Текст книги "Развод. Исправить ошибку (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

– Пойдем к папе? – прижимаю сына к себе, выходя из такси. Его синий комбинезон выглядит словно яркое пятно на фоне моего черного пальто.

– Папа! – повторяет за мной Сашенька, взмахивая ручками, в которых держит две красные машинки, и широко улыбается.

Мне бы его радость, а не тошноту, которая подкатывает к горлу, когда я смотрю на окна высокого бетонного здания.

Я весь день не могла выбросить из головы слова Леши, что мне, возможно, снова придется встретиться с Михаилом. Не знаю, о чем можно говорить с мужчиной. Слушать, его обвинения тоже не хочу. Как и чувствовать осуждающей, грозящий расправой взгляд.

Вот только выбора, кажется, у меня нет. Когда я сидела у тети Зины и пила чай, завуалировано рассказывая про “сделку” с бывшим мужем, позвонил Леша. Сказал, что Михаил согласился на встречу, но при условии, что я тоже буду на ней присутствовать. После такой новости, я больше ни на чем сосредоточиться не могла. Даже тетя Зина заметила мою растерянность, поэтому пришлось наплести ей бред про протекшую трубу, чтобы не волновать женщину еще больше. В последнее время у нее проблемы с давлением, и я не стала рисковать здоровьем женщины, рассказывая об угрозах Михаила.

Мы с Сашенькой лишь быстро попрощались с ней, после чего отвезли чемодан собранными вещами в наш новый дом, взяли такси и направились на экзекуцию. Именно так я себе представляла встречу с мужчиной, ненавидящим меня всей душой.

– Папа! – визжит Саша, привлекая внимание куда-то спешащих прохожих.

Одна женщина даже улыбается моему сыну и подмигивает ему. Меня опаляет ревность. Не понимаю ее причины, но впечатываю Сашеньку в себя, закрывая обзор на него.

На передний план становится желание защитить ребенка ото всех, в том числе от чужих глаз. Поэтому больше не жду. Пересекаю тротуар, открываю черную, стеклянную дверь и попадаю в холл, наполненный гулом разговоров и ароматом свежесваренного кофе.

На лифте поднимаемся на двенадцатый этаж. Стараюсь не обращать внимания на людей, которые едва не прижимают нас с Сашенькой к задней стенке кабинки. Но когда мы выходим в мини-тамбур, я будто бы снова могу дышать.

До кабинета Леши дохожу словно в бреду. Даже веса сына, который оттягивает руки, едва чувствую. Все, что сейчас получается – делать размеренные вдохи и выдохи. Кислород помогает очистить пессимистичные мысли. И только благодаря сыну, который бормочет “мама”, “папа” по очереди, я не впадаю в истерику.

Приемная бывшего мужа встречает меня ярким светом, льющимся из окна. Напротив него находится компьютерный стол, за котором сидит молоденькая девушка с длинными русыми волосами. Стоит мне зайти, закрыв за собой дверь, ее голубые глаза сосредотачиваются на меня. Стараюсь улыбнуться, как можно искреннее, и бросаю кроткий взгляд на дверь из темного дерева на противоположной стороне комнаты.

– Добрый день, – выдавливаю из себя сиплые слова, тяжело сглатываю, пытаясь избавиться от кома в горле. – Алексей Викторович на месте? – подхожу ближе к столу, удобнее перехватываю сына.

– Здравствуйте, вы записывались на прием? – девушка быстро смотрит на компьютер, щелкая мышкой.

– Эм… нет, – Сашенька оборачивается, чтобы рассмотреть помощницу своего отца. Уголки губ девушки дергаются, но она подавляет улыбку, строго глядя на меня. – Но он меня ждет. Можете с ним связаться и сказать, что пришла его бывшая жена.

Если бы глаза могли вылезти на лоб, то у помощницы Леши они бы даже выпрыгнули. Но нужно отдать девушке должное, она быстро натягивает на себя профессиональную маску и снимает трубку со стационарного телефона.

Она обменяется всего парой фразой с боссом, после чего указывает мне рукой на дверь, находящуюся недалеко от ее стола, и говорит, что я могу пройти. Машинально благодарю девушку, прежде чем направится к кабинету.

Останавливаюсь у самой двери, перехватываю сына одной рукой, заношу кулак, чтобы постучать, но замираю.

– Ты же понимаешь, что будет непросто, – сразу же узнаю Глеба, доносящийся до меня даже через плотно закрытую дверь. – У мужика слишком много связей. И, похоже, кукуха поехала.

– Поэтому я хочу предложить ему другой вариант развития событий, – Леша говорит более напряженно, чем его друг.

– Какой, если не секрет? – хмыкает Глеб.

– Вы заходите? – голос помощницы заставляет меня вздрогнуть.

Сердце бьется так быстро и громко, что отдается гулом в ушах. Кажется, я даже слышу шум крови, бегущей по венам. Стучу в дверь.

– Входи, – говорит Леша громко.

Дрожащей рукой обхватываю ручку, надавливаю, толкаю дверь.

Встречаюсь с двумя парами глаз. Зеленые, спокойные принадлежат Леше, который сидит за своим столом, а карие, удивленные – Глебу.

– У тебя есть ребенок?! – он еще больше разворачивается в одном из кресел для посетителей, стоящих напротив стола бывшего мужа. – Чей он? – переводит шокированный взгляд на Лешу. – Твой?

Глава 26

– Да, – Леша, отталкиваясь от стола, встает с кресла и направляется ко мне. – Мой.

Шаг за шагом он приближается ко мне, а я не могу пошевелиться. Просто смотрю на бывшего мужа в черных брюках и водолазке.

Сашенька же, наоборот, сразу же начинает вертеться, вытягивает ручки и без колебаний переходит к отцу, который останавливается рядом.

Леша так широко улыбается, глядя на сына, что у меня сжимается сердце. А когда бывший муж подбрасывает сына в воздух и ловко его, кабинет заполняет задорный смех малыша.

Темно-зеленые стены с коричнивыми вставками кажутся слишком давящими, не дают мне сделать даже шаг в кабинет.

Последние несколько дней были настолько тяжелыми, что я держусь из непонятно из каких сил. Кажется, стоит сделать хотя бы шаг, и я рухну прямо на пол. Любое движение может заставить меня сорваться в пропасть. И я не сомневаюсь, именно предстоящая встреча с Михаилом станет тем самым толчком, после которого я разобьюсь на части и не смогу собрать себя по осколкам.

– Пошли, – Леша прижимает сына к груди одной рукой, а второй – обхватывает мою ладонь.

Не глядя, заводит меня в кабинет, широкими шагами пересекает пространство и останавливается только тогда, когда подходит к Глебу.

– Садись, – указывает подбородком на свободное кресло, но почему-то мою руку не отпускает.

Переводит взгляд с сына на меня. Долго смотрит мне в лицо. Не знаю, что там видит, но его глаза теплеют.

Вместо того, чтобы оставить меня, он крепче сжимает мою ладонь и огибает стол. Подводит меня к своему креслу, отходить чуть в сторону.

– Садись сюда, – отпускает руку, кладет ее на талию и надавливает.

Поднимаю голову, приоткрыв рот, шокировано смотрю на Лешу. Не верю в происходящее. Он же только что не уступил мне свое место?

– Ну же, – Леша смотрит на меня пронзительно. Так, будто заглядывает в израненную душу. Ищите там ответы на свои вопросы. Возможно, хочет помочь излечить рана. Грудь сдавливает, сердце колет. Не могу этого выносить, слишком больно. Слишком.

Опускаю взгляд. Подхожу к креслу, аккуратно сажусь на него. Кладу ладони на бедра. Пальцы подрагивают. Дышу рвано. Кусаю губы. Боюсь, что если я пошевелюсь, то пропаду навсегда.

– Ты не хочешь объясниться? – голос Глеба звучит напряженно.

– У меня есть сын, – краем глаза замечаю, как Леша сажает Сашеньку на стол и начинает стягивать с его плечиков комбинезон.

– Я уже понял, – раздается скрип кожаного кресла. – Как это произошло?

Леша хмыкает.

– Ты не знаешь, как делаются дети? – голос бывшего мужа полон сарказма.

– Не ерничай, – отрезает Глеб.

Делаю глубокий вдох и поднимаю голову.

– Я была беременна, когда мы развелись, – выпаливаю на одном дыхании.

Глеб приподнимает бровь, смотрит на меня с прищуром. Явно что-то хочет сказать, но не может определиться, это его дело или нет.

– Только не говори сестре, – Леша не дает другу принять решение. – Я сам скажу ей.

Лицо Глеба ожесточается. Его белая рубашка оттеняет не только волосы, но и потемневшее лицо.

– Я не буду ей врать! – говорит жестко.

– Я не прошу врать, – Леша вешает комбинезон Сашеньки на подлокотник кресла. – Дай мне пару дней, – поднимает сына и заглядывает в его глазки. – Какие классные у тебя машинки.

Сашенька шире улыбается и показывает отцу любимые игрушки. Леша внимательно их рассматривает. Кажется, что ему действительно интересно. Наблюдать за взаимодействием отца и сына – это что-то поистине захватывающее. Я боюсь даже вздохнуть, чтобы не нарушить идиллию. Но одновременно с этим у меня все внутри стягивается в болезненный узел. Теперь Леша всегда будет присутствовать в моей жизни, да?

Трель телефона заставляет меня вздрогнуть. Леша нависает над столом, снимает трубку, недолго слушает.

– Сейчас будем, – отвечает коротко, уворачиваясь от ручек сына, который сует одну из машинок прямо в нос отцу. – «Гости» прибыли и ждут в конференц-зале. Посидишь с нашим сыном? – смотрит с вызовом на друга.

Глеб поджимает губы, хмурится, но через мгновение вздыхает.

– Давай сюда своего сына, – встает и подходит к другу. – Как хоть его зовут?

– Саша, – Леша передает малыша Глебу.

Сашенька оценивающе осматривает нового человека, будто пытается понять, достоин ли он внимания. Глеб отвечает малышу таким же пристальным взглядом. Их мини-противостояние выглядит настолько комичным, что я не могу сдержать смешок. А стоит Сашеньке показать дяде Глебу свою машинку, понимаю, что все будет хорошо.

– Пойдем, – Леша протягивает мне руку. Смотрю на нее словно в ней нож. Он же не хочет, чтобы я…? – Нас ждут.

Поднимаю в голову и встречаюсь и зелеными глазами мужа, в которых таиться лишь ожидание. Все остальное Леша скрывает за маской профессионального адвоката. Но почему-то именно сейчас мне так хочется, снова увидеть парня, глаза которого были наполнены нежностью, когда он смотрел на меня. Вначале мы были счастливы, очень счастливы, но в какой-то момент что-то пошло не так. Вот только что?

– Лена, – в глазах бывшего мужа мелькает жалость. – Чем быстрее начнем, тем скорее закончим, – руку он не убирает.

Снова опускаю на нее взгляд. Не хочу к ней прикасаться. Но не уверена, что справлюсь со всем этим без поддержки бывшего мужа. Поэтому вкладываю дрожащие пальцы в раскрытую ладонь и встаю.

Глеб окидывает нас подозрительным взглядом.

– Мы подождем вас здесь, – возвращается на свое место, усаживая Сашеньку на колени и беря машинку, которую малыш ему протянул.

Леша не ждет, когда я хоть немного внутренне подготовлюсь к встрече, просто направляется к выходу из кабинета. В дверях бросаю взгляд через плечо, посылаю сыну ободряющую улыбку, хотя он даже не смотрит на меня – слишком занят игрой в машинки с дядей Глебом.

Хорошо, что Михаил не увидит моего сына. Хоть по этому поводу волноваться не нужно.

Я нахожусь словно в прострации, пока мы идем по коридору и подходим к уже знакомому конференц-залу.

Леша кладет ладонь на ручку, но не успевает нажать на нее, как я перехватываю его запястье.

– Я не могу, – бормочу, глядя на грудь бывшего мужа.

Леша замирает. Чувствую на себе его взгляд. Он заставляет гореть изнутри. Такое чувство, что проникает мне в голову, роется в мыслях, после чего Леша говорит единственное, что я хочу и одновременно не хочу услышать:

– Я все время буду рядом.

Он нажимает на дверную ручку, распахивает дверь. Заходит первым, но, сделав всего шаг, останавливается.

Вздергиваю голову и чувствую, как меня начинает выворачивать изнутри.

Рядом с Михаилом за круглым столом сидит… Анфиса.

Глава 27

Пассия моего бывшего мужа выглядит сегодня не как обычно. Вместо делового костюма она надела красное платье с глубоким декольте, накрутила волосы, на глазах нарисовала стрелки, и хоть я не вижу ее ног, скорее всего, обула туфли на высоченных шпильках. Мои серый свитер, джинсы и белые кроссовки, которые скрываются под длинным пальто, выглядят совсем просто по сравнению с ней.

– Анфиса, что ты здесь делаешь? – Леша, не отпуская мою руку, заходит в конференц-зал.

У меня не остается другого выбора кроме, как последовать за ним. Хотя единственное, чего мне хочется, сбежать. Но если я так поступлю, то проявлю слабость. Выставлю себя девушкой, о которую можно вытирать ноги. Обвинять, в чем попало и издеваться. Я не имею на это права. Не сейчас! Никогда!

Поэтому, подавляя внутреннюю дрожь, становлюсь рядом с бывшим мужем прямо напротив Михаила и Анфисы. Если пассия Леши не открывает немигающего взгляда от наших переплетенных рук, то Михаил смотрит мне прямо в глаза. Как и во время нашей встречи на кладбище, на его лице не отражается ни единой эмоции. Пустота захватила не только душу мужчины, но и его самого. Кажется, что боль выжгла все хорошее, что в нем было. Хотя… может быть, он всегда был таким?

Ответ на этот вопрос найти я не успеваю, потому что Анфиса встает со своего места и через стол протягивает Леше руку.

– Добрый день! Меня зовут Павлова Анфиса Анатольевна. С этого дня я законный представитель Левашова Михаила Александровна в деле против Орловой Елены Васильевны, – она бросает на меня презрительный взгляд.

Дыхание тут же перехватывает. В деле? Я правильно расслышала? Медленно поднимаю взгляд на бывшего мужа. Огонек надежды, который еще тлел в груди, тут же затухает.

Если бы не моя способность контролировать эмоции в сложной ситуации, я бы точно уронила челюсть на пол. А так просто судорожно вздыхаю и натягиваю на лицо безразличную маску.

Леша стискивает челюсти, пристально глядя на Анфису. Они прожигают друг друга неотрывными взглядами. Кажется, что два тигра схлестнулись на поле битвы, и никто не собирается уступать пальму первенства. Впервые вижу между этими двумя такое противостояние. Оно кажется неправильным, особенно, после стольких лет дружбы, которая закончилась постелью.

Леша первым разрывает зрительный контакт, перед этим слегка приподняв бровь, как бы говоря: “посмотрим кто кого”. Он намеренно игнорирует протянутую руку, отодвигает кресло на колесиках сначала для меня, а когда я усаживаюсь на него, сам устраивается рядом.

– Я правильно понимаю, вы подали заявление в прокуратуру? – бывший муж откидывается на спинку стула, выглядя при этом полностью расслабленным.

Я же сижу на самом краешке, спина прямая, в ушах отдается стук сердца. Прокуратуру? У меня не слуховые галлюцинации? Сжимаю кулаки, ногтями впиваюсь в ладони. Едва могу дышать. Но лицо остается бесстрастным. Почти таким же, как у Михаила, на которого я стараюсь не смотреть. Лучше видеть самоуверенную усмешку Анфисы, чем мертвые глаза человека, который собирается разрушить мою жизнь.

– Вы правильно поняли, – девушка тоже садится, после чего закидывает ногу на ногу.

– На каком основании? – голос Леши остается абсолютно профессиональным, когда меня начинает мутить.

– На основании независимой экспертизы, – Анфиса тянется под стол и, видимо, из сумочки, стоящей на полу, вытаскивает прозрачную папку с документами. – Это копия, – кладет ее на гладкую, деревянную поверхность и пододвигает к Леше.

Бывший муж даже ухом не ведет. Как сидел неподвижно рядом со мной, так и остается сидеть. Кажется, его совсем не волнует явно купленная экспертиза, которую успел провести Михаил.

– А чем вас не устроили результаты служебной проверки учреждения здравоохранения? – Леша достает телефон из кармана, разблокирует его и, игнорируя присутствующих, начинает что-то листать на экране.

– Если под учреждением здравоохранения вы имеете в виду больницу, в которой работает Елена Васильевна, то сами должны прекрасно понимать, что это заинтересованное лицо, – Анфиса поджимает губы, когда понимает, что Леша не обращает на нее никакого внимания. – Доверять результатам вскрытия, проведенного на их территории, по меньшей мере, глупо с нашей стороны.

– Неужели? А вы читали документы, которые они предоставили? – Леша отрывается от телефона и смотрит на свою пассию. – Видимо, нет. Так вот, там были не только результаты вскрытия, – переводит взгляд на Михаила. – Вы знали, что вашу жену вырвало прямо в операционной, поэтому ее срочно пришлось переводить в другое стерильное помещение?

– При чем здесь это? – цедит сквозь стиснутые зубы мужчина, наконец, отрываясь от меня.

– Очень даже “причем”. После того, как выяснилость, что вашего сына не спасти, кстати, приношу соболезнования, – во взгляде бывшего мужа мелькает искреннее сожаление, но он моментально возвращает себе маску бессердечного адвоката. – Так вот, после трагической гибели вашего ребенка, медицинский персонал собрал рвотные массы, которые по счастливой случайности не успели убрать, и направил их в лабораторию. В результатах исследования указано, что вместе с чайными листьями была также обнаружена убойная доза различных трав, а если точнее: пижмы, зверобоя, календулы и полыни.

Мои глаза расширяются. Не могу сдержать шокированного вздоха. Прикрываю рот рукой. Потому что прекрасно знаю, что означает набор этих трав.

Глава 28

– Это же… – даже учитывая, что я врач, не могу произнести слова вслух.

– Да, травяной сбор, направленный на то, чтобы спровоцировать выкидыш, – зато профессиональная маска Леши даже не дрогнула.

– Что вы хотите сказать? – Михаил вскакивает с места, упирается руками в стол и нависает над ним. – Неужели то, что моя жена сама решила избавиться от нашего ребенка? – рычит в лицо моему бывшему мужу.

– Я недостаточно знаю вашу семью, чтобы делать такие выводы, – Леша остается полностью спокойным, пока я вжимаюсь в спинку кресла. – Возможны, разные варианты развития событий. Не исключаю даже тот, что кто-то специально напоил вашу жену травяным “чаем”, – он выделяет последнее слово.

– Что ты несешь?! – Анфиса тоже подрывается.

– Анфиса Анатольевна, попрошу воздержаться от комментариев, – уголок губ бывшего мужа ползет вверх. – Учитывая то, что вы даже не потрудились ознакомиться с результатами экспертизы, проведенной учреждением здравоохранения, у вашего клиента должны возникнуть серьезные вопросы, касающиеся вашей компетенции.

Анфиса хватает ртом воздух, ее глаза чуть ли не на лоб лезут. Скорее всего, Леша впервые ставит ее на место. И ей это явно не нравится.

По идее я должна ликовать, но вместо этого меня заполняет жалость. Не к Анфисе, на нее мне плевать, а к бедной женщине, которая лишилась своего ребенка. В то, что она сама напилась “чая”, я ни за что не поверю, ведь видела ее горе и отчаяние, когда мне пришлось сообщить ей новость о гибели ребенка.

– Михаил Александрович, я отправил результаты экспертизы на электронную почту вашему “новому” адвокату, чтобы вы могли с ними ознакомиться, – Леша тоже поднимается. – Также предлагаю вам забрать заявление. Уверен, что вам не нужны проблемы. Ведь если результаты экспертиз противоречат друг другу, то следственными органами будет проведена третья, – ему не нужно продолжать, все и так слышат скрытую угрозу в его словах.

Михаил молчит. Прожигает моего бывшего мужа пустым взглядом. Кажется, даже не дышит.

– Вот скажите, – говорит спокойно, но почему-то от его голоса холод бежит по позвоночнику, – если бы это был ваш сын и вам предложили сдаться, как бы вы отреагировали.

Я вздрагиваю. Леша поджимает губы. Анфиса вовсе кривится. Зато Михаил не проявляет ни единого признака, что у него остались хоть какие-то чувства. У мужчины под глазами залегли глубокие тени. И мне кажется, что Михаила с каждой секундой покидает жизнь.

– Я не предлагаю вам сдаться, – Леша складывает руки на груди. – Я предлагаю вам подумать, кто на самом деле мог навредить вашему ребенку. Моя жена всего лишь пыталась спасти ему жизнь, но, к сожалению, было поздно. Ее не за что наказывать, – бывший муж кладет руку мне на плечо и легко пожимает, будто пытается передать мне силу, которая у меня осталось совсем чуть-чуть.

Впервые с момента обвинения, чувствую, что кто-то действительно на моей стороне. Я очень благодарна Леше за поддержку, вот только дрожь в руках, возникшую из-за холодного взгляда Михаила, унять не получается. Зажимаю их между бедрами, задерживаю дыхание.

Мне не нужно смотреть на Анфису, чтобы чувствовать ее полный ненависти взгляд. Он задерживается на моем плече, которое сжимает бывший муж, заставляет кожу пылать. Втайне радуюсь, что девушка не обладает сверхъестественными способностями, иначе я бы точно осталась с ожогом, в лучшем случае.

– Михаил, – собираю остатки сил и смотрю на мужчину, который последние несколько дней преследует меня в кошмарах, – я, правда, сделала все возможное, чтобы спасти вашего ребенка.

Так хочется пробить безэмоциональную маску, которая натянула на лице мужчины, но у меня ничего не получается. Она не дает трещину даже на мгновение, а я чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Ведь понимаю, что Михаил никогда не оставит меня в покое.

Приглушенный плач ребенка прорывается в тишину комнаты. Сердце, которое и так билось часто, вовсе пускается вскачь. Вскакиваю на ноги как раз вовремя, потому что дверь в конференц-зал приоткрывается. На пороге появляется помощница Леши, держащая Сашеньку на руках.

Мысль о том, что Михаил может увидеть моего ребенка, заставляет меня сорваться с места. Подлетаю к девушке, чуть ли не вырываю сына из ее рук. Сашенька тут же обнимает меня за шею, зарывается носиком в мои волосы, и только после этого начинает успокаиваться.

– Алина, что случилось? – строго спрашивает бывший муж.