, как могу, его успокаиваю: глажу по головке, спинке, шепчу слова успокоения на ушко, – не помогает.
– Что тебе от меня надо? – грубо произносит Леша.
Вздрагиваю, и лишь спустя мгновение понимаю, что вопрос предназначался не мне. Вот только сердце, которое успело пуститься вскачь, так просто успокоить не получается.
Леша бросает на меня пронзительный взгляд, скорее всего, от него не скрывается моя растерянность, поэтому он просто качает головой.
Динамик телефона не достаточно громкий, но я все равно слышу обрывки фраз, одна из которой заставляет меня напрячься. Я четко улавливаю слово «деньги».
Застываю. Мои брови взлетают.
– И зачем мне тебе помогать? – Леша начинает ходить туда-сюда. Его шаги заглушают то немногое, что у меня все-таки получалось услышать.
Но, видимо, Лика сказала ему что-то из ряда вон выходящее, потому что Леша резко останавливается, а его брови распахиваются. После чего у него на лице расплывается коварная ухмылка.
– Мне нужно удостоверится, что ты не лжешь, – говорит он спокойнее и даже кулак разжимает.
Лишь Сашенька не хочет успокаиваться, что от бывшего мужа не скрывается. Он бросает на нас проницательный взгляд, от которого у меня бегут мурашки по позвоночнику, в пару шагов преодолевает разделяющее нас расстояние, плечом прижимает телефон к уху и забирает у меня сына. Сашенька тут же перестает плакать, хватая отца за шею. А я… у меня в груди зарождается ревность. Жгучая, колючая. Вот так просто Леше удастся успокоить ребенка, просто взяв его на руки, когда, бывало, я ночами не спала, ходила по комнате из угла в угол, убаюкивая малыша, который все не хотел засыпать.
– Ты меня за идиота не держи, – хмыкает бывший муж, подходя ближе.
Невольно делаю пару шагов назад. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался, но, оказывается, зря переживаю. Леша просто наклоняется и поднимает с пледа, лежащего у моих ног, мишку. Передает его сыну. Сашенька тут же хватается за любимую игрушку, взмахивает ей и хихикает.
– Не твое дело! – огрызается Леша. – В общем, у тебя час. Либо ты пришлешь часть информации в подтверждение, либо я буду знать, что это все ложь, – некоторое время молчит, хмурится, после чего зловеще улыбается. – О поверь мне, ты не хочешь знать, что я с тобой сделаю. И не меня тебе стоит бояться, сама понимаешь, – в его глазах мелькает опасный огонек.
Становится жутко, хотя он явно предназначается не мне.
– Хватит. У тебя час, – Леша отключает вызов быстрее, чем успевает услышать ответ.
До хруста стискивает телефон в одной руке, а в другой – удивительно аккуратно держит нашего сына. При этом дышит порывисто, будто вот-вот сорвется.
Не самая лучшая идея – «трогать» его сейчас, но вопрос прорывается наружу, и я не могу его остановить.
– Ты все еще общаешься с… – запинаюсь, у меня не получается произнести вслух имя человека, из-за которого разрушилась моя жизнь. Вот только этого и не требуется.
– Ты с ума сошла?! – рычит Леша. Вздрагиваю не только я, но и Сашенька. Бывший муж это заменяет. Выдыхает. Поглаживает сына по спине рукой, в которой все еще зажат телефон. – Она чуть мою сестру не убила, после чего сбежала! А теперь у меня появился шанс ее поймать.
Глава 24
– Даша… – все внутри леденеет. – Она… в порядке? – желудок скручивает, меня начинает мутить, стоит мне представить милую, кудрявую, рыжеволосую девчушку. Она своей широкой улыбкой заряжала радостью всех близких. Вокруг нее будто собирались лучики добра и дарили тепло окружающим.
Я видела Дашу последний раз… в тот самый день. Не знаю, что произошло, но от ее счастья даже следа не осталось. Кожа лицо стало мертвецки бледным, а яркие зеленые глаза, такие же как у моего бывшего мужа, застелили слезы.
– В порядке, – Леша постепенно успокаивается, его плечи опускаются. – Сейчас у нее уже все хорошо, – приподнимает сына, смотрит на него и улыбается.
Чувствую себя обессиленной. Не понимаю, что происходит. Мир словно переворачивается с ног на голову, оставляя за собой полнейший бардак. Эмоции в раздрае. Хочется одновременно рыдать и смеяться, биться в истерике, а потом забиться в угол, обнять себя за колени и раскачиваться, раскачиваться, раскачиваться. Вот только мне нельзя поддаваться чувствам, нельзя терять контроль. Если я хоть на секунду позволю себе расслабиться, то уже не смогу собрать себя по частям.
– Лена, – словно сквозь пелену ко мне пробивается голос бывшего мужа. Сосредотачиваюсь на нем. В его глазах мелькает беспокойство. – Что с тобой?
Глубоко вздыхаю, протяжно выдыхаю. Беру себя в руки, стараясь засунуть комок чувств подальше.
– Все хорошо, – пытаюсь послать сынишке, который тоже смотрит на меня, улыбку, но вряд ли получается выдавить из себя что-то дельное. – А что? – поднимаю взгляд на Лешу.
– Я задал тебе вопрос, – хмуриться. – И хотел бы услышать на него ответ.
Мои брови взлетают. Я разве так сильно закопалась в себе?
– Можешь его повторить? – переминаюсь с ноги на ногу, переплетаю пальцы перед собой.
– У тебя есть планы на сегодня? – голос Леши звучит строго, но все-таки в нем проскальзывают нотки, которые заставляют меня подойти к обрыву и повиснуть над ним.
Эмоциональные горки, которые устраивают мне бывший муж, заставляют меня еще сильнее переживать. Нужен всего очень толчок, и я полечу вниз.
– Кхм, – прочищаю пересохшее горло. – Хотела домой заехать, – от меня не скрывается, как Леша поджимает губы. – Вчера впопыхах не все собрала. Еще к соседке забежать нужно, а то она волнуется. Ведь мы вчера так быстро уехали. Я ей ничего объяснить не успела. И хочу подумать, как кровать Сашеньки перевезти, раз мы будем жить здесь… какое-то время, – выдыхаюсь.
Леша качает головой.
– Ты до сих пор лепечешь, когда волнуешься, – говорит будто себе и усмехается, когда Сашенька хватает его за нос. – Давай разбираться по порядку, – убирает ручку сына. – С вещами и соседкой я все понял. Но зачем кровать? Вчера же приехала.
– Но дома осталась “машинка”, – пожимаю плечами.
Леша сводит брови у переносицы, какое-то время молчит, словно вспоминает содержимое комнаты, а потом переводит взгляд на сына.
– Ты так сильно любишь машинки? – спрашивает совершенно серьезно. Сашенька, который переключился с отца на мишку, замирает. Они недолго безмолвно общаются, после чего Леша снова обращает внимание на меня. – Если поедешь за вещами, возьми такси. С кроватью чуть позже разберемся. А после обеда приезжай в офис.
– В офис? К тебе? – сердце пропускает удар. – Зачем?
– Хочу быстрее решить все вопросы с твоим делом, – Леша направляется к кухонному уголку, включает воду, рукой проверяет температуру, после чего умывает личико сына. – Вчера связался с главным врачом. Он должен мне сегодня прислать результаты внутренней проверки, – выключает воду. – Я с утра изучу документы, а после обеда собираюсь назначить встречу с Михаилом, – снимает полотенце с крючка на стене, разворачивается, бедрами прислоняется к столешнице возле раковины и вытирает Сашу, не отводя от меня глаз. – Возможно, понадобится твое присутствие на ней.
Дыхание застревает в груди. Колени подгибаются. Кажется, я вот-вот рухну. Не хочу больше видеть жестких, безжизненных глаз мужчины. Не хочу слышать несправедливых обвинений. Не хочу чувствовать на себе осуждающий, обещающий расправу взгляд.
– Эй, – Леша отталкивается от столешницы и вместе с сыном направляется ко мне. Останавливается, только когда нас разделяет не больше шага. Смотрит на меня сверху вниз. – Не переживай. Он ничего тебе не сделает.
Голос бывшего мужа наполнен уверенностью. В глазах нет сомнений. И сам он выглядит как несгибаемая скала. Вот только меня ничего из этого не успокаивает. Ведь в голове звучит всего один вопрос: “А ты мне тоже ничего не сделаешь?”. Жаль, что задать его не успеваю.
– Пора идти на работу, – Леша передает мне сына, который снова начинает хныкать, как только оказывает у меня в руках, и тянется к папе. – Не шкодничай, – бывший муж взлохмачивает волосики Сашеньки. – И маму слушайся, – подмигивает, после чего, огибая меня, направляется к лестнице. Возле первой ступени останавливается и бросает на меня пронзительный взгляд. – Карточку не забудь.
