Текст книги "Мой дикий адвокат (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

30. Ревность

– Ты… куда? – задаю дебильный вопрос от неожиданности.

И так понятно, куда. Слинять собралась моя добыча.

– Домой. – коротко улыбается Жанна и собирается пройти мимо меня, но я преграждаю ей выход рукой.

– Что произошло за ту минуту, что меня не было? – хмурюсь.

– Снова устала, – усмехается она и ныряет под руку. – Можешь не провожать, я вызвала такси.

– Жанна, – зову ее и иду следом за ней к выходу, но Злобина не реагирует – молча втискивает ноги в туфли и тянется за пальто.

Перехватываю ее руку и притягиваю к себе. Вжимаю в грудь, но Жанна упирается мне в плечи и пытается отстраниться.

– Да что с тобой? – прижимаю ее крепче.

– Со мной? Ничего. – вздергивает Жанна подбородок и смотрит на меня зло. – Но давай договоримся: если ты пихаешь свой член в кого-то еще, то не лезь ко мне.

Не могу сдержаться и хохочу в голос, а Злобина бьет меня по груди от досады.

– Иди пей свой кофе, – рычит она, брыкаясь, пока я тащу ее обратно в комнату.

– Солнышко мое ревнивое, – усмехаюсь и, развернув Жанну лицом к кровати, толкаю на нее и одновременно задираю юбку на талию. – Это рабочая встреча.

– Не трогай меня, – рычит Злобина, но тут же ахает и запрокидывает голову, потому что я, спустив трусики с ее откляченной задницы, вхожу в тугое, сочащееся влагалище одним рывком.

– Буду. Трогать буду, трахать буду, – рычу, с силой насаживая Жанну на себя и выбивая из ее рта гортанные стоны. – Чтобы всю дурь из твоей башки выбить.

– Сволочь, – рычит она и тут же ахает, сжав простынь, потому что я толкаюсь глубже и резче. – Ненавижу тебя.

– Да, девочка, – жмурюсь от кайфа, – ненавидь. Обожаю, когда ты меня ненавидишь. Обожаю, когда ты сопротивляешься. Стони.

– Нет, – шипит Злобина и тут же стонет, прогибаясь от очередного мощного толчка. А затем снова, потому что я деру ее не жалеючи. Так, как нравится мне и, я знаю точно, – нравится ей. И то, что она сейчас сопротивляется, лишь добавляет перчика нашей страсти.

Чувствую, как по телу пробегают предвестники оргазма, и замедляюсь. Отпускаю сочные бедра и скольжу ладонями по точеным бокам, к груди, задирая блузку. Сжимаю соски и Жанна умоляюще стонет, сокращаясь на моем члене. Рычу от того, насколько туго ее мышцы обхватывают мой ствол и передергиваюсь от мурашек.

– Кончай, – рычу, снова сминая ее грудь и играя с сосками, покрывая поцелуями выступающие от напряжения позвонки на изящно прогнутой спинке. – Кончай на мне.

– Нет, – хрипло усмехается Злобина и пытается отстраниться немного, оттягивая момент оргазма.

– Вредная девчонка, – шепчу и, снова сжав ее бедра, вдалбливаюсь до коротких умоляющих криков.

Кончаю первым, не дождавшись оргазма Жанны.

Стону сквозь зубы, вжимаясь пахом в ее ягодицы, и замираю от того, что в глазах даже темнеет от облегчения и кайфа. Залив влагалище моей вредины спермой до отказа, отстраняюсь.

– Все? Мне можно идти? – ядовито усмехается Жанна, разворачиваясь на кровати. – Хватит, чтобы потерпеть до кофе?

– Иди, – дергаю бровью, и Злобина тут же встает, а я со смехом валю ее на кровать снова и задираю юбку выше.

– Дэн! – стонет Жанна, пытаясь отползти, когда я встаю перед ней на колени и, притянув на край кровати за ягодицы, ныряю лицом между бедер.

– М? – отзываюсь, раскрывая пальцами ее половые губы и растягивая и разминая темно-розовые лепестки, скрытые под ними.

– Нет, – выдыхает Злобина возбужденно, а я наблюдаю, как она вздрагивает и сжимается от моих прикосновений, выталкивая из себя мою сперму вперемешку со смазкой.

– Конечно нет, моя сладкая, – усмехаюсь и, убрав пальцы, приникаю языком к возбужденному от поглаживаний клитору.

Всасываю его нежно, дражню короткими поцелуями. Вылизываю свою девочку до тех пор, пока она не срывает голос до хрипа и не обмякает в моих руках.

А у меня снова стоит от ее вкуса и возбуждающего запаха.

Вытираюсь о простыню и падаю рядом с Жанной на кровать, смотрю на нее пристально, поглаживаю растрепавшиеся волосы.

– Что? – бросает она на меня хмурый взгляд и тяжело сглатывает.

– Я буду пить кофе с мужиком, – усмехаюсь и склоняюсь к ее лицу, касаюсь медленными поцелуями подрагивающих от частого дыхания губ, – и вспоминать твою киску. На вкус она все так же бесподобна.

– Дурак, – сердито бурчит Злобина и пытается встать, но я прижимаю ее обратно к кровати и нависаю сверху, устраиваясь между ее ног.

– Куда ты собралась? Я еще не закончил.

– Такси, – стонет Жанна, но уже обхватывает меня лодыжками за ягодицы и жадно вжимает в себя.

Голодная моя, ненасытная. Страстная до одержимости. Охуенная.

– Я сам тебя отвезу, нехрен с мужиками непонятными раскатывать. – рычу, снова задирая вдрызг мятую блузку и впиваясь в нежную кожу груди поцелуями. – Ты – моя, поняла?

– Нет. Ах! – выгибается Злобина от моего ревнивого укуса и обхватывает за голову, крепче вжимая в себя, а я схожу с ума, на секунду представив, что она могла быть еще хоть с кем-то, кроме меня.

– Значит, будешь моей. Снова. – выдыхаю и обессиленно опускаюсь на локти, когда вторично довожу ее до огразма и кончаю сам.

Утыкаюсь мокрым лбом в ее плечо и понимаю, что на блузке останется след.

Жанна расслабленно гладит меня по волосам и молчит. Лучше пусть молчит, да. На третий раз у нас совершенно нет времени.

31. Причина

– Останови за домом. – просит Злобина, когда мы подъезжаем к ее кварталу.

– Почему? – удивленно смотрю на нее.

– Потому что я не хочу, чтобы моя дочь начала мне задавать вопросы о том, почему мужик, который завалился к нам ночью, теперь подвозит меня до дома.

– А что, ты не имеешь права на личную жизнь? – усмехаюсь.

– Я подаю дочери пример своим поведением, Дэн, – недовольно фыркает Жанна. – Как ты думаешь, это хороший пример?

– Диане девятнадцать лет, Жанна. Если все это время вы жили вдвоем, то у нее перед глазами куда более печальный пример.

– Не тебе решать, как мне воспитывать мою дочь, – смотрит на меня Злобина с вызовом, и я уступаю.

Если Жанна думает, что таким образом сможет огородить себя от неудобных вопросов со стороны Дианы в отношении меня, пусть пробует. Только вот я не собираюсь молча свалить в закат.

То, что Злобина не сказала мне о ребенке, не значит, что я не буду принимать участия в его жизни. Буду, еще как буду, пусть даже не надеется. И саму Жанну я тоже больше никуда не отпущу. Хватит, доигрались уже один раз.

Торможу между домами так, чтобы машина стояла в тени.

– Пока, Дэн, – Злобина собирается выйти, все еще корча из себя обиженку, но я ловлю ее за руку.

– Подожди, – притягиваю ее обратно к себе в объятия. – Ну почему ты все время пытаешься сбежать? А поцеловать на прощание?

– Потому что у нас с тобой просто деловые отношения, – Жанна старается выглядеть холодно, но я будто вижу по напряжению в ее позе просьбу “останови меня”. – Про остальное – забудь.

– Даже деловой секс можно сделать еще приятнее, если кто-то перестанет дуться. Почему я могу это сделать, а ты нет? – шепчу ей и, не слушая ответа, просто целую дрогнувшие губы.

Целую медленно, глубоко, жадно. Так, будто хочу доказать, что я забыл все, что было раньше. Или готов забыть, если Жанна только заикнется об этом. Начать все заново. Вместе. Не могу произнести это вслух пока. Понимаю, что Злобина на другой волне и любая ее неосторожная фраза снова может вскрыть старые бреши в моем спокойствии и откинуть нас назад, в прошлое, где что-то пошло не так.

– Дэн, – пытается отстраниться Жанна, – отпусти.

– Не могу, – покрываю нежными поцелуями ее лицо. – Не хочу. Хочу сидеть с тобой до утра и встречать рассвет как тогда, помнишь? Хочу секс в машине и танцы под медляк на берегу озера. Хочу прятаться с тобой от дождя под деревом. Хочу поехать куда глаза глядят без навигатора и устроить маленькое приключение. Хочу подвернуть ногу в походе и чтобы одна маленькая хрупкая девочка мужественно вела меня до машины несколько километров. Я помню это все и не собираюсь забывать. А ты помнишь?

– Помню, – выдыхает Жанна, закрывая глаза.

– Говори, – шепчу, обнимая ее и прижимаясь щекой к ее волосам.

– Почему-то мои воспоминания не такие радужные, – отстраняется Злобина. – Спасибо, что подвез.

– Неужели тебе даже вспомнить приятного нечего? – усмехаюсь хмуро.

– Нет, почему же? – замирает Жанна, секунду назад уже готовая выскользнуть из машины. – Все то, что ты сказал – замечательные воспоминания, действительно теплые. Только они потеряли свою ценность для меня после того, что ты сделал.

– Господи, Жанна! Я не изменял тебе! – усмехаюсь, потирая переносицу. – Двадцать лет прошло, а ты никак не можешь в это поверить!

– Я верю, Дэн. – Злобина открывает дверь. – И тогда, в прошлом, поверила. И ждала, когда ты вернешься.

– Но не дождалась, – усмехаюсь.

– Да, это очень смешно, действительно. Доброй ночи. – повышает Жанна голос и выскакивает из машины.

Смотрю ей вслед растерянно. И что мы снова психуем? Реагирует так, будто это я ее бросил, а сама первая начала мутить с каким-то типом у меня за спиной. Теперь, правда, я не понимаю, как такое было возможно, если она была беременна от меня, как оказалось.

Нужно бы по-человечески поговорить, но каждый раз наши разговоры заканчиваются психами и ссорами. Наверное, единственный вариант – запереть нас двоих где-нибудь на несколько дней тет-а-тет, чтобы мы или наладили диалог или уже перегрызлись окончательно.

И еще, все же мне нужно разобраться с Дианой. Безумно приятно осознавать, что у тебя есть продолжение, хотя ты уже как бы и не надеялся. Да, хреново, что я не знал о дочери двадцать лет и никак не проявил себя, как отец. Но я надеюсь, что она меня поймет и мы сможем найти общий язык.

Руслан ждет меня в кофейне, что-то увлеченно разглядывая в телефоне.

Беру себе стакан кофе и направляюсь в сторону детектива. Его внешний вид вызывает у меня, воспитанном на Холмсе и Пуаро, когнитивный диссонанс.

Парню, кажется, нет и тридцати. Он покрыт татуировками и одет в мотоэкипировку. На лице пирсинг. С виду – неформал неформалом. И достаточно сильно выделяется в толпе. Как ему удается собирать информацию, оставаясь незамеченным, – загадка для меня. Но это все не делает его менее ценным специалистом.

– Добрый вечер, – подхожу к нему и Руслан тут же отвлекается от видосиков и встает, протягивая руку.

– Здравствуйте, Денис Дмитриевич. Здесь или прогуляемся?

– Лучше на улице, – киваю и, спустя несколько минут, мы уже гуляем вдоль фонтанов.

– Вас интересует только компромат на мужа?

– Нет. Теперь меня интересует вообще все. Пересекаются ли они, что делают в свободное время. Я не понимаю, зачем оборотню фиктивная семья.

– Ну, – хмурится Руслан. – Возможно, чтобы увести внимание от настоящей. Или скрыть причину, по которой у него семьи нет.

– Это я понимаю, – вздыхаю. – Но это только догадки. Мне нужны доказательства. Факты. Такие,. которыми в случае необходимости я смогу воспользоваться.

– Шантажировать, – поправляет меня Руслан с усмешкой.

Киваю.

– Если вы готовы копать так глубоко, то, надеюсь, понимаете степень риска? Все же человек не из простых.

Снова киваю. Риск – дело благородное. Вся моя работа так или иначе с ним связана, не привыкать.

– А можно узнать причину, по которой вы решились на это противостояние?

– Это обязательно? – останавливаюсь, прикуривая и хмуро глядя на детектива.

– Нет, это чисто из любопытства. – пожимает он плечами и затягивается электронной сигаретой, а после заводит мотоцикл.

Перевожу взгляд на фонтаны, оставшиеся позади нас.

А что, собственно, является причиной? Мое уязвленное самолюбие или что-то большее?

– Любимая женщина, – вздыхаю.

32. Антистресс

Я люблю Злобину.

Наверно, не так, как любят нормальные люди. В этом Раф прав: любовь – это не про нас. Слишком испорченные и циничные, привыкшие получать все, что захотим и когда захотим.

И чем сложнее достичь желаемое, тем выше его ценность. И тут уже совсем не большая разница, редкая картина это или девочка из прошлого.

Я одержим. Настолько, что готов сдохнуть, но сделать Жанну снова своей. Кайфовать от того, что она моя и демонстрировать это всему миру.

Вот такая у меня любовь. Больная. Умноженная на время и расстояние. И, если бы его не было, этого отрывка длинной в двадцать лет, я бы, наверное, и не понял, насколько сильно в ней увяз.

“Выйди, я внизу.” – отправляю сообщение в мессенджере и сверлю взглядом экран.

Прикуриваю свои дорогущие сигареты в дорогущей машине и понимаю, что все это – попытка урвать хотя бы немного тех эмоций, что я мог бы получать от одного присутствия Жанны рядом. И мне было бы плевать, что я курю, честное слово. Без нее все пресно, а с ней обретает вкусы и запахи.

Вся моя жизнь – бегство от себя, иллюзия счастья.

А, по факту, мне для счастья не нужны ни Ягуар, ни Канны. Сидеть у Жанны в кабинете и пить чай с одной ложкой сахара куда приятнее.

“Ты время видел?” – приходит обратка.

Вздыхаю.

“Я внизу. Спустись.” – упрямо набираю тот же текст.

Не хочу шантажировать и писать, что могу подняться к ней. Терпеливо жду.

Минут десять спустя дверь подъезда открывается и из него выходит хмурая Злобина. Мигаю фарами и она быстро идёт ко мне.

– Доманский, ты обнаглел? – выдыхает она сердито, садясь в машину и захлопывая дверь. – Двенадцать ночи.

– Я видел свет на кухне, – смотрю на неё в медленно угасающем свете плафона. – Читала опять?

– Читала, – кивает Жанна уже в темноте. – Что случилось?

– Я соскучился. – смотрю на неё и вижу, как она усмехается над моими словами. – Нет, я, правда, соскучился. Не могу заснуть, все какие-то мысли в голову лезут.

– Какие? – задумчиво отзывается Злобина, немного откидываясь в кресле и глядя перед собой.

Молчу. И она молчит. Негромко играет музыка. Я могу начать рассказывать ей о чувствах, но это будет выглядеть фальшиво. Потому что моя любовь сильно отличается от того, что привыкли видеть женщины в сериалах и читать в книгах. И если я попытаюсь объяснить ей так, как чувствую, она не поймет или психанет.

– Разные, – отмахиваюсь. – Просто соскучился. Диана спит?

– Какая разница? – слышу мелькнувшее напряжение в голосе.

– Да просто спросил. Хотел предложить прокатиться за кофе.

– Нет, уже поздно.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Давай завтра вечером сходим куда-нибудь?

– Посмотрим ближе к вечеру, – вздыхает Жанна. – Работы много.

– Понимаю, – киваю. – У самого два суда.

И мы снова молчим. Разговор не клеится и надо бы отпустить Злобину, да и самому поехать домой, но я не могу. И она покорно сидит и не уходит.

Начинает накрапывать дождь.

Завожу двигатель и медленно трогаюсь.

– Мы куда? – тихо уточняет Жанна.

– До парка, – отзываюсь и, спустя две минуты, мы уже останавливаемся на пустой парковке возле реки.

– Ты хочешь что-то спросить? – не выдерживает Злобина, оборачиваясь ко мне.

– Нет, – усмехаюсь и настраиваю радио на медленную романтическую композицию. – Точнее, хочу, но ну его на хуй. Мы когда с тобой разговаривать начинаем, это ничем хорошим не заканчивается. Обнять тебя хочу. Иди ко мне?

Жанна, чуть помедлив, подается вперед, навстречу, и я обнимаю ее за талию, притягиваю ближе. Вдыхаю глубже, с облегчением, и будто падает камень с души.

– Девочка моя, – выдыхаю, когда ее теплая ладонь ложится мне на грудь и замирает.

Касаюсь нежных губ неторопливыми поцелуями. Скольжу языком по слизистой и придавливаю их немного, а Жанна отвечает короткими аккуратными покусываниями, лишь немного сжимая тонкую кожу зубами.

– Иди-ка сюда, – выдыхаю ей в губы и, подхватив под мышки, пересаживаю к себе на колени.

Жанна устраивается поудобнее на моих руках, а я обнимаю её за плечи и прижимаю к груди. Уткнувшись носом в шелковистые волосы, просто закрываю глаза и вдыхаю безумно притягательный аромат своей женщины.

Сидим в обнимку и молча смотрим, как по стёклам стекают капли, собираясь в тонкие ручейки.

Поглаживаю стройные ноги, которые Жанна устроила на соседнее кресло. Массирую икры и сдерживаю возбуждение, потому что хочу я её всегда, но сейчас приехал не за этим. Мне не хватает её не только физически, но и душевно.

Я достаточно замкнут и мне даже в детстве не сильно были нужны объятия матери. Я не тактилен и отлично себя чувствую в одиночестве. Но со Злобиной всё иначе.

Это та женщина, от прикосновений которой я таю и которую сам готов бесконечно тискать. Объятия Жанны всегда действовали на меня как-то чарующе. Она быстро успокаивала меня в моменты ярости, а в юности я был тот ещё псих. Этакий антистресс для чудовища.

– Дэн, у тебя что-то случилось? – немного отстранившись от моей груди, серьёзно смотрит мне в глаза Злобина, а я тут же чувствую холод в том месте, где прикасалась её тёплая кожа и инстинктивно сжимаю Жанну крепче в объятиях.

– Ничего у меня не случилось, – усмехаюсь, глядя в её лицо. – Просто, как ты там сказала: попытка удержать ускользающую молодость?

Жанна закатывает глаза со вздохом, а я сжимаю зубы, потому что сам своей язвительностью могу испортить этот прекрасный момент.

– Всё. Не слушай меня. – прижимаю её голову обратно груди. – Я же сказал: просто соскучился. Можно ты сделаешь вид, что это нормально, тебе нравится, и мы просто посидим как раньше?

Вздохнув, Жанна ложится обрано мне на грудь и крепче обнимает меня, рисуя пальцами узоры на моём теле, а я снова смотрю на мокрое стекло, всё ещё под впечатлением от осознания, что я потерял. Конечно же, я никогда не стану милым домашним котиком. Но, даже тигру иногда хочется, чтобы его погладили.

– Скажи,. если бы я двадцать лет назад, тогда, перед отъездом, сделал тебе предложение, ты бы вышла за меня замуж? – вырывается как-то само собой.

33. Мало

– Я бы не подошла для вашей породистой семьи, – усмехается Жанна тихо.

– И все же?

– Да. Я тебя любила.

Вздыхаю, закрыв глаза.

Нужно было не оттягивать момент в попытке всё сделать красиво. Нужно уже тогда было заявить право на свою женщину, забив на всю мишуру. Злобиной всегда было плевать на это. Она любила МЕНЯ.

– А если бы я был никем? – всё же уточняю на всякий случай.

– Дэн, у тебя точно всё в порядке? – снова отстраняется Злобина и хмурится, а я киваю. – Ты бы всё равно остался Дэном Доманским, с его завышенным самомнением и очаровательным бараньим упрямством.

Усмехаюсь.

– В любом случае, всё в прошлом. – вздыхает Жанна и собирается слезть с моих рук.

– При желании, прошлое может стать настоящим, – придерживаю её, не желая отпускать.

– Нет, не может, – коротко усмехается Злобина и мягко выкручивается из моих объятий.

– Почему же? – сжимаю её крепче.

– Потому что я замужем. И разводиться не собираюсь. – Жанна пытается разжать мои руки, но выбивается из сил и замирает.

– Не хочешь или не можешь? – серьезно смотрю на нее, жалея, что сейчас в салоне темно. Очень хочется видеть ее глаза в этот момент.

– Не хочу. – вздергивает она подбородок.

– Крепкая фиктивная семья? – усмехаюсь.

– Это не твое дело.

– Конечно, не мое, – обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. – Главное, что ты моя.

– Не твоя, – успевает возмутиться Злобушка прежде, чем я затыкаю ей рот своим языком.

На ощупь нажимаю на приборной панели кнопку, и сидение плавно опускается назад. Усаживаю Жанну верхом и задираю ее свободную юбку, сминая мягкие ягодицы в ладонях до тихого возмущенного писка.

Сопротивляйся, сколько тебе влезет, зараза. Проросла в груди и новые корни дала. Не отпущу.

Немного спускаю штаны и усаживаю Жанну на член. Она такая мокрая и горячая, что непроизвольно стону, зажмурившись.

– Ты главная, – скольжу ладонями по крутым бедрам, поднимаясь к талии, а затем ныряю ими под футболку, подбираясь к груди. Сжимаю ее аккуратно, медленно.

Жанна невольно прогибается в спине и откидывает голову назад, начинает неторопливо насаживаться на меня, заставляя мышцы живота то и дело сжиматься в судорогах.

Стискиваю зубы, пытаясь себя контролировать и не набирать темп. Задираю Жанне футболку выше и, приподнявшись, касаюсь губами ее сосков. В этот раз никакой грубости, никаких укусов. Хочу ласки. Нежности. Нужно урвать побольше, потому что завтра нас снова ждет противостояние.

– В молодости в машине казалось удобнее, – возбужденно усмехается Жанна, немного ускоряясь.

– Так лучше? – придерживаю ее под ягодицы, чтобы ей было полегче.

– Да, – выдыхает она и внезапно сокращается на моем члене так, что я стону и едва не кончаю.

Блин, да мы от одних разговоров заводимся так, что нам двух минут достаточно, чтобы словить оргазм.

– Потише, иначе я кончу, – шиплю, сдерживаясь.

– Кончай, – Злобина довольно усмехается и упирается ладонями мне в плечи, прижимая меня к сидению и выписывая бедрами восьмерки.

– Я хочу вместе, – шиплю и морщусь от очередного спазма. – Что ты делаешь?!

Жанна склоняется ближе ко мне.

– Трахаю тебя, – шепчет так, что меня взрывает.

Обхватываю ее за талию и, забыв про все на свете, насаживаю на себя яростно, жестко, до упора.

Перебиваем стоны друг друга, а когда они сливаются воедино, кончаем практически одновременно.

Замираю, вжимаясь в ее влагалище что есть силы. Отдаю себя до последней капли.

Дышим оба как будто бежали кросс. От жара наших тел даже стекла в машине начинают запотевать.

– Жарко, – шепчет Жанна хрипло, и я приоткрываю окно, прижимая ее к себе крепче, чтобы не слиняла раньше времени.

Пару минут лежим, приходя в себя.

– Мне нужно домой. – отстраняется Злобина, и я со вздохом разжимаю объятия.

Мне мало. Мало просто секса. Я хочу ее рядом круглосуточно.

– Поехали, – соглашаюсь, отпуская ее и натягивая штаны.

– Подожди, не уходи, – прошу, притормозив возле подъезда, включаю свет в салоне и достаю из бардачка квадратный маленький черный футляр. – Держи.

– Что это? – Жанна аккуратно берет его у меня из рук и подозрительно косится на меня прежде, чем открыть.

– Посмотри, – усмехаюсь над ее внезапной робостью.

Злобина открывает футляр и замирает, глядя на кольцо.

– Оно ждало тебя двадцать лет.

– Ты врешь. – поднимает на меня глаза Жанна и нервно усмехается.

– Вру. – соглашаюсь. – Я не думал, что оно когда-нибудь попадет к тебе в руки, просто хранил как память. Там даже бирка сохранилась. Примеришь?

– Нет, – выдыхает Злобушка, быстро захлопывает футляр и протягивает мне его обратно.

– Оно твое, – качаю головой, отказываясь принимать подарок назад. – Доброй ночи, Жанна.