Текст книги "Пылающий храм (СИ)"

Автор книги: Аргентина Танго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Бреннон осмотрел паперть перед церковью, собственно церковь, набережную, мост и длинно, грязно выругался.

– С чего все началось?

– Н-не зн–наю точ–нно, сэр, – просипел Финнел: его все еще мелко трясло. – Мы тут это… закан–н–нчивали, значит, костяки все вытащили, а оно вдруг как за–за–зазвенит!

– Какое еще оно?

– Колокола, – сказал Кеннеди. – В церкви забили колокола.

Патологоанатом выглядел не в пример лучше, несмотря на то, что его основательно помяли в толпе. Он тоже не сводил пронзительного взгляда с церкви, словно сожалел о том, что не может провести вскрытие.

– Вот, – Финнел нервно облизнул губы, – заз–звонили, значит. А как им з–з–звонить, когда вон они, в колокольнях на полу в-валяются, треснутые, что твоя к–к–кастрюля?

– Я уверен, что этому есть логичное объяснение, – заявил Кеннеди.

– Например, какое? – буркнул Натан.

– Ну, я так сразу не скажу…

– А потом?

– Все побежали, – молодой полицейский съежился, как напуганный ребенок. – Страх–то был, дай Б-Боже.

– Страх перед чем?

Финнел задумался.

– Не могу сказать, сэр, – наконец ответил он. – Но что–то там было. Внутри, я имею в виду. Оно з-звонило.

– Не разглядели?

Юноша покачал головой и жадно припал к кружке с успокоительным.

– Самое печальное, – проворчал Кеннеди, – что лошади тоже перепугались и понесли. Поэтому я даже не знаю, где мы теперь найдем все кости, которые вынесли из крипты.

– Почему вы вышли из экипажа?

– Мой коллега, профессор Бирн, боится лошадей. Ему показалось, что они чем–то напуганы, и он наотрез отказался сидеть в экипаже, пока их не успокоят.

– Повезло вам. Что он сказал насчет костей?

– Думаю, он сам озвучит свое заключение, когда его приведут в чувство, потому что едва мы начали обсуждение, – Кеннеди сердито повысил голос, – как начался форменный конец света! На что нам нужна полиция, которая удирает неизвестно от чего впереди собственного визга?

– Угу, – мрачно отозвался Бреннон и двинулся к церкви. Консультант уже был там – сидя на корточках, он изучал через диковинную многоугольную лупу левую створку двери, пока его пес обнюхивал правую.

– Кто приказал снять двери? – спросил Лонгсдейл, не иначе как затылком ощутив присутствие комиссара.

– Шеф пожарной бригады. Они все равно держались на одном честном слове.

Собака крайне недовольно заурчала.

– Зря, – Лонгсдейл поднялся и устало оперся на крыльцо. – На двери кто–то нанес замок, который не позволял нечисти выйти.

– А смысл? Что ей мешало сигануть в окно или дыру в крыше?

– Замок – это запирающее заклятие, – терпеливо пояснил консультант. – Неважно, сколько здесь выбитых окон. Пока двери с замком на месте, нечисти крайне трудно выбраться из храма. Заклятие держит ее внутри, как в клетке.

– И чего ж она ждала столько времени?

– А вам так не хватает груды трупов? – Лонгсдейл сунул лупу в карман и протер глаза. – Ей нужно было поесть, чтобы скопить сил. Я же просил вас не подпускать сюда людей.

– Что поделать, свою голову всем не приставишь, – буркнул Бреннон. – Вы в состоянии работать? Чертовски хреново выглядите.

– Я не спал, – консультант вытащил из другого кармана фляжку и сделал несколько глотков; Натан уловил терпкий травяной запах. – Сон – это единственное, в чем я по–настоящему нуждаюсь.

«А в остальном, значит, нет?» – подумал комиссар. Пес закончил со своей створкой и вспрыгнул на крыльцо. Вытянув морду, он настороженно понюхал портал и низко заворчал.

– Оно еще там? – с надеждой спросил Натан.

– Нет, – ответил Лонгсдейл. – Нечисть ушла.

– И теперь бродит по городу?

– Ну, они часто возвращаются к месту перехода, – утешил его консультант. – Вполне возможно, она устроит здесь логово.

– Угу, погуляет и вернется. Зайти можно?

Лонгсдейл и его пес оценивающе на него посмотрели.

– Вам – нет, – наконец решил консультант.

– А вам, значит, да?

– Вы хоть представляете, что там? Нормальный человек и дышать–то не сможет в такой среде.

– А вы сможете, – процедил Натан. – Вы ненормальный.

Пес шумно втянул носом воздух и сделал несколько неуверенных шажков к порталу, оглянулся на Лонгсдейла. Тот кивнул, и Лапа потрусил в церковь. Взгляд консультанта остекленел, и Бреннон сразу заподозрил, что во фляге было какое–то наркотическое зелье. Комиссар поднялся на крыльцо и с удивлением заметил, что рыжего пса едва видно в сумраке, которым была затянута церковь изнутри. Натан различал лишь смутное рыжее пятно, хотя храм должно было заливать солнечным светом. Комиссар поежился, покосился на Лонгсдейла. Тот как–то странно повел головой из стороны в сторону, и Бреннон предпочел на что–нибудь отвлечься. Справа от него лежала одна из дверных створок; комиссар соскочил с крыльца.

Она была так обуглена, что Натан даже не понял, как консультант нашел на ней этот самый замок. И уж тем более комиссару было не ясно, как он смог бы удержать внутри нечисть. Наверняка тварь просто чего–то ждала. Не могла же она появиться в церкви вообще без причины. Скорей всего, кто–то ее вызвал с той стороны, она дождалась его появления и ушла вместе с этим таинственным гадом.

– Сэр!

Отчаянный вопль вырвал Бреннона из пучины мрачных раздумий о будущем города, по которому шляется потусторонняя тварь. Он обернулся и увидел Джойса. Молодой человек уставился на него почти умоляюще и выпалил:

– Мы нашли вашу племянницу!

– Где? – выдохнул комиссар, перед которым мигом пронеслись самые жуткие картины. Полицейский ткнул пальцем – сержант осторожно вел мисс Шеридан по мосту. Девушка шла как–то нетвердо и все время растерянно озиралась. Правда, завидев дядю, она встрепенулась и решительно устремилась навстречу взбучке.

– Маргарет! Что ты здесь делаешь одна? Девушке нельзя разгуливать по городу в одиночку! Твоя мать вообще знает…

– Я потеряла свой экипаж и свою мисс Тэй, – перебила мисс Шеридан. – И не помню, как оказалась там, где оказалась.

– А где ты оказалась?

– В каком–то жилом квартале. Ни разу там не была, – Маргарет брезгливо наморщила носик: – Посреди какого–то переулка, пропахшего тухлой рыбой и гнилыми овощами.

– В Твинкс–крик, сэр, – кашлянул Джойс, всем своим видом показывая «Я в этом не виноват!»

– Какого че… Что ты делала в этой дыре?

– Не помню, – бестрепетно отозвалась Маргарет. – Я, наверное, испугалась и убежала, и от страха ничего не помню.

Бреннон утер взмокший лоб. Его сестра, миссис Шеридан, могла съесть живьем и за меньшее.

– Ты что, была здесь, когда это все случилось?

– Да. С мистером Кеннеди все в порядке? А с пожилым джентльменом? А что тут вообще стряслось? – девушка с любопытством огляделась и вспыхнула: – И он здесь!

– Кто? – нервно (как часто бывало при встречах с племянницей) спросил Натан.

– Твой мистер консультант.

Бреннон обернулся к церкви. Лонгсдейл прижал руку ко лбу, словно его мучила мигрень, и упал на колени. Из носа по губам и подбородку побежала кровь. Маргарет вскрикнула, выхватила из ридикюля платочек и сгребла им горсть снега. Комиссар и моргнуть не успел, как его племянница уже прикладывала импровизированный компресс к носу совершенно постороннего мужчины, даже не спросив разрешения. При этом краешком платка она ухитрялась вытирать кровь с его физиономии.

– Пегги!

– По–моему, ему дурно, – заявила мисс Шеридан. – Где–нибудь здесь есть врач?

Отсутствующий взгляд Лонгсдейла наконец прояснился и сосредоточился на Маргарет.

– Мисс, – несколько невнятно из–за платка спросил он, – вы здесь были? Что–нибудь видели?

Девушка нахмурилась, припоминая.

– Сложно сказать, в голове туман какой–то. Я пришла посмотреть на церковь…

– Зачем? – вмешался Бреннон.

– Мне было интересно. Я добралась до паперти, а потом… потом… – она в раздумье прикусила губу. – Мне кажется, до того, как зазвонили в колокол, в церкви кто–то был.

– Человек?

– Нет. Что–то такое… другое.

– А на паперти? Пег, ты не заметила – на паперти был человек, который мог бы позвать существо в храме?

– Нет. В смысле, я не заметила – народу было слишком много, а потом все побежали.

– Позвать? – заинтересовался Лонгсдейл, пытаясь деликатно увернуться от платка. – Думаете, вызвавший был здесь?

– А с чего б еще твари приспичило свалить?

Из церкви вышел пес, увидел Маргарет и радостно помахал хвостом. Он спрыгнул в снег поближе к девушке и сунулся мордой ей под руку.

– Добрый день, мистер пес, – мисс Шеридан почесала локтем его загривок; руки ее были заняты компрессом и консультантом. Бреннон уже собрался пресечь это безобразие, то есть увезти Маргарет в департамент, чтобы она записала показания, но тут на том берегу канала показался экипаж, которым правил дворецкий Лонгсдейла. Комиссар облегченно перевел дух. Он не хотел думать, что сделает и скажет его сестра, если узнает, чем занималось ее невинное чадо.

Рейден соскочил с козел, быстро пересек мост, окинул церковь беглым взглядом и, нависнув над своим господином и повелителем, прошипел:

– Вас что, вообще без присмотра оставить нельзя?

Бреннон поперхнулся. Лонгсдейл кротко ответил:

– На кладбище было неспокойно. И теперь я догадываюсь, почему, – он покосился на церковь и нахмурился. Пес фыркнул.

– На два дня! – Рейден подхватил консультанта под локоть и рывком поставил на ноги. – Я съездил к семье на два дня! И какого же черта…

– А ну потише, парень, – оборвал его Натан. – Тут юная леди.

– Мы не представлены, – холодно сказала Маргарет. – Дядя, кто это?

– Вы спали? – требовательно спросил Рейден и скептически оглядел пошатывающегося хозяина; пес самоустранился из дискуссии, потрусив к экипажу. – Я спрашиваю, вы вообще спали за эти двое суток?

– Это его дворецкий, – наконец осторожно сказал комиссар, не очень уверенный в своих словах.

– Кажется, несколько часов…

– А потом вы радостно полезли нечисти в пасть, чтоб она вас сожрала и наконец–то наелась по–настоящему!

Маргарет изумленно уставилась на Рейдена.

– Я его увезу, – сказал дворецкий. – Вы обойдетесь без него часов пятнадцать?

– Да, вполне…

– Отлично.

Лонгсдейл тяжело оперся на плечи дворецкого, который был ниже на голову. Рейден даже не покачнулся и уверенно потащил консультанта к экипажу, не попрощавшись с комиссаром и мисс Шеридан.

– Мама бы стерла его в порошок, – заметила Маргарет. – Это точно дворецкий?

– Не уверен, – задумчиво отвечал Бреннон. – Но речь не о нем. Ты сейчас поедешь в департамент с Джойсом…

– Дядя!

– А я не скажу твоей маме, где мы тебя нашли и что ты делала.

– Как будто мама об этом не знает. Моя компаньонка наверняка уже наябедничала, – Маргарет хитро улыбнулась: – Но я поеду в департамент, если ты мне расскажешь, что тут стряслось и зачем ты позвал сюда консультанта.

– Юная леди, вы не можете диктовать полиции свои условия.

– Ох, ну ладно. Но что я там буду делать?

– Давать показания, – буркнул Бреннон. Он уже знал, что беседа с ее матерью не принесет ему никакой радости.

1 января

– Итого у нас один сгоревший труп, он же отец Грейс, неизвестно сколько тел из крипты и сорок шесть пострадавших в давке, – заключил Бреннон. Шеф полиции пыхнул сигарой.

– Что дальше?

– Кеннеди сортирует уцелевшие останки из крипты. Я велел полицейским прочесать соседние кварталы – может, найдут еще кости. Вокруг храма выставил оцепление. Все работы в церкви прекращены, жителям приказано держаться подальше, – Бреннон кашлянул. – Сэр, нам понадобится помощь попов.

Бройд поднял бровь:

– Вы же атеист.

– Я, может, и атеист, но если они обольют паперть святой водой, прочитают молитвы и обложат храм святыми дарами или что у них там есть…

– Вы не доверяете консультанту?

– Доверяю. Но подстраховаться не помешает. Однако святош вам придется взять на себя, сэр.

– Уж конечно, – хмыкнул Бройд. – Вы почему–то вызываете у них нервные корчи. Я поговорю с епископом. Что еще?

Комиссар поднялся и подошел к окну. Ему казалось, что даже отсюда он видит, как слабоумные зеваки вереницами тянутся к церкви Святой Елены.

– Лонгсдейл говорит, что это нечисть. Я сейчас иду к нему и попрошу выдать всем парням в оцеплении какие–нибудь амулеты.

Бройд смотрел на него поверх сигары внимательно и серьезно.

– Я понимаю, как это звучит, сэр, но…

– Я вам верю, – сказал шеф. – Но, помнится, Лонгсдейл говорил, что нечисть нельзя убить.

– Говорил, – подтвердил Натан.

– Что же вы собираетесь делать?

Бреннон помолчал, подбирая слова.

– Ну, для начала, пусть консультант выяснит, что это за тварь. А потом, – комиссар пригладил бородку, – потом… Он упоминал, что нечисть может превратить храм в свое гнездо. Может, если спалить ее берлогу…

– Я не думаю, что это хорошая идея – жечь существо, которое и так может превратить в костер целую церковь, – сказал Бройд.

– Ну, не спалить. Взорвать к чертовой матери и солью все засыпать.

– Солью?

– Суеверия, – буркнул Бреннон. – Лет тридцать назад в деревнях верили, что если дурное место засыпать солью, то нечистый дух из него уйдет.

– Проконсультируйтесь у Лонгсдейла.

– Еще, сэр. Я думаю, надо вывезти жителей соседних домов. Хотя бы на время.

– Как вы это им объясните?

– Я найду предлог.

– Бреннон, это может вызвать – да что там! – вызовет, не сомневайтесь, такую панику, что…

– Сэр, нам крупно повезло, что в давке никто не погиб, и я не хочу искушать судьбу по второму разу. Лонгсдейл не сказал, что жрет эта паскуда – но я уверен, именно десяток–другой людей ей и нужен для плотного обеда.

– Тогда почему она вчера никого не съела?

– Не знаю. Спрошу у Лонгсдейла. Он уже должен был оклематься.

– Ладно, идите, Натан. Как ваша племянница?

– С ней все в порядке, благодарю, сэр. Хотя от страха у нее немного отшибло память.

– Ничего удивительного, – проворчал Бройд. – Из наших трое вчера заявили, что хотят уволиться. А ведь крепкие мужики…

Бреннон вздохнул.

– Я с ними поговорю, сэр.

Выйдя на улицу, комиссар с некоторым беспокойством посмотрел на кафе миссис ван Аллен. За последние дни он ни разу не видел ее, хотя заходил по два–три раза (может быть, побуждаемый тревогой). В кафе хозяйничали Виктор и ее старшая дочь Марион; но никто из молодых людей больше не заговаривал с Натаном о миссис ван Аллен. А комиссар не чувствовал себя настолько близким другом семьи, чтобы первым спросить о ее здоровье.

Бреннон быстро дошел до дома 86. Рейден впустил его: видимо, консультант наконец выспался.

«Убить его, значит, нельзя, – некстати подумал Натан, – а бессонницей уморить можно? Что за чушь – убить нельзя! А если голову отрезать?»

Лонгсдейл ждал его в той маленькой гостиной, где Бреннон и шеф полиции коротали ночь после встречи с утбурдом. Пес лежал у камина; он приподнял морду в знак приветствия и тут же снова опустил ее на лапы.

– Несладко тебе пришлось, приятель? – спросил комиссар, отметив странную апатию животного.

– Это отнимает силы, – сказал консультант. – Даже в отсутствие хозяина прогулка по логову нечисти – не самое простое дело.

– А главное – бесполезное, – Бреннон занял кресло напротив. – Вряд ли он поделится с нами впечатлениями.

– Я знаю, что он там видел.

– Он написал вам доклад в двух частях?

– Я смотрел его глазами, – сказал Лонгсдейл, не замечая, что снова пошатнул перед собеседником картину мира. – Собственно, это и вызвало некоторый упадок сил.

Рейден, который внес поднос с напитками, тихо, но выразительно фыркнул. Бреннон приник к стакану, чтобы успокоиться. Переведя дух, он бегло описал, что уже сделано и что намерен сделать. Лапа отвернулся от камина и внимательно слушал, поблескивая глазами из недр густой гривы.

– По–вашему, это все имеет смысл?

Консультант задумчиво кивнул:

– Но вы понимаете, что это временные меры?

– За этим я и пришел. Что это за холера? Как нечисть вообще оказалась в храме? Разве… ну, разве церковь – это не последнее место, в которое она сунется?

– Обычное заблуждение. Церквей избегает нежить, а вот нечисть с удовольствием их оскверняет, если удается.

– Тогда какой смысл тащить в оцепление церковные цацки и читать псалмы или что у них там?

– Я не говорю, что это не сработает как механизм защиты людей, – возразил Лонгсдейл. – Я сказал, что изгнать нечисть с их помощью нельзя.

– А убить? Убить ее можно?

Пес фыркнул не менее выразительно, чем дворецкий.

– Нет. Это истинно бессмертный дух, и смерти для него нет.

Комиссар обдумал это странное выражение.

– А что же для них есть?

– Заточение или изгнание туда, откуда они пришли.

– На ту сторону?

Лонгсдейл кивнул.

– Ну ладно, – недовольно сказал Бреннон. – Начнем по порядку. Жертвой стал священник церкви Святой Елены, отец Адам Грейс. Я полагаю, его прикончил тот, кто вызвал эту тварь. Но кто тогда нарисовал на двери этот ваш замок?

– Отец Грейс.

– То есть нарисовал замок, зашел обратно в церковь и дал себя убить?

– Ну…

Бреннон поднялся, сунул руки в карманы и описал круг по комнате.

– Ведь если патер нарисовал там эту штуку – получалось, что он знал, какая гадина может выползти на свет. Может, он вообще ожидал, что его убьют, понадеялся на то, что справится с убийцей… Вы сможете определить, когда этот замок нарисовали?

– Могу попробовать. Но зачем?

– Затем, – наставительно сказал комиссар, – что если отец Грейс разбирался в этой ереси не хуже вас и нарисовал замок в ночь смерти – то картина одна. В этом случае выходит, что он ждал нападения и попытался заранее приготовится. А вот если замок нарисован задолго до – то получается, что Грейс мог стать настоятелем, знать не зная ни о каком замке, и оказался просто случайной жертвой. А вот в первом случае – есть шанс, что он знал убийцу, и тогда…

– Либо отца Грейса принесли в жертву, – перебил консультант. Натан остановился.

– Чего?

– Мне нужно увидеть кости из крипты.

– Кеннеди еще сортирует…

– В четыре руки дело пойдет быстрее, – Лонгсдейл встал и позвонил. Дворецкий явился так быстро, словно подслушивал в замочную скважину.

– В департаменте нужны защитные обереги от нечисти. Сколько штук?

– Ну, двадцать или тридцать…

– Двадцать или тридцать. Займитесь ими, Рейден. Когда закончите, пришлите в отдел комиссара Бреннона.

– А он успеет? – спросил Натан.

– До вечера? Почему нет?

«Потому что в доме ноль прислуги, и у вашего дворецкого дел по горло», – хотел сказать комиссар, но решил приберечь это на потом.

– Кстати говоря, – продолжал Лонгсдейл, набрасывая шарф, – ваш патер мог и сам взывать к той стороне. Так что…

– Не вяжется. Во–первых, на кой хрен он стал бы делать это в церкви? Во–вторых, зачем тогда нечисти его убивать? В-третьих, кто ему разрезал поджилки?

Пес насмешливо уставился на комиссара, словно такая самоуверенность его забавляла. Консультант улыбнулся.

– Ну, что касается во–первых – церковь ничуть не хуже любого другого места. В ней никого не бывает ночами. Что до во–вторых – чаще всего именно так и заканчивают все эти вызыватели демонов и чернокнижники. Дозваться–то легко, а потом тварь с той стороны не без аппетита сожрет новоявленного повелителя на завтрак. Ну, а в-третьих… В-третьих, вы же не думаете, что я – единственный охотник в мире?

– Так что – вас таких много? – без малейшего восторга спросил комиссар.

– Уж точно больше одного.

– Я бы на вашем месте так не радовался, – буркнул Натан. Благородный мститель – охотник за чернокнижниками! Только этого тут для полного счастья не хватает…

Глава 4

Маргарет сидела у себя в комнате и занималась самым подходящим для юной леди делом – обклеивала ракушками шкатулку. Компаньонка, изрядно потрепанная после беседы с миссис Шеридан, не спускала с подопечной бдительного ока, другим оком следя за сюжетными извивами романа «Любовь среди роз». Насколько Маргарет знала матушку, домашний арест мог длиться и месяц, и два, в зависимости от тяжести преступления, которую миссис Шеридан еще не определила. Хотя первый день заключения едва перевалил за половину, девушке уже хотелось влезть на стену и повыть. Впрочем, может, дело в запахе клея…

Маргарет вытерла руки влажной салфеткой, поставила шкатулку на окно для просушки и села в кресло. На столике лежала стопка книг, и мисс Шеридан без особого интереса раскрыла второй том «Графа Вампира». Со стороны компаньонки донесся слабый всхлип – видимо, любовь в розах дошла до острого момента.

В памяти Маргарет день на мосту остался россыпью ярких картинок, очень четких – ровно до того момента, как лошади прыгнули в канал. Разбившийся об ограду экипаж был последним ясным воспоминанием. Маргарет смутно помнила, что забрела в какой–то квартал, но не могла сказать, как она туда попала и как вернулась к мосту. Ясность возвращалась в ее память только после появления дяди и консультанта, точнее – консультанта и дяди. Хотя мистер Лонгсдейл стоял в тени церкви, его она заметила первым, и после этого туман в голове стал рассеиваться.

Мисс Шеридан перелистнула страничку и отрешенно уставилась на вампирического графа, который грозно нависал над несчастной девицей в белом. Когда кругом темнота, и почти ничего не видно, кроме клыков и глаз, то все кажется куда страшнее, чем на самом деле. Было ли в храме что–то действительно настолько пугающее, чтоб отбить память, или все дело в тени и дымке внутри?

Маргарет вспомнила все события шаг за шагом и снова остановилась перед разбитым экипажем. Она была уверена, что видела после этого что–то еще, но это еще терялось в густом мареве, будто все происходило во сне. Запутанные тесные улочки да запах мусорных куч – вот и все, что удержала ее память. Мисс Шеридан брезгливо поморщилась. Но все же бесформенное серое облако, которое заполняло всю церковь изнутри, – неужели оно тоже ей привиделось? Тогда зачем там был консультант из дядиного отдела?

Постепенно мысли Маргарет сосредоточились вокруг мистера Лонгсдейла. Он был совсем не похож на молодых наследников или еще не очень пожилых владельцев своего дела, которые обычно окружали мисс Шеридан плотным облаком, стоило ей показаться в обществе. Пусть он вел себя просто вопиюще невежливо, Маргарет не могла не признать, что консультант гораздо красивее всех ее поклонников вместе взятых. Ни почтенные негоцианты, ни их сыновья не могли похвастаться орлиным профилем и такой шириной плеч. В основном их отличали ширина талии и обхват живота.

Девушка бросила книгу на диван и подошла к окну. Мисс Тэй тревожно встрепенулась, словно опасаясь, что подопечная сейчас умчится на волю через форточку. Миссис Шеридан не выбирала выражений («Мы платим вам не за то, чтобы нашу дочь разыскивали на улицах полицейские!»), и Маргарет вздохнула. Компаньонку, конечно, жалко, но любопытство намного сильнее.

– Мисс Тэй, вы хотите булочек? Или, может, пирогов с корицей?

Компаньонка оцепенела, стиснув «Любовь среди роз». Похоже, она судорожно соображала, чего еще ждать от благовоспитанной дочери респектабельных родителей, и никак не могла уловить, где подвох.

– А вы, мисс? – наконец спросила она.

– Хочу, – Маргарет присела на краешек кресла рядом и устремила на компаньонку полный раскаяния взгляд. – Я спрошу разрешения у матушки, не волнуйтесь.

– На что?! – вскрикнула мисс Тэй.

– На поездку в кафе «Раковина». Впрочем, если вы волнуетесь, то с нами поедет мой старший брат.

Компаньонка растерянно заморгала. Она оберегала честь юной мисс всего два месяца, а предыдущая дуэнья не успела поделиться с ней плачевным опытом.

– Хорошо, мисс. Я… – мисс Тэй глотнула воздуху, набираясь сил. – Я сейчас спрошу вашу матушку.

Маргарет озарила ее сияющей улыбкой. Компаньонка вышла и заперла дверь на ключ. Девушка откинулась на спинку кресла и снова предалась воспоминаниям. Ей еще ни разу не доводилось стирать кровь с чужого лица, и это было куда увлекательнее, чем все, что могли предложить ей респектабельные ухажеры. Глаза у консультанта были очень яркие, голубые, и когда его взгляд впервые сосредоточился на мисс Шеридан, она ощутила, что он смотрит на нее совершенно иначе. Как бы прочие джентльмены не восхищались ее красотой, Маргарет не покидало смутное чувство, что для них она товар на полке и главное – собственно, ее товарный вид и размер приданного.

– Ваша матушка уехала с визитами, мисс, – сообщила мисс Тэй, вернувшись.

Девушка с трудом усидела на месте.

– Ну тогда мы можем ехать и без Эдвина!

– Но юная леди, ваша матушка ясно сказала, что пока она вам не разрешит, вы будете сидеть здесь.

– Так ведь кафе «Раковина» как раз напротив полицейского департамента, где работает мой дядя. Что там со мной может случиться?

– Вы, мисс, сбежали от меня, когда я выбирала гирлянды в совершенно приличном магазине.

– Я не сбежала, – возразила девушка. – Я просто вышла на улицу, а там началась паника, и я растерялась в толпе. Вы же не виноваты в том, что они все побежали. Но здесь–то что может случиться? Под боком у всей городской полиции?

– Ну, мисс, только если вы ни на шаг от меня не отойдете…

– О, конечно! Я вовсе не хочу вновь оказаться в каком–нибудь ужасном месте!

Компаньонка все еще колебалась, и девушка добавила:

– Мама вернется только часа через три.

– Хорошо, юная леди, – наконец решилась мисс Тэй. – Но я с вас глаз не спущу!

«Да ради Бога», – подумала Маргарет.

* * *

Вывеска над кафе больше напоминала пышный сдобный рогалик, чем раковину. Окна светились теплым золотом; в одном из них, над вывеской, девушка заметила высокую женскую фигуру – она стояла спиной к свету, и можно было различить лишь силуэт.

«Та самая миссис ван Аллен», – хмыкнула Маргарет. Женская половина семейства Бреннон с нетерпением ждала, когда же последний холостяк в роду наконец наденет на даму сердца фату и кольцо, а мужская уже принимала ставки.

Мисс Тэй, увидев, что подопечная привезла ее не в какой–то притон, а к вполне приличному заведению, заметно расслабилась и покровительственно взяла Маргарет под руку. Девушка бегло осмотрелась и пересчитала окна кафе, из которых было видно улицу. Прямо перед ней внутрь забежали двое молодых полицейских, и Маргарет натянула шляпку пониже. Еще не хватало появления дяди, вооруженного громом и молниями!

– Ох, где же мы сядем? – расстроено пробормотала мисс Тэй, когда их с порога окатил теплый воздух, аромат корицы и гул голосов. Кафе было забито под завязку; в углу двое официантов под руководством молодого человека ставили дополнительные узкие столы и табуреты. – Да тут яблоку негде упасть!

– Еще бы, в такой–то холод, – Маргарет принялась решительно проталкиваться к официантам. – Простите! Простите, пожалуйста, можно вас?

Молодой человек обернулся, уставился на мисс Шеридан и стремительно залился краской от корней волос до воротничка. Маргарет с удовольствием узнала симптомы, которые вызывала у молодых и не очень джентльменов, и подумала, что этот хотя бы высок, красив и белокур. Девушка нежно улыбнулась:

– Добрый день. Скажите, я и моя компаньонка – мы можем занять тут пару табуреток?

– А? – глухо выдавила жертва. – А, д-да, да, сейчас, м-мисс… мисс…

– Мисс Шеридан, – мягко раздалось рядом. Маргарет подпрыгнула от неожиданности.

– Матушка! – очнулся молодой человек. – Зачем вы вышли? Здесь душно и слишком шумно, а вам нужен покой.

– Виктор, мой старший сын, – сказала миссис ван Аллен.

– Очень приятно, – пробормотала Маргарет. Вдова показалась ей не очень здоровой или, скорее, сильно уставшей; но сейчас девушку больше беспокоило, когда же прозвучит «Ну а теперь я пошлю за вашим дядей».

– Виктор, усади гостей. Примите заказ, – велела хозяйка официанту, любезно кивнула Маргарет на прощание и ускользнула в толпу.

– Прошу, мисс, – сказал послушный сын и отодвинул для девушки табуретку. Мисс Шеридан благодарно улыбнулась, шагнула ближе, и ван Аллена снова окатило густым румянцем.

– Послушайте, – зашептала Маргарет, – пожалуйста, посадите мою компаньонку – вон ту! – за другой стол и отвлеките ее! Скажите, что не можете меня найти!

– Но мисс…

– Пожалуйста! Мне нужно ненадолго уйти. Я вернусь, обещаю!

– Я не уверен… То есть я же не знаю…

– Спасибо! – пылко выдохнула Маргарет ему в ухо и юркнула в толпу посетителей. Она кое–как пробилась к выходу и вырвалась на волю. Обернувшись, чтобы закрыть двери, девушка встретилась взглядом с миссис ван Аллен. Вдова каким–то образом оказалась у самого порога. Она неожиданно коснулась руки девушки длинными теплыми пальцами и несильно сжала, будто не решалась удержать. Мисс Шеридан непроизвольно подалась назад, и миссис ван Аллен выпустила ее руку. Двери захлопнулись. Маргарет ошеломленно замерла, удивленная не то странной улыбкой хозяйки, не то темной синевой ее глаз. Всего за несколько минут до этого она была уверена, что они светло–голубые. На руке еще остался теплый след, и мисс Шеридан поторопилась натянуть перчатку.

День подбирался к пяти часам, и в городе уже стемнело. Маргарет сбежала с крыльца, торопливо огляделась и решила в первую очередь отойти подальше от дядиных владений. Разобрав номера домов на белых табличках, девушка быстро зашагала к дому 86, о котором случайно обмолвился Риган, пока она давала показания в департаменте. Конечно, юным леди не пристало бродить в темноте даже по главным улицам, но она не собиралась надолго задерживаться.

«Если он не человек, то и дом у него тоже не человеческий», – рассудила Маргарет. А вдруг он действительно спит в гробу?! Вдруг там в саду есть склеп… Хотя откуда взяться склепу посреди респектабельного сада? Да и соседи заметят…

Дом 86 удачно расположился между двумя фонарями – первый еще не дотягивался светом до ворот, а второй озарял только угол ограды, и потому особняк, сад и собственно ограда почти целиком тонули в тени. Маргарет остановилась на противоположной стороне улицы, напротив ворот. По улице сновали редкие прохожие, и на девушку никто не обращал внимания.

В доме не горело ни единого огонька. Вдруг дверь отворилась, и на крыльце появился дворецкий. То есть Маргарет решила, что это дворецкий – разглядеть лицо с такого расстояния, да еще и в густых сумерках, разве что вампир и смог бы. Дворецкий запер замок, пересек сад и вышел за ограду. В руке у него был чемоданчик, который он поставил на тротуар, пока закрывал калитку для прислуги. Чемоданчик напоминал медицинский, разве что чуть больше; дворецкий подхватил его и направился к департаменту. Маргарет подождала, пока он скроется в здании, перебежала улицу и остановилась перед калиткой, растерянно и нетерпеливо покусывая губу.

Дом окружала ограда из серого камня, с коваными темными остриями поверху. Ворота и калитка тоже были кованые, выкрашенные в черный. Острые углы в ажурных воротах переплетались в замысловатый рисунок. Мисс Шеридан довольно долго разглядывала узор, пытаясь уловить картинку, и наконец осторожно потянулась к калитке.

– Нет, – тихо выдохнул кто–то девушке в ухо, и мужская рука крепко стиснула ее запястье. Маргарет пронзительно взвизгнула и попыталась вырваться. Освободить руку не удалось, но девушка развернулась на каблуках и уставилась на высокого худого джентльмена, который успешно прятал в тени лицо. Маргарет дернулась изо всех сил, но хватка не ослабла, а джентльмен даже не шелохнулся.